Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6
Фазы лунного безумия

Пустыня, раскинувшаяся под багровым небом Разлома, напоминала застывшее море огня, где вместо воды перекатывались волны раскаленного кварца. Воздух здесь был настолько плотным и горячим, что каждый вдох обжигал легкие, а горизонт дрожал в вечном мареве, искажая очертания далеких скал, похожих на обглоданные кости великанов. Это место отвергало саму идею жизни, в которой не было и капли пламени, стремясь испепелить любого чужака, осмелившегося ступить на его территорию, но Зара чувствовала себя здесь как дома.

Она шла босиком по барханам, и песок, способный расплавить подошвы армейских ботинок, почтительно остывал под ее ногами, признавая в этой женщине старшую сестру по стихии. Огненная магия этого места, дикая и древняя, текла вокруг нее невидимыми потоками, ластилась к ее коже, словно верный пес, встретивший хозяйку после долгой разлуки. Зара не боролась с жарой – она стала ее частью, позволяя силе Лисары свободно циркулировать в крови, по сути, синхронизируясь с ритмом пустыни.

– Справа, у подножия дюны, – голос богини прозвучал в сознании ясно и мелодично, перекрывая гул ветра. – Там затаились стражи песков. Не трать на них время, они лишь отвлекут тебя от истинной цели.

Зара едва заметно кивнула и скорректировала курс, огибая опасный участок. Песок в указанном месте едва заметно вздыбился, и на поверхность показалось гигантское жало скорпиона, с которого капал яд, мгновенно испаряющийся с шипением. Тварь, покрытая хитином цвета запекшейся крови, замерла, ощутив приближение существа, чья внутренняя температура напоминала жар самого солнца. Скорпион, повинуясь древнему инстинкту самосохранения, медленно попятился и скрылся в глубине бархана, решив не связываться с тем, что ощущалось как ходячий вулкан.

Однако Зара была в этом аду не одна. Далеко позади, скрываясь в мареве горячего воздуха, за ней следовала тень, сотканная из дыма и пламени иного порядка. Огненный лорд-демон, один из верных слуг Ферруса, появился на гребне высокой дюны, наблюдая за смертной. Он пришел сюда за Кристаллом Солнечного Песка – артефактом невероятной мощи, способным усилить демоническую магию в пустынных мирах, и присутствие конкурента его раздражало, но вместе с тем и забавляло.

«Пусть идет, – думал демон, наблюдая за Охотницей. – Пусть эта девчонка расчистит мне путь, вскроет печати храма и примет на себя первый удар охранных заклятий. А когда она, обессиленная, возьмет камень, я заберу и артефакт, и ее душу, чтобы преподнести их господину».

Зара, не оборачиваясь, чувствовала этот липкий, злобный взгляд, сверливший ее спину. Корона Пирокласта на ее голове пульсировала теплом, предупреждая об опасности, но девушка лишь усмехнулась, продолжая свой путь к виднеющимся впереди руинам.

– Он думает, что он охотник, – с насмешкой прокомментировала Лисара. – Наивное дитя Бездны.

– Пусть тешит себя иллюзиями, – ответила Зара вслух, и ее голос был твердым, как закаленная сталь. – Зрители меня никогда не смущали, особенно те, кто скоро превратится в пепел.

Впереди показались очертания древнего храма, высеченного из красного песчаника, чьи колонны уходили в небо, поддерживая своды, которых давно не существовало. Статуи львов, с гривами из застывшего огня, охраняли вход, и стоило Заре ступить на плиты внутреннего двора, как древняя магия пробудилась. Песок между камнями взметнулся вверх, закручиваясь в спирали, и сформировал фигуры големов, чьи глаза горели ослепительно-белым светом.

– Чужак… – пророкотал один из стражей, и его голос был подобен камнепаду. – Уходи… или стань пеплом.

Големы атаковали синхронно, их огромные кулаки обрушились вниз, способные расплющить любую броню, но Зара даже не сдвинулась с места. Она позволила силе Лисары выплеснуться наружу, не как грубому удару, а как волне абсолютного авторитета. Пламя, окутавшее ее, было не рыжим и не красным – оно сияло ослепительной белизной, цветом звездного ядра. Волна жара прошла сквозь големов, и связующая их магия просто испарилась, не в силах выдержать соседство с божественной сутью. Песчаные гиганты замерли на мгновение, а затем со звоном, в какой-то мере даже мелодичным, осыпались грудами дымящегося стекла.

Зара прошла сквозь образовавшиеся завалы и вошла в святилище, где на парящем постаменте лежал Кристалл. Он выглядел как осколок самого солнца, заключенный в идеальную геометрическую форму, и пульсировал светом, от которого обычный человек ослеп бы мгновенно. Девушка протянула руку, и ее пальцы сомкнулись на артефакте.

Мир вокруг взорвался вспышкой энергии. Древняя сила хлынула в ее тело, пытаясь выжечь сосуд, но Зара, закаленная божественным пламенем, выдержала удар. Разлом ответил яростным ревом: стены храма пошли трещинами, потолок начал рушиться, а песок снаружи вздыбился настоящим штормом.

Именно в этот момент, когда она была наиболее уязвима, воздух за ее спиной разорвался с треском рвущейся ткани. Огненный лорд-демон вышел из пространственного кармана, увеличиваясь в размерах и заполняя собой половину зала. В его руке сформировался бич из черного, коптящего пламени, от которого веяло смертью и разложением.

– Отдай! – проревел он, замахиваясь для удара. – Это принадлежит моему господину Феррусу!

Зара медленно повернулась, сжимая Кристалл в руке. Ее глаза, полностью залитые золотом пламени, встретились с провалами глаз демона, и в этом взгляде не было страха – только холодное презрение высшего существа к низшему.

– Твое пламя… – произнесла она голосом, в котором звучала мощь тысячи вулканов. – Оно грязное. Слабое. Ты лишь коптишь небо, ничтожество.

Демон, оскорбленный до глубины своей черной души, ударил бичом, вложив в атаку всю свою мощь, способную раскалывать горы. Но удар, который должен был рассечь девушку пополам, просто растворился в ее ауре. Белое пламя Лисары поглотило черную скверну без остатка, даже не дрогнув.

– Я покажу тебе, что такое настоящий огонь, – прошептала Зара и подняла свободную руку.

С небес, проломив остатки свода, ударил столб света. Это было пламя такой чистоты и концентрации, что оно казалось твердым. Огонь накрыл демона целиком, и тот, впервые за эоны своего существования, закричал от боли. Его броня из обсидиана потекла, как воск, сущность начала испаряться, а гордость сгорела в первые же секунды. Он понял, что столкнулся с силой, которая была старше и могущественнее всего, что он знал.

– Исчезни, – бросила Зара и сжала кулак.

Столб пламени схлопнулся, отбросив обожженного, искалеченного демона в сторону. Лорд, потерявший половину своей оболочки и всю спесь, в ужасе попятился, открывая портал в Бездну. Он бежал, спасая жалкие остатки своего существования, преследуемый смехом богини, звучащим в голове его победительницы.

Зара осталась одна посреди руин. Кристалл в ее руке остыл, признавая новую хозяйку, а сама она чувствовала, как внутри разгорается новая, еще более мощная искра. Еще один шаг к цели был сделан.

– Эта сила… Я даже не представляла, что будет нечто подобное.

– А я говорила тебе, после восхождения тебе не будет равных! – довольно промурлыкала в ответ Лисара.

* * *

В тронном зале Цитадели Мрака царил тяжелый полумрак. Высшие лорды с презрением смотрели на то, что выползло из портала – обугленный кусок плоти, который когда-то был гордым огненным демоном.

– Тебя побила человеческая самка? – насмешливый голос ледяного лорда прозвучал как приговор. – Какой позор. Феррус будет крайне недоволен твоей некомпетентностью.

Демон лишь сжался, чувствуя на себе взгляды собратьев, в которых читалось обещание скорой и мучительной расправы. В их мире слабость каралась смертью, и сегодня он пусть и выжил, но подписал себе приговор.

* * *

Если у вселенной и существовало место, где здравый смысл вышел покурить и не вернулся, то мы, несомненно, нашли его эпицентр.

Разлом, в который нас занесло благодаря артефактам Аркариуса, представлял собой кошмарный сон часовщика-параноика, решившего перестроить реальность по своим, известным лишь ему чертежам.

Мы стояли на краю платформы, висящей в пустоте, а вокруг, насколько хватало глаз, простирался город-механизм. Гигантские шестерни, размером с целые кварталы, медленно и величественно поворачивались, сцепляясь друг с другом с низким гулом, от которого вибрировали даже пломбы в зубах. Здания, напоминающие башни из латуни и стекла, росли прямо на этих механизмах, игнорируя гравитацию – некоторые висели вверх ногами, другие торчали под немыслимыми углами, соединенные хлипкими мостиками и цепями.

Но главным источником безумия было небо. Там, в чернильной пустоте, висели три огромные луны, каждая из которых занимала добрую треть небосвода. Серебряная сияла холодным, колючим светом, Багряная пульсировала, словно больное сердце, заливая все вокруг кровавым маревом, а Черная казалась дырой в мироздании, поглощающей любой свет, который осмеливался к ней приблизиться. Эти небесные тела двигались по сложным, хаотичным траекториям, и их влияние на город было катастрофическим.

– Резонанс просто зашкаливает! – Хельга Эйзенхорн поправила свои многолинзовые очки, и в ее голосе звучал тот самый фанатичный восторг, который обычно предшествует взрыву лаборатории. – Вы только посмотрите на эти показатели! Эфирные потоки переплетаются в узлы, создавая темпоральные аномалии высшего порядка. Это Фрагментарный Город, Дарион! Он существует одновременно в трех временных потоках, накладывающихся друг на друга! Эх, хотела бы я пообщаться с тем, кто это создал…

Она стояла рядом, похожая на новогоднюю елку, увешанную датчиками, сканерами и какими-то жужжащими коробками.

– Я вижу, Хельга, – сухо отозвался я, наблюдая, как луч Серебряной луны коснулся одной из башен вдалеке. Здание мгновенно, за долю секунды, проржавело, осыпалось в пыль, а затем из этой пыли вырос футуристический шпиль, чтобы через мгновение снова рассыпаться. Время там ускорилось в тысячи раз. – Идеальное место для того, чтобы состариться и умереть, пока завязываешь шнурки. Нам, я так понимаю, в самый центр этого бедлама?

– Именно! К Башне Хроноса, как мы его назвали! – она указала на исполинское сооружение в центре города, вокруг которого вращались кольца энергии. – Там находится Фрагмент Лунного Считывателя. Это ключевой элемент. Но добраться туда… это задача нетривиальная.

Хельга развернула голографическую карту, которая дергалась и мерцала, пытаясь подстроиться под нестабильную реальность.

– Слушайте внимательно, Дарион. Три фазы. Серебряная луна – зона ускорения. Все биологические и физические процессы протекают там мгновенно. Если попадете под прямой луч, ваш метаболизм сожжет вас за секунды. Вы умрете от старости или голода раньше, чем успеете моргнуть.

– Звучит обнадеживающе, – хмыкнул я, проверяя, легко ли выходит Клятвопреступник из ножен.

– Багряная луна – это замедление и вязкость, – продолжила Хельга, игнорируя мой сарказм. – Секунда там растягивается в часы. Ваше тело застынет, как муха в янтаре, но сознание продолжит работать. Мысль начнет вязнуть, вы забудете, кто вы и зачем пришли, прежде, чем сможете сделать шаг. Это ловушка для разума.

– А Черная? – я кивнул на зловещий диск, от которого веяло могильным холодом.

– Хаос. Полная биомная нестабильность. Она меняет физические константы среды. Гравитация, температура, наличие атмосферы – все меняется случайным образом. Там может быть вакуум, а через метр – давление океанского дна или жерло вулкана.

– И нам нужно пройти через этот коктейль смерти, – подытожил я. – Ты же понимаешь, что любой нормальный человек развернется и уйдет?

– Теоретически существует «безопасный коридор», – Хельга начала бешено нажимать кнопки на своем наруче, ее глаза бегали за показателями, вспыхивающими на голографическом экране. – Зоны, где влияние лун перекрывает друг друга, создавая нулевую интерференцию. Но этот коридор существует доли секунды и постоянно смещается. Я рассчитала алгоритм, но физически пройти его я не смогу. Мое тело просто не выдержит перегрузок при смене фаз. Меня разорвет от перепада энтропии на первом же скачке.

Она подняла на меня взгляд, и за стеклами очков я увидел холодный расчет ученого, готового на все ради результата.

– Вы единственный, кто способен это пережить, Дарион. Ваша регенерация, ваша адаптивность к магическому давлению, ваша воля. Вы понесете меня. Я буду навигатором, рассчитывать путь и давать команды, а вы будете исполнять их. Мгновенно. Без раздумий. Любая задержка – смерть.

– Я не люблю слово «беспрекословно», Хельга, но, похоже, выбора у нас нет. Залезай.

Она активировала магнитные захваты на своем костюме и запрыгнула мне на спину, закрепившись как живой рюкзак – да, в этом плане девушка предпочла полагаться на технологии, тем более подобное расположение давало мне свободу действий. Я почувствовал вес ее оборудования, но для меня это было пустяком. Куда больше меня беспокоила перспектива превратиться в старика или в младенца.

– Подключение к нейроинтерфейсу невозможно, помехи слишком сильные, – прокричала она мне в ухо. – Буду орать. Готовность десять секунд! Серебряная фаза смещается. Нам нужно прыгнуть на ту вращающуюся шестерню ровно в момент, когда тень накроет край. Три… две… одна… ПОШЕЛ!

Я рванул с места, вложив внутреннюю энергию в ноги. Мощный толчок, и мы взмыли в воздух над бездной, где перемалывались камни и время.

В тот момент, когда мои ноги оторвались от поверхности, мир сошел с ума. Мы влетели в зону Серебряной луны.

Это было похоже на удар током, который прошел не по нервам, а по самой сути моего существования. Все вокруг смазалось в полосы света. Звук исчез, потому что мы двигались слишком быстро. Я почувствовал, как мое сердце забилось с частотой колибри, кровь не текла, а неслась по венам, обжигая их изнутри. Мышцы начали гореть, сжигая запасы энергии за микросекунды.

– Быстрее! – голос Хельги звучал как писк ускоренной пленки, едва различимый в этом вихре. – Через десять метров разрыв! Прыгай вправо!

Я не думал. В таком состоянии думать было невозможно. Я действовал на инстинктах, разогнанных до предела. Платформа под ногами вращалась с безумной скоростью, но для меня она казалась почти застывшей. Я видел, как камень стареет, покрывается трещинами и рассыпается прямо под моими подошвами. И только моя воля и моя внутренняя сила, окутывая нас, сдерживала это воздействие. Как это происходит, я не задавался вопросом, главное, что действует.

Прыжок вправо.

Мы влетели в «шов» – узкую полоску нейтрального пространства между фазами.

Удар был чудовищным. Ощущение такое, словно я на полном ходу врезался в стену из воды. Инерция исчезла, перегрузка вдавила внутренности в позвоночник. Хельга на спине охнула, ее экзоскелет заскрипел, компенсируя давление.

Мы оказались в зоне Багряной луны.

Контраст был настолько резким, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Только что я был быстрее молнии, а теперь превратился в муху, застрявшую в густом сиропе. Воздух стал красным, тяжелым и вязким. Моя нога, занесенная для шага, опускалась целую вечность. Я видел пылинки, висящие в воздухе абсолютно неподвижно.

Мысли начали путаться, вязнуть в этом красном киселе.

– Дарион! – голос Хельги пробился сквозь вату в мозгу. Она использовала какой-то звуковой стимулятор, ударивший прямо по барабанным перепонкам болью. – Не спать! Двигайся! У нас три секунды реального времени, здесь это почти час! Если застрянем – останемся навсегда, превратимся в статуи!

Усилием воли, скрипя зубами, я заставил себя сделать шаг. Это было как толкать гору. Каждый миллиметр движения требовал колоссального напряжения всех мышц. Внутренняя энергия бурлила, пытаясь разогнать застывшее время в моем теле. Я чувствовал, как растягиваются секунды, слышал, как медленно, мучительно медленно бьется мое сердце.

– Вперед! – кричала Хельга, и в ее голосе я слышал панику. – Там впереди разрыв Черной фазы! Готовься к смене гравитации!

Я продирался сквозь красный туман, чувствуя, как время пытается сожрать мою волю. Шаг. Еще шаг. Мышцы выли от напряжения, но я продолжал идти. Казалось, прошла неделя, прежде чем я достиг края платформы.

Прыжок.

Мы вывалились из Багряной зоны и тут же попали в Черную.

Мир перевернулся. Буквально. Гравитация исчезла, а потом ударила сбоку. Нас швырнуло к стене соседнего здания, которая теперь стала полом. Но это было не самое страшное.

Воздух исчез. Вакуум попытался вырвать кислород из моих легких, глаза начало давить изнутри. Температура рухнула до абсолютного нуля, металл на моей броне мгновенно покрылся инеем.

– Щиты! – завопила Хельга, и вокруг нас вспыхнула сфера защитного поля, генерируемого ее костюмом.

Стены вокруг покрылись льдом, потом, через секунду, лед испарился, и камень начал плавиться, превращаясь в лаву. Биом менялся хаотично, без всякой логики. Тропический ливень сменялся кислотным туманом, затем – вакуумом, затем – плазменным штормом.

– Корректировка! – Хельга что-то бешено печатала на наруче у меня перед лицом. – Вектор двенадцать! На ту трубу! Живо!

Я оттолкнулся от расплавленного камня, используя «Шаги по Небу». Здесь они работали странно – воздух то был плотным, то разреженным, как на вершине горы. Мы приземлились на гигантскую трубу, которая вибрировала от проходящей внутри энергии.

– Передышка! – выдохнула Хельга. – Мы в «кармане». Здесь стабильно… секунд пятнадцать.

Я выдохнул, жадно глотая воздух, который генерировала система жизнеобеспечения Хельги внутри барьера. Тело ныло так, словно меня пропустили через мясорубку. Мои клетки умирали и возрождались, пытаясь адаптироваться к безумным скачкам энтропии. Старость, молодость, заморозка, ожоги – всё смешалось в коктейль боли.

– Датчики показывают критические нагрузки, но… да, – голос Хельги дрожал. – Вы невероятны, Дарион. Любой другой уже был бы мертв трижды. Мы прошли треть пути. Дальше плотность потоков увеличивается. Фазы будут меняться быстрее.

Она наклонилась к моему уху, и я почувствовал, как дрожат ее руки.

– Слушай меня внимательно. Дальше расчеты становятся вероятностными. Я не могу гарантировать стопроцентную точность. Тебе придется полагаться на интуицию. Если чувствуешь, что «шов» закрывается – не прыгай, даже если я говорю «пошел». Твое чутье воина сейчас важнее моих формул.

– Отлично. Значит, играем в рулетку со временем, – я встал, разминая ноги. Регенерация уже убрала последствия предыдущих перегрузок, но фантомная усталость осталась.

– Приготовься. Серебряная луна заходит на новый цикл. Вектор движения – прямо через центр того часового механизма. Нам нужно проскочить между зубьями шестерни, пока она в фазе ускорения.

Я посмотрел на гигантскую шестерню впереди. Она вращалась так быстро, что казалась сплошным диском. Проскочить между зубьями? Это безумие.

– Ты уверена?

– Абсолютно. В Багряной фазе она нас раздавит, в Черной – превратит в слизень. Только Серебро. Ты должен быть быстрее механизма.

– Ладно. Держись крепче, Хельга. Если меня расщепит, я постараюсь, чтобы тебя забрызгало меньше всего.

– Очень благородно с твоей стороны! – безумно рассмеялась она, пребывая в полном восторге от такого приключения.

Я рванул вперед. Снова удар ускорения. Мир превратился в тоннель из смазанных линий. Шестерня впереди выросла мгновенно. Я видел зубья, они мелькали с частотой стробоскопа. В этом режиме мое восприятие разогналось до предела. Я видел окно. Крошечный просвет, существующий миллисекунду.

Влить энергию в ноги. Усилить мышцы. Прыжок.

Мы пролетели сквозь вращающийся механизм. Я почувствовал, как ветер от зубьев, если здесь вообще был ветер, царапнул защиту. Мы проскочили. Но приземляться было некуда. За шестерней была пустота.

– Черная фаза! Гравитация вниз! – крикнула Хельга.

Нас швырнуло в бездну. Мы падали в колодец, стены которого меняли цвет и фактуру каждую секунду. Камень, металл, плоть, стекло. Вокруг нас начали появляться фантомы. Призраки прошлого или будущего? Я видел людей в странных одеждах, бегущих куда-то, видел рушащиеся здания, видел взрывы.

– Временные эхо! Не касайся их! – предупредила Хельга. – Это остаточные проекции жителей города. Если войдешь в контакт, тебя выкинет в их временной поток, и ты станешь частью истории! Я не знаю, как оттуда выбраться…

Я маневрировал в падении, уклоняясь от призрачных фигур. Это было похоже на слалом в аду.

– Вон там! – Хельга указала на балкон, выступающий из стены далеко внизу. – Это вход в Башню Хроноса! Нам нужно зацепиться!

Мы падали слишком быстро. Если я просто приземлюсь, нас размажет даже с моей прочностью. Я выхватил Клятвопреступника, влил в него энергию и вонзил меч в стену колодца. Металл заскрежетал о камень, который в эту секунду был тверже камня. Искры брызнули снопом, руки чуть не вырвало из суставов, но мы повисли, прочертив борозду в десять метров. Скорость упала.

– Жива? – спросил я, вися на одной руке над бездной хаоса.

– Да, – выдохнула она. – Ты безумец. Этот меч… он прорезал стену этого Разлома?

– Хорошая сталь, – ухмыльнулся я, раскачался и прыгнул на балкон.

Мы упали на плиты, тяжело дыша. Здесь было относительно тихо. Гул механизмов остался снаружи. Мы были внутри Башни.

– Мы добрались, – Хельга сползла с моей спины, ее ноги подкашивались.

Она все-таки не удержалась и упала на колени, ее тошнило. Вестибулярный аппарат обычного человека не рассчитан на такие карусели. И все же до последнего она никак не показывала, что ей тяжело.

Я огляделся. Зал был огромным, уставленным стеллажами с книгами, которые рассыпались в прах от одного взгляда, и сложными приборами. В центре зала, на возвышении, парил Лунный Считыватель. Это был не просто артефакт, а сложная конструкция из вращающихся колец, внутри которых висел осколок… луны? Материал был похож на застывший лунный свет, от него исходили волны мягкого, серебристого сияния.

– Фрагмент, – прошептала Хельга, поднимаясь и поправляя треснувшие очки. – Он великолепен. Он считывает фазы в реальном времени и стабилизирует пространство вокруг себя. Поэтому здесь безопасно.

– Как его взять? Просто схватить и бежать?

– Нет. Если ты нарушишь поле, башня схлопнется. Нам нужно синхронизировать контейнер с его частотой.

Хельга достала из рюкзака сложный металлический куб и начала настраивать его, ее пальцы летали над панелью управления.

– Мне нужно три минуты.

– У нас нет трех минут, – сказал я, глядя на вход.

Тени там сгущались. И это были не просто тени. Из проема, через который мы вошли, начали появляться фигуры. Они выглядели как люди, но их тела мерцали, то старея, то молодея. Их лица были искажены вечным криком. Стражи Разлома. Те, кто застрял здесь навечно.

– Они идут, – сказал я, вставая между Хельгой и входом. – Работай. Я их задержу.

– Не дай им коснуться тебя! – крикнула она, не отрываясь от прибора. – Их прикосновение, судя по показаниям, старит плоть!

Первый страж рванул ко мне. Его движения были дергаными, выпадающими из кадров. Он был то здесь, то там. Я атаковал. Клятвопреступник прошел сквозь него, но не нанес вреда. Клинок просто рассек воздух.

– Они в другой фазе! – понял я.

Страж ударил. Я уклонился, но почувствовал холод рядом с щекой.

– Хельга! Как их бить⁈

– Используй ауру! Насыть меч своей внутренней энергией до предела! Тебе нужно создать собственное поле времени, чтобы взаимодействовать с ними!

Я сосредоточился. Внутренняя энергия, моя воля, моя жизнь. Я направил все это в меч. Черный клинок засветился золотым. Мое собственное время. Моя реальность.

Страж атаковал снова. Я встретил его ударом. На этот раз клинок нашел цель. Раздался звук, похожий на разбитое стекло. Фигура стража рассыпалась на осколки времени, которые исчезли.

– Работает, – оскалился я.

Их было много. Десятки. Они лезли изо всех щелей. Хронозомби, жаждущие украсть чужое время. Я танцевал среди них. Стиль Рассеивающегося Тумана здесь был бесполезен, нужна точность и мощь.

Стойка Железного Тирана подошла идеально. Я создал купол из ударов – каждый, кто подходил, получал разряд моей воли и рассыпался. Но они давили. Я чувствовал, как каждое столкновение вытягивает из меня силы. Не физические, а жизненные. Моя регенерация работала на износ, восстанавливая стареющие клетки.

– Готово! – крикнула Хельга.

Куб в ее руках раскрылся, втянул в себя парящий фрагмент и захлопнулся. Сияние исчезло. И вместе с ним исчезла стабильность. Башня задрожала, стены начали таять, пол под ногами превращался в песок.

– Уходим! – заорал я, подхватывая Хельгу и куб одной рукой. – В окно!

Я разбил витраж и выпрыгнул наружу, в хаос меняющихся фаз. Мы падали. Вокруг бушевала буря времени. Серебро, багрец, тьма – все смешалось в безумный калейдоскоп. Я прижал Хельгу к себе, создавая кокон из своей внутренней энергии.

– Держись!

Мы пролетели сквозь все три фазы одновременно. Боль была невыносимой. Я чувствовал, как меня разрывает на части, собирает заново, старит на сто лет и возвращает в младенчество. Но я держался. Моя воля была якорем в этом шторме.

Удар о землю.

Мы выкатились из портала на влажную землю, покрытую опавшей листвой.

Теплый, влажный воздух, стрекот цикад и шум ветра в высоких стеблях бамбука. Мы были в предгорьях Восточной Империи.

Я лежал на спине, глядя в ночное небо, затянутое легкими облаками. Хельга лежала рядом, судорожно прижимая к груди куб. Она смеялась. Истерично, громко, безумно, пугая ночных птиц.

– Мы сделали это! – кричала она, поправляя перекошенные очки. – Мы украли время у самой Луны! Ты видел показатели? Энтропия была отрицательной!

Я поднял руку, посмотрел на нее. Кожа была нормальной. Никаких морщин, никаких следов распада. Регенерация справилась, вымыв из организма остатки чужого времени.

– Никогда больше, – прохрипел я, поднимаясь и отряхивая одежду от земли. – В следующий раз, без временных парадоксов.

Она повернула голову ко мне, глаза сверкали за треснувшими линзами.

– Это было великолепно, Дарион. Просто великолепно. Данные, которые я собрала… это прорыв! Клан Эйзенхорн будет доминировать в техномагии следующие сто лет!

Я хмыкнул. Клятвопреступник в ножнах, казалось, тоже выдохнул с облегчением, перестав вибрировать.

Еще один фрагмент у нас. Лунный Считыватель.

Осталось немного. Аркариус, надеюсь, ты оценишь наши старания. Потому что я начинаю уставать от этих аттракционов. Хотя, кого я обманываю? Где-то внутри, в глубине души, я знал: мне это нравится. Этот вызов. Эта грань.

Я встал и протянул руку Хельге.

– Вставай, гений. Нас ждут великие дела. И, надеюсь, местная лапшичная… А затем мы двинемся дальше.