Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Сила Назарбаева, что за счет личного авторитета и жесткости он смог на время притушить национализм и религиозный экстремизм, не дав разгореться гражданской войне. Ключевое слово – «на время», так как альтернатива не построена. Общих психоисторических смыслов не создано, влияние панисламизма и пантюркизма только углубили разрыв двух этнических масс. Собственный проект, та же Великая степь, не запущен, время ушло.

Уровень пассионарности населения и элит низкий – русскоязычные пассионарии едут севернее, а казахи высокой пассионарностью не отличались, а тут еще тепличные условия – поток денег за ресурсы в экономику, преференции по праву крови и т. д. Уровень пассионарности элиты – произошел переход к четвертому поколению Ибн Хальдуна...

Вот и получили – уровень ресурсов выше, чем у соседей, пассионарность ниже. Правящий слой / элиты ненациональные (племенные) – нет общих смыслов. Стратегия была возможна только на удержание или ослабление позиций. Назарбаев работал на удержание позиций – ассимиляция родственных более пассионарных этносов, наращивание ресурсов, он был единоличным правителем, если его преемник не будет минимум таким же, то произойдет переход к более слабой стратегии и утрате ресурсов, а все к этому и идет.

Назначенный/выбранный президентом Касым Токаев может быть судьей, посредником, но не правителем.

34.2. Структура власти в Казахстане

Нужно отметить, что реального опыта собственной государственной власти у казахов нет, попробовали построить, получился не худший вариант, но дальнейшего будущего нет.

Структура власти в Казахстане очень сильно деформирована относительно модели-аттрактора (рис. 107), к которой стремится любое общество в спокойных условиях. А ведь именно к такой структуре и шли долгие годы, но местная культурная специфика оказалась сильнее. У казаха всегда есть сто человек, которых он назначит, стоит ему получить абсолютно любую значимую должность...

В существующей пирамиде власти (рис. 108) фактически отсутствует верхний уровень – наследственные элиты, советское время не прошло даром. Понятно дело, что память о старшинстве и принадлежности к более статусным племенам никуда не делась, но если ранее этот статус подкреплялся и материальными символами, то теперь этого нет, а почет и уважение периодически требуют оных.

Во главе страны единолично оказался представитель не из племенной знати, и вместо того, чтобы в соответствии с заветами предков разделить сферы влияния по «справедливости», как поступили в Дагестане, фактически приватизировав отдельные должности, Назарбаев пошел путем Каддафи – все в семью.

Далее интереснее. В сложившихся системах власти элита управляет обществом с помощью властных групп, подбираемых исходя из принципов четвертого и третьего этажей – доверие (умереть, но сделать) и верность (не предавать). Вот только в нашем случае элементы четвертого и третьего этажей очень слабо представлены. Во главе угла – принадлежность к племени/роду/семье, а ценности сводятся к родословной. Этот принцип хорош на пятом этаже власти, но жить по нему на остальных этажах нельзя, система власти очень упрощается, возвращается в архаику, переводя туда же остальные социальные отношения. Если бы не природные ресурсы, то будущая граница Чагатайского улуса была бы значительно севернее. Посмотрите, что творится немногим южнее, где не было таких природных богатств и такого количества русскоязычного населения.

В итоге закрытые структуры согласования и государственные структуры нормально не работают. В меньшей мере, но также деформированы корпоративная и профессионально-общественная сфера.

Несколько лет назад, автора спросили, готов ли он перейти в совместную российско-казахстанскую структуру. Почему нет. Вот только есть такой нюанс, топовые и средние позиции по стратегии и инвестиционному анализу полностью были закреплены за казахами, но есть позиции ниже, а сделать надо будет, как будто это топ-позиция. Разговор был окончен.

Единственное, что удерживает современную структуру власти от дальнейшей деградации – верховная власть в лице правителя – Назарбаева, и вот она исчезает.

34.3. Последствия ухода Назарбаева

Исходя из текущих раскладов, была сделана большая ошибка. Назарбаев решил повторить путь Ельцина, что поставил преемника, взявшего на себя обязательства о безопасности семьи (в широком смысле) и активов. Вот только есть очень много нюансов и различий, основные внутренние:

■ несовпадение масштаба личности, характера, возраста и бэкграунда преемника;

■ члены семьи Ельцина отходили от власти, семья Назарбаева хочет продолжать править (на монархию они не тянут по происхождению, пример Януковича не был учтен);

■ в России преемник был нужен для решения конфликтов между большим количеством различных властных групп, там – для соблюдения баланса между несколькими членами семьи, с их группами поддержки, а также защита их от небольшого количества других групп;

■ клан Ельцина был един для внешнего мира и был новый активный глава (Татьяна Дьяченко), члены же клана Назарбаева готовы воевать друг с другом;

■ тюркские традиции внутрисемейной борьбы за власть.

Помимо внутренних есть еще и внешние условия – мир стоит на пороге нескольких катастроф разной природы, и Казахстан будет полем битвы. Единственный шанс на спасение – жесткая власть и концентрация всех ресурсов. Вот только Назарбаев, судя по всему, захотел законсервировать текущую ситуацию и привилегии своих потомков.

Повторить путь Гейдара Алиева в Азербайджане также не получится – там был консенсус национальных (да, они образовались) элит и единство в семье.

Верховная власть ослабла и практически исчезла. Не важно, остается ли Назарбаев на высоких постах, он дал сигнал, что стар и ослабел, хищники приготовились рвать. Поднимутся средний и младший жузы, более родовитые племенные элиты старшего жуза, пойдет недовольство русских, либеральные слои захотят все поменять, ну и вишенкой на торте – все без исключения внешние игроки проявят свои интересы, стараясь оторвать часть ресурсов.

34.4. Инерционный сценарий

Внутренняя борьба развернется крайне жестко, но пока скрыто. В скором времени основные держатели ресурсов всех типов разделятся на партии, проводящие политику внешних игроков. Кто бы ни победил на выборах, пока жив / в здравом уме Назарбаев, кровь будут стараться не лить.

У каждой области, районе, активе проявятся свои владельцы, часто не имеющие никакого юридического оформления, частные армии/бан-ды. Всплеск национализма и религиозного экстремизма.

С юга пойдут бармалеи, а дальше, как в Сирии – утрата контроля, разрушение государственности, толпы беженцев, приглашение войск России для защиты людей и недопущения прохода боевиков далее.

В результате целинные земли (север, северо-восток и северо-запад) зайдет в Россию землями, пусть даже на политической карте мира и останется государство – Казахстан, Ливия вон тоже нарисована. Западная часть (месторождения, стратегические объекты) будет контролироваться анклавами, обеспечиваемыми с моря и по воздуху. Сохранение города Верный под вопросом, не исключен вариант переселения всего населения – надо смотреть возможность контролировать и защищать подходы и коммуникации. Пустынные районы переходят в Чагатайский улус. От обжитых территорий они будут отделяться полосами отчуждения, длинной в тысячи километров и шириной в десятки километров минных полей, с автоматическими турелями и объемными системами контроля.

Население южнее полосы отчуждения будет вывезено. Если не поедут – их проблемы. Остальные страны Средней Азии перейдут в разряд африканских стран – территории контролируются разными группировками, центральное правительство те, кто контролирует столицу с пригородами.

Китай введет войска и возьмет под контроль отдельные объекты и транспортные пути, плюс воспользуется случаем, чтобы прижать уйгуров. Части Исламского мира будут брать под контроль остальную Среднюю Азию – равнинная часть отойдет им, узбекская часть Ферганской долины скорее всего тоже. Часть горных территорий Россия и Китай удержат – обычное вооружение и тактическое ядерное в ущельях замечательно себя проявит.

Остальные потенциальные геополитические игроки не полезут в этот бедлам.

Когда ждать этого безобразия? В худшем случае через год-полтора, в лучшем 4-5 лет есть. Как первые бармалеи (пришлые и из местных) мелкими группами да вдоль восточного побережья Каспия пойдут – началось..

34.5. Резюме

Автору совсем не нравится данный сценарий, у него много родственников в прилегающих к Казахстану областях России, но для предотвращения описанного развития событий, власть в Казахстане прямо сейчас должен взять очень сильный человек, тиран, диктатор, патриот, со стратегическим мышлением. Далее он за несколько месяцев должен привести к полной покорности все остальные кланы и жузы, например, традиционным восточным вариантом неудавшегося заговора и жесточайшей зачистки. Кардинально перекроить государственный аппарат – вычищая недовольных и ставя на ключевые посты способных отбросить принципы кумовства (кроме русских таких будет мало), чтоб не тянули родню.

Максимально плотно начать интегрироваться с Россией, вплоть до вхождения в Союзное государство и создания единой армии, все ради того, чтобы Россия приняла и выполнила крайне жесткие обязательства по защите. Первые же бармалеи должны зачищаться совместно и крайне жестко, чтобы Казахстан остался цельным, пусть даже с потерей территорий и вошел в панрегион России младшим партнером, а не набором земель и толпами беженцев.

Лет на 5-7 раньше можно было бы попробовать перекрыть границу Туркмении и Афганистана да совместно вычистить салафитов в других странах Средней Азии, теперь поздно.

Важно уже сейчас понять, какие территории будут отданы, какие нет, и начинать ставить внутренние границы, блокпосты и т. д., якобы для борьбы с наркотрафиком. Времени на это толком нет, но хоть так.

Надо ли это России? Различия с инерционным сценарием есть, но не принципиальные, нам так и так туда входить, чем позже будем договариваться с Казахстаном, тем меньше условий с их стороны. Вот только превентивные меры помогут уберечь и наши собственные области от атак.

Сможет ли Назарбаев и К^о пойти этим путем – скорее всего нет, уж очень много надо поставить на эту карту, от многого отказаться, а вдруг пронесет и беда пройдет мимо.

35. Закавказские республики

При обсуждении перспектив и будущего республик бывшего СССР / ближнего круга России всегда возникает вопрос – будем ли когда-нибудь опять одной страной. Закавказские страны в этом отношении не исключение. Клубок интересов и противоречий в этом регионе крайне запутан, ведь сформировавшиеся в текущем виде, да под властью Москвы, три республики – Грузия, Армения и Азербайджан, совершенно по-разному смотря на мир и при некоторой внешней общности да схожести судеб, имеют совершенно разное настоящее и будущее

Ниже приведена сравнительная таблица этнических систем трех бывших постсоветских республик (табл. 6). Излишне говорить, что ни у одной из них нет перспектив на становление геополитическим игроком и субъектом в надвигающимся мире панрегионов. Их предел мечтаний – субъектность на региональном уровне, но и она находится под большим вопросом.

Мир стремительно движется к регионализации, глобальная экономическая система трещит по швам, нет понимания, какие из экономик, отраслей, предприятий останутся, а какие будут разрушены до основания. На первое место в получении путевки в будущее выходят вооруженные силы, психоисторические смыслы и готовность оперативно ориентироваться в меняющейся обстановке. Отто фон Бисмарку приписывают слова, что большие государства ведут себя как бандиты, а маленькие как женщины с пониженной социальной ответственностью, с попытками ублажить первых. Не будем столь категоричны, но со времен Симона Аршаковича Тер-Петросяна, более известного как Камо, много воды утекло...

В регионе накопилось гигантское количество противоречий, обид и ненависти, складывается впечатление, что даже на берегу Мертвого моря и в Ферганской долине нет такого. Умение договариваться и находить компромиссы столь же редко в регионе, как рождении там голубоглазых блондинов.

35.1. Грузия

Для многих читателей первое представление о Грузии формировалось на основе «Мцыри» М. Ю. Лермонтова, по книгам отца первого президента – Константина Гамсахурдиа, шеститомнику Анны Антоновской «Великий Моурави» (четвертый том стал для автора непреодолимым препятствием) да фильмам «Грузия-фильм». Дореволюционная и советская Грузия была ярким элементом в панно народов и земель России.

Вот только распад СССР, притом что население и элиты Сакартвело занимали в этом процессе одну из ведущих ролей, оказался национальной катастрофой. Население упало с 5,4 млн до 3,7 млн человек, экономика разрушена и даже официально сжалась в разы, территории утрачены (смогли удержать только Аджарию, да и то за счет внутриэлитных противоречий в Москве).

В настоящее время Грузия продолжает активно терять очертания и цвета на страницах истории, все больше превращаясь в территорию без каких-либо перспектив. Ключевую роль в этом играет отсутствие национальных элит и последовательный демонтаж элементов проектности руководителями страны.

В последнем Грузии особенно не повезло, три подряд ошибочных выбора первого лица трудно объяснять невезением и случайностью, это система. Лет тридцать назад было можно сформировать очень интересную и перспективную конструкцию:

■ национальный проект – возрождение «Великой Грузии», возвращение национального самосознания у криптогрузин (лазы, аджарцы и другие потуреченные народы);

■ региональный проект – православная горная крепость-монастырь, возврат к правоконсервативным традициям;

■ глобальный проект – сохранение левоконсервативных, социальных элементов Красного проекта.

Стартовые позиции позволяли Сакартвело выбирать из множества вариантов, вплоть до создания аналога Белоруссии, но только не для Красного проекта, а осколка, одного из центров возрождения Российской империи, как Православного проекта.

В отличие от многих народов советской системы разделения труда, грузины имели многовековой опыт собственной государственности и великих правителей, вот только преемственность элит оказалась нарушена. Аристократические роды встроились в элиту Российской империи и погибли вместе в ней, ну а преемников/наследников по духу И. В. Сталина, Л. П. Берии, Г. К. Орджоникидзе и др. не осталось на малой родине. Даже такой специфический элемент, как «воры в законе», оказались не востребованы при формировании национальной элиты.

Ситуацию можно было исправить фигурой сильного правителя с имперским складом ума. Если бы нашелся человек масштаба Н. А. Назарбаева или Г. А. Алиева, то не было бы ни утраты территорий, ни исчезновения экономики, ни падения численности и пассионарности населения. В этом случае Грузия бы строила политику по созданию осколка/архива Империи, тянула бы на себя консервативные православные смыслы, собирала родственные народы.

Но происходит обратное, вспыхивают национальные конфликты и у власти оказывается националист Звиад Гамсахурдиа, который вместо сдерживая еще больше усиливает проблемы. Агрессия направляется не на формирование связей с соседями и формирование центра интеграции, возврата криптогрузин, а внутрь подконтрольной территории. В итоге запущен процесс саморазрушения национального проекта Грузии.

На смену Гамсахурдиа пришел Эдуард Шеварнадзе, один из самых одиозных ренегатов советского Красного проекта, в одном ряду с Горбачевым и Яковлевым. Вместо исправления ситуации и союза с Россией, как потенциального ядра, что Православного, что Красного проектов, «Хитрый лис» всячески рвал все связи, заключая союзы вопреки долгосрочным интересам и интересам народа. Ну а вишенкой на торте стал «эффективный манагер» и апологет праволиберального глобалистского проекта – Мишико Саакашвили. В результате эти два деятеля ломали все оставшиеся элементы Красного проекта и связи с Россией, мечтая встроиться в прекрасный глобальный мир будущего.

Вот только ставка на будущий глобальный мир оказалась проигрышной, а альтернативных стратегий не было.

В результате последовательного правления трех «гигантов политической мысли» Грузия практически утратила все элементы проектно-сти – психоисторических смыслов не осталось, элита местами ненациональная (недоолигархи), местами компрадорская. В плане утрат и отсутствия перспектив, на другом берегу Черного моря есть похожая территория – Болгария, правда там все много мягче и спокойнее, но общее направление движения схоже.

Время и перспективы потеряны, ресурсов нет, пассионарность растрачена в непродуктивном ориентированном внутрь страны национализме, с элитами беда.

Что остается делать Грузии? Прятаться в России, как написано у классика:

Такой-то царь, в такой-то год, Вручал России свой народ. И Божья благодать сошла На Грузию! Она цвела...

М. Ю. Лермонтов

Далее формировать/создавать/растить национальную элиту, создавать грузинский властный клан, что в перспективе сможет планировать независимость или хотя бы сохранность. Ну а до тех пор положение Грузии в составе России мало чем будет отличаться от православной Чувашии.

Вот к чему приводит отсутствие национальной элиты, неправильный геополитический выбор и три правителя с отрицательной пассионарностью.

35.2. Азербайджан

Расклады в Азербайджане очень интересны и даже уникальны. Несмотря на проигранную в начале 90-х годов войну, которая могла привести к полной потери даже минимальной субъектности, Баку смог переломить тенденции. Теперь результат долгосрочного противостояния с Арменией уже не выглядит предопределенным, и в первую очередь благодаря формированию многосоставной, непротиворечивой и сложной конструкции психоисторических смыслов.

История регулярного изменений границ, языков, культур, народов и смыслов в Кура-Араксинской низменности тема интересная, но более интересен получившийся результат – у азербайджанцев есть элементы всех трех уровней проектности, центры которых находятся в оппозиции, но Азербайджан смог их органично согласовать (рис. 109):

■ национальная идея Пантюркизма, ведь население представляет из себя гунно-кипчако-огузское тюркоязычное население, этнически практически идентичное туркам-османам (в реальности не более 40% населения Турции). В качестве альтернативы еще есть проект «Большого Азербайджана», но он подавлен Шиитским региональным проектом;

■ региональная идея – Шиитский проект (схизматическая часть Исламского проекта, все более набирающая вес и в перспективе претендующая на независимость), с центром в Иране;

■ глобальная идея – Красный проект, с центром в России.

Во всех трех системах смыслов азербайджанцы являются примыкающим, союзным элементом. Ни одна из проектностей не является доминирующей, а вместе они образуют устойчивую долговременную конструкцию. Перекос в любую из сторон будет критичен для устойчивости и перспектив. Сошлюсь на мнение исламоведа Романа Силантьева⁶⁰, согласно которому азербайджанцы оказались чуть ли не самыми устойчивыми из постсоветских этнических мусульман к ваххабитско-сала-фистской пропаганде и другим видам экстремизма.

Вхождение в состав Ирана (наиболее очевидный шаг) превратит Азербайджан в удаленную от центра провинцию, практически без права голоса даже в качестве национального меньшинства – азербайджанцев в Иране в два раза больше, чем в независимом государстве. Даже несмотря на значимые позиции, так, Али Хаменеи (Высший духовный лидер-богослов) по происхождению азербайджанец, это будет уже совсем другой Азербайджан.

Для сохранения субъектности на региональном уровне (о большем не может быть и речи) Азербайджану нужно всячески сохранять

⁶⁰ Силантьев Р. Современная география исламского сообщества России. М.: РИСИ, 2016.

многовекторную политику, не давая ни одному из направлений достигнуть критически большого или, наоборот, низкого уровня.

В данной системе сдержек и балансов есть еще один малозаметный на первый взгляд, но возможно самый важный элемент, ведь национальная элита, органично впитавшая в себя три системы смыслов, имеет курдский этнический элемент (тот же клан Алиевых). Вот элита и является самым сильным интересантом в сохранении независимости страны и народа (рис. 109). Надо учитывать, что через курдов, азербайджанские элиты родственны элитам дагестанских народов, формируя еще один контур устойчивости и защиты от поглощения.

Для родоплеменных народов происхождение очень важно, и вопрос не в доли крови, а в линии от предков. Наличие основателя (пусть даже легендарного) из хазар, алан или других древних народов является очень важным показателем статуса для всего рода.

Автор ранее указывал, что национальная элита может реализовывать более сильную стратегию, чем позволяют ресурсы и пассионарность, вот в данном случае мы это и наблюдаем. Ведь несмотря на недостаточно высокую пассионарность, Баку удается последние полтора десятка лет реализовывать многовекторную политику, что характерно для более высокого квадрата, причем полюсов, между которыми приходилось лавировать, было больше трех, ведь данный регион располагался в зоне интересов Фининтерна и его дочерних структур – ЕС.

С точки зрения политологии и экономики, есть соблазн приписать успехи последних десятилетий запасам нефти и газа, вот только сколько в мире нищих развивающихся стран, природные богатства которых присвоены или, что еще хуже, стали поводом для уничтожения государственности?

Дальнейшая стратегия Азербайджана очевидна:

■ продолжение балансирования между этнически обусловленным союзом с тюрками, религиозным с Персией и идеологическим с Россией;

■ отказ от любой плотной интеграции, как можно дольше;

■ рост и усиление своей национальной элиты, выдворение из нее

любых компрадоров;

■ ожидание ослабления государства Армения для реванша;

■ концентрация ресурсов.

Ключевой риск для долгосрочных планов – чрезмерное усиление/ исчезновение одной из вершин треугольника основных региональных сил. Худшие перспективы в тройке Россия, Иран, Турция, как раз у последней, вероятность ее гибели в ближайшие 5-7 лет все время растет. Автор ранее писывал сценарий переформатирования/раздела Ближнего Востока за счет Саудовской Аравии и Турции, в результате тайного союза США, Ирана, Израиля и России (см.: Стратегия США / Сюжет «Ерушалайм шель захав»).

В этом случае Азербайджан оказывается между резко усиливающейся Россией, собирающей под себя все окрестные и ранее утраченные земли, и медленно набирающим силы Ираном. В таком случае выбор будет между встраиванием в северную империю и получением высокой этнической, религиозной и культурной автономии или встраивание в более архаичный Иран с утратой статуса национальными элитами (у иранских азербайджанцев есть свои элиты, для которых родственники станут дополнительным ресурсом). Выбор очевиден, к тому же появится шанс, находясь внутри собирающей в том числе и тюркские земли России, перехватить лидерство в Пантюркском проекте. Все остальные этнические системы и их элиты будут просто не готовы.

Таким образом, находясь на границе трех сильных этнических систем и проектов, азербайджанцам удалось органично впитать в себя элементы их смыслов, создав свою уникальную и устойчивую конструкцию, сформировав национальную элиту. До тех пор пока в регионе сохраняется треугольник Россия—Турция—Иран, в Баку будет господствовать стратегия балансирования. В случае исчезновения Турции, национальные элиты втянут Азербайджан в наш панрегион, так как этот вариант в большей степени отвечает национальным перспективам. Сетевые русские принципы интеграции земель дают много больше перспектив и свободы, чем персы.

Нужен ли Азербайджан России? Да, помимо обычных выгод от новых земель он может стать связывающим звеном/переговорщиком на нижнем уровне с Персией, союз с которой интересен в рамках стратегии «Новый ковчег». Будет ли Россия готова помочь с возвратом Нагорного Карабаха? Нет, ведь Азербайджан всегда будет стремиться к многовекторности, а не долгосрочному союзу. Покупать временный, ситуационный союз ценой конфликта с армянами – геостратегическая ошибка.

35.3. Дороги Армении в будущее

С точки зрения армян, выстраивающих преемственность от государства Урарту, история их народа столь же древняя и величественная, как и у евреев, так, согласно легендам, Айк, легендарный предок армян, вышел из Междуречья лет на пятьсот раньше Фарра (отца Авраама). Да и в целом, два этих народа, зародившихся на Ближнем Востоке, имеют много общего. Они подвергались рассеянию, притеснениям по религиозному принципу и геноцидам. Представители обоих народов имеют склонность к посредническим операциям и торговле. Можно сказать еще много чего, но главное не это, складывается впечатление, что армяне пытаются достичь и превзойти достижения Иудейского проекта, не имея для этого необходимых внутренних ресурсов и внешних условий.

Рассмотрение Армении в рамках традиционной геостратегии не позволит корректно ответить на вопросы о перспективах и оптимальной стратегии, так как влияние и численность диаспоры в разы превосходит показатели национального государства, да и армянская диаспора по значимости и влиянию по праву занимает второе место в мире, сразу после евреев.

Много веков армяне стремились вернуть родные земли, ведь насильственное переселение народов отнюдь не изобретение XX века, а традиционная политика практически всех империй Ближнего Востока. В определенные периоды времени доля армянского населения на одноименном нагорье становилось менее 20%, но во многом благодаря России, ситуация была исправлена. Вот только текущая территория Армении, даже с учетом Нагорного Карабаха и Лачинского коридора, значительно меньше исторической. Вся Западная Армения с символом народа – горой Арарат, и несколькими миллионами криптоармян осталась под властью турок, ответственных за геноцид, смирнскую резню и прочие «человеколюбивые» дела.

В настоящее время собственно в Армении проживает 3 млн армян, а в диаспоре более 7 млн человек (рис. 110). Отдельно нужно сказать про национальную элиту – часть аристократии постигла общая для Российской империи участь, другая часть погибла от рук турок. Структура общества больше соответствует привычной нам европейской, чем родоплеменной, характерной для народов Кавказа. Последние десятилетия на территории собственно национального государства большая часть власти была сосредоточена в руках властной группы/клана из Нагорного Карабаха, что принесли победу в войне с Азербайджаном.

Вот только другие властные кланы и группы не были представлены в Армении, все их интересы были в диаспоре. Вместо участия в жизни государства и борьбы за власть, они ушли в более богатые и перспективные места, периодически направляя средства на благоустройство страны. Только своих ресурсов и власти на родине у них не было, вот и не удивительно, что в отсутствии баланса и минимального контроля, всё что можно разворовывалось правящей властной группой. Автор очень бы удивился, если бы было по-другому, все мы люди, все мы грешны.

Посмотрите внимательно на этническую схему региона, показаны основные коренные народы, непосредственные участники. Один квадрат соответствует примерно 0,2 млн человек. У многих остались иллюзии в способности в долгосрочной перспективе, да без помощи внешних сил, сохраниться Армении? Долго балансировать между региональными игроками не получится, уж больно отношения испорчены, отсутствуют общие интересы, да нечем заинтересовать.

Вариантов сохранения национального государства не очень много:

■ найти защиту у одного из глобальных игроков, имеющего интерес в регионе и способного прорвать естественную блокаду;

■ перейти в формат сетевой державы, значительно увеличив доступные ресурсы (аналогично защите Израиля Иудейским проектом);

■ стать арбитром между остальными силами;

■ взять под контроль часть окрестных народов.

Третий и четвертый варианты не реальны в силу исторических отношений, разницы психоисторических смыслов (религии) и претензии на одни и те же территории и ресурсы. Остается лишь поиски защиты и формирование сетевой державы.

35.4. Переход Армении к сетевой державе

Армяне пытаются найти свой путь, вот только складывается впечатление, что нет понимания разницы между диаспорой и сетевой державой, и это ведет к закладке мины под будущим и ставит под угрозу само существование народа.

Проведем сравнительный анализ армян и Иудейского проекта, наиболее успешной сетевой державы современного мира.

Исторически, армяне в большей степени проявляют черты державы суши. Но долгие столетия утраты государственности, разбросанности, расселения и изгнания не могли пройти без следа, что и выразилось в появлении сильной и влиятельной диаспоры. В настоящее время общее направления развития армян – усиление сетевых принципов, ценой ослабления национального государства (державы суши). Фактически, армяне добровольно идут на рассеяние. В то же время Иудейский проект сейчас идет в обратную сторону, сетевая держава формирует элемент суши.

Наблюдается картинка, как в школьной задаче – «из пункта А в пункт Б выехал поезд ...» Вот такую встречу и можно наблюдать, обмануться и сделать неверные выводы. Проблема в том, что один пункт назначения расположен высоко в горах, а второй в долине, и совсем не факт, что поезд, идущий в горку, сможет туда заехать. Да и едущий вниз может слететь с рельсов или повернуть в тупик.

Типовой вариант расширения сухопутной державы за счет принятия сетевых принципов – путь построения сухопутной империи, вот только у Армении нет для этого ресурсов и территорий, да и сами армяне давно уже не имперский народ. Попытка построить сетевую державу также сомнительна, носителям Иудейского проекта понадобились тысячелетия для такого перехода, да и сделан он был не по своей воле.

Восточные предгорья Арарата можно сравнить с деревней, из которой все бегут в город, обратно можно приехать в отпуск, отправить детей к бабушке на лето, вернуться на пенсии, но жить всю жизнь там не интересно и бесперспективно, да и оставшиеся воспринимаются как аутсайдеры. Несколько поколений, и деревня вымрет, а принимая во внимание алчных и обиженных соседей, все может завершиться много раньше.

Поверхностный взгляд на текущее положение и исторические параллели создают иллюзию близости путей армян и евреев – множество схожих черт и исторических сюжетов, вот только внешняя похожесть вводит в заблуждение, как плавники у дельфинов и рыб, создают иллюзию родственности видов.