Текст книги "Корень зла (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 55
Фестиваль «Фламберг-1999»

За полкилометра я услышал музыку. Громкую, «электрическую», в прошлой жизни я бы назвал это каким-нибудь арт-панк-роком. На улице стало ни души. Двери и окна всех избушек в округе были наглухо закрыты. Лишь у дома Крестовоздвижинской стояли на привязи две кобылы и паслись двое племянников Макшейна с винтовками, узнавшие меня и хмуро кивнувшие. Решил, что к ним заеду и разберусь позже.

За двести метров – увидел на дороге пару десятков мотоциклов и пьяное шатающееся туловище в кожаной безрукавке, которое гналось с ведёрком за приблудившейся курицей хуторян.

Тупай запрыгнул на плечо и ощетинился, глядя на буйство, которое происходило у меня в поместье.

Я припарковался поодаль. Высунулся из окна, спросил у ещё одного пьяного туловища, отливающего в кустах:

– Что, мать твою, здесь происходит?

– Дык… ик… фестиваль! Мотоциклетный.

И действительно. Именно он и происходил – именно фестиваль, и именно мотоциклетный. Поляны по ту сторону от дороги, переходящие в рощу, были плотно оккупированы молодыми и не очень ребятами, восседающими на траве, о чём-то бурно дискутирующими и нередко – заметно под шафе.

Разумеется, под шафе были только сынки потомственных дворян с соответствующими генами. Остальные были навеселе исключительно от обстановки. Я надеюсь.

Были и парочки – не сильно успешно уединившиеся в цветниках и в десятке армейских палаток, стоявших рядком на берегу ручья. К своему недовольству я заметил Александру и Анну, двух старших из школы благородных девиц Надежды, сидящих у кальяна на расстрелянных пледах в обнимку с совсем юными «Волчатами», вооружёнными гитарами. А звонкие женские стоны, доносившиеся из сторожки, красноречиво говорили, что сторож Сергей с супругой покинули помещение, выбрав более безопасные места.

Итого – сотни полторы, не меньше. Мда… Не такого приёма я ожидал. Совсем не такого. И совсем было не до них. Вот не дай боже они распили вино из неприкосновенного запаса! И куда смотрят Рустам и тётушка? Хотя я не сомневался уже – это дело рук последней. Она же обещала воспитать «Молодых волчат», вот, вероятно, таким образом воспитывает.

– О, смотри-ка, хозяин вернулся! Здорово, Александр! – пробасил какой-то бородатый мужик лет тридцати пяти. – Эй, сюда! Тут хозяин!

И «волчата», и господа постарше уже начали потихоньку обступать машину со всех сторон.

Мы вышли из машины – во всеооружии. Я с дробовиком, Вака с моим мечом, Штирц с пистолетами, Стёпка – с пулемётом (правда, не заряженным, но выглядело всё равно серьёзно). К нему присоединились щенки, со звонким лаем бросившись на отдыхающих на ближайшей лужайке. Ангелина осталась в кузове, с Кристофером.

Лицо мужичка, который привлёк внимание, я уже смутно помнил – видел где-то на рынке у Вторникова. «Офицер» какой-то небольшого байк-клуба из Югопольска, насколько я мог судить. Что ж, начнём воспитательные работы с него. Я коротко махнул своим спутникам, и они скрутили здоровяка по рукам и ногам. Лезвие фламберга приблизилось к шее.

– Ну, допустим, здравствуй. Я смотрю, ты трезвее некоторых, поэтому у меня к тебе два вопроса: где организаторы, и как быстро вы можете закруглиться?

– Эм… Варвара в сторожке дебошира сторожит, а тётя Марго… У замка. Они там с местными никого не впускают. Мы тут порядок соблюдаем, ты чего!

– А ответ на второй вопрос?.. – начал было я, но толпа вокруг вдруг начала скандировать.

– Са-ша! Са-ша! Са-ша!

В общем, хотя бы эти агрессивными не были. Скорее, дружелюбные. И раз дебоширы были заперты… В общем, чувства у меня получились смешанные – с одной стороны, я вспомнил свою буйную рокерскую молодость, ровно в те же года, в конце 1990-х, но в другой жизни. Что-то такое родное во всём этом было даже. Но с другой – это же всё происходило на моей территории!

Я быстро раздал указания.

– Вака – на поляны. Разгони парочки, кальяны нафиг потуши, осуждаю табакокурение. Выдерни соседок и отведи в дом, и посади собак сторожить, пока эти юные неформалы их не обесчестили… Надеюсь, пока ещё не успели. Стёпка – найди мне Рустама. Нужно срочно спрятать сокровища. Доктор, Артефакт верну тебе чуть позже, ты не против?

– Никакого возражения, – замахал руками Штирц. – Сейчас он тебе куда нужнее.

– Спасибо. Ещё, Станислав – и Ангелина… сторожите Кристофера, мало ли что. А я пойду искать ненаглядную тётушку.

Проходя мимо сторожки, постучал в дверь:

– Заканчивайте поскорее!

Женские стоны прекратились, и в дверях показалась Варвара – та самая молодая новая атаманша «Волков», на ходу натягивающая трусики.

– А, это ты! Ох… лучше бы я тебя дождалась, чем с этим идиотом… – сказала она, вытерла пот со лба и устало махнула рукой в сторону Фламберга. – А тётушка там… у парадного входа…

– Ха! Меня, говоришь, дождалась? Не надейся, это ещё заслужить надо.

– Это ты чего, меня страшной обозвал⁈ – обиженно оскалилась она. – А я думала, ты Светлого с обрыва скинул, чтобы ко мне подкатить!

– Потом обсудим характер наших взаимоотношений. Закругляйтесь, Варвара. Собирай своих, чтобы через час никого здесь не было.

– Да мы и так планировали… ладно… – огорчённо, но неожиданно покорно сказала она и пошла к парням. – Эй! Вы там! Сворачиваемся.

В итоге прессовать пришлось лишь парочку особо-буйных. Видать, тётушка всё-таки их хорошо воспитала, и всё хоть и имело признаки балагана – но не превратилось в стоянку варваров-кочевников. А мне тем временем уже наперерез нёсся Рустам. Выглядел он, мягко скажем, экстравагантно. Автомат на перевязи, окровавленный фартук, а в руке – здоровенный поварской тесак, который ещё с корабля остался.

– Платоныч, родной, наконец-то вернулся! Я уже задолбался этим проглотам шашлыки жарить!

– Шашлыки? – вздёрнул я бровь.

– Ну да. Вчера угостил бесплатно, а потом мы с Макшейнами парочку поколотили, когда они пытались весь ужин с летней кухни утащить. Но сегодня утром они принесли мне полный холодильник мяса и пять тысяч наличностью, сказали – такого вкусного шашлыка никогда не ели, готовь.

Сумма, конечно, по сравнению со стоимостью наших подарков – невеликая, но по своим меркам байкеры не продешевили, всё по-честному.

– Пять тысяч наличностью, говоришь. В поместье не пускали?

– Никого. Алкоголь весь привозной, сивуха жуткая, у них там какие-то подвязки со Вторниковым.

– А шашлык остался? – сказал я, почувствовав, как урчит в животе после долгой дороги, но тут же послал свой голод куда подальше. – Ладно. Потом. Тётя где? У нас для неё сюрприз.

– Вон там. Что за сюрприз?

– Иди к машине – узнаешь.

Тётушка же восседала в раскладном кресле в экстравагантных солнцезащитных очках рядом с Макшейном-старшим, рядом стоял столик с чайничком, шахматы, и ещё пара племяшей русского шотландца примостились у входа во Фламберг. При винтовках, всё чинно-благородно.

Даже не очень-то хотелось разрешать их идиллию – чуял я, что тётушка так отдыхает в последний раз за пару-тройку ближайших месяцев…

– О, Саша, ты вернулся! – сказала она, несколько неохотно поднимаясь из кресла и потягивая спину.

– Вернулся, Маргарита Герхардовна, – вздохнул я. – Мы все вернулись. Все шестеро. Идём за мной.

– Шестеро? – рассеянно спросила она, а потом рявкнула ближайшей компании. – А ну кыш! Сворачиваемся! Хозяин приехал! Шестеро, говоришь, кто ещё двое?

– Один – Вака Два Пера, сын вождя премии окраинных маори Акава. Второй… Второго, тётушка, ты должна увидеть сама.

И вот в этот момент она взглянула мне в лицо и всё поняла. Наверное, пару секунд ещё не верила, но её расслабленное выражение лица мигом преобразилось не то в испуганное, не то в удивлённое.

– Где он⁈ – крикнула она и рванула в сторону дороги, опрокинув столик с шахматами.

Рустам со Штирцем как раз наконец-то разобрался с окружившими его парнями, открыли ворота и подогнали машину к нашему паркингу. Тётушка едва не на ходу бросилась в кузов к Кристоферу. Сперва из кузова слышались только всхлипы и причитания, но после первых изданных супругом звуков это уже стали слёзы радости.

– Скорее! Несите его наверх! В первую спальню! – сказала она.

Хоть, по идее, это я должен был решать, куда его нести – но не стал спорить. Как-никак, это бывший владелец Фламберга. Пущай – в первую, в лучшую спальню. К тому же, первая спальня ранее была его кабинетом, как я понял. У нас с Рустамом был расписан план по ремонту и меблированию помещений, туда как раз завезли новую мебель, и я подумывал, не переехать ли мне туда, но всё решилось сейчас.

Гораздо обидней было потерять не свежеотремонтированную спальню, а тётушку и доктора. И мы их, судя по всему – потеряли. На неопределённое время, пока Кристофер прикован к постели.

– Думаешь, они его поставят на ноги? – спросила Ангелина.

– Уверен. У нас же есть дела поважнее.

Мы же тайком перенесли холодильник-котёл и Артефакт в подвал. Затем окончательно разогнали и свернули байкерский фестиваль и сели в гостинной дожëвывать остатки байкерского пиршества в тесной компании – я, Ангелина, Рустам, и Стёпан. И заодно решать, что делать с этим богатством дальше.

Точнее, не решать. Я сам давно уже все в общих чертах решил, осталось моë решение донести до коллектива.

Сперва обсудили дела и проблемы. Их было немало. Строительство завода столкнулось с трудностями – уже приезжал некий ревизор, всё осматривал и сообщил, что строительство здесь запрещено. Ремонт усадьбы и строительство заборов вдоль владений продвинулось несколько лучше, но всё равно – буксовало, да и денег выжрало немало.

А ещё Рустам выдал зарплату Макшейнам-строителям, служанкам, сторожам и дружинникам из мужиков, как мы и договаривались, на случай, если я задержусь больше, чем на пять дней.

А ещё у меня до сих пор не было достаточного алхимического ранга, чтобы более-менее легально, ну, или хотя «по понятиям» заниматься земледелием.

– Я прямо-таки слышу «казна пустеет, милорд»… – констатировал я. – Но, коллеги, это мы будем решать позже. Давайте составим план работ и подзадач проекту.

– По какому по проекту?

– По нашему самому главному, срочному проекту. Посадка винограда.

Но Ангелина меня тут же перебила:

– Я бы оставила саженцы до осени… когда тут у вас осень, в феврале? Чтобы укоренились. А то же не успеет вызреть. Да и дел невпроворот.

С инструкциями в дороге я ознакомился, и на этот случай у меня был аргумент.

– Ты же в курсе, что этот артефакт, как нам пообещали жрицы, сократит вызревание до получаса? А брожение вина – в десять раз.

– А если что-то пойдёт не так? Вдруг он не сработает? Давайте, может, потом? – проворчала Ангелина, скрестив руки на груди.

Я сперва не понял, почему она так себя ведëт, а потом дошло.

Ведь именно она, непорочная дева, должна была стать главным действующим лицом во всëм нашем винодельческом священнодействии.

Но меня такой выпад уже слегка раздражил. Ведь о всём уже было много раз проговорено – и до поездки, и на обратной дороге.

– Когда у нас там полная луна ближайшая? – спросил я, почесав небритый подбородок.

– Хм…

– Мы это обсуждали, и ты это хорошо знаешь, озвучь, – потребовал я.

– Послезавтра, – буркнула она. – Но… может не стоит? И почему я-то обязательно? Вон, девицы есть в саду. И Света Штирц, наверное, тоже подойдёт.

Тут я понял, что придётся немного «включить начальника».

– Подойдёт, говоришь. Ты боишься чего? Надо же. На пирамиду, в самое пекло, лезть не побоялась, корни из мозга Кристобаля травить не побоялась, инициацию жрицы пройти не побоялась, а тут чего?

– Ничего, – сказала она, окончательно втянув голову в плечи и уйдя в защитную позу.

– Гелька, родная, зачем ты заставляешь меня отчитывать тебя перед коллективом? Я тебе за что плачу, в конце концов? И кто у нас жрица? И кормим-поим мы тебя за какие заслуги? И процент с продаж обещенный? Ты отличный техник и стрелок, но если ты хочешь уволиться – да, я могу нанять и поселить вместо тебя восемь барышень госпожи Крестовоздвиженской, или Светлану, а тебя в квартиру в Югопольске отправить, ты этого хочешь? Я – нет.

– Ладно, хорошо, хорошо: я реально боюсь, – вздохнула она. – Накосячить я боюсь, Саша. Уж очень ответственный процесс. Мы много всё говорили и обговаривали, но – тем не менее. Потом меня будешь винить во всём.

– И предпочла бы, чтобы накосячил кто-нибудь другой, да? – усмехнулся я. – Нет уж. Я вам доверяю больше всех остальных на этом континенте. И я Дионисов, в конце концов. Я должен, я обязан произвести вино, причём самое лучшее вино в этой части света. Потому проявите коллективную ответственность, мать вашу!

Очень некстати на этих словах Стëпка зевнул. Да уж. Несколько увлекся я. Усталость кадров, как и их нехватку, следует хорошо учитывать. Поэтому я решил смягчить и добавить прозрачности своему решению.

– Друзья мои, я понимаю, что мы все устали после поездки. Но денег у меня осталось очень мало. В январе мне нужно платить по ссуде Скальского. И потому мне очень важно предоставить результаты к новогоднему балу княжны Марьяны. Вы мои партнеры, самые близкие люди и коллеги. На нашем винодельческом предприятии – я ваш руководитель. Моя прибыль – ваша прибыль. Ваши косяки и промахи – это в первую очередь мои косяки и промахи. Поэтому лучше всего сделать всё сразу и сейчас. Завтра высадить саженцы и запустить артефакт. Чтобы за послезавтра его перебрать и… произвести манипуляцию. Затем – брожение, разлив по бутылкам – и как раз молодое вино будет готово к балу.

– Что за манипуляцию? – спросил всë ещë не догоняющий наш диалог Стёпка.

Рановато его в тонкости посвящать, молод слишком. Рустам же, похоже, всë понял, но тактично не стал озвучивать.

– Потом объясним, всё достаточно знать мне и Ангелине, мы всё организуем. Вашей с Рустамом задачей будет завтра подготовить кадки, корзины и ёмкости для сусла, организовать ограждение. А затем, друзья мои, нам придётся предусмотреть посменную и круглогодичную охрану посадки и найти кое-что из оборудования. Даже после сбора урожая.

– А где будет посадка? – задал Рустам очевидный вопрос.

– Это я уже выберу сам, сегодня или завтра утром. Хотелось бы рядом с имением, и на подходящей почве. Для ста пятидесяти кустов достаточно будет пятнадцати-двадцати соток.

– Александр Платонович… – немного несмело спросил Стëпка. – Что значит – посменное круглогодичное? Прямо сутками там сидеть?

– И речь про нас именно, или можно привлечь селян? – спросил Рустам.

– Строго про нас. Нужно будет сохранять тайну. Хоть мне это тоже не нравится, – кивнул я. – Штирца я тоже попрошу, если удастся его вытащить из палаты – пусть с сестрой поможет в посадка и дежурствах, ему я доверяю. Как и Маргарите Герхардовне, но еë мы увидем ещë не скоро. Вака Два Пера ещë не прошëл испытательный срок, к тому же, его отец мне должен кое-чего… но потом он к вам присоединится. Пока что выспитесь и хорошо отдыхайте – кроме Рустама, тебя я попрошу подобрать и изъять материал для забора. А от себя – обещаю в скорости решить проблему переработок. Есть вопросы.

– Платоныч, вопросов нет, – закивал Рустам. – Раз предприятие требует – потрудимся.

– Спасибо, други мои.

Сам же я после стройки отправился на прогулку. В большей степени, потому что очень захотелось побыть одному – в последние полторы недели очень этого не хватало.

Впрочем, побыть совсем одному мне быть на моей прогулке не удалось – Нанотолий запрыгнул на плечо, так я с ним и пошел. Захотелось, конечно, в компании с ним наведаться к Надежде Константиновне, я соскучился, в конце концов. Но еë, по всем признакам, дома не было. Это отложил на потом.

Меж тем стемнело, взошла яркая луна, уже набирающая свою спелость. Мы перешли дорогу и пошли вдоль ручья. Здесь всë ещë простирались мои владения, вторая часть, добавленная к основному поместью по квоте от княжества. Но лишь полгектара было засажено рапсом – автоматоны с Макшейнами постарались. Далее начинались заросшие луга, перелески и заброшенные плодовые сады. Рустам уже понаставил колышков и натянул верёвку, чтобы скот не забредал, но закончить стройку забора и охранять было решительно некому. Строительство завода и ремонт поместья занимали все силы. А подрядить на работы сторожем мужиков Рустама и Макшейнов я не хотел.

Да, кадровый голод становится серьëзной проблемой. И если еë не решить – последствия могут быть фатальными. Но это я решу позже – а пока придëтся напрячь управленческие навыки и заставить всех работать внеурочно.

Пока я думал – тупай спрыгнул с плеча и ускакал в кусты, откуда звонко зачирикал.

– Э, дружище, ты куда?

Я отошёл меньше чем на километр от поместья. Ручей здесь загибался на северо-запад, и это был самый конец второй части моих владений – дальше уже начинались холмы и перевалы в сторону Номоконовска. Я подлез под верёвку, прошёл через перелесок, выросший между высокими кипарисами, и увидел место, где спрятался Нанотолий.

Он сидел посреди небольшой поляны у подножия холма. Неподалёку были развалины домика – даже не домика, сарая с небольшим навесом и выбитым окном, а на холме… На холме были истёртые и поросшие луговыми травами уступы, признаки террасного земледелия.

Добавить к этому защищённость от ветров и от лишних взглядов, песчаную почву, близость к источнику воды…

– Отличное место, дружище, ты мне нашёл, – согласился со своим пушистым коллегой я, принимая его на плечо.

Решено. Выбор сделан.

Все следующие сутки, с коротким двухчасовым передыхом на сон, здесь кипела работа. Возили доски, ставили забор, более напоминающий частокол, колючую проволоку, избавлялись от сорняков, чинили сарай. А главное – рыли лунки для посадки и расставляли вдоль них жерди.

Ровно сто пятьдесят лунок мы нарыли. Ровным квадратом, взбирающися по гребню скалы, с дыркой в центре – под Артефакт.

А потом пришла пора посадить виноград. Дионисов я, в конце концов, или не Дионисов?

Читать следующий том, Дионисов. За власть и богатство! – III: /reader/392734