Текст книги "Отморозок 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– У меня есть такой на примете. – кивает Келли – Это майор Джон Мартин, из первой группы Специальных сил. Он участвовал в операции на Гренаде в прошлом году, где его отряд успешно провел серию ночных десантов в горной местности. У него есть опыт работы в условиях ограниченной видимости и сложного рельефа, что критически важно для нашей задачи.

– Ладно, уговорил. – Кивает сенатор. – Только не рассчитывай получить много людей, максимум будет двенадцать наиболее опытных «зеленых беретов» и твой майор.

– Думаю, что этого вполне хватит, – удовлетворенно кивает Келли.

Глава 11

Принстон, здание городской полиции, зал для конференций. В помещении находится чуть более десятка коротко стриженных плечистых молодых людей, в оливково-зеленой полевой военной форме Woodland BDU. Возглавляет группу мужчина немногим старше тридцати, с жестким волевым лицом, как будто вырезанным из камня и знаками различия майора. Кроме военных в зале находятся детектив Стив Робинс и агент Ричард Уотсон. Уотсон тоже одет в полевую военную форму без знаков различия и на нем, в данный момент, сосредоточено внимание всех собравшихся в зале людей. Ричард, с небольшой указкой в руке, подходит к большой, испещренной стрелками и флажками карте окрестностей Принстона.

– Итак, господа, сформулирую задачу. По нашим предположениям, где-то в лесном массиве, идущем вдоль Делавер-Раританского канала и дальше, в районе горного заповедника Саурлэнд, прячется русский диверсант. – Уотсон с помощью указки демонстрирует предполагаемые места, где может скрываться беглец. – Двухнедельные поиски, которые вели поисковые отряды местной полиции и отряд ФБР «Hostage Rescue Team» не дали никаких результатов. Поисковики не смогли обнаружить даже следов этого парня, хотя очень старались. Но я абсолютно уверен, что русский до сих пор скрывается именно там. Так получилось, что я лично знаком с этим парнем, неоднократно с ним беседовал и думаю, что знаю, как он будет действовать. Специалисты из ФБР считают, что русский диверсант, без снаряжения и запасов еды не смог бы долго остаться незамеченным и выжить в осеннем лесу, но мы-то с вами хорошо знаем, что это не так.

Уотсон обводит внимательным взглядом военных. Те в ответ только усмехаются. Каждый из них проходил курс выживания в условиях гораздо более тяжелых, чем осенний лес в окрестностях Принстона. Они работали и в джунглях, и в горах, и в пустыне, и всюду выходили победителями из схватки с силами суровой природы. Эти парни сделаны из стали и каждый из них стоит целого десятка обычных солдат.

– Штатские не способны оценить границы возможностей подготовленного и обученного солдата – Ответил за всех майор Джон Мартин и тут же посмотрел на детектива Стива Робинса. – Это было сказано не в укор вам детектив. Просто констатация факта. Гражданские специалисты, пусть даже они служат в полиции, или в ФБР, не понимают, что солдат, прошедший соответствующую подготовку, может выживать и выполнять боевую задачу там, где обычный, даже хорошо физически развитый человек потерпит неудачу. Мои парни прошли огонь и воду, и они прекрасно знают все уловки, которые может использовать этот русский диверсант. Уверяю вас, что любой из моих парней, находящихся в этом зале, смог бы провести и большее время в этом лесу.

– Не спорю, – спокойно поднимает руки Робинс. – У каждого из нас свой круг обязанностей и своя работа. – Я так понимаю, что придан вашей группе, больше для прикрытия действий по поимке беглеца, чем для реальной помощи. Поэтому, я не собираюсь вмешиваться в вашу работу и давать вам какие либо советы. Я, так же как и вы, кровно заинтересован в том, чтобы утереть нос ФБР вместе с их хваленым отрядом спецназначения, и поэтому в полном вашем распоряжении

– Отлично сказано, Стив. – Одобрительно кивает Уотсон. – Я с самого начала увидел в вас крутого профессионала и весьма грамотного детектива. Именно поэтому и рекомендовал назначить формальным лидером нашего поискового отряда именно вас. В силу законов, которые мы не можем нарушать, группа майора Мартина, это всего лишь «консультанты помогающие полиции в поимке прячущегося в лесу гражданского». На самом деле, розыски и задержание русского будут производить наши бравые ребята из сил специальных операций американской армии, но, в случае успеха, формально задержание произведете вы и ваш напарник мистер Дюрей.

– Полностью согласен с вашим планом, – Стив, расплывается в улыбке.

– Продолжим. – Довольно кивает Уотсон, обращаясь уже к членам группы майора Мартина. – У вас следующая вводная. Наш объект – прошедший специальную подготовку советский диверсант. Ему девятнадцать лет, он имеет реальный боевой опыт и отлично владеет огнестрельным и холодным оружием. Кроме того, парень в совершенстве говорит на английском языке и имеет прекрасные актерские способности, так что он свободно способен выдать себя за эмигранта, живущего в Америке, или даже за коренного американца. Я уверен, что любой из вас не уступит этому русскому в прямой схватке, но трудность задачи не только в том, чтобы найти его в огромном лесном массиве, но и в том, чтобы задержать его живым. Слышите, этот парень имеет особую ценность для нашего правительства, и в любом случае, он должен остаться живым.

Один из людей майора Мартина темноволосый крепыш со сломанным носом поднял руку.

– Разрешите вопрос?

– Задавайте, – одобрительно кивнул Уотсон.

– Если ваш парень настолько опасен, то как мы сможем взять его, предварительно не продырявив? Мы не можем играть в поддавки с подобным противником, а вы ограничиваете нас в возможностях.

– Отличный вопрос. Несколько месяцев назад этот русский был тяжело ранен в грудь и сильно контужен. Он совсем недавно вышел из трехмесячной комы, и еще не восстановился окончательно, но все же, он представляет исключительную опасность. По нашим сведениям, диверсант не вооружен огнестрельным оружием, но нож, в любом случае, у него будет. Еще раз повторяю, чтобы не случилось, русский должен попасть к нам живым. Вы все отличные стрелки и великолепно владеете приемами рукопашного боя. В крайнем случае, вы можете прострелить ему конечности, но это только в крайнем случае. На то вы и профессионалы, и лучшие солдаты Америки, чтобы суметь взять подобную трудную добычу и доставить вашему командованию. Задержание диверсанта живым будет отмечено особо и в ваших личных делах и финансово. Этот парень очень нужен нашей стране.

– Если он находится там, где вы нам указали, мы найдем и возьмем его. – Уверенно вступает в разговор майор Мартин. – Нам нужно несколько часов, чтобы изучить карту, определить маршруты движения и точки сбора в случае обнаружения объекта.

– Они у вас есть. – отвечает Уотсон. – Усиленное патрулирование лесного массива, отрядами полиции и спецотрядом ФБР снимается только завтра, так что, у вас будет достаточно времени для подготовки.

* * *

Уотсон и Мартин, по окончании брифинга вышли на улицу, чтобы пообщаться накоротке.

– Ты же понимаешь Ричард, что моей группы в двенадцать человек очень мало, чтобы качественно обследовать такой большой кусок леса? – Интересуется майор Мартин, закуривая сигарету.

– Я понимаю, Джон, и не требую от тебя невозможного, – разводит руками Уотсон – Знаю, что ты и твои ребята суперпрофессионалы и верю, что вы сможете сделать, то что не смогло ФБР. Русский весьма опасен и опытен, но он тоже не застрахован от ошибок. Одна из них и привела нас сюда.

– Я предварительно изучил карту, и наметил наиболее вероятные места, где мог бы прятаться диверсант, оставаясь долгое время незамеченным. Это сокращает объем работы, но все же, он остается весьма значительным. – Мартин, сделав затяжку, выбрасывает недокуренную сигарету в урну и смотрит в глаза собеседнику – Скажи мне, только честно, Ричард, насколько опасным ты считаешь беглеца? Мне, для того чтобы действовать наиболее эффективно, нужно разбить людей на группы, и я сейчас решаю, как лучше работать: тройками или двойками. Сам понимаешь, что в первом случае, мы будем обследовать массив гораздо дольше, чем во втором.

– Трудно определенно сказать, мне не приходилось сталкиваться с ним как с бойцом. – Пожимает плечами Уотсон. – В обычных беседах, он показал себя о весьма умным и уверенным в себе юношей, с не по годам развитыми интеллектом и логикой. По имеющейся у нас информации, он прошел полный курс подготовки спецназа ГРУ, и участвовал в реальных боевых действиях в Афганистане. В лагере Бадабер в Пакистане, он поднял восстание советских пленных, в результате которого большая часть из них сумела уйти, а лагерь был взорван. Сам парень остался прикрывать отход товарищей и попал к нам с тяжелыми ранениями без сознания. Все остальное ты знаешь.

– Впечатляет – кивнул майор и уточнил. – Что по оружию? Информация о его отсутствии у беглеца точна?

– По всем нашим выводам у него нет при себе огнестрела. – Немного подумав отвечает Уотсон. – Он, при побеге от Робинса и Дюрея, смог вырубить обоих голыми руками и забрать себе их револьверы. Но позже, револьверы были найдены в брошенной им машине Робинса. ФБР и полиция полагают, что этим парень демонстрирует нам, что он не хочет конфронтации. Мог ли он достать оружие где-то еще? Маловероятно. Заявлений о пропаже не было. Купить тоже вряд ли, потому что использовать краденые права в городе, где он их украл было бы весьма опасным. Да и зачем тогда бы он оставил револьверы детективов в машине?

– Что же, думаю, что в свете изложенного тобой, мы будем работать двойками и держать постоянную связь между группами, – кивает Мартин. – Предупреждаю, если парень окажет активное сопротивление, мои ребята церемониться с ним не станут.

– Это на ваше усмотрение, Джон. Набейте ему рожу, прострелите ноги, но главное, он должен остаться живым.

– Понял тебя, Ричард. Жаль, что нас не привлекли к этому делу раньше. Толпы поисковиков, столько дней шаставших по лесу, затоптали все следы и теперь фиг разберешь, где следы беглеца, а где толпы штатских олухов которые его искали.

– Понимаю тебя, Джон, – развел руками Уотсон, – Но тут уж ничего не поделаешь, хорошо хоть сейчас решили поручить это дело тебе и твоим парням.

* * *

Мои запасы провизии показали дно. Осталась сущая ерунда. Несмотря на недостаток питания, чувствую себя абсолютно нормально, скудный рацион не подточил сил. Постоянные тренировки в треть силы, поддержали физические функции тела и скоротали время. Ежедневные многочасовые медитации, позволили чуть дальше продвинуться в управлении потоками ци в теле, и понимании взаимодействия физического движения, сопровождаемого выплеском ци. Интересные эффекты получаются, нужно будет обязательно опробовать и развить эти недавно открытые возможности, когда у меня вновь появится свободное время, и можно будет подумать о чем то кроме банального выживания.

Хотя, чего-чего, а свободного времени все эти дни у меня было предостаточно. Такое в жизни не часто выпадает. Насущные заботы мирской жизни, забирают у нас почти все время, оставляя совсем крохи для того чтобы остановиться, осмотреться, подумать, или почувствовать. Тут в горах, все это время я прожил как отшельник, и если положить руку на сердце, не смотря на все лишения, мне это даже понравилось. Надо будет обязательно повторить, но уже в более благоприятных условиях, в смысле, когда на моих плечах не висит погоня, не нужно голодать и мерзнуть немытому в холодной пещере. А с другой стороны, может быть полученный результат и появился в результате лишений, как стрессовая реакция организма на угрозу жизни? Не знаю. Надо будет все досконально проверить.

Далеких жизненных планов пока не строю. Вика, мать, друзья, все это сейчас ушло на задний план. Надо сначала выбраться из передряги в которую попал, а уже потом тщательно все взвесить и обдумать. Раскрытие моей тайны поменяло все. Даже если я благополучно выкарабкаюсь из этой ловушки и вернусь домой. В покое меня никто не оставит. У пиндосов уже сейчас есть отличные возможности получать информацию в Союзе, в этом я убедился на собственной шкуре, когда Уотсон выложил мне факты из моей здешней жизни в Союзе, которые они могли получить только из моего личного дела в ГРУ. А уже скоро, возможностей работать у нас в стране у ЦРУ и РУМО станет во много раз больше, чем сейчас. Грустно и тревожно от таких мыслей. Ладно, подумаю об этом позже.

Начинаю потихоньку готовиться к тому, чтобы покинуть свое убежище. Первым делом, мне нужно бы хорошенько вымыться и простирнуть бельишко, которое за время пребывания в пещере прилично завонялось. До этого, хоть я тщательно и следил за чистотой, но мыться и стираться не рисковал – уж слишком опасно было бы находится подолгу у источников воды. Лучше, пусть и с запашком, но зато на свободе. Хотя насчет запашка конечно я преувеличил, потому как ежедневно по несколько раз обтираюсь мокрой тряпкой у себя в пещере.

Одна из основных задач перед выходом, это максимально изменить внешность, ибо моя натуральная уж слишком примелькалась в здешних местах да и вообще. Для изменения внешнего вида у меня припасены ножницы, бритва и купленный в магазине косметики набор, который должен обесцветить мои волосы, сделав блондином. При зрелом размышлении, я решил не сбривать полностью прилично отросшую поросль на лице, а сделать себе нечто вроде щеголеватой бородки с усиками в испанском стиле а-ля жиголо. Вкупе с перекраской волос и специально подобранными очками с простыми стеклами, это сделает меня похожим на студента, или на покорителя женских сердец, а не на бомжа, на которого я сейчас гораздо больше смахиваю.

Этой ночью рискнул хорошенько вымыться в ручье и постираться. Когда, раздевшись догола, я стал обмываться у широкой части ручья, то от холодной, буквально ледяной воды, у меня просто захватило дух. Зубы вскоре стали выбивать барабанную дробь, но я упорно тер намыленное тело мочалкой, тщательно отмывая въевшуюся за эти дни грязь. Время которое провел за мытьем, показалось бесконечностью. Чтобы хоть немного согреться, пришлось после купания в темпе обтираться насухо полотенцем, а потом отжиматься и прыгать на камнях, чтобы разогнать застывшую кровь. Зато после пришел блаженный кайф от ощущения чистого тела. Правда одежду пришлось на себя натягивать все-таки грязную.

Мокрые после стирки вещи я разложил на просушку в пещере. Бритьем и покраской занялся уже днем, при свете солнца. Для начала положил пластиковую бутыль с водой на камень, так чтобы на нее светило полуденное солнце, чтобы вода стала не ледяной как в ручье, а хотя бы чуть теплой. По итогу вода прогрелась по ощущениям градусов до двадцати по Цельсию, что гораздо приятней чем изначальные три-пять градусов в ручье. Затем я аккуратно подравнял ножницами поросль на лице, а потом прошелся по нему бритвой.

Последняя часть – это окраска волос на голове и усов с бородкой. Эта операция заняла немало времени, но результатом я остался в целом доволен. Из небольшого зеркала, предусмотрительно прихваченного с собой загодя, на меня смотрела осунувшаяся худая блондинистая мордаха с щеголеватой бородкой и усиками соответствующего цвета. Тонкая оправа очков завершала образ. Ну прямо завсегдатай богемных салонов с нежной артистической натурой. Думаю, что в таком виде, даже мой принстонский дружок Том, не узнал бы меня, если бы взглянул мельком. А уж незнакомый человек, видевший только на фото, вообще фиг опознает. Надо будет озаботиться еще соответствующей одеждой, а то та чистая, что хранится в сумке, совсем не соответствует образу. Но этим займусь позже, когда выберусь из леса и уеду отсюда подальше.

План по отбытию из здешних мест у меня уже сложился. По идее, активные поиски уже должны были закончиться, и опасаться нужно только стационарных постов на трассах и станциях. Возвращаться в Принстон по любому нельзя. Двигаться автостопом, после того переполоха, что я здесь наделал тоже весьма опасно. Угонять машину и рисковать прорываться по трассе, совсем не вариант. Несмотря на то, что прошло уже восемнадцать дней с момента моего побега из города и поиски в лесу вроде уж не ведутся, патрули на дорогах и досмотр с пристрастием весьма возможны. С документами Кевина Мартина, мне лучше здесь не светиться, да и маскировка у меня не такая уж безупречная.

В общем, альтернативы железной дороге, реально не вижу. Да, придется ехать зайцем в каком-нибудь товарняке, но это намного лучше, чем глупо попасться, предприняв столько усилий чтобы сбежать. Когда отъеду отсюда миль эдак на триста-пятьсот, можно будет соскочить с товарняка, закупиться в каком-нибудь городке подходящей одеждой, благо денег на это у меня достаточно, и двинуться уже с большим комфортом. Моя цель Чикаго, с населением около трех миллионов человек, отстоящий от этих мест примерно на семьсот-восемьсот миль. Затеряться в таком городе будет гораздо легче чем в Принстоне. Но туда нужно еще добраться.

Сидя в пещере, я долго прикидывал куда и каким образом мне лучше рвануть и решил использовать железнодорожную линию Conrail проходящую неподалеку от места моей отсидки. К ней можно выйти из северной части заповедника Саурлэнд, двигаясь сначала вдоль канала, затем свернуть на юго-запад, пересекая относительно открытые пространства, далее выйти к лесополосе идущей вдоль железной дороги и двинуться к небольшой станции Флемингтон. В общей сложности придется пройти около десяти миль, которые я смогу отмахать часа за три-четыре. Выйти к железной дороге лучше часам к трем утра, когда меньше вероятности нарваться на патруль, или случайного прохожего.

Идти на саму станцию опасно. Там будет полиция и железнодорожная охрана, которая очень не любит зайцев. Кроме того, все они сейчас должны работать в усиленном режиме из-за розыскных мероприятий. Поэтому, ночью придется найти укромное место где-нибудь в отдалении, засесть там на день и внимательно понаблюдать за станцией в бинокль. Там обязательно должна быть сортировочная и отстойники, где формируются составы. Вагоны в подобных отстойниках могут стоять подолгу, пока не сформируется нужный состав. За время наблюдения, жизненно необходимо определить время прохождения патрулей, и вообще понять систему охраны, а потом, уже на месте, придумать план, как заскочить в нужный состав. Многое придется додумывать на ходу, но делать нечего, уходить отсюда нужно без вариантов.

* * *

Скольжу по лесопосадке в темноте стараясь производить как можно меньше шума. Время от времени останавливаюсь и замираю, чтобы прислушаться и оглядеться. Пока ничего подозрительного, но нужно быть постоянно начеку. Перед выходом я снова обмотал ботинки тряпками, вроде и не так нужно, но так я не оставлю четкого следа, сами ботинки останутся чистыми, да и шума будет поменьше. За время отсидки, моя объемистая сумка стала полегче, из-за съеденных запасов, но все же еще достаточно тяжела. Закинув ее за спину на подобие рюкзака, я продел через плечи короткие ручки. Руки при передвижении должны быть свободны – это аксиома. Единственное свое оружие нож, примотал скотчем к предплечью левой руки, спрятав его под рукав куртки. С полчасика потренировавшись быстро его выхватывать из кожаных ножен, остался доволен результатом. В случае нападения зверя или человека, у меня будет чем их удивить.

Хорошо отоспавшись за день, я вышел из своей пещеры в одиннадцать вечера, посчитав, что дорога к железке займет не менее четырех часов, так как придется идти не торопясь, больше следя за скрытностью передвижений чем за скоростью. Примерно за полтора часа, то и дело сверяясь с компасом, мне наконец удалось добраться до канала. К воде я не стал приближаться, там открытое пространство, и лучше на нем не отсвечивать. Теперь нужно пройти по лесополосе вдоль канала, прежде чем уйти от него в сторону железной дороги. Расстояние около трех миль, совсем не много, но по лесу быстро идти не получится, так что очень хорошо, что у меня есть запас по времени.

* * *

Третья двойка из группы майора Мартина этой ночью расположилась у канала, чтобы контролировать возможный путь отступления беглеца в сторону железной дороги и шоссе. Другие двойки перекрыли остальные направления вычисленные майором. Вот уже трое суток, группа «зеленых беретов», или правильнее – «Special forces of US Army», методично обследует намеченные майором точки, где может прятаться русский диверсант. Пока они ничего не нашли, но это и не удивительно, силами шести двоек, за это время они смогли обследовать всего лишь треть намеченного майором Мартином объема. Кроме дневных поисков «зеленым беретам» приходится еще отсыпаться по четыре-пять часов, перед ночным перекрытием путей возможного выхода диверсанта из лесного массива. Днем диверсант не пойдет на прорыв, а вот ночь, это самое время для того, чтобы вырваться из кольца поисков.

Так и повелось: днем поиски и короткий сон, ночью засады на путях отхода из района сокрытия. Для Трэвиса Гордона и Пита Дэвиса эта командировка отнюдь не самая сложная. Осенний принстонский лес, не идет ни в какое сравнение с джунглями Южной Америки или снегами Аляски, куда судьба их забрасывала не раз. «Зеленых береты» имеют боевой опыт полученный в Центральной Африке, где парни работали под прикрытием легенды о том, что они служат американских ЧВК. Оба бойца бывали и в командировках в Пакистане, откуда приходилось выходить на секретные задания в сопредельный Афганистан.

В Афганистане «зеленые береты» уже сталкивались с русскими и знают, что это серьезный противник. Еще недавно никто из них и представить себе не мог, что им придется искать русского диверсанта в самом сердце Америки, и тем сильнее в груди всех участников поисковой группы горит желание отличиться и взять диверсанта. Каждый час Гордон подает по рации условный сигнал о том, что у группы все в порядке, и никаких происшествий не произошло. Последний раз сигнал он подал полчаса назад.

Гордон лежит замаскировавшись рядом с большим деревом, вслушиваясь в ночную тишину и осматривая лес через штатный ПНВ. Его напарник Пит находится метрах в пятнадцати левее, в пределах прямой видимости, но, естественно, Трэвис его не видит, так как Пит тоже хорошо замаскировался. Через определенные промежутки времени Трэвис делает рывок за проложенную между ними тонкую бечевку привязанную к руке, чтобы убедиться, что у напарника все в порядке и тот не уснул. В ответ приходит такой же рывок. Режим тишины и скрытности абсолютный. Никаких разговоров и тем более сигарет.

В какой-то момент, Гордон, буквально на границе восприятия, услышал подозрительный звук из леса. Медленно, чтобы не произвести малейшего шума, он навел свой ПНВ в нужном направлении. Приглядевшись, он увидел осторожно передвигающуюся в их сторону фигуру с горбом рюкзака на плечах. Для привлечения внимания напарника, он несколько раз осторожно дернул за сигнальную бечеву, подавая сигнал «цель». Пит, мгновенно вскинулся и Трэвис жестом показал ему направление, куда нужно смотреть. Тем временем, незнакомец осторожно приближался к месту засады. Трэвис быстро перерезал свой конец бечевы ножом и жестами руки дал команду Питу быть наготове к решительному броску. Тот тоже уже избавился от бечевки и находился в полной готовности к задержанию. Гордон взял на прицел идущего и замер в ожидании. Это может быть как искомый диверсант, но с небольшой вероятностью, и просто невесть зачем шатающийся ночью по лесу гражданский. Здесь нельзя ошибиться и подстрелить обычного туриста, иначе неприятностей потом не оберешься. Но и миндальничать особо нельзя, а вдруг предполагаемый диверсант, все же вооружен.

Дождавшись пока незнакомец приблизится на расстояние около десяти-двенадцати метров, Трэвис, чтобы показать, что все серьезно и подавить волю предполагаемого диверсанта к сопротивлению, плавно нажал спуск, выпуская из М-16 короткую очередь в три патрона тому под ноги. Одновременно со стрельбой он громко скомандовал.

– На колени, твою мать! Руки за голову! Только дернись сука, и я в тебе кучу дыр наделаю.

* * *

Двигаюсь вдоль канала метрах в пятидесяти от воды. Внимательно прислушиваюсь к обстановке, и пока не слышу ничего подозрительного, но на душе все равно как-то муторно. Под ложечкой как будто что-то сосет. Причем, с каждым шагом, ощущение тревоги становится все отчетливей и сильнее. Вот прямо идти дальше не хочется, хоть сейчас же разворачивайся и топай обратно. Но и обратно уже нельзя. Все время отсидки закончилось, дальше я начну слабеть от холода и отсутствия пищи. Поглощенный этими неприятными ощущениями, пропускаю резкое изменение обстановки. Вижу вспышки слева метрах в десяти от себя, слышу звуки выстрелов и сразу листья под ногами разлетаются в стороны подбитые пулями. Раздается крик.

– На колени, твою мать! Руки за голову! Только дернись сука, и я в тебе кучу дыр наделаю.

Высвобождаю руки из ручек сумки, давая ей свободно упасть. Сам тоже сразу падаю на колени и послушно закладываю руки за голову. Засада, блин! Попался! Сколько их? Лихорадочно оцениваю ситуацию. Вижу стремительно приближающуюся с другого направления мощную фигуру, вооруженную винтовкой М-16. Усилием воли усмиряю естественное желание вскочить и сквозануть как ветер к каналу, чтобы попытаться нырнуть и уйти из засады водой.

Тот, кто несется ко мне не стрелял, значит, здесь есть, как минимум, еще один, тот кто держит меня на прицеле, и он продырявит меня не дав пробежать и пары шагов. Тень с винтовкой подлетает ближе. Краем глаза вижу замах. Сильный толчок ногой в спину, опрокидывающий меня лицом вниз. Я еще в полете выворачиваюсь и быстро прокручиваюсь на спине. Тут же ногами заплетаю ногу так неосмотрительно подошедшего ко мне человека. Высекаю его «ножницами», одновременно дергая левой стопой под щиколотку, а правой жестко, аж хрустнуло, подбивая колено изнутри. Одновременно, еще в падении, отработанным движением достаю нож из рукава.

Мой противник падает, перекрывая линию огня своему напарнику. Супер! Прихватив его за одежду левой рукой, правой бью несколько раз ножом в шею. Атакую именно в открытую шею, для того чтобы обойти броник, если он есть. Жуткий хрип смертельно раненного мной человека. Горячая и соленая кровь из ран выплескивается мне прямо в лицо. Не обращая внимания на это, прикрываясь телом зарезанного врага, быстро шарю у в обычных местах крепления дополнительного оружия. Оно обязательно должно быть! Винтовка, которую убитый выронил при падении, упала слишком далеко. Да и она слишком длинная, чтобы быстро ей воспользоваться. Все это занимает считанные мгновения. Надо искать!

– Пит! Пит, черт возьми. Что с тобой?

Слышу крик его напарника, раздавшийся примерно оттуда же, откуда по мне стреляли и шум бегущего к нам человека. Значит, их только двое, иначе сейчас все было бы гораздо веселее. Отлично! Побарахтаемся еще. Есть! Нахожу пистолет в кобуре на груди и буквально вырвав его, откатываюсь в сторону. Буквально через мгновение, туда, где я только что лежал, впиваются пули, а я слышу гром выстрелов. На автомате скинув предохранитель, делаю два выстрела в сторону, откуда по мне стреляли, и снова откатываюсь замирая на месте и прислушиваясь. Зарезанный мной мужик все еще хрипит и бьет ногами в агонии. Второй, сместившись вправо и оказавшись гораздо ближе чем я думал, стреляет на шум. Отчетливо вижу вспышки выстрелов и буквально всаживаю туда несколько пуль. Далее перекат обратно к винтовке, прихватываю ее и замираю в неподвижности. После оглушающего грома стрельбы и горячки схватки, внезапно наступает давящая на нервы тишина.

Новый перекат в сторону и прыжок за ствол дерева. Никакой реакции. Значит оба трупы. В голове мелькают заполошные мысли. Блин! Столько шума! С минуты на минуту, здесь будут еще люди. Не знаю, сколько их всего, но явно эти были не одни. Но кинуться сразу бежать, никак нельзя. Надо забрать свою сумку и разжиться патронами к трофейному пистолету, магазин которого я прилично опустошил. Да и есть вероятность, что второй только ранен и сейчас выжидает ошибку. Только я вскочу и побегу, он меня пристрелит как в тире. Осторожно ползу ко второму, готовый в любой момент выстрелить. Нет, этот тоже готов. Быстро обшариваю его, вытаскивая его пистолет и запасные магазины из его разгрузки. Нахожу рацию с гарнитурой. Отлично! Забираю себе, быстро надевая гарнитуру на голову. Почти сразу слышу в наушнике.

– Красный, красный. Ответь синему. Что за стрельба в твоем квадрате? Красный, ответь синему… – спрашивает молодой парень по голосу не намного старше меня.

Короткая пауза и новая вводная другим более взрослым жестким и уверенным голосом.

– Желтый всем группам. Выдвигаться в квадрат красного. Соблюдать максимальную осторожность. При контакте, сразу работать на поражение. Все переговоры на резервной частоте. Отбой

Все! Приплыли. Срочно забрать сумку и ходу отсюда. Мой первоначальный план теперь летит к черту. Скоро здесь буквально все будет стоять на ушах. Поэтому, больше никаких пряток и ожидания, только решительный прорыв. Хотя, а куда мне сейчас торопиться? Я прошел не менее четырех миль, наткнувшись на засаду только у канала. Значит их не так много и перекрывают они только основные точки отхода. Пошел бы я чуть по другому, и не наткнулся бы на эту засаду, в которой было всего два бойца. Значит, в ближайшее время, несмотря на шум и переговоры, сюда никто не прибудет. Им сюда ходу не менее десяти-пятнадцати минут, а то и поболее. Пара тройка минут на более детальный осмотр и раздумья у меня есть. Быстро достаю маленький фонарик из своей сумки и начинаю тщательный осмотр убитых.

Ха! Это точно не ФБР. Форма на обоих парнях армейская, Woodland. Разгрузка весьма специфическая с восемью подсумками для магазинов к винтовке. Если не ошибаюсь это ALICE (All-Purpose Lightweight Individual Carrying Equipment). На первый взгляд обычная армейская разгрузка, но это вариант для сил специальных операций, с большей емкостью. На левом рукаве нашивка с надписью «SPECIAL FORCES» под ней нашивка «AIRBORNE», а еще ниже нашивка с символом меча перечерченного тремя стилизованными молниями. Понятно. Значит это знаменитые на весь мир «зеленые береты». Вот значит как. По идее, эти парни не имеют права действовать внутри страны, но они здесь. Кто-то очень могущественный, явно наплевал на американские законы, или, что вернее, элегантно их обошел.

Быстро копаюсь в экипе убитых, отбирая для себя трофеи. В итоге мне достаются два пистолета Beretta 92SB, с шестью запасными магазинами, аптечки в которых должно быть много интересного, ПНВ AN/PVS-5 и четыре светошумовые гранаты. Винтовки и прочее оставляю, все это очень громоздко и заметно, а мне бежать теперь придется быстро, да и канал с ними не переплыть. Хватит и того что взял. Теперь ходу к каналу. Там нужно будет раздеться догола, чтобы не замочить одежду, засунуть все в сумку и проплыть тихонечко метров с пятьсот, чтобы сбить возможную погоню с собаками со следа. Ну а дальше, как вывезет моя удача, уже подведшая сегодня разок. Как говорится редко, но метко. Лимит провалов на эту ночь я исчерпал, ошибаться больше нельзя. Еще раз светя себе фонариком осматриваюсь на месте, чтобы понять не упустил ли чего. Вроде нет. Тогда сумку в руки и ходу к каналу!