Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Невероятно, – выдохнула Хлоя, прижавшись к иллюминатору рубки. – Сколько же кредитов в это вложено? Артефакторика, поддержание давления, очистка воздуха… Это стоит триллионы.

– Это стоит жизней поколений магов, – тихо ответила Сирена, стоя у штурвала. – Мы строили это столетиями. И теперь Элара хочет превратить это в крепость для завоевания поверхности.

Мы пришвартовались в скрытом доке на окраине города, где базировались лояльные Сирене силы. Их было немного – пара десятков магов и бойцов, но они смотрели на своего капитана с фанатичной преданностью.

Следующие два дня прошли в изучении города и планировании. Коралис был удивительным местом. Здесь магия воды была не просто оружием, а основой быта. Лифты на водяной тяге, стены из уплотненной воды, даже одежда местных была соткана из водорослей, обработанных магией.

Но атмосфера в городе была гнетущей. Патрули стражи, одетые в черную броню (нововведение Элары, как пояснила Сирена), ходили по улицам, проверяя документы и хватая всех подозрительных. Люди боялись поднять глаза.

– Она контролирует центральный Шпиль, – объясняла Сирена, развернув карту города на столе в убежище. – Оттуда она управляет защитным куполом и потоками воды. Если мы пойдем в лобовую атаку, она просто раздавит нас давлением.

– Значит, нужно, чтобы она сама нас пригласила, – сказал я.

– Ты с ума сошел? – Хлоя посмотрела на меня как на идиота. – Идти в логово к одержимому Апостолу?

– Именно. Она знает, что я здесь. Такие, как она, чувствуют сильных противников. Она не будет атаковать сразу. Ее гордыня, раздутая демоном, потребует сначала показать свое превосходство. Подчинить меня.

– И ты дашь ей этот шанс? – Зара нахмурилась. – Это рискованно, Дарион. Демоническая магия коварна, тебе ли не знать.

– У меня иммунитет к идиотам и демонам. А она сейчас, без обид, Сирена, два в одном.

План был простым и наглым, как и все, что я делаю. Мы просто вышли на главную площадь. Я, Хлоя, Зара, Касс и Сирена.

Реакция последовала незамедлительно. Вода вокруг нас сгустилась, и из нее сформировались фигуры стражников.

– Леди Элара желает видеть гостей, – пророкотал командир стражи, не сводя глаз с Сирены. – И предательницу тоже.

– Какое гостеприимство, – усмехнулся я. – Стол-то накрыли?

Резиденция Апостола находилась в основании Шпиля. Огромный зал с прозрачным потолком, через который было видно толщу океана и проплывающих мимо китов.

Элара сидела на троне из черного коралла. Она была похожа на Сирену, но ее красота была искажена. Кожа слишком бледная, почти прозрачная. На шее висело то самое ожерелье, крупные черные жемчужины, от которых исходил едва заметный фиолетовый дымок.

Вокруг нее стояли элитные гвардейцы, но главной угрозой была она сама. Сила Апостола, смешанная с демонической скверной, давила на плечи, как толща воды.

– Сестра, – голос Элары звучал так, словно говорили двое: женщина и кто-то еще, хриплый и злобный. – Ты привела мне гостей. Или это подарки?

– Я привела того, кто остановит тебя, Элара, – твердо сказала Сирена, хотя я видел, как дрожат ее руки. – Сними ожерелье. Оно убивает тебя. Ты же не такая, как…

Элара рассмеялась. Звук был похож на скрежет металла по стеклу.

– Оно дало мне истинное зрение! Я вижу слабость этого мира. И я вижу силу… – ее взгляд уперся в меня. – Дарион Торн. Вернувшийся Мечник. Я слышала о тебе. Ты силен. Очень силен. Ты мог бы стать моим генералом.

– Опять это прозвище… Слушай, боюсь, у меня плотный график, – я сделал шаг вперед. – Да и униформа мне не нравится. Черный цвет стройнит, но тебе он придает вид утопленницы.

Ее лицо исказилось гневом, но она тут же взяла себя в руки.

– Ты дерзок. Мне это нравится. Но ты не понимаешь, с кем говоришь. Я – голос Океана. Я – воля Бездны.

Она подняла руку.

– На колени!

Удар ментальной силы, последовавший за этим приказом, был мощным. Это было похоже на цунами, которое обрушилось прямо на мой разум. Приказ, усиленный божественной властью и демонической магией подчинения.

Хлоя и Зара пошатнулись, их лица побелели, но будучи также апостолами, они устояли, а вот Касс упала на одно колено, стиснув зубы до скрежета. Сирена схватилась за голову.

Я остался стоять. Даже не шелохнулся.

Моя воля была закалена в столетней войне с теми, кто придумал само понятие подчинения. Для меня ее атака была как легкий морской бриз.

– И это все? – спросил я, стряхивая невидимую пыль с рукава. – Слабовато для «воли Бездны», «гласа Океана», и чего там у тебя еще.

Элара уставилась на меня в шоке.

– Невозможно… никто не может противиться…

– Подчинить меня? Серьезно? Меня пытались подчинить Лорды Бездны, меня пытались соблазнить суккубы, меня пытались уломать боги. И где они все? А я здесь.

Мое сопротивление сорвало ее маску. Спокойствие слетело с нее, обнажая истинную сущность.

Кожа Элары пошла трещинами, из которых заструился фиолетовый свет. Рога, скрытые иллюзией, проступили на лбу. Вода вокруг нее закипела, превращаясь в кислоту. Ух… все намного хуже чем я думал.

– УБИТЬ ИХ! – взвизгнула она, и этот визг уже не имел ничего человеческого.

Стража бросилась на нас.

– Займитесь ими! – крикнул я своим спутницам.

Сам же выхватил Клятвопреступника. Черный клинок загудел, предвкушая битву.

Я врубился в строй гвардейцев, как таран, используя Стиль Рассекающей Горы. Удар, и трое закованных в броню бойцов отлетели к стене, смятые, как консервные банки. Я не убивал их, просто выводил из строя. Они были под контролем, жертвы, а не враги.

Зара и Хлоя прикрывали спины друг другу. Огонь и лепестки сплелись в смертельном танце. Под водой огонь Зары превращался в перегретый пар. Касс мелькала между противниками, нанося точечные удары.

Но главный бой шел в центре.

Сирена и Элара. Две сестры, два мага воды.

Вода бурлила, превращаясь то в ледяные иглы, то в кипящий пар. Сирена теснила сестру, ее техника была чище, точнее, но Элара брала грубой, необузданной мощью, подпитанной демонической скверной.

И вдруг все прекратилось.

Элара пошатнулась. Фиолетовое свечение в трещинах на ее коже померкло. Чернота в глазах отступила, на мгновение вернув им человеческий, небесно-голубой оттенок. Она упала на колени, хватаясь за голову, словно пытаясь выдрать из черепа невидимые гвозди.

– Сирена… – ее голос был слабым, дрожащим. Это был голос той самой сестры, которую капитан помнила. – Больно… Как же больно… Помоги мне…

Вода вокруг успокоилась. Монстры, созданные ею, расплескались лужами.

Сирена замерла. Ее руки, поднятые для очередной атаки, опустились. В ее глазах, только что полных решимости, плескались слезы и надежда.

– Элара? – она сделала неуверенный шаг вперед. – Ты слышишь меня?

– Оно… оно уходит, – всхлипнула Элара, протягивая руку к сестре. – Пожалуйста… забери это ожерелье. Я не могу сама… руки не слушаются.

– Стой! – крикнула Хлоя, чувствуя подвох, но было поздно.

Сирена, движимая любовью и чувством вины, бросилась к сестре. Она опустила защиту, полностью открываясь. Она видела перед собой не монстра, а родного человека, попавшего в беду.

Но я видел другое.

Мое восприятие, отточенное годами войн с тварями, для которых ложь – это способ дыхания, заметило микроскопическую ухмылку, тронувшую губы «раскаивающейся» жертвы. И я видел, как демоническая энергия не исчезла, а сжалась в тугую пружину внутри ее солнечного сплетения.

– Глупая, – прошептала Элара, когда сестра оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Ее лицо мгновенно исказилось, превратившись в маску торжествующей злобы. Рука, тянувшаяся за помощью, превратилась в когтистую лапу, сформировавшую лезвие из сжатой до плотности алмаза черной воды.

Удар был нацелен прямо в сердце Сирены. Смертельный, неотвратимый, подлый.

Сирена даже не успела понять, что вот-вот погибнет.

Но я успел.

В тот момент, когда лезвие коснулось одежды Сирены, я уже был между ними. Моя левая рука перехватила запястье Элары. Жестко. С хрустом костей.

– Плохая актерская игра, – холодно произнес я, глядя в расширившиеся от шока черные глаза демоницы. – Переигрываешь на драматизме.

Я не стал церемониться. Правая рука, сжатая в кулак, впечаталась ей в живот. Я не вкладывал всю силу, иначе ее просто разорвало бы пополам.

Но удара хватило.

Элара сложилась, изрыгая черную жижу. Я крутанулся и ударом ноги отправил ее в полет через весь зал. Она врезалась в трон из черного коралла, разнеся его в щепки, и впечаталась в стену, оставив на ней глубокую вмятину.

Сирена стояла, застыв, глядя на то место, где только что была смерть.

– Она… она хотела… – прошептала капитан, не в силах осознать предательство.

– Она хотела тебя убить, – жестко оборвал я ее, стряхивая с руки капли черной воды. – И сделала бы это, если бы я не успел.

Элара с ревом выбралась из-под обломков трона. Ее тело менялось. Маскировка была сброшена окончательно. Кожа стала серой, покрылась хитином, рога увеличились, а аура вспыхнула такой грязной мощью, что вода в бассейне вокруг Шпиля закипела.

– ТЫ! – взвизгнула она, указывая на меня. – ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ СДОХНЕШЬ⁈

– У меня аллергия на смерть, – пожал я плечами. – Представь себе, сам в шоке.

– Тогда умрите все! – захохотала она, и этот смех был похож на грохот подводного оползня.

Она вскинула обе руки, и Шпиль за ее спиной вспыхнул ослепительным фиолетовым светом.

Апостол задействовала свою полную власть. Не над струйками воды, а над самим Океаном.

Здание содрогнулось так, что мы едва устояли на ногах. Стеклянный купол над нами, толщиной в несколько метров, рассчитанный на то, чтобы выдерживать чудовищное давление глубины, издал звук, от которого заныли зубы.

Раздался треск. Громкий, протяжный, ужасающий треск, который разнесся по всему подводному городу.

По центру купола побежала змеящаяся линия разлома. Вода, миллиарды тонн ледяной, темной воды, нависли над нами, удерживаемые лишь остатками магии и стекла.

– Она обрушит город! – крикнула Хлоя, с ужасом глядя вверх, где сквозь трещину уже начали бить первые струи воды под давлением, способным резать металл. – Она безумна! Она похоронит здесь всех, включая себя!

Элара парила в центре зала, окруженная водоворотом из обломков и черной воды. Она выглядела как божество разрушения. Мощная, величественная в своем безумии.

Но для меня она была просто зарвавшимся ребенком с гранатой.

Я шагнул вперед, игнорируя давление ее ауры, которое плющило остальных к полу. Не я должен был сделать последний ход. Это было бы неправильно.

– Сирена! – мой голос перекрыл рев воды и безумный смех демоницы. – Хватит строить иллюзии! Посмотри на нее!

Капитан подняла на меня глаза, полные слез.

– Но она моя сестра…

– Твоей сестры там нет! – рявкнул я, указывая на беснующуюся тварь. – Демон сожрал ее душу в тот момент, когда она надела это ожерелье. То, что сейчас перед тобой – это пустая оболочка, наполненная ненавистью и желанием убивать! Ее уже не вернуть!

Элара сжала кулак, и трещина в куполе расширилась. Вода хлынула потоком, сбивая с ног стражников.

– Если ты не остановишь ее сейчас, погибнет весь город! – продолжил я, глядя Сирене прямо в душу. – Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок в этих пещерах. Их кровь будет на твоих руках, потому что ты пожалела монстра!

Сирена посмотрела на сестру. В глазах Элары, абсолютно черных, бездонных провалах, не осталось ничего человеческого. Только безумие, голод и жажда уничтожения.

Она собирала энергию для последнего удара, который окончательно разрушит купол и превратит Коралис в братскую могилу.

Лицо Сирены изменилось. Боль ушла, уступив место ледяной решимости. Это было лицо капитана, который принимает самое тяжелое решение в своей жизни.

– Прости меня, – прошептала она одними губами. По ее щекам текли слезы, смешиваясь с морской водой, падающей сверху.

Сирена подняла руки. Ее пальцы сложились в сложную печать.

Это не было эффектным заклинанием. Не было огненных шаров или молний.

Вся вода в зале: и та, что бурлила вокруг Элары, и та, что текла в ее венах – замерла.

Это был ее коронный прием. Тот самый, благодаря которому она стала S-рангом и капитаном. Абсолютный контроль над жидкостью.

Она не стала бить снаружи, пробиваясь через щиты демоницы. Она ударила изнутри.

Кровь в жилах Элары остановилась. Вода в каждой клетке ее искаженного тела мгновенно кристаллизовалась.

Демоница застыла на полузамахе. Выражение торжествующей ярости на ее лице сменилось удивлением и страхом. Фиолетовое свечение в трещинах кожи мигнуло и погасло, задушенное холодом изнутри.

Ее тело, лишенное жизни и поддержки магии, рухнуло на пол.

Следом раздался звон. Ледяная статуя, бывшая когда-то сестрой Сирены разбилась на десятки кусков, разлетевшихся по мокрому полу.

Ожерелье из черного жемчуга скатилось с того, что осталось от шеи, и, ударившись о камень, рассыпалось в прах, лишившись носителя.

Тишина накрыла зал. Лишь шум воды, все еще льющейся через трещину в куполе, нарушал ее.

Стражники, лишившись ментального контроля, побросали оружие, озираясь по сторонам, как люди, проснувшиеся от кошмара. Представляю, как у них будет потом болеть голова от осознания творимого здесь.

Сирена стояла над осколками того, что было ее сестрой. Она не плакала. Она просто смотрела вниз, опустошенная.

Я подошел к ней, убрал меч в ножны.

– Ты спасла город, – тихо сказал я.

– Но я убила сестру, – ее голос был мертвым.

– Ты убила чудовище, которое носило ее лицо. Элара погибла в тот момент, когда надела это ожерелье. Ты освободила ее.

Она медленно кивнула. Потом посмотрела на меня. В ее глазах появилась сталь. Закаленная болью и потерей.

– Это… это было то самое? Демоническая скверна?

– Да.

– Значит, есть и другие?

– Есть.

Сирена выпрямилась. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– Тогда я пойду с вами. Я не могу вернуть Элару. Но я могу сделать так, чтобы ничья другая сестра не превратилась в это. Мой корабль, моя команда и моя магия – в твоем распоряжении, Дарион Торн.

Я положил руку ей на плечо.

– Добро пожаловать в команду, Сирена. У нас тут весело, опасно и кормят хорошо. Но работы предстоит много.

Мы стояли посреди зала, где только что решилась судьба подводного города.

Очередной Апостол пал. Очередная схема Ферруса разрушена. Но цена… цена всегда высока.

– Идем, – сказал я. – Нужно укрепить купол, пока мы тут все не стали кормом для рыб.

Мы двинулись к выходу, оставляя позади осколки льда и разбитые надежды. Впереди был долгий путь, и теперь нас стало на одного сильного бойца больше.

Глава 17
Весы сломанного мира

Море после шторма всегда пахнет по-особенному. Свежестью, солью и, в нашем случае, озоном от десятков разрядов молний, которые совсем недавно раскалывали небо над головой. «Быстрый» шел ровно, рассекая волны своим хищным носом, оставляя за кормой полосу пены и обломки очередной флотилии незадачливых «освободителей».

Мы только что закончили зачистку пролива Синих Скал. Местный царек, возомнивший себя повелителем морских путей, решил, что может диктовать условия Империи. У него было три корабля, десяток магов воды и Апостол какого-то местечкового бога штормов – Йормунга или Йорда, я так и не запомнил имя.

Апостол был силен. Я признаю это. Он размахивал молотом из грозовых туч и орал про то, что море принадлежит свободным. Вот только в его ауре чувствовалась та самая липкая, грязная примесь, которую я научился различать безошибочно. Очередной подарок Ферруса. Очередная игрушка, которая сломала своего владельца.

Но я даже не успел вступить с ним в бой.

Я стоял на баке, вытирая Клятвопреступника от крови особо ретивого абордажника, когда Хлоя закончила это представление.

Она двигалась не так, как раньше. Исчезла та аристократичная, немного театральная манера боя, присущая клану Монклер. Вместо танца лепестков и изящных выпадов я увидел сухую, безжалостную эффективность палача, вышедшего на работу, которую он не любит, но обязан делать.

Апостол штормов стоял на коленях на палубе своего флагмана. Его молот развеялся, руки бессильно висели вдоль тела, а доспех был пробит в нескольких местах. Он тяжело дышал, сплевывая кровь, и смотрел на Хлою с ненавистью, смешанной со страхом.

– Я сдаюсь! – прохрипел он, видя, что его люди либо мертвы, либо побросали оружие. – Я требую права выкупа! Мой клан заплатит…

Хлоя стояла над ним. Ветер трепал подол её фиолетового платья, но она казалась высеченной из мрамора. В её глазах, обычно напоминающих драгоценные аметисты, сейчас горел холодный, потусторонний свет.

Свет Немезиды.

– Выкуп? – её голос был тихим, но он перекрыл шум волн и стоны раненых. – Ты предал свой народ. Ты принял дар от врага человечества. Ты исказил волю своего бога, превратив защиту в что-то извращенное.

– Это война! – взвизгнул Апостол. – На войне все средства хороши! Я защищал свой дом!

– Ты продал свой дом, – отрезала Хлоя.

Вокруг неё сгустилась аура. Это, стоит признать, было величественно. Ощущение абсолютной, непререкаемой правоты, которое давит на плечи тяжелее могильной плиты. Я чувствовал, как Немезида смотрит через глаза своей избранницы. Богиня возмездия была в ярости. Она видела, как Феррус играет с пантеоном, как он развращает саму суть божественной силы, и её ответ был однозначным.

– Именем Справедливости, – произнесла Хлоя, поднимая руку. Лепестки, кружившие вокруг неё, затвердели, превращаясь в бритвенно-острые лезвия. – Приговор окончательный.

– Нет! Стой! – заорал Апостол.

Хлоя даже не моргнула.

Её рука опустилась. Фиолетовый росчерк, и голова Апостола скатилась с плеч, глухо стукнув о доски палубы. Тело рухнуло следом, заливая дерево кровью.

Наступила тишина. Мертвая, звенящая тишина, которая бывает только после публичной казни.

Я посмотрел на берег. Люди там не радовались освобождению. Они не кричали приветствия. Они стояли, застыв в ужасе и отвращении. Для них это не было актом очищения. Для них это было хладнокровное убийство, пусть и того, кто портил им жизнь.

– Жестко, – прокомментировала Зара, подходя ко мне. Огонь в её волосах поутих, сменившись дымным шлейфом. – Нам еще с этими людьми торговать, между прочим.

– Она сделала то, что считала нужным, – ответил я, убирая меч в ножны.

Но внутри меня шевельнулось беспокойство. Хлоя менялась. И эти перемены мне не нравились.

Вечер на «Быстром» выдался душным. Ветра почти не было, паруса обвисли, и мы шли на магической тяге. Команда старалась не шуметь, чувствуя напряжение, витающее между лидерами.

Мы собрались в кают-компании. На столе стояла бутылка вина и нехитрая закуска, но к еде никто не притронулся.

– Ты понимаешь, что ты наделала? – Зара не стала ходить вокруг да около. Она сидела, скрестив руки на груди, и сверлила Хлою взглядом. – Мы пришли сюда наводить порядок, а не устраивать показательные казни. Эти люди считали его своим!

Хлоя сидела напротив, идеально прямая. Она даже не выглядела расстроенной. Наоборот, в ней чувствовалась какая-то пугающая цельность.

– Он был порочен, – спокойно ответила она. – Ты сама это чувствовала, Зара. Скверна в его ауре. Он был проводником воли Ферруса. Оставлять его в живых – значит позволить заразе распространяться дальше. Он бы просто не смог удержаться от повторения этого пути.

– Мы могли его пленить! – эмоционально возразила Зара. – Допросить! Выяснить, где он взял артефакт! А потом судить официально! Но ты просто снесла ему голову на глазах у всей деревни! Теперь для них мы не освободители, а каратели! Мясники!

– Иногда мясник – это именно то, что нужно, чтобы вырезать гангрену, – Хлоя сделала глоток вина. – Мир сломан, Зара. Баланс нарушен. Боги молчат или сходят с ума, Апостолы продают души за безделушки. Немезида требует восстановления равновесия. И я буду её мечом.

– Ты не меч, ты фанатичка! – Зара ударила ладонью по столу. – Ты ставишь под угрозу всю миссию ради своего чувства «высшей справедливости»! Мы здесь не для того, чтобы удовлетворять амбиции твоей богини! Мы здесь, чтобы остановить войну!

– Уничтожение врага – это лучший способ остановить войну.

Я молчал, наблюдая за ними. Тень лежал у моих ног, положив морду на лапы, и переводил взгляд с одной женщины на другую. Даже пес понимал, что лезть сейчас под руку не стоит.

– Девочки, может, хватит? – робко подала голос Касс. Она сидела в углу, полируя свои кинжалы, и выглядела так, словно ей хотелось провалиться сквозь палубу. – Мы же одна команда. Мы победили, верно? Какая разница…

– Большая разница, Кассиопея! – рявкнула Зара, даже не глядя на нее. – Политика – это не махание ножиками в подворотне!

– Не смей кричать на нее, – холодно осадила Хлоя. – Но, по сути, Зара права в одном – ты, дитя, не понимаешь всей глубины проблемы. Зло должно быть наказано. Немедленно и бесповоротно. Иначе оно пускает корни. Ты, как ученица Дариона, должна это понимать лучше других.

Касс вспыхнула, открыла рот, чтобы огрызнуться, но поймала мой взгляд и промолчала, лишь с силой вогнав кинжал в столешницу.

– Хлоя, – я наконец вмешался, и мой голос прозвучал как удар гонга. Все замолчали. – Твоя решимость похвальна. Твоя преданность богине – тоже. Но Зара права в одном: мы здесь на чужой территории.

Я подался вперед, глядя ей в глаза.

– Страх – хороший инструмент, но плохой фундамент. Если каждый остров будет встречать нас вилами, потому что считает нас палачами, мы увязнем здесь на годы.

– Ты тоже осуждаешь меня? – в голосе Хлои не было обиды, только холодное любопытство. – Ты, Дарион Торн? Человек, который уничтожил семьдесят два лорда-демона? Ты, который вырезал целые армии? Да на твоих руках убийств больше, чем на руках любого во всей империи.

– Я делал то, что было необходимо для выживания, – парировал я. – И я никогда не прикрывался словами о «высшей справедливости». Я убивал врагов, потому что они хотели убить меня. Ты же начинаешь видеть врагов везде, где есть тень.

– Потому что тени сгущаются, Дарион. И кто-то должен нести свет, даже если этот свет обжигает.

Она встала, поставив недопитый бокал на стол.

– Я не буду извиняться за то, что очистила мир от скверны. И если вы слишком мягкотелы, чтобы делать грязную работу, я сделаю её сама.

Она вышла из каюты, и дверь за ней закрылась с тихим, но отчетливым щелчком.

Зара шумно выдохнула и откинулась на спинку стула.

– Она становится опасной, – тихо сказала она. – Немезида давит на неё. Я чувствую это. Боги в панике, Дарион. Они теряют контроль, и их Апостолы становятся… радикальными. Лисара тоже напряжена.

– Я разберусь с этим, – ответил я, хотя у меня не было готового решения.

С богами всегда сложно. С фанатиками – еще сложнее. А с красивой женщиной-фанатиком, у которой в руках божественная сила… это тот еще коктейль.

* * *

На следующий день горизонт очистился. Мы подошли к острову, который на картах был обозначен как «Приют Рассвета». Сирена, которая теперь была частью нашей команды и вела свой «Глубинный Странник» параллельным курсом, сообщила, что это важный перевалочный пункт. Место, где пополняют запасы воды и продовольствия все суда, идущие на юг.

С борта корабля остров выглядел как ожившая мечта уставшего моряка.

Зеленые холмы, покрытые пышными лесами, спускались к белоснежным пляжам. Аккуратные домики с черепичными крышами лепились к склонам, утопая в цветах. В гавани стояли десятки лодок, и, что удивительно, не было видно ни одного военного корабля, ни одного укрепления.

Никаких пушек, направленных в море. Никаких магических барьеров, гудящих от напряжения.

– Слишком… мирно, – заметила Касс, стоя рядом со мной на мостике. – После того, что мы видели на других островах, это выглядит жуть как подозрительно и любопытно.

– Может, они просто умные, – предположила Зара, разглядывая берег в подзорную трубу. – Решили, что нейтралитет выгоднее войны. Смотрите, там ярмарка на набережной. Музыка, флаги.

Действительно, ветер доносил звуки музыки и смех. Остров жил так, словно войны не существовало. Словно демоны, Феррус, мятежи, все это было где-то в другой вселенной.

Мы пришвартовались. Нас встретили не вооруженные стражники, а делегация местных старейшин в нарядных одеждах. Девушки вешали на шеи матросов венки из цветов, дети бегали по пирсу, смеясь и указывая пальцами на наш необычный корабль.

– Добро пожаловать в Приют Рассвета! – провозгласил высокий седой мужчина с миролюбивым лицом, похожий на доброго дедушку из детской сказки. – Мы рады любым гостям, приходящим с миром!

Капитан «Быстрого», суровый наемник клана Мерсер, выглядел сбитым с толку. Он привык, что его встречают вилами или угрюмым молчанием, а тут ему совали корзину с фруктами и предлагали попробовать местное вино.

– Выглядит неплохо, – пробормотала Хлоя, спускаясь по трапу. Она все еще была холодна, но напряжение вчерашнего вечера немного отступило. – Может, здесь мы сможем нормально отдохнуть и пополнить припасы без боя.

Я шел следом, и Тень жался к моим ногам. Пес не вилял хвостом. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а все три головы вертелись по сторонам, принюхиваясь. Он тихо рычал, словно чуял крысу в мешке с зерном.

– Тихо, блохастый, – я положил руку ему на холку. – Я тоже это чувствую.

Все было слишком идеально. Улыбки местных жителей были широкими, искренними… и абсолютно одинаковыми. Жесты торговцев, предлагающих товар, движения танцовщиц на площади, во всем сквозила какая-то неуловимая синхронность.

Словно они репетировали эту сцену тысячу раз.

– Господин Торн! – ко мне подошел тот самый «добрый дедушка», представившийся как Старейшина Матиас. – Для нас честь принимать такого известного героя! Мы слышали о ваших подвигах! Прошу, будьте нашими гостями. Сегодня вечером в честь вашего прибытия мы устраиваем большой пир в ратуше!

– Мы просто пополним запасы и уйдем, – ответил я, внимательно глядя ему в глаза.

Глаза были ясными, голубыми. В них не было ни тени лжи, ни страха, ни злобы. Только безграничное радушие. И это настораживало больше всего.

– О, не обижайте нас отказом! – всплеснул руками Матиас. – Мы так редко видим гостей с большой земли. Всего один вечер! Наша кухня славится на весь архипелаг!

Я переглянулся с Зарой. Она пожала плечами, мол, почему бы и нет? Еда – это святое. Хлоя тоже выглядела заинтересованной, видимо, надеялась наладить торговые связи.

– Хорошо, – кивнул я. – Один вечер.

Весь день команда отдыхала. Матросы разбрелись по тавернам, где их поили бесплатно (неслыханная щедрость для портового города). Касс носилась по ярмарке, скупая всякую ерунду и объедаясь сладостями.

Я же гулял по городу, наблюдая.

И чем больше я смотрел, тем меньше мне нравилось увиденное.

Я заметил, как двое рыбаков, тянущих сеть, двигались в абсолютном унисоне. Не просто слаженно, как опытные напарники, а механически одинаково. Подняли руку, вытерли пот со лба, вздохнули – секунда в секунду.

Я видел, как женщина, ругающая ребенка за испачканную рубашку, улыбалась одними губами, в то время как ее глаза оставались пустыми, как стекляшки.

И эта вездесущая атмосфера счастья. Она была плотной, вязкой, как сироп. Здесь не было нищих. Не было пьяных драк. Не было даже обычного бытового раздражения.

– Театральная постановка, – прошептал я себе под нос. – Декорации рая.

Вечером мы пришли в ратушу. Зал был огромен, столы ломились от яств. Жареные поросята, горы фруктов, реки вина. Местные жители, одетые в свои лучшие наряды, сидели за столами, улыбались и хлопали, когда мы вошли.

Нас посадили на почетные места рядом со Старейшиной Матиасом.

– Ешьте, пейте! – провозгласил он, поднимая кубок. – Пусть все тревоги останутся за порогом! Здесь, на Острове Рассвета, нет войны! Здесь царит только гармония!

– За гармонию! – хором отозвался зал. Сотни голосов слились в один, идеально ровный звук.

Я поднес кубок к губам, но пить не стал. Запах вина был отличным, но под нотками винограда и специй я уловил что-то еще. Едва заметный аромат… пустоты? Нет, скорее, стерильности.

Музыка играла громче. Танцовщицы вышли в центр зала, закружились в хороводе.

Хлоя сидела рядом, с прямой спиной, и я видел, как ее рука периодически тянется к скрытому в складках платья кинжалу. Она тоже это чувствовала. Неправильность происходящего, пусть, как я понимаю, и с помощью сил богини.

– Дарион, – шепнула она, не поворачивая головы. – Посмотри на слуг.

Я посмотрел. Молодые парни и девушки, разносящие блюда. Их лица были расслабленными, счастливыми. Но в их движениях не было жизни. Они двигались плавно, бесшумно, огибая препятствия с неестественной точностью.

Один из слуг случайно уронил вилку из-за взмаха рукой Касс. Он не вздрогнул. Не извинился. Просто наклонился, поднял её и продолжил путь с той же приклеенной улыбкой.

– Они под чем-то? – спросила Зара, сидящая с другой стороны. – Наркотики? Магия разума?

– Хуже, – ответил я. – Готовьтесь.

Сигнал был подан незаметно. Музыка резко сменила темп. Стала быстрее, агрессивнее, ритмичнее. Барабаны начали бить в такт сердцебиению.

Старейшина Матиас встал. Его улыбка стала шире, обнажая слишком много зубов.

– Друзья мои! – его голос загремел, усиленный магией. – Вы пришли к нам издалека. Вы устали от битв. Вы несете на своих плечах тяжесть мира. Позвольте нам… облегчить вашу ношу.

Это был не вопрос.

Люди в зале встали одновременно. Сотни стульев скрипнули в унисон.

Они не достали оружие. Не закричали боевые кличи. Они просто двинулись на нас. Молча. С улыбками. Так жутко, что достойно какого-нибудь дорогого фильма ужасов.

Слуги достали из-под одежды веревки и шелковые ленты.

– Не убивать! – скомандовал Матиас. – Они нужны нам целыми! Свежая кровь для Единства! Увести их!

– Началось, – я перевернул стол, создавая баррикаду. – Касс, к стене! Зара, огонь, но аккуратно, не сожги здание! Хлоя, прикрывай тыл!

Толпа навалилась на нас живой волной.

Они не дрались как воины. Они наваливались массой, хватали за руки, за ноги, пытались скрутить, спеленать.

Я ударил ближайшего парня в челюсть. Он отлетел, но даже не вскрикнул. Его лицо осталось таким же блаженно-спокойным, только челюсть свернулась набок. Он тут же попытался встать и снова полез обниматься.

– Они не чувствуют боли! – крикнула Касс, отбиваясь ногами от двух дородных матрон, которые пытались замотать ее в скатерть.

– Они вообще ничего не чувствуют! – Хлоя полоснула кинжалом, рассекая плечо нападавшему. Крови было мало, рана выглядела сухой. – Это куклы!

Я выхватил Клятвопреступника, но не стал рубить. Просто использовал меч как дубину, раскидывая толпу ударами плашмя.

– На выход! – скомандовал я. – Нам нужно пространство!

Мы пробивались к дверям. Это было похоже на плавание в густом сиропе. Жители не заканчивались. Они лезли в окна, напирали из боковых проходов.

В этот момент я наконец распахнул свое восприятие на полную. Сбросил ментальные блоки, которые обычно держал, и меня пошатнуло.