Текст книги "Отморозок 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Сразу после приезда в Принстон, я, по старой памяти, пешком направился к университету. Там на досках объявлений, полно таких, где хозяева предлагают сдать квартиру, или комнату внаем. В отсутствии интернета, доски объявлений и местная газета «Town Topics», это самые верные способы найти себе недорогое жилье. При зрелом размышлении, я решил, что мне лучше всего снять комнату на паях с другими студентами. Так будет дешевле, и к тому же, гораздо меньше палева. К тому, кто живет в одиночку, всегда больше внимания. А если в доме уже живет с пяток лоботрясов – студентов, то появление шестого, не вызовет особого интереса, ведь листья лучше всего прятать в лесу. Добравшись до университета, я быстро нашел и записал в блокнот телефоны из нескольких объявлений с предложением разделить оплату проживание в районе «Five Points» или «Пять углов» – месте, где обычно селятся студенты многочисленных городских учебных заведений.

Произведя несколько звонков из уличного телефона-автомата, выделил три адреса с устраивавшими меня условиями и ценой. На первом адресе, хозяева были уж слишком придирчивы и сразу же спросили про документы, которых у меня естественно не было. Ответив, что зайду с документами позже, я быстренько оттуда ретировался. Хозяйка второго дома миссис Блэкстоун – зрелая дама на вид лет шестидесяти, с двойным подбородком, пышной грудью и дряблыми полными руками, поначалу отнеслась ко мне подозрительно из-за легкого акцента. К счастью, я сумел ее убедить в своей благонадежности, изложив адаптированную легенду про то, что я Анджей Сикорски – польский эмигрант, приехавший в Принстон подготовиться к поступлению в университет, а пока желающий поработать и позаниматься на подготовительных курсах.

В этой истории, в отличие от истории, рассказанной дальнобойщику, отсутствовал сеновал и длинноногая красавица, с которой я потерял девственность в копне сена, в данном случае, та часть, явно была бы лишней. Вместо этого, я живоописал хозяйке небольшую ферму родителей, и то как «проклятые коммунисты» постоянно приходили к нам с «продразверсткой», чтобы отобрать последнее. Так что, у нас осталвались продукты только, чтобы не протянуть ноги с голода. Продразверстку, я бессовестно спер из времен гражданской войны своей родной страны, ну да ладно, лишь бы на пользу делу. Миссис Блэкстоун, абсолютно не владевшая темой, и считавшая коммунистов кем-то вроде исчадий ада, сильно растрогалась, и посочувствовав «бедному мальчику сбежавшему от ужасов коммунистического режима», милостиво разрешила остаться. Я сразу отдал хозяйке тридцать долларов за первую неделю проживания, и она повела меня по скрипящей лестнице на второй этаж.

Постучав несколько раз в белую деревянную дверь, и так и не дождавшись ответа, хозяйка просто толкнула ее, и зашла внутрь, пригласив меня войти следом. Комната оказалась довольно светлой и просторной, с большим окном и письменным столом стоящим рядом. По бокам от окна находились две вполне приличные кровати. Одна была аккуратно застелена синим покрывалом, а на другой, укрывшись одеялом с головой, сладко похрапывая дрыхло, какое-то тело.

– Вот твоя комната Анджей, – мило улыбнулась хозяйка. – У тебя здесь будет один сосед, его зовут Томас, он работает в пекарне, учится на подготовительных курсах в Принстонском университете и хочет поступать на факультет журналистики. Вчера у Тома был выходной, и он где-то шлялся всю ночь. Вернулся только под утро, поэтому отдыхает. Вообще, ты не думай, Томас весьма достойный юноша и родители у него солидные. Его отец продает подержанные машины, а мать домохозяйка. Думаю, что вы с ним быстро подружитесь. В доме, кроме вас, проживают еще четверо студентов из разных учебных заведений, они сейчас на занятиях. Познакомишься с ними вечером. Я тебя тут оставлю, осваивайся. Если хочешь есть, то могу предложить тебе на завтрак яичницу с беконом. Сегодня это бесплатно, а так, завтрак и ужин будут стоить три доллара в день.

– Спасибо миссис Блэкстоун, я обязательно воспользуюсь вашим предложением, но чуть позже. А пока хотел бы принять душ и немного отдохнуть с дороги. – Улыбнулся в ответ я.

Хозяйка кивнула и вышла из комнаты. А я бросил свою сумку с вещами под кровать и, сняв обувь, завалился на нее, с интересом разглядывая плакаты с полуобнаженными девицами на стенах и на двери в комнату. Прикольненько, у меня в юности был почти такой же с Самантой Фокс в широкополой ковбойской шляпе, тоненьких кожаных шортиках и с грудью третьего размера буквально вываливающейся из тесного бюсгалтера. Ммм, аж ностальгия накатила по тем далеким беззаботным временам.

Тем временем мой сосед по комнате беспокойно заворочался и из под одеяла показалась всклокоченная голова, которая с недоумением уставилась на меня. Парень долго фокусировал на мне мутноватый взгляд, видать думал, что это ему показалось спросонок и я сейчас исчезну. По всему было видно, что в его мозгу шли весьма сложные мыслительные процессы.

– Ты кто? – Наконец прозвучал весьма уместный в данном случае вопрос.

– Анджей Сикорски, – изобразил улыбку я. – Твой новый сосед по комнате. Приехал в город только сегодня утром. Хочу на следующий год поступить на факультет естественных наук, а пока подыскать себе работу и позаниматься на подготовительных курсах.

– Пиво есть? – Зевнул во всю пасть парень, откидывая одеяло в сторону и садясь на кровати – Вчера перебрал немного с приятелями и теперь голова трещит.

Здоровый чертяка. Плечи широченные, мускулистые руки густо поросли светлыми волосками, ладони как лопаты, рыжие волосы и конопатое лицо. Типичный америкос, чем-то похожий на Бифа из фильма «Назад в будущее».

– Чего нет того нет, – Развел я руками, и на всякий случай добавил. – Извини друг.

– Ладно, сейчас найдем, – кивнул он прислушиваясь к каким то своим мыслям, а потом встал и подойдя к моей кровати протянул руку. – Томас Броудли, будущий студент факультета журналистики Прингстонского университета, пока учусь там же на подготовительных и работаю в местной пекарне.

– Будущий обладатель Пулитцеровской премии? – Немного подколол его я, поднимаясь и пожимая руку. Крепко жмет чертяка, почти как Бес.

– А почему бы и нет, – расплылся в улыбке Томас, возвышаясь надо мной почти на голову. – Мало ли как жизнь обернется, глядишь и стану. Жрать хочешь?

– Да, неплохо бы подкрепиться, – киваю, чувствуя, как бурчит в животе. – Хозяйка вроде предлагала яичницу с беконом в качестве бесплатного бонуса.

– Не советую, готовит она так себе, хотя женщина хорошая. – Тут же скривился Томас. – Лучше пойдем, покажу классную забегаловку, где кормят вкусно и совсем недорого. Там же можно будет и пивом разжиться.

* * *

Раннее утро. Бегу по дорожке вдоль Делавер-Раританского канала, который как видно из названия, проложен, как между реками Дэлавер и Раритан и представляет собой канал шириной 25–30 метров (примерно 80–100 футов) и глубиной примерно два с половиной – три метра (8–10 футов). Канал использовался до тридцатых годов двадцатого века как судоходная артерия, но в настоящее время, эта функция им утрачена. Теперь это больше место для прогулок, или пробежек. Длина канала составляет около семидесяти миль и Принстон расположен примерно посредине.

Наслаждаюсь утренней прохладой, и тем, как меня слушается тело, еще недавно такое слабое и словно чужое. Ноги, обутые в мягкие кроссовки, легко несут меня по утоптанной дорожке, легкие работают словно кузнечные меха, сердце бьется ровно и не частит. Чувствую себя отлично, хоть уже пробежал пятерочку с ускорениями. Можно сворачивать на площадку, а там как следует размяться и потянуться. Явно чувствую, как возвращаются привычные физические кондиции. До прежнего боевого веса в восемьдесят пять кило, мне нужно набрать еще почти десяточку, и до полной боевой формы мне еще пахать и пахать, но это дело поправимое. Я здесь уже три недели и за это время успел освоиться и основательно встроиться в местную жизнь.

Мой сосед по комнате оказался неплохим компанейским парнем, с которым я очень быстро сошелся. Томас любит поговорить. Такое впечатление, что рот у него не закрывается вообще. Даже во сне он говорит, правда делает это не очень разборчиво и перемежает с богатырским храпом. Мне такая разговорчивость только на руку, потому что, его не нужно особо просить о чем-то рассказать. Только задай тему и осторожно подталкивай в нужном направлении, и он расскажет все, что нужно и даже сверх того. Том игрок в американский футбол и занимается во втором составе местной университетской команды. Как он утверждает, это еще один козырь для успешного поступления. Я с ним пробовал как-то побороться на лужайке по его инициативе. Что могу сказать, здоровья в нем как в тракторе, а вот с техникой слабовато, поэтому наша короткая схватка закончилась тем, что я его бросил через бедро и сразу же взял на скрутку пятки. Это добавило Тому уважения в мой адрес и странным образом еще больше сблизило нас.

В доме миссис Блэквуд, кроме нас двоих, проживает еще четверо настоящих студентов: Морис, Чак, Дэн и Кевин. Морис и Чак тоже вполне компанейские парни веселые и не дураки выпить. Они старше нас с Томом, и оба учатся на третьем курсе факультета естественных наук. Дэн и Кевин – типичные ботаны первокурсники, они пугливо сторонятся шумного Тома, а заодно и меня. Но в целом, все мои соседи как и хозяйка дома очень милые и хорошие люди, как впрочем и большинство обычных американцев. Я их про себя даже пиндосами не называю, для меня пиндосы – это типы вроде Ричарда Уотсона или Майкла Фергюссона, которые хотят навредить моей стране.

Том помог мне устроиться в пекарню «Thomas Sweet Ice Cream», где работает сам. Мы с ним разбили смены, он работает по утрам с семи до трех дня, а мои часы соответственно с трех до одиннадцати вечера. Работка там совсем не тяжелая, но запаристая, ты практически постоянно чем-то занят. Если не моешь посуду, то таскаешь мешки и ящики, а если и там делать нечего, то драишь полы в общем зале или метешь улицу. В общем, сачковать тебе не дадут, заставляя отрабатывать каждую минуту рабочего времени. За все это платят по два с половиной доллара в час и за день набегает двадцатка, не густо, конечно, но зато все наличкой и без всяких налогов.

При шестидневке получается сто двадцать долларов в неделю. Тридцатка в неделю за жилье, двадцатка на еду, хорошо еще, что можно бесплатно питаться при пекарне, и от заработанного остается семьдесят долларов, из которых, примерно двадцатка улетает на разную мелочевку, о которой позже. По итогу, за три недели, у меня из заработка осталось только сто тридцать пять долларов. Так миллионером, конечно, не станешь, но я и не ставлю себе такой задачи. Пока я активно восстанавливаю физическую форму, заново осваиваюсь в Штатах, вспоминая забытое, и усиленно работаю над акцентом с филологом Кевином. Акцент в стране эмигрантов вовсе не криминал, но лишний признак твоей чуждости, от которого нужно побыстрей избавляться, чтобы стать совсем своим.

Тот же Кевин помог мне оформить читательский билет в университетскую библиотеку, и теперь я там частый гость. Сижу, читаю подшивки местных газет, знакомлюсь с текущей обстановкой в стране и заодно отслеживаю, нет ли объявлений о моем поиске. Пока вроде все тихо, это то меня и беспокоит. Не может быть так, чтобы меня не искали. Ни ЦРУ ни РУМО так просто меня не отпустят, поэтому не расслабляюсь. Скорее всего, поиски идут, но в фоновом режиме. Поэтому лишний раз попадаться на глаза полицейским не стоит. Большую часть своего невеликого запаса денег я, постоянно таскаю с собой в маленьком тряпичном мешочке, подвешенном на кожаном шнурке на груди. Делаю это не потому, что боюсь, что их украдут, парни то в доме нормальные, а чтобы, если внезапно придется рвать когти, не остаться без гроша. Другая часть денег лежит в ином месте, но об этом тоже чуть позже.

На всякий случай, я разработал экстренный план бегства из города. Буквально на третий день пребывания здесь, купил себе карту местности и тщательно ее изучил. Оказалось, что место моих утренних пробежек Делавер-Раританский канал, имеет протяженность около семидесяти миль и вдоль него, почти на всем протяжении, тянется густая лесная полоса шириной около двухсот метров. По этой лесной полосе можно выйти к обширному горному заповеднику Саурленд (Sourland Mountain Preserve), а если пойти дальше, то можно выйти к шоссе или железной дороге. Если, по какой-то, причине, мне придется быстро покинуть город, а трассы будут перекрыты, то именно эта лесная полоса вдоль канала, может стать тонкой ниточкой к спасению.

На тот же экстренный случай, я подготовил себе тревожную сумку. Пришлось, конечно, сильно потратиться. Из денег, которые мне дала Линда, почти ничего не осталось, но это реально стоило того. Я купил в секондхенде простые, но прочные вещи, больше похожие на рабочую одежду, два комплекта сменного теплого белья, несколько пар запасных носок, свитер, теплую куртку и туристические ботинки. В туристическом магазине приобрел: упаковку нитяных перчаток, кусок тонкой непромокаемой ткани два на два метра, туго свернутый туристический коврик, фонарик с запасом батареек, компас, хороший нож, огниво, моток веревки. Приготовил, галеты литровую баклажку с водой, несколько упаковок с питательными шоколадными батончиками, упаковку орехов и несколько больших банок тушенки. Кроме того, купил небольшую аптечку с сильными антибиотиками, бинтом, пластырем и противовоспалительными. Туда же засунул упаковку с обеззараживающими воду йодистыми таблетками и специальную трубку фильтр. Если придется пить воду из канала, да хоть из лужи, то это сделает ее паршивой на вкус, но зато безопасной.

Все это богатство, тщательно упаковал по нескольким отдельным непромокаемым пакетам и аккуратно уложил в темную неброскую сумку. Туда же в сумку засунул и пятьдесят долларов пятерками и десятками, так же завернув их непромокаемый пакет. Мало ли. Нельзя все свои запасы денег держать в одном месте. Саму сумку, засунув в большой черный непромокаемый пакет для мусора, спрятал в месте своих обычных утренних пробежек – густых зарослях рядом с каналом. Почему именно там? Держать такую сумку в своей комнате нельзя. Во-первых, могут быть вопросы от любопытного Тома, а во-вторых, если меня будут брать, то будучи дома, я просто с ней на горбу далеко не убегу. А если будут брать вне дома, то, тем более, она для меня будет навсегда потеряна. А так пусть себе лежит в лесу на всякий случай. Не понадобится и хорошо, все равно заберу с собой, когда буду уезжать. А вот если меня будут гнать как зверя, то она резко увеличит мои шансы на спасение.

Сегодня хочу решить еще одну большую проблему. У меня до сих пор нет никаких документов. Пока вроде и не нужно, но надо бы подумать о будущем. Долго засиживаться в Принстоне я по любому не собираюсь, еще месяцок, и буду становиться на крыло. Опасно здесь. Слишком уж близко я к Бетесде, и к моим добрым приятелям Ричарду и Майку, которых так невежливо покинул без предупреждения. Им, наверное, за это сильно прилетело по шапке от начальства, так что не горю желанием увидеть их вновь.

Странствовать по стране с документами, намного лучше, чем без оных. Я здесь чужой, и у меня нет связей с криминалом, через которые можно было бы попытаться сварганить себе фальшивые документы. Да если бы и были бы, какие-то наметки, то у меня нет денег, чтобы их купить. Полутора сотен, оставшихся у меня, для этого явно мало. Да и вообще, без поддержки в этом деле, очень высок риск нарваться на стукача и попасть в лапы полиции. Тут, нужно действовать другим путем.

Чтобы обзавестись бумагами, я придумал одну незамысловатую, но как мне кажется классную схему. Все три прошедшие недели, шляясь в свободное время рядом с универом и в других местах скопления молодежи, я искал парня по внешности и возрасту похожего на меня. И вот неделю назад, я нашел похожего, не один в один, конечно, но что-то общее есть, если не сильно приглядываться. Парень является счастливым обладателем зеленого «бьюика» и я хочу украсть у него права. В Штатах, особенно в это время, права успешно заменяют все остальные документы. Многие американцы даже паспорт не получают и не знают как он выглядит, если не выезжают заграницу. Краденные права не заменят настоящих документов, но позволят управлять машиной и проходить не очень тщательные проверки. На серьезные проверки, рассчитываю не нарваться, а если, что сбегу, благо, что сейчас чувствую себя гораздо уверенней и как бегун и как боец, чтобы оглушить проверяющего и сдернуть.

Как ни странно, нужного парня я нашел, не где-нибудь, а в той же самой университетской библиотеке, в которой сижу по паре часов каждый день. Он приходит туда вместе с миловидной девушкой лет двадцати. Вместе они набирают кучу книг и сидят по несколько часов, готовясь к занятиям. По всему видно, что к учебе парочка относится ответственно. Я несколько раз проследил за ними до самого дома, где они вместе снимают комнату. По пути мои голубки каждый раз заходят в небольшую кафешку, где неспешно обедают. Права парень держит в бумажнике вместе с деньгами. Я увидел это, когда они у него упали во время расчета с официантом. Сегодня хочу попытаться стащить у парня бумажник вместе с правами. Стащить нужно обязательно все вместе, чтобы не было явно понятно, что мне нужны только права. Пусть думают, что вор позарился на деньги. Воровать это, конечно, не хорошо, но жизнь штука сложная и иногда, для того чтобы выжить, тебе приходится делать нехорошие и неправильные вещи. Мне и правда совсем не по душе это мероприятие, но как говорится – не мы такие, жизнь такая.

* * *

– Мы уже три недели топчемся на одном месте, а у нас как не было понимания, куда делся беглец, так его и нет.

Уотсон раздраженно меряет шагами кабинет, Фергюссон задумчиво смотрит в окно, а детектив Монтано сидит за столом и рассматривает какую-то схему, начерченную на большом листе бумаги. Уотсон продолжает.

– Даже наш хваленый мистер Монтано не может сказать ничего определенного.

– Ну почему же не могу, могу – спокойно отвечает Рон, перекидывая неизменную незажженую сигарету в другой уголок рта. – Мы знаем, что беглец, скорее всего, больше не связывался со своим сообщником, который помог ему сбежать. Мои люди уже больше недели следят за каждым шагом очерченного круга лиц, и я могу сказать определенно, что никто из них на контакт с беглецом не выходил. Значит, скорее всего, беглеца сейчас нет ни в Бетесде, ни в Вашингтоне. Скрыться здесь, у человека без документов и без связей не получится. За прошедшее время местная полиция с ног сбилась, обследуя мотели, хостелы и опрашивая хозяев сдающих жилье внаем. Кроме того, мы провели рейды по местам, где людям без документов легко найти работу и ориентировали своих информаторов на поиск парня. Продолжается контроль авто и железнодорожных вокзалов. Владельцам больших транспортных компаний разосланы циркуляры с фотографиями беглеца, чтобы те довели до своих водителей необходимость сообщать полиции о попытках парня передвигаться на их транспорте. С малыми транспортными компаниями сложней, но мы стараемся охватить и их.

– Ну и каков результат всей этой бурной деятельности? – Насмешливо спросил Ричард. – Русский то так не найден.

– Отсутствие результата тоже результат. – Терпеливо кивает Монтано. – По неудачным результатам мы поняли, что, скорее всего, беглец покинул город и штат. Теперь мы расширили круг поисков, разослав фотографии Юрия во все отделы полиции в радиусе трехсот миль. Это было не просто, ведь мы не можем объяснить истинной причины поисков парня. То, что он сбежал из больницы, это не преступление. А если мы скажем, что это русский диверсант и убийца, то шансов, что его задержат живым у нас немного. Любой местный полицейский предпочтет застрелить его, чтобы избежать риска. Мы вынуждены были написать в сопроводительных бумагах, что это мошенник, укравший особо ценные бумаги. Причем, отдельно указали, чтобы при обнаружении его не задерживали, а установили место проживания и незамедлительно сообщили нам. Была даже установлена премия в десять тысяч долларов человеку, будь то полицейский, или просто информатор, который поможет найти и задержать парня.

– Надо бы удвоить, или даже упятерить сумму, – задумчиво сказал Фергюссон. – Для нас и сто тысяч за этого парня не было бы слишком дорого.

– Можно будет подумать об этом, тем более, что деньги ваши. – Легко согласился Монтано. – От себя могу сказать, что всем полицейским отделам в радиусе трехсот миль, был дано распоряжение особенно внимательно отслеживать случаи пропажи или кражи документов молодых людей от восемнадцати до двадцати пяти лет. Сейчас, спустя столько времени, стало ясно, что Костылев успешно перешагнул через первый, самый сложный этап и сумел не попасться сразу. Теперь для него наступил следующий этап – легализация. Нашему беглецу, чтобы как-то легализоваться, обязательно понадобятся документы. Как вы говорите, у него нет здесь никаких связей, чтобы получить фальшивые. Значит, для него наиболее вероятный способ раздобыть документы – это украсть их у кого-то подходящего. Удочки заброшены и нам теперь нужно ждать поклевки. Парень обязательно где-то наследит, и мы будем готовы взять его тепленьким.

– А почему радиус поиска ограничен всего тремястами милями? – Подозрительно спросил Уотсон. – А если он сбежал в Техас или на Аляску?

– Без документов и денег, это маловероятно, – покачал головой Монтано. – Я считаю, что триста миль, это оптимальный радиус поисков. Кроме того, это обычная практика в подобных случаях Парень, скорее всего, передвигался автостопом, далеко уйти, таким образом, он был не должен. Кроме того, наладить взаимодействие с другими штатами не так просто, достаточно того, что мы и так плотно работаем с двенадцатью штатами. У нас не бесконечные ресурсы и приходится их оптимизировать Конечно, варианты могут быть всякие, поэтому, если результат не появится в ближайшее время, мы привлечем больше людей и расширим радиус поисков.

* * *

Иду следом за парнем и его девушкой. Сегодня я не был в библиотеке, чтобы не мелькать у них перед глазами. Ждал пока они выйдут из здания университета на улице, сидя на скамейке и наслаждаясь ласковым сентябрьским солнышком. На мне сегодня большие темные очки, бейсболка, легкая бесформенная куртка и рваные джинсы. На ногах легкие кеды. Все, кроме кед, куплено пару дней назад в секонхенде за сущие копейки. Во рту, между губами и зубами ватные тампоны, меняющие форму лица. Думаю, что в таком виде меня не узнает никто из моих местных знакомых. Предосторожность отнюдь не лишняя. Я хочу сработать чисто, но мало ли что. Не хочу, чтобы меня взяли за банальную кражу, вот сраму то будет.

За пару дней я хорошо изучил все подходы и отходы на обычном маршруте этой парочки, и теперь могу идти не прямо за ними, а по параллельной улице, чтобы не бросаться в глаза. Парочка как обычно заходит в кафе и садится за столик на улице, который находится за небольшой оградой у входа в кафе. К ним тотчас подходит официантка и принимает заказ. Располагаюсь неподалеку метрах в пяти от столика под большим деревом и принимаю скучающий вид, рассматривая вывески и проезжающие автомобили. Никто не обращает на меня никакого внимания.

Официантка приносит заказ: пару больших бургеров, салат и колу в больших бумажных стаканчиках. Парочка, весело болтая, принимается за еду. Они оживлено обсуждают какую то Мэри, которая увивается за их знакомым Гарри, не понимая, что нафиг ему не нужна, потому, что Гарри запал на Сьюзен, которой в свою очередь нравится Бэн. Слушаю всю эту чепуху, а у самого внутри растет напряжение, словно натягивается невидимая струна. Знаю, что уже скоро должен представиться удобный момент, который следя за этой парочкой, я уже давно вычислил, и десятки раз проигрывал в своем воображении, мысленно оттачивая свои действия. Теперь мне нужно будет осуществить все на практике.

Вот парень подзывает официантку, и та приносит счет, парень достает бумажник и, раскрыв его, вытаскивает купюру. Одновременно с этим, я беззаботной походкой, начинаю движение от дерева вдоль невысокой ограды отделяющий летнюю площадку кафе от тротуара, где ходят люди. Одновременно с тем, как парень отдал деньги официантке и закрыл бумажник, я элегантным движением выхватываю его у него из руки и резко с места даю ходу, так что ветер начинает свистеть в ушах. Сзади несутся крики.

– Держи! Кошелек украли! Лови его!

Это только подбадривает, и я еще поддаю скорости, хотя вроде, куда еще. Несусь, зажав кошелек в кулаке вдоль по улице, петляя между немногочисленными прохожими. Один из них, идущий на встречу, широко расставляет руки, пытаясь поймать. Вот ведь зараза! Ныряю под руку, резко выскакиваю на дорогу и несусь по ней наискосок. В этот момент из-за угла выруливает здоровенный темный седан. Обогнуть не успеваю и просто выпрыгиваю вверх и вперед, проезжая задницей по капоту. Как в замедленной съемке, вижу выпученные глаза толстяка водителя за рулем. Миг, и я уж на противоположном тротуаре.

Бегу. Сворачиваю в проулок. Несусь дальше по нему. Следующий. Еще один. Криков уже не слышно. На бегу, сую кошелек в карман джинсов. Срываю себя куртку, бейсболку и очки, сворачиваю все вместе и сую в мусорный бак. Оглядываюсь. Никого. Прохожу дальше и ныряю в кусты. Предварительно вытащив украденный бумажник из кармана, быстро снимаю с себя джинсы, оставаясь в шортах футболке и кедах. Джинсы оставляю там же в кустах и выплевываю ватные тампоны. Быстро вытаскиваю из бумажника права, и деньги. Все, он больше не нужен. Зашвыриваю пустой бумажник подальше. Положив добычу в карман шорт, уже спокойно, вхожу из кустов. Впереди по улице идет какая то парочка. Не надо показывать им свое лицо. Пусть думают, что я туда по нужде сходил. Поворачиваюсь и неспешно удаляюсь от них, свернув в первый же переулок.

Конечно же, вся эта эскапада с кражей кошелька на улице была весьма рискованна. Но как незаметно украсть кошелек у парня, который не пьян, не обкурен и находится в трезвом уме и твердой памяти? Я же не карманник и руки у меня под это не заточены. Ну, нет у меня таких талантов. Грабить его в темном переулке, еще хуже. Несмотря на всю маскировку, она не идеальна. Он бы мог запомнить мои габариты и голос. Да и грабеж это совсем не мое, как то стыдно, ей богу заниматься подобными вещами. А так, получилось как будто веселое приключение с догонялками. В такой суматохе, хрен кто сможет нормально меня описать. Все произошло слишком быстро. По опыту знаю, что описания вора будут весьма разниться, в зависимости от свидетеля. Полиция, в конце концов, рукой махнет, ведь и досталось то мне совсем немного, всего двадцать три доллара и права. Довольный собой иду домой. Пока Том еще на работе, мне нужно будет еще довести права до ума, чтобы все было тип топ.

* * *

– Обязательно нужно, Кевин. Нельзя оставлять это просто так. Зло должно быть наказано. – Девушка затаскивает упирающегося парня в полицейский участок.

– Ну же Сара, там и было всего-то двадцать долларов и права, зачем из-за такой мелочи время тратить. Все равно ничего не найдут. – Обречено бубнит парень.

– Как ты можешь так говорить, – возмущается девушка. – Если не заявить, то он так и будет воровать дальше. А если, в следующий раз, он ограбит какую-нибудь несчастную старушку, или многодетную мать?

– В чем дело, леди? Что у вас произошло? – К молодым людям подходит мужчина в форме офицера полиции.

– Нас только, что ограбили прямо в уличном кафе. Кевин только расплатился, как какой-то парень в куртке выхватил него бумажник из рук и сразу бросился бежать. Мы кинулись следом, но куда там, этот вор несся как ветер. Он выбежал на дорогу, перепрыгнул через машину и на другой стороне, свернул в проулок. – Тут же быстро затараторила девушка.

– Один момент, леди. Я сейчас приглашу детектива Робинса и вы ему все подробно расскажете. – Благожелательно кивает офицер.

* * *

Детектив Стив Робинс – статный широкоплечий мужчина лет, тридцати одетый в костюм, проводил ограбленную парочку на выход.

– Ну что скажешь? – Интересуется он у напарника, который сидит на стуле, закинув ноги на заваленный бумагами стол, и глубокомысленно орудует щипчиками для ногтей, приводя свои руки в порядок.

– А что тут скажешь? – Безразлично пожимает плечами тот – Очередной висяк. Ни нормальных примет вора, ни других подробностей. Как мы будем его искать? По одежде что ли? Если он сам не попадется на другой краже, хрен его поймаешь.

– Ты не заметил? – Глаза Стива лучатся удовольствием. – Подумай Боб. Они сказали, что в бумажнике были права. Потерпевшему, права которого были в бумажнике, двадцать два года. Вор, убегая, смог подпрыгнуть и легко проехаться по капоту идущей машины, что говорит о его хорошей физической подготовке.

– Ну и что? – Не понимая, смотрит на напарника Боб.

– А то, что у нас уже две недели пылится циркуляр от ФБР, что они ищут парня примерно такого же возраста, который украл что-то важное. Парень имеет отличную физическую подготовку и нужно особое внимание обращать на случаи кражи документов у мужчин от восемнадцати до двадцати пяти лет. – Довольно ухмыляется Стив. – Слишком четко и красиво произошло ограбление. У нас таких случаев я не припомню, а значит это гастролер. Грабить парочку ради паршивых двадцати долларов? Это смешно. Нет, Боб, целью вора были именно права.

– Логично. – Задумался Боб – Там вроде за этого парня ФБР обещает десять тысяч.

– Уже пятьдесят, Боб. Чертовых пятьдесят тысяч долларов. – Расплылся в широкой улыбке Стивен.

– Так что, сообщим ФБР об этом случае? – Почесал голову напарник Робинса. – Там вроде было сказано, сразу сообщать туда о таких случаях. Наш вроде подходит.

– Думай, Боб, думай. – Недовольно качает головой Стивен. – Агенты ФБР примчатся сюда, поймают парня и заберут все денежки себе, а нам даже спасибо не скажут. Давай вычислим и возьмем его сами, а потом сдадим им тепленьким. Тогда все достанется нам, а это по двадцать пять кусков на нос.

– А что, это идея. – Наконец-то дошло до Боба, – Только, как мы его будем искать?

– Боб, ну что с тобой? Ты детектив, или кто? – Тяжело вздохнул Робинс. – Парень приехал недавно и должен был где-то разместиться. Раз он выбрал Принстон, значит, хочет выдать себя за студента или кого-то вроде. У него нет документов, поэтому он и украл права. Где его искать? Да там где селятся студенты и где не требуют документов. Возьмем фотографию, пробежимся по районам Five Points и Witherspoon-Jackson. Именно там и селится большинство приезжих. Поспрашиваем хозяев сдающих квартиры, и дело сделано.