Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Если бы руководители СССР, пришедшие к власти после И. В. Сталина, вовремя поняли, что темпы создания предприятий группы А (производство средств производства) уже можно снизить и больше развивать предприятия группы Б (народное потребление), история пошла бы по другому пути. Мы не должны повторять ошибок, и второй этап цикла должен быть посвящен повышению уровню жизни людей.

Переход в шестой технологический уклад будет трудным для России, мы к нему банально не готовы, нам, как обычно, придется нагонять и форсировать.

31.2. Построение безукладной экономики

Следующий вопрос, можно ли построить современную экономику, для которой понятие технологического уклада будет не актуально. Слово «современной» ключевое, так как замедление научно-технического прогресса до темпов XVII-XVIII века, в части внедрения новых технологий, формально даст нужный результат, но это лечение будет хуже болезни.

Как уже отмечалось, основная проблема образования фазовых барьеров между экономиками разных укладов – отставание социальных форм, а по большому счету – мышления людей. То есть наша задача сведется к ускорению изменения форм мышления у людей.

В психологии есть такое понятие – возрастные кризисы (1, 3, 5, 7, ... 30 ... и т. д. лет), они являются следствием построения цивилизации. Так, в работах Маргарет Мид, в первой половине XX века, показано, что у девочек в полинезийском обществе не было возрастных кризисов, правда в объективности исследования есть сомнения⁵⁸. Для более раз⁵⁸ Freeman D. Margaret Mead and Samoa: The making and unmaking of an anthropological myth. Cambridge: Harvard University Press, 1983.

витых обществ, сколько автор помнит, таких фактов нет. Из чего можно заключить, что в мезолитическом обществе отсутствие возрастных кризисов возможно, а вот более сложное социальное и общественное развитие не позволяет человеку плавно и эволюционно успевать менять свое мышление, слишком много требуется от отдельного индивида.

Человечество не научится воспитывать детей, чтобы само понятие возрастного кризиса перестало существовать. Потом надо будет избавиться от кризисов в семье, малых группах, больших коллективах и т. д. и лишь потом говорить о переходе к безукладной экономике, с темпами технологического развития выше, чем были до индустриальной революции. Для достижения результата нужно кардинально изменить мышление людей!

До тех пор пока человечество не избавится хотя бы от возрастных кризисов, любые рассуждения, что мы сейчас поменяем мышление, приведут лишь к созданию очередной секты. В данном вопросе надо идти от меньшего к большему.

Кстати, именно в социальное сопротивление упирается идея технологической сингулярности, все их модели напрочь игнорируют человеческую природу и сопротивление изменениям, рисуя экспоненту, не понимая, что это выход за пределы корректности модели.

31.3. Резюме

Переход в новый технологический уклад является серьезной проблемой для человечества. Пусть мы научились преодолевать/управ-лять/смягчать прохождение фазовых кризисов, но нет даже намека на изменении мышления так, чтобы упразднить само понятие кризиса/ барьера.

Может ли понятие уклада стать не актуальным – да, если скорость внедрения новых технологий станет соответствовать периоду доиндустриальной революции. Что-то автору подсказывает, что даже самые пессимистичные прогнозы не подразумевают такого замедления скорости технологических изменений в обществе. Возможно, продолжительность технологических укладов изменится, но это уже детали.

Построение в России надукладной экономики возможно, но для этого необходимо переходить на цикл планирования 30-36 лет, это даже не советские пятилетки, про современных «бухгалтеров» лучше молчать.

В общем, это еще один кирпичик будущего образа России, который может быть востребован, когда в нашей стране появится субъект, готовый вести речь о будущем на столетия вперед. Будет ли это через 3, 5, 10 лет – не знаю.

Часть V

БЛИЖНИЙ КРУГ РОССИИ

В заключительной главе книги речь пойдет о землях, территориях и отпавших окраинах, что в ближайшие годы будут возвращены Россией обратно, на правах коренных территорий.

В среднесрочной перспективе возвращение домой ждет – Белоруссию, большую часть Украины, северную часть Казахстана (бывшее Оренбургское генерал-губернаторство), Грузию, Армению, Молдавию и скорее всего Прибалтику, хотя она имеет шанс так и остаться никому не нужной. Азербайджан останется независимым, как перекресток интересов России, Ирана и Турции, ну а южная половина Казахстана и остальная Средняя Азия (бывшее Туркестанское генерал-губернаторство) окажутся вне коренных территорий.

Из перечисленных стран, только у Украины был шанс не только на обретение полноценной субъектности, но и получение статуса геополитического игрока, у остальных не было даже призрачных возможностей. Период раздробленности подходит к завершению, империя будет собирать окраины. Вот только форма и уровень уважения интересов будут различаться.

32. Белоруссия

Помимо потенциальных геополитических игроков в мире есть некоторое количество национальных проектов и большое количество земель и территорий, а есть очень интересный феномен – Белоруссия.

Эта страна имеет очень серьезное отличие от остальных стран региона – элита. Там не сформировалась национальная элита, все намного интереснее, элита Белоруссии – имперская. Точнее, небольшой ее осколок, но сохранивший традиции Красного, левоконсервативного глобального проекта.

Все видят внешнюю картинку: «А. Г. Лукашенко – последний диктатор Европы», но мало кто понимает, что за его долгим и стабильным правлением под постоянным внешним давлением стоит полная поддержка элиты – наследников еще советских, партийных властных групп, сформированных при П. К. Пономаренко, а потом П. М. Машерове. Оба этих политических деятеля рассматривались в качестве потенциальных лидеров Союза, имели команды и поддержку. Понятно, что тех людей давно уже нет с нами, но часть традиций была передана и усвоена.

Именно из-за имперского типа элиты в Белоруссии так и не сформировалось национальное государство, она уже 25 лет продолжает оставаться осколком глобального проекта, что не готов отказаться от масштаба и идеалов. В описании Казахстана будет показано, как практически один человек с имперским типом мышления – Н. А. Назарбаев смог изменить ситуацию, а тут такими оказалась значимая часть правящего слоя.

Посмотрите, как быстро и технично были зачищены все попытки формирования национальной элиты, С. Шушкевич был убран уже в самом начале 1994 года. У кого-нибудь есть сомнения, что один из авторов Беловежского сговора и католик допустил бы союз с Россией, а не бежал бы вместе с Прибалтикой и Польшей на запад, проклиная «советскую тиранию»? И сделано это было вопреки тогдашней внешней политике России («козыревщине»).

С тех пор любые попытки построения национальных, олигархических или компрадорских элит прижигались на корню, выкидываясь в маргинальное поле.

32.1. «Брестская крепость» Красного проекта

В свете имперского характера элит, совершенно в новом свете раскрывается логика политики Батьки. Кстати, не нужно идеализировать или демонизировать, ведь его роль в Белоруссии немногим больше, чем Трампа в США. Они оба – ставленники местных элит. Замена является сложным, дорогим и тяжелым процессом, но, при желании и необходимости, преемственность линии будет обеспечена, ведь есть консенсус. Если это не видно окружающим, значит, Александр Григорьевич Лукашенко мастерски играл свою роль.

После развала Союза Белоруссия оказалась в очень незавидном положении – пассионарность на уровне соседей, может даже немного ниже, а ресурсы – значительно ниже. Сравните изначальный экономический потенциал с соседней Украиной, добавьте отсутствие портов, что были у прибалтов, природных ресурсов и т. д. Автономная поддержка ядерного статуса оказалась невозможна, да и Шушкевич еще в 1992 году подписал Лиссабонский меморандум. Правда, будем объективны, в отличие от Кравчука, у Шушкевича практически не было поля для маневра.

Психоисторические смыслы Белоруссии оказались слабы – собственной государственности можно сказать что и не было. Историческая связь с Великим княжеством Литовским разрушена, так как последнее слишком сильно ассоциируется не с литвинами в целом, а только с жемайтами/жмудью, то есть предками современных литовцев.

Неудивительно, что отошедшие от крушения проекта имперские по образу мысли элиты взяли ситуацию под контроль.

Исходя из геостратегической матрицы (рис. 101), стратегией Белоруссии должна была стать мобилизация, сжатие для концентрации ресурсов, и периодически это происходило, очень небольшими эпизодами и практически случайно. Имперская элита стремилась реализовывать более сильные стратегии, в первую очередь – встраивание в чужой проект и перехват контроля. Знаменитая байка, про то,

что не важно, сколько дивизий у Лукашенко смогут перейти границу со Смоленской областью, важно, сколько их станет, когда он дойдет до Москвы.

Вспомните, с какой настойчивостью шли постоянные попытки объединения, ведь, как правило, белорусские элиты были большими русскими патриотами, чем мы сами.

Сравните результаты Минска и соседей, которые изначально были в намного лучших условиях, и скажите честно, разве нам не нужны люди, способные на такое и заранее являющиеся частью нашего проекта, вне зависимости, хотим мы это или нет?

Таким образом, последние два десятка лет стратегия Белоруссии была направлена не на построение национального государства и/или разграбление советского наследия, а на попытку возрождения левоконсервативного глобального проекта. Крепость Красного проекта в тылу врага, когда все остальные вокруг уже сдались или ушли в подполье.

Посмотрим, какие варианты будущего есть у Белоруссии. В рамках геостратегической матрицы их положение мало изменилось (рис. 101) – пассионарность так и осталась на невысоком уровне, ресурсов стало больше, вот только Россия рядом усилилась. Зато появилось поле для исторически обоснованной экспансии и расширения – Малороссия и Литва, что слишком негативны к Москве, но скрипя зубами согласятся на Минск.

Перед Белоруссией два пути построения будущего – если Россия реализует «Левый поворот», то будет интеграция на правах одной из коренных частей, если же мы пойдем по инерционному пути («Третий Рим»), то будет необходимость в построении своего национального проекта – «Великое княжество Литовское II».

32.2. Стратегия «Возвращение домой»

Как уже писалось выше, имперские элиты толкают Минск на встраивание в наш возрождающийся глобальный проект. Выбор Россией «Левого поворота», направленного на ликвидацию основных праволиберальных перегибов и возвращение к государственному капитализму в течение 2,5-3 лет, будет крайне благоприятно воспринят на берегах Свислочи и Березины. Дальнейший выбор между – «СССР-2», «Новая Орда» или «Царица морей» уже не будет так принципиален. В каждом из этих сценариев элиты и население Белоруссии будут крайне востребованы, так как переход в трансиндустриальное общество (шестой уклад) будет идти через возрождение индустриального (четвертый уклад). Собственно, наследники команд Машерова и Пономаренко большей частью продолжают жить в психоисторическом поле индустриального общества. В России этот образ мысли удалось сохранить разве что в ВПК.

Интеграция будет проходить в формате унии, речь идет о новом для нас принципе взаимоотношений. В Российской империи существовало Царство Польское, вот примерно по такому же принципу (времена максимальной автономии) будут присоединяться ранее самоуправляемые земли, вступающие добровольно. Да, у них будет право вето по отдельным общероссийским вопросам и большая свобода в вопросах внутренней политики, чем у автономных республик, но речь не идет о конфедерации или союзном государстве. Эта уния будет первым пробным опытом таких взаимоотношений.

Белорусские элиты получат один из четырех верховных постов в России (не жестко определенный, а по обстановке), а также контроль над национализированными отраслями по всей России:

■ гражданское машиностроение, в полном объеме;

■ ВПК, небольшая часть;

■ агрохимическая отрасль (Уралкалий, Фосагро и т. д.), в полном объеме;

■ ряд сельскохозяйственных регионов (юг Сибири), для формирования будущей житницы.

Речь не идет о приватизации и направлении доходов на развитие Белоруссии, речь идет именно о контроле со стороны властных групп и ответственности за развитие. Фактически будет осуществлен переход элит на общероссийский уровень.

Дальнейшая судьба Белоруссии будет неотделима от России. И это будет инерционным сценарием для Минска. Вот только есть сложность, реализация данного пути зависит от России, выбор которой еще не определен.

32.3. Стратегия «Великое княжество литовское II»

Решение России идти путем «Третий Рим» не даст реализовать Белоруссии свою инерционную стратегию. Красный проект не будет возрождаться, и возникнет необходимость построения собственного национального проекта в союзе с Россией, но все же отличного от нее. В стратегии России «Третий Рим» данный путь был описан, он пойдет как попытка перехода в шестой уклад через пятый (постиндустриальное общество), в котором Белоруссия не играет значимой роли.

В этом случае Минску будет необходим национальный проект, переходить на принципы державы суши, то есть присоединение земель пойдет по линии жесткой перестройки под себя. Речь будет идти о создании Западнорусского государства (в противовес Восточнорусскому – России), с поглощением Малороссии, Литвы и возможно, но маловероятно, Прибалтики с Галичиной.

Проблема этого пути – нет национального белорусского проекта, идей, психоисторических смыслов, а также необходим отказ от реликтов глобального Красного проекта, что последние 25 лет был основой политики страны и элит.

Судьба «ВКЛ-II» будет не отделима от остальной России, так что постепенное объединение все равно будет происходить. Самым принципиальным противником станет Польша, так как принципы и подходы к противостоянию будут одинаковы, а цели экспансии совпадать.

В рамках этой стратегии будет необходимо возрождение белорусского языка и выдавливание украинских диалектов и прибалтийских языков. В психоисторическом поле основная борьба будет идти против униатов и католиков – этот момент самоопределения станет ключевым. Произойдет возвращение к толкованию «русский» как более широкое, единое наименование для всех восточнославянских народов.

Таким образом, при реализации Россией стратегии «Третий Рим», Беларусь будет вынуждена пойти на создания национального проекта, так как интерес к ней, как к части общерусского проекта, будет значительно меньше, а интеграция на правах отдельных областей и утрата статуса существующей элиты окажутся неприемлемы.

32.4. Резюме

Восприятие Белоруссии как отдельного национального государства в корне ошибочно. Благодаря сохранившимся элитным группам, сформировавшимся еще при Пономаренко и Машерове, мы имеем дело с «Брестской крепостью» Красного проекта, оказавшейся в глубоком тылу врага.

Это наша элита и наш народ, нет национального проекта Белоруссии, есть настойчивая попытка возрождения Империи с их стороны. Разговоры в стиле «мы кормим белорусов, надо это прекращать» или как вредительство, или как показатель отсутствия стратегического понимания. Они малая, но осознающая себя часть нашего проекта. Белоруссия все эти годы пытается возродить Красный глобальный проект. Да, у них нет сил и ресурсов для самостоятельного решения вопроса, но их необходимо встраивать в будущую Россию, как один из внутренних полюсов силы, элитных кланов и властных групп.

Выбор стратегии России определит и будущее Белоруссии, так «Левый поворот» позволит Минску вернуться домой, став одним из столпов будущей геополитического игрока и панрегиона. Ну а «Третий Рим» обернется для Белоруссии необходимостью строить свой собственный, союзный России, но отличный национальный проект – «Великого княжества литовского II».

33. Украина

Данный анализ и прогноз были написаны в конце весны 2018 год на портале «Аврора». Автор специально оставляет его без изменений, так как уже последовавшие события полностью укладываются в описанную канву.

Рассматривать будущее Украины как единого целого не имеет смысла, вопрос стоит лишь во времени, формате и четких границах распада/ раздела. Наследство, доставшееся от Речи Посполитой, оказалось непосильной ношей.

33.1. Утрата ресурсов

Многие люди задаются вопросом – почему мы в России уделяем такое внимание событиям на Украине, какое нам дело до них, это другое государство. Ответ прост – фантомные боли по Империи, и не важно, как она называлась. Вопреки уверениям жителям Украины, нас легко понять – они так же болезненно чувствуют потерю Крыма. Для нас долгие годы все вновь образованные республики воспринимались как оторванные у нас части. Если до 2014 года мы могли только молча переживать в глубине души, то после стали смотреть вокруг с затаенной надеждой на торжество справедливости в нашем понимании. Для большинства людей стратегический взгляд на мир непривычен, но даже они чувствуют тенденции, которые однозначны – самый крупный отколовшийся осколок оказались нежизнеспособен.

Со стороны Украины взгляд на события противоположен: сочетание олигархического беспредела, мечтаний о первородстве, восприятие России по сюжетам из 90-х годов, с Ельциным и Чечней, да и многим другим представлениям, не имеющим отношения к современному миру. Главное, что вместо строительства еще одного русского государства начали строить нежизнеспособную мононациональную химеру.

Посмотрим на динамику «развития» Украины в комплексе, для этого составим диаграмму ресурсов страны и нанесем на нее положение Украины в 1991 (рис. 102), 2004 и в 2018 годах. В качестве осей стратегической диаграммы автор выбрал наиболее значимые ресурсы. Исходя из своего субъективно экспертного мнения, автор расставил оценки по каждой оси. Площадь получившейся закрашенной фигуры хорошо и наглядно показывает консолидированную «мощь» страны.

Мощь Украины в условиях «незалежности» продемонстрировала феноменальный полет вниз (рис. 103). В 1991 году велись разговоры о вхождении в десятку мощнейших экономик мира, ориентировались на Францию (рис. 102). Теперь многие африканские страны оказываются впереди (рис. 104). В МВФ контроль над Украиной передали в департамент, отвечающий за страны Африки.

Что самое для Украины неприятное, по всем критериям прогноз негативный, то есть еще немного и сингулярность (схождение в точку). Вот интересно, что должно произойти, чтобы переломить ситуацию, чтобы повернуть деградацию вспять? Сколько усилий и ресурсов для этого надо вложить? Нет ответа...

Для понимания будущего страны нужно смотреть аналогичный потенциал окрестных стран и игроков. Для сравнения аналогичный профиль ресурсов России (рис. 105).

Украина 1991 года могла бы разговаривать с Россией на равных, 2004 года – спорить, а в 2018 году может надеяться только на сохранение противоречий по ее судьбе между другими игроками.

Беда Украины в том, что соседи оказываются в разы мощнее ее и никому из соседей и геополитических игроков ничего от Украины как единого целого уже не нужно. Вопрос только по отдельным «активам» – население, территория. Для сравнения от Прибалтики не нужны были даже активы, что и позволяет последней существовать вне исторического процесса.

33.2. Роль элит в гибели Украины

Рассмотрим использование геостратегической матрицы на примере Украины – замечательный пример, как отсутствие сильной элиты губит страну/народ.

После распада Союза Украина оказалась самым богатым осколком – 10-12 экономика мира, армия, сопоставимая с Россией, и ядерный арсенал – ресурсы высокие, пассионарность средняя, перспективы стать центром русской цивилизации, а далее начались проблемы.

У Украины не оказалось ни имперской, ни национальной элиты, то есть вариант реализации стратегии «вверх» – создания своего геополитического проекта, был отброшен (рис. 106). Элита на Украине образовалась ненациональная, и за два года они перевели страну в квадрат – средние ресурсы, средняя пассионарность. Они с самого начала реализовывали стратегию многовекторности, ну а чего желали, туда

и попали. Элита осталась ненациональной и продолжила заниматься черт знает чем, смена поколения пользы не принесла. Украинская элита не была способна даже нормально реализовывать стратегию многовекторности.

А потом рядом усилилась Россия, и ситуация понеслась вскачь. Украина переместилась в квадрат – низкие ресурсы и средняя пассионарность. Вместо мобилизации и концентрации ресурсов к власти прорвалась компрадорская элита, которая не сможет удержать ситуацию, даже если бы вдруг захочет. Новые власти попробовали реализовывать не свою стратегию и искусственно повысить пассионарность. Вместо новых дров в костер они плеснули бензин, огонь вспыхнул, а дрова прогорели в разы быстрее, так и пассионарность украинцев – взрыв и выгорание. Ресурсов все меньше, а энергии скоро не останется вообще – часть носителей погибла на Донбассе, часть ушла вместе с Донбассом, очень многие разуверились и массово уезжают, ассимилируясь в соседних родственных этнических системах.

До национальной катастрофы и полного краха осталось не так и долго, а может все уже идет (рис. 106).

Что нужно делать Украине, чтобы выжить, исходя из геостратегиче

ской матрицы:

■ вернуть власть ненациональной элите – без разницы, кто будет в этой роли, национальной или имперской элиты там нет;

■ начать мобилизацию сил и концентрацию ресурсов, то есть дефолт, мир практически на любых условиях, национализация что осталось, отбрасывание балласта. вплоть до предоставления самостоятельности Галичине;

■ воспитание и привод к власти национальной малоросской элиты, причём это надо делать пока пассионарность не стала нулевой, то есть времени практически нет (на призывные пункты в Киеве пришло около 10% призывников);

■ следующее поколение придется потратить на накопление ресурсов и рост пассионарности, чтобы хотя бы вернуться к возможности осмысленного выбора.

Какова вероятность этого? Практически нулевая, и даже не из-за отсутствия времени и намеков на национальную элиту, окрестные страны просто не дадут шанса.

33.3. Прогноз развития ситуации

Каким будет будущее территорий Украины:

■ переломить тенденции не получится, деградация будет продолжена;

■ исход людей на восток и запад, с быстрой ассимиляцией русскими и поляками. Это, кстати, позволит решить демографические проблемы России, не просто так этот вопрос затронул В. В. Путин;

■ полное разрушение остатков индустриальных производств;

■ деградация управленческой, образовательной, правоохранительной систем, медицины (некуда звонить и писать, никто не ответит);

■ постепенный отказ инфраструктуры в городах – дороги, электричество, водоснабжение, канализация и др.;

■ фактический раздел пустых территорий без какого-либо обременения на зоны влияния отдельных стран и транснациональных компаний.

Когда на Украину придут новые «эффективные собственники территорий» (Д. Г. Джангиров⁵⁹), останется менее 20 млн человек, в большинстве своем нетрудоспособное население, бюджетники и чиновники. Наведение даже минимального порядка будет восприниматься за счастье. Автор видел, как в Новой Москве начали коммунальщики работать по принципам Москвы, а не Подмосковья – у большинства людей был шок – оказывается, бывают тротуары, ровные внутри дворовые ⁵⁹ Джангиров Д. Доверие Беларуси у украинцев находится на первом месте. / Белорусский политринг. 28.11.2017 (https://politring.com/dialog/minsk-vostochnoe-partnerstvo/9254-dzhangirov-doverie-belarusi-u-ukraincev-nahoditsya-na-pervom-meste. html).

дороги и т. д. Тут будут еще большие эмоции – скорая помощь опять начнет ездить.

Почему никто не будет входить на Украину сейчас – так еще есть работоспособное население, которому нужно будет обеспечить рабочие места, да в памяти еще есть уровень жизни до 2014 года. Цинично, но такова «реалполитик». Чего украинцы хотели, когда решили полностью игнорировать интересы крупнейшего соседа, который десятки лет им помогал?

Каков альтернативный вариант исправить ситуацию? Минимизация потерь – срочно провести «федерализацию», заложив некие правила на десятки лет, создав совсем другой тип государственной организации, дефолт по всем обязательствам и передача части суверенитета над регионами внешним игрокам. Фактически как в анекдоте – объявить войну и сдаться, чтобы кормили.

Что для России лучше? Подождать, переселив к себе 15-20 млн человек, а опустевшие территории станут независимыми государствами и/или непризнанными республиками. Есть пример Абхазии и Южной Осетии, у каждой из них есть все что нужно – президент, флаг, гимн, русская армия и работающий с ними целый вице-премьер, не побоюсь этого имени – Виталий Мутко!

34. Казахстан и Средняя Азия

Прежде чем вести разговор о Средней Азии, необходимо абстрагироваться от существующих границ и международных правил, ведь последние доживают последнее. Рассмотрение среднеазиатских республик необходимо вести с учетом Афганистана.

Всю рассматриваемую территорию можно разделить на несколько регионов, исходя из природных, географических и климатических зон, при этом судьба регионов будет различна:

■ север, северо-восток и северо-запад Казахстана (лесостепи и степи): линия будет проходить – оз. Зайсан, южнее Караганды, южнее Аркалыка, север Актюбинской области, восточнее Гурьева до Каспийского моря;

■ Ферганская долина с предгорьями;

■ высокогорные области;

■ пустыни и полупустыни.

Первая территория будет интегрирована в состав России, Ферганская долина и пустыни превратятся в Дикое поле, где не будет государственности, а будет некое подобие постоянно меняющих очертание родоплеменных объединений и Халифата, примерно то же, что наблюдается на Ближнем Востоке и Африке, после разрушения центральной власти.

Высокогорные области будут представлять собой смесь контролируемых внешними силами анклавов, вокруг военных баз, городов, контролирующих небольшие окрестные земли, и бесконтрольных, малонаселенных территорий.

Средняя Азия не обладает собственными геополитическими субъектами, а будет лишь полем битвы трех игроков: России, Китая и Исламского мира, да набором внешних игроков, стремящихся ввергнуть регион в хаос – США, Фининтерн, Британия.

К сожалению, исправить ситуацию уже не получится, точка невозврата была пройдена 5-7 лет назад. Механизм разрушения уже запущен, вопрос стоит лишь в одном – когда полыхнет?

Кратко обозначим интересы геополитических игроков в регионе:

■ Россия – защитить южные границы, не допустить нашествия чуждых по культуре беженцев, взять под контроль природные богатства и ключевые точки региона, не допустить беспрепятственного сухопутного транспортного пути из Китая в Европу вне своей территории;

■ Китай – контроль ресурсов и транспортных путей, отсутствие конфликтов и беженцев;

■ Исламский мир – контроль людей и ресурсов, плацдарм для давления на Россию и Китай;

■ США, Фининтер, Британия – война всех против всех в регионе.

Стоит ли говорить, что мирного разделения не будет, Исламский мир не субъектен в полном смысле этого слова и легко манипулируем внешними силами.

Таким образом, какие-либо перспективы есть только у северной половины Казахстана, остановить погружение в архаику остальных территорий Средней Азии не удастся, там уже сейчас практически не осталось субъектности и государственной мысли.

34.1. Текущее состояние Казахстана

Положение и будущее Казахстана существенно отличается от остальных постсоветских территорий в Средней Азии. Опустим рассказ о несомненно громадном вкладе Н. А. Назарбаева в текущее состояние и уровень страны, вот только цена его, ориентированной на среднесрочное процветание политики, оказалась высока – отсутствие стратегических перспектив. Автор не уверен, что у Н. А. Назарбаева был шанс качественно улучшить ситуацию, но пространство для маневра у него безусловно было и наряду со свершениями были и ошибки.

Для казахского народа, не нации, а именно народа, Назарбаев стоит в одном ряду с Абаем Кунанбаевым, кстати, автор советует всем уделить время четырехтомнику Мухтара Ауэзова «Путь Абая» и произведениям самого Абая Кунанбаева, многие вещи из психологии народа станут понятны.

У Казахстана нет никаких перспектив стать геополитическим игроком (ведение тремя типами войн и формирование собственного панрегиона), в принципе, благодаря Назарбаеву и большому количеству русскоязычного населения, оставшегося после распада СССР, Казахстан получил два десятка лет благополучия. Но произошло, как всегда, ценой кратко– и среднесрочной спокойной и относительно благополучной жизни стала утрата долгосрочных перспектив.

В настоящее время Казахстан проявляет черты державы суши, именно черты, поскольку полноценной державой он так и не стал. Сейчас это все еще «земля» – территория с населением и ресурсами, а перспективы у земель в ближайшие десятилетия не очень большие – войти в состав панрегиона без каких-либо преференций или стать частью Дикого поля.

С севера и запада над Казахстаном нависает Россия, которая стремится стать геополитическим игроком, собрать свой панрегион. При этом ей нужно защищать свое подбрюшье, так как границы слабо приспособлены для защиты, то есть их надо «ровнять», да и население с ресурсами и территорией не будут лишними.

С востока давит Китай, которому нужны ресурсы и сухопутные транзитные маршруты, независимые от России. Ну а на юге будущее Дикое поле, в исторических границах Чагатайского улуса, с архаизацией, падением уровня жизни и толпами вооруженных бармалеев, что были выдавлены из Сирии и/или выросли в Ферганской долине и окрестностях, благодаря «дальновидной» и «гениальной» политике местных властей.

Сможет ли Казахстан самостоятельно удержать свою территорию (война Ареса) и ресурсы имеющимся населением и в текущих географических границах – нет. В ближайшие годы мы увидим повторения сценария Сирии, только в масштабе всей Средней Азии. Причем это будет удар не по Казахстану, это будет удар по интересам России и Китая. У стран Средней Азии нет шанса что-либо изменить.

В рамках торгово-экономической и психоисторической войны перспектив нет вообще. Лишь остаточный консенсус о нерушимости границ и уважении суверенитета позволяет пока говорить о хоть каком-то будущем страны.

Для проведения серьезных изменений внутри страны нужен субъект – верховная власть (для держав суши – это правитель). Долгие годы он был силен, уважаем и авторитетен – большая часть вопросов решалась. А вот дальше проблема – нужен инструмент/выгодополу-чатель, то есть полноценный правящий слой / национальная элита. Ее нет, с точки зрения традиционных племенных (ненациональных) элит, есть худородные, нелегитимные выскочки, что захватили контроль над ресурсами, то есть необходимо восстановить «справедливость». С внешней средой тоже проблема. Этническая система состоит из двух частей: казахи и русские, при этом первые доминируют во всех областях деятельности не из-за лучших качеств, а из-за кумовства. Общих психоисторических смыслов нет.