Текст книги "Я - Товарищ Сталин 19 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

* * *

Апрель 1939 года. Лондон и окрестности.

Утро выдалось ясным, с лёгким ветром, который нёс запахи свежей зелени. Генерал-майор Ланге прибыл в Англию накануне под дипломатическим прикрытием. Документы были в полном порядке, и таможенные формальности прошли быстро. Он остановился в небольшом отеле в центре, но сразу после завтрака направился за город. Автомобиль, предоставленный посольством, двигался по узким дорогам мимо полей и редких деревень. Листва на деревьях уже полностью распустилась, придавая пейзажу яркий оттенок.

Место встречи выбрали в тихом загородном ресторане в тридцати километрах от Лондона. Здание стояло на краю леса, с видом на небольшое озеро. Стены были из светлого камня, крыша покрыта тёмной черепицей, а у входа росли аккуратные кусты. Внутри зал был просторным, с деревянными балками под потолком и столами, накрытыми белыми скатертями. Посетителей было немного – несколько пар и одинокий джентльмен у дальнего окна.

Полковник Лэнгли уже ждал за столиком в углу. Он поднялся при виде Ланге, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Рад вас видеть, генерал-майор, – сказал он по-немецки с заметным акцентом, но вполне понятно.

– Взаимно, полковник. Спасибо, что нашли время.

Они сели. Официант в белой рубашке и чёрном жилете подошёл сразу. Ланге заказал ростбиф с йоркширским пудингом, печёный картофель и зелёный горошек. Лэнгли выбрал жареную рыбу с чипсами, салат и свежий хлеб. К этому добавили бутылку красного вина и графин с водой.

Пока ждали заказ, разговор шёл о погоде и дороге.

– Дорога прошла хорошо? – спросил Лэнгли, наливая воду в стаканы.

– Да, без задержек. Я очень давно не был в Англии, и вот я наконец-то здесь.

Еду принесли быстро. Ланге отрезал кусок ростбифа – мясо получилось нежным, с хорошей корочкой. Лэнгли попробовал рыбу и кивнул одобрительно. Они ели неторопливо, запивая вином.

– События в вашей стране вызвали большой интерес здесь, – начал Лэнгли, когда тарелки опустели наполовину. – Смерть Геринга и приход генерала Бека к власти. Это серьёзный поворот.

Ланге кивнул, намазывая масло на кусок хлеба.

– Да, изменения произошли. Геринг ушёл, и теперь военные обеспечивают порядок. Нацистская партия запрещена. Генерал Бек возглавляет временное правительство. Его цель – стабилизация и подготовка к выборам.

Лэнгли отложил вилку и посмотрел прямо на собеседника.

– Как вы оцениваете вероятность того, что Германия и Британия станут союзниками?

Ланге сделал глоток вина и ответил спокойно:

– Всё зависит от политиков. Генерал Бек у власти временно. После нормализации обстановки Германию возглавит гражданское лицо. Кто именно – мне пока неизвестно, но скоро, я думаю, мы это узнаем. А вот как этот новый лидер будет выстраивать свою политику, мы пока не знаем. Но я думаю, что любому адекватному лидеру будет понятно, что с Британией надо дружить.

Лэнгли улыбнулся и налил ещё вина в оба бокала.

– В Британии тоже может скоро поменяться власть. И тогда отношение к Германии может быть жёстче, чем сейчас.

Ланге кивнул, понимая намёк на возможный приход Черчилля вместо Идена.

– Мы с вами, как люди, имеющие доступ к информации, должны предотвратить любые возможности войны. Я надеюсь, что со смертью Геринга риски войны уменьшились.

Они продолжили есть. Официант принёс добавку – свежий хлеб и сырную тарелку. Ланге взял несколько ломтиков чеддера и положил на хлеб. Лэнгли попробовал то же самое. Разговор перешёл к текущим делам в Европе.

– У нас в Британии внимательно следят за ситуацией. И то, что пока у вас более умеренная власть, даёт шанс на мирное развитие, – сказал Лэнгли.

– Согласен. Германия сейчас сосредоточена на внутренних вопросах. Экономика требует внимания, отношения с соседями – тоже. Нет нужды в новых конфликтах.

Вино закончилось, и они заказали чай с десертом – яблочным пирогом и сливками.

– Ваша встреча с Герингом перед его смертью… – начал Лэнгли, но Ланге мягко прервал:

– Это было рутинное обсуждение. Теперь фокус на будущем.

Лэнгли кивнул, не настаивая. Они говорили о возможных встречах на высшем уровне между Беком и Иденом. Ланге подчеркнул, что Абвер готов делиться данными по общим угрозам, если такие возникнут.

– Стабильность в Европе выгодна всем, – сказал он, доедая пирог. – Германия не хочет повторения прошлых ошибок.

Полковник согласился. Они просидели за столом ещё около часа, обмениваясь общими оценками по Франции, Италии и положению в Польше. Ланге отметил, что военные в Германии видят Британию как ключевого партнёра для баланса сил.

Когда кофе допили, Лэнгли взглянул на часы.

– Время летит. Я передам наш разговор своему руководству. Надеюсь, это поможет укрепить связи.

– Я сделаю то же самое для генерала Бека и адмирала Канариса, – ответил Ланге.

Они расплатились и вышли на улицу. Пожали руки у автомобиля Ланге.

– До следующей встречи, генерал-майор. Будьте осторожны в дороге.

– И вы, полковник.

Ланге сел в машину. По пути он мысленно повторял ключевые моменты разговора, чтобы точно передать их при возвращении. Город встретил его оживлённым движением. В отеле он сразу сел за стол и набросал отчёт. Вечером того же дня самолёт должен был доставить его назад в Берлин.

Обратный путь прошёл без происшествий. Ланге прибыл в Берлин поздно вечером. Город встретил его знакомыми улицами и огнями фонарей. Он сразу направился в здание Абвера. Канарис ещё был в кабинете.

– Ланге, как прошла поездка? – спросил адмирал, когда тот вошёл.

– Продуктивно. Полковник Лэнгли подтвердил интерес Британии к сотрудничеству. Они отмечают изменения у нас после смерти Геринга.

Ланге подробно пересказал разговор, включая оценки вероятности союза и возможные перемены в британском руководстве. Канарис слушал внимательно, делая заметки.

– Хорошо. Завтра утром доложим Беку. Он ждёт свежих данных.

На следующее утро в Рейхсканцелярии собрались в небольшом зале. Генерал Бек сидел во главе стола. Ланге изложил итоги встречи.

– Британцы видят шанс на сближение, но предупреждают о возможном ужесточении позиции, если власть сменится. Я подчеркнул, что с нашей стороны готовность к дружбе есть.

Бек кивнул.

– Это соответствует нашим планам. Продолжайте работу в этом направлении. Выборы приближаются, и внешняя поддержка будет для нас важна.

Совещание длилось недолго. Ланге вернулся в Абвер и продолжил текущие дела. День в Берлине шёл своим чередом – сотрудники работали, патрули поддерживали порядок на улицах. Перемены, произошедшие в январе, постепенно становились новой нормой.

В Лондоне полковник Лэнгли тем временем готовил свой отчёт. Он отметил осторожный оптимизм немецкого собеседника и рекомендовал продолжать диалог. Руководство получит информацию к вечеру.

Один день встречи подвёл итог важному этапу. Но в быстро меняющемся мире будущее было туманно.

* * *

Апрель 1939 года. Берлин.

Полковник Ханс фон Зейдлиц сидел за своим столом в кабинете Абвера, просматривая свежие сводки. После событий января многое изменилось: военные удерживали контроль, партия была распущена, а генерал Бек говорил о выборах. Но Зейдлиц думал не об этом.

Его мысли возвращались к полковнику Хансену. Прошло полгода, но смерть полковника не выходила из головы. Врачи написали – сердце. Но Зейдлиц знал: такие совпадения редко бывают случайными. Он считал, что за смертью Хансена стоит Ланге. Больше некому. Ланге поднял его, Зейдлица, на позицию третьего человека в Абвере. Но почему? Хансен никогда не принадлежал к кругу Геринга. Он был обычным офицером, выполнял приказы, не лез в интриги. Зачем тогда устранять его именно так?

Зейдлиц отодвинул бумаги в сторону и встал. Он прошёлся по кабинету, глядя на карту Европы на стене. Ланге действовал расчётливо. Смерть Хансена открыла путь для Зейдлица, дала ему доступ к английским делам, к внутренним документам. Может, Ланге проверял лояльность? Или видел в нём инструмент для своих целей? Зейдлиц не доверял Ланге с самого начала. Тот всегда оставался в тени, умел выходить сухим из воды. После переворота Ланге сохранил пост, укрепил связи. А Хансен просто исчез.

Полковник посмотрел на часы. День только начинался, но тянуть дальше было нельзя. Он взял пальто, вышел из здания и сел в служебный автомобиль. На этот раз Зейдлиц поехал один, без водителя. Машина выехала из центра. Берлин проплывал мимо: улицы с военными патрулями, люди, идущие по делам, трамваи. Мысли крутились вокруг Ланге. Почему именно он? Хансен мог бы остаться полезным при новом режиме. Может, Ланге убирал всех, кто знал слишком много о прежних операциях? Или готовил почву для чего-то большего? Зейдлиц чувствовал, что его собственное положение шаткое. Повышение выглядело как награда, но могло быть и ловушкой.

Дорога пошла через поля, потом в лес. Зелень уже покрывала ветви, но земля ещё хранила влагу от недавних дождей. Зейдлиц свернул на неприметную тропу и остановил автомобиль в стороне от основного пути. Он огляделся, убедился, что вокруг никого, и углубился в лес пешком. Под ногами хрустели ветки. Он шёл уверенно, помня путь. Место было выбрано давно – глухой участок, подальше от троп. Зейдлиц остановился у старого дуба с характерным изгибом ствола. Земля вокруг выглядела нетронутой.

Он снял пальто, закатал рукава и начал копать ножом, который всегда носил с собой. Грунт поддавался с усилием, но через десять минут показался металлический ящик. Зейдлиц вытащил его, очистил от земли. Передатчик был в сохранности – небольшой, надёжный, с батареями. Он проверил соединения, развернул антенну, замаскировав её среди кустов.

Солнце поднялось выше, пробиваясь сквозь кроны. Зейдлиц сел на корень дерева, достал блокнот с шифром и начал передачу.

Сначала обычный вызов. Ответ пришёл быстро – куратор на связи. Зейдлиц отправил зашифрованный текст:

«Политическая обстановка стабилизирована. Генерал Бек удерживает власть, готовит выборы на лето. Абвер работает по старым каналам, но с акцентом на Британию. Ланге усилил позиции, подозреваю его в устранении полковника Хансена в октябре. Хансен не был связан с прежним режимом, его смерть открыла мне путь наверх. Ланге ведёт игру с англичанами, ищет сближение. Мои задачи расширены, доступ к отчётам полный. Жду указаний. Опасность внутренней чистки сохраняется».

Куратор подтвердил приём, дал короткий ответ: «Продолжай наблюдение. Выясни планы Ланге по Британии. Будь осторожен».

Зейдлиц убрал аппарат, закопал ящик обратно, тщательно замаскировал место. Он отряхнулся, надел пальто и вернулся к машине. День был в самом разгаре.

По дороге обратно в Берлин Зейдлиц снова думал о Хансене. Его смерть выглядела чистой – никаких следов. Ланге умел делать такие вещи. Повышение Зейдлица могло быть способом держать его ближе, наблюдать. Или Ланге действительно нуждался в нём для английского направления. Зейдлиц не знал, но чувствовал, что баланс хрупкий. Советский куратор ждал деталей. Нужно было копать глубже.

Он вернулся в город к обеду. Зейдлиц оставил автомобиль у здания Абвера и пошёл в столовую. Там было спокойно: офицеры ели, обсуждали новости. Он взял порцию жаркого с картофелем, сел за стол в углу. После обеда он вернулся в кабинет и занялся бумагами. Отчёты о контактах в Лондоне лежали перед ним. Ланге хотел, чтобы Зейдлиц развивал связи. Это давало шанс, но и риск. Если Ланге узнает о двойной игре… Зейдлиц отогнал мысль. День шёл своим чередом. Он подписал несколько документов, поговорил с подчинёнными о текущих делах.

К вечеру Зейдлиц вышел прогуляться. Берлин менялся: в городе уже не было портретов прежних лидеров, было больше разговоров о будущем. Он дошёл до парка, сел на скамейку. Вспомнил последний разговор с Хансеном – о службе, о семье. Хансен упоминал, что хочет спокойствия. Ланге лишил его этого. Зачем? Может, Хансен случайно узнал что-то о планах переворота? Он вернулся в здание. В коридоре встретил Ланге. Тот кивнул дружелюбно.

– Зейдлиц, как продвигаются английские дела?

– Нормально. Готовлю новый отчёт.

– Хорошо. Бек ждёт результатов. Не подведи.

Ланге пошёл дальше. Зейдлиц смотрел ему вслед. Лицо генерала оставалось спокойным, но в глазах читалась расчётливость.

Вечером он не поехал сразу домой, а поужинал в небольшом ресторане недалеко от дома. Он хотел посмотреть, как живут люди, о чём говорят. А люди надеялись на перемены. Он думал о своём месте в этом. Как агент он выполнял долг, но как офицер видел, что Германия пытается встать на ноги после потрясений.

Ночь опустилась на город. Зейдлиц вернулся домой, когда жена и дети уже спали. Вот уже полгода он ложился с мыслью о Хансене. Друг не заслуживал такой судьбы. Ланге заплатит, когда придёт время.

Глава 11

Москва, Кремль. Апрель 1939 года.

Утро в кабинете выдалось тихим. За окном ещё лежал снег, но уже чувствовалась приближающаяся весна. Сергей сидел за столом, просматривая сводки от Наркомата обороны. Дверь открылась, и вошёл Павел Судоплатов. В руках у него была папка с документами.

– Товарищ Сталин, – произнёс Судоплатов, подходя к столу. – Есть свежие данные из Германии.

Сергей отложил бумаги и жестом указал на стул.

– Присаживайтесь, Павел Анатольевич. Докладывайте.

Судоплатов сел, раскрыл папку и начал излагать информацию.

– После событий с Герингом власть временно удерживает генерал Бек. Выборы, которые немцы планировали провести в апреле, отложены. По нашим сведениям, они состоятся в июне. Подготовка идёт, но не всё готово.

Сергей слушал внимательно, не меняя выражения лица.

– Продолжайте.

– Наш агент передал данные о возможном кандидате на пост канцлера. Это Конрад Аденауэр.

Сергей внутренне отметил это имя. В той истории, которую он знал, Аденауэр стал первым канцлером Федеративной Республики Германия в 1949 году. Тогда Германия была разделена, а он проводил курс на сближение с Западом. Здесь же 1939 год, и вся Германия оставалась единой. История уже изменилась, но такие повороты требовали осторожности. Он не показал удивления.

Сергей взял трубку, набил её табаком, закурил и медленно выпустил дым.

– Аденауэр – это тот известный антифашист.

Судоплатов кивнул.

– Да, товарищ Сталин. Бывший бургомистр Кёльна. Он открыто выступал против нацистов. Сейчас его рассматривают как компромиссную фигуру, которая может объединить разные силы.

Сергей обдумывал ситуацию. В его памяти Аденауэр ассоциировался с прозападной ориентацией, особенно в условиях холодной войны. Но сейчас, когда Германия не разделена и советские войска не стоят на Эльбе, такой канцлер мог повернуть страну в сторону Америки. Это не устраивало. Нужно было взвесить все варианты.

– Что с коммунистами? – спросил Сергей.

– До выборов их решили не допускать, – ответил Судоплатов. – Так передал источник. Партия остаётся под запретом, и новых послаблений не планируется.

Сергей сделал ещё одну затяжку.

– Аденауэр – это американская креатура.

Судоплатов согласился.

– Да, это соответствует нашим оценкам. Переворот мог пройти при поддержке американцев. Их влияние в германских кругах заметно усилилось.

Сергей посмотрел на карту Европы на стене.

– Вы считаете, что генерал Ланге, помимо связей с британцами, имеет тесные контакты с американцами?

Судоплатов перевернул страницу в папке.

– Пока установить точно не удалось. Доказательств нет, только предположения на основе косвенных данных. Ланге сохраняет осторожность во всех действиях.

Сергей кивнул.

– Ланге – очень хитрый и осторожный человек. Нам надо аккуратно работать по нему и главное – не допускать неоправданных рисков. Потерять такого источника, как полковник Зейдлиц, будет непростительно. Третий человек в Абвере – это ценный канал.

Судоплатов записал указание в блокнот.

– Полностью согласен, Иосиф Виссарионович. Мы усилим контроль, но без лишних движений, которые могли бы насторожить Ланге или Канариса.

Они продолжили обсуждение германских дел. Судоплатов рассказал о текущем положении в армии. Генерал Бек удерживал контроль над ключевыми подразделениями, но внутри офицерского корпуса шли разговоры о будущем. Аресты после устранения Геринга затронули в основном ближайшее окружение рейхсканцлера, но Абвер остался практически нетронутым. Ланге уже провёл несколько встреч с Беком, обсуждая координацию.

– Наши люди отмечают, что производство в военной отрасли пока не сокращают резко, – добавил Судоплатов. – Но и расширения нет. Всё в режиме ожидания результатов выборов.

Сергей задал несколько уточняющих вопросов об экономике Германии: как обстоят дела с сырьём, с поставками из нейтральных стран, с настроениями в Руре и в Берлине. Судоплатов подготовил ответы. Данные показывали, что промышленники сохраняли лояльность новой власти, но многие ждали ясности от будущего канцлера.

– Аденауэр имеет репутацию человека, который сможет договориться с Западом, – отметил Сергей. – Если он придёт, Германия может получить кредиты и технологии. Это изменит баланс.

Они проговорили возможные сценарии на июнь. Сергей подчёркивал важность получения информации из первых рук. Нужно было знать платформу Аденауэра по внешней политике, особенно по отношению к Советскому Союзу.

– Усиливайте работу с агентами, – сказал Сергей. – Пусть передают всё, что касается подготовки к выборам: имена других кандидатов, если они есть, финансирование кампании.

Судоплатов подтвердил.

– Инструкции уже подготовлены. Связь с агентами стабильная.

Они обсудили также положение во Франции. Там внутренние противоречия между разными политическими силами сохранялись. Советские агенты передавали информацию о настроениях в правительстве. Сергей интересовался, насколько Париж готов реагировать на изменения в Германии.

– Французы обеспокоены тем, что ничего не знали о готовящемся перевороте и раскладе сил в Германии, – ответил Судоплатов. – Но пока не предпринимают резких шагов. Ждут результатов выборов.

Сергей вернулся к германской теме. Он задавал вопросы по разным аспектам: о состоянии германской разведки, о контактах Абвера с другими странами, о возможных изменениях в военной доктрине. Судоплатов отвечал подробно, опираясь на свежие сводки.

– Ланге сохраняет позиции, – подчеркнул он. – После устранения Геринга его влияние даже выросло. Он координирует работу с Беком.

Сергей сделал затяжку трубкой.

– Это подтверждает, что операция была хорошо спланирована. Нам нужно продолжать копать аккуратно.

Когда обсуждение Германии подошло к концу, Сергей перешёл к другим направлениям. Он спросил о Соединённых Штатах.

– Кеннеди продолжает кампанию? – поинтересовался он.

Судоплатов кивнул.

– Да, товарищ Сталин. Его речи об изоляционизме находят отклик. Поддержка среди промышленников растёт. Наши люди в Вашингтоне собирают данные о его окружении.

Сергей отметил это.

– Ослабление внимания Америки к Европе нам выгодно. Но следите за тем, как его позиция влияет на поставки и кредиты.

Они обсудили возможные последствия для советско-американских отношений. Сергей подчёркивал необходимость наблюдения без поспешных действий.

Перешли к Дальнему Востоку. Судоплатов доложил о контактах в Китае. Сун Цзывэнь продолжал посылать сигналы о готовности к диалогу. Братья Гофу и Лифу удерживали власть в Нанкине, но напряжение внутри национальной армии сохранялось.

Сергей подвёл итог по Китаю.

– Фиксируем все шаги Суна. Если он ослабит нынешнее руководство, это создаст окно возможностей. Но рассчитывать на него нельзя.

Разговор вернулся к Германии. Сергей спросил дополнительные детали о возможных союзниках Аденауэра.

– Кто его поддерживает внутри страны? – уточнил он.

Судоплатов перечислил имена из доклада Зейдлица: консервативные круги, часть промышленников, католические политики. Американские контакты прослеживались через финансовые каналы.

– Это подтверждает вашу оценку, – сказал Судоплатов. – Американская креатура.

Сергей обдумывал стратегию. Нужно было подготовить дипломатические шаги на случай прихода Аденауэра. Возможно, предложить торговые договорённости, чтобы удержать Германию от полного поворота на Запад. Но без иллюзий.

– Подготовьте предложения для Наркомата иностранных дел, – распорядился он. – Анализ рисков и варианты действий.

Судоплатов записал.

Они продолжили обсуждение. Сергей задавал вопросы о разведывательной работе в Берлине: как работают другие агенты, есть ли риски провалов. Судоплатов заверил, что меры безопасности усилены.

– Связь с Зейдлицем и остальными идёт через проверенные каналы. Риск минимален.

Сергей кивнул.

– Хорошо. Но напоминаю: Ланге нельзя недооценивать. Он пережил покушение и теперь сильнее. Аккуратно под него работать.

Они проговорили ещё полчаса. Обсудили ситуацию в Польше, в Прибалтике. Сергей интересовался настроениями в этих регионах. Судоплатов доложил о данных разведки.

В конце встречи Сергей подвёл итоги.

– Через пять дней жду полный отчёт по Германии. Особенно по кандидатуре Аденауэра и его возможной программе.

– Будет исполнено, товарищ Сталин.

Судоплатов собрал документы, встал и направился к двери. Перед выходом он обернулся.

– Если появятся новые данные по Ланге или выборам, сразу доложу.

– Хорошо, Павел Анатольевич.

Когда дверь закрылась, Сергей остался один. Он встал, прошёлся по кабинету, размышляя. Аденауэр как канцлер – это новый поворот. В той истории он строил Западную Германию против Востока. Здесь всё могло пойти похожим путём, но с единой страной. Нужно было действовать, чтобы не допустить полного отрыва Германии от советского влияния.

Сергей сел за стол и начал писать указания. Он отметил пункты по усилению разведки в Германии, по подготовке дипломатических предложений, по экономическим контактам. Нужно было собрать больше данных о связях Аденауэра с американцами. Возможно, через другие каналы.

Он обдумывал варианты. Если Аденауэр выиграет, предложить пакт о ненападении или торговое соглашение. Но готовиться и к худшему: укреплять позиции в Восточной Европе, работать с армией.

Сергей сделал несколько заметок на отдельном листе. Указания для Наркомата обороны: проверить состояние западных округов. Для разведки – новые задачи по Абверу.

Время шло. Сергей знал, что события развиваются быстро. Ланге, Бек, Аденауэр – все эти фигуры создавали новую реальность в европейской политике. Нужно было быть готовым к любым шагам. Он продолжал писать, обдумывая следующие ходы.

* * *

Апрель 1939 года, Токио.

В Токио уже чувствовалось приближение весны: деревья покрылись первыми зелёными почками, а воздух стал мягче. Кэндзи Ямада втягивался в работу директора Бюро информации. Рабочие дни заполнялись встречами, отчётами и координацией материалов для прессы, радио и журналов по всей стране. Задачи требовали постоянного внимания к деталям, и каждый раз Кэндзи замечал, насколько эта должность отличается от прежней работы главным редактором «Асахи Симбун». Там он сам решал вопросы в знакомом коллективе, где все процессы были понятны и близки. Здесь же приходилось выстраивать отношения с большим числом сотрудников, учитывать интересы разных ведомств и следить за тем, чтобы информация распространялась точно в соответствии с указаниями правительства.

Кэндзи встал, спустился на кухню, где Мицуко готовила завтрак. Она уже заметно округлилась – срок беременности подходил к четырём с половиной месяцам. Она продолжала заниматься домом, но теперь делала это размереннее, избегая лишних нагрузок. Кэндзи помогал ей с простыми делами, они вместе садились за столик и обсуждали планы на день. Мицуко всегда находила слова поддержки.

– Ты справляешься, Кэндзи, – говорила она, наливая чай. – Даже если иногда кажется, что всё идёт не так быстро, как хотелось бы. Главное – ты работаешь честно и относишься ко всему ответственно.

Эти разговоры помогали ему начинать день с уверенностью. После завтрака Кэндзи уезжал в Бюро на служебном автомобиле. Охранники сопровождали его как обычно. В кабинете он первым делом просматривал свежие отчёты, вызывал руководителей отделов и обсуждал текущие публикации. Иногда возникали вопросы по материалам из регионов: одни газеты слишком подробно освещали экономические трудности, другие – недостаточно точно передавали официальную позицию. Кэндзи требовал точности и единства подхода.

Дни проходили в непрерывной работе. Совещания сменялись проверкой документов, а те – телефонными разговорами с представителями других министерств. Кэндзи постепенно привыкал к масштабу обязанностей, но понимал, что доверие со стороны старых сотрудников завоёвывается постепенно. Он старался быть последовательным: проводил личные беседы, вводил дополнительные отчёты по ключевым темам. Вечерами, возвращаясь домой, он делился с Мицуко основными событиями дня, не вдаваясь в детали, которые могли её беспокоить.

Однажды вечером, когда часы показывали уже девять, в доме раздался телефонный звонок. Кэндзи как раз сидел в гостиной с чашкой чая, а Мицуко отдыхала рядом, положив руку на живот. Звонок прозвучал неожиданно – в такое время обычно никто не беспокоил. Кэндзи поднялся и взял трубку.

– Ямада-сан? Это Ясуо Кимура, – услышал он знакомый голос. – Извини, что звоню так поздно. Надеюсь, не помешал.

Ясуо Кимура был его бывшим коллегой по «Асахи Симбун». Теперь он работал журналистом в той же газете, сохранив хорошие отношения с Кэндзи. Они не виделись несколько месяцев.

– Кимура-сан, рад слышать, – ответил Кэндзи. – Всё в порядке. Как твои дела?

Они обменялись короткими новостями: Кэндзи упомянул, что работа в Бюро идёт своим чередом, Мицуко чувствует себя хорошо. Кимура рассказал о последних материалах в газете. Однако Кэндзи быстро понял – просто так бывший коллега звонить не стал бы.

– Я хотел бы встретиться с тобой, если найдётся возможность, – сказал Ясуо. – Дело действительно важное. Лучше обсудить лично.

Кэндзи согласился без долгих раздумий.

– Хорошо. Давай завтра в семь вечера в заведении недалеко от Хибия. Подойдёт?

– Отлично. Спасибо, что согласился. До завтра.

Разговор закончился. Кэндзи вернулся к Мицуко и коротко рассказал о звонке. Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Мицуко выглядела умиротворённой, рассказывая о том, как провела день и какие вещи уже подготовила для будущего ребёнка.

На следующий день работа в Бюро шла обычным порядком. Кэндзи провёл утреннее совещание, проверил материалы для радио и дал указания по проверке региональных публикаций. К семи вечера автомобиль доставил его к заведению. Кэндзи увидел знакомого. Ясуо Кимура уже ждал за простым деревянным столом. Охранник, как и положено занял место за соседним столиком.

Они поздоровались. Кэндзи сел напротив.

– Выпиваешь сейчас? – спросил Ясуо, глядя на меню.

– Нет, – ответил Кэндзи. – Буду чай. А ты не стесняйся, если хочешь.

– Надеюсь, ты не против, если я выпью немного саке, – сказал Ясуо. – День выдался долгим.

Кэндзи кивнул, и они сделали заказ. Принесли чай для Кэндзи и небольшую бутылочку саке с чашечкой для Ясуо. Тот налил себе, медленно поднял чашечку, сделал небольшой глоток, затем ещё один. Теплое саке, казалось, помогало ему расслабиться. Они начали с лёгкой беседы о общих знакомых, о семье. Кэндзи рассказал, про Мицуко, Ясуо поделился новостями о своих.

Когда принесли простые блюда – рис, овощи, тушёную рыбу, – разговор перешёл к главному.

– Один из сотрудников твоего Бюро, – начал Ясуо, – далеко не рядовой, по имени Сигэру Окамото, передаёт информацию журналисту из газеты «Хоти Симбун». Конкретные детали из закрытых обсуждений.

Кэндзи внимательно слушал, кивая. Он знал Окамото – тот занимал заметную должность в одном из отделов, имел доступ к важным материалам.

– Информация точная? – спросил Кэндзи.

Ясуо сделал ещё глоток саке, поставил чашечку и продолжил:

– Я не стал бы говорить, если бы не был уверен. Ты же знаешь меня, Кэндзи. Я журналист, а не сплетник. Источник надёжный, и я сам проверил несколько моментов.

Они продолжали есть. Кэндзи задавал уточняющие вопросы, Ясуо отвечал спокойно, иногда делая паузы, чтобы отпить из чашечки. Саке он пил небольшими порциями, не торопясь. Беседа затронула и другие рабочие темы, но основное внимание осталось на этом сообщении. Кэндзи поблагодарил коллегу за информацию.

– Спасибо, Ясуо. Это важно.

Они закончили ужин, допили чай и саке. Расплатились и вышли. Автомобиль ждал. Кэндзи попрощался с Ясуо, и водитель повез его домой. По дороге Кэндзи обдумывал услышанное.

Дома Мицуко встретила его у входа.

– Будешь есть? – спросила она.

– Нет, спасибо. Уже поел.

Они прошли в гостиную. Мицуко заварила свежий чай, и они сели рядом. Она спросила о встрече с коллегой. Кэндзи рассказал всё по порядку: о разговоре, об информации, которую передал Ясуо.

Мицуко слушала внимательно, иногда кивая.

– Что ты будешь делать? – спросила она тихо.

Кэндзи посмотрел на неё.

– Я должен его уволить. Если просто сказать, что так делать нельзя, он пообещает и продолжит. Нельзя проявлять слабость на этой должности. Нужно действовать решительно, чтобы сохранить порядок в Бюро.

Мицуко накрыла его руку своей.

– Поступай так, как считаешь нужным, Кэндзи. Я знаю, ты всё сделаешь правильно.

Они поговорили ещё немного о доме, о подготовке к появлению ребёнка, о делах по хозяйству. Мицуко выглядела умиротворённой, её присутствие помогало снять тяжесть дня. Позже они поднялись в спальню. Мицуко пожелала спокойной ночи, и они легли. Кэндзи закрыл глаза, думая о завтрашних планах. День завершился, и сон постепенно пришёл к обоим.

* * *

Кэндзи Ямада проснулся в тихой спальне, где первые лучи весеннего солнца проникали сквозь бумажные окна. Мицуко спала рядом, её дыхание было ровным и спокойным. Он осторожно встал, чтобы не разбудить её, спустился на кухню и начал готовить простой завтрак. Когда она присоединилась, они сели за низкий столик. Они говорили о мелочах: о цветах, которые уже распускались в саду, о планах на прогулку на ближайших выходных.

– Сегодня я разберу вещи в комнате наверху, – сказала она, наливая чай. – Хочу, чтобы там было уютно для малыша.

Кэндзи кивнул, улыбнувшись.

– Я вернусь пораньше, если смогу. Помогу.

После завтрака он помог убрать посуду, поцеловал Мицуко на прощание у ворот и сел в служебный автомобиль. Охранники заняли свои места, и машина двинулась по улицам Токио. В здании Бюро информации Кэндзи поднялся в кабинет, просмотрел утренние документы и вызвал секретаря.

– Пригласите Сигэру Окамото. Немедленно.

Секретарь поклонился и вышел. Кэндзи сел за стол, разложив бумаги. Через несколько минут дверь открылась, и вошёл Окамото – мужчина средних лет с аккуратной причёской и ровной осанкой. Он поклонился.

– Вызывали, Ямада-сан?

Кэндзи указал на стул напротив.

– Садитесь, Окамото-сан. Разговор будет серьёзным.