Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47
Богиня в беде

А к богине мы пошли прямо с утра.

Ночка не задалась, спалось плохо, снаружи все кто-то шумел, пел, и периодически проносился истошный вопль с пирамиды захваченной деревом-вурдалаком.

Снилось от этого, конечно, просто черт знает что. Сожжёная яхта, конкуренты из топ-сотни Forbes из прошлой жизни вперемешку с Замойскими и недругами юности жизни этой.

Я часто просыпался, ворочался на низкой данайской кровати и в полусне размышлял, что делать дальше. Застрять здесь надолго не было никого желания. Может ну их, эти тонкие методы? Напалм и ковровая бомбардировка? Дан сама разберет потом, кто прав, кто виноват, богиня же.

Но с утра все выглядело уже не так уныло. Солнышко взошло, крики прекратились, и я и товарищи мои повеселели.

– Ну что, дорогие мои? – бодро возвестил я с утра. – Где тут наши подарки? Куда попрятали? Ангелина! Доставай подарки, пойдем к богине. Отдариваться будем.

Все заметались, давай искать подарки по баулам, нашли, разложили по столу, любоваться и предвкушать.

Шустовский шоколад, услада для вкуса и желудка. Поражающие в самое сердце тонким неуловимым ароматом духи «Аква Ноче» из римского вице-королевства Империи, неотразимые для любой женщины, а ведь богиня – женщина? Платиновые серьги с изумрудами и малахитом с уральских строгановских заводов для украшения божественных ушек. И малюсенький двуствольный позолоченный пистолетик с дюжиной позолоченных патрончиков от мастеров тульского оружейного его личного императорского величества конструкторского бюро. Подарочки с виду скромные, но здесь, на этом континенте, недоступные даже многим поместным дворянам.

И образующие такой довольно прозрачный ребус, намекающий на мои намерения.

Я дам тебе всё, что тебе понадобиться: силу, богатство и привлекательность. И главное защиту. Соглашайся, красавица. Богиня ведь красавица? Надеюсь, она понимает прозрачные намеки.

В общем, вот такой я изощренный даритель. Молодец, с какой стороны не посмотри. Ну и, конечно, молодец тётка моя, Маргарита Герхардовна, которая собственно и добыла все это скромное великолепие.

Во! Смотрю, а народ-то мой взбодрился. Ну, так оно и понятно, если начальство в добром расположении духа, так и народу полегче.

А вскоре к нам в покои явились служанки и принесли завтрак: мед, картофель вареный в сливках, сладкие ржаные лепешки с зерном, и дивные маринованные оливки, после которых жизнь окончательно наладилась.

Уже после завтрака, служанки повели нас в храм Дан. Мы отправились туда во всеоружии. Ибо нефиг тут. Все стволы ношу с собой, целее будем.

Вака Два Пера водрузил двуручный фламберг себе на плечо незаточенной частью лезвия, вышагивал, поддерживая меч за рукоять одной рукой, как заправский оруженосец. Впору выпускать его на церемониальные шествия такой он был значительный, татуированный и колоритный.

За ним браво следовал Степка, не гнувшийся под весом пулемета, а за ним тащился, слегка спотыкаясь, доктор Штирц, нагруженный пулеметным ящиком.

Ангелина, слегка не в духе после шумной ночи, несла подарки. А я возглавлял процессию, рука в бок над рукоятью обреза на бедре, а другая засунута большим пальцем за алхимическую перевязь. Так я и шел, поглаживая пальцами фиалы с боевыми эликсирами, зорко озирая окрестности, не угрожает ли что моему славному посольству.

Нанатолий ехал у меня на плече, развязно размахивая пушистым полосатым хвостом.

Короче, смотрелись мы явно впечатляюще и внушительно, встречные паломники без предупреждения разбегались с нашего пути.

Жрицы Дан, как я теперь понимаю, высшие жрицы её храма, встречали нас в под двускатной крышей поддерживаемой высокими колоннами, с резьбой по мрамору под кору дуба, никогда такого не видел.

Окинув долгим взором это огромное строение из серого гранита, уходящее ввысь, я заподозрил, что вижу, здание которым на самом деле вдохновлялся наш Югопольский князь, возводя свой Новый Парфенон.

Наверняка он был одним из немногих из колонии, кто тоже бывал здесь.

Жрицы собравшиеся у внешнего алтаря, около которого толпа собравшихся паломников бодренько расчистили нам место, поклонились нам разом, как это у них водится. Ну, и вам привет, славные девицы. А где же ваша божественная начальница?

– Богиня нас примет? – поинтересовался, я подступив поближе к заместительницам заказчицы. В этом месте хотелось шептать, так гулко отзывалось любое слово в этом огромном пространстве.

– Обязательно, – отозвалась Кора, слепая жрица Воздуха.

– Верю тебе на слово, – усмехнулся я.

И действительно, очень скоро она провела нас по длинному коридору во внутреннее, скрытое, тайное святилище. В контраст первому помещению, оно было отделано чёрным гранитом, и было сильно меньше.

А на стене над кругом камней и представляющим собой внутренний сокровенный алтарь висело мраморное изображение богини, глянув на которое мои смутные сомнения в реальности её существования окрепли и заколосились. Потому, что после такого не живут.

Мраморное тело статуи, в другой ситуации представлявшее бы собой все предельные каноны данайской красоты, пронизано ветвями живого дерева в оставленные для них отверстия.

И не все из них удобосказуемы в приличной беседе.

Кора и мрамор, мерцающий как живая кожа. Да чтоб вас. Только начинаешь расслабляться, немного привыкаешь к здешнему боди-хороррному декору… Только начинаешь воспринимать местные культурные особенности как данность, даже где-то как некую оригинальность взгляда на мир – как на вот. Тебя спускают на следующий уровень кроличьей норы.

И да, гребаные летучие мыши-кровососы действительно слетаются сюда, через высокие узкие окна под темным сводом, чтобы слизывать кровь с сосков богини, потому как, судя по следам на белом мраморе, её поливают этой кровью в день не по разу.

Милые добрые старинные обычаи, не иначе.

Доктор Штирц протерев клетчатым платочком запотевшие от волнения очки, задал наконец так давно мучающий меня вопрос:

– А что это, чёрт возьми, такое?

И Кора хорошая девочка его просветила:

– В этой священной роще, на этом священном древе богиня познала сущность бытия. Всё произрастает в ней и всё произрастает из неё. И она передала это знание нам.

– В смысле, лично? – бледно удивилась Ангелина.

Да уж, зрелище с непривычки, капец какое.

– Да, – коротко отозвалась Кора.

– Как можно выжить после подобного? – произнесла Ангелина подавленно.

– Она же богиня, – с некоторым недоумением отозвалась Кора.

Ну конечно, а как же иначе, это же всё объясняет. Я не выдержал и нетерпеливо задал очевидно богохульный вопрос:

– А она вообще, физически существует, эта ваша богиня?

– Конечно, – коротко отозвалась Кора и я чётко понял, что не врёт.

Она знает, что богиня существует, она есть. Вот же блин. Это только всё ещё больше осложняет. Но тогда какого чёрта нас приводят не к ней, а к её изображению? Нужно разбираться.

– Не стоит заговаривать мне зубы, дорогая моя красавица, – произнес я, недовольно. – Где она находится физически?

– Она здесь. Она в древе. Она с нами. Мы дети нашей матери. Она мать всех нас.

Блин, я едва не выругался вслух. Ну вот, я так и знал. С метафорическими партнерами, не воплощенными в физическом лице, вроде блогерского коммьюнити, развитого гражданского общества или Организации объединенных наций, договариваться невероятно сложно.

Можете мне поверить – я то уже не раз с таким сталкивался. Вся эта наша миссия теперь под угрозой.

– Почтенная Кора, – произнес я, с трудом сдерживая одолевающие меня неконструктивные чувства. – Мы можем переговорить наедине?

– Если ты так желаешь, Александр, – лекго отозвалась Кора.

Развернулась и пошла из залы по узкому коридору.

Я дав сигнал моим спутникам оставаться на месте около алтаря, пошел вслед за ней. Нанатолий остался сидеть на моем плече.

Коридор привел на в небольшую комнату, с двумя креслами, освещенную солнечным светом падающим сверху. Здесь было тихо и даже уютно.

Кора развернувшись ко мне лицом, села в кресло, очень прямо не касаясь спиной кресла, уже привычно сложив руки на коленях, как школьница.

Я остановился перед нею, уперев руки в бока, с трудом сдерживая раздражение.

Сейчас меня снова начнут соблазнять, не иначе. Уже начали…

Кора подняла слепое лицо ко мне, уставилась на неподвижного Нанатолия на моем плече и произнесла с уверенностью, которую не ожидаешь от того, кто не может видеть:

– Ты же хотел поговорить наедине.

– Он нам не помешает, – угрюмо отозвался я.

– Хорошо, – Кора пожала плечами. – Моя богиня тоже с нами.

– Ага, – отозвался я. – Именно.

– Ты хотел поговорить без лишних ушей, – произнесла Кора.

– Да. Мне нужно четкое понимание кому я оказываю свою услугу, – я сел в кресло напротив Коры. – Это реальное существо, или вымышленный персонаж?

– Все мы порой вымышленные персонажи, – ровным голосом отозвалась Кора. – Ты в чьем-то представлении вымышленный, я в чем-то плод твоего воображения. Все мы порой зависим от постороннего воображения, многое зависит от того, как мы предстаём в постороннем воображении, тебе ли не знать, Искандер Бестибойца. Тем не менее, мы влияем на реальность, это вполне очевидно.

– Давай спустимся с уровня метафизики к нам поближе, к политике и торговле, – чуть раздраженно отозвался я. – К нашему договору. Кому я конкретно оказываю услугу? Тебе? От кого я получу награду. От тебя?

Кора медленно вздохнула, свела тонкие пальцы домиком перед своими потрясающе очерченными губами, не спеша отвечать. Ого. Да мне удалось заставить её задуматься!

Проведу добивающий удар.

– Я должен в этом всем немедленно разобраться, иначе шагу не ступлю по лестнице, ведущей на вершину южной девятиярусной пирамиды. Наш договор под угрозой.

– Ты так думаешь? – приподняла Кора свои великолепные брови.

– Я так думаю, – мрачно отозвался я.

– Ну, если ты так думаешь, я должна развеять твои сомнения, не так ли? – усмехнулась Кора.

– Это было бы неплохо, – нахмурился я. – Тебе есть, что сказать мне?

– Мне есть что тебе показать, – произнесла Кора вставая с кресла.

Я даже на миг поверил, что мы сейчас скинем с себя одежды и набросимся друг на друга, как голодные животные.

Ага, размечтался Александр Платонович.

Точнее, свои церемониальные одежды она всё-таки скинула. Вернее, их буквально сдуло с хрупких плеч неистовым потоком.

Слепые глаза Коры вдруг налились голубым пламенем, натурально засверкали как голубые камни. Контуры татуировки облаков на её коже засияли тем же голубым светом. Кожа поменяла цвет и стала ослепительно белой, как у мраморной статуи над алтарем. Да что там, у неё изменились черты лица, и я уже смотрел в сияющие глаза богини, умиравшей на вечном древе, но так и не умершей, всегда молодой и возрождающейся, налитой соком древ, напитанная светом, ихсодящим с той изнанки мира, откуда к нам являются элементали.

В те ослепительные мгновения я понял, что значит богиня. Это был непостижимый человеку ранг, мощь, вытирающая ноги об всех алхимиков мира, пожирающая гроссмейстеров на завтрак. Невероятная божественная мощь в одном человеке. Свет невероятного потенциала обжигал мне кожу.

И, да – она была существом не отсюда. Не человек, подчиняющий элементалей. Элементаль, вселяющийся в человека.

Женщина, обратившаяся в элементаль и носящая в себе открытый портал. Древняя женщина, умершая на том древе задолго до того, как этот континент впервые затонул в водах Пацифики.

Умершая и возродившаяся. И являющаяся в наш мир через немногих людей, способных пережить такое её явление.

Её прошлая аватара, могущественная ведьма, погибла на вершине той пирамиды в борьбе с чудовищным древом-кровососом и теперь Кора, далекий потомок богини, представляла её в этом мире. Кора очень многообещающая, но пройдет еще очень много времени, прежде чем юная жрица Воздуха войдет в полную силу.

И ей действительно нужна моя помощь. Ведь и мы с нею были не чужими. Тот виноградник на вершине пирамиды, что я так вожделею, достался ей от моего предка. От самого Диониса. Фактически я возвращаю себе своё наследие.

Я всё это понял. За всё это время мы не обменялись ни одним словом.

И теперь я мог быть спокоен. Наша договоренность подтверждена напрямую с заказчиком. Подпись, печать, дата. Я нуждаюсь в дополнительных гарантиях? Нет. Пожалуй, нет. Этого мне хватит.

Свет угас. Тяжело дыша и истекая крупным потом Кора упала обратно в свое кресло, тяжело дыша.

Вот так вот. Только уединился, называется, с приятной девушкой для уточнения пары спорных пунктов в договоре, а может и для дальнейшей приятной приватной беседы, для соблазнительного торга, так сказать. И на тебе. Явление богини герою. В глазах до сих пор играют солнечные пятна.

Блин! А ведь Кора, едва выжившая в прошлом сражении, а теперь брошенная в одиночку возглавлять этот темный растительный культ, с ее зомби-прихожанами, это же еще одна классическая моя девушка в беде. А я к ней клинья подбивать начал… Эх, видать не судьба. Я с девушками в беде не сплю, я их только спасаю.

– Я убедила тебя? – произнесла Кора волнующе обводя языком четко очерченные губы.

– Да, это было впечатляюще, – проговорил я в ответ, усмехнувшись.

Да вообще. Чуть-чуть стрелять в ответ не начал.

– Наш договор в силе? – Кора успокоившись, приподняла вопросительно бровь и вернула на плечи тунику.

– Я получил, что хотел, – отозвался я. – Значит, все в силе.

– Хорошо, – Кора улыбнулась. – Ты упоминал какие-то подарки для меня?

А. Ну конечно. Подарки. Да, сейчас самое время их вручить. Скрепить, так сказать, устную договоренность, высоких договаривающихся сторон.

– О, да, – улыбнулся я. – Подарки ждут тебя у твоего алтаря.

– Тогда идем, – весело отозвалась Кора. – Не терпиться их рассмотреть! А потом я покажу тебе дорогу к южной девятиярусной пирамиде.

О, да. Похоже мы во всем разобрались, и я действительно пойду на штурм этой самой пирамиды. Сделка состоится, нужно выполнить свою часть договора. Отклоняться от цели я не собираюсь, мне нужен этот приз.

Надо еще соратников оповестить, вот они обрадуются-то…

Глава 48
Пирамида богини

Подарки, поднесенные нами аватаре богини Дан, пришлись ей весьма по вкусу.

Вручали мы их в отдельном покое, за уже знакомым длинным коридором, по соседству с комнатой для переговоров один на один. Только там места и мебели было побольше.

Я когда вышел вслед за Корой в зал внутреннего святилища, Ангелина, нахмурившись, окинула взглядом нас обоих и подозрительно произнесла:

– А чего это вы такие довольные? Вы там чем вообще занимались?

– Не завидуй, – бросила Кора. – От этого пропадает аппетит.

– Разбирали примечания к договору, – объяснил я. – Те, что мелким шрифтом на последней странице.

– А-а, – протянула Ангелина. – Вот как это теперь называется…

Чего она подумала никто уточнять – и не стал, всё с ней понятно, девственница озабоченная… Хоть и говорит про десятилетнее воздержание, – против природы не попрёшь.

Нанотолий, оказалось, во время явления богини мне, избранному, куда-то успел смыться и всё ещё не показывался. Могу понять. Ладно, потом найдется, как обычно.

– И всё равно, это какая-то невероятная скульптурная жесть, – буркнул я, обернувшись на статую богини, прежде чем покинуть святилище. – Детям такое показывать точно нельзя.

– Тебе стоило бы быть более благодарным, – нахмурилась Кора. – В это святилище пускают отнюдь не каждого. Единицы из жителей твоих земель были в священном месте.

– Да уж, искренне надеюсь…

Нужно беречь общественное духовное здоровье, оно тут и так – не лучшее.

– Ты бы подумала над обновлением образа, – добавил я.

– Ну, если ты настаиваешь, – белозубо и обольстительно улыбнулась мне Кора.

Неудивительно, что Ангелина всякую фигню про нас думает. Я бы тоже думал.

А ещё я не мог не думать о том, что недавно ещё искренне возбуждающая моё тщеславие достижение в ранговом расписании алхимиков, моя магическая карьера самими фактом существования богини задвинута теперь не то что даже в самое её начало, а, пожалуй, ещё глубже, туда, куда солнце не заглядывает.

Мой ранг Отличника, сейчас ещё и не подтвержденный дипломом, кстати – что это по сравнению с положением богини? Бога? А ведь это реальный путь к реальному могуществу. Может, и бессмертию. А на что дерзаю я? Ранг гроссмейстера когда-то в неопределенном будущем? Этот мир обещает действительно безграничные возможности, в я тут за рапсовые делянки воюю. Мелко это, Саша. Мелко…

Мои представления о себе, о моем положении в этом мире придется пересмотреть. Снова…

Масштаб уже не тот. Мелок. Нужно глядеть выше. Шире. Основательнее. Корпорация это только начало. Первые шаги к положению бога. На пути к нему очевидно придется покорить весь мир.

Чёрт, я здесь уже столько времени потратил, а для бессмертия ещё ничего толком не сделано…

А дары? Дары зашли на ура. Все четыре жрицы, дети потомков богини, найденные жрицами среди разных народов континента, как я полагаю, потенциальные аватары, пробовали шустовский шоколад, капали духами на запястья, примеряли друг другу серьги, только что из пистолетика в друг друга не целились, тут у них благоразумия хватало. Они втянули в эти свои шутейки даже буку Ангелину.

А я думал, глядя на них, как они эти подарки потом, уже после нашей аудиенции поделят. Нужно было брать с собой четыре комплекта, да кто ж знал…

Я дал девочкам повеселиться, прежде чем вернуть их к заботам угрюмой реальности. Похоже у них тут мало поводов для веселья, ну, да и не удивительно – расслабься тут, рискни здоровьем…

А там где-то нас ждет пирамида. Что мы найдем на её вершине?

Мы пришли сюда, собственно, уже во всеоружии, готовые к вылазке. Штирц со своими пистолетами горящими глазами следит за юными наядами, делившими наши приношения. Вака стоит с моим мечом на плече, с лицом, неподвижным как у статуи, и вроде весь этот птичий щебет ему не интересен. Степка стоит ровно, опираясь, пулемет положил на ящик с патронами, ну, понятно, тяжелый механизм, всё-таки. Стоит и улыбается, молодой повеса.

Кстати о пулемете. Сошек у него нет. Как-то не предусмотрели, что будем его на себе таскать по этим дружественным землям. А вдруг ещё и стрелять в кого-то придется, его же не удержать в руках, особенно когда ствол нагреется. Пулемет этой модели обычно установлен на креплениях на руке боевого панцирного серводоспеха и там вес его и нагрев ствола не играет заметной роли.

Вот так и не предусмотрели сошки. Я и не предусмотрел, нечего тут проблемы обезличивать, не в обществе корпоративных вурдалаков проблему перекидываем со здоровой головы на больную. Я виноват. Тут с собой я могу быть честным.

Не с ящика же для боеприпасов из пулемета стрелять? Ну, то есть, прижмет, буду стрелять и с него и с рук, буду, оно ведь по-всякому бывает. Но хотелось бы обойтись без ожогов третьей степени на ладонях.

Я огляделся, нет ли чего подходящего в интерьере. Ага! Вот!

Я снял с приглянувшегося мне бронзового треножника чашу с водой, поставил её на стол, а треножник закинул себе на плечо.

– Вот так-то лучше будет, – пробурчал я, ничего не объясняя вытращившим глаза соратниками и жрицам.

Пусть в догадках теряются. Вот такой я загадочный.

– Полдень скоро, – ответил я на незаданный всеми вопрос. – Надо поторапливаться. Хотелось бы управиться до обеда.

– Мы покажем вам дорогу, – произнесла Кора, откладывая игрушки.

Её сестры-подруги двинулись вслед за слепой жрицей, безошибочно и стремительно шагающей по узким коридорам.

Созерцать её сзади – все-таки, непередаваемое эстетическое удовольствие.

– Вот это место, – произнесла Кора выводя нас из-под крыши храма на открытое пространство.

Это была девятиярусная пирамида из крупных серых каменных блоков. Вверх ведет широкая лестница, только площадь перейти и можно подниматься.

– Высокая… – пробормотала Ангелина.

– Двести семьдесят ступеней, – отозвалась Кора.

Да уж. Если в стандартном пролете двадцать две ступени – то это двенадцатиэтажный дом. Слегка задолбаемся подниматься со всем этим нашим военным железом на плечах.

Я, прикинув, что к чему, молча скинул с плеча треножник и сунул его нашему доктору, все равно он ящик с патронами тащит, и четко услышал, как застонал про себя бедняга Штирц. Мои оруженосцы героически промолчали. И правильно сделали.

Я еще раз окинул взглядом уходящую ввысь громаду пирамиды.

Н-да. Высокая, сука…

На вершине как ядерный взрыв грибообразным лиственным облаком раскинулось дерево невероятных размеров.

Если прикинуть по ширине первого яруса, то девятый, самый верхний ярус, из которого и поднималось это дерево, размером с футбольное поле. И эта крона перекрывала втрое большую площадь, бросая огромную темную тень на основание пирамиды. Огромный ствол, сплетенный из стволов помельче, нес тысячи извилистых ветвей.

Вот ты какое дерево-вампир. Ну, привет, баобаб-переросток.

– Да уж, такое, пожалуй, напалмом не возьмешь, – пробормотал я, озирая великолепную крону титанического дерева.

Тут бы скорее пригодилась тысяча лесорубов с мотопилами на полном ходу. И то, глядишь, не справились бы.

И я теперь не был уверен, что у меня в арсенале найдется что-то подходящее, чтобы справиться с этим растеньицем.

Ладно, сейчас просто разведка. Сходим наверх, оглядимся – и назад. Потом будем думать, чем его пронять.

Мне бы пригодилась эскадрилья бомбардировщиков с десятком тонн дефолианта на борту. Или – тактическое ядерное. По счастью, его я за свою прошлую жизнь, так и не применил, хотя пара зарядов из угнанных пакистанских серых фургончиков в арсенале имелась.

Но не в этом мире, Саша, не в этом мире…

– На пути наверх, мы встретим три препятствия, – произнесла Кора, подняв лицо со слепыми глазами к небу, словно могла видеть. Хотя, может, и могла различать свет и тень.

– Что за препятствия? – насторожился я.

– Ядовитый листопад, – сказала Кора в ответ. – Он начнется на четвертом ярусе. Шипастые побеги омелы на седьмом ярусе. И ветви-щупальца на девятом, в самом начале. Может быть, что-то есть и дальше, но мы ни разу не смогли зайти так далеко.

Я видел, как с каждым упомянутым жрицей пунктом мрачнеют лица и падает настроение моей команды.

Да и я сам тоже не особо так взбодрился… Похоже, мне придется сегодня пить. Вопрос, что именно, и выпью ли я столько, сколько понадобится…

– Ну, ладно, команда! – бодренько воззвал я к своей свите. – Чего вы такие хмурые! Это всего лишь дерево.

– Очень уж большое дерево, – пробормотал доктор Штриц. – Это не может быть просто так.

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – усмехнулся я. – Идемте. Настругаем из него лучин на растопку.

– Мы идем с вами, – произнесла Кора.

– Уверена? – удивился я.

– Конечно, – спокойно отозвалась Кора. – Без нас вы до верха не дойдете.

Да чтоб тебя, красавица ты писаная. Все усилия по подъему боевого духа команды слила, девушка в беде, блин. Ремнем бы тебя, наказать, да рука не подымется.

И да, я своим особым чутьем вполне четко уловил, что мне ее не остановить. Аватара богини идет туда куда хочет. А если не может, зовет того кто ей эту дорогу проложит, кого-то вроде меня.

– Хорошо, – криво усмехнулся я. – Тогда – дамы вперед.

И ни капли цинизма, в этом предложении нет. Всех, кого я вижу перед собой, я смогу защитить от любой замеченной опасности. Все кто идут позади, сами по себе. Ну да они ребята тертые, должны сами за собой присмотреть.

Да и проводники нам пригодятся, сориентироваться в опасностях этого подъема.

Мы пересекли поросшую ярко-зеленой травой пояс нетоптанной земли вокруг пирамиды, отодвинули рогатки, опутанные колючей проволокой явно имперского происхождения, и поднялись на серый камень первой ступени, а потом на следующую, а потом на следующую…

Где-то на уровне третьего яруса я оглянулся. Мы были уже довольно высоко, и стало ясно, что квадратный храм стоит в центре гигантской четырехугольной площади, а в углу каждого угла стоит по пирамиде. Все пирамиды разные по форме и высоте. И вот на одну из них мы и взбираемся.

На четвертом ярусе ступень под нашими ногами вздрогнула, дерево над нами словно встряхнулось и тяжелое облако листьев обрушилось вниз с изогнутых ветвей.

– Внимание, – произнес я, ощупывая колбы на своей боевой алхимической перевязи. Мне нужен был фиал с эликсиром огня.

Я видел бледные лица моих людей, поднятые к небу.

Но в этот момент вперед выступила рыжеволосая жрица огня медленно подняв руку она провела над собой раскрытой ладонью, и падающий прямо на нас поток листьев ярко вспыхнул.

Все листья загорелись разом, сгорели и истлели до черна прямо в полете. Порыв ветра поднятый Корой унес в сторону огромное облако пепла так и не достигшее нас.

– Это было весьма кстати, – одобрительно произнес я, сунув обратно в перевязь найденный фиал. Черт, и вот как они это делают, без эликсиров? Прямое подключение к силам богини?

– Дальше будет сложнее, – ответила Кора поднимаясь на следующую ступень.

– Да уж, наверное, – недовольно пробурчал я, поднимаясь следом.

Ещё почти сотня ступеней, все заметно запыхались, один я молодцом. Занятия имперской лаптой знаете ли отлично дыхалку ставят.

Кора остановилась в начале седьмого яруса, чтобы отдышаться и сказать:

– Приготовьтесь, сейчас начнется.

Я проверил, как выходит из кобуры дробовик. Степан взял пулемет с плеча наперевес. Вака напрягся. Штирц из состояния напряжения и не выходил. Ангелина упрямо стиснув зубы, держалась сразу за Корой, молодец.

Я оглянулся назад прежде чем пойти дальше, вниз по лестнице. Там на площади уже собралась здоровенная толпа. И молча они все там, внизу, наблюдали за нашим подъемом.

Приятно осознавать, что за тебя переживают.

Ну, погнали.

На седьмом ярусе действительно оказалась шипастая омела. И, действительно, её побеги. Они полезли буквально из всех щелей, стоило нам подняться чуть выше по лестнице. Их было много, но они были тонкие и хлипкие, хотя и с шипами в палец длинной.

И у жриц была своя наработанная техника в борьбе с ними. Жрица Воды широким жестом замораживала ближайшие к нам побеги и мы просто ломали их пинками ног в походных сапогах.

Но все равно ухо следовало держать востро.

Я выдернул дробовик из кобуры и отстрелил от основания побег, едва не захлестнувший Ангелине шею.

Вака левой рукой выхватил из-за пояса топорик и не отпуская меча, перерубил побег, подбиравшйся к Степкиной ступне.

– Вот спасибо, приятель, – буркнул Стёпка. – Должен буду.

– Ты это сам сказал, – довольно оскалился Вака.

Штирц прибил побег поднявшийся прямо между его ног ящиком с патронами.

– Осторожнее с боеприпасами, док, – бросил я, пробираясь вперед по вытоптанным колючим зарослям.

Чем выше мы поднимались, тем побегов омелы становилось все меньше. А вскоре они совсем иссякли и можно было уже идти по лестнице не опасаясь внезапного укола жесткого как сталь шипа прямо сквозь подошву.

А потом и лестница кончилась. Мы поднялись до самого девятого яруса.

– Ну, вот, – произнесла Кора, – мы почти дошли. Дальше самое страшное. Ветви-щупальца.

– На что это похоже? – произнес я глядя на последнюю ступень перед вершиной пирамиды. – Они быстрые?

– Они очень быстрые, – мрачно ответила Кора. – Они забирают жертв, одурманенных запахом кровавых плодов древа вурдалака. Жертвы поднимаются сюда каждую ночь. Мы выставили заставы вокруг пирамиды, но мы не можем остановить всех. А их тех, кого забрали ветви-щупальца, никто уже не возвращался. Но мы слышим их крики каждую ночь.

О, да. Я тоже их слышал прошлой ночью, эти крики. Могу вообразить,что вытворяют эти грязные ветки тентакли со своими жертвами. Наверное, очень напоминает о статуе богини там внизу.

Все стояли перед этой последней ступенью и, настороженно переглядываясь, не решались сделать этот последний шаг.

Так, ну всё, меня это уже задолбало.

– Вака, – произнес я, не глядя протягивая руку назад. – Дай мне мой меч. И все с дороги.

Никто не посмел мне возразить, даже Кора. Вака вложил мне в рукоять меча в ладонь и я сжал его обтянутую кожей и оплетенную проволокой надежную рукоять. Синий элементаль воздуха сиял в своей клетке в гарде. Вот так то. Трепещите ветки-тентакли, сейчас я вас подрежу.

И я первым ступил на камни девятого яруса.