Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 51
Лучше, чем секс

Люди берсерка с угрюмым недоумением смотрели на развороченный труп своего предводителя. Похоже, никто из них такого исхода не ожидал. Но никто из них не спешил бросить мне вызов. Видимо, такой уже здесь больше и не найдется. Вот и славно.

– Отпустите, – приказал я.

Женщина выдернула веревку из рук воина, что держал её, растолкала тех, что стояли у неё на пути и молча подошла ко мне. Пацан бросился к ней, и они обнялись.

Потом, сняв веревку, мать пацана подошла ко мне и произнесла глубоким чувственным голосом:

– Мы в долгу перед тобой, Искандер.

– Твой сын помог мне, – отмахнулся я.– Я помог твоему сыну. Все в расчете.

Все в расчете, дорогая моя девушка в беде с таким прекрасным, соблазнительным голосом. И у меня ещё полно других дел. Берсерк здесь был не один. У него остались последователи. Они сейчас были здесь, передо мной. И я должен расставить все точки в моей версии нашего общественного договора. Прямо сейчас.

– Я здесь по приглашению богини, – грозно прорычал я, повернувшись к ним. – Я пользуюсь её гостеприимством. Я её гость. И как гость, я буду защищать её дом от любого покушения. Пока я тут, так это и останется. Никаких других культов здесь. Расходитесь, подонки, кина не будет. Представление окончено. Забирайте этот труп и убирайтесь. Идите и расскажите об этом всем остальным.

Следующие несколько секунд были довольно напряженными. Но они всё-таки не стали забрасывать меня копьями. Они подобрали тело своего берсерка, повернулись и ушли, сгинув в ночи.

– Я сложу песню б этом твоём подвиге, Искандер, – произнесла женщина. И я сообразил, что они с сыном бродячие певцы, вон у них даже маленькая арфа есть.

Это я удачно, пожалуй, зашел.

– Творческих успехов, – усмехнулся я. – И не попадайся им на пути, меня уже может не быть рядом.

– Тебе понравится моя песнь, когда ты её услышишь, – прищурившись, произнесла спасенная певица.

Ого, девушка настаивает на комплиментах.

– Не люблю этническую музыку, – я пожал плечами. – Предпочитаю что-то электрическое, или книжки с картинками на сон грядущий. Но, всё же, рассчитываю на глубокое раскрытие моего светлого образа в твоем грядущем произведении и желаю ему успеха у слушателей.

Кивнул ей, и мы ушли. В гостевой дом вернулись уже без новых приключений.

Ночью мне не спалось, и я, встав с моей одинокой походной постели, вышел на балкон. Костры догорали в темноте площади внизу, было относительно тихо. Вроде бы никто не подбирался в ночи к моему порогу, хотя я не расслаблялся. Но по крайней мере сегодня никто не кричал в ветвях дерева-вурдалака на девятиярусной пирамиде. Уже прогресс.

В чистом ночном небе, казалось среди огромных звезд двигались искристые огни воздушных элементалей – исполинов. Жизнь продолжается. И к утру мне нужны новые решения. Нужно найти способ завалить это дерево.

Какой элементаль из моего арсенала может справиться с древом? Да никакой. Мне доступен только пятый уровень заклинаний, а оно слишком огромно. Нужно искать обходной путь. И держать глаза на затылке, беречься от удара в спину. Здесь я точно не всем нравлюсь.

Только потом я заметил что в углу в тени балкона тихо сидит на стульчике Ангелина и старается не привлекать моего внимания.

– Ого, – удивился я. – А ты чего здесь сидишь?

– Да так, – отозвалась Ангелина. – Не спится. Слишком устала, чтобы спать.

– Ничего себе, – удивился я. – А чего так?

– Да задолбалась я уже эту смесь замешивать, – Ангелина раздраженно растопырила облепленные загустевшим резиновым соком гевеи пальцы. – Я её перемешиваю-перемешиваю, а она всё равно расслаивается. Перемазалась просто вся.

– А я и думаю, – от кого это так бензином пахнет? – усмехнулся я.

– Я боюсь, что у меня ничего не получится, – вдруг бухнула Ангелина.

Решилась, наконец-то, признаться…

– А я уверен, что получится. И всё равно не жалею, что взял тебя с собой, – сказал я ей. – Ты мне очень пригодилась.

– Это чем же? – подозрительно нахмурилась Ангелина.

– Вносишь необходимое разнообразие в нашу грубую мужскую компанию, – улыбнулся я.

– Ага, конечно, – раздраженно отмахнулась она. – Оружие за тобой таскать я не могу, пить и призывать мощных элементалей тоже. Техники, чтобы починить, тут нет. С напалмом облажалась…

– Это все верно, – покивал я. – Но я всё равно рад, что ты рядом. Без тебя мне было бы сложнее управиться со всей этой жестью, что свалилась на нас тут.

– Ну, ладно, – угрюмо отозвалась Ангелина.

Потом, поколебавшись задала вопрос:

– Саша, что тебя беспокоит?

Я вздохнул. Вот что тут скажешь?

– Меня ничего не беспокоит, – отозвался я. – Просто взвешиваю вероятность того, что нас здесь предадут. И вес получается достаточно заметный, чтобы потерять сон.

– Кто нас предаст? Богиня? Жрицы? – Ангелина нахмурилась. – Кора никогда этого не сделает. Она же по тебе насмерть сохнет, ты чего?

– Серьезно? – удивился я.

– Не заметил, что ли? – Ангелина приподняла удивленно брови. – Ну ты даешь, мужик…

Я вздохнул глядя на ночное небо, усыпанное звездами и элементалями:

– Ладно, Ангелина. Пошли баиньки. Рассвет скоро. Надо отдохнуть. День будет тяжелый.

Остаток ночи я беспробудно спал и бухал во сне с рыцарем в подозрительно знакомых черных доспехах. Где-то в особняках на Рублёвском Шоссе из прошлой жизни. Рыцарь наливал мне и себе высокие кубки и учил меня уму-разуму.

– Не можешь отрубить чудовищу голову, засунь ему меч в задницу! – орал рыцарь.

– И чем мне это поможет? Моё чудовище – грёбанное дерево! У деревьев нет задниц.

– Значит найди дупло и засунь туда меч по самую рукоять! – захохотал рыцарь. – Я тебя уверяю, ни одно приличное дерево такого терпеть не станет!

А то я сам не знаю. Тоже мне, специалист по переживаниям деревьев обнаружился.

Проснулся я от этого сна со смутным ощущением найденного решения, вот только какого? Не запомнил. Пить надо меньше, даже во сне.

И башка после вчерашнего просто раскалывалась.

После восхода солнца я, уже кое-как продрав глаза и раздав некоторые неотложные распоряжения своим, всё-таки попросил аудиенции у жрицы Воздуха.

Кора приняла меня. Она сидела в кресле с высокой спинкой, прямая и сосредоточенная.

– Сочувствую твоей потере, – произнес я входя.

– Благодарю тебя, – ответила Кора не дрогнув и ресницей. – Но ради нашей встречи я готова отложить свой тарур.

О, да. Вижу, она уже взяла себя в руки после вчерашней потери. Она была спокойна. Она была готова действовать. Готова нанести ответный удар врагу.

– Я слышала, ты вчера навел порядок среди буйных пилигримов? – произнесла Кора, сведя домиком длинные белые пальцы.

О как. От жриц похоже ничего не скроешь. Ну, я бы удивился будь иначе, это же их храм.

– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся я опускаясь в кресло напротив. – Слушай, а ты вообще в курсе, что у вас тут конкуренты образовались? Поклонники дерева?

– Ну ты же наставил их на путь истинный? – едва заметно улыбнулась Кора.

Говоришь, Ангелина, она по мне сохнет? Да что-то ни разу не похоже.

– Я это сделал, – согласился я. – И это было не бесплатно.

– Я понимаю, – отозвалась Кора. – У тебя будет все, что ты попросишь.

Ага. Так я и поверил. Но, замечательно, что ты все понимаешь. Я из вас ещё вытряхну все ваши заначки и закладки. Вы мне за всё заплатите. Я вообще по жизни алчный и предпочитаю весомую, материальную награду. Которую смогу унести с собой.

– О чём ты думаешь, Александр? – робко произнесла Кора.

– Об этой вашей пирамиде, – произнес я. – Я рассчитываю найти другой путь наверх. Не по главной лестнице. Настоящие герои всегда идут в обход, слышала уже такую мудрость? Нет? Ну, вот теперь услышала. Скажи, есть какие-то планы пирамиды? Строительный проект, может быть?

– Её построили сотни лет назад, в одними вдохновенным порывом, божественным провидением, без участия архитекторов, – отозвалась Кора. – Нет никаких планов.

– Хреново… – пробормотал я откидываясь в кресле.

– Что ты планируешь предпринять? – спросила Кора после некоторого молчания.

– Ещё не решил, – отозвался я.

– Вчера я поступила безрассудно, – произнесла Кора. – Ты был прав. А я не прислушалась к тебе. Мы пошли на эту бесполезную разведку и теперь… Теперь боль разрывает мне сердце, и я тороплю тебя. Мы уже сражались с этим деревом, мы рубили его и поджигали. И всё безуспешно. Нужно было сразу спуститься в глубь пирамиды, к её сердцу и уничтожить семя, из которого он произросло. А теперь поздно. И я не знаю, что делать. Все мои надежды только на тебя. Но я не тороплю тебя, не думай так. Я приму любое твоё решение.

Вот так-то лучше. Надеюсь теперь, охваченная чувством вины, ты будешь куда искреннее со мной, моя красавица.

– Не могу сказать, что разведка прошла бесполезно, – я выложил латную перчатку на стол между нами. – Это я нашел на вершине пирамиды. Такая же перчатка ждет меня дома во Фламберге. Я хотел бы получить твое объяснение.

– Действительно хотел бы? – произнесла Кора, не двигаясь.

– Я бы не спрашивал, если бы это было для меня не важно, – усмехнулся я.

Кора тихо вздохнула.

– Конечно, ты у нас не первый. Мы искали защитника, и у нас были другие претенденты.

– Из Фламберга, – прищурился я.

– Из многих мест.

– Что с ними стало?

– Никто не вернулся.

– И вы не пытались узнать их судьбу?

– Их судьба вполне ясна, – произнесла Кора, проводя алым ногтем по полированной древесине подлокотника своего кресла. – Они не справились. И теперь они корм дерева-вурдалака.

– Понятно, – процедил я, потирая ноющий висок.

Чего уж тут не понять. Не справишься ты, и мы забудем тебя на следующий же день, какой бы ты не был там, выдающийся и впечатляющий убийца чудовищ и потомок богов.

Справедливо, пожалуй. Я-то тоже их наизнанку выверну, как только добьюсь своего.

Я морщилась и размышлял. Получалось не очень. Голова моя всё ещё раскалывалась после вчерашнего. Кора встала со своего места, тихим шагом приблизилась ко мне, обошла мое кресло и опустив мне на шею свои теплые пальцы, неожиданно ловко и быстро размяла схваченные спазмом мышцы.

Мне тут же стало полегче. Ого, как она умеет.

Я поймал её пальцы своими, повернулся к ней. Её лицо было близко к моему. И я ясно понял, что мог бы взять всё, что захотел, если бы мог поступиться принципами…

Я смотрел на Кору и чувствовал острое сожаление, что дело ещё не закончено, и что я не сплю с клиентами.

Кора вздохнула, я ощутил на лице её сладкое дыхание и аромат духов. «Римская ночь». Из всех моих подарков для себя она выбрала этот. Она меня ждала и готовилась к встрече.

Чувствуя, мои колебания она наконец приоткрыла обведенные золотом точеные губы и произнесла негромко:

– Расскажи мне о том, что ты сделал вчера. О том, как напитал элементаля воздуха в своем мече силой элемента воды.

Это она о чем? А! Да. Конечно. Лучше так. Лучше поговорим об алкохимии. Это меня отвлечет, черт возьми. Или я за себя не отвечаю. Вообще не отвечаю и черт знает чем это все кончится.

– Это называется трансэлементальное слияние, – произнес я, пока Кора шла обратно к своему креслу, а я неотрывно следил как её обнаженные бедра раздвигают складки полупрозрачного платья. – Это имперская наука и это действительно сложно. Сложно, неустойчиво и опасно. У этой технологии свои ограничения. Нельзя элементаля напитать силой противоположного ему элемента. Воздух крайне сложно пересекается с Землей. Хотя, возможно, например, самум, песчаная буря или пылевой смерч. Но вот с Водой и Огнем… С этим куда меньше проблем. Энергия удерживается дольше, расходуется эффективнее. Эта область алкохимии относительно молода, и нас ждет еще множество открытий и неожиданностей. Трансэлементальных кастов разработано еще немного.

– Ты можешь научить меня? – Кора, наклонившись в своем кресле, приподняла ослепительную бровь.

– Конечно, – тут же сдался я. – Но скажу сразу, кое-что из твоего багажа меня тоже сильно интересует. И я предлагаю обмен. Ты мне, я тебе. Что скажешь?

Кора задумчиво нахмурилась, произнесла:

– Что тебя интересует, Александр?

– Меня интересует телепортация.

Да, детка. Вот и посмотрим, что теперь ты скажешь.

– Это мастерство доступно только женщинам, – с некоторым сожалением ответила Кора. – И для инициации перехода нужно участие гроссмейстеров всех четырех элементов.

Вот блин, однако какой облом! А я так надеялся.

– Но, возможно, я смогу дать тебе что-то другое, – улыбнулась Кора сразу заметив мое разочарование.

– И что это? – немедленно возбудился я.

И она рассказала мне. О да, детка, это стоило того. Никогда у меня еще не было столь чувственной беседы о делах.

Мы обменивались сокровищами знаний, мы дразнили друг друга, доступом к невыразимой неизведанной мощи. Раз уж не могли сделать друг для друга ничего другого.

Это было почти как секс. И где-то даже лучше секса, довольно неожиданное открытие для меня на старости лет.

Я едва смог расстаться с нею, когда пришло время. Да и ей было почти невозможно оторваться от меня.

Но мы расстались.

Я вышел из храма и глубоко и истово вздохнул. Эта женщина вселяла в меня силы. И я был ей за это благодарен. Жаль, что мы сейчас не в одной постели.

Но, это точно невозможно сейчас. Может, когда-нибудь потом…

Когда я поднялся, после аудиенции в наши общие покои в гостевом доме, доктор Штирц выходивший по моему поручению к девятиярусной пирамиде с самого раннего утра, еще до рассвета, уже вернулся.

– Ну, что скажешь, док? – обратился я к нему. – Как твои утренние наблюдения за миграциями тупаев?

– Плодотворно. Утро прошло не зря, – довольно отозвался доктор. – Я отследил, как они поднимаются к винограднику наверху. Я нашел черный ход на вершину пирамиды.

Ну, вот! Можем же когда прижмет!

Ну что-ж, похоже, это дело у нас тоже налаживается!

Глава 52
Корень зла

Прежде чем собираться на битву, я обстоятельно, никуда не спеша плотно отобедал в компании моих товарищей по гостевому дому. Голову мне отпустило, и чувствовал я себя великолепно, готов к свершениям и подвигу.

Но только закончив трапезу, мы выступили к пирамиде. Война войной, а обед по расписанию.

Несмотря на косые взгляды Ангелины, я так и не рассказал всем, что происходило во время моей приватной встречи с жрицей Воздуха. Пусть молча фантазирует, извращенка девственная.

– Ну, ладно! Время пришло! Веди нас, Сусанин, герой! – хлопнул я Штирца по плечу, чем ошарашил доктора до глубины души.

Видать, давно никто его не назвал героем. А что он даже отдаленно не Сусанин, легендарный царский спаситель, затащивший вражеских боевых алхимиков, пьяных после сражения, в болото, и даже не родственник – я и так знал, не зря в школе учился.

– Да я, собственно, тут не причем, это все тупайи… – пробормотал доктор.

– Ладно-ладно, не прибедняйся, дружище, – усмехнулся я. – Наблюдательность в нужный момент решает всё. Выступаем!

Вышли обычным уже устоявшимся боевым ордером. Я впереди с большим пальцем правой руки засунутым под ремень перевязи, чтобы фиалы были сразу под пальцами, жест почти картинный, практически наполеоновский. Штирц налегке, рядом, как проводник указывает разведанную дорогу. За мной мои оруженосцы: Вака уже традиционно с мечом на плече, и Степан с пулеметом, на приделанным за ночь к стволу широком ремне, и зарядным ящиком на лямках за спиной. Пулеметная лента тянется сразу от ящика к пулемету. Степка пол ночи эту сбрую рационализировал, ремни перешивал. Тяжело ему, но не жалуется, молодец, с какой стороны не посмотри, смерть на двух ногах.

Позади всех бредет наша Смертоносная Дева, Ангелина, всем недовольная, в спецовке, измазанной по самый воротник в этом её огнеопасном растворе. Тащит на плече двуручную амфору, наполненную под горлышко этой её адской смесью и запечатанную деревянной пробкой. Надеюсь, она от этой фигни сама не сгорит нафиг, как Орлеанская Дева…

Штирц привел нас сначала к подножию центральной лестницы, откуда мы и начали свой подъем, под мрачными взглядами собравшихся молчаливых болельщиков. Публика в нас не верит. Это не хорошо. Это мы исправим.

До третьего яруса мы и поднялись по ступеням центральной лестнице, а потом сошли с неё направо и направились по ярусу в обход пирамиды, нервно поглядывая вверх. Но дерево на нас не реагировало, не сыпались на нас ядовитые листья, и живые корни не протискивались меж плит. Видимо, мы не поднялись достаточно высоко, чтобы вызвать реакцию защитных органов.

Пока дела идут неплохо.

Дважды повернув за угол, мы вышли на сторону пирамиды противоположную той, где поднималась главная лестница. Сверху было хорошо видно то роскошное лежбище, которое устроили там местные тупаи.

Натоптанная дорожка тянулась по стене снизу между камней прямо на этот ярус. Тупаи натоптали. Мы по этой тропке подняться не смогли бы, чай не руконогие, но всё равно сюда мы и так добрались: настоящие герои всегда идут в обход.

– Там дальше нечто вроде вентиляционного выхода, – показал Штирц. – Тупаи уходят туда.

И верно – на высоте человеческого роста в стене пещеры обнаружился неброский узкий проход, обложенный камнем. На краю прохода сидел и заинтересованно наблюдал за нами сидел, подёргивая полосатым хвостом, наш запропавший товарищ Нанотолий.

– Нанотолий! – воскликнул я. – Ты ли это, приятель? А ты чего тут делаешь?

Нантолий окинул меня недоуменным взглядом в том смысле, что мол, сижу тебя жду – а ты чего думал? Тупай потянулся, перебрался с камней мне на плечо, и потерся мордой об мое ухо.

– Хороший знак, – произнес Штирц глядя на нашего тупая на моем плече. – Мы на верном пути.

– Ну, что? – произнес я озирая узкий проход в глубину пирамиды. – Никто клаустрофобией не страдает? Тогда полезли.

Вака передал мне меч, ловко взобрался по камням к проходу и подтянул к нему остальных.

Но далеко мы углубиться не успели, наткнувшись на препятствие.

– Тут решётка, – сообщил Вака. – Бронзовая.

Я подсветил ситуацию светом элементаля в гарде моего меча. И то верно. Решетка из перекрещенных бронзовых прутьев. Ячейки достаточно крупные чтобы сквозь них прошли тупайи, но не люди.

– Вот блин, – проговорил я и потряс решетку. Ещё держится, крепкая.

– Как неудачно, – произнес Штирц. – Динамита у нас нет.

– Ничо, прорвемся, – усмехнулся я в ответ. – Вот и пригодятся нам бронебойные пули.

– Дайте я в неё выстрелю, – предложил Степка, поднимая ствол пулемета.

– Но-но-но, горячий данайский парень, – остановил я его творческий порыв. – Стрелять он собрался. Положишь всех рикошетами от стен. Можно, конечно, эликсиром попробовать… Но нет, по уму всё сделаем. Технологически. Ангелина! Тащи сюда свою жижу, не зря страдала.

Мы засунули патроны из распотрашенной пулеметной ленты во впадины у входов прутьев в камень. Полили все зажигательной смесью Ангелины и выбрались из прохода.

Вака вытащил из кармашка на поясе кусок трута из льняной тряпки, обмотал его вокруг подобранного камня, чтобы утяжелить. Доктор поджег трут своей бензиновой зажигалкой, и Вака ловко забросил задымивший трут в глубь прохода.

– Пригнись! – скомандовал я.

А сам осторожно наблюдал. Судя по вспыхнувшему в глубине алому пламени мы добились цели. Из прохода повалил густой черный дым, запахло паленой резиной, а потом начали рваться бронебойные патроны, подняв в воздух всех окрестных птиц.

Иногда пули с визгом вылетели наружу, оставляя трассирующий след.

– Жарковато становится, – пробормотал я, тоже пригибаясь.

Но в течении четверти часа выстрелы прекратились, жар угас, дым перестал валить из прохода, воздух очистился, и мы рискнули заглянуть внутрь, оценить дело рук своих.

Получилось неплохо. Коридор закоптило, как дымовую трубу, но взрывы боеприпасов частично раздробили камень, прутья повело от высокоградусного жара огненной смеси, и мы выбили несколько ещё горячих бронзовых палок пиная решетку ногами. Образовался проход достаточный чтобы протиснуться дальше.

– Давайте по одному, – пробормотал я, когда решетка совсем остыла и пролез на ту сторону. Вака передал мне меч со светящимся элементалем, и пролез вторым, потом Ангелина довольная от того, что ее грязный нелегкий труд не остался бесполезным, потом и все остальные.

Создатели этого прохода незваных гостей не жаловали.

Судя по костям, порой хрустящим под ногами, немало тупаев в прошлые годы в этом коридоре полегло под ударами охранных элементалей и механизмов. Вон череп, пробитый тяжелой стрелой, попал зверек под взведенный самострел. Местный подвид явно был сильно глупее нашего Нанотолия. Похоже, низкая обучаемость, помноженная на неуемное любопытство, подгоняемое неутолимым голодом привело к тому, что эта стая тупаев в конце концов разминировала проход по всей длине собственными тушками.

Впрочем, не расслабляемся: кто знает, что нас там еще ждёт…

– Ненавижу такие щели, – пробормотала Ангелина. – Кажется, что тебя вот-вот раздавит.

– Не накаркай, – усмехнулся я, делая осторожный шаг вперед, где пол подо мной тут же провалился и я кувыркнулся в черную бездну.

– А-а-а!!!

Меня спас меч. Я шел с мечом в руке, удерживая его рукоятью вверх удерживая за заточенную часть под гардой, как крестоносец свой крест, поднимая повыше, чтобы светлее было и когда рухнул в черную щель, вцепился в меч, который оказался чуть длиннее краев ловушки и заклинил между камней уходящей в непроглядную тьму шахты. Острием с одной стороны и яблоком на рукояти с другой.

– Да блин!

Я повис, болтаясь, подпрыгивая вверх-вниз под проснувшимся, но удерживающим меня вибрирующим лезвием. Напрягая все силы, я подтянулся и ухватился за меч обеими руками.

– Саша! – истошно завопила вверху Ангелина.

– Хорош орать – прохрипел я, болтаясь на руках под прогнувшимся мечом. – Вытаскивайте меня…

И тут Вака снова оказался ловчее остальных. Встав над щелью, он сбросил мне веревку, с петлей на конце, в которую я в конце концов смог просунуть ступню и опереться на нее. Затем меня общими усилиями подтянули к краю щели, а там уже вытянули за обе руки обратно на ровный пол коридора, где я в изнеможении и свалился.

– Так! Стоять! – воскликнул я вскидываясь.

Нагнулся над провалом, взялся за рукоять и со скрежетом выдернул прогнувшийся в середине меч из щели. Не хватало только и его тут потерять! Лезвие благородного оружия героически пережило и это издевательство, лезвие мгновенно упруго разогнулось и, повибрировав успокоилось.

Ух! Да здравствуют двуручники и озабоченные социопаты, что их изобрели! Я живой!

Полный нахлынувших чувств я поцеловал меч в стальное перекрестье.

Ловушка, видимо, выдерживала легких тупаев, а подо мной вот наконец провалилась. Какие здесь поработали, однако, коварные строители, чтоб они ещё раз сдохли.

– Вот говнище! – высказался я наконец в сердцах, заглянув в реально бездонную щель, едва не пожирающую меня без остатка в цвете лет. Оттуда задувал ледяной ветер. – Срань же какая, мать твою!

А затем грязно выругался.

– Саша, разве вам подобает подобна лексика? – похоже, я неприятно удивил нашего доктора столь низким экспрессивным слогом.

Ну, в принципе, доктор прав, положение обязывает. Вон, даже Ангелина, наша официальная мещанка смотрит на меня с молчаливым осуждением.

– Ладно, не подобает, – буркнул я. – Считайте тогда, что был я невероятно обескуражен.

Это удовлетворило вкусы собравшегося общества.

Один за другим мы перебрались через щель в полу. Прежде чем уйти, я плюнул в зияющую бездну:

– Подавись, падла.

Мы двинулись дальше с утроенной осторожностью прощупывая пол и стены перед тем как сделать следующий шаг. Буквально ползли на ощупь, опасаясь, что нас вот-вот намотает на шестерни какая-нибудь очередная ловушка, порождение сумрачного лесного гения строителей этих пирамид.

Да чтоб я сюда ещё когда-нибудь по собственной воле сунулся? Да ни в жизнь! Я и так не понимаю, чего я тут забыл.

Почти в самом конце коридора в потолке обнаружилась дыра, узкая шахта, уходившая отвесно вверх. На полу под ней валялись высохшие сморщенные ягоды винограда. Я встал под шахтой заглянув вверх и увидел далеко в наверху, возможно на самом верху пирамиды, дневной свет.

– Похоже, тупайи поднимаются наверх здесь, – произнес доктор Штирц вставая рядом и морщась на солнечный свет.

– Мы тут не пройдем, – мрачно проговорил я.

– Здесь дальше дверь, – услышал я голос Степана. – Чо-т только… Взгляните сами, Александр Платонович.

Это была дверь с лицом привратницы, вроде того, что мы встретили на въезде в храмовый комплекс. Только эта была мертва и мертва уже давно. Высохла так, что зубы вылезли меж растянувшихся губ. Я медленно протянул руку и толкнул голову мумии, и решетка из ветвей рассыпалась сухой трухой и грудой костей. Все-таки когда-то это был живой человек. Никакой это был не автоматон, оживленный элементалем. Это было что-то куда более жуткое.

– Чем они тут занимаются, на самом деле? – проговорил Штирц, столь же неприятно пораженный, что и я сам.

И то верно. Я молча стоял, глядя на голый оскаленный череп, с которого плоть осыпалась в прах вместе с волосами и тоже думал что же тут твориться то у вас, Кора дорогая? Что это такое вы тут вымучиваете? Что же вы такое тут злоумышляете? Нет ответа. Ну, это – пока нет.

– Саша, нам нужно двигаться дальше, – проговорил Штирц за моей спиной.

– Да, конечно, – угрюмо проговорил я, перешагнув череп. – Все за мной, времени мало. Закат скоро.

Коридор за рассыпавшейся решеткой мертвой привратницы вскоре стал таким узким что мне пришлось сгрузить Нанатолия на руки Ангелине и отдать меч Вака, чтобы протискиваться, проталкивая свое тело в щель изо всех сил.

Пригнувшись я в конце концов, вытащил себя из щели в обширную высокую узкую каменную залу, освещенную падающим сверху через переплетение корней солнечным светом.

Настороженно огляделся. Вроде безопасно. По-крайней мере, прямо сейчас никто не нападает.

Помог выбраться остальным из щели прямо посреди глубокого эпического барельефа, и тогда уже огляделся.

Похоже, это было нечто погребальной камеры, с барельефами на стенах на тему занимательного жития богини Дан. Вот она, обычная женщина во власти мирового дерева; вот дерево прорастает через её суть; а вот уже сама Дану перерастает дерево и становится прародительницей всего…

– Нам стоит быть осторожными, – тихо произнес доктор Штирц озирая купол из сплошных скрывших потолок корней, – Мы точно в середине пирамиды. А значит, это корни Древа.

– Всем тихо, – негромко приказал я.

В центре залы, а значит, как сказал Штирц, в центре пирамиды, несколько полукруглых каменных ступеней вели к высокому каменному трону на возвышении. А там в падающем сверху свете я увидел нечто, что совершенно не ожидал тут увидеть.

Это был человек, лежащий на троне.

Сначала я решил, что это очередной декоративный труп, только в черных ростовых доспехах без шлема. Но нет, я ясно различил, что он дышит – легкая струйка пара изредка вырывалась из его рта в этом стылом подземелье глубоко под пирамидой.

И проблема с ним у меня была ровно одна. Из волос, из кожи на лбу, на его голове торчала натуральная корона из живых корней, уходящая ввысь во тьму к стволу дерева-вурдалака на вершине пирамиды. И конечно, это не могло быть простым совпадением. Нихрена это не совпадение.

Я не глядя протянул руку назад и сказал:

– Вака, дай мне мой меч. Похоже, мы нашли корень зла.