Текст книги "Четырнадцать (СИ)"

Автор книги: Андрей Шопперт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Событие семьдесят первое 

– А-а-а! – долгий такой полный боли крик раздался от телеги.

– От чёрт! – Коська уже на колени встал, чтобы к дубу пробраться, который метрах в десяти правее тех лип, полусросшихся, высился монстром таким монументальным, чёрной громадиной. В тыл не в тыл, но во фланг дойчам точно хотел зайти. И тут крик от телеги. И что самое плохое, не понятно на каком языке кричат. «А-а-а» и на немецком будет так же. Нет, что крикнуть: «Майн Гот» или «Святый Боже».

Несколько секунд парень стоял на коленях и соображал, то ли план осуществлять, то ли к телеге двигать. Там трое раненых, там серебра столько, что рядом с Менском второй такой же построить можно. Голова то в одну сторону поворачивалась, то в другую. Наконец, плюнул на «А-а-а» Коська и пополз к дубу. Решил, что, если он главнюка кончит, то оставшиеся Фрицы и Гансы сбегут к себе… В Фатерлянд? Ну, хоть до дороги. А, если не сбегут, то он не виноват.

Арбалет конкретно мешался. Его нужно аккуратно нести, чтобы случайно на скобу не нажать. Не, стрелу он не положил в бороздку, а вот тетива натянута, щёлкнет и выдаст его местоположение. Так и может это не сильно страшно, а вот потом страшно – нужно будет вставать и натягивать по новой. Мероприятие, особенно у лучника на прицеле. Коська потому раненой птицей передвигался. Есть два колена и одна рука, а вторая несёт арбалет. Так себе походка.

От телеги вскрикнули ещё раз, но уже как-то без пафоса и боли. Отмучился кто-то. Минуты две парню понадобилось, чтобы на трёх ногах доковылять до дуба. Никто ему «хондехохов» не предлагал, и «цуряками» и «штейтами» не угрожал. Мирно дополз пацан и присел спиною к дубу, передыхивая.

И тут увидел!

Как бы ещё чуть правее или восточнее, у соседнего дуба, поменьше, стоял человек и ему рукой махал. Ну, одно из двух, либо это Язеп, либо дядька Савёл, больше в этих местах у него знакомых не было. Про хельга, Коська, если честно забыл. Тот ушёл за травами для раненых и… и потом началось. Да, так и не заканчивается.

Ползти к махальщику руками не хотелось. Это полностью было вопреки его планам. Ему нужно двигаться строго в противоположную сторону к липам тройняшкам. А этот чёрный человек у чёрного дуба продолжал махать.

– Там шведы Кемь взяли, не до… Ай, ладно.

Коська оставил арбалет у дуба, прислонив его так, чтобы от мокрой травы не намокла тетива, и теперь уже споро на четырёх ногах перебрался к соседнему.

– Касьян, там у лип два воина! – как парень и предполагал, это был старина Язеп. Помочь решил.

– Спасибо, пошёл я. Учитель, вы тут сидите за дубом и не высовывайтесь. Вы народу живой и здоровый нужны, – не мог пафоса не подпустить от… ну, не злость, просто досада, что время потерял. И без того ясно было, где у них штаб дивизии, где командующей этой группировкой войск окопался. Узнал, что там двое… Ну, тоже догадывался, что этот лучник там. По тому, как стрела в край телеги воткнулась, прикинул, откуда этот снайпер стреляет.

Что это меняет, да ничего. План был прост, как салат из редиски, порезать… тьфу, всадить стрелу в одного и убежать за дуб назад, а потом зарядить вновь арбалет и, насвистывая, выйти в пешую эро… опять тьфу, в общем, идти в открытую, выманивая мечника на себя.

Опять на четырёх конечностях Касьян переполз к своему огромному дубу и проверил арбалет. Нет, леший не разрядил. Парень вынул из колчана пред-предпоследнюю стрелу и мысленно себе оплеуху влепил, да, немецкие стрелы хуже, но лучше иметь дюжину плохих стрел, чем вот сейчас две хорошие остались. Мог взять из колчана у князя, тому они без надобности, с раненой в двух местах рукой он зарядить арбалет не сможет.

– Пошли, чего лежать, – подбодрил себя Коська и ринулся в полный рост к липам, ещё и крича при этом, – Сарынь на кичку!

Это так должно немцам показаться, что полоумный ребёнок к ним бежит. На самом деле бежал Коська очень аккуратно и приклад арбалета к плечу приставлен, а глаза всматриваются в ночную темень, пытаясь выявить лучника. Вон он – гад этот, отделился от липы, сделав шаг вперёд и принялся лук натягивать.

– Поздно! – заорал Коська, остановился и нажал на скобу.

Вжик, щелкнула тетива и тут же раздался хрип. До лучника и четырёх метров не оставалось, он не мог промахнуться и даже если немец был в кольчуге, то с четырёх-то метров его мощный арбалет и толстые стрелы с калёными наконечниками пробьют её.

– Попробуй догони! – развернувшись на одной ноге парень побежал назад, по дороге выдыхая, первая часть плана выполнена, теперь главное – успеть зарядить арбалет, ну, если мечник за ним ломанётся.

Мечник побежал, Коська спиною почувствовал, как тот устремляется за ним. Расстояния плёвые, две секунды до дуба. Нужно теперь успеть арбалет зарядить. Юный партизан воткнул чуть не на бегу стремя в землю и потянул за тетиву, и она поддалась вошла в прорезь. Теперь обернуться и достать стрелу из колчана. Обернулся и понял, что не успевает. Немец был уже в двух шагах.

– Чёрт! – Коська швырнул в набегающую чёрную фигуру арбалет и бросился дальше. Не было запасного плана… Вот долю секунды назад не было, не играть же в Д’Артаньяна с коротким кинжалом против полуторника.

И на бегу парень понял, что делать, ну так себе план, но лучше, чем до утра от немца по лесу кругами бегать. Коська к первому дубу побежал. Там под ним целый склад оружия имеется. Есть его сломанный арбалет, точнее нормальный арбалет, но без тетивы. Ещё лежит лук, и даже стрела где-то рядом должна быть. Но, во-первых, темно, а во-вторых, командир в кольчуге, Коська его и почувствовал – услышал по скрежету железа. Однако там, под дубом лежала ещё и алебарда. Ну, он не самый лучший в мире алебардист, даже где-то по нижней границе проходит, но алебарда в два с лишним раза длиннее меча, и командир дойчей о её существовании не думает. Знать – знает, но что через две секунды она окажется в руках парня не предполагает.

Событие семьдесят второе 

Ночь, будь она неладна. Об алебарду Касьян запнулся, почему-то считал, что она в паре метров дальше, с той стороны дерева. Ну, алебарды они вообще непредсказуемы. Они легко на пару метров могли отползти, чтобы в ноги врагам кинуться. Вот эта, например. Однако проклинать и обзывать оружие было некогда, оберст громыхал сапогами по листве, шурша ею, как шулеры карточные колоду перебрасывая из одной руки в другую. Коське до часа Х оставалось пара мгновений. И он ими воспользовался. Перекувырнулся назад через плечо, подхватил древко непонятного для него оружия и воткнул конец в землю у себя под ногами, выставляя пику с топориком в сторону дойча.

Хрясь. Коська пику выставил примерно на уровне… ну, в общем вам по пояс будет. Помнил про кольчугу. Ну, да у всадников она чуть не до колен, прикрывает это «по пояс», но чем чёрт не шутит. Сам себя немец точно не сможет нанизать на булавку, кольчуга удар острия колющего возможно и не выдержит, но от простого набегания точно защитит. Всё это в голове, наверное, у парня мелькнуло, но обкатать эти мысли естественно времени не было, просто на предчувствии, на интуиции опустил копье, пику, ну острую часть навершия алебарды чуть пониже и получилось, что получилось. А получилось, что ногой, ляжкой, немец на неё напоролся, и именно насадился по самый топорик на лезвие.

Ох и кричал, болезный. Слушать бы и слушать. Да, некогда.

– Айда, да-да-да, куда? Туда-сюда? – проговоривал Коська в исступлении топориком нанося удары по голове тевтона. Получалось сначала не очень, то по плечу, прикрытому кольчугой, попадёт, то по каске, немец вертелся, встать пытался, даже мечом пробовал отбиться, но всё это до одного из ударов, который, видимо, по физиономии пришёлся. Меч из руки выпал, дёргания превратились в конвульсии и крики в хрип, который быстренько перешёл в бульканье. А парень бил и бил, рубил эти немецкие дрова и рубил, пока не обессилил и сел рядом с изрубленным трупом.

Мысль билась в голове. Нужно было вставать и идти разбираться с этой мыслью. Но сил у пацана даже чтобы подняться не было. Ну, хоть пять минут посидеть. Да хоть три. Мысль же была такая. А кто кричал от телеги, от костра? Там был раненый князь Остей Дмитриевич и… ну и двое без сознания. И чего им кричать? Не сходишь, не узнаешь.

Ну, наверное, три минуты и просидел Коська на опавшей листве, холодной и мокрой, рядом с трупом рыцаря, ещё тёплым, но уже остывающим.

– Касьян? Ты цел? Касьян? – к нему подходил боком немного, выставив вперёд палку, Язеп.

– Цел. Сейчас встану, нужно…

– Нужно дядьку твоего искать, – неожиданно выдал хельг.

– Чего?!!! Язеп… Учитель… Мне даже четырнадцати лет нет, только через пару недель. Ночь. Темно. Немцы могут быть живые. Князь ранен. Пошёл он… Да, надо искать. Не бросать же. Только сначала к князю, пить хочу, умираю. А ещё я двое суток ничего не ел.

Поддерживая друг друга, они доковыляли до телеги. Ну, понятно, чего тут кричали. Был оказывается ещё один алебардщик. Лежит теперь в паре метров от Остея. Тот всё же сумел его стрелой арбалетной угостить. В груди Гюнтера или Рональда торчала стрела, а рядом в сердце кинжал. Князь же лежал на боку рядом с костром и пытался палкой расшурудить угли. Получалось с переменным успехом, искры стреляли в ночь, сполохи голубоватые выстреливали и угольки потрескивали. Света и тепла это почти не добавляло.

Коська подумал и решительно к ветке сухой направился, отломил пару сучьев и в костёр сунул. Дерево сухое, почти сразу по нему язычки пламени побежали, а уже минуты через три костерок восстановившись до прежних размеров пытался ночь осветить.

– Уходить надо, кха, кха, – прокашлял князь, бездумно суя свою палку в угли.

– М… Поесть надо, и дядьку поискать. Чую я, что тут он где-то. Связанный лежит. Или пытками заставилиЮ или проследили за ним, а потом связали.

Коська, и правда, чувствовал, что дядька рядом, и ему помощь нужна. Но и князь прав, им нужно уходить, плюнув на ночь. Куда? Ну, на запад, чтобы потом выйти на дорогу. Здесь среди озёр рек и болот им не выжить, и лошадь не провести. Немцы? Ну, немцы идут на восток. Это у них на все века любимое занятие, на восток ходить. Каждый раз плачевно заканчивается, а они прут и прут.

А ещё нужно поесть.

– Давайте сначала поедим, а то я прямо тут сдохну.

Князь кашлянул опять. Коська решил, что это значит «насыпай» и… и чего?!! Ложек нет, тарелок нет. И даже мешал в котелке он палочкой. Как там эти китайские палочки называются? На мат похоже начало? Куй? А! Куайцзы. Не, так-то Константину Ивановичу даже подарили дети как-то. И он даже попробовал спагетти с их помощью съесть. Целых пару минут пробовал. Потом плюнул и вилку взял. Как-то читал он в интернете, что в мире одинаковое количество людей пользуются палочками и вилками. Там Китай с огромным населением. Япония. Обе Кореи. Монголия.

А в Средней Азии плов руками едят. У него почти плов, по крайней мере по консистенции.

– Руками придётся из…

– Я мешок тащил, в нем ложки были серебряные, – вона чё, как жрать пора, так Рыжий Савёл очнулся, а как биться, так он один, бляха муха, – жёлтый такой с красным.

Глава 28

Событие семьдесят третье 

Дядьки у трёх лип не было. Сначала… Сначала Коська поел прямо из котла медного горячей обжигающей перловки серебряной ложкой. Делать посуду из серебра придумал сам маркиз де Сад. Или сам Леопо́льд фон За́хер-Ма́зох. Был как-то Константин Иванович во Львове на экскурсии, и там гордо женщина гид сообщила, что этот товарищ, чьим имени назвали мазохизм, до двенадцати лет жил в Лемберге – Львове, где и родился. Так вот, у серебра очень большая теплопроводность и ложка сразу нагрелась, и руки все парню обожгла и губы. Лучше бы себе из палки выстругал лопаточку.

Но это Коська живой и почти здоровый. Ну, уставший страшно и страшно голодный, но целый и невредимый. А вот князь с двумя ранами и Рыжий тоже с приличной раной эти ложки серебряные в руке держать не смогли, пришлось Коське черенки обмотать оторванной от белого плаща полоской ткани.

Не все ещё неудобства. От телеги воняло. На ней разлагался труп князя Скиргайло. И вот тут уже ничего поделать было нельзя. Цинкового гроба нет, да даже деревянного нет. Укрыт тряпочками. Да, не жара тридцатиградусная, но время-то идёт.

Пришлось всем ютиться по другую сторону костра, так запах хоть немного глушился жаром догорающего костра.

Попытка привести в чувство Карпа не увенчалась успехом.

После обжигающего ужина князя с Рыжим вырубило, прямо с горячими ложками в руках сидя заснули. А ещё через пару минут и Язеп последовал их примеру, сказав, что некоторые травки и корешки он нашёл и можно приготовить… Чего можно Касьян уже не узнал. Повалился на траву мокрую вслед за ранеными и лекарь. Ну, старенький. Ему самому сейчас в тёплой кроватке полежать и горькой какой настойки попить.

Коська тоже хотел спать. Слипались глаза, и голова клонилась на грудь. А нельзя. Не, немцы, скорее всего, кончились, был бы хоть один, напал, когда они ужинали, сидели под проблесками костра у всех на виду и оружия в руках не было, были ложки серебряные. Так что, немцы точно кончились или убежали.

Но нужно ведь обойти ближайшие окрестности и попытаться дядьку найти. Вероятность, что немцы его захватили и он им дорогу указал, велика. Не сто процентов. Мог тупо заблудиться, а дойчи нашли их по следам. Однако, предчувствие заставило парня тряхнуть головой и пойти проверить командный центр тевтонов – три сросшиеся липы. Пришёл, а там вообще никого нет. И ничего. Даже столов с картами и радиста с рацией. Чуть в сторонке валялся, правда, лучник со стрелою в сердце. А кто накупидонил⁈

Лук парень подобрал, как и колчан со стрелами. Вдруг в хозяйстве пригодится. Пояс ещё проверил… Удивительно. Кошель был. Нет, не это удивительно. Его содержимое было необычно. Там не маленькие серебряные монетки были и даже не гривны, там было золото и не в виде монет, а в виде двух печаток и одной жуковицы, читай перстня с кабошоном синего цвета. Сапфир? В придачу была пара золотых серёг в виде монеток с солнцем, стилизованным, на них. Кого-то богатого немец обчистил. Монетки тоже были. Но немного и серебряные. Английские пенсы. Точнее семь монет, которые назывались гроут (4 пенса). Такая приличная монета типа советского пятака. На аверсе мужик в короне. Эдуард третий, наверное. Какого-то английского купца лучник укокошил?

Посчитав, что дядька, где бы он не был, может ещё немного полежать, Коська пошёл к дубу, где главнюк зарубленный им лежал и ещё трое фрицев. Там тоже нужно трофеи собрать.

Странно, но изрубленный им в фарш меченосец (не путать с аквариумной рыбкой) оказался нищебродом. Кошель быль. В кошеле были деньги и деньги эти были – три гроша. И кинжал был в ножнах. Обычные деревянные ножны, обтянутые кожей, и без всяких украшений. И кинжал простой, да, похоже и сталь так себе, так как в зазубринах весь. Меч? Полуторник? Ну, на первый взгляд нормальный, но тоже без единого кусочка серебра или всяких драгоценных камней. Рукоять обтянута проволокой медной. Может сталь нормальная, но в темноте коленцев дамасской стали не видно.

Второй лук Коська тоже прибрал, как и колчан со стрелами. У этого лучника в кошеле нашлось три монетки тоже гроши. Нищеброды проклятые! Кинжал был, но тоже простенький. Зато с алебардщиком повезло. У того кошель был тяжёлый, смотреть Касьян не стал. Тоже гроши, штук двадцать. И кинжал был в ножнах с серебряными пластинами и гардой настоящей с вставками из серебра, пафосная такая вещь. Пиратов с такими рисуют на картинках.

Отнеся всё нажитое непосильным трудом добро к телеге и проверив, что все сладко спят, Коська отошёл назад к трём липам и стал методично обходить все деревья в ближайшем окружении. Под четвёртым деревом и лежал родственник. Лежал без сознания с окровавленной головой, но парень сразу пальцы на шею дядьке положил и пережал сонную артерию, чтобы… удавить… ладно, чтобы пульс проверить. Пульс был. Врач бы сказал: «Слабого наполнения». Коська же только ученик лекаря и сказал:

– Вот ведь, сволочь. Опять выжил. Опять все трофеи отберёт.

Пришлось подхватить под мышки родича и тараканить к телеге. И там уже пытаться отмыть кровь с раны. Рана была на затылке… Как там у ментов в протоколах пишут, на волосистой части головы. При промывании ратник Савёл стонал, дёргался даже, но в сознание не приходил. Промыв рану, Коська наложил на неё остатки лечебной дезинфицирующей мази на основе дёгтя, судя по запаху, и перебинтовал башку родичу, умышленно глаза тоже забинтовывая. Можно было и оставить один, но из вредности парень оба примотал. А пусть дядька от страха обделается, очнётся и темно. Подумает, что ослеп. Веселуха? Мстя. Этот гад сюда ворогов приволок на хвосте. Разведчик… антисоветчик. Ничего, князь очнётся – проснётся и спросит, как с понимающего.

Событие семьдесят четвёртое 

Последнее, что князь Остей сказал, перед тем как вырубиться, было бу-бу-бу. Не, ещё он сказал, что нужно отсюда когти рвать, своими, правда, средневековыми словами. И Касьян был с ним согласен. Дорога с немцами… да даже и без немцев… хотя, нет, точно с немцами. Они ведь там точно своих хоронить остановятся, а ещё им теперь новую разведку высылать. Опять же вечер был, нужно вставать на ночлег. Но утром они проснутся, узнают, что ещё десяток «ихних» побили, не вернулись те с задания, и вышлют по следам нормальный такой отряд человек в пятьдесят. И Коська их всех положит!!!!!!! Нда. Нужно уходить. Хоть бы до утра еще километра на три на юг отъехать. А ещё как-то бы следы запутать. Речка бы попалась… мелкая и неширокая, по ней проехать с километр.

Хороший план. Только из дееспособных он один остался. Хельга можно не считать. Старика эти приключения вымотали. Он сам еле живой.

Коська глянул на котёл. Там половина каши осталась. Ели в три горла, но едоки еле живые и их маловасто.

– Нужно подкрепиться, – голодный он с предстоящей работой не справится.

Где-то через час, когда далеко на востоке, где-то в Московии, из-за Воробьёвых гор начало подниматься солнце, караван ученика лекаря Касьяна тронулся в путь. Труп князя Скиргайло он сбросил с телеги и отволок к выворотню. Старый дуб метрах в пятидесяти от того места, где они костёр развели, ветром повалило, и часть корней с землёй оказались подняты. В эту яму Коська труп попахивающий, завёрнутый в два окровавленных плаща рыцарских, и оттащил. А потом часть земли с краёв ямы обрушил. Ну, маленький слой получился, и падальщики могут добраться до белого мясца княжеского. Но лопаты и времени не было. Спросит потом Остей Дмитриевич с него? Ну, спросит, ответит. А сколько он его думал тащить, пока вонь станет невыносимой? Похоронил и при необходимости могилу укажет. Без отпевания? Так язычник. Без тризны? Вранье. Он и каши поел и водички из ручья хлебнул. Чем не тризна⁈

Хуже всего было с лошадьми. Их теперь восемь. От немцев побитых ещё перепало. Видимо, часть разбежалась, а несколько запутались в кустах лещины и боярышника. Пришлось соорудить семь верёвок разной длины и привязать их к задку телеги. Герда с завистью на собратьев смотрела. Они-то сволочи просто идут себе за телегой, а ей раненых и кучу злата-серебра на себе тащить.

Коська думал-думал и решил сделать ход конём. Он не на юг направил стопы Герды, а на запад. Он вспомнил разговор на привале в деревеньке. Князь Скиргайло о чём-то спросил одного из своих ратников и тот ответил, что нужно до реки Ушачи добраться – притока Двины. Они её на следующее утро сразу же пересекли, и этот воин подходил к их телеги и сказал, что дальше будет река Нежлевка, которая из озера Нежлева вытекает, а за ней большое село Ветрино.

Вспомнив всё это Касьян и решил, что нужно ему до того села доехать, и там раненых оставить, а то он их не довезёт, умрут по дороге от антисанитарии и холода. Ноябрь подкрадывается, в любую ночь снег пойдёт. А с князем и Язепом не мешкая двинуть в Менск, купив в Ветрино проводника. А лучше проводника с телегой и припасами. Уж на это тех гор серебра и золота у него точно хватит. Как и оплатить лечение раненых местной знахаркой или знахарем.

Могут в этом Ветрино быть немцы? Могут. Но вероятность невелика. Они могли пройти через него. Ограбить там, побить пару несговорчивых, не понимающих, что немцы – это высшая раса и им продукты и девок нужно предоставлять бесплатно по первому требованию. Но оставлять там гарнизон они точно не будут. Столько сил у них нет. Полоцк, по нынешним временам, огромная и хорошо защищённая крепость. Там для её взятия или осады нужны серьёзные силы и их распылять нельзя. А если там три – четыре фуражира оставили, то у него чуть не десяток арбалетов. Справится. Опять же не оставят братьев и полубратьев, как и хороших кнехтов, оставят кого не жалко.

В общем, всё это прикинув, Коська не на юг, как планировали, двинул, чтобы подальше от тевтонов оказаться, а на запад. И повезло, словно по заказу ему попалась мелкая лесная речушка с каменистым дном, в которую он Герду и направил, жаль долго проехать не получилось, речушка свернула на север, пришлось выбираться на лесную дорогу. Тоже не плохо, на дороге его следы могут и не заметить. Дорога шла чуть под гору и через полчаса впереди показались поля, а потом и первые дома большого села. В прямом смысле большого, не менее пятидесяти домов и деревянная церковь клётского типа[4]4
  Клетский тип церкви – один из древнейших видов деревянных храмов на Руси. Название происходит от слова «клеть» – прямоугольного сруба, который составлял основное ядро постройки


[Закрыть].

И только парень обрадовался, как увидел трёх немцев, едущих на лошадях, ему на встречу. Фиг спутаешь. Двое в белом сюрко с черными крестами.