Текст книги "Я - Товарищ Сталин 19 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Он сделал заметку, что завтра нужно встретиться с ещё одним посредником и уточнить детали по гонконгским банкам. Работа продолжалась.

Глава 16

Апрель 1939 года. Чикаго.

Утро в редакции Chicago Tribune началось с обычной суеты: стук пишущих машинок, шорох газетных листов, запах типографской краски, который поднимался снизу по лестницам. Джейкоб Миллер уже сидел за своим столом, когда курьер принёс записку. Маккормик ждал его наверху.

Джейкоб поднялся, постучал и вошёл. Издатель сидел за большим столом, окружённый бумагами и свежими выпусками. Он кивнул на стул.

– Миллер, сегодня для тебя есть задание. Более серьёзное, чем прежде. Винченцо Карузо. Его называют Винни. Родственник дона Сальваторе Россо из Нью-Йорка. Приехал сюда по делам. Нужно проследить, куда ходит, с кем встречается, что делает. Фотографии всего, что покажется важным. Особенно если будут передачи чего-либо. Но я вас предупреждаю. Действуйте осторожно. Эти люди не любят лишних глаз.

Джейкоб кивнул.

– Понял, сэр. Когда начинать?

– Сейчас. Он остановился в отеле «Continental» на Мичиган-авеню. Я жду плёнки вечером.

Маккормик протянул фотографию Карузо и отвернулся к бумагам. Это значило, что разговор закончился.

Джейкоб взял фотографию и вернулся вниз. Проверил камеру, запасные кассеты, блокнот. Надел шляпу, взял сумку. На улице он поймал такси и добрался до «Continental».

Отель стоял среди высоких зданий центра. Джейкоб обошёл квартал, нашёл удобную точку у газетного киоска напротив входа. Купил свежий номер Tribune и встал так, чтобы видеть двери. Ждал недолго. Около десяти утра из отеля вышел мужчина среднего роста, крепкого сложения, в сером костюме и тёмном пальто. Лицо было гладким, волосы зачёсаны назад. Он огляделся, поднял руку такси и уехал в сторону итальянского квартала.

Джейкоб поймал другую машину и следовал на расстоянии. Карузо вышел на улице возле небольшого ресторана «La Stella». Зашёл внутрь. Джейкоб оставил такси, прошёл пешком, выбрал позицию у витрины соседнего магазина. Через двадцать минут Карузо вышел вместе с другим мужчиной – пожилым, в тёмном пальто. Они поговорили у входа, пожали руки, разошлись. Джейкоб сделал несколько снимков с расстояния.

Дальше Карузо направился пешком. Джейкоб держался сзади, меняя стороны улицы, останавливаясь у витрин. Они прошли мимо лавок с итальянскими продуктами, мимо домов с узкими дворами. Карузо зашёл в бар «Il Gallo». Джейкоб остался снаружи, занял место у соседнего угла. Внутри было шумно, но через окно он видел, как Карузо сел за стол с двумя мужчинами. Разговор был короткий. Один из них передал бумажный свёрток. Карузо убрал его во внутренний карман. Джейкоб успел сделать кадр через стекло.

Через полчаса Карузо вышел один и пошёл дальше. Джейкоб следовал за ним. В следующий бар – «Roma» – Карузо зашёл на короткое время. Вышел с пустыми руками. Затем направился к гостинице поменьше, «Bellavista», в глубине квартала. Там он провёл около часа. Джейкоб ждал снаружи, меняя позиции: он стоял то у лавки, то за углом, то у киоска. Когда Карузо появился снова, он выглядел спокойным. Он сел в такси и поехал в сторону вокзала.

Джейкоб снова взял машину. На Юнион-стейшн было оживлённо. Поезда прибывали и отправлялись, толпы людей двигались по платформам и залам. Карузо вышел у главного входа, прошёл через зал ожидания и направился к одной из дальних платформ. Джейкоб держался на расстоянии, используя колонны и группы пассажиров.

На платформе Карузо встретил двух мужчин. Они стояли у края, разговаривали. Один достал из внутреннего кармана толстый конверт и передал Карузо. Тот быстро убрал его под пальто. Разговор длился меньше минуты. Джейкоб, спрятавшись за тележкой с багажом, сделал серию снимков: передачу, лица, жест рукопожатия.

В этот момент Джейкоб заметил ещё двоих. Они стояли дальше по платформе, у колонны. Одеты просто, но что-то выдавало в них, что они были неместными: пальто другого покроя, которого не встретить в Чикаго, шляпы носили чуть иначе. Они смотрели именно на Карузо. Один из них слегка кивнул другому. Джейкоб понял: за Карузо следит не только он.

Карузо закончил разговор, повернулся и пошёл обратно к залу. Двое незнакомцев двинулись следом. Джейкоб тоже. В зале ожидания Карузо ускорил шаг, обошёл группу пассажиров, свернул к боковому выходу. Незнакомцы последовали за ним. Джейкоб держался сзади, стараясь не потерять их из виду.

На улице Карузо свернул в переулок между складами. Незнакомцы зашли следом. Джейкоб остановился у угла, достал камеру. Через несколько секунд он услышал короткие возгласы. Один из преследователей оказался прижат к стене. Второй пытался удержать Карузо, но тот резко двинулся, ударил локтем и вырвался. Карузо побежал дальше по переулку.

Оставшийся преследователь и его напарник схватили друг друга. Между ними началась драка. Они кричали друг на друга и винили в том, что Карузо заметил их и сбежал. Джейкоб быстро свернул на параллельную улицу, прошёл два квартала, поймал такси и поехал в редакцию. По дороге проверял, нет ли хвоста. Но ничего подозрительного не заметил.

В лаборатории Джейкоб передал кассеты. Пока ждали проявку, он записал в блокнот: время, места, передачу конверта на платформе, двух незнакомцев, сцену в переулке. Через час принесли отпечатки. Снимки вышли чёткими. Лица Карузо и его собеседников были узнаваемы. Маккормик вызвал его ближе к вечеру. Издатель разложил снимки на столе, просмотрел каждый. Он довольно закивал.

– Хорошо. Очень хорошая работа, Миллер. Вы всё зафиксировали. Я доволен.

Он собрал фотографии в папку и улыбнулся.

– Вы не репортёр, а настоящий детектив, Миллер.

Джейкоб кивнул и вышел.

На улице уже темнело. Он поймал такси и поехал домой. В квартире он поставил сумку и сел в кресло. Джейкоб включил радио и настроил на спокойную передачу. Сидел и слушал. Надо было привести мысли в порядок.

* * *

На следующее утро Джейкоб проснулся позже обычного. Был выходной, и можно было просто расслабиться. Он лежал несколько минут, глядя в потолок, и вспоминал события вчерашнего дня. Работа была выполнена, Маккормик остался доволен, и теперь можно было отложить мысли о заданиях редакции хотя бы на один вечер. Сегодня Нора пригласила его на семейный ужин.

Он встал, умылся и приготовил завтрак. Яичница с двумя тостами и крепкий кофе помогли окончательно проснуться. За столом Джейкоб открыл свежий номер Chicago Tribune и пробежал глазами заголовки. Новости с Европы, местные происшествия, спортивные сводки – всё как обычно. После завтрака он решил заняться делами по дому. Заодно почистил ботинки, привёл в порядок рабочую сумку, проверил, нет ли забытых кассет. К полудню квартира была в порядке.

Около часа дня Джейкоб отправился в центр. Ему нужно было купить подарок для семьи Килпатрик. Он выбрал небольшой магазин на Michigan Avenue, где продавали конфеты и сладости. После недолгого выбора остановился на коробке шоколадных конфет в красивой обёртке с золотистым узором. Продавец завернул её в бумагу и перевязал лентой. Джейкоб также купил букет свежих весенних цветов – несколько белых и жёлтых нарциссов, которые уже появились в продаже. Цветы показались ему подходящим знаком внимания для Норы и её матери.

Вернувшись домой, он начал готовиться к вечеру. Сначала принял душ, затем достал из шкафа лучший костюм – тёмно-серый, который обычно надевал для важных встреч. На нём была чистая белая рубашка, тёмный галстук с неярким узором, свежие носки и начищенные ботинки. Он потратил время, чтобы аккуратно завязать галстук и расчесать волосы. В зеркале отражение выглядело опрятным и собранным. Цветы и коробку конфет он аккуратно упаковал в бумажный пакет.

К пяти часам Джейкоб вышел из дома. Трамвай довёз его до нужного района без задержек. Дом Килпатрик стоял на тихой улице с рядом одинаковых двухэтажных домов. Перед крыльцом рос небольшой куст, ещё без листьев, но уже с набухшими почками. Джейкоб поднялся по ступенькам и постучал.

Дверь открыла Нора. Она была в простом тёмно-зелёном платье с белым воротничком, волосы были аккуратно собраны. На лице появилась улыбка.

– Джейкоб, здравствуй. Проходи, пожалуйста.

Он переступил порог, снял шляпу и протянул цветы.

– Это для тебя и твоей мамы.

Нора приняла букет, наклонилась чуть ближе и понюхала.

– Спасибо. Они очень красивые. Проходи в гостиную, все уже собираются.

В гостиной пахло домашней едой. За большим столом сидели Брайан и Кэтлин. Брайан встал, протянул руку.

– Миллер, рад видеть. Добро пожаловать в наш дом.

Кэтлин улыбнулась и кивнула. Из кухни вышла пожилая женщина в фартуке – мать Норы, миссис Килпатрик. Рядом с ней стоял высокий мужчина с седеющими волосами – мистер Килпатрик.

– Это Джейкоб Миллер, – представила Нора. – Он работает фотографом в Tribune.

Миссис Килпатрик тепло пожала ему руку.

– Очень приятно. Садитесь, ужин почти готов.

Мистер Килпатрик тоже пожал руку и указал на свободный стул.

– Хорошо, что пришли. Нора много рассказывала о вас.

Джейкоб сел между Норой и Брайаном. На столе уже стояли тарелки, салфетки, приборы. В центре была большая миска с варёным картофелем, блюдо с тушёной говядиной, миска с зелёным горошком и свежий хлеб. Миссис Килпатрик принесла ещё одну миску с капустой и поставила графин с водой.

Брайан налил всем пива из большой бутылки.

– За встречу, – сказал он, поднимая кружку.

Все чокнулись. Джейкоб сделал глоток. Пиво было тёмным и густым, прям как в «The Shamrock».

Разговор начался легко. Мистер Килпатрик спросил о работе в газете.

– Скажите, мистер Миллер, много ли приходится бегать по городу?

– Достаточно, – ответил Джейкоб. – Иногда целый день на ногах. Но мне нравится. Город большой, всегда есть что снимать.

Брайан поддержал:

– А я вот в порту работаю. Там тоже ноги не отдыхают. Особенно когда приходит большой груз.

Кэтлин улыбнулась мужу.

– Он каждый вечер приходит домой и говорит, что завтра будет легче. А завтра снова то же самое.

Все засмеялись. Нора передала Джейкобу тарелку с мясом.

– Берите больше. Мама готовила специально.

Миссис Килпатрик кивнула.

– Да, говядина хорошая. Купила на рынке утром.

Они ели неспешно. Картофель был рассыпчатым, мясо мягким. Мистер Килпатрик рассказал о своём дне на складе, где он работал уже много лет.

– Сегодня привезли новые ящики с деталями. Пришлось всё проверять. Молодые ребята помогают, но всё равно за ними нужен глаз да глаз.

Брайан кивнул.

– У нас в порту то же самое. Начальство требует скорость, а люди хотят, чтобы платили лучше.

Разговор перешёл на бейсбол. Все обсуждали начало сезона. Брайан был уверен, что «Кабс» в этом году покажут хороший результат.

– Подающие окрепли. Если полевые не подведут, то будет шанс.

Мистер Килпатрик усмехнулся.

– Ты каждый год так говоришь. А потом в сентябре сидим и обсуждаем, где ошиблись.

Кэтлин вмешалась:

– Пусть говорит. Надежда никогда не мешает.

Нора посмотрела на Джейкоба.

– А вы ходите на матчи?

– В Нью-Йорке ходил. Здесь пока только по радио слушаю. Но если будет возможность, обязательно схожу.

– Тогда вместе пойдём, – сказал Брайан. – Компания будет хорошая.

После основного блюда миссис Килпатрик принесла яблочный пирог, и запах наполнил комнату. Все получили по большому куску. К пирогу подали чай.

Пока ели десерт, разговор стал более личным. Миссис Килпатрик спросила о семье Джейкоба.

– Я родом из Бруклина. Родителей давно нет, но есть кузены и кузины и ещё две тёти. Я стараюсь писать им письма.

– Хорошо, что не забываете, – сказала она. – Семья важна.

Нора добавила:

– Джейкоб недавно переехал. Ещё привыкает к Чикаго.

– Город у нас большой, – сказал мистер Килпатрик. – Но люди здесь более дружелюбные, чем в Нью-Йорке. Если человек честный, его примут.

Брайан хлопнул Джейкоба по плечу.

– Вот именно. Мы уже привыкли к тебе. Не пропадай.

После ужина все пересели в гостиную. Кэтлин и Нора помогли матери убрать со стола. Мужчины остались сидеть. Мистер Килпатрик достал трубку, набил табаком и закурил. Дым медленно поднимался к потолку.

Брайан рассказал историю из порта – как один грузчик случайно уронил ящик с инструментами, и все полчаса собирали гайки по полу. Все смеялись. Джейкоб поделился случаем со съёмки городского парада, где ветер унёс шляпу муниципального чиновника прямо в мусорный бак. Брайан и мистер Килпатрик засмеялись громко.

Когда женщины вернулись, Нора села рядом с Джейкобом на диван. Кэтлин заняла кресло напротив. Миссис Килпатрик принесла ещё чаю.

Разговор шёл о кино. Нора рассказала, как недавно смотрела фильм с Джеймсом Кэгни.

– Он играет так, будто сам из улицы вышел. Очень натурально.

– Мы тоже ходили, – сказал Брайан. – Хорошая картина. Особенно сцена с погоней.

Джейкоб кивнул.

– Да, сцена удачная. Сняли очень профессионально, всё как в жизни.

Мистер Килпатрик вспомнил старые фильмы немого кино.

– Раньше всё было проще. Сейчас со звуком сложнее, но интереснее.

Время шло незаметно. За окном стемнело. Кто-то предложил сыграть в карты. Брайан достал колоду. Они сели за небольшой столик. Играли в простую игру на очки. Джейкоб не был сильным игроком, но старался. Нора сидела рядом и иногда подсказывала тихо. Когда он выиграл одну партию, все поаплодировали в шутку.

После карт Брайан предложил ещё по кружке пива. Все согласились. Разговор стал громче и веселее. Кэтлин рассказала, как на прошлой неделе ходила с подругами на рынок и случайно купила слишком много яблок. Пришлось печь пироги два дня подряд. Все смеялись. Миссис Килпатрик добавила, что яблоки были очень хорошие.

Нора иногда смотрела на Джейкоба и улыбалась. Он отвечал той же улыбкой. Между ними уже не было прежней сдержанности. Когда остальные отвлеклись на историю Брайана, она тихо сказала:

– Рада, что ты пришёл. Мама тоже довольна.

– Я тоже рад. У вас очень уютно.

Она слегка коснулась его руки на краю стола. Жест был коротким, но Джейкоб заметил и ответил лёгким нажатием пальцев.

Ближе к десяти часам вечер начал подходить к концу. Мистер Килпатрик зевнул и сказал, что завтра рано вставать. Брайан с Кэтлин тоже собирались домой – они жили неподалёку. Нора проводила Джейкоба до двери.

На крыльце они остановились. Нора снова дотронулась до его руки.

– Спасибо за цветы. И за конфеты.

– Спасибо за приглашение. Было очень хорошо.

Она посмотрела на него чуть дольше обычного.

– Приходи ещё. Не только на ужин. Можем просто погулять или снова сходить в кино.

– Обязательно приду.

Они попрощались. Джейкоб спустился по ступенькам и пошёл к остановке трамвая. По дороге он думал о вечере. Семья Килпатрик приняла его просто и тепло. Брайан относился как к своему. Родители не задавали лишних вопросов. А Нора… её присутствие рядом делало его счастливее.

Дома он снял костюм, повесил его аккуратно, переоделся и сел в кресло. Включил радио на тихую передачу с музыкой. Слушал, пока глаза не начали закрываться. День получился спокойным. Работа оставалась работой, но рядом появлялось что-то другое – простое человеческое тепло, которое было так нужно в чужом городе.

Он выключил радио, умылся и лёг спать.

* * *

Апрель 1939 года. Неаполь.

Бертольд вышел из своей квартиры ближе к восьми и направился в район Санта-Лючия, как он теперь делал раз в неделю. Он постучал условным стуком, дверь открыл уже хорошо знакомый ему крепкий мужчина в тёмной рубашке, кивнул и пропустил внутрь.

На втором этаже всё было как прежде. Зал с суконными столами освещали лампы под абажурами. В углу стоял шкаф с бутылками граппы и столик с сыром, оливками, ветчиной и хлебом. За столами уже сидели игроки. Бертольд поздоровался с несколькими знакомыми. Он сел за один из средних столов, где играли четверо. Ставки были скромными – по пять лир за круг. Бертольд положил на стол небольшую стопку монет, нарочито пересчитав их, будто проверял, хватит ли.

– Сегодня играем по-простому, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Месяц выдался не самым удачным. Поставки задержались, а расходы всё те же.

Соседи кивнули с пониманием. Один из них, пожилой поставщик оливкового масла по имени Винченцо, ответил:

– Бывает, Карло. У всех сейчас дела идут непросто. Порт работает, но деньги крутятся медленнее.

Карты раздали. Колода из сорока листов, без восьмёрок, девяток и десяток. По три карты каждому, четыре на стол. Игра пошла. Бертольд брал карты осторожно, не торопясь, показывая небольшое волнение.

В первом круге он захватил семёрку и тройку, набрав немного очков. Винченцо объявил скопу, очистив стол, и собрал монеты. Бертольд кивнул, будто смирился. Он заказал маленький стакан граппы, выпил медленно и продолжил игру.

За соседним столом уже сидели другие. Там ставки были выше, но Бертольд не смотрел туда специально. Он сосредоточился на своей партии. Второй круг принёс ему удачу: он взял короля и даму одной масти, добавив очки. Монеты перешли к нему. Третий игрок за столом, молодой посредник по хлопку, проиграл два круга подряд и встал.

– Хватит на сегодня. Завтра мне рано на склад.

Он ушёл. На его место сел знакомый из траттории – Марко. Они продолжили. Бертольд играл средне, иногда уступая, иногда забирая карты. Он намеренно не повышал ставки, держа их на уровне пяти-семи лир. Разговоры за столом шли о делах. Винченцо рассказывал, что из Сицилии пришло меньше масла, чем ожидали. Марко жаловался на задержки с вином из внутренних районов, хотя прошлый урожай был хорошим.

Через час за столом осталось трое. Один из игроков выбыл, сославшись на домашние дела. Бертольд выиграл два круга подряд, собрав несколько семёрок. Стопка монет перед ним выросла, но он не радовался громко. Просто кивнул и продолжил. Граппу приносили небольшими порциями. Он пил мало, поддерживая видимость обычного вечера.

В это время в зал вошёл Дон Сальваторе Грасси. С ним были те же двое спутников, что обычно. Дон сел за соседний стол, где уже играли трое мужчин. Он поздоровался коротко, заказал граппу и взял карты. Игра за тем столом шла своим чередом. Бертольд видел краем глаза, как Дон спокойно собирал очки.

За столом Бертольда в это время игроки продолжали выбывать. Марко проиграл несколько кругов и поднялся.

– На сегодня достаточно. Удачи тебе, Карло.

Остались всего двое – Бертольд и Винченцо. Они сыграли ещё четыре круга. Ставки оставались скромными. Бертольд захватил почти все карты в одном из раундов, объявив скопу. Винченцо покачал головой и отдал монеты.

– Хорошо играешь сегодня. Видно, удача к тебе повернулась.

Бертольд пожал плечами.

– Иногда так бывает. После неудачного месяца приятно хоть немного вернуть.

Он собрал выигрыш – небольшую, но заметную сумму. За столом освободилось место. Один из спутников Дона оглядел зал и обратился к Бертольду:

– Северянин, у нас место свободно. Присоединишься?

Бертольд сделал паузу, будто раздумывал, потом кивнул. Он перешёл к соседнему столу, где сидели Дон Сальваторе, его спутник и ещё один торговец из порта по имени Лука – тот самый, с которым он уже играл раньше.

Дон кивнул доброжелательно новому игроку.

– Садись. Играем честно. Но у нас ставки по десять, если согласен.

Бертольд согласился. Он положил монеты, стараясь выглядеть так, будто сумма для него уже ощутима. Карты раздали. Первый круг прошёл средне. Дон взял пару карт, Лука захватил семёрку. Бертольд собрал несколько мелких и сохранил баланс. Второй круг принёс ему удачу: он очистил стол и объявил скопу. Монеты перешли к нему. Дон посмотрел на карты и продолжил играть.

Через несколько кругов один из спутников Дона вышел из игры, сославшись на усталость. Остались четверо, потом трое. Ставки держались на десяти лирах. Бертольд выигрывал чаще, чем проигрывал. В одном из раундов он собрал почти все очки по семёркам и мастям. Стопка монет перед ним выросла заметно. Дон играл спокойно, но карты ему шли хуже. Он проиграл два круга подряд и отложил колоду.

– На сегодня хватит, – сказал Дон. – Карты сегодня не идут. Значит, не стоит упорствовать.

Он собрал оставшиеся монеты и отодвинулся чуть назад, оставаясь за столом наблюдателем. Теперь играли двое – Бертольд и Лука. Ставки подняли до пятнадцати лир по обоюдному согласию. Лука выглядел сосредоточенным. Он заказал ещё граппы, выпил и продолжил. Бертольд тоже взял стакан, но пил медленно.

Первый круг один на один он выиграл, захватив даму и несколько мелких карт. Второй круг остался за Лукой – тот собрал скопу. Третий и четвёртый принесли преимущество Бертольду. Он брал семёрки, очищал стол, набирал очки. Монеты переходили к нему. Лука хмурился, но продолжал. Они сыграли ещё шесть кругов. Бертольд удерживал лидерство. В одном из раундов он захватил почти все оставшиеся карты и собрал банк.

Лука откинулся на стуле и развёл руками.

– Всё. Сегодня твоя игра. Больше не могу.

Он отдал последние монеты. Бертольд кивнул, не показывая чрезмерной радости. Он просто собрал выигрыш – сумму, которая уже выглядела солидной для вечера с такими ставками. За столом воцарилась короткая пауза. Дон Сальваторе посмотрел на него и кивнул с одобрением.

– Хорошо сыграл, Карло. Удержал темп и не дал слабину. Не каждый так держится, когда карты начинают идти.

Винченцо, который подошёл ближе, тоже добавил:

– Молодец. После скромного начала – такой результат. Удача любит терпеливых.

Марко, вернувшийся в зал, хлопнул Бертольда по плечу.

– Видишь, северянин, иногда месяц заканчивается лучше, чем начинался. Поздравляю.

Бертольд сдержанно улыбнулся.

– Спасибо. Вечер выдался удачным. После нескольких неудачных недель приятно хоть немного поправить дела.

Дон Сальваторе допил свой стакан и поднялся.

– Приходи на следующей неделе. Сыграем ещё, мне понравилось.

Он кивнул спутникам, попрощался коротко с остальными и направился к выходу. Бертольд остался сидеть ещё несколько минут. К нему подходили знакомые, поздравляли, спрашивали о планах на поставки. Он отвечал коротко, упоминая, что ищет новые контакты по вину и маслу, но пока считает расходы. Граппу больше не заказывал. Просто сидел, пересчитывая монеты и слушая разговоры о портовых делах.

Зал постепенно пустел. Игроки расходились. Официант убирал пустые стаканы и протирал столы. Бертольд дождался, пока большинство уйдёт, потом тоже поднялся. Он попрощался с оставшимися, спустился по лестнице и вышел на улицу. Ночь была тёплая. Он поймал такси и направился домой.

* * *

Бертольд продолжал жить по привычному распорядку. По утрам он выходил из квартиры, посещал склады и конторы, показывал образцы тканей, обсуждал возможные поставки масла и вина. Несколько мелких сделок удалось заключить на днях – этого хватало, чтобы поддерживать видимость обычной коммерческой деятельности. Вечерами он иногда заходил в знакомую тратторию у Виа Толедо, но уже не каждый день. Игра в скопу привлекала его реже. Раз в неделю, иногда раз в десять дней, он направлялся в дом с зелёной дверью в районе Санта-Лючия.

Ставки были скромными. Пять, от силы семь лир за круг. Он садился за средние столы, играл сдержанно, иногда выигрывал небольшие суммы, иногда уступал.

Между этими вечерами сведения о Карло Бьянки начинали собираться тихо, через общих знакомых. Джузеппе, владелец небольшой швейной мастерской, как-то за обедом в траттории упомянул, что северянин ищет партнёров по вывозу масла и тканей в Германию и Швейцарию. Марко, посредник по вину, добавил, что Бьянки снимает квартиру недалеко от порта, живёт скромно, но всегда платит вовремя. Винченцо, поставщик оливкового масла, рассказал, что видел бумаги – туринские, аккуратные, без помарок. Кто-то из портовых торговцев заметил, что северянин иногда бывает на складах у набережной, но никогда не задерживается дольше необходимого и не задаёт лишних вопросов. Эти обрывки доходили до людей Дона Сальваторе без особого шума. Никто не устраивал допросов. Просто в разговорах между своими время от времени всплывало имя Карло Бьянки, и кто-то кивал: да, тот самый, из Турина, знаем.

Однажды вечером, когда Бертольд сидел за столом с Марко и двумя портовыми посредниками, к ним подошёл невысокий мужчина лет сорока пяти с коротко стриженными седеющими волосами. Его звали Пьетро. Он работал у Дона на одном из складов и иногда заходил в зал, чтобы перекинуться парой слов. В этот раз он сел рядом, заказал граппу и через несколько минут обратился к Бертольду на туринском наречии с характерными оборотами и произношением, которые редко слышали в Неаполе.

– Слышал, ты из Турина, Карло. Я сам несколько лет жил на севере, работал с тканями у одного торговца на Виа Рома. Помнишь, там рядом с площадью Кастелло была фирма «Ферреро и сыновья»? Они тогда возили шерсть из Биеллы. Ты с ними не сталкивался?

Бертольд ответил спокойно, не меняя выражения лица. Он говорил на итальянском с северным акцентом, и туринский диалект знал достаточно хорошо, чтобы не выглядеть растерянным.

– Фирму помню. Они держали склад у Порта Нуова. В тридцать шестом или тридцать седьмом у них были проблемы с поставками из Швейцарии. Я тогда ещё работал с другой конторой, ближе к Порта Суза. С «Ферреро» напрямую не имел дел, но слышал.

Пьетро кивнул, будто проверяя ответ на соответствие. Потом спросил про улицу, где раньше располагалась небольшая мануфактура по пошиву рукавиц, и про торговца по имени Руджеро, который в конце тридцатых держал лавку тканей у вокзала. Бертольд ответил коротко, не углубляясь в детали, которых у него не было. Он упомянул общие места – площадь Кастелло, порт, окрестности Виа По – и перевёл разговор на текущие поставки хлопка. Пьетро больше его не расспрашивал. Через четверть часа он встал, попрощался и ушёл. Бертольд отметил про себя, что проверка была мягкой, почти случайной. Если бы он растерялся или начал выдумывать слишком подробно, это заметили бы. Он сыграл хорошо.

Однажды Дон Сальваторе пригласил его поужинать. Приглашение пришло через Джузеппе. Тот зашёл в тратторию, где Бертольд обедал, сел напротив и сказал без лишних слов:

– Дон Сальваторе хочет поговорить. Завтра вечером, в половине девятого. Есть одно место у набережной, недалеко от Санта-Лючия. Там, где траттория. Скажешь, что от меня – пропустят.

Бертольд кивнул. Он не стал расспрашивать подробности. На следующий день он привёл себя в порядок, надел тёмный костюм, который обычно берёг для более важных встреч, и вышел из квартиры ближе к восьми. Вечер был тёплым. Он прошёл пешком часть пути, потом взял такси. Дом стоял чуть в стороне от основной набережной – каменный, двухэтажный, с узким двором и зелёными ставнями. На первом этаже располагалась небольшая траттория, известная среди местных торговцев. Хозяин знал, кого пускать.

Бертольда встретили у входа и проводили наверх. Комната была небольшой, с одним длинным столом, покрытым белой скатертью. На стенах висели старые виды залива. Свет давали две лампы. За столом уже сидели Дон Сальваторе, один из его постоянных спутников и Пьетро. На столе стояли бутылка красного вина, сыр, оливки, тонко нарезанная ветчина и свежий хлеб. Дон кивнул, указал на свободное место напротив себя.

– Садись, Карло. Сегодня мы без карт. Просто поговорим.

Они начали с еды. Разговор шёл неторопливо. Дон спросил о делах, о поставках тканей, о том, как идут переговоры с северными партнёрами. Бертольд отвечал коротко, упоминая задержки и осторожность покупателей. Дон слушал, кивал, наливал вино. Через полчаса он отодвинул тарелку и перешёл к делу.

– Есть одна небольшая партия. Оливковое масло, хорошее, из внутренних районов. Нужно отправить на север, в сторону границы со Швейцарией. Бумаги должны быть чистыми, а поставщик должен быть северянином. Человек отсюда, который выглядит как местный, здесь не подойдёт. Нужен кто-то, кто не вызывает вопросов у таможни на севере, понимаешь? Поэтому я и обратился к тебе. Комиссия небольшая. Риск минимальный. Товар гражданский, никаких рисков.

Бертольд поставил бокал, подождал несколько секунд.

– Я бы хотел видеть товар перед отгрузкой. И понимать маршрут. Если всё чисто – то я готов рассмотреть это предложение.

Дон слегка улыбнулся.

– Разумно. Завтра утром можешь подъехать на склад у восточной части порта. Пьетро покажет. Посмотришь бочки, бумаги. Если всё устроит – оформляем. Отправка через три дня.

Бертольд согласился. Они ещё немного поговорили о ценах и сроках, потом Дон поднялся. Бертольд вышел на улицу, поймал такси и вернулся домой. В квартире он записал в блокнот основные детали шифром и убрал записи в тайник.

На следующий день он приехал на склад. Пьетро встретил его у ворот, провёл внутрь. Бочки стояли в ряд, аккуратно пронумерованные. Бертольд осмотрел несколько, проверил пломбы, полистал бумаги. Всё выглядело обычным. Он кивнул. Пьетро коротко объяснил порядок отгрузки: товар погрузят на судно, идущее сначала в Геную, потом дальше на север. Бертольд должен был присутствовать при погрузке, подтвердить своей подписью приёмку и передать документы капитану. На этом его роль заканчивалась.

В день отправки Бертольд пришёл к складу к десяти утра. Рабочие уже готовили бочки к погрузке. Пьетро стоял рядом, наблюдая. Бертольд не задавал лишних вопросов. Он проверил номера, расписался в накладной, проследил, как бочки поднимают на борт небольшого грузового судна. Всё прошло без задержек. К полудню судно отошло от причала. Пьетро кивнул ему на прощание и ушёл. Бертольд ещё несколько минут оставался на набережной, потом направился домой.

Вечером, сидя за столом в своей квартире, он обдумал произошедшее. Дон Сальваторе контролировал значительную часть портовых дел. У него были свои фирмы, свои люди, свои каналы. Зачем ему понадобился человек со стороны для обычной партии масла? Ответ напрашивался сам собой. Ему нужен был новый, ещё нигде не замеченный человек – кто-то, кто не выглядел местным, чьи документы и внешность могли прикрыть более важные отправки. Сегодняшняя партия была пробной. Дон присматривался: как себя ведёт новый посредник, задаёт ли ненужные вопросы, пытается ли узнать больше, чем требуется. Бертольд вёл себя спокойно. Не проявлял любопытства. Не задерживался. Не расспрашивал о других грузах. Теперь предстояло ждать следующего шага. Он понимал, что следующие партии могут оказаться совсем иного свойства. И что Дон будет продолжать наблюдать за тем, насколько надёжен этот северянин.

Бертольд убрал блокнот, потушил лампу и лёг. Он думал о том, что Дон Грасси скоро будет в его руках. Главное – нигде не ошибиться.