Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Я не успею собрать всё это сам, – сказал я вслух то, что было очевидно. – Даже если буду прыгать из Разлома в Разлом без остановки.

– Времени мало, – согласилась Аниса. – Аркариус сказал, что ослабление уже началось. Если верить его расчётам, у нас несколько недель. Может, месяц.

Месяц. Чтобы собрать семь редчайших компонентов из семи разных точек мира. Звучало как невыполнимое задание.

К счастью, у меня были кое-какие знакомства

– Кайден будет в восторге, – хмыкнул я.

– Что ты собираешься делать?

– Часть делигирую, остальное сделаю сам.

Я достал планшет и начал набирать сообщения. Первое, Кайдену с требованием немедленно явиться в академию. Второе, Селине с просьбой подготовить список всех союзников и партнёров «Последнего Предела» с указанием их текущего местоположения. Третье…

Я задумался над третьим сообщением. Потом усмехнулся и набрал короткий текст.

«Леон. Есть работа. Ледяная виверна. Заинтересован?»

Ответ пришёл через минуту.

«Где и когда?»

Мелкий явно скучал на своём Севере. Что ж, теперь у него будет, чем заняться.

Следующие два часа превратились в организационный хаос. Кайден примчался, едва получив сообщение, и его лицо вытянулось, когда я объяснил ситуацию.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнёс он, – что защита, удерживающая кучу Разломов от прорыва, в том числе и демонов в наш мир, скоро рухнет? И единственный способ её укрепить, это собрать семь невозможно редких компонентов из семи разных Разломов?

– Примерно так.

– И у нас на это… месяц?

– Или меньше.

Кайден потёр переносицу.

– Знаешь, Дарион, когда я предлагал партнёрство, я ожидал рисков. Опасных Разломов, могущественных врагов, может быть, даже политических интриг. Но спасение мира от демонического вторжения?

– Добро пожаловать в мою жизнь.

– Ладно, – он глубоко вздохнул и достал свой планшет. – Давай разбираться.

Мы расстелили карту Империи на столе Анисы. Семь компасов лежали рядом, указывая в разные стороны.

– Сердце Древа-Смотрителя, – начал я. – Лесные Разломы на северо-западе. Там работает клан Боран, у них есть опыт с растительными сущностями. Нужно связаться с ними, возможно, организовать совместную экспедицию.

– Грета Боран мне должна, – кивнул Кайден, делая пометку. – Вряд ли сможет отказаться.

– Кристалл солнечного песка. Пустынные территории на юге.

– Проблема? – уловил моё замешательство Кайден.

– Возможно. Но не непреодолимая. Есть и другие способы попасть в пустынные Разломы. Наши филиалы в южных регионах, они могут помочь?

– У нас три отделения в том районе. Сильные команды, но пустынные Разломы – это серьёзно.

– Зара будет рада помочь.

Мы продолжили разбирать список. Кровь ледяной виверны уходила к Леону, это было очевидно. Парень находился в Северных королевствах, знал местность и, что важнее, имел контакты с ярлом Хаконом.

Фрагмент лунного считывателя требовал поездки в Восточную Империю.

Осколок душелова указывал на прибрежные Разломы. Клан Морос контролировал эти территории.

Ядро хрустального маяка. Что ж, обращусь к Ордену Мечников.

Оставалось перо феникса. Самый сложный компонент, потому что цель двигалась.

– Феникс, – задумчиво произнесла Аниса. – Легендарное существо. Рождается из огня, умирает в пламени, возрождается из пепла. В наше время их почти не встречают.

– Почти, – повторил я. – Но у нас есть компас, и та, кто точно не боится пламени.

– Снова Зара? – Кайден поднял бровь.

– Устрою ей свидание в Разломе.

Карта перед нами теперь была покрыта пометками. Линии соединяли Доминус с семью точками по всему миру. Сеть, которую предстояло раскинуть.

– Это безумие, – сказал Кайден, откидываясь назад. – Координировать семь экспедиций в разных концах мира, с разными командами и союзниками…

– «Последний Предел» справится.

– Легко сказать.

– Легко сделать, – поправил я. – Для этого мы и создавали структуру. Филиалы, союзники, контакты. Всё это работает именно в таких ситуациях.

Кайден посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты ведь знал, да? Что однажды придётся что-то подобное сделать?

Я не ответил. Потому что да, знал. Не в деталях, не в конкретике, но общую картину видел. Феррус не сидел сложа руки. Демоны копили силы. Защита слабела. Рано или поздно всё должно было сойтись в одной точке.

Что ж. Похоже, этот момент наступил.

– Распределяй задачи, – сказал я Кайдену. – Связывайся с союзниками. Организуй транспорт и снаряжение.

– А ты?

– А я займусь самым сложным.

– Пером феникса?

– Нет. Разговором с людьми, которые не любят, когда их о чём-то просят.

Я вышел из кабинета Анисы, оставив их разбираться с логистикой. В голове уже складывался план действий. Звонки, которые нужно сделать. Люди, которых нужно убедить. Ресурсы, которые нужно собрать.

Аркариус дал нам шанс. Теперь от нас зависело, сумеем ли мы им воспользоваться.

Я достал планшет и начал набирать следующее сообщение. Юлиану Моросу, главе клана целителей и одному из немногих, кто понимал истинную угрозу демонов.

«Нужно встретиться. Срочно. Есть информация, которая касается всех».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Жду через час».

Шестерёнки завертелись.

Пока демоны плели заговоры, а их лорды подчиняли людей, мир нуждался в защите. Старая пломба Аркариуса держалась из последних сил. И если мы не успеем её укрепить, следующий прорыв произойдёт не где-то в далёком Разломе.

Он произойдёт здесь. В Доминусе. В городах, где живут миллионы людей, не подозревающих об угрозе.

Я вышел из академии под серое небо осеннего дня. Ветер трепал полы плаща, нёс запах дождя и выхлопных газов.

Глава 5
Сад костей и амбиций

Зеленый цвет в моей жизни обычно ассоциировался с чем-то приятным – жизнью, спокойствием или, на худой конец, с салатом, который подают к хорошо прожаренному стейку. А то салат без мяса – это вообще деньги на ветер. Но место, куда нас занесло на этот раз, решило перечеркнуть все мои гастрономические ассоциации, превратив само понятие «флора» в синоним слова «кошмар».

Мы шагнули из переходного «шлюза» не на твердую землю, а в нечто, напоминающее внутренности гигантского, тяжелобольного организма. Воздух здесь был не просто влажным – он был густым, тяжелым, пропитанным запахом прелой листвы, сладковатого гниения и чего-то острого, металлического. Так пахнет на скотобойне, которую решили замаскировать под оранжерею.

Разлом представлял собой замкнутую биосферу, выросшую внутри ограниченного куска реальности, словно плесень в забытой банке с вареньем. Это был не лес в привычном понимании, а безумный город, где архитектор вместо кирпичей использовал переплетенные корни, а вместо цемента – живую, пульсирующую плоть растений. Огромные, толщиной с корабельные канаты, лианы свисали с потолка, теряющегося в зеленоватой дымке, создавая впечатление, что мы находимся в желудке какого-то колоссального травоядного чудовища. Корни под ногами образовывали мосты и арки, некоторые из которых были достаточно широкими для проезда машины, а другие – узкими и скользкими, готовыми сбросить неосторожного путника в бездну, кишащую шипастым кустарником.

– Не отставать! – мой голос прозвучал глухо в этом ватном воздухе, перекрывая странный, вибрирующий гул, исходящий от самих стен пещеры. – Если кто-то решит стать удобрением, я не буду тратить время на выкапывание.

– Внимание, выброс спор! – голос Григора Борана прозвучал спокойно, словно он объявлял прогноз погоды, а не смертельную опасность.

Глава клана Боран, коренастый мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, шел в центре нашей процессии, и вокруг него пульсировал мягкий изумрудный барьер. Слева от нас один из гигантских бутонов, похожий на раздувшуюся тушу бородавочника, с влажным треском лопнул. Облако ядовито-желтой пыльцы рванулось в нашу сторону, с шипением растворяя камни, на которые оседало.

Григор даже не потрудился поднять руку. Он просто посмотрел на облако тяжелым взглядом человека, который всю жизнь объяснял природе, кто в доме хозяин. Его воля, закаленная годами работы с землей и растениями, ударила по спорам невидимым молотом. Пыльца замерла в воздухе, словно наткнувшись на стеклянную стену, а затем, повинуясь безмолвному приказу, осыпалась на землю безопасным серым пеплом.

– Чисто, – констатировал он, поправляя перчатки с деловитым видом. – Почва здесь крайне нестабильна. Корневая система агрессивна и реагирует на вибрацию наших шагов, как сторожевой пес на почтальона.

– Они чувствуют не только шаги, – отозвалась Брина Синкроф, идущая в авангарде.

Ее люди, облаченные в легкую, но прочную броню, двигались с грацией хищников, привыкших выживать в самых диких условиях. Клинки Синкроф мелькали в полумраке, расчищая путь от жадных побегов. Живая лиана, толщиной с мою ногу, метнулась к горлу одного из разведчиков с молниеносной скоростью. Брина среагировала мгновенно, ее меч, окутанный слабой дымкой, перерубил растение в полете. Обрубок зашипел, извиваясь на земле, как отрубленная змеиная голова, и брызнул едким соком, который тут же начал разъедать органическое покрытие «пола».

– Деревья-хищники, – пояснила Брина, брезгливо стряхивая зеленую слизь с лезвия. – Реагируют на тепло крови и всплески магии. Чем больше мы будем использовать магию, тем агрессивнее станет этот сад, так было в отчетах.

– Замечательно, – прокомментировал я, шагая по пружинящему корню и стараясь не думать о том, что он подозрительно напоминает мышцу. – Идеальное место для пикника. Жаль, мы забыли корзинку с бутербродами и плед.

Я шел чуть в стороне от основной группы, и мне это решительно не нравилось. Потому, что чувствовал на себе взгляд. Тяжелый, липкий, внимательный взгляд самого Разлома. Древо-Смотритель, сущность, управляющая этой биосферой, знало, что я здесь. И, судя по всему, я ему категорически не нравился, словно заноза, которую невозможно вытащить.

Стоило мне сделать шаг, как корни под ногами начинали шевелиться активнее, пытаясь оплести лодыжки. Ветки деревьев, мимо которых мы проходили, тянулись именно ко мне, игнорируя идущих рядом магов Борана, словно я был самым вкусным блюдом в меню.

– Дарион, ты работаешь как магнит для местной флоры, – заметил Григор, когда очередная хищная орхидея размером с собаку попыталась откусить мне ухо, но поперхнулась лезвием Клятвопреступника.

– У меня просто природное обаяние, – отмахнулся я, разрубая стебель цветка и наблюдая, как он сворачивается в агонии. – Даже плотоядные растения не могут устоять перед моей харизмой.

– Скорее, Смотритель видит в тебе главную угрозу, – серьезно возразил глава Боран, не оценив шутку. – Он концентрирует защиту на тебе. Это… полезно. Ты отвлекаешь внимание от моих людей, пока мы стабилизируем проход и не даем этому месту переварить нас заживо.

– Всегда пожалуйста. Работа живой мишенью – мой профиль, обращайтесь в любое время.

Мы продвигались вглубь, и с каждым метром давление нарастало. Бораны работали слаженно, как единый механизм, отточенный годами практики. Они не просто шли – они меняли саму суть этого места под себя. Там, где проходил Григор, ядовитые испарения оседали росой, хищные корни замирали, словно впадая в летаргический сон, а агрессивная флора отступала, признавая власть более сильного природного мага.

Синкроф же работали как скальпель хирурга, вырезая то, что не поддавалось контролю. Брина вела своих людей уверенно, и я с удовлетворением отметил, что после Восхождения она изменилась – стала жестче, решительнее, движения стали экономнее, а приказы четче. Прямо выросла как воительница в моих глазах.

– Справа! Роща Иглошипов! – крикнула она, указывая мечом в темноту.

Стена колючего кустарника, усеянного шипами, длиной с ладонь, пришла в движение, словно взведенная пружина. Кусты буквально выстрелили в нас залпом игл, который мог бы превратить отряд в подушечки для булавок.

– Щиты! – скомандовал Григор, ударяя о землю.

Почва перед нами вздыбилась, образуя каменный вал за доли секунды до удара. Иглы со звоном врезались в преграду, отскакивая от нее и бессильно падая в траву. В этот момент я почувствовал движение слева – тихое, коварное, почти незаметное на фоне общего шума. Огромная ветвь, замаскированная под часть свода пещеры, рухнула вниз, целясь мне точно в голову, с грацией падающей наковальни.

Я не стал уклоняться или прыгать. Просто выставил руку и использовал короткий выброс внутренней энергии. Ударная волна встретила дерево в полете с треском, похожим на пушечный выстрел. Многотонная ветвь разлетелась в щепки, осыпав нас дождем из опилок и листьев, словно конфетти на параде.

– Нервный он какой-то, ваш Смотритель, – я стряхнул крупную щепку с плеча. – Обычно деревья ведут себя спокойнее, если их не пилить.

– Это не просто дерево, – Григор нахмурился, глядя на разрушенную ветвь с профессиональным интересом. – Это древний страж. Энт, который перерос свое физическое тело и слился с самим пространством Разлома. Он – разум этого леса, его нервная система. И сейчас он в ярости.

– Значит, мы близко, – кивнул я, проверяя, легко ли меч выходит из ножен. – Чем громче собака лает, тем ближе ее будка.

Мы вышли в огромный зал, если можно так назвать полость внутри гигантского корневища, размером с футбольный стадион. Здесь было светлее, но свет этот был болезненным, мертвенно-зеленым. Он исходил от самого сердца биосферы – колоссального ствола, уходящего вверх и вниз в бесконечность, словно ось этого маленького мира.

Древо-Смотритель.

Оно было великолепным и ужасающим одновременно. Кора, похожая на черную броню, пульсировала в такт невидимому сердцебиению. Листья, размером с щиты, шелестели, создавая звук, похожий на зловещий шепот тысяч голосов, обсуждающих, как лучше нас расчленить. А в центре ствола, на высоте десятка метров, сияло Сердце Древа-Смотрителя. Огромный сгусток энергии, похожий на изумрудное солнце, оплетенный тонкими жилами, по которым текла светящаяся жидкость.

– Вот и цель, – я указал мечом на Сердце, чувствуя, как Клятвопреступник вибрирует от предвкушения. – Осталось только подняться и вежливо постучать.

– Не так быстро, – Брина напряглась, вглядываясь в густые заросли у подножия Древа. – Там что-то есть.

Древо отреагировало на наше появление мгновенно. Корни вокруг него вздыбились, формируя подобие крепостной стены. Из земли полезли стражи – гуманоидные фигуры, сплетенные из лоз и прочной древесины, вооруженные копьями, которые выглядели достаточно острыми, чтобы пробить качественный доспех.

– Боран, держите периметр! – крикнул я, принимая командование на себя, так как времени на демократию не было. – Не дайте газу и мелким тварям добраться до нас, мне не нужно, чтобы мы задохнулись в шаге от цели. Синкроф, пробиваем коридор к стволу! Я займусь боссом.

– Принято! – отозвался Григор, с силой ударяя посохом о землю. Почва под нашими ногами затвердела, превращаясь в камень и создавая надежный плацдарм для атаки.

Мы рванули вперед. Первая волна древесных стражей встретила нас ливнем шипов, но я отбил их вращением Клятвопреступника, создавая перед собой веер защиты из стали и скорости. Брина и ее бойцы врубились в строй врага с яростью, накопившейся за долгий переход. Сталь против дерева, мастерство против массы.

Внезапно пространство справа от нас озарилось яркой, жаркой вспышкой, совершенно неуместной в этом влажном царстве. Синкроф не использовали огненную магию в таких масштабах, они прекрасно знали, что это только разозлит Смотрителя и превратит сложный бой в самоубийство.

– Что за… – начал я, но договорить не успел.

Стена корней справа от нас просто взорвалась. Это был не точечный удар, а направленный выброс концентрированной пламенной магии, грубый и разрушительный. Корни разлетелись в пыль, и в образовавшийся пролом, словно тараканы на кухню, хлынули люди.

Их было человек тридцать, одетых в красные и золотые одежды, характерные для восточных кланов. В руках они сжимали изогнутые мечи и посохи, навершия которых горели живым, агрессивным огнем. Я прищурился, узнавая гербы на их одеждах – стилизованный цветок в огне.

– Восточники, – процедил я, чувствуя, как внутри закипает холодное раздражение.

Герб говорил однозначно – это те самые идиоты, что недавно пытались уничтожить клан Шу и получили от ворот поворот. Видимо, они решили, что Сердце Смотрителя – это их билет обратно в высшую лигу, способ восстановить пошатнувшееся влияние и вернуть уважение.

– Какого черта они здесь делают⁈ – крикнула Брина, отбиваясь от наседающего стража.

– Ищут смерти, очевидно, – ответил я, парируя выпад деревянного копья. – И, похоже, нашли короткую дорогу, прорубив ее через здравый смысл.

Восточники не стали тратить время на приветствия или дипломатию. Они увидели Сердце, увидели нас и сделали единственно возможный для фанатиков вывод: конкурентов надо устранить немедленно.

– Сжечь их! – заорал их лидер, высокий мужчина с татуировкой дракона на пол-лица, искаженного жаждой власти. – Сердце принадлежит нам! Никто не смеет стоять у нас на пути! За величие клана!

Десятки огненных шаров устремились в нашу сторону, освещая пещеру багровым светом.

– Григор! – крикнул я, не оборачиваясь.

Глава Боран среагировал мгновенно, подтверждая свою репутацию. Из земли выросла массивная стена из плотного, влажного мха и камня, принимая удар на себя. Взрыв сотряс пещеру, горячий пар заполнил воздух, но барьер выдержал.

Однако самое страшное произошло следом. Смотритель закричал.

Это был не звук, который можно услышать ушами. Это был ментальный удар, волна чистой, незамутненной ярости природы, которой причинили нестерпимую боль. Огонь был для него табу, самым страшным врагом, и теперь этот враг был внутри. Древо содрогнулось всем своим гигантским телом, листва зашумела, превращаясь в ураган.

– Вы разозлили садовника, кретины! – проорал я, глядя, как корни вокруг ствола начинают светиться зловещим, багровым светом.

Смотритель перестал сдерживаться. Если раньше он просто защищался, пытаясь нас выгнать, то теперь он перешел в режим тотального уничтожения. Из земли вырвались настоящие чудовища – гигантские дендроиды, покрытые корой, твердой как легированная сталь. Лианы, толщиной с туловище человека, метнулись к восточникам, хватая магов и разрывая их на части с ужасающей легкостью.

– Огонь! Больше огня! – орал лидер восточников, впадая в панику и в безумие при виде того, как его людей превращают в удобрение.

Они заливали все вокруг пламенем, сжигая корни, деревья, своих же людей, попавших в ловушки, и тем самым делали только хуже. Смотритель выл от боли и ярости, и весь Разлом пришел в движение. Свод пещеры начал опускаться – корни сверху тянулись к нам, желая раздавить все живое в этом зале.

Хаос. Абсолютный, прекрасный, неконтролируемый хаос. Три силы столкнулись в одной точке: мы, обезумевшие от жадности восточники и взбесившийся древний энт.

– Идеально, – улыбнулся я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. В таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. – Пока они заняты друг другом, мы заберем главный приз.

Я посмотрел на Григора, который удерживал защитный купол под градом камней и ветвей.

– Держи оборону! Не дай им зайти нам в тыл! Твоя задача – чтобы нас не раздавило и не сожгло!

– Сделаю! – рявкнул Боран, возводя новые барьеры из камня и корней, которые он умудрялся подчинять своей воле даже в этом безумии, перехватывая контроль у самого Смотрителя.

– Брина, на тебе восточники! Не дай им подойти к Древу, отстреливай всех, кто высунется!

– А ты? – она вытащила лук, тетива которого уже занялась золотистым светом.

– А я пойду поговорю с хозяином по душам.

Я рванул вперед, прямо в эпицентр бури. Земля под ногами ходила ходуном, корни пытались сбить меня, лианы хлестали как бичи, но я двигался в ритме этого хаоса, используя Стойку Хрустального Цветка. Уклониться от удара ветви, проскользнуть под замахом многотонного дендроида, оттолкнуться от падающего камня – каждое движение было выверено до миллиметра.

Восточники заметили мой маневр.

– Остановить его! – визжал их лидер, указывая на меня посохом. – Он идет к Сердцу! Убейте его!

В мою сторону полетели огненные стрелы, но я даже не замедлился. Просто чуть сместил корпус, пропуская магию мимо, словно это был легкий ветерок. Одно из заклинаний попало в дендроида, который как раз замахивался на меня дубиной-рукой. Тварь взревела, вспыхнула и переключила свое внимание на магов, начав крушить их ряды.

Я прорвался к самому стволу. Здесь плотность атак была максимальной. Смотритель понимал, кто его главная угроза, и бросил все резервы на мою ликвидацию. Кора Древа разошлась с противным треском, и из нее сформировалось лицо – огромное, грубое, с глазами, горящими зеленым огнем ненависти.

– ЧУЖАК… – голос прозвучал в моей голове как скрежет жерновов, перемалывающих камни. – ТЫ ПРИНЕС ОГОНЬ… ТЫ УМРЕШЬ…

– Огонь принесли они, – я спокойно указал мечом на восточников, которых сейчас методично перемалывали дендроиды и бойцы Синкроф. – Я пришел только за твоим сердцем. Ничего личного, просто спасение мира.

– УМРИ!

Из ствола вырвались сотни острых кольев, образуя стену смерти. Уклониться было невозможно, заблокировать тоже.

Но мне и не нужно было уклоняться.

Я положил руку на рукоять Клятвопреступника и воззвал к духу, дремлющему внутри. Черный Тигр. Воплощение охоты, ярости и первобытной силы.

Тень зверя накрыла меня, словно плащ. Мир замедлился, звуки стали глуше, а цвета – ярче. Я видел каждый кол, летящий в мою сторону, видел движение соков внутри Древа, видел пульсацию Сердца, как бьется жизнь в этом гиганте.

– Рррра! – рык вырвался из моей глотки, смешиваясь со звоном стали, когда я выпустил силу Тигра наружу.

Стиль Рассеивающегося Тумана в сочетании с мощью Тигра превратил меня в ураган. Мой меч стал вихрем тьмы, размытым пятном, несущим разрушение. Я двигался навстречу кольям, разрубая их в щепки быстрее, чем они могли коснуться моей кожи.

Шаг. Удар. Шаг. Разворот. Щепки летели во все стороны, образуя облако пыли.

Я поднимался по корням вверх, прямо к Сердцу, игнорируя сопротивление самой природы. Смотритель запаниковал. Он почувствовал силу, которая была древнее и страшнее его самого. Силу хищника, стоящего на вершине пищевой цепи, силу, которая не знает пощады. Он попытался закрыть Сердце слоями бронированной коры, наращивая защиту в отчаянной попытке спастись.

– Поздно! – рявкнул я, оказываясь прямо перед закрывающимся «проходом».

Я оттолкнулся от выступа, взлетая в воздух. Время замерло. Я был в точке идеального равновесия.

Стойка Одного Удара.

Вся инерция, сила, концентрация, энергия Тигра – все это собралось в одной точке на острие моего клинка.

Черный клинок вошел в броню Древа. Я почувствовал сопротивление живой древесины, почувствовал пульсацию магии, отчаянный крик Смотрителя… и пробил всё это насквозь.

– А теперь – самое вкусное.

Я провернул меч и рванул на себя, вырезая кусок ствола вместе с защитой и плотью Древа.

Сердце оказалось передо мной. Открытое, сияющее изумрудным светом, беззащитное и прекрасное в своей мощи.

Снизу донеслись вопли восточников. Они видели, что я у цели, что их приз уходит из-под носа. Их лидер в отчаянии запустил в меня какое-то высшее заклинание – огненного феникса, вложив в него последние силы.

Глупо.

Птица врезалась в ствол Древа подо мной, не долетев до меня всего пару метров. Смотритель взвыл от боли, когда огонь начал пожирать его плоть, и его контроль над территорией на секунду ослаб. Все дендроиды замерли, лианы обмякли.

Этого мгновения мне хватило.

Я протянул руку, свободную от меча, разумеется, я же не варвар, чтобы хватать артефакты зубами, и схватил Сердце.

Оно обожгло ладонь холодом и жизнью одновременно. Дикая, необузданная энергия попыталась вырваться, ударить меня, подчинить своей воле, но моя внутренняя сила, закаленная в боях с демонами, подавила её бунт, как хозяин успокаивает щенка.

– Ты идешь со мной, – сказал я твердо, вырывая кристалл из переплетения жил.

Как только связь с Сердцем оборвалась, Древо замерло. Зеленый свет в его «глазах» на коре погас. Гул прекратился, сменившись мертвой тишиной. Все дендроиды, все живые лианы, все хищные кусты мгновенно осыпались, превращаясь в обычную, мертвую, сухую древесину. Разлом начал умирать, теряя свою душу.

Восточники застыли, глядя на то, как их надежда на возрождение клана исчезает в моей сумке. Их лица были перекошены от ярости и бессилия.

– Он забрал его! – завопил кто-то из них, указывая на меня дрожащим пальцем.

Но они были истощены битвой с растениями. Половина их отряда лежала мертвой, разорванной корнями или раздавленной дендроидами. Оставшиеся были изранены, обожжены и деморализованы. А перед ними стояли свежие, злые силы Синкроф и несокрушимая защита Боран, готовые добить непрошеных гостей.

– Уходим! – скомандовал их лидер, сплевывая кровь и оценивая шансы как нулевые. – Мы еще встретимся, вор!

Они начали поспешно отступать, таща за собой раненых. Видимо, в Разломе был и второй вход, и судя по гостям, где-то в восточной империи. Что-то новое. Возможно, как раз из-за того, что защита моего друга стала слабеть, в Разломах стало проявляться что-то новое, чего еще не видели другие.

– Мы преследуем их? – крикнула Брина, поднимая лук и уже накладывая стрелу на тетиву.

Я спрыгнул с высоты, мягко приземлившись рядом с ней, и положил руку на ее плечо, опуская лук.

– Нет. Пусть бегут. У нас есть дела поважнее, чем гоняться за крысами по чужим норам. К тому же… – я усмехнулся, доставая коммуникатор.

Связи в Разломе не было, но я записал сообщение, которое отправится, как только мы выйдем в зону покрытия.

– Шу Сонг будет очень интересно узнать, кто именно пытался украсть у нас добычу и кто доставил нам столько хлопот в нейтральном Разломе. Пусть разбирается с ними на своей территории. Это будет отличный подарок для укрепления нашего союза и неплохой повод для нее зачистить конкурентов чужими руками. Заодно, может, узнают, как они нашли сюда проход, находясь так далеко от нас.

– Ты жесток, – усмехнулся Григор, подходя к нам. Его доспехи были покрыты мхом, пыльцой и царапинами, но сам он выглядел невозмутимым, как скала, пережившая шторм.

– Я прагматичен, – поправил я, похлопывая по сумке, где лежало Сердце. – Сердце у нас? У нас. Враги бежали? Бежали. Мы живы? Живы. Идеальный результат. А теперь давайте выбираться из этого компоста, пока он не начал вонять еще сильнее.