Текст книги "Четырнадцать (СИ)"

Автор книги: Андрей Шопперт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Событие шестьдесят седьмое 

Коська кашеварил. Это не обобщённое название приготовления еды – это точное название того, что он делал. Парень в десятилитровом приблизительно медном котле, том самом – трофейном, самим Господом им ниспосланном, варил кашу. А что ещё можно сварить? Кулеш? Картошечку тушёную с баклажанами? Плов? Где взять такие продукты? Так что ничего кроме каши и не могло получиться. Варилась перловая каша. И даже с запахом мяса варил. Он умудрился из арбалета подстрелить дятла. А нефиг, потому что стучать прямо у них над головами. Правда, мяса там… ну толком и для запаха не хватит. Есть у них в лесах огромные дятлы чёрные, вот там было бы прилично мясца, а так попался наверное самый мелкий из дятлов – пёстрый. Врут, наверное, про рагу из соловьиных языков. Тут из самого соловья никакого рагу не получится. Птичка эта в два раза меньше воробья. Так дятел, которого Коська подбил из арбалета, того воробья всего в два раза больше, пока голову с лапами отчекрыжили, пока перья выщипали, да внутренности выбросили, остался комочек косточек весом в сто грамм. И это на десять кило каши перловой… м… Один процент? Калькулятора на телефоне нет. И телефона нет.

Зато нашлась прямо у того места, где они устроили привал, черемша, хоть её Коська бросил в кашу для запаха и витаминов. Больше ничего нет. Соль ещё, вот и все приправы. Неправильные немцы им попались, ни перца с собой, ни кетчупа.

Перед тем, как костёр запалить, парень опять палец слюнявил и смотрел, с какой стороны ветер. На их счастье, ветер переменился, если до того откуда-то с приднепровских степей, с юго-запада, тепло нёс, а, следовательно, дул в сторону дороги, с которой они вовремя сошли, то теперь ветер северо-западный и дым от костра будет сдувать в болота. Развели костёр, из ручейка, вполне себе с чистой родниковой водой, наполнили котелок, бухнули туда из мешочка перловки, читай ячменя, и теперь сидят, глазами язычки пламени подгоняя, поторапливают процесс.

Есть один минус в смене ветра. Теперь он не со степей тепло несёт, а холод и сырость с Балтики. Уже и дождик нудный осенний принялся моросить. Правда, вскоре перестал, но сырости и холода нагнал.

Перед тем, как кашу варить, они с хельгом минут десять лечили зелёным пламенем руку князя. Вообще, Карп напрашивался на волшебное лечение, как самый плохой из раненых, но ему только ключевая вода из всех лекарств досталась. Как и Рыжему Савёлу. Князь – важнее. Хотя, может это и правда. Им теперь до Менска седмицу добираться и лучше иметь хоть двух боеспособных воина: князя и дядьку, чем одного. На ноги всё одно быстро ни Карпа, ни Рыжего не поставить.

Пока Коська варил кашу, Язеп концентрические окружности нарезал вокруг их стоянки. Все его запасы трав, как и остальное их движимое и недвижимое имущество осталось за стенами мужского монастыря в Полоцке, и кони, и одежда тёплая, и запасы трав и мазей. А тут трое раненых и у одного жар. И ведь ни ступки, ни маленького котелка, чтобы отвар из ивовой коры приготовить. Рыжего хоть жевать эту горечь запивая водой можно заставить, а находящегося без сознания Карпа, жевать точно не заставить. Это придётся сначала кашу сварить, потом съесть её, вымыть тщательно трофейный котёл и только потом на самом его донышке питьё приготовить.

Дядька пошёл на разведку. Вообще, будь Коська командир, он бы ему запретил. Тот мог тупо заблудиться в сгущающихся сумерках, но это как бы ладно. Не, немного дядьку парень пожалеет, но без него ему точно будет лучше. Могло другое произойти. Пластун из дядьки тот ещё, прёт через лес, как кабан на ворога, его семейство потревожившего. Если немцы оставили засаду, то он точно в неё попадётся и тут же выдаст их лагерь. Ну, если, как Сусанин, сам не заблудится.

Расположились на привал они как бы на поляне. Нет, не настоящая, просто лес редкий снова стал и деревья, в основном дубы, далеко друг от друга. С юга поляну эту огораживают два большущих куста жимолости, с востока и запада два огромных дуба, с северо-востока ручей, а с севера они поставили телегу и принесли большую упавшую и высохшую ветвь дуба, от которой Коська сейчас и отламывает веточки для поддержания костерка под котлом.

Долгое отсутствие дядьки парню не нравилось. Уже почти готова каша, а того и след простыл. Опять же, почти стемнело. Коська помешал палочкой кашу и не выдержал, пошёл к телеге, вынул из-под соломы два арбалета трофейных и стал их заряжать. Немецкое качество не канало. Его арбалет, позаимствованный в Полоцке в детинце, был намного мощнее, эти он играючи зарядил.

Ну, сколько они отошли от дороги? Два с половиной? Три километра? Быстрым шагом полчаса. И назад, если не плутать, то ещё полчаса. На самом деле прошло уже гораздо больше. Да, все три, ладно, два с половиной часа прошло, а родича нет. Хоть иди искать? Да и пошёл бы, вот только на нём каша и на дворе, так сказать – ночь практически.

И тут заржала Герда, и начала рваться.

– Что тут? – вышел из забытья князь, сидевший прислонившись спиной к тележному колесу. Коська не пожалел, распотрошил мешок с трофейными плащами и двумя спереди и сзади прикрыл ими Остея Дмитриевича.

– Лошадь кого-то почуяла, нервничает.

– Что делает? – стал подниматься князь.

– Волнуется. Это греческий.

– Лошади волков чуют лучше собак. Наверное, волки, есть…

Договорить князь Остей Дмитриевич не успел, так как послышались голоса. Немецкие, мать их, голоса.

Событие шестьдесят восьмое 

И где этот родственник? Коська на миг запаниковал. Никогда ещё в этом времени он не оказывался дичью. Всё время он на бандитов или там воров, а теперь и на оккупантов охотился. А тут вон они охотники заходят, а он в свете костра ночью у них прямо перед глазами маячит. Что называется: «Нарисовался, фиг сотрёшь»! Адреналин с кортизолом надпочечники выпустили в кровь, и сердце забилось в два раза чаще. Касьян усилием воли подавил наступающую панику, схватил арбалет заряженный и передал его князю, а потом взял второй и полез под телегу.

И… снова вылез. Колчан со стрелами забыл. Собирая у фрицев арбалеты, он и про колчаны со стрелами не забывал, все, которые нашёл с собой тогда прихватил. Ешкин по голове, неужели этот день всё ещё длится. Не бывает таких бесконечных дней. Это утром он ещё вон с тем трупом у дуба – князем Скиргайло ругался, «советуя» расплатиться с хозяин подворья, где они ночевали, и под чью телегу он сейчас залез.

Один колчан полетел Остею, хотя Коська там, где-то, в незапаниковавшем кусочке мозга, понимал, что раз арбалет у князя заряжен, то раз он сможет выстрелить, а вот сможет ли с одной рукой зарядить его… вопрос на тысячу долларов. Ну, да Перун ему в помощь. Он же язычник. Второй колчан парень перекинул через плечо и снова залез под телегу. Там, за колесом с его осями и спицами, просто отличная позиция… для одного выстрела. Лёжа, даже слабые немецкие арбалеты зарядить не получится. Не, был бы он с Карпа размерами и здоровьем, так может и получилось бы, но бог, случай, инопланетяне, безумные учёные или кто там, запихнули его разум в тело слабого пацана. Что смог за эти месяцы – сделал. Усилил тельце. Либо времени не хватило, либо плохо старался. Бугры мышц, как у Шварценеггера не появились пока.

Из полной почти темноты под телегой пространство впереди было хорошо видно. Отблески костра доставали и ещё ведь не полная темнота, так, вечерние сумерки.

Двоих немцев он увидел сразу. Они стояли с двух сторон от толстого и какого-то корявого дуба с огромной просто почти горизонтально расположенной ветвью, которая и сама была толщиной, как не маленькое совсем дерево. Ветвь находилась примерно в двух метрах от земли и один из немцев с арбалетом стоял прямо под ней. Второй был по другую сторону ствола, и его было видно плоховасто. Тень от телеги как раз в ту сторону тянулась. Она подрагивала в сполохах костра и изредка огоньки отражалась от каски этой с дурацкими полями и меча в руке. Больше Гансов видно не было, но не вдвоём же они здесь по лесу чужому и незнакомому колобродят. Так не бывает.

Раздумывать, считать шансы, и прочей подобной ерундой заниматься в данном случае нельзя. Сколько бы немцев не было, а если они его поймают, то убьют. Он не князь. Остея, возможно в живых ради выкупа оставят, а вот его точно вздёрнут или голову отрубят, попадись он им живой. У него… ладно, у них в телеге куча трофеев с немцев. Плащи эти с длиннющим названием «герренмантель», мечи, кинжалы дорогие. И кошели. Явно среди убитых были полу-братья, а то и братья. Та фляжка серебряная не могла быть у простого кнехта, там куча денег. Опять же, плащи эти тоже простым кнехтам не положены, там даже в названии про герров – херров. Дворян они положили прилично. Спросят за каждого. Потому, лучший способ избежать петли для него – это убить как можно больше немцев, а потом сбежать. В лесу без собак ночью хрен они его найдут. В идеале нужно прихватить с собой мешок с немецкими кошелями, все в их отряде так устали и проголодались, что позабыли деньги у Коськи изъять. Завтра бы сытые и отдохнувшие опомнились. В общем, пора стрелять, огонь.

Касьян прицелился в лицо немца с арбалетом. Примерно пятнадцать метров. Чего тут не попасть⁈ Да, опять чужой арбалет, непристрелянный, но ведь всего пятнадцать метров. Рукой можно стрелу добросить.

Арбалетчик под веткой, то ли думал, что он невидимый, то ли, что он бессмертный. Стоял и на огонь смотрел. Ну, сам виноват. Коська надавил на скобу. Тетива щелкнула, и немец через секунду заорал. Это пока стрела летела ему в голову, пока прорывала кожу, пока рецепторы всякие в мозг сигнал боли подавали, пока лёгкие набирали воздух для крика, в общем секунда целая.

– А! – и арбалетчик рухнул.

Коська выкатился из-под телеги. Теперь понимал, что зря он это затеял. Да, стрелять удобно, но вот выбираться… Сколько времени потерял. Нога чуть между спицами колёс не застряла, арбалет за кочку травы зацепился. Долго, наверное. Однако, время не ощущалось, мозг был занят планированием. Вот он выкатывается из-под повозки, вот встаёт, прикрываясь кучей мешков на заднике телеги, вот суёт ногу в стремя.

Бамс и тетива уже в прорези, а парень в желобок стрелу вставляет, когда успел только вынуть из колчана. Тот дойч, что стоял по другую сторону дуба, исчез. Зато над орущим арбалетчиком склонился ещё один, у этого арбалет даже не заряжен, перекинут через плечо, как в будущем будут винтовки носить или автоматы. Одет арбалетчик в стёганную фуфайку и под ней не видно кольчуги. Фьють, и стрела входит ему в шею. Касьян и этому в голову целился но видимо рука дрогнула, а получилось ничем не хуже. Этот даже заорать не успел. Стоял, чуть склонившись, над орущим собратом, и вот уже падает прямо на него, обливая того кровью из распахнутого в немом крике рта.

Слушать некогда, там, хоть как, ещё один есть, а скорее всего, не один… много. Кто же на такую операцию посылает троих лоботрясов⁈

Над головой свистнула стрела. В прямо смысле свистнула, даже волосы задела, словно смерть косой махнула и чуть на миллиметр всего промахнулась. Повезло, парень как раз нагнулся, не смог с первого раза ногу в стремя сунуть, что-то помешало. Корень из земли выпирал, как оказалось. Ну, теперь точно можно сказать, что дойчей больше трёх, того, которого он видел можно плюсовать, он с мечом, не было у того немца арбалета. Коська рванул тетиву. То ли сил просвистевшая над головой стрела добавила, то ли испуг, но тетива с первого раза натянулась. И сразу парень рухнул на колени прикрываясь телегой.

Глава 26

Событие шестьдесят девятое 

– Ученик, обойди их справа, – услышал свистящий шёпот князя Остея парень позади себя. От неожиданности чуть в штаны не наделал.

– Как бы они нас не обошли, – буркнул себе под нос Коська. Командиров на один маленький пятачок уж больно много развелось. Кстати, на месте немцев, он бы вон к тому дубы, что справа от них, арбалетчиков послал. Но видимо дойчи сопротивления от раненых и пацана не ожидали и ломанулись напрямик. Но вот теперь-то точно тот, кто у них командует, туда человека отправит.

Парень, стараясь случайно не задеть скобу арбалета, на коленках пополз к дубу. Не напрямик, у чуть южнее забирая, так, чтобы оставаться под прикрытием телеги. Полз и рассуждал. Если дядьки нет, а немцы есть, то с вероятностью в восемьдесят примерно процентов они его поймали и пугая ножиками разных размеров заставили привести их к лагерю. Мстю затеяли. Правда, оставшиеся двадцать процентов Коська отложил на возможность самостоятельно тевтонов найти их. Ну, почва сырая и следы от копыт коней и колёс отпечатаются. Любой охотник спокойно их по этим следам обнаружит. Но тогда возникает второй вопрос, а где дядька Савёл? Мать его⁈ В смысле, бабушка.

Дерево в семи – восьми метров от костра. И свет от догорающего уже без подпитки костра туда с трудом добирает. Тем более, за последние три минуты, что бой идёт, стемнело окончательно. Пасмурно, Луны и звёзд нет. Нормальная осенняя ночь. Коська дополз на коленях до дуба и никого там не обнаружил. С той стороны вообще уже темень. Как тут воевать? Только на слух ориентируясь. Парень прислушался. Орал первый раненый им кнехт. Куда он там ему попал, что нибелунг этот умирать не хочет. Вроде бы в голову метил и в неё и попал? Из одной кости голова?

Касьян прислушался. И вовремя. К нему бежал человек. Его даже видно было. Там, в костре, какая-то тлеющая веточка вспыхнула на краткий миг, и дойч оказался прилично так освещён. Это вообще лучник был. И бежал со стрелой на тетиве, готовый выстрелить в любую секунду. Ладно, нет ещё секунд, их какой-то чех придумает лет через триста. Сейчас этот промежуток времени называют – ударом сердца.

Коська немцу такую возможность не дал. Он подпустил его метров на пять и нажал на скобу. Попал в тулово. Куда не понятно, но лучник взвизгнул и повалился в опавшую мокрую листву. Пацан выхватил кинжал из ножен и полоснул подкатившегося к нему врага по подставленной шее. Вообще эти товарищи, что пришли к ним на ужин, были экипированы не в пример хуже тех, на которых они наткнулись на дороге. Там все были в кольчугах, у всех почти мечи и щиты, а эти голыми… ну, без доспехов бродят по ночному лесу. А если придёт серенький волчок и укусит за бочок? Вот как сейчас, не ограничился Коська перерезанием горла, в горячке боя ещё и вбок, куда-то под рёбра кинжалом ткнул. Видимо во что-то нужное попал, так как дергаться и прочие шумы издавать кнехт сразу перестал.

Бамс в дуб у парня за спиной впечаталась стрела.

– Да сколько же их там⁈ – Коська упал на живот и перекатами, стараясь не повредить арбалет, ушёл под прикрытие огромного ствола, – Это хорошо, что темно, а то бы сейчас лежал тут со стрелою в глазу. При следующем перерождении в косого попаду.

Оказавшись за деревом, парень быстро вскочил, сунул ногу в стремя арбалета и натянул тетиву. Дзынь. Тетива оборвалась. Не, где-то в потайном кармане его нарядного ещё прошлым днём кафтана имелась запасная тетива. И даже шёлковая. Вот только на его арбалет. У этого плечи были явно меньше, а значит, она не подойдёт. Нужно было бежать… или красться к телеге. Там ещё три арбалета трофейных лежит на телеге и приватизированный им в детинце Полоцка.

И тут парень услышал, что в его сторону бежит кто-то. Теперь поздно убегать. Получится, он на свет побежит и может вполне в спину стрелу из лука или арбалета получить. А из оружия один кинжал. Лук? У убитого был лук. Поздно. Вражина быстрее добежит. Коська взял арбалет за приклад. Если дать им по голове дойча со всего замаха, то убить, конечно не получится, а вот на какое-то время дезориентировать – вполне. Коська перехватил подведший его арбалет поудобнее для замаха, и встал спиною к дубу. С этого места он немца видеть не мог, зато топот его сапог слышался вполне отчётливо.

Раз. Два. Три! Удар. Бамс. Громко-то как получились железные дуги сбрякали по надетой кнехтом на голову смешной каске с полями. Грохоту и звону на весь лес. Немец, получив в голову такой неожиданный удар, покачнулся и стал заваливаться на Коську. У того всего один удар сердца и оставался, чтобы отбросить арбалет перехватить кинжал из левой руки в правую и воткнуть в кнехта тридцать сантиметров острозаточенной стали. Может и булата? Ни разу его ещё этот кинжал не подвёл.

Хрясь. И на этом нет кольчуги. Кожаная куртка. Сначала кинжал шёл тяжело, с хрустом разрывая ткань и кожу, но потом пошла обычная человеческая плоть. Мягкий, даже рёбрами никакими не защищённый, живот. Вырвав кинжал из дойча, Коська отступил на шаг и позволил тому упасть. А сам в это время искал глазами и чутьём больше, а где же арбалет этого кнехта. И не нашёл. Можно даже не опускаться и не шарить по траве руками. Бесполезное занятие. Этот тевтонец был с алебардой, её он выпустил, получив арбалетом по сусальнику. Алебарда? Да, кого к ним вообще послали? Какая-то сборная солянка. Ребята, вас не жалко, сходите русских побейте.

Событие семидесятое 

Пользоваться алебардой Касьян умел… немного. Дядька Отто, присланный вместе с сынком купца Тверда, их со Стёпкой немного учил, но в темноте, в лесу, сейчас положиться на эту штуку Коська побоялся. Опять же, против арбалета алебарда – это как плотник против столяра. Там, с другой стороны дерева, ещё и лук есть, и да, он тоже учился им пользоваться. Но опять, с ним тут в темноте? Нет. Нужно бежать… нужно ползти к телеге и взять трофейный арбалет или лучше приватизированный тугой. Это хорошо пока все противники без кольчуги, а попадётся один и отскочит стрела от брони, а он его мечом по тупой башке. И по делом.

Костёрок, вспыхнув на прощание, теперь совсем уже только тлел и света почти не давал. Коська выглянул из-за дуба надеясь рассмотреть князя Остея или просто понять, что сейчас творится у телеги. Не видно ничего. Парень, выдохнул и решил, что чем ползти, теряя время, лучше дёрнуть, что есть мочи. Можно и зигзагами даже. Так и сделал. Тут бежать-то, если напрямик, то восемь метров. Ну всё же зигзаг один заложил и пусть десять получилось. Две секунды. По нему выстрелили из лука в самом конце забега, когда он уже рыбкой под телегу нырял. Стрела длинная, значит точно лук, а не арбалет. И она воткнулась в край телеги. Воткнулась раньше, чем он нырнул, выходит, зигзаг его противолодочный обманул вражьего стрелка, а ещё, выходит, что в принципе лучник этот хорош, якорь ему в глотку. Попал бы в полной почти темноте.

Коська огляделся. Князь нашёлся. Он с такой же длинной стрелой в плече левом многострадальном лежал вдоль телеги. Бляха, муха. Это он теперь один против неизвестного количества фрицев остался. Так и хотелось прихватить мешок с кошелями и… и второй с плащами белыми и бежать в лес, в темноту. Да, там, на телеге, килограмм триста серебра и злата… ну, может двести пятьдесят. Там дорогущие мечи и кинжалы… И чёрт с ними со всеми, в гробу карманов нет. Его убьют, даже если он сдастся.

Останавливали зрелые размышления от такого шага. Первое было очень вероятное. Князя Остея потом батянька или дядька выкупит и он, вернувшись в Менск, посадит Коську на кол, за то, что тот сбежал с поля боя и его раненого бросил. Да, он не ратник. Но раненого бросил, а он лекарь. Попадос. Хоть в Краков тогда беги. Второе размышление не шкурное, наоборот, как бросить своих, князя этого, Язепа, Рыжего. А ещё где-то дядька, чёрт бы его побрал. Русские своих не бросают. Эх, парочку гранат бы… А ведь он сможет их сделать. Как делать селитру Константин Иванович, начитавшись книг про попаданцев, примерно знает. Снять верхний слой земли в конюшне и сварить, а потом поташем засыпать, кажется. Серу можно заменить на канифоль, тоже в книгах прочитал. Уголь? Ну, уголь вообще не проблема, да даже если надо, то и сажи можно найти. Запихнуть это в горшочек и туда обрезков подков старых.

– Ученик, ты почему здесь? – князь отпугнул мысль о гранате. А ведь сделал почти… Говорят… мысль материальна.

– Тетива на арбалете лопнула. Сейчас возьму новый… Ну, не знаю, может здесь остаться, а то они в лоб атаку предпримут, а я с той стороны и помочь не смогу.

– Иди. Заряди мне арбалет и иди. На выстрел мне сил хватит, – князь говорил сиплым голосом и при этом шёпотом старался, получалось понять из-за этого с трудом, чего он там навыдумывал. Почему шёпотом-то? Думает, немцы этот старославянский в школах проходят?

– Хорошо, – легко сказать заряди арбалет. Это же вставать в полный рост нужно, а там меткий лучник.

Касьян взял лежащий рядом с Остеем Дмитриевичем арбалет и вынул стрелу, колчан полный почти рядом лежал, если сам и зарядил шайтан-машину князь, то не больше одного раза. Вставать было стрёмно. На фоне пусть и еле тлеющего костра он будет отсвечивать как… как идеальная мишень. И прикрыться тут нечем. До ближайшего дерева те самые восемь метров открытого пространства.

– А если за костёр отползти? – не к князю, а к своей голове тупой обратился Коська. – У них, гансов проклятых, тогда наоборот засветка будет от костра.

Прихватив ещё и свой тугой арбалет, парень на карачках прополз пять метров и, мысленно перекрестившись, встал, сразу сунув ногу стремя маленького княжьего арбалета. И никто в него не выстрелил. Тогда Коська подхватил свой и, как всегда, рыча от натуги зарядил его. Потом с княжьим вернулся, брякнул на ложе стрелу и вручил Остею. Тот неуверенно взял самострел в правую руку, развернулся и, встав на колени, пристроил его на телеге.

– Иди… к дубу иди…

Ну, к дубу, так к дубу. Коська вернулся за костёр, подхватил свой арбалет и, заложив приличный полукруг, спокойно добрался до дуба. Теперь и на свой стрелу наложил.

– Готов к труду и обороне…

Коська высунул нос из-за дуба и прислушался. Стонал раненый фриц, где-то не очень далеко две сороки устроили перекличку, очевидно, дойчами потревоженные, а вот больше никаких звуков посторонних слышно не было. Немцев осталось… Ну, двое точно. Есть этот мечник, и, видимо, он у них за главного, и точно есть лучник. Из арбалета никто в него не стрелял давненько, и, потому, можно понадеяться, ну, а чего, обычный человек же, а не спецназёр из книжек, так хочется понадеяться, что арбалетчики у врага кончились. Генуг им.

– А не сходить ли нам в гости. Ведь, если гость придёт… Не, наоборот надо. Как там у Вини-пуха:

 
'Скучна вечерняя пора,
Хозяева зевают.
Но если гость пришёл с утра,
Такого не бывает'!
 

Если правильно переделать, то получится:

Скучна вечерняя пора, хозяева зевают, но если гость пришёл с мечом, то он их убивает. Арбалет просто не зарифмовался.

Эти товарищи к его дубу шли вон от тех трёх лип. Не сказать, что срослись но близко друг к другу. И что-то подсказывало Коське, что главный фриц сидит за ними. И этот Руди, Гельмут или даже Коль, ему не соперник. С мечом против арбалета только в кино можно воевать, стрелы мечом отбивая. В жизни так не бывает. Получишь стрелу в «боди», даже замахнуться своей железкой не успев.