Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Признаться, я был расстроен.

– Ещё раз – спасибо!

– Да брось, она теперь рядом, ещё тысячу раз успеешь!

– Ага. Ну-ка, посмотрим…

Грубовато выхватил подзорную трубу и встал к бойнице. Замок Замойского благодаря рельефу был виден вполне отчётливо. Полыхало чуть ближе к нам, за первыми воротами. То ли конюшни, то ли какие-то хозяйственные постройки.

Я повёл подзорную трубу правее от пожара, к правым отрогам гор. Как раз примерно туда, откуда Рустам в период нашей бурной дискуссии с Замойским угрожал ему из снайперки, и чуть подальше от места, где я прикончил Живодёра.

И спустя секунд десять поисков на опушке рощ я заметил жёлтую тачку Степана, пропавшего ещё сегодня утром. А ещё заметил чёрные точки всадников, прущие через поле.

И что-то мне подсказало, что пожар в тех краях случился не сам по себе.

– Ангелина, зови Рустама и мужиков.

– Код «Осада»? – вспомнила Ангелина наше давнее обозначение.

– «Подготовка к осаде». Стройку на сегодня заканчивайте. Часовые на вышку. Патруль углов участка. И позаботьтесь о барышнях. А я пока займусь одним дельцем…

Раздав указания, мигом спустился с башни, запрыгнул на «Харламова» и рванул по направлению к замку своих врагов – спасать своего непутёвого вассала.

Глава 37
Спасти рядового Номоконова

Не скажу, что я в прошлой жизни часто наблюдал, как вооруженные всадники ищут кого-то в поле, но в кино это выглядело именно так. Шли с расстоянием между рядами кукурузы, прочёсывали методично, стараясь не упустить ни одной кочки.

И это в сотне метров от меня. И я уже прекрасно понимал, кого они ищут.

Степан выскочил прямо на меня из кустов. Благо, нас не было видно за небольшой возвышенностью.

– Прыгай!!! – рявкнул я, дождался, не оглядываясь, что он вцепится в меня, и дал по газам.

Мы мчали по просёлкам между заброшенными полями и хуторами – маршрутом, о котором я даже не знал. Как-то сам успешно выбрался маршрут.

И, похоже, оторвались. Либо всадники были настолько тупые, что не подумали про мотоцикл, либо… наоборот – всё поняли и развернулись.

А значит – придут снова.

– Нахрена, дебил малолетний, ты это сделал⁈ – орал я по пути. – Ты чего задумал? У нас же официальное перемирие!

– Они… они разрыли могилу! Я не мог им простить!

– Чего⁈

– Могилу Фобоса и Деймоса. Они осквернили её!

Я бы хотел ударить себя по лицу, но руки были заняты – по корягам и буеракам одной рукой не порулишь.

– Я не хочу оправдывать этих мудаков, но ты же понимаешь, блин, что они это делали не для осквернения? Думали, мы там золото зарыли или чего-то ещё. Ладно, скажи лучше, где тебя прятать? К отцу отвезти?

– Нет, не стоит. Батюшка меня прибьёт.

– И вполне обоснованно! Ты понимаешь, что ты этим вынуждаешь меня пойти на открытый конфликт с Замойскими? Ты готов к этому?

– Мы справимся! Мы их всех уделаем!

– Обязательно уделаем. Но – потом. А пока что надо тебя спрятать. И есть одна идея. А воспитательные мероприятия проведу после!

Не, лупить его, конечно, я не планировал. Он всё же не был моим ребёнком, да и в принципе я никогда руки не распускал – ни на детей, ни на подчинённых. Воспитание словом – куда эффективнее. Но парень крепко задумался, аж вжался в сидушку сзади и замолчал.

Я же выехал на нужную дорогу и помчал по тракту в Номоконовск.

– Не надо… к отцу, – чуть не пискнул Стёпка.

Я промолчал, продолжал ехать. Через минут пять он снова спросил:

– Мы же не к отцу едем⁈

– Вообще, я уже подумываю сдать тебя обратно, – хмыкнул я.

– Не надо!..

– Ладно. Увидишь.

Тем временем уже стемнело, и добирались мы почти вслепую. Мы проехали через знакомый блок-пост, меня охранники там уже знали и пропустили без лишних расспросов. Стëпка заблаговременно пригнулся и прижался к моей спине – лица его они не увидели.

Уже проехав по улочке и повернув, я обернулся и увидел в паре сотен метров силуэты всадников, о чём-то перетирающих с гвардейцами.

На улицах было довольно многолюдно, насколько это слово уместно для городка в пять тысяч человек. Рабочий день, все возвращались с шахт и лесопилок, разбросанных вокруг города.

Путь мы закончили возле магазина. В отсутствие тётушки торговля стояла, но она оставляла в каморке у заднего входа в мотомастерскую сторожа из местных. Доступ он имел только в жилую часть дома, а к оружию Маргарита Герхардовна не допускала никого – даже пока что и у меня ключей не было. Хотя – я и не просил пока, но планы по развитию тётушкиного бизнеса у меня вполне себе были.

Я толкнул Степана в проулок между зданиями, мы обогнули угол, я затарабанил в заднюю бронированную дверь.

Седой, хромой и молчаливый метис-мексиканец Лоис сделал потише радио, которое слушал, наверное, круглосуточно, открыл крохотное просмотровое окошко…

А затем мне в лицо уткнулось дуло дробовика.

– Э, эй, полегче, Лоис. Маргарита Герхардовна будет недовольна, если ты вынесешь мне мозги.

– А, это вы.

Зазвенели ключи, щëлкнул замок, лязгнул затвор, потом ещë один, потом дверь, наконец, открылась – и я толкнул Стëпку внутрь.

– Схорони его. В подвале, в кладовой, на черадке – ты лучше знаешь.

– Это же… – пробормотал сторож.

– Здасьте, дядя Лоис, – хмыкнул Стёпка, потупив взгляд.

– Да-да. Номоконов-младший, собственной персоной. Отвечаешь за него головой. Его тут, типа, нет.

– Набедокурил?

– Не твоë дело, прости.

Лоис кивнул.

– А ежели кто будет спрашивать? Что я им скажу?

– Ничего не говори. Ни отцу его, никому. Притворись пьяным, например.

– Пьяным? – Лоис скривился и обернулся на Стëпку. – Ладно. Парень, ты есть хочешь? У меня есть похлебка из бобов…

Конец диалога я не стал дослушивать, прыгнул на байк и помчал обратно.

И на перекрестке вполне ожидаемо столкнулся с троицей всадников.

Одного я узнал – один из подручных Замойского, которого видел во время инцидента с Ангелиной.

Поворачивая, я поймал его взгляд и кивнул.

Он сообразил секунду спустя.

– Стой! – рявкнул он.

Я не послушался, продолжил движение.

– Стой, говорю! – заорал он.

И пальнул. Пуля просвистела где-то очень близко. После такого бежать было уже неприлично. Следовало пообщаться.

Рабочий люд по улице неохотно расходился в сторонам. Чей-то драндулет, заруливший с перекрёстка, притормозил и принялся сдавать задним ходом. Секунда понадобилась мне на то, чтобы затормозить, секунда – чтобы развернуться, и ещё две, чтобы ствол моего дробовика был направлен на него.

– Тпру! – он натянул поводья, не доскакав пару десятков шагов. – Слышь! Ты с кем ехал?

– Какая тебе разница? – огрызнулся я. – Я теперь обязан докладывать каждому джентльмену на улице, с кем я катаюсь по княжеству?

– Да, – кивнул он.

– А ты не думал, что мне тогда будет проще вышибить охочим до расспросов джентельменам мозги?

Ну не люблю я врать – даже врагам. Как-то сама собой выбралась тактика «оборона через нападение».

Теперь на меня смотрело уже три ствола. Парни зыркали нервно, а пальцы у одного, я заметил, были испачканы в земле. Ясно, вот они-то несчастную могилу псов и разрыли.

Ну и что теперь делать, Саша, спросил я себя? Да, признаться, я тоже на взводе. И из-за ситуации со Степаном, да и в принципе – от усталости и быстрой езды. Но можно было и попсокойнее пообщаться, конечно. И выглядел бы куда менее подозрительно. Рано ещё Замойским войну объявлять.

Признаться, где-то на краю сознания промелькнула мысль – а что, если сдать им Стёпку? Буквально на секунду промелькнула, и я даже понял, откуда. Это у меня от местных Дионисовых такое. Эти могли, при всём к ним уважении. А в прошлой жизни я бы сдавать людей, доверившихся мне, моих подчинённых, друзей, и, тем более, вверенных мне на воспитание подростков – не в жизни не стал бы. Нет, мысленно помотал я головой, ни в жизнь парня этим уродам не сдам.

Где-то далеко послышался свист жандармов. Надо сказать, на нас это подействовало отрезвляюще – точнее, на них, а я опустил ствол только за кампанию.

– Ну. Конфликт исчерпан? Пожелаем друг другу хорошего вечера и разъедемся?

– Нет, не завершён, – тут уже говорил второй, малознакомый щенок. – Мы ищем тут одного… урода малолетнего. Белобрысый такой, знаешь?

– Знаю, – кивнул я.

И замолчал, и, видимо, озадачил их. Возникла пауза, стрелки Замойского нервно теребили оружейные ремни, пока один из них сказал:

– И где он?

– Ты думаешь, если бы я знал – я бы сказал тебе?

– А если мы заставим тебя говорить?

– Ну, попробуйте. Стреляю я метко. А отомстить за меня, в случае чего – есть кому.

Сказал и погладил ствол дробовика.

И снова пауза.

– Чего случилось-то? – спросил я, решив сбавить накал беседы.

– Да конюшню у нас подожгли. Ладно, – сказал один другому. – Пошли вон там проверим…

И кивнул в сторону магазина. Но третий их остановил:

– Нет. Он стопудово при делах. Он же враг Антона Аркадьевича! Стой, я у него всё выспрошу. Где тот парень?

Наверное, мы бы ещё долго препирались, а может, дошло бы и до перестрелки – если бы троице не свистнули сзади.

Там шли два жандарма и чуть полноватый мужик в охотничьем комбинезоне, который тащил на плече связку каких-то крупных пёстрых птиц, вроде местных фазанов.

– Так-так… Александр Платонович! Я смотрю, вы испытываете некоторые проблемы? – сказал мужик.

И только после этого я признал в нём Степана Ивановича Номоконова, отца Стёпки-младшего. Графа Номоконовска.

– Здравствуйте, ваша светлость… здравствуйте… – понурили головы ганфайтеры.

– Нет, Степан Иванович, – я коротко поклонился. – Никаких проблем. Обычная дружеская беседа.

– С оружием наперевес? Господа, мы с вашим хозяином договаривались, чтобы вы в городе оружие не обнажали!

– Он первый ствол достал! – заныл один из парней.

Как дети, ей богу. Впрочем, у шестёрок местного фермерского князька такой интеллект и был – как у ребёнка.

– Да? – нахмурился Номоконов. – А ну-ка, молодой человек, пройдёмте-ка со мной в графскую жандармерию. Оформим вас! Идёмте, идёмте, голубчик. А вы, братцы, езжайте-ка домой. У Прокофия, насколько помню, условное освобождение же ещё, да? На вас тоже жандарм найдётся… Идите-ка по домам.

И по плечу меня хлопнул. Выглядело нелепо, но это был вполне рабочий приём, знакомый мне по разным учебным заведениям – так учителя при численном перевесе решают разного рода конфликты на переменах.

Я проехал на медленном газу полсотни метров вслед за ним. Мы дождались, пока всадники развернутся и направятся в сторону ограды городка, и снова притормозили.

– Степан Иванович, – тихо сказал я. – Я готов оформить штраф, или что мне полагается в этом случае, только прошу – не стоило меня вот так вот спасать. Я бы и сам справился.

– О, несомненно, конечно. Будем считать, что я просто сэкономил вам время. Я, знаете ли, догадываюсь, по какому поводу князь вызывал вас на личную беседу. И очень этому рад… но об этом позже. А пока – езжайте-ка вы не через перевал, а по трассе. Дольше на час, но безопаснее.

– Хорошо, ваша светлость. Так и поступлю.

Мы пожали друг другу руки, но тут граф спохватился и спросил:

– Как там хоть у Стёпки дела? Он приезжал тут… молчаливый какой-то. Вероятно, всё ещё не оклемался после той истории с псами…

– У Стёпки… всё будет хорошо.

– Спасибо, Александр Платонович, – граф кивнул. – А то я слышал тут на въезде, что у Замойских что-то там горит… есть у моего отпрыска такая пагубная привычка – поджигать всякое. Пироманией, кажется, называется… Ох, сколько он сараев и курятников в детстве пожёг… Вы уж проследите за ним.

Вот так вот значит. Привычка. Что ж ты, граф, мне раньше-то про это не сказал⁈

Так или иначе, я поехал дальше. Я прекрасно знал, что меня ждёт по возвращению. Поэтому подкрепился у лоточника у главного выезда из Номоконовска, проверил патроны, бензин, давление в шинах и прочее – и погнал объездным путём, через парковку обратно в долину.

Ну и, разумеется, всё было именно так, как я думал. Код «Осада» был выполнен нашими вполне безупречно.

Хотя вот численность и наших, и осаждающих оказалась не столь высокой. От наших я разглядел Рустама на башне, и пару соседских мужиков, а также, внезапно, Макшейна с двумя своими парнями. Они остались охранять стройку и незакрытые проёмы в стенах.

Впрочем, реально «наших» могло быть куда больше. Судя по предыдущим конфликтам и обороне от Зверя, я мог рассчитывать минимум на десять человек. Поэтому Рустам, не будь дураком, наверняка должен был рассадить стрелков по незаметным позициям.

А на дороге вокруг замка стояло человек пятнадцать – конных, пеших, на мотоциклах. Большинство – с факелами. И они все вполне предсказуемо ждали меня.

Я припарковал «Харламова» у дальнего конца ограды и спокойно пошёл к главным воротам в поместье. Которые уже были заблокированы красным лемузином и группой накаченных ребят.

И эти ребята уже держали меня на мушке.

– А, вот и он, – услышал я знакомый голос. – Алексашка, друг мой. Я получил твоё письмо, да. И получил автоматы, спасибо, дорогой сосед. Но ты где прохлаждаешься? Зачем ты поджёг мою конюшню?

– Я не поджигал твою конюшню, Антошка, – ответил я. – У нас же перемирие, ведь так?

– А где тогда ты был? – спросил Замойский.

– О, ты хочешь послушать, чем я занимался сегодня? У меня была масса дел. Очень, очень насыщенный день выдался. Общался… с очень важными людьми, заработал немало денег, даже выиграл в байкерском поединке. И знаешь, как-то не нашлось у меня времени, чтобы поджечь твою конюшню. Вот не нашлось!

– Да? Понятно, понятно, – улыбнулся Замойский, а затем оскалился и сжал кулаки. – Кончай выкручиваться, де Онисов. Это сделал либо ты, либо кто-то из твоих… приспешников!

Парни дёрнули ружьями.

– Ну-ну, – я демонстративно поднял руки, продолжая неторопливо идти навстречу Замойскому. – Вы серьёзно будете стрелять в безоружного человека? В своего соседа?

– Я буду стрелять в человека, который портит моё имущество!

– Нет, Антон, я не портил твоего имущества. И ты не думал о том, что если кто-то поджёг твою… чего там у тебя, конюшню? То это было за что?

Замойский нахмурился:

– На что ты намекаешь, а?

Я заговорил тише, чтобы слышали только мы с ним.

– Например, на то, что ты не нравишься уже слишком многим в этой долине. И что раньше тебя тут все боялись, а теперь боятся чуть меньше. И что народ теперь осмелел. Что теперь ты можешь поймать нож под ребро в любом месте долины. В прямом и переносном смысле. И это всё зрело ещё задолго до меня. И это будет не мой нож, Антон, я тут только катализатор изменений.

– Ката… чего⁈ – осоловело буркнул Замойский.

Я продолжал:

– Ты привёл сюда лучших из своих бойцов, ведь так? Худшие, как я понимаю, сейчас рыщут по хуторам, щупая под предлогом досмотра несчастных селянок?

– Здесь точно не худшие, – хмыкнул Замойский. – Точно получше твоих деревенских… деревенских отщепенцев!

Между нами оставалось два метра. Справа и слева от меня стояли вооружённые бандиты. Один из них опустил ствол, а другой – нет.

– В таком случае ты должен понимать, что каждый второй из вас уже давно на прицеле. Знаешь, даже если кто-то из моих людей умрёт – размен будет не самым лучшим. Это примерно как идти парой тузов против двух пар пятёрок и четвёрок…

Думаю, он хорошо помнил комбинацию, с которой я выиграл у него Фламберг.

И этим приёмом я точно пробил его защиту. Он тут же перешёл на визг и попёр на меня, стиснув кулаки:

– Да ты, шавка столичная, как ты смеешь! Это моя долина, это моё поместье… было! Я могу тебя стереть в порошок!

Он остановился буквально в полуметре от меня, так и не решившись ударить. Откуда-то из-за ограды послышался голос Макшейна:

– Ой-ой, Антон, тиш-ше, тиш-ше! Тут ты не прав. Помештье это Алекшандра Платоновича. Или ты хочешь, чтобы мы все тут друг друга перештреляли?

– Я спокоен, – одёрнул свой пиджачок Замойский и обернулся к своим. – Я спокоен. Но знаешь что, Алексашка… Не хотел я это делать. Ой не хотел. Думал, это только между нами всё, а, оказывается, ты хочешь выступить против… против всей мощи Замойских, так?

– Ты пожалуешься на меня кому-то из взрослых? – предположил я – и угадал.

– Смейся, де Онисов. Пока ещё ты можешь смеяться. Потому что в следующий раз ты будешь разговаривать с моим дядей, – зыркнул на меня Антон, уселся в машину и уехал.

Факельное шествие потекло мимо меня. Что ж, эта битва была выиграна почти в сухую. Но впереди меня ожидали куда более серьёзные испытания.

Я открыл ворота. Махнул нашим – мол, отбой. Подогнал байк в паркинг, шагнул в гостиную.

И утонул в рыжих волосах бросившейся ко мне на плечи Крестовоздвиженской.

Глава 38
Ищейка-5 и Анти-ищейка

Признаться, я был так голоден, во всех смыслах, что едва не съел свою свежеобретённую соседку, но тут же увидел, как на меня пялятся Ангелина, Рустам, пара домочадцев и выглядывавшая из-за двери одна из девиц Крестовоздвиженской.

– Надежда Константиновна… Наденька, – сказал я тихо. – Я рад, что вы оказались в безопасности. Позвольте мне решить некоторые дела, затем я обязательно вернусь к вам.

– Нет-нет… не нужно… – она вдруг отшатнулась и густо зарделась, нервно поправляя волосы. – У меня столько дел… мы пойдём смотреть наш новый дом, там предстоит ещё столько прибрать… ох… Спасибо, что спасли меня! Пойду позову своих девочек.

Ну и ушла звать. Всё с ней понятно, то ли «мне ещё нужно время», то ли старенькие и достаточно наивные попытки игры в «ближе – дальше». Ладно, тоже поиграем – мой юный организм, конечно, был нетерпелив, но выдержки мне не занимать.

– Итак, докладываем обстановку, – хмуро сказал я, глядя, как процессия из Крестовоздвиженской и девиц в сопровождении нашего сторожа Сергея и Макшейнов удаляются на соседний участок.

– Раненых нет. Приехали, не стреляли, – начал Рустам и перешёл на полушёпот. – Стёпку нашёл? Это он.

– А сам-то как думаешь? Он в надёжном месте. Но, думаю, долго его держать взаперти не стоит. А то будет ещё подозрительнее. Меня беспокоит другое – он свой тарантас оставил на утёсе у дороги на Номоконовск. Как раз откуда ты целился из снайперки в морду Замойскому, помнишь?

– Помню, – кивнул Рустам. – Съездить?

– Ага. Желательно, под утро. Перегони сюда, пожалуйста. А довезти попросим тётушку Марго… Ангелина, есть чего пожрать?

– Это ты почему у меня спрашиваешь? – скрестила руки на груди Ангелина. – Я тебе, Саш, не супружница. Но ты же вроде набрал прислугу, вот, домашние приготовили. На печной плитке, как обычно.

Ба-а… Неужто она ревнует? Я решил проигнорировать.

– Кстати, а когда уже у нас электричество дома будет? Ты же обещала разобраться.

Тут уже Ангелина повысила голос.

– Я разбираюсь! Я же говорила когда – как только мне сварочник подгоните нормальный⁈ Подгоните. И провода. Мы пытались вчера с Макшейнами, через автоматона – не выходит нифига! Даже у соседей всё нормально, а мы никак не можем починить!

Я кивнул. Не люблю, когда на меня повышают голос подчинённые, но учитывая, что все после случившегося на взводе – решил снизить накал страстей.

– Хорошо. Внесу в список задач. Ангелина, ты молодец. Вы все молодцы, честно. Что ещё произошло? Как стройка продвигается?

– Медленно, – покачал головой Рустам.

– Почему? Макшейны филонят? Может, нам сменить подрядчика, выписать кого-нибудь из столицы?

«Столицей» я уже называл Югопольск, как и все тут.

– Нет, зачем? Скорее, рук рабочих мало, от силы два человека от них, да пятеро местных мужиков. Осип Эдуардович больше за прораба, хотя вопросы какие-то решает с умом. Крана не хватает. А сегодня, как я барышень привёл, Макшейны всё им помогали. Одного автоматона им на время отдали, дрова колоть и таскать пожитки…

– Хм… А если ещё кого-то позвать? Из местных?

– Днём же все местные в полях, либо овец стригут. А из Югопольска рабочие попросят конских денег, я узнавал. Осип Эдуардович говорил, правда, про каких-то кочевников с порубежья, которые могут не то големов, не то, вообще, рабов пригнать…

– Нет. Рабы нам не нужны. А големы стоят недёшево. Эх, понаделать бы самим… Но у меня столько материала для эликсиров нет.

– Вот мог бы поискать уже! – продолжала огрызаться Ангелина. – Мне тут тоже помощников бы не мешало! Ой, а кто это тут у нас пришёл!…

Она как-то резко поменялась в голосе – с лестницы спустился Нанотолий, которого она тут же подхватила и принялась тискать, с тем и удалилась куда-то наверх.

– Странная она какая-то, – хмыкнул Рустам.

– Да нет, всё нормально, – поёжился я. – Тактично умолчим о причинах.

– А! – округлился глаза Рустам.

– Бэ, – передразнил я.

Затем быстро похватал холодной еды из тарелки, потом вышел в усадьбу, сорвал какие-то незнакомые мне цветы из саду – романтика накатила чего-то – и направился через калитку по тропинке вдоль реки к домику Крестовоздвиженской.

В окне дома загорелся свет, как только я подошёл. Да, у них с электричеством всё хорошо. Почему нет у нас? Просто потому, что в сельской местности не принято делать крупные централизованные электростанции и тянуть провода. Раз в пару недель проезжает цистерна с рапсовым экодизелем, да разгуливают продавцы с ослами, навьюченными канистрами. И у всех маленькие генераторы где-нибудь в пристройке.

Надо бы что-то с этим решить поскорей.

С этими мыслями я перемахнул через ограду и постучал в окно.

Шторка отдёрнулась, на меня уставились две девицы – Анастасия и Анна, самые старшенькие. Практически в неглиже, тут же закокетничавшие, застроившие глазки. Наконец, после некоторых раздумий, открыли форточку.

– Здравствуйте, Александр Платонович…

– Доброй ночи, Александр… Платонович… Какие красивые… это же нам цветы, да?

– Надежду Константиновну хочу, – без лишних прикрас сказал я. – Скажите, какое окно, и пусть это останется нашей тайной.

Они тут же приняли недовольный и горделивый вид.

– Надежда Константиновна устала за день.

– Надежда Константиновна сегодня больше гостей не принимает. Вам сюда нельзя.

И зашторились, форточку закрыли, раздался смех.

Ну и что теперь? Она правда не принимает, или это их личный выпендрёж? Ясно, этим восемнадцать уже наверняка исполнилось, а нормальных мужчин вокруг мало. А я парень видный…

Пока я раздумывал, через два окна дальше послышался звук открывающихся оконных створок. Тихо подошёл туда – там было темно, но желанный силуэт в ночной сорочке вполне угадывался. Окно было высоко, но я воспользовался уступом на стене, оказавшись почти на одном уровне с Надеждой Константиновной. Первым делом протянул цветы. В лицо ударили рыжие растрёпанные волосы, губы обожгло поцелуем… Я потянулся вперёд, уже готовый запрыгнуть наверх… Затем окошко захлопнулось.

Чёрт, есть определённая прелесть в этих играх ближе-дальше! Юнца они вгоняют в ступор, в волнение и в необдуманные поступки, я ж, побывавший уже в теле шестидесятиленего, наоборот – радовался такой возможности.

Ничего, всё успеем. Куда она денется, хотел я сказать – «с подводной лодки», но вдруг понял, что здесь так не говорят. «С корабля в открытом море».

Воодушевлённый, хоть и не вполне удовлетворённый случившимся, зашагал обратно по тропинке вдоль берега… как вдруг заметил прямо над серединой Лауры три тусклых силуэта.

Элементали. Красные. Огненные. Небольшие, человекообразные, их в деревнях часто по-старинке называют призраками. И они летели вполне целенаправленно, вдоль реки. Практически клином, на высоте в пару метров. Перебирая ногами, словно делая огромные медленные шаги над рекой.

И что-то мне подсказало, что это, чёрт возьми, было неправильно.

– Вот же падла… – я схватился за дробовик.

Элементали это заметили. Остановились, явно уставившись на меня безглазыми прозрачными лицами. Но буквально через пару секунд – тут же развернулись, как будто бы даже ускорившись.

– Ага! Испугались, сволочи.

Я увидел на противоположном берегу Лауры чей-то фонарь.

– Эй! Господин! Это вы балуетесь⁈ – услышал я окрик через реку.

Задавшего вопрос я не увидел, но это явно был кто-то из уже знакомых мне мужиков.

– С чего бы это⁈ – ответил я.

– А… а я думал – вы!

Сказал и скрылся. И откуда узнали, что я алхимик? Или кто-то видел мою схватку с байкерами, или потому что во Фламберге всегда жили алхимики?

Вернулся в дом в задумчивости. Перекусил ещё раз, лёг спать, но никак не спалось. Всё думал про элементалей.

Во-первых, дикие огненные элементали редко удаляются от места прорыва, и в принципе – недолго живут. Во-вторых – дикие элементали редко летают осознанно, особенно не летают клином. Как правило, они либо растворяются и уходят в подпространство, либо – ещё реже – находят место, куда вселиться. В чудовище, в голема, или в артефакт.

Следовательно, понял я, это не дикие элементали. Это эликсир. Причём – достаточно мощный, потому что приручить элементалей-призраков сложнее всего. И после недолгих раздумий я понял, что это напоминает. Вспомнил учебные фильмы из университетского курса, которые показывали избранным.

Это был «Ищейка-5». Самый мощный, самый долгоживущий и самый продвинутый вариант поискового эликсира, который подвластен только кандидатам, мастерам и грандмастерам. Они, словно дроны видеоразведки, передают полную картинку своему алхимику, и, кроме того, могут атаковать, нанеся неслабые такие ожоги.

И у меня была только одна гипотеза, кто мог прислать в долину таких элементалей – Болотниковы.

По мою душу, значит, а также за Штирцами и Ангелиной. А это мои люди. Моё поместье и это моя долина. Значит, понял я, я обязан что-то предпринять.

Что-то мне напомнило, что средство от этого всего есть. Я схватил фонарик и бросился искать по всему поместью планшет. Поскольку электричества не было, мы его заряжали в квартире или где-то ещё, и чёрт его знает, был ли он заряжен сейчас. В сейфе в прихожей его не оказалось, в гостиной – тоже. Оставался один наиболее вероятный вариант. Тихо, стараясь не скрипнуть дверью, и бесцеремонно залез в спальню к Ангелине.

Ну и, конечно – лежит на тумбочке рядом с кроватью. Я старался не будить, но не вышло.

– Саша?… – пробормотала во сне Ангелина, заёрзав и потянувшись под светом фонарика. – Ты чего пришёл? Опять тебе твоя рыжуха отказала, так ты ко мне явился, ага?

– Глупостей не говори. Спи!

– Я и сплю. Не, мы, конечно, договаривались, что никакого интима, только деловые отношения…

– Всё так, – ответил я, наконец-то нашарив планшет в темноте.

– Ладно, – сказала она и почти тут же снова засопела.

И чего ей там приснилось? Мне некогда было размышлять. Я заперся в сыром подвале и сверялся с конспектами. Память не подвела, там описывался эликсир «Анти-Ищейка», который с вероятностью в тридцати три процента мог сработать и на «Ищейку-5».

Облазил все шкафы в поиске ингредиентов – мел, разные щёлочи и кислоты, кусок алюминия и прочее. Разделил на микро-дозы, откупорил пузырёк самогона, слил всё это вместе, чтобы хватило ровно на один глоток.

Практиковаться вышел прямо во дворе. Развёл костёр – он мог имитировать огненного элементаля. Глотнул, скорчился, выдохнул – вынырнул водяной элементаль, который тут же шарахнулся рядом с костром.

Неплохой результат, как минимум, элементаль призвался ровно тот, что надо – типа здоровенного спрута. Но лучше бы – попробовать снова. В идеале он должен схватиться. Снова в подвал, снова готовить.

Во второй раз – не вышло, то ли плохое качество ингредиента, то ли сил было накоплено недостаточно, чтобы вызвать элементаля. С третьего же раза мне удалось призвать спрута поменьше и попасть в костёр, вызвав резкое вскипание воды и небольшой хлопок.

– Надо бы испробовать на настоящей «Ищейке»… – понял я.

Уже за полуночь я разобрался, как вызвать «Ищейку-1», самую элементарную, что-то вроде скелета небольшой собаки, который существует несколько секунд и ищет заданный предмет в ближайшем окружении. Ещё полчаса – подобрал ингредиенты. С пятого раза собрал удачный состав… Глаза уже слипались, но я вылез наружу.

Первым взял глоток побольше и вызвал «Ищейку-1», скорчившись, скомандовал:

– Ищи… виноград…

Полупрозрачная тварь – достаточно крупная, чтобы не раствориться сразу – метнулась в рощу, я же кое-как разогнулся и вызвал «Анти-ищейку».

– Разберись с ним!

И у меня получилось! Ну, почти. В идеале «Анти-ищейка» ловит «Ищейку», оплетает щупальцами и сжимает в ничто, не то уничтожая, не то – запихивая обратно в подпространство. В этом случае связь «Ищейки» со своим алхимиком теряется, и она не приносит ему никакой информации. Ни в виде зрительного образа, ни в виде слова, ни в виде точки на карте, к которой потом нужно прийти.

В моём же случае произошла знаменитая «аннигиляция элементалей». Случай редкий, неприятный, и запрещённый к сознательном воспроизводству. Когда два редких и противоположных по природе элементаля сталкиваются, будучи призванными по противоречащим им приказам – происходит взрыв. Он и произошёл – в аккурат на уровне второго этажа. Как здоровенная такая заколдованная петарда или небольшой фейерверк.

– Эй, племяш! – тут же высунулась из окна тётушка. – А не оборзел ли ты среди ночи экспериментами заниматься.

– Ищейка-пять, – сообщил я. – Над рекой видел.

– А? О, – тётушка на миг задумалась. – А они тебя видели?

– Похоже на то. Они улетели.

– Так всё, улетели! И значит – бесполезно. Тот, кто их послал – уже всё видел.

– А если поджечь прилетит? А если сообщение отложенное, с задержкой?

Это мне вспомнилось, что когда алхимик спит, то «видение», то есть видеокартинка от «Ищейки», может прилететь только на утро.

– Ты совсем, что ли, племяш? Не выйдет поджечь. Как минимум с первых пяти раз. В основании Фламберга заложены противопожарные капсулы. И потом – ты за ним гоняться, что ли, удумал?

Про это я тоже знал – старинный способ защиты от огня. Но, мне кажется, этого было недостаточно.

– Я вас услышал, тётушка. Но последний свой эксперимент всё же завершу.

Тётушка тихо выругалась по-испански и закрыла ставни. Я на тот момент решил, что требуется вызвать «Ищейку-2». Она базируется на природе воздуха, и потому аннигиляции быть не должно.

Примерно на середине процесса приготовления, уже в полубессознательном состоянии, я услышал шаги по лестнице в подвал.

Под светом факела наверху там стояла Ангелина – в ночной полупрозрачной сорочке. Даже красивой на этот раз показалась.

– Ты спать когда пойдёшь? Шумишь всё и шумишь.

– Как только закончу с обороной.

– От призраков?

– Ты шутить пришла? Знаешь же, о чём я говорю. И понимаешь, кто их мог прислать.

Она вздохнула.

– Знаю я. Но попробуй же расслабиться, ты тут не один, мы, если чего, все вместе справимся.

– Я должен закончить, – твёрдо сказал я, продолжая возиться с мензурками.

– Ну чего мне, колыбельную тебе спеть, что ли⁈ Или, не знаю, раздеться – вдруг от этого сон крепче будет?

– От этого точно крепче не будет, мда.

И как-то же подействовало. Если уже сама Ангелина предлагает такие радикальные методы – то значит, я действительно заработался. Перестарался. Перестраховался.