Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45
Хорошо тому, у кого есть пулемет

Хорошо тому, у кого есть пулемет, когда у других его нет.

А у меня пулемет есть. И я чувствую себя от этого хорошо, уж не сомневайтесь.

Похоже, мое приподнятое настроение бросалось в глаза, что и позволило максимально эффективно донести до нагрянувших всадников мою точку зрения. И заставило их сначала прислушаться к моим словам, и, а потом даже где-то их обдумать, судя по нахмурившимся лицам.

Но вот так и пожалеешь об отсутствии противопульного щитка. Пить эликсир для вызова элементального щита мне сейчас абсолютно некстати. На той стороне двадцать ружей, а у меня один пулемет, и дистанция двадцать метров. Кто кого скосит быстрее?

Судя по задумчивым лицам напротив, это неприятный расчет для обеих сторон.

– И кто же вы такие? – задумчиво окинув взглядом мой скорострельный автоматический аргумент, произнес видный статный воин на коне, впереди прочих, татуированный черными изысканными спиралями по всему лицу.

Говорил он почти без акцента. Впрочем, в этом мире на великодержавном на всех континентах уважающие себя люди говорили почти без акцента, но с его внешностью это казалось куда более любопытным.

– А я первым задал вопрос, – усмехнулся я, не убирая пальцев с гашетки пулемета.

– Серьезная машинка, – произнес воин, разглядывая пулемет со своей стороны.

Крепкие нервы, должен признать, со стороны стволов пулемет то выглядит особенно впечатляюще.

– Ещё какая, – согласился я.

– Роторная? – воин прищурился. – Взвод на отводе пороховых газов?

– Точно, – усмехнулся я. – Триста выстрелов в минуту, воздушное охлаждение, винтовочный патрон сорок пятого калибра.

– Впервые вижу, чтобы пулемет поставили на повозку, – задумчиво заметил воин. – Такие на самоходных панцерах же носят?

– Да я вообще, в целом, новатор, – усмехаясь я поддержал эту увлекательную беседу. – Открыт новым идеям и веяниям.

– Похоже, что так, – внезапно легко согласился татуированный воин. – Мое имя Хоне Хика, я военный вождь этого отряда и отец отцов племени Арава. Мы имперские порубежные маори.

Вот как? Маори? Это те маори, у которых вызывающе языкастый танец хака, татухи на все лицо на страх врагам и заслуженная грозная военная слава? Эти же маори? Да, похожи на них. А почему порубежные-то?

Знаний истории и географии моего реципиента не особо хватило.

Впрочем, покопавшись в памяти, я вспомнил разговоры мужиков, местных и городских, о неких «порубежниках». Что, дескать, сильно на восток лучше не соваться, а не то выкрадут.

Как и вспомнил откровенно-шовинистическую табличку в сети магазинов у Замойских, показавшаяся тогда странной: «Пограничные народности и аборигенные всадники не обслуживаются».

Ладно, с этим мы разберемся позже, сейчас моя очередь представляться. Или начинать стрелять. Кровавая взаимная мясорубка мне сейчас вообще не кстати, поэтому представлюсь пожалуй, тем более, что спрашивают-то со всем уважением.

– Александр Де Онисов, – отлзвался я. – Имперский дворянин, хозяин владения Фламберг.

Всадники за спиной вождя запереглядывались, а кто-то даже произнес, тихо, но я услышал:

– Искандер Бестибойца…

Вождь Хика прищурился, тоже это услышал.

– На твоём доме змея обвивает чашу, – произнес он.

Не спросил. Он утверждал. Он слышал обо мне.

– Точно, – согласился я. – Это мой дом.

И мой герб тоже, но это секрет…

– Я слышал, Мать Ружей – твоя родственница? – спросил вождь Хика.

– Мать Ружей? – малость удивился я.

– Она живет в поселении Номокон, – пояснил вождь.

– А! – я вдруг понял о ком это он. – Тетка Марго. Да, мы родственники.

Мать Ружей, ну надо же… Ну, в целом то верно, мать она еще та, не отнять.

– Я так и думал, – покивал Хика. – У вас одинаковый семейный знак. Если бы я увидел твое знамя издали, с твоим знаком, я бы сразу встретил тебя со всем надлежащим герою радушием. Заведи себе знамя хотя бы для этого.

– Ну, похоже, придется завести, – усмехнулся я.

Да. Как только решусь окончательно наплевать Болотниковым и их прихвостням прямо в душу, так сразу и подниму свое знамя. А пока рано.

– Окажешь ли ты мне честь отужинать со мной, Искандер Бестибойца? – вкрадчиво произнес вождь.

– Отчего бы и нет? – широко улыбнулся я.

Вижу, вождь искренне настроен провести вечер мирно, в обществе новых знакомых. Похоже, постреляем мы в другой раз.

А знакомство-то, кажется, налаживается!

В принципе, я уже был готов отужинать, да самое время уже. Я накрыл пулемет пологом и обстановка окончательно разрядилась.

Тем более, что супчик в нашем котле уже доварился.

Всадники вождя Хика спешились, стреножили лошадей, пустив их пастись, выставили дальнее охранение из трех человек, что я мог только горячо одобрить, вытащили все съестное, что было расованно у них по седельным сумкам, и добавили к уже почти приготовленному нам ужину. Овечий сыр, соленые оливки, мед в сотах, и конечно картофель, который эти неприхотливые воины запекали в углях костра.

Можно переходить к пиршеству!

Совместная трапеза вполне задалась, никто, разумеется, не бухал и не курил ничего непотребного. Вели себя прилично, не буянили, колкостей в адрес Ангелины никто не отпускал, Штирца нашего не задирали, на Степку глядели с уважением.

Нанатолий прозорливо закопался в походную сумку Ангелины, выбросив оттуда половину вещей, и не отсвечивал.

А там слово за слово мы с вождем и разговорились.

И да, это оказались маори. Те самые маори, обитатели Малого Континента за Австралией, отважные бойцы без алхимических способностей.

В отличие от предыдущего моего мира, они подготовились к встрече с европейцами куда основательнее, уже создав единое раннефеодальное государство. К тому же, пара их островов волею судеб вдруг разрослись по площади втрое. Но всё равно они столкнулись с Империей лет сто пятьдесят назад, и жизнь их необратимо изменилась. Сначала эти парни затевали «картофельные рейды» на плантации колонистов, потом распробовали огнестрел, и начались знаменитые «мушкетные войны», остановить которые смогли только роты имперских панцеров, разрушивших большую часть племенных крепостей.

Затем Империя сделала им предложение, отказ от которого не предполагался. Переселение на новые, поднявшиеся из пучины океана дикие земли континента Мю, в качестве порубежной стражи на передовой линии имперской колонизации.

И вот теперь они здесь нечто среднее между казаками, индейцами и пиратами, освоили всадничество, но пить алкоголь так и не начали, полагаясь, как встарь, на остроту мечей и скорость пуль.

И точно также, как встарь они, по слухам, не оставили прежние добрые народные промыслы по угону скота, автоматонов и людей. Близость беззаконных ничейных земель между прибрежными имперскими княжествами и землями данайских полисов дальше по побережью эти их склонности только поддерживали.

Так что ужин ужином, а расслаблятся не стоит, а после пира стоит пересчитать боеприпасы, пальцы и попутчиков, а то мало ли что… Кочевые маори сегодня здесь, а завтра там, лови их потом, отвлекайся от дел, а мне это надо? Не надо. Так что улыбаемся, поддерживаем приятную беседу, держим обрез под рукой, так всем только лучше будет…

Ну вот, значит, сидим, едим, друг на друга смотрим, улыбаемся.

Вождь Хика, с аппетитом жуя, произнес:

– Какое дело завело тебя так далеко от твоей Священной долины, Искандер Бестибойца? Ищешь повод для нового подвига?

– Я поводов не ищу, – пожал я плечами. – Они меня сами находят.

А вот подробностей, вождь, извини, не будет. И так много сказал.

Вождь понимающе покивал, ну да, секрет, чего уж тут.

– Надо сказать, мы сталкивались с большим волком из Зачарованной Долины, – произнес вождь. – Я и мои воины. Его не брали пули. Как ты убил его? Никто не верил, что это возможно.

– Я отрубил ему голову мечом, – отозвался я.

– Мечом? – вождь удивился. – Так ты мечник кроме всего прочего? Я впечатлен!

Пришлось идти показывать меч, потом показывать, как я умею с ним обращаться, и это была на редкость благодарная публика, стоило увидеть как в их глазах отражается свет сияющего в мече элементаля. Ну, а чего бы и не покрасоваться? Несколько позиций, несколько защитных вращений-мулине, и напоследок позерский подброс меча в воздух, так что во тьме было видно только свечение элементаля в корзине гарды и перехват меча, упавшего из тьмы в свет костра одной рукой.

Похоже, впечатление я произвел неизгладимое.

Один из молодых воинов, пацан совсем с двумя здоровенными черными перьями в ирокезе на бритой и татуированной голове, даже вскочил. С горящим взором протянул руки к мечу.

– Мой сын Вака Два Пера, – произнес вождь.

Я усмехнулся и передал вертикально поднятый острием к темному небу двуручник в руки внезапного энтузиаста.

Молодец чуть не дрожа в священном трепете, принял меч обеими руками, синий свет элементаля озарил его лицо. О, да, эта штука способна покорять неокрепшие умы. Ну, пусть порадуется, лишь бы не отрезал себе чего с непривычки.

Потом, когда я у него меч обратно забирал, бедолага реально отдавать его не хотел! Ну да, такую игрушку не часто в жизни встретишь, это забава для больших мальчиков, дорогого стоит.

С тем и разошлись спать, только я лег в кузове, поближе к пулемету. Ну, и спал вполглаза – при всём благополучном исходе ожидать от незнакомцев можно было чего угодно.

Потому, когда с утра вождь Хика обратился ко мне с предложением, от которого по его мнению было трудно отказаться, я его не слишком радостно принял.

– Мой сын Вака, с почтением просится к тебе в ученики, Искандер Бестибойца.

Ну здрасьте! А причем здесь я? В смысле, и зачем же мне такое счастье с прямо с раннего утра?

Видимо у меня все это очень ярко отразилось на лице, потому, что вождь немедленно добавил:

– За обучение первого года я обязуюсь пригнать тебе пятьдесят объезженных големов. Через две недели будут у твоего дома.

А! О. Хм.

Вот с этой стороны идея выглядит куда приятнее. Надо же. Хм. Действительно, а ведь выгодная сделка, как ни посмотри!

Големы мне определенно нужны, учитывая состояние дел на полях моего зарождающегося консорциума. Ради такого вклада я готов год потерпеть татуированного неформала рядом с собой. К тому же, уж я-то найду, как извлечь из него пользу, уж не сомневайтесь, мне то не впервой. И не таких в кадровое расписание втискивали.

А где вождь возьмет этих големов – я спрашивать не стал. Знает где, раз предлагает.

– Ну, что ж, – задумчиво произнес я, глядя на мнущегося с ноги на ногу малость даже смущенного пацана за спиной отца. – Добро пожаловать в коллектив, новобранец. По рукам.

И мы с вождем Хика крепко пожали друг другу руки.

Окрыленный Вака Два Пера, забрав седельные сумки и ружье с лошади, которую передал товарищам по отряду, мгновенно залез в кузов нашей машины, где на сложенном шатре уже устраивался Степка.

– Слышь, белобрысый, подвинься, – буркнул Вака, падая на кучу барахла рядом со недовольным Степкой.

– Я тебя сейчас сам подвину, – нелюбезно отозвался Степка.

Ну, начинается.

– Кажется, они подружились, – довольно произнес вождь Вака, глядя на это безобразие.

– Ага, – отозвался я, поморщившись. – Точно. Именно так. Так это и выглядит, начало долгой и прочной дружбы. Очень на это похоже.

Вождь моей иронии, кажется, совсем не уловил, довольно кивнул, удалился к своим воинам. Запрыгнул в седло прямо с земли, поднял руку ладонью вперед на прощание. Я отсалютовал в ответ.

И всадники-маори скрылись в утреннем тумане среди скал Каменного Леса как и небыло их.

И я наконец выдохнул. Все-таки напрягали они меня, и сильно. Ладно. Встреча удалась прибыльная и многообещающая, так и подобьем в итоговом балансе.

– Ну, вот и славненько, – буркнул я. – Выдвигаемся и мы. Степка! Куда дальше⁈

– Дальше по дороге, – крикнул Степка из кузова. – Никуда не сворачивая. Там всё видно!

– Ага, – отозвался я. – Всё, значит, видно. Понятно-понятно. Разберемся.

– А мы куда едем? – спросил вдруг Вака Два Пера, обеспокоился, наконец, новобранец пунктом прибытия.

– Туда, – бросил я, махнув рукой вдоль дороги.

– В дом богини Дан, – усмехнулся Степка, и где-то я эту надменную ухмылку «Вам знать больше не по рылу» уже видел…

У меня же и слямзил что ли? Хм.

– Дан? – встревожился Вака. – Это там, где из людей деревья выращивают?

Клянусь, этот дерзкий пацан всерьез в этот момент прикидывал как дать деру из нашей повозки. Ничего себе, как ему точка нашего назначения не понравилась!

– Спокойно, рядовой, – угрюмо одернул я его. – Из нас хрен деревьев наращиваешь, непоседливые мы. Я из них сам что хочешь выращу, если внезапно напугают. Мы гости, все под контролем.

Сел за руль рядом с Ангелиной и задумался.

Деревья выращивают, значит. Из людей. Ничего себе нюанс, если, конечно, это не наивная интерпретация Вака, непонятной ему технологии. Или тщательно распускаемых слухов, чтобы как раз держать на дистанции таких вот наивных, но кровожадных искателей приключений.

– Деревья из людей, – усмехнулся я. – Серьезно?

– Ну да, – покосилась на меня Ангелина. – Именно этим они там и занимаются, на пирамидах этих. А ты сам раньше не слышал, что ли?

Вот блин тебе и слухи.

– В смысле, типа, человеческие жертвоприношения? – прищурился я.

– Ну, в смысле да, – отозвалась Ангелина без тени улыбки. – Они там, вроде как, добровольцы, но по факту – это натурально жертвоприношения.

– И когда ты собиралась меня эти тонким обстоятельством порадовать? – мрачно осведомился я.

– Блин, а я-то и думаю, чего это ты такой бесстрашный, – пробормотала Ангелина. – Ну, офигеть теперь. Это же все знают! Самый известный факт о пирамидах Новой Аттики, о нем даже во всяких мультиках детских и фильмах рассказывают.

Возможно, Саша и смотрел в детстве мультики на эту тему, но именно эта часть памяти основательно выветрилась после моего «пришествия».

– Ну, видимо, я – не все, – отозвался я.

– Ну, да, тебе это ни к чему, – покивала Ангелина.

– Чего, – усмехнулся я. – Хочешь сказать, я тупой и сильный?

– Ну, почему тупой, – рассудительно возразила Ангелина. – Просто сильный.

И по плечу похлопала.

– Та-ак, – протянул я. – Классика…

Не может такой большой приз не сопровождаться жирным куском какого-то западла? Всё как всегда. Нда.

– И что теперь? – спросила Ангелина. – Назад повернем?

– Ага, – мрачно отозвался я, заводя мотор, – Щаз.

– Да блин, – расстроено прошептала Ангелина.

Видать действительно надеялась меня отговорить.

Хрен там. Меня не напугаешь.

Мы ещё посмотрим, какие-такие человеческие ресурсы используют эти ведьмы, пока тут мой виноград выращивают! Может, и дойдет дело до напалма.

– Все билеты проданы, рейс в один конец, – бросил я перекидывая рычаг передачи и нажимая на газ. – Плевать! Уплочено!

Глава 46
Маски богини

Путь до ареала обитания богини Дан оказалась несколько длиннее, чем я думал.

Сначала настоящие дикие неизведанные земли всё как-то не начинались. Все что-то сбивало настрой. То водокачка с ветряком на вышке вдалеке, то стадо коров, то полу-заброшенная деревенька с огромным амбаром. Дикий запад какой-то. Ещё дикий, но уже на цепи.

Но, в конце-концов, ко второй половине дня дремучий многоярусный лес, прятавшийся за линией холмов, вырвался прямо к дороге, пролегающей теперь между двух сплошных стен деревьев. Стало сумеречно, кроны деревьев соединялись высоко вверху и не пропускали свет. Наезженная дорога превратилась в две колеи, поросшие травой. На колесах тут проезжали не часто. Порой в этом лесу встречались стоячие камни со белыми отпечатками человеческих ладоней. Кто их оставил?

Возбуждение предвкушения от столкновения с неведомым начало нарастать. Я вел машину сам, не доверяя никому.

Постепенно, пока солнце клонилось к закату, освещение становилось все более угрюмым, свет пробивающийся сквозь высокие кроны стал багровым, словно внутри черных листьев текла кровь.

Нарастала усталость.

Сначала я заметил на ветках над дорогой, плетенные из тонких верёвочек подвески, напоминающие индейских ловцов снов, болтавшиеся там на ветру словно паутина.

Потом на краю дороги начали попадаться вырезанные в толще некоторых деревьев, безглазые маски, условные лица. Их появление вызывало мгновенную оторопь, словно лес глядел на нас через них. На Ангелину они произвели, похоже, гнетущее впечатление. Да и я в первый раз такое заметив вообразил, что заметил вражеского наблюдателя. Потом-то разглядел, что это резьба по живому дереву, и уже не так дергался. Но впечатление эти украшения создавали неприятное.

Не очень-то это все выглядело гостеприимно. На нервы мне действовали эти внезапные парковые украшения, чего уж там.

А наш пушистый Нанотолий дрых всю дорогу у Ангелины на коленях, ему всё это было пофигу.

Уже глубоким вечером, включив фары и прожектор на кабине, мы наконец достигли места своего назначения.

Это оказалась пологая стена из огромного сырого серого булыжника, вся увешанная лианами. Дорога ныряла меж стен в высокую темную арку, в глубине которой я различил скрепленную лианами решетку, а на решетке типичное для этих мест украшение – ростовая статуя обнаженной девушки, тело её, покрытое корой, пронизывали изгибы ветвей.

Я был уверен, что это статуя, пока вылезал из кабины и шел к воротам. Был уверен пока она не открыла глаза и не произнесла:

– Кто вы такие и зачем явились в чертог богини?

Да чтоб тебя! Еле удержался от того, чтобы выхватить дробовик из кобуры и всадить в говорящую башку отличный заряд крупной дроби.

Еле удержался.

– А ты ещё что такое? – процедил я как мог надменно, глядя в ее черные глаза без белков на деревянном лице.

– Я привратник, – был мне свистяще хриплый ответ. – Кто вы такие и зачем явились в чертог богини?

Фу, блин! Похоже, это какой-то антропоморфный автоматон. Но выглядит, конечно так, гостеприимно, что аж кровь в жилах стынет. Декоратор у богини Дан такой же шизанутый, что и ее парковый смотритель.

– Передай, что прибыл Александр Де Онисов со свитой, – несколько надменно заявил я, ничуть не сбавляя накала пафоса.

Хрен ты на меня произведешь впечатление. И не такое видали.

Черные глаза головы вдруг вспыхнули зеленым и погасли, словно внутри появился и исчез маленький элементаль.

– Вас ожидают, – произнесла голова. И внезапно уехала вверх вместе с решеткой, потерявшись среди ветвей, оставив проезд в арку свободным.

Я посмотрел вверх, туда куда она уехала. Магия Земли, однозначно. Но… в какой-то дико извращеннской форме. Я такого ещё не встречал. Интересно-интересно. Всего два полных дня от дома, километров четыреста максимум, а тут такая дичь…

Я вернулся в кабину, сел за руль.

– Что там? – спросила Ангелина.

– Домофон, – коротко отозвался я, нажимая на газ. – Поболтал с консьержем.

Мы въехали в темный коридор во владения живой богини.

Мне бы трепетать, да что-то не трепещется. Злило меня это всё нагнетание уже, и сильно.

Проще надо быть.

Проехав в темном простенке метров сто, мы выехали на открытое пространство освещенное двумя кострами, где нас уже встречали.

– А на манеже всё те же, – пробормотал я, останавливая машину и открывая дверь.

Народ в кабине, оказывается, мирно вповалку дрых и пропустил все интересное. Ух ты, как умаялись, болезные. Постучав по крыше кабины, крикнул соням в кузове:

– Эй, на палубе! Подъем! Приплыли!

Вака Два Пера и Степка вскочили одновременно, с оружием наготове, за ними следом, продирая сонные глаза, выбрался из-под пулеметного полога и док Штирц.

– Это что за остановка? – пробормотал доктор, осоловело озираясь.

– Конечная, – отозвался я усмехнувшись. – Автобус дальше не идет. Дальше ножками.

Пажи-оруженосцы мои, двое из ларца, очень разные с лица, спрыгнули с машины на утоптанную землю, с оружием наготове, оба, как один. Вот тогда заметил, что у молодцев моих ружья одной модели, только у Степки длинноствольное, а у Ваки карабин, такое же ружье, только стволы укорочены, для удобства при стрельбе из седла. Братья по оружию прям.

Нанатолий с рук выбравшейся из кабины Ангелины перепрыгнул на свой боевой пост у меня на левом плече, и я, поправив кобуру с обрезом дробовика на бедре, пошел во главе моих людей к встречающей нас теплой компании.

А встречали меня все те же нимфы из моего сна. Огонь, Вода, Земля и Воздух. Все четыре красавицы, как на подбор. В отдалении ещё какие-то люди толкаются, палатки стоят, костры горят, а над этим всем возвышаются вершины многоярусных пирамид с деревьями на вершинах.

Жрицы кланяются мне в пояс, приветствуют, подносят хлеб-соль. Натурально, рыжая жрица Огня подала мне каравай хлеба на расшитом растительным узором рушнике, в середину каравая воткнута солонка с солью.

До чего же хорошо жить в мире, где отечество является мировым гегемоном! Места такие дикие, а условности имперского гостеприимства и здесь знают.

Ну чего, не чинясь, оторвал кусок хлеба с прожареного бочка, макнул в соль, откушал. А некисло так встречают потомка божественной фамилии. Хлебосольно, всё прям как встарь. Чувствую, что встречей вполне удовлетворен. Всё по чину, без урона моей дворянской чести.

– Людно у вас тут, – замечаю я, глядя на собравшуюся в отдалении толпу. – Кто это такие вообще? Что им тут нужно?

– Паломники, – отзывается соблазнительная татуированная жрица Воздуха, моргая слепыми как у лесных масок глазами, у нас с нею ещё не сложилось, хоть она уже и бывала в моей спальне. – Люди со всех концов Аттики, собрались в дом богини Дан. Все хотят видеть прославленного героя, прильнуть к твоим стопам, следы целовать.

– А вот этого не нужно, – буркнул я. – Ещё языки чьи оттопчу, неудобно получится. Пусть там стоят, где стоят.

Ну, вместо облизывания ног собравшаяся толпа, нашла другой способ прогнуться, разом повалившись на колени и все, как один, поклонились мне в ноги. Экий ажиотаж. В этой толпе я увидел людей из разных порубежных данайских племен, а может и из полисов в глубине континента, и каких-то вовсе мне неведомых аборигенов. До меня донесся единый гулкий вой множества голосов:

– Искандер… Бестибойца… Сын божий…

Так, а вот насчет сына божьего, это уже малость перебор будет. Поклонение мне льстит, чего уж там, но если об этом пронюхают в Империи, такое внезапное сотворение культа личности может мне и боком выйти.

– Есть у вас место немного уединеннее? – спросил я у жрицы Воздуха. – Нам нужно провести боевое планирование. Да и отдохнуть не мешало бы. А тут слишком у вас людно. Да и лишних глаз много.

– Я отведу вас в ваши покои в доме для гостей богини, – поклонилась мне жрица Воздуха. – Вашу машину отведут в гараж.

– Не, – я покачал головой. – Машину мы берем с собой. Не обсуждается.

Я с моим пулеметом здесь добровольно не расстанусь. Ни за что, девочки мои разноцветные, ни за что.

– Как пожелаешь, – жрица дернула плечами, повернулась и пошла, словно не слепая.

Ну а я, дав Степке сигнал сесть в машину и следовать за нами, пошел за ней следом. Зрелище оказалось зажигательное, не каждая женщина так может двигаться, ой, далеко не каждая…

– Кстати, – бросил ей в спину. – Я так и не узнал твое имени.

– Мое имя Кора, – сообщила жрица обернувшись.

– Кора, – медленно повторил я. – Какое приятное на вкус имя.

Жрица тонко улыбнулась в ответ на мой недвусмысленный подкат:

– У тебя был твой шанс, Искандер.

– Ну, а что, – усмехнулся я в ответ, не сбавляя гусарского натиска. – Может, и не последний?

– Всё может быть, – отозвалась жрица.

Ох, и горячая же ты, женщина. «Всё может быть». Конечно, всё может, особенно если не сбавлять натиска. Красивых женщин нужно добиваться, они того стоят, и это часть развлечения, приятная и азартная с неопределенным исходом.

– Мы увидим богиню? – спросил я.

Ну, а чего, договариваться нужно с принимающими решения, а не с представителями. Истина вымученная большой кровью. Подарки опять же нужно вручить. Зря тащили, что ли в этакую даль?

– Всему свое время, – отозвалась жрица Воздуха.

Ну, свое – так свое… Посмотрим когда настанет.

Чертог богини напоминал поглощенный высокими джунглями каменный индейский город в кольце приземистых стен, со ступенчатыми пирамидами, возвышающимися то там, то здесь, над темной массой неспокойного леса. Медленно взмахивая крыльями над кронами деревьев скользили какие-то громадные птицы.

Только какие-то странные…

– Вампиры, – произнес Штирц, протирая очки. – Тропический вид.

Во блин, точно. Здоровенные летучие мыши.

– Они летят пить кровь с сосков богини, – проронила Кора таким спокойным тоном, словно не очредную лютую дичь выдала.

Да чтоб вас. Новость эта меня несколько выморозила и запал разогретый мимолетным флиртом с Корой остудила.

Так, Саша, соберись с мыслями. Соберись, блин! По всему видно, что они тут реально безбашенные культисты, способные на всё.

Глаз без часовых не сомкну. Ну их.

Гостевой дом богини был массивным трехэтажным зданием, на площади окруженной похожими строениями из светлого камня, а сейчас, когда солнце окончательно закатилось, его озарял красный свет костров. Нас проводили внутрь.

Но сначала я снял пулемет с машины и, замотав его в полог, уволок с собой на плече. Степку нагрузил ящиком с патронными лентами к пулемету, а Ваку моим фламбергом, раз уж он такой фанат здоровенных железок.

Внутри гостевого дома оказалось не так уж и дико, как следовало ожидать. Вполне терпимо там было. Покои в конце высокой лестницы на третьем этаже, ряд комнат, выходящих в коридор. Коридор отделен от других помещений прочными дверями в конце, очень мило, очень комфортно, все как раз подстать моей разгулявшейся паранойе.

– Ну, что ж, – произнес я проинспектировав меблированные на данайский манер комнаты, и устроив пулемет на стол прямо напротив входных дверей в покои. Стол вытащили мои верные оруженосцы из одной из комнат. – Неплохо.

Из-за пулеметной точки теперь по коридору ходить неудобно, но я на это готов пойти. Здесь теперь можно продержаться, если эти зомби вдруг все посходят с ума и решат разом слизать мне всю обувь с ног до самых костей…

– Ожидаешь нападения? – нервно, поинтересовался доктор Штирц.

– А кто бы не ожидал? – криво усмехнулся я. – Места-то какие гостеприимные. Прямо пышут этим самым…

– Радушием? – неуверенно подсказал доктор.

– Вот-вот. Именно им, – усмехнулся я. – Радушием. Как понаделают из нас деревьев, пока мы спим. Так, глядишь, дойдет дело и до напалма…

Ну и понятное дело, доктора я этим своим оптимистичным предположением совсем не воодушевил.

Коридор другим концом выходил на широкий балкон. Я вышел на свежий воздух, под ночное небо, окинул взглядом озаренную светом костров площадь, пробормотал про себя классическое:

– Лепота-то какая…

Лютый истошный крик боли, взлетевший над лесом от одной из пирамид и донёсшийся до меня, заставил вздрогнуть, а толпу внизу на площади взволноваться.

Крик истошный, печальный и безнадежный. Вот вам и лепота, чтоб её.

– Это что было?

Я оглянулся. Крик собрал на балконе всю мою команду. Степка с пулеметом наперевес, Вака с фламбергом на плече, готов подать мне мой меч в любой момент. Штирц с двумя пистолетами, испуганно озирается, тщательно скрывающая чувства Ангелина с карабином Ваки. Все мигом собрались у меня за спиной, разобрав оружие, молодцы, хвалю.

– А это, дорогие мои, была та самая неведомая хтонь, что нас там ждет, – мрачно отозвался я, кивая головой в сторону пирамиды. – Хвалю за оперативность, отбой воздушной тревоги. Порядок и время смены постов я сообщу через десять минут. Все могут быть свободны.

Соратники не спеша покинули балкон, но Ангелина осталась.

– Что, Ангелина, – произнес я. – Страшно?

– Нет, – коротко ответила она, глядя на площадь внизу.

– Молодец, – похвалил я отважную девицу. – Не жалеешь, что сорвалась сюда со мной?

– Нет, конечно, – Ангелина криво улыбнулась. – Я ж о таком путешествии с детства мечтала! «Поднимись на пирамиду, скушают тебя…»

Последнее пропела – похоже, это была цитата из какого-то фильма, про который я не особо помнил.

– А-а, – я улыбнулся. – Детские мечты. Это важно. Главное, чтобы тебя не грохнули при попытке их осуществления.

– Пусть попробуют, – усмехнулась Ангелина.

И мы вместе над этим весело посмеялись, позеры хреновы, ведь совсем рядом, там на пирамиде, вполне возможно как раз в этот миг, кто-то умирал.

Утром сходим на эту пирамиду, посмотрим, что там ещё интересного есть.