Текст книги "Отморозок 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Ну что отрезать тебе голову? – С глухой угрозой спрашиваю его.

– Нет чувак не надо, – испуганно хрипит он – Извини, мы ошиблись.

Убираю нож и снимаю золотую цепь у него с шеи, так чтобы не повредить замок.

– Деньги давай, – уже более миролюбиво предлагаю ему.

Тот шарит по карманам и протягивает мне какую то мелочь. Небогатый улов. Те двое тоже не особо много насобирали. Ну да ладно, курочка по зернышку клюет. Отпускаю главаря и подхожу к первому ограбленному мной негру с толстыми трясущимися губами. Критически осматриваю его с головы до ног и киваю на его плотное худи.

– Снимай это.

Парень молча снимает с себя худи и свернув кидает мне, оставаясь в одной черной футболке с принтом.

– А теперь сдристнули отсюда быстро. Еще раз увижу, завалю на хрен.

Внушительно обвожу взглядом всех троих, наклоняюсь за сумкой и тут у меня из за пояса падает ствол. Блин! Вот ведь не задача! Глаза ниггеров прыгают то на ствол, то на меня. Нечаянно выпавшее оружие делает меня в их глазах еще опаснее. Двое сразу дают деру за угол, а третий, придерживая рукой отбитое причинное место, кое как ковыляет вслед за ними. Вот так и бывает, пошли за шерстью, а вернулись стриженными, отстранено думаю я и, подхватив с асфальта пистолет и сумку, иду в развалины переодеваться. Мне здесь долго задерживаться нельзя, несмотря на страх, эти типы могут вернуться с подкреплением. Хотя, судя по их виду, это уже вряд ли.

Глава 13

Участок полиции Питсбурга, видавшая виды комната для допросов. Офицер Дэн Мак-Кэнфри, белый сорокалетний мужчина, немного подзаплывший жиром, но еще мощный и весьма опасный даже на вид, одетый в черные брюки и синюю рубашку с закатанными выше локтей рукавами, отхлебнул уже остывший кофе из бумажного стакана, и скривившись от вкуса, поставил его снова на стол. Потом подошел к задержанному и нависая всем телом, презрительно взглянул на сидящего перед ним на стуле темнокожего парня в черной балахонистой куртке, черных джинсах и фирменных белых адидасовских кроссовках.

– Ну, Диг-Дог, говорить будешь? Или мне еще разок дать тебе этим по башке, чтобы освежить память? – Наконец, прерывая гнетущее молчание, спрашивает Мак-Кэнфри, многозначительно кивая на потрепанный толстый телефонный справочник, лежащий тут же на столе.

Темнокожий парень с опаской посмотрел сначала на справочник, а потом на мощные руки офицера, густо поросшие рыжими волосками.

– Буду, мистер Мак-Кэнфри, но богом клянусь, я ничего такого не делал. Напрасно вы меня пугаете. Я бы и так вам все рассказал как на духу.

– Не делал говоришь? – Хищно усмехается Мак-Кэнфри, берет серую папку со стола, раскрывает и вкрадчиво спрашивает. – А склад General Electric два дня назад кто на станции ломанул? И не вздумай мне тут юлить, тебя той ночью видели ошивающимся в этом районе вместе с твоими дружками Лероем и Тайроном. Неужели скажешь, что ваша сладкая троица там просто так болталась?

– Не просто так офицер, – Не вздумал отрицать, Диг-Дог. – Да, мы были в том районе. Я с чуваками шел от девок, они нас выставили в четыре утра потому, что Тайрон стал задираться и случайно оскорбил бабку Джесси Милашки, сказав, что ее бабка – старая тупая карга, которая уже давно должна была сдохнуть. Джесси рассвирепела и врезала, за свою бабку Тайрону стулом по башке. Мы с Лероем за него вписались, и все тамошние шлюхи, сразу стали злющими как кошки. Зашипели, когти выставили, и накинулись на нас. Там еще шум такой стоял, что кто хочешь подтвердит, что мы у них были почтим всю ночь и ушли только в четыре утра. Так что, никакого отношения к ограблению склада я не имею. Да и зачем это мне? Вы же знаете, что я вполне законопослушный гражданин.

– Именно потому, что знаю тебя как облупленного, я и спрашиваю. Кому ты заливаешь про законопослушного гражданина. Да на тебе, и твоих приятелях клейма ставить не где, – иронично хмыкнул детектив. – Одних только приводов за грабеж больше десятка наберется.

– Наговариваете вы на меня мистер Мак-Кэнфри. – Покачал головой арестованный – Что раньше было, то прошло. Теперь мы все в завязке. Говорю вам, что всю ночь был у шлюх, и ушел оттуда только в четыре утра.

– Хорошо, предположим это так. Они вас выставили из дома в четыре, а вы проходя мимо станции в пять, решили это компенсировать и выставили склад? Времени то, до того как рассвело, у вас было предостаточно. Давай, раз уж начал говорить, то продолжай до конца. Куда дели краденное? Сдали перекупам? – Еще сильнее нажимает полицейский и берет в руки тяжелый справочник поигрывая им в руке.

– Не знаю чего там ком… ком… песировать. – Диг-Дог явно испытывал трудности со словом «компенсировать», и вид справочника в руках копа его сильно нервировал, но наконец смог кое как его выговорить. – Но точно говорю, что ничего мы не крали. Мы с чуваками как раз шли мимо станции, как видим, что у пустыря с развалинами через забор перелез грязный бомжара с огромной тяжелой сумкой. Нам стало интересно кто это, и мы подошли ближе, чтобы посмотреть, чего он там несет.

– Бомжара говоришь? – Сразу же заинтересовался Мак-Кэнфри. – Ну, допустим. И как он выглядел?

– Да как обычный грязный и вонючий бомжара он выглядел. – Шмыгнул носом Диг-Дог. – Одежда вся в пыли, и каких-то грязных потеках, как будто он специально в грязи валялся, а потом еще и в лужу залез. Лицо тоже грязное и весь заросший, хрен разглядишь, что там под коркой грязи. И воняло от него мочой еще.

– А зачем он вам сдался, если он такой чумазый и вонючий был? Шли бы себе дальше по своим делам, залечивать душевные раны.

– Говорю же, сумка у него была большая, тяжелая и тоже вся в грязных потеках. – Снова шмыгнул носом Диг-Дог.

– И вы, увидев как ему тяжело, решили сделать доброе дело и помочь бомжу поднести сумку. – Участливо подсказывает офицер.

– Ага, да. Помочь ему решили. – Охотно кивает задержанный. – Только подошли и еще ничего толком не успели ему сказать, а он как сорвется с места, и сразу на – Тайрону в зубы дал, а потом еще и по яйцам ногой сразу добавил. Мы с Лероем ему кричим, – «Ты что чувак! Подожди, мы же только помочь тебе хотели!» А он, сука, нож большой откуда-то вытащил и мне в лицо начал им тыкать – «Давай бабки», мол. Я и отдал ему все бабки, что у меня были. Он еще и у Лероя бабосы забрал. А потом Тайрону чуть голову тем ножиком не отрезал и глаза у него такие бешеные, будто насквозь прожигают.

– А вы все втроем, так его глаз и ножичка испугались? – Недоверчиво спросил Мак-Кэнфри. – Вы же парни тертые, крепкие, что не могли справиться с каким-то паршивым бомжом с маленьким ножичком? У вас у самих, небось, ножи то побольше чем у него с собой были.

– Какие еще ножи? Мы себе такого не позволяем. А это реально крутой чувак был, мистер Мак-Кэнфри. Не нашего уровня. И нож у него был огроменный. Таким запросто голову можно было отрезать.– Только покачал головой Диг-Дог, опуская глаза вниз и нервно теребя одежду. – Он еще золотую цепь забрал у Тайрона. А она никак не меньше чем две унции весила, толстая и тяжелая как якорь, на ней собаку можно был выгуливать. А потом этот бомж, сука, еще заставил меня снять мое любимое черное худи и тоже отдать ему. Я потом чуть не сдох от холода, пока домой добрался. И ствол у него был, большой черный. Он уже потом его достал и сказал, что пристрелит нас, если еще раз увидит.

– Ну на счет пистолета ты ведь мне сейчас соврал для значимости. – Снова усмехнулся МакКэнфри – Откуда у какого-то бомжа пистолет?

– Не знаю откуда, но только ствол точно был, и он с ним в натуре умеет обращаться. Он вообще на солдата был похож. У нас на районе есть один такой, бывший сержант. Так он тоже чуть что, сразу в зубы бьет не разбираясь. – Убежденно ответил Диг Дог. – Мы с чуваками сразу поняли, что не стоит с ним связываться. Тайрон даже искать из-за своей цепи его не хочет. Такой гад точно пристрелит и даже не задумается.

* * *

Принстон, полицейский участок, оперативный штаб по поискам русского диверсанта. В штабе царят тишина и уныние. Фергюссон, сидя на стуле, читает утреннюю газету. Майор Мартин изучает карту. Уотсон в полевой форме дремлет в кресле. В последние трое суток он почти не спал, прочесывая вместе с поисковыми командами лесной массив. Результат был, но не тот который бы удовлетворил высокое начальство. Люди майора Мартина все же нашли место лежки Юрия. Это была маленькая пещерка на северном склоне заповедника Саурлэнд, очень удачно для беглеца скрытая за пышными кустами можжевельника. Поисковые отряды ФБР и полиции несколько раз проходили мимо, даже не догадываясь, что предмет их поиска находится совсем рядом с ними, буквально в паре десятков метров. Юрий, когда уходил, постарался максимально замаскировать следы своего пребывания в пещере, но все же полностью скрыть их не смог.

Майор Мартин, на вопрос Уотсона почему пещеру не обнаружили раньше, только горько усмехнулся и развел руками.

– Этот засранец отлично подготовлен. За время своего пребывания в пещере, он ни разу не зажег огня, предпочитая терпеть холод и лишения, только чтобы не попасться. Все отходы жизнедеятельности, он зарывал подальше от пещеры в расщелине. Что он жрал не знаю, но явно не шиковал, а учитывая, сколько он мог унести в руках, то все эти три недели питался парень весьма скудно и даже не смотря на это, смог переиграть Трэвиса и Пита в прямой схватке. Это очень серьезный противник. Ну а те, кто искал его до нас, просто городские жители. Может они хорошо умеют брать преступников в условиях города, навалившись на одного вдесятером, но у этих парней минимум опыта по выживанию в дикой природе, и они не умеют правильно искать в лесу.

– Надо было изначально подключать к поискам твоих парней и придавать их отрядам ФБР. Если бы вы все вместе зажали его в пещере, он бы не куда не делся,– устало кивнул ему тогда Уотсон.– Никто не ожидал что так все получится.

После убийства двоих «зеленых беретов» в лесу, к поискам были привлечены более значительные силы и теперь, по истечении трех суток с момента прорыва беглеца, можно было с большой уверенностью сказать, что ни в городе ни в окрестном лесном массиве Юрия нет. Можно сворачивать штаб в Принстоне и заново раскидывать сети по всей стране, в ожидании когда он где-то проявит себя. Учитывая размеры страны и подготовку беглеца, шансы его найти не очень высоки. Сейчас все полномочия по поиску вновь переданы специальному агенту Монтано, который два дня назад вновь прибыл в Принстон и теперь постоянно висел на телефоне, ведя переговоры с полицейскими участками в разных штатах, откуда поступали сигналы о том, что где-то видели кого-то похожего на Юрия.

Огромная награда в двести тысяч долларов за информацию, которая приведет к поимке разыскиваемого, дразнила воображение множества людей и поэтому вал звонков был просто невероятно большим. Звонки на первой линии принимали несколько помощников Монтано в Вашингтоне. Они сортировали их, и по наиболее вероятным вариантам, звонил уже сам Рон, дотошно выясняя подробности. Команда захвата которую возглавляли майор Мартин и Пол Джонсон – командир спецгруппы ФБР, пока расквартирована в Принстоне, но в любое время она готова сорваться с места, чтобы выехать на место вероятного местонахождения беглеца.

Пока еще ни один звонок не удостоился выезда на место. В основном это были пустые хлопоты, но Монтано не унывал, зная что в его работе самое важно это непрерывность и методичность поисков. И вот сейчас он с сияющим лицом зашел в комнату. Во рту у него была неизменная незажженная сигарета с измочаленным желтыми зубами фильтром. Глаза всех присутствующих вопросительно устремились на него. Даже Уотсон выпал из своего сонного забытия и посмотрел на Рона.

– Есть, —торжествующе сказал Монтано. – Я только что разговаривал с детективом Дэном МакКэнфри из Питсбурга. Он расследует кражу со взломом, которая произошла два дня назад ночью на складе компании General Electric расположенном на железнодорожной станции Conway Yard. По подозрению в совершении кражи были задержаны местные жители, которые компанией ошивались в районе станции той ночью. На допросах подозреваемые показали, что, прогуливаясь неподалеку от станции, они видели очень грязного парня с большой сумкой, который перелез через забор и направился в сторону развалин заброшенного здания. Вероятно, они хотели его ограбить и отнять сумку, предполагая, что тот украл что-то ценное со станции. Но все пошло не так, и этот парень, угрожая ножом, сам их ограбил, забрав приблизительно около сотни долларов, золотую цепь весом в две унции и теплое худи одного из местных гопников. Эти маргинальные типы, сами замешанные во многих криминальных эпизодах, утверждают, что грабитель, был по виду похож на бывшего военного и действовал очень быстро и напористо. Встреча произошла приблизительно в пять утра, в ночь последующую за той, когда по утверждениям майора Мартина его люди видели нашего беглеца, но не смогли его взять.

Майор Мартин заиграл желваками переглянулся с Уотсоном, но ничего не сказал. О гибели двух людей из его группы никто кроме него и Уотсона здесь не знает. Для остальных присутствующих скормили легенду о том, что беглец смог в лесу оторваться от его людей и те не смогли его догнать. Спецагент Пол Джонсон, уязвленный тем, что его люди не смогли самостоятельно обнаружить убежище Юрия, даже бросил пару насмешек насчет нерасторопности хваленых «зеленых беретов», по растяпистости упустивших беглеца, за что чуть не схлопотал по морде, от Мартина. Их тогда струдом растащили в стороны Уотсон и Фергюссон, не давая вспыхнуть драке.

– А почему вы, мистер Монтано, уверены, что это именно наш беглец? – С интересом спросил Фергюссон, отложивший в сторону свою газету. – Мало ли кто мог перелезть через забор станции с сумкой.

– Элементарная логика, Майкл. Я проверил прохождение поездов от станции Флемингтон до Питсбурга и обнаружил, что отправившийся со станции Флемингтон в пять двадцать утра состав груженый стройматериалами, и в том числе песком и щебнем, пришел в четыре сорок пять на следующее утро в Питсбург. Юрий по времени, вполне мог успеть добраться от леса к станции и сесть на этот поезд, зарывшись либо в песок либо в щебень, отсюда и грязь на его одежде. Сопоставив эти два события и то, что грабитель был очень грязен и с сумкой, я предположил, что это именно наш парень. Правда гопники утверждали, что помимо ножа он еще был вооружен пистолетом, а по нашим данным Костылев не вооружен огнестрельным оружием. Но эти слова можно списать на обычное преувеличение маргиналов. Так что, с большой вероятностью, это наш клиент и нам нужно срочно вылетать в Питсбург, чтобы организовать розыски на месте.

– У Костылева может быть с собой пистолет и даже не один, – мрачно вставил Уотсон и посмотрел на Мартина, который только угрюмо кивнул головой.

– Вот как. Это осложняет дело, но является еще одним подтверждением, что нам нужно срочно выдвигаться в те края. – Невозмутимо кивнул Монтано.

* * *

Подхожу к зданию Питсбургского автовокзала на Liberty Avenue. Старое, но ухоженное из красного кирпича, построенное еще в пятидесятых, оно выглядит вполне типично, без изысков, но с намеком на былую эпоху междугородних автобусных путешествий. Над входом красуется вывеска с логотипом Greyhound – стилизованным изображением борзой собаки в полном бегу На мне сегодня весьма приличный новый костюм, поверх новое пальто, на ногах модные черные туфли из тонкой кожи, а в руках пухлый черный кожаный саквояж с оставшимися пожитками. На лице тонкая оправа дорогих очков с обычными стеклами вместо линз. Аккуратно постриженная бородка и усы довершают образ преуспевающего молодого человека, по виду представителя богемных кругов, художника или дизайнера. Разительный контраст с моим предыдущим образом, должен сыграть в этом случае на пользу.

Неподалеку от входа в здание автовокзала слоняется коп, который скользнув по мне безразличным взглядом, сразу переключается на более заслуживающие его внимания объекты в лице двух молодых леди мило щебечущих на ходу о разной ерунде. Даже если у копа есть на меня ориентировка со старой больничной фотографией, то в моем новом облике ему ни за что не распознать объект розысков, слишком уж сильны отличия. Впрочем, надеюсь, что ориентировка уже давно утонула в массе новых, поступающих каждый день.

Вхожу внутрь автовокзала. Внутри, однако, похуже чем снаружи: старый уже потрескавшийся зеленый линолеум на полу и ряды потертых пластиковых скамей у стен. В центре зала четыре кассы с решетчатыми перегородками за которыми сидят усталые кассиры в серой униформе компании Greyhound. Справа от касс расположился небольшой магазинчик, с газетами, журналами и дешевыми сувенирами. Слева закусочная за пластиковыми столиками которой сидят несколько пассажиров пьющих дрянной кофе из бумажных стаканчиков, закусывая его гамбургерами и сэндвичами.

Воздух внутри вокзала густо пропитан запахами: дешевой еды, старого пластика, и сигаретного дыма. Курить в зданиях пока еще можно, и некоторые пассажиры этим беззастенчиво пользуются. На стенах висят: расписание рейсов, карты автобусных маршрутов и рекламные плакаты компании Greyhound с надписями «Go Greyhound and leave the driving to us!» (* Путешествуйте вместе с Грейхаундом и предоставьте управление нам). Пассажиров не так много, зато вижу еще одного копа слоняющегося уже внутри здания. Внутри тут же вспыхивает мысль. «Вот так-так. Что то слишком много копов на квадратный метр. А не связано ли это с одним молодым парнем, внезапно покинувшим госпиталь в Бетесде почти два месяца назад?» Думаю, что с большой долей вероятности это так. Но почему меня зедсь ищут? Просто потому, что здесь в Питсбурге самые дотошные полицейские, или я где-то прокололся?

Не подавая вида и лучезарно улыбаясь, направляюсь к самой молодой кассирше – женщине лет сорока с серым лицом и ярко накрашенными губами, придающими ей несколько гротескный вид.

– Доброе утро мэм, мне один билет до Чикаго, пожалуйста. – Продолжая улыбаться, говорю ей.

– Вам в одну сторону, или туда и обратно? – Уточняет она.

– Только туда.

– Хотите курить или нет?

– Я не курю мэм, берегу здоровье. – Отвечаю, вновь демонстрируя свои белые не прокуренные зубы в лучезарной улыбке.

– Какой класс?

– Обычный.

– С вас тридцать пять долларов, – сухо отвечает мне она, абсолютно равнодушная к моим чарам провинциального ловеласа.

Достаю новенький, приятно пахнущий кожей, бумажник и протягиваю ей деньги точно под расчет. Кассирша, приняв деньги, сразу выдает мне билет.

– Автобус номер 1355, отправляется через сорок минут. Посадка на платформе три. Не опаздывайте. – С дежурной улыбкой говорит мне она и безразлично отводит взгляд.

Беру билет, подхожу к киоску с газетами и покупаю парочку. Потом сажусь на потертое пластиковое сидение неподалеку от выхода к перронам, раскрываю газету и прячусь за ней. До автобуса еще сорок минут и светить здесь своим пусть даже обновленным лицом не стоит. Делаю вид, что увлеченно читаю статью, припоминая прошедшие два дня и прикидывая где мог проколоться.

* * *

В первое утро своего пребывания в Питсбурге, после того как обобрал местных гопников, так некстати для себя попавшихся мне на пути, я первым делом нашел уличный кран, около которого хорошенько умылся и набрал две полуторалитровых бутылки воды. Потом забрался в развалины и там, раздевшись догола, несмотря на холод, обтерся мокрой тряпкой, чтобы смыть с себя въевшуюся за сутки пребывания в вагоне с щебнем пыль. Хорошенько растеревшись сухим полотенцем, достал из сумки чистую одежду, которая, конечно, была легковата по такой погоде, но тут мне повезло с теплым худи, снятым с одного из гопарей.

Одевшись во все чистое и накинув поверх отнятого худи неприметную спортивную куртку, позаимствованную у Томаса – моего соседа по комнате в доме у миссис Блэкстоун, я приобрел вполне приличный спортивный вид. Так абсолютно не стыдно пройтись по улице и снять комнату в мотеле, и я ничем не буду отличаться от местных. Портила все только грязная сумка, но и тут я нашел выход засунув ее в новый мусорный пакет и спрятав в куче строительного мусора, предварительно достав все самое ценное и рассовав по карманам, решив вернуться за вещами попозже, когда немного обустроюсь в городе. Из оружия я взял с собой один из стволов, плюс три запасных магазина и две светошумовые гранаты. Все грязные вещи я сложил во второй пакет и, выйдя из развалин, пройдя пару кварталов, выкинул в большой мусорный контейнер, и понадеявшись, на то, что отсиживаться в лесу мне, в ближайшее время, больше не потребуется.

Избавившись от пакета, я нашел круглосуточную забегаловку и как следует там подкрепился, прикинув там же, как у меня обстоит дело с финансами. После всех произведенных экспроприаций, в купе с деньгами кровно мной заработанными в кондитерской Принстона, у меня оказалось семьсот пятьдесят шесть долларов, плюс золотая цепочка, грамм эдак на пятьдесят. Сразу прикинув, что нужно будет сдать ее в ломбард, я засунул ее во внутренний карман куртки. К золоту и другим предметам роскоши, я абсолютно равнодушен, используя их чисто по утилитарному назначению, как метод сохранить деньги, а потом, пусть с потерей в цене, быстро продать, в случае необходимости.

Наевшись и взяв с собой еды впрок, я поймал такси и попросил отвезти меня к приличному недорогому мотельчику, где можно быть спокойным за свой багаж. Таксист катал меня недолго и вскоре высадил у неприметного серого здания в рабочем квартале. Накинув щедрых чаевых за скорость и помощь в поисках мотеля, я зашел в указанную таксистом дверь и огляделся. Паршивенько, конечно, но на пару-тройку дней вполне сойдет. Тощему прилизанному парню за стойкой было абсолютно не интересно кто я и откуда, лишь бы у меня водились деньги. Он принял двадцатку и записал выдуманную мной на ходу фамилию в потрепанный журнал. Потом протянул ключи с биркой на которой был криво выведен номер комнаты, и предложил подняться по грязноватой лестнице на третий этаж. Что я сразу и сделал.

Номер, конечно, не поражал роскошью и был мягко говоря подуставшим. Площадью метров восемь, с большой раздолбаной кроватью, небольшим поцарапанным столиком и двумя продавленными стульями. Окно номера выходило на кирпичную стену соседнего здания, до которого, казалось, можно дотянуться рукой, даже не особо стараясь. Рядом с окном проходила железная пожарная лестница, что меня вполне устраивало, давая возможность, случае необходимости, покинуть номер альтернативным способом. Самым шикарным было то, что санузел пусть маленький и порядком убитый был у меня в самом номере. Первым делом, я хорошенько вымылся в тесной душевой кабинке, напился таблеток и спрятав ствол под подушку, завалился спать, так как после всех приключений последних двух суток, едва держался на ногах.

Проснувшись на следующий день, и проспав почти сутки, я почувствовал себя отдохнувшим и почти совсем здоровым. Хорошенько подкрепившись тем, что захватил вчера в забегаловке я решил, что для того чтобы сбить погоню со следа, мне нужно кардинально сменить облик. Глянув в зеркало при свете дня, я обнаружил что волосы на голове, бородка и усы, постриженные и окрашенные самостоятельно, требовали вмешательства хорошего парикмахера. Поэтому, первым делом я направился в салон стрижек, где объяснил сухопарой желчной негритянке, чего я хочу, просто ткнув в фото какого-то модного парня, по виду итальянца, на плакате. На мой взгляд, парень на плакате выглядел как типичный жиголо, но мне то того и нужно. Парикмахерша, иронично хмыкнув и пробормотав что-то о белых идиотах, споро принялась за дело и буквально через сорок минут, я вышел из парикмахерской освеженным и красивым. Куда там моим самодельной стрижке и бритью до настоящей профессионалки.

Пройдясь по магазинам мужской одежды, я подобрал себе пару рубашек, приличный костюм, вместе обошедшиеся мне в сто тридцать долларов, пальто за сто двадцать долларов и туфли за семьдесят долларов. Прочая мелочь вроде белья, ремня, носков влетели мне еще почти в полтинник. Солидный кожаный саквояж еще пятьдесят. В общем, преображение в солидного молодого человека влетело в копеечку, и к концу шопинга у меня осталось меньше трехсот долларов, чего было явно маловато для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Но у меня в запасе был еще толстый золотой ошейник здоровенного негриллы, которому я накануне дал в зубы. Заглянув в ломбард располагавшийся паре кварталов от моего мотеля, я сумел выручить за цепь триста восемьдесят долларов, что подняло мое финансовое благополучие просто на недосягаемую высоту.

Шучу! Шестьсот семьдесят долларов, эта не та сумма, с которой можно себя чувствовать очень уверенно в Штатах даже в восемьдесят шестом году, но на первое время вполне хватит, а потом, когда я уеду отсюда подальше и обустроюсь на новом месте, то обязательно найду способ решить финансовый вопрос. Засиживаться в Питсбурге мне явно долго не стоит. Слишком близко к Принстону, и вообще здесь возможностей затеряться гораздо меньше, чем в том же Чикаго, или Лос-Анджелесе. Свои вещи из развалин я забрал тем же вечером, и уже в номере переложил в саквояж. Кое что, к сожалению, пришлось выбросить, ограничившись лишь самым необходимым, саквояж то у меня не безразмерный.

* * *

В размышлениях о произошедшем за последние два дня, время пролетело незаметно. Копы все также шныряли по залу и на улице и я, еще раз похвалив себя за то, что не стал засиживаться долго в этом городе, степенно направился на посадочную платформу. Отстояв небольшую очередь и предъявив билет въедливому контролеру, сел в серый длинноносый автобус модели MCI MC-9 с большими окнами и двумя рядами сдвоенных сидений разделенных узким проходом. Людей внутри было меньше половины салона, что впрочем, меня абсолютно устраивало. Никто на меня не обращал никакого внимания, занятый каждый своими делами. Я прошел к своему месту, слава богу соседей рядом не было, положил саквояж под сидение и устроившись поудобней стал с интересом смотреть в окно.

Салон автобуса потихоньку заполнялся пассажирами. Через проход от меня места заняли хорошо одетая мамаша, на вид лет тридцати, с непоседливым рыжим мальчишкой лет семи. Он то и дело косился на меня, пока мать копалась в сумочке что-то там разыскивая. Тогда я подмигнул ему, что вызвало у него непередаваемую реакцию. Он сразу скорчил мне уморительную рожу и высунул язык.

– А ну перестань кривляться Билл, – тут же влепила ему подзатыльник весьма симпатичная мамаша и извиняясь взглянула на меня. – Извините мистер, он парень хороший, но уж больно шаловливый и непоседливый.

– Ничего страшного, я сам был подобным сорванцом в его возрасте, – широко улыбнулся я ей в ответ.

– Сара Миллер, – Тут же представилась она – Возвращаюсь домой в Чикаго от родителей. А это мой сын Билл.

– Кевин Мартин, – представился я именем парня у которого спер права. – Агент по продажам сельхозтехники. Находился здесь в командировке а теперь направлюсь в Чикаго.

– Отлично, значит мы с вами будем ехать до самого конца, – мило улыбнулась Сара.

В этот момент водитель, пожилой мужчина с седыми висками, проверил зеркала. Через громкоговоритель раздался его голос:

– Добро пожаловать на борт автобуса компании Greyhound. Мы отправляемся в Чикаго через одну минуту. Общее время в пути одиннадцать часов. Во время поездки просьба оставаться на своих местах. Следующая остановка – Кливленд, через три часа.

Двигатель заурчал, и автобус плавно тронулся с места. Я непринужденно беседовал с миссис Миллер и краем глаза смотрел на проплывающие за окном улицы, надеясь, что убравшись из города наконец сбил погоню со следа.

* * *

Линда Браун в короткой синей курточке, накинутой поверх спортивного костюма, вышла из дома, засунула в уши маленькие наушники, нажала кнопку «Play» на плеере «Walkman», висящем на поясе, и легко побежала по тротуару вдоль дороги. Ранним осенним утром выходного дня прохожих на улице почти нет, дороги пустые и это особо нравится Линде. Утренняя пробежка по выходным, это обязательный ритуал, который она неизменно соблюдает уже много лет. Ей нравится бежать вот так, в одиночестве, по пустым утренним улицам, слушая в наушниках любимые записи. Это позволяет в ее тридцать три держать себя в хорошей форме и отвлечься от работы, которая уже давно заменяет ей личную жизнь.

С работой в последнее время явно не задалось. После бегства ее пациента из госпиталя, Линда почувствовала, как отношение со стороны руководства к ней изменилось. Никто не предъявил ей обвинения в пособничестве побегу напрямую, но тот противный спецагент из ФБР, с вечной незажженной сигаретой во рту, уж очень подозрительно смотрел во время допросов, которых было несколько. Он запугивал ее и задавал неудобные вопросы стараясь вывести из себя и разрушить ее алиби, но Линда твердо стояла на своем. В конце концов, от нее все же отстали, но осадок после всего остался.

Линда ни в коем случае не жалела о том, что сделала. Она была точно уверена, что поступила правильно, оказав помощь Юре, который, несмотря на молодость, ей даже немного нравился, как мужчина, хотя она в этом себе боялась признаться. Вся эта возня вокруг него, с самого начала, ей была не по душе. Она, прежде всего ученый и врач, а не ищейка и шпионка, ее работа лечить и помогать людям, в этом ее настоящее призвание и этому она хочет посвятить свою жизнь.

По началу, когда несколько лет назад поступило соответствующее предложение, ей было даже интересно работать на контракте с Пентагоном, и выполнять для военных некие секретные исследования. Это позволяло быстро расти по служебной лестнице и работать с интересными случаями и людьми. Так она познакомилась с Ричардом Уотсоном. У в последствии них даже завязался короткий, но яркий роман. Подобные отношения не могли продлиться долго, так как и он и она уж слишком были озабочены каждый своей карьерой и продвижением по службе. Ричард постоянно пропадал в командировках, о которых ему нельзя было рассказывать, а Линда занималась своей работой и исследованиями, надеясь со временем занять хороший пост в университете. Так, постепенно, их роман сошел на нет, но они, все равно, остались хорошими друзьями. В деле с побегом Юрия, Уотсон, будучи абсолютно уверенным в ее непричастности, полностью поддержал Линду и эта поддержка была для нее очень важна. Они даже возобновили свои отношения. Неизвестно как надолго, но это было приятным изменением в ее жизни. Правда, Ричард сейчас снова постоянно занят, розысками сбежавшего пленника. Но в этом деле Линда отнюдь не на стороне Ричарда. Пусть загадочный парень Юра избежит всех опасностей и как ей и обещал, растворится так, что его никто никогда не найдет.