Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

В остальном же Африка как была архипелагом из множества островов (портов для вывоза ресурсов), так им и останется. У стран и народов будет выбор – войти в панрегион, приняв его законы и резко сократить общение с остальным миром, или перейти в разряд дикого поля, где минимум прав и защищать вас никто не будет, только грабить.

Таким образом, в мире панрегионов не будет универсальных законов, его структура будет намного более сложной, чем виделось глобалистам, но в то же время тенденция на всеобщую интеграцию, без избыточных ускорений, будет четкой и понятной.

Описанный принцип миропорядка более интересный и сложный, чем нам кажется. Если человечество сможет не нырнуть в следующую попытку глобализации, а пойдет по сценарию «Триполярный мир», у нас есть хороший шанс качественного развития.

11.3. Резюме

Контуры постглобального мира панрегионов просматриваются все более ясно и четко. Попытка глобализации, исходя из приоритета экономики и игнорирования остальных особенностей стран, народов и культур, уже раз завели нас всех в тупик. Будем надеяться, следующий заход будет более плавным и не таким экстремальным.

Возврата к прошлому нет, многие сферы жизни будут подвергаться взаимному проникновению разных культур и подходов, общемировые, глобальные законы претерпят серьезные изменения, да и применяться они будут только к несубъектным территориям. Особый интерес представляют буферные, транзитные территории, фронтиры, что будут позволять панрегионам сбрасывать внутреннее напряжение и фильтровать входящий поток.

Подождем «Новую Ялту» и посмотрим, насколько этот мир будет походить на нарисованную картину.

12. Вызовы второй половины XXI века

Абсолютное большинство людей воспринимают будущее исключительно как немного улучшенную или немного ухудшенную версию настоящего. Если такой подход с горем пополам применим к самому ближайшему времени, то чем дальше в глубь грядущего, тем понятнее становится, что что-то должно поменяться.

Ближе к 2060 году человечество ожидает переход в седьмой технологический уклад, который в очередной раз изменит социальные, культурные, экономические и т. д. отношения среди людей, но это хотя бы будет в рамках привычного нам релятивистского/позитивистско-го мышления. Ближе к концу столетия (после 2090 года), когда придет время следующего социально-технологического цикла, проблема будет иметь несколько другой характер. Ключевым станет изменение принципов человеческого мышления, квантовые принципы станут доминирующими. В настоящее время автору совершенно не хочется переходить к восприятию мира, допускающему существование кота Шрёдингера в обычной жизни. До наступления квантовой эпохи у нас еще очень много дел и нерешенных проблем, решать которые необходимо исключительно в релятивистской/позитивистской системе, не забывая при этом, что тот, кто первым овладеет квантовыми принципами, получит некомпенсируемое преимущество. Собственно, это и определяет горизонт стратегирования книги.

Если ключевыми проблемами ближайших тридцати лет будет трансиндустриальная революция, поиски новых принципов развития и мирного сосуществования отдельных стран, народов и панрегионов, то во второй половине текущего века человечество столкнется с более серьезными вызовами, вот лишь крупнейшие из них:

■ противостояние/сосуществование с другими видами разума – трансгуманизм и/или искусственный разум;

■ космическая экспансия;

■ геоклиматические изменения.

Эпоха сложной системы кризисов, в которую мы вступили в начале века, только начинает раскрывать нам оттенки своих ликов, но даже то, что проявилось, уже не обещает спокойной жизни.

12.1. Трансгуманизм и искусственный разум

Советские граждане учились в атеистической школе, где нам рассказывали с первого класса – «Бога нет!», но вместо Бога предлагали верить в безграничные возможности научного познания. Атеизм ведь тоже религия, и его разновидностей даже больше, чем теистических религий.

В основе трансгуманизма лежит научный подход, то есть человек появился случайно в процессе эволюции, значит, мы сможем сделать его еще лучше! После создания «сверхлюдей» все человечество с большой вероятностью столкнется с межвидовой войной на уничтожение⁴⁰.

⁴⁰ Еськов К. История Земли и жизни на ней. М.: МИРОС, МАИК «Наука / Интерпериодика», 2000.

Эксперимент не поставишь, но homo sapiens не смог ужиться на планете ни с одним другим видом человека, уничтожив их всех. Может, это случайно и за тысячелетия мы стали лучше... Вот только вся история человечества говорит об обратном, стоит только взглянуть на сплошной парад гуманизма и любви к ближним и дальним.

Авраамические религии исходят из акта Творения, то есть мы созданы Богом правильно, по образу и подобию. Кстати, это будет обоснованием ключевого противоречия второй половины века – биологическое неприятие человека и сверхчеловека.

В этом же ключе будет идти создание искусственного разума, ответ на вопрос о возможности мирного сосуществования человека и условного «Скайнет» можно получить лишь путем эксперимента с неявными последствиями. Чтобы предсказать поведение другого, нужно хотя бы частично почувствовать себя им, а как быть с принципиально чуждым нам разумом? Благо человечество заранее подготовлено/напугано этой проблемой.

Таким образом, что трансгуманизм, что искусственный разум станут своеобразными ящиками Пандоры, пройти мимо которых человечество не сможет. Это будет своеобразной жесткой проверкой и инструментом осознания человечеством себя как единого целого. Может, в этом и будет заключаться смысл урока.

12.2. Космический сюжет

Изменение мировой политической и экономической системы в ближайшие 10-15 лет будет проходить под знаком преодоления последствий мирового финансового и экономического структурного кризиса. В качестве механизмов выхода из кризиса / развития для большинства претендующих на субъектность стран и панрегионов станет запуск сверхвысоких инвестиций в научно-техническое развитие (опыт Китая периода 2008-2019 наглядно показал тупиковый характер сверхвысоких инвестиций в инфраструктуру прошлых укладов):

■ военные программы,

■ космические программы,

■ научные проекты,

■ программы по освоению океанов и Арктики.

Легко заметить, что космические исследования являются неотъемлемой частью всех приоритетных направлений, что делает инвестиции в космическое развитие одним из важнейших общемировых трендов. Указанные инвестиции будут мультиплицировать общее развитие экономики, науки и общества. Практически каждый панрегион будет стремиться развивать у себя независимую космическую отрасль.

В период 2030-2060 гг. первенство в мире будет у панрегионов перешедших на шестой (трансиндустриальный) уклад, где приоритетом будут аддитивные технологии (3D печать), робототехника, замкнутые экосистемы, нанотехнологии. Космическая экспансия будет выступать в качестве оптимального способа отработки указанных технологий.

Среди революционных открытий, присутствующих в прогнозах развития и меняющих облик космической экспансии, можно выделить:

■ создание ядерных двигателей – не ранее 2030 года;

■ автономные космические базы – после 2040 года;

■ создания орбитальных лифтов и космического дока – после 2040 года.

В настоящее время космонавтика является околоземной, беспилотной и практичной (приоритет прямой выгоды, а не познания). После 2040 года горизонт исследования сместится к окраинам Солнечной системы, приоритет будет отдан пилотируемым экспедициям на многоразовых судах и комплексным задачам.

В период 2030-2040 гг. будут существенно изменены требования к наземной инфраструктуре – пилотируемые суда (взлетно-посадочные полосы и др.), ядерные реакторы, на порядок возрастет поток грузовых одноразовых рейсов (строительство орбитального дока и лифта), будет рост традиционных околоземных запусков аппаратов (военные, гражданские, научные).

С момента создания орбитального лифта, космические корабли будут собираться на орбите в космическом доке, иметь модульный характер и многофункциональное научное назначение (док станет частью орбитального лифта в виде противовеса). Полеты на орбитальную базу станут регулярными, полеты в дальний космос будут происходить через пересадку на базах.

Как ранее отмечалось, помимо космических технологий будет вестись активное развитие военных программ, программ освоения Арктики и океанов, то есть речь идет о создании пилотных проектов наземных/подводных эксплуатируемых объектов.

Достижение указанных выше целей невозможно без решения общественно-гуманитарных и образовательных вопросов, ответы на которые способны дать смысл жизни и идею существования для многих людей, ведь, как отмечалось выше, средний уровень жизни в результате структурных экономических проблем значительно упадет.

Следующий прорыв в космической сфере следует ожидать в 2060-х годах, к этому моменту биотехнологии, что ушли в седьмой уклад, получат должное развитие, что станет серьезным стимулом к развитию автономных космических баз и позволит расширить ареал обитания человечества до границ Солнечной системы. Пусть численность людей за пределами Земли измеряется тысячами или даже десятками тысяч, это будет капля в море, вот только это будут пионеры и первопроходцы, на которых будет работать и равняться значимая часть жителей планеты.

В 2090-х годах наступит пора перехода в следующий технологический уклад (автор не верит в создание безукладной экономики к этому времени) и световой барьер станет ощутимым ограничением развития человечества. Автор надеется, что по сложившейся традиции человечество найдет способ преодоления данного ограничения, но этот вопрос находится за пределами геостратегии и в полной мере относится к футурологии, поэтому он остается за пределами повествования.

12.3. Геоклиматическая угроза

Как уже говорилось ранее, нам выпало жить в период прохождения нескольких кризисов различной природы, и одной из таких угроз являются геоклиматические изменения.

Долгие годы нам рассказывали про глобальное потепление из-за парниковых газов, всячески призывая к снижению их выбросов, причем в формате ограничения / отказа от прогресса и развития, консервации текущего доминирования развитых стран. Оформлялась данная политика в формате Киотского протокола, а потом Парижского соглашения по климату. Вот только идеологии и подтасовок в этом вопросе было в разы больше, чем правды. К тому же предыдущие истории с фреоном и озоновыми дырами не были забыты.

Как только идеологический диктат правых либералов начал осыпаться, так все подтасовки и ложь увидели свет. Если из нескольких сотен станций наблюдения учитывать только данные нескольких станций, расположенных в городах, то, конечно, средняя температура будет расти.

Автор разделяет точку зрения тех, кто считает соглашения по ограничению парниковых газов не имеющим смысла, но в то же время считает, что мир входит в эпоху серьезных геоклиматических изменений. При этом не имеет значений, в какую сторону пойдут изменения. Экономический, социальный, этнический и т. д. рельеф мира станет совсем другим.

Предполагаемые события не являются чем-то невероятным в масштабах истории планеты, большая часть антропологического влияния будет полностью нивелирована за несколько сотен лет, может тысячелетий. Планета ни один раз исправляла последствия извержения вулканов, масштаб которых превышал в разы все суммарное влияние людей. В этой же логике использование нефти, газа и угля не является чем-то страшным, если есть процессы, что запасают все это, то должны быть и обратные – извлечения и возвращения в круговорот веществ в природе. Собственно, люди очень подходят для этой роли.

Являются ли грядущие изменения проявлением естественных процессов или следствием антропологических факторов, в первую очередь загрязнения атмосферы и поверхности различными химическими веществами, для целей прогнозирования это не является первоочередным вопросом. Важно, что формат борьбы с антропологическим влиянием должен быть изменен на борьбу с загрязнением, а все стратегии должны идти поверх данной угрозы.

Сложно отрицать, что климат на планете становится более экстремальным, колебания вокруг средних показателей усиливаются, баланс постоянно нарушается. Складывается впечатление, что нас ждет поиск новых точек равновесия и период серьезных изменений, пока большинство неангажированных ученых говорят о росте среднего уровня температуры на 3-5 °С выше исторической нормы, при сохранении проявленных тенденций.

В этом случае изменения будут катастрофичны – таяние ледников (Арктика, Антарктида, Гренландия), повышение уровня океана, затопление прибрежных территорий (700-1000 млн человек проживают в зоне непосредственного затопления). Все это будет сопровождаться резкими изменениями в разных точках планеты – рост температуры и влажности, резкое увеличение смертности, эпидемии, засухи, ураганы и т. д. Значительные территории станут ресурсодефицитными – воды, еды и энергии станет недостаточно для поддержания жизни текущего количества населения.

Под удар попадут практически все панрегионы – Континентальная Европа пострадает из-за затопления и изменения Гольфстрима, что сделает климат там сопоставимым с Россией на той же широте. Основные промышленные и населенные районы Китая и значительная часть южной Индии и другие страны юго-восточной Азии погрузятся под воду. Британия, Япония, побережье США и т. д. потеряют значительные территории. Температурный режим на Ближнем Востоке и юге Европы будет требовать значительно больше энергии, ведь для нормальной жизнедеятельности в пустынных района Аравии энергии нужно даже более, чем в условиях Крайнего Севера.

Наиболее благоприятными районами станут – юг Сибири, Дальний Восток России, Канада, Австралия.

Поскольку из-за выхода за пределы допустимых значений, в мире отсутствуют адекватные климатические модели, использование большей части исторических данных не корректно, автор считает, что процессы изменения идут, но большинство недооценивает инерцию, устойчивость систем и индустриальный откат ближайших лет. То есть серьезные изменения следует ждать не к концу 30-х годов, а не ранее середины века. Как раз к моменту формирования триполярного мира или еще позже.

В то же время игнорировать необходимость укрепления наиболее безопасных для проживания регионов ни в коем случае нельзя. Все национальные стратегии должны учитывать эту необходимость:

■ центры развития и политические центры должны быть в наиболее спокойных регионах;

■ вопросы безопасности и защиты, в первую очередь от нашествия неоварваров, необходимо решать заранее;

■ планирование должно учитывать возможное изменение энергетических, транспортных и т. д. потоков и рельефа;

■ необходим учет новых процессов этногенеза;

■ в случае начала событий, власть должна быть готова оборонять свои территории от пришлого населения с максимальной жесткостью, четко разделяя права человека и права гражданина.

В этих условиях России необходимо переносить центр развития на юг Сибири и Дальний Восток. Границы должны быть максимально защищены, вплоть до сотен километров полос отчуждения в Средней Азии. Крайне важно создание механизмов ассимиляции пришлого населения, с жесткой и сжатой по времени «перепрошивкой» культурного канона у детей мигрантов и беженцев.

Все эти вызовы необходимо держать в голове при планировании национальных стратегий, даже если климатические прогнозы не подтвердятся. Национальные стратегии необходимо формулировать поверх климатических изменений.

12.4. Заключение

Вторая половина XXI века будет крайне непростой для мира в целом. На сформировавшиеся в результате трансиндустриальной революции (шестой уклад) регионы высокого уровня развития, в окружении диких архаичных территорий, наложатся геоклиматические изменения, в сочетании с ухудшением экологии. Альтернативные / конкурентные очаги развития будут добиты катастрофическими изменениями, что еще более укрепит полюса триполярного мира или новый центр глобализации. Если же изменения начнутся еще в период существования множества панрегионов (до окончания 2040-х годов), то борьба рискует выйти на уровень мировой войны за ресурсы, с повсеместным применением оружия массового поражения. Одно дело, если панрегион проигрывает в рамках аналога Холодной войны, признавая поражение на определенных условиях, частично сохраняя себя, с другой стороны, если есть четкое понимание – проигравший потеряет все.

В наиболее тяжелых условиях окажутся Континентальная Европа, Индия, Китай, Исламский мир. Для остальных последствия будут не столь серьезны.

Отдельно стоит сказать про трансгуманизм и искусственный разум. У нас нет уверенности, что в рамках одной планеты могут сосуществовать представители разных разумных видов, поэтому угрозу межвидовой войны на уничтожение необходимо учитывать.

Есть много проблем, что также будут влиять на человечество в целом. Можно много сказать про «болезни цивилизации» – массовое цифровое слабоумие, продолжение интеллектуальной и физической деградации, падение воли и продолжение падения пассионарности, эмоциональное отупение, исчезновение и девальвация табу и много другое. Человечество столкнется с вызовами, по сравнению с которыми переход в Темные века будет не так страшен.

Также не нужно забывать про постепенное исчерпание доступных ресурсов и энергии, ужесточение борьбы за них. Ресурсообеспеченность отдельных территорий (вода, еда, энергия) резко изменится. В наши дни никто не воспринимает Египет и Ирак как центры цивилизации, а между тем ранее они ими были.

Из положительных сюжетов необходимо сказать по космическое развитие, которое большую часть века будет среди важных, но не самых принципиальных приоритетов, но тем не менее именно космические программы заложат основу развития и доминирования по окончанию XXI века и перехода в будущее.

Таким образом, вторая половина XXI века будет не менее сложной, чем ближайшие десятилетия. Текущие времена будут вспоминаться нами как золотой век спокойствия и благополучий, уж больно много проблем и вызовов предстоит встретить. Только от нас самих будет зависеть, пройдем ли мы их с гордо поднятой головой или опустимся до уровня жителей современной Африки и будем ждать прихода новых колонизаторов.

Часть III

НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ

В третьей части книги представлены стратегии всех существующих и потенциальных геополитических игроков, способных вести самостоятельную игру за столом истории в ближайшие десятилетия. Все проекты обладают разными начальными условиями, ресурсами и психоисторическими особенностями. Одни изначально являются сухопутными державами, другие – морскими, третьи – сетевыми, но в новом мире для успеха всем придется развивать в себе черты, присущие всем трем видам. Для сохранения субъектности (программа минимум) или перехода к глобализации на своих принципах (программа максимум) необходимо уметь вести борьбы в условиях вооруженного, торгово-экономического и психоисторического фронтов (геостратегическая триада).

Наиболее сильные позиции в новом мире будут у США (в лице промышленных элит), поскольку именно они владеют стратегической инициативой в мире и могут играть первым номером.

Остальным придется, по крайней мере в ближайшие годы, подстраиваться под стратегическую линию штатов. И именно со стратегии раз-вития/победы США и будет начато повествование.

Для каждого геополитического игрока будет представлено поле стратегий, построенное исходя из мировых сценариев. Большая часть наиболее вероятных, сильных, интересных стратегий будет подробно расписана с позиции достижения целей конкретного проекта.

Стратегирование ведется исходя из реализации наиболее сильных стратегий конкурентов. Если другие проекты будут действовать неоптимально и совершать ошибки, то появляются дополнительные возможности.

13. Стратегия США

В настоящий момент перед США, как государством, в лице субъекта – национальных/промышленных элит, стоит не простой выбор. Инерционный сценарий ведет не просто к утрате статуса сверхдержавы и мирового гегемона, но и риск потери субъектности.

Практически вся финансовая элита (молодые деньги), чиновничество, сотрудники спецслужб, военные, научные деятели, пресса, богема выросли и добились успеха в рамках уходящей эпохи, все их влияние и активы связаны с финансовым сектором. Они банально не смогут сохранить свое положение в рамках трансиндустриального общества – активы обесценены (кому нужны эти деривативы и обязательства обанкротившихся компаний), требуются управленцы и специалисты индустриальных и космических программ, а не гуру финансовых услуг. Еще большей проблемой помимо девальвации всех прежних достижений и активов для этих людей служит понимание, что переход должен быть произведен за их счет. Как США жили все 90-е годы за счет разграбления стран советского лагеря, так и новая экономика в самих штатах должна пойти за счет разграбления и последующего уничтожения финансистов и связанных с ними.

США подходит к «регулярной» гражданской войне, начало которой возможно в 2021 году. Каждые 80 лет (плюс-минус пара лет) происходит перезагрузка смыслов, принципов хозяйствования и стратегии (1775-1783, 1861-1865, 1941-1945 и . 2021-2025). Подробно эта идея хорошо раскрыта у С. Б. Переслегина⁴¹, останавливаться на ней не будем. За три цикла из нищей колонии штаты стали мировым гегемоном и явно хотят остаться за столом истории. Но в настоящее время ресурсов и смыслов у них не осталось – высокая специализация очень выгодна в условиях стабильности, но крайне опасна в эпоху перемен.

⁴¹ Переслегин С. Первая Мировая война между Реальностями. М.: Эксмо, Яуза-каталог, 2016.

Рассмотрим поле стратегий США в зависимости от мировых сценариев (рис. 42). В случае практически закрывшегося варианта сохранения глобального праволиберального мира у США есть две стратегии. Первая называется «Конец истории», так как основывается на представлениях выхода экономики на бескризисный уровень и продолжении построения глобального мира в ближайшие десятилетия. Данная стратегия подразумевает сохранение союза с Фининтерном, направление всех ресурсов на спасение мировой финансовой системы за счет экономики собственно США и, как следствие, перерождается в сюжет «Гибель империи». Данный вариант грозит утратой мирового господства в районе 2027-2030 гг. и последующей полной потерей субъектности по более жесткому сценарию, чем СССР 90-х годов.

Второй сценарий «Космоколониализм» будет скрыт до периода 2040-2050 гг., когда вновь откроется перспектива космической экспансии и создания обитаемых автономных баз на спутниках и планетах Солнечной системы. Хотя надо отдать должное американцам, последние годы резко усилилась пропаганда космической романтики, началось вытаскивание из-под сукна идей и проектов. Таким образом, в случае сохранения США субъектности данная стратегия станет актуальной, но не как локомотив прогресса и движения вперед, а как часть естественного развития трансиндустриального мира.

В отношении катастрофических сценариев стратегия США понятна и логична – повторение основных действий и шагов XX века, опять будет провокация мировых войн в Евразии, возрождение доктрины Монро и т. д. Описание этой стратегии представляет не больше интереса, чем переписывание учебника истории. Поэтому детально останавливаться на этой стратегии не будем.

Наиболее вероятным сценарием для мира является вариант – «Многополярный мир, панрегионов», для него у США есть две проявленные стратегии. «Величие Америки» – форсирование перехода в шестой технологический уклад путем слома существующего постиндустриального общества и гражданской войны. «Последний легион» – суть та же, вот только будет попытка все сделать спокойнее,

без перегибов, теряя стратегический темп в угоду минимизации текущих потерь.

Есть еще третий сценарий – построение леволиберального общества, наподобие того, что возможно в Латинской Америке. Вот только для большинства простого населения, придерживающегося правоконсервативных позиций, это неприемлемо. Да и для большинства постиндустриальных жителей городов (начиная от «креативного слоя», заканчивая содомитами и негритянским, неработающим населением трущоб) пока не набрало должного понимания, хотя поддержка идей Сандерса постоянно растет. Пока эта стратегия не всплыла, но в случае провала двух вышеуказанных, именно с ее помощью будет идти попытка вернуть США субъектность.

13.1. Стратегия «Конец истории»/«Гибель империи»

Разбор начнем с инерционного сценария, который бы реализовывался при контроле США Фининтерном. Данный сценарий не нужно сбрасывать со счетов, поскольку, несмотря на низкую вероятность, шанс возврата контроля над Белым домом у правых глобалистов, стоящих за Демократической партией, все еще есть.

Суть данной стратегии – спасение мировой финансовой системы, во что бы то ни стало, любыми жертвами, в том числе за счет населения и промышленности США.

На картинке показана схема смены доминирующих технологических укладов в мире, предела развития производственных и военных технологий, экономики, мышления (рис. 43). Для нахождения в мировой элите стране/панрегиону необходимо располагаться в самом верхнем из доступных укладов. Открытие возможности фазового перехода и переход в новый уклад первой страны/панрегиона может очень сильно отличаться по времени.

Напомним, что каждый из укладов является диалектическим отрицанием всех предыдущих, а не естественным продолжением. Постиндустриальное общество это не синоним современного, это всего лишь

общество, живущее в пятом технологическом укладе. Последние десятилетия доминирующие страна и структура находились в постиндустриальном мире – США, Фининтерн. Также это касалось континентальной Европы, Британии, Японии (младшие партнеры), а еще меньше – Израиля и Саудовской Аравии (привилегированные вассалы). Страны, преимущественно живущие в четвертом укладе и имеющие большой масштаб и ресурсы, выступали в роли контрэлиты – БРИК, ну а все остальные относились к третьему миру. Уклад не определяет место и силу, он лишь показывает потенциал, ведь борьба идет в рамках геостратегической триады (вооруженная, торгово-экономическая и психоисторическая войны).

Данная картинка показана для некатастрофических сценариев, когда верхний уклад будет расти, а не снижаться, как было бы при мировом сценарии «Темных веков».

При смене верхнего уклада на шестой (кто-то из стран/панрегионов пройдет фазовый барьер), территории, живущие в пятом, постиндустриальном, выпадают из мировой элиты. Вот только проблема США в том, что, являясь доминантом и гегемоном, их внутренняя система отношений разбалансирована, нуждается в постоянном притоке ресурсов из внешнего мира. Уровень реальных доходов населения соответствует второй половине 1950-х годов, то есть падение до равновесной точки составит до 50% от уровня жизни, для справки, после развала СССР падение было 30%. На эту тему много говорится в статьях М. Л. Хазина, так что останавливаться подробно не будем⁴².

Если политика удержания постиндустриального общества сохраняется, то все ресурсы будут идти на сохранение финансовой системы. Население и реальный сектор более не могут обслуживать долги и набирать новые, но это не беда, включаем печатный станок и перераспределяем доходы и активы в пользу финансового сектора как было не раз. Списывать долги нельзя, так как это активы инвестиционных банков и транснациональных компаний. В итоге происходит банкротство населения, выселение ⁴² Хазин М. Черный лебедь мирового кризиса. М.: Пальмира, 2017. из домов, уничтожение реального сектора (индустриальной экономики). Именно этим грозили Транстихоокеанское и Трансатлантическое торговые партнерства, продвигаемые в правление Обамы.

США не смогут перейти в шестой уклад, так как влияние пятого будет очень сильно; вместо диалектического отрицания, будет попытка развития и усиления элементов пятого, что пытаются произвести в России под видом информатизации.

Ну а в итоге, когда в мире произойдет первый переход в трансиндустриальный уклад, в штатах произойдет обвал постиндустриальной экономики – внешние потоки просто иссякнут, а четвертый уклад окажется демонтирован.

Таким образом, периодизация данного пути будет следующая:

■ возврат контроля Фининтерном над США в ближайшие годы;

■ возвращение праволиберальной политики, рост военной напряженности и конфликтов;

■ начало «Величайшей депрессии», безудержная эмиссия на спасение финансового сектора, массовое разорение предприятий и населения;

■ обвал уровня социальной жизни – голод, десятки миллионов безработных, расстрелы демонстраций, военное положение (все средства на финансовый сектор и подкормку нацменьшинств);

■ провал всех попыток запуска технологий шестого уклада – ни денег, ни условий для этого;

■ в районе 2027-2030 гг. выпадение из мировой элиты;

■ 2030-2040 гг. обвал уровня жизни, социальной и экономической структуры до уровня Латинской Америки;

■ 2045 г. – минимальное восстановление субъектности, на уровне современной Индии.

Единственным выходом будет попытка в районе 2030 года пойти по пути левых глобалистов (описано для стратегии Латинской Америки), построение сетевой метагосударственности. Вот только это будет уже не Америка WASP-ов или современный постиндустриальный мир, это будет Ибероамерика, состоящая из двух континентов.

13.2. Стратегия «Последний легион»

В рамках этой стратегии будет предприниматься попытка избежать гражданской войны и перегрузить страну через внешние события, как получилось сделать в середине XX века. Эту политику ведет сейчас Дональд Трамп, он последовательно отказывается от всех соглашений, законов и принципов уходящего мироустройства, исходя из простой логики – пусть я теряю на этом здесь и сейчас 1 доллар, а мои враги – Фининтерн и др. теряют на этом 10.

Помимо этого его действия дают краткосрочный экономический эффект за счет инерции обратных связей (рис. 44).

Экономика США как мирового доминанта была построена на принципе неэквивалентного обмена со всем миром. За счет трат на армию, спецслужбы, идеологию (Голливуд и все, все, все) НАТО, международные институты (Бреттон-Вудская система) и подкуп национальных элит в других странах создавался механизм давления и выкачивания ресурсов.

Часть полученных ресурсов шла на сверхпотребление населения (тот самый средний класс), а часть на репрессивный аппарат в отношении мира. Вот только механизмы сломались, срок их службы закончился (см. идеи и работы Розы Люксембург⁴³ и ее последователей), да и аппетиты финансового сектора росли значительно сильнее, чем следовало (см. труды В. И. Ленина⁴⁴).