Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Вот тебе новость! Я уже и забыл про такое устройство мира будущего в реалиях начала двадцатого века.

– Ну-ка, дамы, дайте-ка, порисуем, – сказал я за чаем.

Я открыл графический редактор. Взял план застройки из документов. Накидал схему расположения завода. Системы хранения. Гараж для техники и автоматонов. А ближе к усадьбе – несколько строений.

– А это чего? – спросила тётушка Марго.

– А здесь будет автоматический пресс.

– Для чего?

– Для производственных целей.

– Для каких это таких целей?

– Для сугубо незаконных. Винный пресс, тëтушка. Я давно хочу спросить… Где ваш муж нашёл «Палец Ведьмы»?

Тётушка вздохнула, помрачнела.

– Мда, муж нашёл… Да ненадолго. Война с чилийским князем. Потом Замойские…

– Где искать? Где-то у данайцев?

– Забей. И забудь, – она ещё больше нахмурилась. – А ты чего спрашиваешь-то? То есть ты нашёл где-то поблизости виноградную лозу и собираешься гнать шмурдяк для того, чтобы продавать за пять копеек в порту?

– Почему это – за пять копеек? И почему в порту. Для эликсиров. Я же, чёрт возьми, алхимик.

Я сказал – и почуял что-то неладное. Что-то в моей памяти намекнуло, что я сморозил глупость.

Тётя с Ангелиной переглянулись.

– Потому что, любезный мой племянничек, всё настоящее вино для эликсиров производится исключительно босыми ногами девственниц. Желательно – в лунную ночь. И исключительно обнажённых, и возраста не слишком молодого и не слишком старого. Этому, насколько я знаю, на первом курсе любой академии учат.

Холодным потом прошибло. И правда, всплыла из памяти Сашеньки та лекция, на которой молодые студиозусы давились от похотливых смешков, да и препод довольно лыбился и покручивал усы, рассуждая о превратностях судьбы и пристрастиях бога виноделия Диониса. А потом все дружно шутили над моей фамилией.

– То есть…

– То есть твой Второй Номер, судя по всему, по завету покойного папеньки именно для таких дел себя и берегла…

Ангелина снова привычно скривилась, усмехнулась – но румянец на щёках я всё ж заметил.

Получается, всё это время со мной был самый важный, самый нужный ингредиент для алхимического производства? И я его таким беспардонным образом игнорировал, даже рисковал им?

Лёг я в смешанных чувствах.

А проснулся от того, что ко мне в дверь принялся колошматить Степка, оравший:

– Вставай, вставай, господин! Вставай! Замойские Ангелину украли!!!

Глава 31
Невольница в башне

Итак, наш Второй Номер, как звала её тётушка Марго, украли.

Украл Замойский.

Украл не просто девушку, близкого друга и человека, которому я за прошедшие недели научился доверять – украл мой потенциально важнейший ресурс для дальнейшего теневого бизнеса.

Из моего неприятеля и конкурента теперь он становится моим официальным врагом. Врагом, которого следует уничтожить и извести.

Но на этот раз гнев продлился недолго. Я даже несколько удивился себе, насколько хладнокровно всё это воспринял, и насколько быстро перешёл к планированию действий.

Я собрал всех, кто был во Фламберге. Тётушка ещё до пробуждения уехала в Номоконовск в магазин, от неё ждать помощи пока не стоило – пока доедешь, пока вернёшься. В здании нас было пятеро. Я, Рустам, соседский мужик Сергей из разрушенной Зверем хаты, подвизавшийся за нового сторожа, а также его жена Изабелла. И Стёпка, который повадился ночевать в сухой части полуразрушенной гостиной.

Похоже, его кража Ангелины поразила больше всего.

– Увезли… Средь бела дня! Утром она пошла проводку смотреть в сторожку, я тоже как раз проснулся, до ветру пошёл – слышу крик. На улицу выбежал – а там машина, по газам ударили. Сергей сказал, что это Замойского.

– Точно-точно Замойского, – подтвердил наш сторож. – Я тоже только выскочить успел. Машина точно из его парка. Он любит красные.

– Значит, надо ехать. Как минимум – поговорить.

– У меня есть план их поместья, – мрачно сообщил Степан и достал из кармана свёрнутые тетрадные листочки.

План был очень детальным и перерисованным с удивительной точностью. Крепости, подъездные пути, башни – всё выглядело более чем серьёзно.

– Это ты когда? Каким образом составил? Тайком облазил, что ли⁈

– Почему, – насупился Степан. – У батюшки в управлении есть кадастровые карты всех строений в графстве. А ещё есть карта долины, я нашёл тут, в гостиной.

Карта датировалась 1950-ми годами, там только-только была построена дорога и были помечено несколько домиков. Сейчас по моим прикидкам в долине проживало не меньше полутысячи человек.

Но все высоты, русла рек и другие важные места казались вполне актуальны.

– Мститель ты наш. Ну, теперь может и пригодиться. Но, я так подозреваю, проблема была не в отсутствии карты. Проблема в том, что людей у нас мало. Рустам, из проверенных мужиков из твоей стражи – сколько сейчас за час можно будет собрать?

– Не знаю, надо обойти ближайшие хутора…

– Они не пойдут, – снова сказал Степан. – Они побоятся идти к крепости Замойских. Он для многих страшнее Живодёра.

– То есть придётся оперировать тем, что имеем на руках… Хорошо. Тогда, Рустам, приведи ещё двух-трёх человек, чтобы сидели в поместье на случай, если кто-то заявится. Да понадёжнее! Потом хватай автомат, побольше патронов. Поедешь с на Антилопе Гну по просёлочной на Номоконовск, там с холмов въезд на поместье должен хорошо простреливаться.

– Я, конечно, меткий стрелок. Но не уверен, что у автомата хватит прицельной дальности.

– Тогда для следующего такого раза, пожалуйста, просчитай и заложи бюджет на снайперскую винтовку с соответствующим обвесом! – нахмурился я и продолжил. – А пока страхуй, чем получится. Ты мне нужен просто как лишний аргумент в рабочей дискуссии. Я поеду один. Готовность – полтора часа. Полагаю, этот чудак на букву «м» не успеет за это время с ней ничего совершить.

– Я поеду с вами, Александр Платонович, – твёрдо заявил Стёпка и сжал кулаки. – У меня свои счёты.

– Стёпа, я, конечно, буду рад, если ты поможешь. Но тут главное – не навредить. Не перегнуть палку. Скорее всего, он взял её в заложники. Для устрашения и получения дипломатического преимущества. Пытать или ещё чего делать сразу он не станет.

– Если только не нажрётся, – продолжил нагнетать Стёпка. – Пьяным он может делать много чего. Я поеду с вами, и точка!

Я пожал плечами.

– Что ж, ты нам пригодишься. Оружие будешь подавать. Подготовьте мне патроны, наточите Фламберг. И пока не мешайте мне ближайший час.

Я нашёл бутылку каролинского виски, обнаруженную в подвале у доктора. Конечно, с сорванной пробкой он будет стоить сильно дешевле, чем мне хотелось бы, но десяток-другой миллилитров для спасения Ангелины куда важнее. Также нашлись пробирки, колбы, пришлось потратить минут десять, чтобы их отмыть.

Итак, что я могу из вискаря соорудить? Во-первых, «Огонь-2», хаотичный пирокинез. Поджечь из всех нахрен. Единственное, что на моём уровне это рандом – вызов огненного элементаля случайного размера, и если вылезет здоровый, то удержать будет сложнее всего. «Красный Петух», он же «Огонь-3» – с моим навыком выйдет едва ли, да и ингредиентов у меня под рукой точно не будет. Нужны черви, зерно, разные кислоты…

Во-вторых – «Дзета». Электрическая вспышка. Разряд. Поразить их всех молнией, ага. Насколько помню по урокам – у меня удавалось всего один раз. И опять же – где взять литий или свинец?

В третьих, базовые элементы огня также можно обратить и в управление разумом. Потому что разум, во многом – электрические импульсы в мозгу. Только почти все такие эликсиры – составные, или с примесью магии земли, или с магией воды. То есть с водкой или с красным винищем. Да и ингредиентов у меня точно не хватало.

«Пси» я отмёл по той же причине, и «Иллюзию». Это уже совсем экзотика, ингредиентов не хватит, да и не мой стиль.

В общем, понял я, мне подходила всего парочка эликсиров. «Огонь-1», и «Паралич-1» – который я испытал в той злосчастной квартире Семецкого.

Их я и принялся делать. Сера из спичечных головок, дубовые щепки, соль, сода, гранитный песок, медный купорос, соскобленный со старых медяков…

«Огня» я решил навести сразу двадцать миллилитров, полных две пробирку по пять полноценных глотков. Сначала первую половину сварил на водяной бане над горелкой, а потом прошёл в сад и решил проверить.

Итак, Саша, сказал я себе, сейчас тебе будет очень, очень плохо. Выдохнул, набрал в лëгкие побольше воздуха, и сделал короткий глоток.

Чëрт, как же больно! Как же тяжело! Слëзы как от острого перца едва не брызнули из глаз. Алкоголь прокатился по глотке колючим комом, не успев толком впитаться. Но эликсир лишь повзаимодействовал немного с моей ДНК, опознав «своего». А затем я исторг алкогольные пары наружу, попросив мысленно: «Приди».

И элементаль пришëл. Такой объëм, конечно, мог привлечь только крохотного элементаля. У меня всë получилось: тварь размером с небольшую птицу выпорхнула из моего рта, и тут же обратилась снопом огня, опалившим пожухлую листву.

Сперва я обрадовался внезапному успеху, а затем спохватился – притоптал траву, а то ещë пожар устрою, чего доброго.

Закончил со второй порцией, испытывать и тратить не стал. Занялся «Параличом». И с ним сразу как-то не заладилось. Соду и медный купорос смешивать вообще сложно и опасно, вместо эликсира может выйти «бургундская жидкость», применяемая против грибков. В общем, когда я его попытался хлебнуть, то рвотные позывы оказались сильнее, а остатки пришлось вылить в мусорную кучу.

Примерно за этим занятием меня застали гости.

– Так-так… Алекшандр? Вы где там? – сказал шепелявый голос.

За приготовлениями и уже и забыл, как днём ранее договорился с Макшейном-старшим, чтобы он посмотрел поместье. Его голова вместе с головой гнедого коня торчала ровнёхонько над каменной оградой, а следом плелась кобыла подешевле, на которой сидел, очевидно, один из внучатых племянников.

– Ох! Осип Эдуардович. Доброе утро, – сказал я, пряча пробирку. – Доброе, но не очень. Случился определённый дипломатический конфуз, и я вынужден извиниться и отложить нашу встречу. Осмотрите после.

– Конфуз… Это с кем же? С Замойским, поди? – усмехнулся шотландец. – И что вы не поделили?

– Вернее сказать, что он у меня украл. Он украл у меня человека. Девушку. Подругу. Коллегу. Мою правую руку, блин, украл, – я сжал кулак со злости.

– Он украл… вашу возлюбленную, Алекшандр⁈ – воскликнул Осип Эдуардович.

– Нет. Близкого человека и партнёра по будущему бизнесу. Это куда страшнее.

– Яш-шно. Стало быть, даму вашего сердца. Ну… В таком случае я вынужден буду вмешаться. Произвести арбитраж. Очевидно, у вас будет дуэль, и я обяжан буду выштупить секундантом. Как независимое лицо. А Тим, мой внучатый племянник, будет фиксировать всё случившееся на камеру, как хорошо, что мы взяли.

Племянник достал с седла и действительно продемонстрировал видеокамеру – здоровенную, старую и перемотанную клейкой лентой. Это они зачем взяли, чтобы Фламберг осматривать? Вот же серьёзные ребята!

Ну как я мог отказаться от такой услуги?

– Приму за честь, – кивнул я. – Только не люблю я дуэли. Принимал тут уже участие в одной, а потом в такой переплёт попал. Если с Ангелиной что-то случилось – я предпочту пристрелить мерзавца единолично и безо всякого дуэльного кодекса.

Мы собрались. Я устроил патронташ из двух пробирок на ремне от дробовика. Расставил и проинструктировал охрану из трёх мужиков по периметру усадьбы. Отправил Рустама страховать нас на холмах. Стёпка со всем возможным оружием запрыгнул в машину.

Ну и когда мы уже были готовы отъезжать – подъехала тётушка Марго на байке. Хмуро поприветствовала Макшейнов, и без лишних расспросов снова запрыгнула в седло.

– Поехали. Лишний ствол не повредит.

Итак, мы оставили за главного не то Егора, не то Нанотолия, с сами поехали по грунтовке. Тётушка Марго впереди, побыстрее и то и дело притормаживая. Мы на малом газу – на быстром бы по таким колдобинам на тарантайке Степана и не вышло бы, тут все так перемещались. Неспешно… Да, видимо, когда-нибудь, когда накоплю капитала, начать улучшение инфраструктуры долины придётся со строительства асфальтированной дороги.

Макшейны на двух лошадях поспевали за нами без труда.

Народ с хуторков выходил на улицу, кланялся, приветствовал.

– Что, к Замойским едете? На чай? – спросила одна из барышень.

– Ага. На чай.

– На разбирательства он едет! Видно же, конно и оружно! Макшейнов с собой взял, те шутить не станут, – слышали мы за спиной.

За десяток километров к нам присовокупилась небольшая толпа подростков-зевак и ещё пара всадников постарше, из тех, кто отчаянные и рисковые, не боятся Замойских.

Наконец, хутора закончились. Лаура измельчала, стала небольшим ручьём, а вокруг были рапсовые поля и оливковые рощи с небольшими перерывами на теплицы.

А впереди уже виднелись укрепления Замойских. Да, как и в случае с Макшейнами – это была полноценная крепость, вернее, даже несколько укреплённых зданий, окружённых единой стеной обороны. Я видел уже центральный замок – несколько похожий на Фламберг, с такой же башенкой, только чуть крупнее, свежее.

И до меня донеслись звуки выстрела.

– Там, похоже, уже какая-то заварушка! – обратил моё внимание Стёпка. – Может, это Ангелина?

– Она может, – кивнул я. – Но будь начеку.

Осталось держать наготове дробовик и подождать, чтобы понять, подтвердились наши опасения, или нет.

Сперва мы встали у первых ворот во владения, под стволами у трёх воротил.

Потом наблюдали, как красный кадиллак рвёт к нам со всей дури, то и дело норовя съехать на обочину и поднимая пыль на дороге.

Когда он остановился через ворота от нас, из него выполз Антон Замойский. Взъерошенный, шатающийся и слегка прихрамывающий.

А ещё пьяный. Он был чертовски пьян – это я понял не сразу.

Я вышел ему навстречу и решил первым начать диалог.

– Антон Аркадьевич, ты забрал моего человека. Я требую вернуть Ангелину немедленно.

– А то… ик… что? Что ты сделаешь? – прищурился он. – Ты… в окружении… О, Осип Эдуардович? А ты чего? Ты с ним теперь⁈

– Я – незавишимый наблюдатель, Антон! Ш-штоб ваш ш-шпор прошёл ш-шугубо по правилам!

Я усмехнулся.

– По правилам, ага… с ним, и по правилам? Замойский, учти, если с ней хоть что-то случилось, я спалю к чертям твоё имение и всё вокруг до того, как ты успеешь меня пристрелить, – я обнажил патронташ из пробирок на ремне под жакетом. – А мои люди на холмах пристрелят тебя в ответ.

Тут я, конечно, блефовал. Человек у меня был всего один, и дальнобойности его автомата не факт, что хватило бы для снайперского выстрела. Но это, похоже, помогло. Антон опасливо заозирался и сел обратно в машину.

– Не-не-не! – послышался сзади голос Макшейна. – Так не пойдёт! Только честная дуэль! Дуэль! Тим, ты записываешь всё на камеру?

– К ч-чёрту дуэль! – едва не захныкал Замойский, высунувшись из окна машины. – Эта мерзавка… эта мерзавка пнула меня в пах! Проткнула ногу Прохору! Ухо… ухо охраннику откусила. А потом захватила оружейную! Сейчас в донжоне! Закрылась в башне и отстреливается! Спаси нас от этой стервы!

Глава 32
Смертоносная Дева

Мы переглянулись со Степаном, он еле сдерживал улыбку. Я слегка подуспокоился, но негодование всё ещё бурлило в крови.

– Так. А теперь объясни меня, чего ты хотел добиться, когда выкрал её среди бела дня. Ты мне что-то показать хотел? Ну, показал. А я предупреждал, что с ней лучше шутки не шутить?

– Да выпил я просто! Перебрал! И помнишь – мы про дуэль говорили? Вот, решил тебя проучить! Ну что, разве с тобой такого не бывало! Мы же аристо! Имеем право, ведь так? Недоразумение вышло…

– Это не недоразумение, – продолжал я. – Кража второго лица в иерархии клана – это повод для объявления полномасштабной войны. Будь мы птицами покрупнее, Антон, наши войска бы уже были бы стянуты к границе, а авиация… да, нет тут авиации, хорошо, а флота уже обменивались бы артиллерийскими ударами и бомбили прибрежные поселения. И – нет, я никогда не позволял себе напиваться до состояния, когда совершаю настолько тупые и опасные для своей же задницы поступки. Так что ты не прав, Замойский. И ты должен ответить за свой поступок.

– Слушай, давай мы сейчас решим проблему с твоей сенной девкой, а потом уже будем разбираться, кто прав! – проворчал Антон. – Поехали, поговори с ней, забери её! Только все – кроме неё!

Он указал трясущимся пальцем на тётушку Марго, которую окружали подростки с хутора.

– Я останусь при условии, если вы выдадите мне двоих человек, – хмуро сообщила она. – Без оружия. По эту сторону ворот. Постоим снаружи, посторожим, пообщаемся, пока Александр прокатиться к вам в гости.

Сторожить пути отступления – это разумное решение, подумалось мне.

– Эта стерва хочет взять моих людей в заложники⁈ – взъерепенился Замойский.

Я покачал головой.

– Во-первых, не стерва. Во-вторых – не в заложники, а в свою личную охрану. Забери стволы у этих двух людей и отдай их тётушке Марго.

Замойский сделал небрежный жест рукой, скомандовав двум охранникам пойти к Марго. Странный жест, подумалось мне. Или он настолько пьян, что не понимает, насколько это опасно, или он настолько верит способностям своих людей…

Я взглянул на тётушку Марго. Похоже, её ситуация устраивала. Ну, мы и поехали.

Я наконец-то очутился в логове врага.

Мимо нас проносились поля, тепличные комплексы, мини-фабрики Замойских. Гаражный бокс на двадцать с лишним машин. Конюшня – с тем самым дорогим скакуном для скачек и мини-ипподромом. Здания старые, лет тридцати-сорока, не меньше. А замок Замойского вырастал впереди. Он казался всё больше и больше, нависая над дорогой и хибарами черни. Именно хибарами – прислуга у «барей» жила, судя по всему, в максимально хреновых условиях.

По правую руку в километре тянулся горный кряж – куда-то туда по просёлочной дороге должен был вырулить Рустам на Антилопе Гну. Эх, всё же, криво мы рассчитали по карте. Далековато – почти километр. Конечно же, пистолета-пулемёта оттуда не хватит.

Да и вообще, вдруг вспомнил я – большинство стрелковых орудий в этом мире не бьют на дальность выше одного-двух километров. Тут тебе дальнобойные гаубицы и противотанковые орудия бесполезны. Только ближний бой.

Мы остановились у вторых ворот – за сотню метров перед имением. Там раскинулся небольшой сад, Башня возвышалась на уровне пятого этажа. И как только красный кадиллак Замойского проехал через ворота, короткая автоматная очередь расчертила улицу.

– Ложись! – заверещал Замойский.

Степан едва не въехал в бампер кадиллаку. Интересное бы тогда ДТП получилось, подумалось мне. Хотя больше всего я почему-то запереживал про лошадей. Видимо, потому что помнил откуда-то, что раненая лошадь порой способна наделать куда больше делов на поле сражения, чем пуля ранившего её стрелка.

Где-то в кустах у замка стонал и хныкал раненый подручный. Оттуда раздалось два выстрела в сторону окна на последнем этаже башни.

На узком окне виднелись приделанные на старинный манер решётки из кованых лент – неплохая средневековая броня, как раз, чтобы ствол выставить. А шальная пуля из чего-то некрупнокалиберного вполне в таких лентах увязнет.

Замойский тут же юркнул под приборную панель.

– Дура! Больная! Александр, сделай что-нибудь!

За спиной Макшейн прошепелявил внучатому племяннику:

– Чего стоишь, болван! Снимаешь? Хорошо! Такие кадры!

Я не торопился ничего делать. Наблюдал, как к Замойскому подбежал, на корточках, перебежками от укрытия к укрытию какой-то лысый мужичок, судя по одежде, похожий на камердинера. Видимо, докладывал ситуацию.

Ситуация, очевидно, была крайне, крайне хреновая. Замойский вскочил, обернулся на меня и проворчал:

– Она ранила моих людей! В ноги! Вы мне будете должны мне двух бойцов!

Я усмехнулся.

– Как будто бы это я в этом виноват. Замойский, выбирай более безопасных девушек для кражи в своё имение! Предупреждал же. Смертоносная Дева же.

Похоже, меня услышали, и из башни донёсся голос Ангелины:

– Александр! Это ты?

– Ага! – крикнул я в ответ.

– Это ты чего… за мной пришёл?

– За тобой, ненаглядная. Слезай давай.

– Не вылезу! Скажи, а я много подстрелила?

Я взглянул на Замойского. Он почему-то тихо показал мне на пальцах и прошептал «два».

– Двоих, говорят.

– А я им яйца отстрелила? Я целилась в яйца!

– Только в ноги.

– Вот чёрт! Теряю навык! А можно ещё пару раз попробую?

– Ангелина. Хватит шутковать. И не пали куда не попадя, тут ещё и… наши люди есть. И лошади! Вылезай давай. Я с Замойским уже поговорил, он больше не будет.

– А вот и не вылезу, а вот и нет! Тут пулемёт ещё есть… Я, правда, с таким не работала, не могу разобраться, как ленту вставить… сейчас снова попробую!

– Пулемёт! У неё пулемёт! – запаниковал камердинер. – Хозяин, прикажите…

– Ещё не время, – проворчал Замойский. – Мы подождём. Дадим время – минут двадцать. А после…

– И чего после? – я насторожился.

Замойский снова принял свой издевательско-надменный вид.

– Думаешь, только у тебя есть хитрые пробирочки, де Онисов? Мой двоюродный братец тоже много чего умеет! Бранимир! Твой выход!

– Ну-ка сукиные дети, а ну где, порешаю, на! – раздался сиплый голос.

Камера Тима развернулась на звук, ну а дальше начался форменный цирк.

Из крохотной избушки, притаившейся в кустах напротив особняка, вышел он. Или, точнее, ОНО. Это был глиняно-соломенный голем без головы, приземистый, коренастый и широкоплечий. Вместо шеи у него было седло, на котором сидел Бранимир Сологуб-Замойский – это позже я выяснил, как его зовут. Один его вид заставлял поёжиться от дискомфорта. Это был горбун неопределённого возраста, косматый, с весьма уродливым и безумным лицом, одноглазый, очень маленького роста, почти карлик, и, судя по всему, обезноженный – худые, босые ноги болтались на груди голема.

На седле и груди у алхимика в три ряда висели пробирки. А его голем светился серебристо-голубым сиянием в сочленениях и упрямо шагал в мою сторону.

– Ух, твари, ух, черти позорные, удушу-загною, вот я сейчас вам!.. – продолжал он бессвязно бормотать, доставая одну пробирку и откупоривая пробку.

– Стой, стой! – крикнул Замойский, очевидно, сообразив, что перегнул палку. – Я имел в виду просто…

Поздно было – я уже действовал на упреждение. Неужели они серьёзно решили, что я позволю сделать глоток боевого эликсира раньше меня?

Глотнул, скорчился, едва не заныл, выплюнул-выдохнул… И снопом пламени достал почти до юродивого алхимика, опалив ему волосы на руках. Пробирка, которую он держал в руках, не то вскипела, не то загорелась, он заорал и выронил её на землю, потом последовала цепная реакция эликсиров на поясе, а голем принялся ходить по небольшому кругу, как заводная игрушка. Послышались выстрелы, видимо, кто-то попытался палить в меня. Я отпрыгнул к тарантайке Степана, прикрывшись дверью, но Замойский, залегший в укрытии, вовремя прикрикнул:

– Не стрелять! Стоп! Хватит!

Надо же, иногда у него есть мозги. Алхимик, отряхнувшись от пепла и продолжая что-то бормотать, наконец, справился с управлением и ушагал к себе в берлогу.

– Довольно! – сказал Замойский, вылезая из укрытия и пытаясь сохранить лицо. – Думаю, ты всё хорошо понял, Александр?

В такие моменты я часто взрываюсь. Чтобы не пальнуть в эту наглую рожу прямо сейчас я компенсировал свой гнев небольшой лекцией.

– Понял⁈ Да уж, я оценил. Это ж каким… каким надо быть идиотом, чтобы хранить эликсиры в открытом виде над одеждой, без защиты от огня, ещё и в стеклянных колбах все так кучно! Где несгораемый плащ⁈ Этому же учат на первом курсе! – не выдержал я. – Это просто непрофессионально! Затем, Замойский, это ты меня сейчас пытался замотивировать угрозой? Ты жен понимаешь, что это сработает только на самых дебилах, бездельниках, лентяях? Остальных угроза демотивирует, а демотивация в нашем с тобой случае чревата перестрелкой и кровавой баней. Поэтому давай закончим этот дурдом. Хорошо? Эй, Ангелина, спускайся! Мы прикрываем.

С этими словами я зашагал к парадному входу в здание.

Степан, оставшийся в машине, достал пистолет.

– Эй, малой, без шуток, – сказал Замойский. – Тут хватает людей с оружием!

– Я иду! – послышалось откуда-то из башни.

А спустя минуту Ангелина выпорхнула из парадного входа. С двумя автоматами в обоих руках! Новёхонькими, с глушаками, с полным обвесом. За ней шагал, прихрамывая, хмурый подручный Замойского – видимо, тот самый, которому она ногу проткнула.

Выглядела Ангелина, прямо скажем, прекрасно в своем шальном безумии – даже приобнять её захотелось, но эмоциям волю давать было совсем не время.

– Вот, значит, так вош-шоеденились любящие ш-шердца! – проговорил Макшейн на камеру своему внучатому племяннику Тиму.

– Это ты кого привёл? Чего этот старик бормочет? – осведомилась Ангелина.

– Оружие верните. Это моё! – сказал Замойский.

Я обернулся. Замойский упёрто стоял, наставив на меня здоровенный пистолет-пулемёт. Взгляд слегка безумный. Ну и ещё у четверых на площади ружья были наставлены на нас двоих и Степана.

Но я огляделся ещё раз и прямо-таки расхохотался. И только затем остановил готовую открыть пальбу Ангелину.

Ситуация не была бы столько комичной, если бы не маленькая светящаяся точка прямо на лбу к Замойского.

– Кажется, ты в чём-то измазался? Вот здесь, а? – я показал на лоб.

– Хозяин, хозяин, ложись, снайпер!!! – рявкнул подручный, буквально роняя Замойского под машину.

Ну, когда мы успешно погрузились в тарантайку, прихватив два трофейных автомата, взяли с собой Макшейнов и проследовали до ворот, меня занимал только один вопрос.

Откуда, блин, у Рустама оказалась снайперка⁈

Тётушка Марго в наше отсутствие, похоже, повеселилась на славу. На обочине дороги сидели попарно связанные по рукам и ногам сторожевые псы Замойских, а оружие горкой валялось у дороги. Рядом паслись двое из оставшихся юнцов – видимо, наиболее смелые, а остальные разбежались.

– Произошло некоторое недопонимание, пришлось поработать, – сказала она и пригляделась к оружию Ангелины. – А ты я, смотрю, даром время не теряли? Трофейные «Галкин-90 м», неплохо, неплохо…

– Я бы вернул, – сказал я. – Это против моих правил. Воровать оружие в условиях, когда официальная война не объявлено – это ниже моего достоинства.

– Не отдам! – Ангелина надулась и спрятала руки с оружием за спиной.

– Ладно, потом решим, как отобрать у тебя чужую игрушку, но вот эту кучу надо вернуть. Эй ты, – сказал я одному из связанных. – Лично передашь всё оружие Замойскому. Скажешь, что я возвращаю знак доброй воли и перемирия.

– Странная пошла молодёжь! – вдруг воскликнул Осип Эдуардович. – Я всё жду долгожданных поцелуев, воссоединения любящих щ-щердец! И где? Лишь холодные подколки? Мой внучатый племянник потратил уже половину плёнки! Придётся всё штирать и перезаписывать, зря шнятые кадры.

– О чём это он? – спросила Ангелина вполголоса.

– Вероятно, поженить нас хочет и снять это на видео, – предположил я. – Осип Эдуардович, в вас пропадает величайший режиссёр и драматург!

– Пропадает, так тощно! Когда меня перевели в штаб, я вёл там театральный кружок! Ну, что ж теперь, показывайте Фламберг, займёмся делами.

Во Фламберге нас уже ожидал довольный Рустам с «Антилопой Гну». Я тут же бросился с расспросами:

– Это ты в Замойского целился? Откуда снайперка?

– Так я ж по дороге встретился с тётушкой Марго, она дала мне рекомендательное письмо и отправила в оружейный. Успел обернуться как раз, когда у вас были переговоры.

А сам продемонстрировал новёхонький ствол со здоровенным прицелом.

– Сколько я за это должен, тётушка? – осведомился я. – Бюджет, как ты знаешь, ограничен, но на такую-то красоту…

Тётушка расплылась в улыбке – даже чуть менее надменной, чем обычно.

– Ты должен будешь чай и что-нибудь перекусить, а то уже горло пересохло с дороги, – усмехнулась она, а затем расстегнула кофр-багажник на мотоцикле.

Оттуда едва ли не посыпались пачки денег.

– Во втором остаток. Приехала утром какая-то грымза. С чемоданом, говорила, что для де Онисова. Я даже не сразу сообразила, что это по поводу тех писулек, которые ты мне тогда передавал.

А передавал я, конечно же, доверенность на получение суммы от Франтишека Скальского. Что ж, пока всё получилось отлично – с моим минимальным участием. Делегирование работает!

– Дорогая тётушка, огромное тебе спасибо. Ты вычла свою долю?

– Я забрала один процент – за сопровождение сделки. Так было написано в твоей расписке!

– Всё верно, тётушка Марго. Получается, живём!

Хотя дел оставалось ещё – непочатый край.