Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

6.1. Среднесрочные тенденции

В силу исторической специфики, условий формирования и развития для различных народов характерно наличие разных склонностей и предрасположенностей, то есть видов деятельности, которые получаются лучше, чем у соседей. Таких видов деятельности не бывает много, нельзя во всем быть лучшим. Для русских можно выделить – военные и инженерные специальности, а также создание принципиально нового (наука, искусство), а вот торговля, серийное, конвейерное производство и т. д. никогда не были и не будут сильной стороной. Для многих восточноазиатских народов, вследствие традиционного рисового земледелия, наоборот, монотонные повторяющиеся действия и скрупулёзное копирование выходят идеально, а вот с творчеством прямо беда.

Империи (державы с наличием сетевых принципов) всегда интегрировали в себя различные народы, компенсируя свои слабости, повышая внутреннее разнообразие и увеличивая количество инструментов борьбы и развития. В этом их сила и слабость. С одной стороны, более широкий арсенал средств, с другой – необходимость постоянно держать сложный баланс, чтобы внутренние противоречия не разорвали на части.

Державы моря идут своим путем, они дискриминационно распределяют прибыль в экономике, национализм для них не так характерен, в отличие от жестких социально-экономических противоречий. Как говорится, у всех свои родовые признаки и болезни.

Державы суши тяготеют к жесткой перестройке/форматированию подконтрольных территорий под свои принципы хозяйствования и социальных отношений. Происходит снижение многообразия и внешней конкурентоспособности в угоду простоте и универсальности управления. Как это не дико звучит, но национализм – суть квинтэссенция и основа политики держав суши. Нет ничего странного, что большая часть Старого света в первой половине XX века выбрала национализм, а то и откровенный нацизм. Есть довольно много людей, что отрицают наличие биологических, животных принципов у человека, рассказывая про высокую культуру, так вот, национализм такая же глубинная основа держав суши. Убери внешние социальные ограничения, и из человека полезет животное, точно так же исчезновение существующих международных принципов даст свободу демону национализма.

Национализм является скрытым фундаментом политики держав суши (абсолютное большинство современных стран и народов), хотим мы этого или нет. Разговоры про цивилизацию, терпимость, уважение прав и т. д. сохраняется в современном мире исключительно из-за доминирования по итогам Второй мировой войны законов и принципов стран-победителей, суть – глобальных проектов, построенных на сетевых принципах: Красный и Западный проекты. Вот только время этой системы отношений вышло, и до формирования и победы новых международных принципов, будет сотворено очень много всего.

Таким образом, как только внешние ограничения будут убраны, повторение ситуаций а-ля Руанда (массовое убийство до 20% населения страны, с санкции правительства³³) по всему миру не заставит себя ждать. Выход из приближающегося «идеального шторма» мирового кризиса для многих стран и народов будет происходить через национализм, он будет крайне кровавым, страшным и непродуктивным.

Складывается впечатление, что национализм – суть инфантильное, агрессивное поведение этнической системы, а в кризисные ситуации характерно скатывание к самым примитивным и глубинным реакциям.

6.2. Национальная политика

Может сложиться впечатление, что национализм является единственно возможной и обоснованной реакцией, но это мнение ошибочно. Национализм, обращенный внутрь государства, является непродуктивным, но типовым, «глубинным» поведением держав суши. Посмотрим на ситуацию с позиции империи («суша» + «сеть» или «море» + «сеть»), для которых характерны более сложные реакции и методы решения проблем. Ниже в модели собраны оптимальные варианты политики доминирующей этнической системы и анклава чужой этнической системы.

По вертикальной оси показаны варианты:

■ этническая система анклава полностью располагается в границах доминирующей этнической системы, что характерно для большей части народов России;

³³ Международный трибунал по Раунде, unictr.irmct.org.

■ этническая система анклава не имеет собственной государственности и располагается на территории нескольких государств, пример – курды;

■ этническая система анклава имеет свою государственность, тут в качестве примера можно указать русских и венгров, значимая часть населения которых оказалась за границами своих стран.

На горизонтальной оси откладывается соотношение суммарных весов пассионарности людей доминирующей этнической системы и анклава. Сотня молодых и энергичных пассионариев будет значимее тысяч обывателей, обладающих нулевой пассионарностью. В матрице приведены три уровня значений – доминирующая этническая система «значительно больше» анклава (анклав занимает несколько процентов или долей процентов), «больше» (анклав менее 25%), «сопоставимы» (у анклава «контрольный пакет» – более 25%).

Предельный вариант – анклав больше доминирующей системы, имеем очень неустойчивое состояние и нужно ждать гражданскую/на-ционально-освободительную войну в самое ближайшее время.

На схеме приведены оптимальные варианты политики доминирующей этнической системы в отношении анклава (рис. 28). Указанная ассимиляция ведется с помощью изменения психоисторических смыслов, то есть игра в долгую – имперский, сетевой подход. Понятно, что многим национальным государствам такой вариант политики кажется сложным, но это реальная альтернатива скатыванию в 1930-е годы.

Простые рецепты далеко не всегда самые лучшие. Всегда есть соблазн решить вопрос быстро, просто, эффектно и под аплодисменты толпы. Взрослый умеет прогнозировать, ждать, отвечать за последствия своих действий, а ребенок лишен всего этого, вот и этнические системы, во главе с инфантильными политиками, не готовы ждать, а хотят получить все и сразу.

Политика доминирующей этнической системы по отношению к анклаву должна идти по пути снижения пассионарности населения последнего, за исключением правого нижнего положения (черный цвет). Сейчас все коренные народы России попадают в эту ячейку, а вот

присоединение украинцев или казахов потребует другой политики. Чем темнее закрашен прямоугольник, тем проще и легче доминирующей этнической системе навязывать свою волю и смыслы анклаву.

В левом верхнем положении поглощение и ассимиляция анклава задача крайне сложная и маловероятная, тут вопрос стоит о подготовке правильного и безболезненного размежевания. Воевать с равным противником, да еще при поддержке из-за рубежа, крайне рисковый вариант. Необходимо заблаговременно формировать внутренние границы так, чтобы в случае распада, территории с наибольшей плотностью чужого населения оказались за пределами, а важные, с точки зрения экономики, вооружения и культуры, территории удалось сохранить. То есть вся внутренняя политика должна вестись к постепенному смещению потенциальных границ, отсечению чужаков от ценного. Советский Союз даже теоретически не предполагал возможность распада, в результате практически 25 млн русских оказались за пределами страны, а многие стратегически важные территории, сохранить которые было бы не сложно, ушли – Новороссия, Крым, целинные земли Казахстана и др.

У этнической системы в ситуации нахождения на ее территории большого, значимого анклава (десятки процентов от населения) всегда должно быть понимание – какие территории можно отдать / будут отданы, и поэтому они не развиваются. Такова была политика Болгарии по отношению к территориям компактного проживания турок и поту-реченцев, правда сейчас это политика применяется ко всей территории, но это уже их проблемы.

Если анклавов инородцев много и они в психоисторическом смысле ближе друг к другу, чем к доминирующему этносу, то рассматривать их надо в сумме, на случай если они объединятся в борьбе.

Еще одной из причин деструктивности национализма внутри страны помимо усиления противоречий и накопления ненависти – создание casus belli³⁴ для последующей агрессии внешних игроков. Пусть не ³⁴ Юридический термин времен римского права: формальный повод для объявления войны.

смущает отсутствие реакции здесь и сейчас, быть может, у этнической системы, к которой относится эксклав, нет для этого сил или доминирующая система под защитой кого-то большего, но ситуация меняется, а ненависть и память хранятся поколениями.

Таким образом, политика доминирующей системы в отношении инородного анклава должна вестись на принципах долгосрочной и мягкой ассимиляции, не допуская проявления откровенного национализма и агрессии. При снижении значимости анклава до нескольких процентов или долей процентов, можно смело браться за обеспечение его сохранности и культурной автономии, ведь это обеспечивает собственное многообразие. Агрессивная политика ведет к формированию исторической ненависти и формальных поводов для ответных действия на несколько поколений в будущее.

6.3. Национализм во внешней политике

При каких условиях национализм положителен для этнической системы? Когда она полностью или частично (эксклав) находится под властью другого народа/государства и речь идет о противостоянии ассимиляции и/или уничтожению. В большинстве же иных ситуаций – последствия и побочные действия такого лекарства оказываются намного хуже изначальной болезни.

Обращенный вовне своего государства национализм не несет такого разрушительного эффекта, лишь если он является ответом на проявление внутреннего национализма другого государства, то есть реализуется casus belli и в дальнейшем не планируется дальнейшая экспансия и присоединение территорий, населенных другими народами..

При таком раскладе агрессия обращается против внешнего врага, целью борьбы становится увеличение внутреннего многообразия народа за счет включения в себя оторванных частей (эксклавов). Внутренние конфликты, противоречия и напряжение уходят на второй план. Ведь идет борьба за права и свободы на территориях соседей, так не будем же мы внутри своих границ вести себя так же плохо. Ну а общая борьба против внешних противников объединяет, напряжение и агрессия получают выход. Получается очень интересная ситуация – во внешней политике национализм присутствует, а во внутренней на бытовом уровне исчезает. Вот какое дело было чеченцам или татарам до «Русской весны» на Донбасе и в Крыму? В окопе все равно, как зовут твоего товарища – Иван, Абрам или Магомет. Много лет назад автор прочел эту мысль у Дмитрия Лекуха в книге про футбольных фанатов.

В этом плане показательна политика Венгрии и отношение к ней со стороны соседей и внутри страны. Национализм направляется вовне с целью воссоединения. Для окрестных стран он есть зло, но для самих венгров все иначе. Ключевое слово здесь – воссоединение, речь пока не идет про захват чужого, идет подготовка возвращения своего. Доходит до странного, на первый взгляд, так русины не очень-то и возражают стать частью Венгрии, ведь на фоне киевских националистических властей, с агрессией обращенной внутрь страны, венгерские внутренние порядки выгодно отличаются.

Таким образом, единственный позитивный вариант национализма для этнической системы – борьба за независимость и воссоединение частей своего народа. Как только национализмом начинают прикрывать что-либо отличное от реальной защиты и возврата частей этнической системы – жди беды, как для соседей, так и для самой этнической системы.

6.4. Национальная политика России

Последние столетия Россия живет по принципам империи, интегрируя другие народы, встраивая их в свою систему «национального» разделения труда. Рыночной/базарной торговлей у нас преимущественно занимаются жители Закавказья, и пока есть баланс в распределении прибыли между отраслями/народами в экономике – проблем нет. Поддержание этого баланса – важнейшая задача руководства многонационального государства.

Во внутренней политике России национализма быть не должно, интеграция других народов традиционно происходит и будет происходить на сетевых принципах, плавно меняя психоисторические смыслы. Необходимо только четко отслеживать, чтобы не создавались экономические перекосы в пользу отдельных народов, ведь бытовая ненависть первый шаг к национализму.

А вот во внешней политике интереснее. Воссоединение земель ближнего круга необходимо проводить под флагом воссоединения и ответных действий на casus belli, к сожалению, проблем с последним не будет. Необходимо четко заявить принципы внешней национальной политики, вводя личные и коллективные санкции, заводя уголовные дела, разрывая экономические и политические связи, жестко, резко и демонстративно в отношении любых русофобских действий. Распад глобального мира на панрегионы процесс не сиюминутный, наша задача – подготовить почву/обоснование к последующей зачистке, изгнанию чужеродных русофобских элементов.

Диаспоры, составленные из эмигрантов, интересуют нас мало, так как без сильной сетевой составляющей и отсутствия серьезных барьеров для интеграции в страны проживания за 1-2 поколения связи с исторической родиной становятся эфемерными. Внуки, а чаще и дети, уже не знают языка и традиций, да и сами эмигранты, что раз в год надевают национальную одежду на праздник, да не собираются возвращаться – отрезанный ломоть.

Политика Украины первых двадцати лет была в русле мягкой ассимиляции и проблем у них не было, но выплеск национализма в 2014 году полностью уничтожил всю предыдущую работу. Исторический casus belli у России теперь есть. После вхождения большей части бывшей Украины в наш панрегион (ориентировочно 2021-2023 годы) начнется политика денацификации. В рамках которой будет проводиться тотальная и плавная деукраинизация:

■ люстрация запятнавших себя национализмом и открытые границы для отъезда всех недовольных;

■ жители Украины будут разделены на несколько народов – русские, русскоязычные, говорящие на суржике, малороссы, русины, галичане, казаки и т. д.;

■ пассионарии будут или выдавливаться за границу или притягиваться в центр России для последующей ассимиляции;

■ остальное население постепенно будет ассимилироваться – если нет достаточного количества желающих учиться на украинском языке, то закрываем классы с преподаванием на украинском языке и т. д.

Можно ожидать, что на культурную автономию в местах компактного проживания будет иметь право лишь народ, имеющий численность не более нескольких процентов и плотно интегрированный в жизнь страны. Ведь тогда этот народ не сможет встать в националистическую оппозицию, а его сохранение в системе повышает вариативность и внутреннее разнообразие.

В рамках данного раздела речь идет исключительно о землях, что будут присоединены к России на правах внутренних, коренных территорий. При формировании Россией большого панрегиона, в составе которого могут оказаться такие страны, как Япония, Корея и т. д., эти правила не применимы, там будет союз, уния, но никак не объединение.

6.5. Резюме

Если у национального государства нет внешних, требующих возврата земель, то национализм ведет к обращению агрессии внутрь себя, что приводит к упрощению, усилению, а не снижению напряжения, то есть в итоге ослабляется этническая система.

Внутренняя национальная политика всегда должна вестись так, чтобы не давать формального повода для ответных действий. Нельзя оставлять организованных врагов за пределами своей этнической системы, это исторический центр сопротивления. Стоит только Турции ослабеть, как на ее востоке начнется такой геноцид, что большая часть турок в тех местах вынуждена будет бежать или «вспомнить», что они крипто-армяне, крипто-грузины и курды. И никто реально не поможет

Турции, да и не будет особо ее жалеть...

Таким образом, во внутренней политике национализм создает для этнической системы больше долгосрочных проблем, чем приносит пользы. Взаимодействие с малыми народами должно идти на основе сетевых способов ассимиляции, исходя из изменения психоисторических смыслов, а не насилия. Проявление последнего обеспечивает исторический casus belli для ответа на несколько поколений вперед, плавная ассимиляция позволяет этого избежать.

По мере распада глобального мира Россия воспользуется своим правом на ответ в отношении Украины и ряда других, пока еще существующих стран, переговоров вести никто не будет.

Ну а в целом для мира, поскольку национализм является одним из фундаментов политики «держав суши», то есть большинства существующих национальных государств, то нет ничего удивительного, что по мере распада глобального мира и мирового кризиса именно эти конструкты всплывут. Волна этнических геноцидов пройдет по миру в ближайшие годы, и это будет совсем не далекая дикая Африка, а более чем цивилизованная Европа. Начиная с 2021 года, и до завершения формирования мира панрегионов крови будет пролито много.

7. Разработка национальных стратегий

Рассуждая о судьбах мира, мы часто говорим о геополитических игроках, проектах, макрорегионах и т. д., но как мы определяем, где игрок, а где просто проект или страна без проектности? Ответ прост – геополитический игрок должен быть субъектом и иметь возможность вести все типы войн.

В настоящее время заканчивается эпоха однополярного мира, эпоха мечты о «золотом миллиарде», период совместного доминирования западных глобальных и капиталистических элит. Так получилось, что элиты стран, ранее включенных в состав, доминанта (мировой элиты) или контрэлиты получают свободу от правил и ограничений. Перед различными игроками (странами, народами, элитами) ненадолго открывается широкое окно возможностей. Бывшие ранее специализированными частями больших структур страны и их элиты становятся независимыми и не представляют, чего хотеть и как самостоятельно этого добиваться. А ведь им придется формировать атрофировавшиеся, упраздненные за ненадобностью или отсутствовавшие ранее органы (армию, например), поскольку инстинкт самосохранения и нежелание быть объектом проснулись практически у всех потенциальных игроков.

Вот только ни сами потенциальные геостратегические проекты, ни сторонние наблюдатели еще не поняли, что многие внутренние противоречия и разборки стали внешними и их значимость существенно возросла.

На рис. 29 показаны основные силы в мире, стрелки показывают ключевые противоречия, а полужирный шрифт – потенциальных геополитических игроков.

С чем столкнутся старые и новые геополитические игроки на пути в свое светлое или не очень светлое будущее?

7.1. Основные этапы стратегии

Прогнозирование и сценирование будущих событий невозможно без понимания всех стратегий и планов основных геополитических проектов. Поставить себя на место другого и попытаться понять, на что он надеется и как планирует выиграть, не просто, но польза от этого огромная.

Если стратегическая цель для всех игроков/проектов ясна – существование в качестве субъекта в долгосрочной перспективе (программа минимум) и мировое господство (программа максимум), то со стратегическими задачами все не так очевидно. Далее порядок действий по выработке стратегии:

1. Диагностика текущего положения, то есть понимание, что у нас есть и что с нами будет при инерционном развитии в горизонте планирования (кстати, победа в горизонте двадцати лет может стать национальной катастрофой через 40-60 лет).

2. Определение перечня ресурсов, необходимых для формирования геостратегической триады. Управлять процессом пассионарности человечество не научилось, об этом мы поговорим отдельно. Пока же на практике все сводится к концентрации имеющейся энергии и более быстрому выгоранию. Третий рейх – хороший пример такого выгорания.

3. Формирование образа победы, ну или как мы видим стратегическую цель с привязкой ко времени и фактическим достижениям. Здесь все должно быть четко и измеримо, без всяких «новых путей», «открытия дорог», «вместе пойти в светлое будущее» и т. д. – пару хороших монографий по сектоведению очень хорошо прочищают мозги от столь любимой многими словесной эзотерической шелухи.

4. Ищем возможности/пути для замыкания геостратегической триады – что присоединить, отобрать, создать, с кем вступить в союз. Выбираем вариант, что идет максимально поверх всех сценариев.

5. Описываем и смотрим игровыми методами/моделированием перспективы стратегии в условиях активного противодействия противников и реализации их собственных стратегий.

Разберем диагностику на примере Европы:

■ военные силы слабы, зависимы и полностью под зонтиком НАТО, то есть США, кто не верит – поднимите несколько рейтингов армий, но чтобы критерием были не финансовые вливания, а то армия Южной Кореи окажется раз в 7 сильнее армии КНДР;

■ экономика – сильная, но с большим количеством системных противоречий, да в преддверии обвала..;

■ идеология/проектность – отсутствует, идеи мультикультурализ

ма мертвы, ничего другого нет.

Каковы перспективы, то есть каков уровень пассионарности, чтобы дать энергии этому проекту? Да практически нулевой (как было в Римской империи – римляне не хотят служить, римлянки не хотят рожать), плюс проблемы с химерными этно-социо-культурными структурами, что не создают новых смыслов. Ну и как из этого собрать геополитического игрока? Через какую кровь и боль надо провести это болото, чтобы в нем что-нибудь завелось разумного, доброго, вечного? А каковы шансы у этой телеги, что ее не разломают конкуренты?

Вот и получается сложная многоходовая конструкция, в которой выигрыш, как и риски, на каждом следующем шаге растут, вот только база для выигрыша изначально мала. Но другого варианта, кроме Чуда, нет.

7.2. Поле психоисторических смыслов

Если ресурсы для войны Афины и Ареса понятны, то как быть с войной Аполлона, ведь в наступающем историческом периоде основной фронт борьбы будет идти именно на поле смыслов и психоистории?

В основу классификации положим две оси: «консервативный – либеральный», «правый – левый» (рис. 22).Также необходимо добавить третью ось: «национальный – региональный – глобальный», то есть насколько предлагаемая проектом идеология допустима/привлекатель-на для всего мира (обычных людей и элит), а не только конкретного народа или большого региона. Так, ислам предлагает идею справедливости, но только для мусульман. Точнее, декларируется, конечно, для всех, но важно не то, как это декларируется, а как это воспринимается остальным миром. Можно сколько угодно рассказывать о китайском предложении общей судьбы, но пока большинство окрестных стран будет воспринимать это исключительно как исполнение мещанских мечтаний рядовых китайцев и обещания крошек со стола окрестным варварам, если последние, конечно, признают Поднебесную центром мира, ситуация не изменится. Вы всерьез думаете, что те же исламские народы пойдут на такое с открытым сердцем и не попробуют ограбить и убить при первой же возможности своего благодетеля?

Ниже представлена диаграмма предполагаемых психоисторических смыслов геополитических проектов, где размер шара показывает значение по шкале «национальный – региональный – глобальный». Чем больше шар, тем выше потенциальное принятие миром смыслов и идей. В основе значений авторские оценки, и понятное дело, они субъективны.

Более темным цветом выделены шары, соответствующие сценари-ям/стратегиям развития России (рис. 22).

Автор сознательно сделал шкалу «правый—левый» вертикальной, поскольку в русском языке «правый» также употребляется в значении правильный, что несколько искажает восприятие.

Геополитический игрок должен быть региональным, а лучше глобальным проектом, иначе есть высокий шанс попадания в идеологическую зависимость – именно поэтому автору не нравится сценарий «Третий Рим», так как в роли регионального проекта будет выступать православно-католический проект, что с большой долей вероятности повлечет поглощение этого варианта будущего России при участии Ватикана и гвельфских элит³⁵.

Небольшая ремарка, нельзя все сводить к идеологии – под нее нужно еще собрать вооруженные силы и экономику, вот идеология «СССР-2» ³⁵ Современные немецкие и североитальянские аристократические земельные элиты, исторически ориентирующиеся на Ватикан со времен противостояния Гвельфов и Гибеллинов в XII-XVI вв.

очень сильна, а сможем ли мы собрать под нее сильную экономику? Хороший вопрос. Вот и приходится корректировать идеологию.

7.3. Процесс стратегирования

Под национальными стратегиями будем подразумевать стратегии отдельных геополитических проектов и панрегионов.

Рассмотрим общий принцип создания/сборки национальных стратегий. Он включает движение по трем уровням – изменения внутри базовой этнической системы, ядра будущего панрегиона, формирование панрегиона и противостояние другим панрегионам. Для потенциальных панрегионов в следующих частях книги описаны действия для всех трех уровней, степень детализации определялась значимостью и нетривиальностью конкретных действий, этапов и шагов.

Рассмотрим на примере России основные факторы, лежащие в основе национальной стратегии (рис. 30).

В качестве субъекта выступает Россия («Русский мир»), который собирает панрегион и определяет его цели, направления движения и действия. Определяющим для стратегии является прогноз для общего развития мира, то есть при сохранении глобального мира, никакие разговоры про создание отдельного панрегиона (в частности, импортоза-мещение) не имеют смысла и перспектив. Важным фактором является уникальность России в рамках мира, мы должны четко понимать, почему мы будем лучшими при реализации именно такого пути в будущее.

Далее необходимо понимание целей, как минимальных – сохранить свою идентичность и не раствориться среди других, так и максимальную – построить глобальный мир в соответствии со своими представлениями о правильности (глобальный проект). После происходит определение текущего положения России и потенциального панрегиона, целевого положения (переход в стадию геостратегического игрока) и необходимых для ликвидации разрыва ресурсов.

Собственно сборка национальной стратегии происходит исходя из всего вышеназванного, существующих методик и стратегий панрегионов,

обладающих стратегической инициативой. После разработки стратегий панрегионов, необходимо провести корректировку на предмет противодействия с другими. Таких итераций может быть много.

Исходя именно из наличия стратегической инициативы, первой рассматривается стратегия США, ну а поскольку Россия не владеет стратегической инициативой и интересует нас намного сильнее всех остальных, ее рассмотрение имеет смысл вести после понимания возможных направлений и целей других.

В следующих частях книги будут представлены национальные стратегии для всех потенциальных геополитических игроков на ближайшие 80 лет, и особое внимание будет уделено России.

7.4. Резюме

Для того чтобы быть субъектом в мировой политике и полноправным участником обсуждения важнейших вопросов (геостратегическим игроком), этнической системе (этносу, народу, нации, суперэтносу) необходимо иметь ресурсы для ведения всех типов войн – Ареса (армию), Афины (экономику) и Аполлона (психоисторические смыслы, идеологию). Поскольку большинство потенциальных игроков находится в процессе осознания необходимости субъектности, но еще недостаточно сделало вменяемого в этом направлении, ситуация более чем интересная.

Существующий переходный период от однополярного мира к миру панрегионов будет коротким, и все желающие включиться в очередную «Большую игру» должны к ней подготовиться.

Именно описанию такой подготовки и первых шагов в качестве субъекта, а не объекта и будут посвящены стратегии отдельных проектов и регионов (национальные стратегии). Понятно, что далеко не все потенциальные кандидаты смогут перейти в статус реальных геополитических игроков, неудачников будут даже звать поприсутствовать, как было с Россией в 90-е и нулевые годы, но реально принимать решения они не будут.

Формирование геостратегической триады (ресурсов для всех трех типов войн) и является первоочередной задачей каждого потенциального геополитического игрока в борьбе за свою субъектность. Далеко не у всех из этого что-нибудь получится, но автор искренне надеется, что Россия окажется в числе финалистов, а не объектов геополитики будущего.

Часть II

РАЗВИТИЕ МИРА

В предыдущей части мы подробно рассмотрели общие принципы геостратегии, определились с понятиями, моделями и логикой. Прежде чем рассматривать стратегии России и геополитических игроков, необходимо определиться с возможными и вероятными вариантами/ сценариями развития мира в целом, исходя из общих принципов и закономерностей. Необходимо четкое понимание наличия и значения факторов, повлиять на которые не получится, но которые обязательно необходимо учитывать.

Не понимая общих трендов и линий развития человечества и изменения миропорядка, трудно понять логику написания стратегий отдельных стран, народов и регионов.

8. Мировые сценарии

Последние годы, рассуждая о будущем мира, чаще всего мы говорим исключительно о грядущем распаде или, наоборот, невозможности распада, глобального мира на большие регионы, завершении действий Бреттон-Вудских, Ялтинских и т. д. принципов, оставляя за скобками альтернативные сценарии и дальнейшее развитие событий. Какие еще варианты будущего устройства возможны в ближайшие годы? Как ситуация будет развиваться в следующие десятилетия? Что нас всех ждет до конца текущего века? Какие варианты есть у России? Все эти вопросы остаются за пределами дискурса.

Лет 5-10 назад любые попытки сказать о конечности и не долговременности глобального миропорядка воспринимались как маргинальные и вредные теории, теперь же для очень многих экспертов такое развитие событий кажется естественным и закономерным. При этом практически нет осмысленных попыток комплексного рассмотрения всех возможных сценариев развития мира в среднесрочной перспективе и анализа дальнейшего долгосрочного развития.

Данный пробел необходимо заполнять, иначе картина получается обрывочной и несистемной.

8.1. Среднесрочная перспектива

После распада Советского Союза и завершения биполярного противостояния мир вступил в период глобализации на праволиберальных принципах. Была сформулирована концепция бескризисного существования, работы в данном направлении поощрялись Нобелевскими премиями, щедро оплачивались грантами, и многим казалось, что достигнутое преимущество не может быть утеряно. Вот только реальность, как всегда, посмеялась над человеческой глупостью и самомнением – глобальная идея мироустройства стремительно деградирует. Каких-то десять лет назад, США, под значительным контролем Фининтерна, были главными в мире и последовательно перемалывали всех под свои принципы и законы. Сейчас же Штаты практически вырвались из-под опеки финансистов и целеустремленно и сознательно теряют геополитический вес, уже став «всего лишь» «Первым среди равных». При этом процесс деглобализации продолжается.