Текст книги "Я - Товарищ Сталин 19 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Первое время разговор шёл спокойно. Нора рассказывала о своей работе в небольшом магазине тканей, о том, как клиенты иногда просят что-то необычное и как весело бывает в предпраздничные дни. Джейкоб слушал внимательно, задавал вопросы. После второй кружки Нора стала заметно веселее. Её щёки слегка порозовели, движения стали свободнее, а улыбка появлялась чаще.

– Расскажи что-нибудь смешное из своей работы, – попросила она, опираясь локтем на стол. – У фотографов наверняка бывают забавные случаи.

Джейкоб подумал и начал:

– Однажды в Нью-Йорке меня послали снимать открытие нового магазина. Всё шло гладко, пока не появился местный кот. Он запрыгнул на прилавок прямо во время речи владельца и начал играть с лентой для разрезания. Владелец пытался его прогнать, но кот вцепился в галстук. В итоге снимки получились такими, что редактор потом неделю над ними смеялся. Я еле удержался, чтобы не расхохотаться на месте.

Нора рассмеялась звонко, откидываясь на стуле.

– Представляю! А ещё?

Джейкоб продолжил. Он рассказал историю про съёмку уличного парада, где ветер сорвал шляпу с важного чиновника и она улетела прямо в лужу. Потом про то, как в Чикаго на одном заводском мероприятии рабочие решили подшутить над начальством и все одновременно надели одинаковые кепки. Нора смеялась до слёз, иногда хлопая ладонью по столу. Её смех был заразительным, и Джейкоб сам улыбался шире, видя, как она расслабляется.

Вокруг них паб жил своей жизнью. Бармен громко объявлял новые заказы, компания за соседним столом затянула старую песню, которую подхватили несколько голосов. Кто-то заказал жареное мясо, и аромат разнёсся по залу. Мужчины у стойки обсуждали последние матчи, переходя на повышенные тона, но без злобы. Нора иногда отвлекалась, показывая на знакомых лиц в зале.

– Вон тот, с усами, – наш сосед по улице. Всегда здесь по пятницам.

Они заказали ещё по кружке. Разговор перешёл на более личные темы: Нора спрашивала о жизни в Нью-Йорке, Джейкоб рассказывал о переезде, о том, как привыкал к чикагским ритмам. Время летело незаметно. Когда они наконец поднялись, на улице уже стемнело. Джейкоб настоял на том, чтобы проводить Нору до дома.

Они шли по тротуару плечом к плечу. Улицы были относительно тихими, редкие автомобили проезжали мимо, оставляя следы на мокром асфальте. Нора рассказывала о брате Брайане и его привычках, Джейкоб делился забавными наблюдениями из редакции. У дома Килпатриков они остановились у крыльца. Свет из окон падал мягко на ступеньки.

– Спасибо за вечер, Джейкоб, – сказала Нора, глядя на него. – Было очень хорошо. Давно так не смеялась.

– Мне тоже понравилось. Надеюсь, повторим.

Она кивнула, улыбнулась и поднялась по ступенькам. Дверь за ней закрылась тихо. Джейкоб постоял ещё минуту, потом повернулся и пошёл в сторону своей квартиры. Дорога заняла около двадцати минут. В голове крутились моменты вечера: смех Норы, её рассказы, тёплый свет паба.

Дома он снял пальто, включил свет и прошёл на кухню. В холодильнике ещё оставалась пара бутылок пива. Джейкоб понял, что вечер ещё не закончен. Он открыл одну бутылку, налил в кружку и сел в кресло. Радио стояло на привычном месте. Он включил его, настроив на волну с классической музыкой. Зазвучали знакомые мелодии – Бетховен, потом перешли к Моцарту. Джейкоб пил пиво маленькими глотками, слушая. Музыка заполняла комнату, успокаивая мысли о вчерашнем задании и сегодняшнем дне.

Он допил бутылку, открыл вторую. Время шло. Передача продолжалась, переходя от одного произведения к другому. Джейкоб откинулся в кресле, закрыл глаза, позволяя звукам уносить его. Постепенно он задремал, не заметив, как кружка осталась на столе.

Проснулся он уже глубокой ночью. Радио всё ещё играло, но передача подходила к концу – диктор объявлял последние произведения. Джейкоб потянулся, выключил приёмник. В комнате стало тихо. Он умылся холодной водой, чтобы прогнать остатки сна, переоделся и лёг в постель. День завершился удачно – хорошим вечером с Норой, спокойным возвращением и музыкой, которая всегда помогала ему. Завтра снова ждала работа, но сейчас можно было просто отдохнуть.

Глава 9

Бертольд фон Кляйн, теперь известный как Карло Бьянки, уже несколько месяцев жил в Неаполе. Он выбрал это имя, потому что оно звучало по-северному: Бьянки – распространённая фамилия в Пьемонте и Ломбардии. Легенда была простой и надёжной. Родом из Турина, где семья занималась поставками тканей и мелкой промышленной продукцией. После нескольких удачных сделок на севере он решил перебраться на юг, чтобы расширить связи с портовыми поставщиками и местными производителями. В документах значилось, что он ищет также партнёров для вывоза оливкового масла, вина и хлопковых изделий в Германию и Швейцарию. Это объясняло его акцент, умеренный интерес к местным делам и осторожность в разговорах. Как старший лейтенант абвера, он понимал, что в марте 1939 года обстановка в Италии накалялась. Муссолини был убит, фашистская партия разгромлена, маршал ди Монтальто, став премьер-министром, зачищал своих врагов, а в порту Неаполя чаще обычного швартовались грузовые суда с военными грузами.

Город в это время года пробуждался от зимней прохлады. Март приносил по-настоящему тёплые дни, когда солнце начинало сильнее пригревать камни узких улиц. Неаполь раскинулся вокруг залива, с крепостью Кастель-дель-Ово, возвышающейся над водой, и холмами, покрытыми старыми зданиями. Улицы были вымощены булыжником, по которому стучали копыта лошадей и колёса телег. Многоэтажные дома с балконами, украшенными цветами и бельём, теснились друг к другу. В нижних этажах располагались лавки, где продавали свежую рыбу, овощи и хлеб. Мужчины в кепках и простых куртках обсуждали цены на рынке, женщины несли корзины с покупками, дети бегали между прохожими. В воздухе чувствовался запах моря, смешанный с ароматами еды из тратторий. Порт работал полным ходом: краны поднимали ящики, матросы кричали команды, а вдалеке виднелись силуэты военных кораблей.

Карло снял квартиру в районе недалеко от порта, но не в самой шумной части. Дом был трёхэтажным, с толстыми стенами из местного камня, покрашенными в светлый оттенок. Входная дверь вела в небольшой двор, где соседи иногда собирались по вечерам. Квартира на втором этаже состояла из двух комнат, кухни и маленькой ванной. В первой комнате стоял деревянный стол, несколько стульев и шкаф для одежды. Во второй – кровать и комод. На стенах висели простые картины с видами Турина, чтобы поддерживать легенду. Мебель была добротной, но не новой: хозяин дома, пожилой торговец, сдавал её таким постояльцам, как он. Из окна открывался вид на улицу, где по утрам проезжали повозки с товаром. Здесь Карло чувствовал себя в безопасности: район населяли мелкие предприниматели, ремесленники и те, кто работал в порту.

Каждый день он выходил в город, посещал склады и конторы. Представлялся как Карло Бьянки, показывал образцы тканей, которые привёз с собой, и обсуждал возможные поставки. Некоторые сделки были реальными – он действительно заключил пару мелких контрактов, чтобы легенда не вызывала вопросов. Вечерами возвращался домой, готовил простую еду – пасту с томатами или рыбу – и изучал местные газеты.

Однажды в середине марта Бертольд зашёл в небольшое заведение недалеко от Виа Толедо – типичную тратторию, где собирались местные предприниматели. Помещение было низким, с деревянными столами, покрытыми клетчатыми скатертями, и стенами, на которых висели старые афиши и фотографии. За стойкой хозяин разливал вино и граппу. В воздухе стоял гул разговоров. Бертольд сел за столик в углу, заказал бутылку красного вина и тарелку с сыром и оливками. Через некоторое время к нему присоединились трое знакомых по предыдущим визитам: Джузеппе, владелец небольшой фабрики по пошиву одежды, Марко, посредник в поставках вина, и Антонио, торговец рыбой с рынка.

– Карло, друг, снова здесь? – улыбнулся Джузеппе, хлопнув его по плечу. – Давай сыграем в скопу. Ты ведь уже знаешь правила.

Скопа была популярной игрой в Неаполе. Четверо игроков, колода из сорока карт без восьмёрок, девяток и десяток. Цель – набрать больше очков, захватывая карты со стола. Играли на небольшие суммы, чтобы добавить интереса. Карло кивнул, достал несколько лир из кармана и улыбнулся.

Они разложили карты. Сначала сдавали по три каждому и четыре на стол. Джузеппе начал. Он выложил монету – ставка на круг составляла пять лир. Марко ответил, добавив свою. Карло поставил свои монеты, Антонио тоже. Игра пошла. Карло взял карту семёркой, захватив сразу две со стола – короля и тройку. Это дало ему пару очков. Но дальше повезло меньше. Джузеппе умело собрал несколько карт подряд, объявив «скопу» – когда стол очищается полностью. За это полагалось дополнительное очко. Монеты перекочёвывали к нему.

– Эй, северянин, сегодня не твой день! – рассмеялся Марко, сдавая новый круг.

Бертольд намеренно проиграл следующую партию. Он поставил десять лир, пытаясь отыграться, но Антонио захватил все карты в конце, набрав семь очков. Ставки росли постепенно. После первого часа Бертольд уже отдал около тридцати лир. Он хмурился, но продолжал, заказывая ещё вина. Джузеппе выиграл крупный круг, собрав все карты одной масти. Игроки подсчитывали очки: кто набрал больше семёрок, кто – карты определённой масти, кто очистил стол. Бертольд чаще оставался с меньшим количеством, его карты не совпадали с теми, что лежали на столе. Он делал вид, что раздосадован, но глаза блестели от азарта.

– Ещё круг, – сказал он, бросая монеты на стол.

Игра продолжалась. В одном раунде Карло почти выиграл, захватив даму и несколько мелких карт, но Марко в последний момент взял всё своей валетом. Монеты звенели, переходя из рук в руки. Джузеппе вёл с большим отрывом, Антонио шёл следом. Карло проигрывал, но не сдавался. Он пил вино маленькими глотками, обсуждая между партиями цены на хлопок. Местные смеялись над его северным произношением, но всегда охотно принимали в компанию.

После двух часов игры, когда Бертольд уже потерял заметную сумму, они закончили. Джузеппе собрал выигрыш и откинулся на стуле.

– Ты хороший парень, Карло, но сегодня удача не с тобой. Здесь ставки так себе, мелочь. А есть место, где мы иногда собираемся. Там играют серьёзнее, и люди интересные. Важные люди из порта, из администрации, даже пара тех, кто близок к большим делам. Общаться с ними полезно – и для торговли, и для остального.

Бертольд поднял взгляд, сделав вид, что заинтригован.

– Где это? Я бы не отказался попробовать силы в настоящей игре. После такого вечера хочется вернуть своё.

Джузеппе кивнул, наливая по последней.

– В районе Санта-Лючия, недалеко от набережной. Дом с зелёной дверью, второй этаж. Собираемся по четвергам вечером, после восьми. Скажешь, что от меня – пустят. Только не опаздывай, там всё по правилам.

Они обсудили ещё пару деталей, и Карло запомнил адрес. Разговор перешёл на другие темы – о новых поставках из Сицилии, о том, как меняется торговля в свете последних событий. Карло слушал внимательно, вставляя вопросы о контактах в порту.

Вернувшись домой поздно вечером, он закрыл дверь на ключ, зажёг лампу на столе и сел. Квартира была тихой. В первой комнате на столе лежали бумаги с записями о сделках. Он достал из ящика небольшой блокнот в кожаной обложке. Страницы были чистыми, но Карло знал, как использовать их. Он взял ручку и начал записывать сведения шифром, который придумал сам: комбинации букв и цифр, понятные только ему. Адрес заведения, имена собеседников, время встречи, упоминания о важных людях. Запись заняла несколько минут. Закончив, он убрал блокнот в тайник за шкафом – небольшой выем в стене, прикрытый доской.

Бертольд лёг спать, обдумывая следующий шаг. Ему как раз нужно было завести знакомства среди влиятельных людей города, и такие неформальные встречи были наиболее подходящими. И тут – такое предложение от Джузеппе. Удача явно была на его стороне.

* * *

Бертольд привёл себя в порядок, подходяще оделся и вышел из квартиры ранним вечером четверга. Погода становилась теплее, и вечерами температура уже не опускалась ниже восьми градусов тепла. Он прошёл по знакомым улицам, где лавки закрывались, а из тратторий доносились голоса посетителей. Район Санта-Лючия лежал ближе к набережной, и дома здесь выглядели солиднее – тут были каменные фасады с балконами, кованые решётки на окнах и широкие входные двери. Дом с зелёной дверью стоял в ряду подобных построек, не выделяясь роскошью, но и не теряясь среди соседей. Это было место для тех, кто имел средства, но не выставлял их напоказ.

Карло постучал условленным образом, как объяснил Джузеппе. Дверь открыл крепкий мужчина в тёмной рубашке, оглядел его и кивнул, пропуская внутрь. Лестница вела на второй этаж, где располагались комнаты для встреч. Первая комната служила прихожей с вешалкой для пальто и шляп. Дальше открывался зал с несколькими столами, покрытыми сукном. На стенах висели простые картины с видами залива и старые карты Неаполя. Свет давали лампы под абажурами, которые создавали уютный полумрак. В углу стоял шкаф с бутылками и стаканами, а рядом – небольшой столик с закусками: сыром, оливками, ломтиками ветчины и свежим хлебом.

За одним столом уже играли четверо мужчин, за другим – компания побольше. Бертольд узнал нескольких знакомых по предыдущим встречам за игрой в траттории и присоединился к ним. Игра началась с обычной скопы. Он сел напротив Марко, который кивнул ему как старому партнёру. Ставки открылись скромно – по пять лир за круг. Бертольд играл средне, иногда захватывая удачные карты, иногда уступая. К нему подсел ещё один торговец из порта, и партия шла своим чередом. Некоторые игроки, проиграв пару кругов, вставали, прощались и уходили, освобождая места. Другие подходили, заказывали выпить и принимались за игру.

Большинство пили граппу – крепкую, прозрачную, которую разливали из больших бутылок. Официант, худощавый парень в жилете, быстро приносил новые порции в маленьких стаканах. Бертольд тоже взял один, пригубил и почувствовал тепло, разливающееся по телу. Разговоры за столом касались дел: кто сколько продал рыбы на рынке, как идут поставки вина из внутренних районов, какие корабли пришли в порт на этой неделе. Смех звучал время от времени, когда кто-то удачно захватывал все карты со стола и объявлял «скопу». Монеты переходили из рук в руки с лёгким звоном.

В это время в зал вошёл пожилой мужчина. Ему было за шестьдесят, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, и уверенной походкой. Его звали Дон Сальваторе Грасси – местный криминальный босс, известный в определённых кругах Неаполя. Он пришёл не один: с ним были двое крепких спутников, которые держались чуть позади, но не вмешивались в разговоры. Дон Сальваторе сел за соседний стол, где уже играли трое. Его появление не вызвало шума, но все заметили. Он кивнул знакомым, заказал граппу и включился в партию. Его подручные расположились неподалёку, наблюдая за происходящим.

Бертольд заметил Дона Сальваторе, но продолжал свою игру, не показывая особого интереса. Он выиграл пару небольших сумм, потом проиграл, сохраняя баланс. За его столом осталось трое, остальные разошлись. Граппа лилась рекой: официант то и дело подходил, наполняя стаканы. Бертольд пил размеренно, поддерживая беседу о ценах на оливковое масло с шутками про игру. Атмосфера в комнате была живой – карты шлёпались по сукну, монеты собирались в стопки, кто-то рассказывал историю о неудачной сделке в порту. Свет ламп отражался в стаканах, создавая блики на столе.

Через час за столом Дона Сальваторе одно место освободилось. Один из игроков встал, потянулся и сказал:

– Хватит с меня на сегодня. Кто хочет занять?

Один из спутников Дона оглядел зал и обратился к Бертольду:

– Эй, северянин, ты вроде не против риска. Присоединишься?

Бертольд сделал вид, что раздумывает секунду, потом кивнул, собрал свои монеты и перешёл. Он представился коротко:

– Карло Бьянки, коммерсант из Турина. Рад познакомиться.

Дон Сальваторе посмотрел на него внимательно, но доброжелательно.

– Сальваторе Грасси. Садись, Карло. Играем честно, по правилам.

Они начали новую партию. Теперь ставки выросли – по десять лир за круг. Бертольд сосредоточился. Сначала ему повезло: он захватил несколько сильных карт подряд, включая семёрки, которые давали дополнительные очки. Монеты потянулись к нему. Один из игроков за столом нахмурился, но продолжил играть. Другой, после проигрыша, покачал головой и вышел, сославшись на дела. Остались Бертольд, Дон Сальваторе и ещё один мужчина по имени Лука.

Бертольд поднял ставки до двадцати лир. Официант принёс новую бутылку граппы и стаканы. Бертольд выпил, громко поставил стакан и засмеялся: – Ещё по одной, друзья! Везение нужно поддерживать.

Он начал вести себя как человек, которого граппа уже взяла. Голос стал чуть громче, движения – размашистее. На самом деле он контролировал каждое действие. Лука явно нервничал, но держался. Бертольд выиграл следующий круг, собрав почти все карты. Лука не выдержал и бросил карты на стол:

– Всё, я пас. Слишком горячо сегодня.

Теперь они играли вдвоём с Доном Сальваторе. Карло продолжал повышать – до тридцати лир за круг. Суммы были заметными: для простого рабочего в порту это равнялось нескольким месяцам труда, иногда приближаясь к годовой зарплате. Он выиграл ещё пару раз, и стопка монет перед ним выросла. Дон Сальваторе смотрел спокойно, но его спутники переглядывались.

– Карло, может, хватит? – сказал один из них. – Ты уже хорошо взял своё.

Бертольд махнул рукой, изображая опьянение:

– Нет-нет, игра только начинается! Ещё круг, Дон Сальваторе. За ваш счёт, если проиграю!

Он заказал ещё граппы. Официант принёс, и Бертольд выпил залпом, слегка покачнувшись на стуле. Дон улыбнулся уголком рта, но согласился. Игра продолжилась. Бертольд намеренно начал уступать. Он пропускал удачные ходы, позволял Дону захватывать семёрки и масти. Монеты перекочёвывали обратно. В одном круге Дон собрал полный стол, объявив «скопу» с довольным видом. Бертольд хмурился, но продолжал, поднимая ставки ещё раз.

Они сыграли около десяти кругов вдвоём. Наконец, Дон Сальваторе взял последний крупный круг, собрав нужное количество очков. Бертольд откинулся на стуле, посмотрел на пустой стол и вздохнул.

– Вот это игра, – сказал он, изображая досаду, но без сильного расстройства. – Повезло вначале, а потом всё пошло прахом.

Дон Сальваторе собрал выигрыш и кивнул с уважением.

– Ты молодец, Карло. Хорошая игра, смелая. Не каждый так держится до конца.

Бертольд улыбнулся, потирая лицо рукой, будто граппа давала о себе знать.

– Иногда везёт, а иногда всё рушится. Главное – попробовать.

Дон посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

– Важно вовремя остановиться, друг. Но сегодня ты показал характер. Приходи ещё.

Первый контакт состоялся. Дон Сальваторе был доволен – вечер принёс ему неплохой доход, и новый знакомый оказался интересным. Он допил свой стакан, кивнул спутникам, и они встали. Дон попрощался с остальными в зале короткими словами и направился к выходу. Бертольд остался сидеть ещё пару минут. К нему подошли прежние партнёры – Джузеппе и Марко.

– Жаль, Карло. Но ты держался молодцом, – сказал Джузеппе, хлопнув по плечу.

– Всё в порядке, – ответил Бертольд. – Бывает. В следующий раз отыграюсь.

Он посидел ещё немного, допил остатки в стакане и тоже поднялся. В зале уже расходились последние игроки. Он спустился по лестнице, вышел на улицу и поймал такси.

Дома он закрыл дверь, зажёг лампу и сел за стол. Он достал блокнот из тайника и записал шифром детали вечера: имя Дона Сальваторе Грасси, его спутников, манеру поведения, суммы, которые обсуждались косвенно в разговорах. Контакт был установлен. Теперь нужно было развивать его дальше – осторожно, шаг за шагом, чтобы получить доступ к нужным сведениям о порте и грузах. Он убрал записи, потушил лампу и лёг спать. Вечер прошёл даже лучше, чем он ожидал. Знакомство с таким важным человеком на раннем этапе было отличным результатом даже для опытного агента. Центр будет доволен.

Глава 10

Март 1939 года. Аддис-Абеба.

Генерал-майор Витторио ди Санголетто сидел за широким столом в кабинете бывшего императорского дворца. За последние месяцы он организовал несколько отправок ценностей через Арама и его помощников. Ценности распределяли по нескольким чемоданам с двойным дном, в полостях мебели и ящиков с товарами, зашивали в одежду, прятали в тюках с другими вещами. Таким образом ушло несколько миллионов лир, сотни тысяч долларов, небольшое количество золота и значительное число камней. Витторио пришлось значительно заплатить Араму за работу, и ещё не всё удалось продать по запланированным ценам.

На счету в швейцарском банке теперь лежал эквивалент восьмисот девяноста тысяч долларов. Это была солидная сумма, но у Витторио оставалось ещё очень много сокровищ. Один из вождей амхара передал ему большое стадо скота в качестве подарка. В условиях, когда Витторио занимал главное положение в Абиссинии, такие дары приходили регулярно.

Сегодня генерал принимал богатого сомалийского торговца. Его звали Махмуд аль-Хаджи. Человек этот владел обширными связями по всему региону Красного моря и Восточной Африки, занимался скотом, специями и другими товарами. Витторио решил предложить ему продать стадо.

Встреча проходила в просторном зале дворца, где раньше устраивали приёмы. Тут были высокие потолки, тяжёлые занавеси на окнах, длинный стол из тёмного дерева. На столе стояли кувшин с водой, несколько стаканов и блюдо с фруктами. Витторио сидел во главе стола в удобном кресле.

Аль-Хаджи вошёл точно в назначенное время. Среднего роста, крепкого сложения, с небольшой бородой и проницательными глазами. Одежда его была дорогой: на нём была светлая рубашка, жилет и широкий пояс. Он поклонился слегка и сел на указанное место напротив генерала.

– Рад видеть вас, генерал, – сказал сомалиец. – Ваше приглашение – честь для меня.

Витторио кивнул и сразу перешёл к делу.

– Я хочу предложить вам скот. Двести голов крупного рогатого скота хорошего качества. Они крепкие, здоровые, из тех, что пригнали недавно.

Аль-Хаджи поднял брови, на его лице появилась лёгкая улыбка. Он откинулся на спинку стула, сложив руки на коленях.

– Скот? Интересно. Зачем вы продаёте его, генерал? Скот – это выгодное дело. Он даёт приплод, молоко, мясо. В наших краях это всегда ценный товар.

Витторио посмотрел на собеседника.

– Это не для меня. У меня другие задачи. Я предпочитаю сосредоточиться на том, что важнее для управления территорией.

Сомалиец улыбнулся шире. Его взгляд стал ещё более внимательным – он был известен как очень хитрый торговец, который умел находить выгоду в любой ситуации. Аль-Хаджи помолчал немного, будто взвешивая слова.

– Понятно. Назовите цену, генерал. Сколько вы хотите за двести голов?

Витторио назвал цифру, которая соответствовала рыночным реалиям того времени. Хорошая корова или бык стоили примерно от двухсот пятидесяти до четырёхсот лир за голову.

– Шестьдесят тысяч лир за всё стадо.

Аль-Хаджи покачал головой, продолжая улыбаться. Он начал торговаться сразу, приводя доводы: дорога, возможные потери в пути, текущие цены на рынках в Джибути и Адене, риски болезней. Он говорил размеренно, перечисляя расходы, которые якобы лягут на него.

Разговор длился долго. Они обсуждали качество животных, возраст, состояние пастбищ, где скот сейчас находится. Сомалиец вставал, ходил по залу, возвращался к столу, предлагал варианты оплаты – часть наличными, часть товарами. Витторио отвечал твёрдо, но без излишней горячности. Он знал, что скот достался ему даром, как взятка, и главная цель – быстро обратить его в деньги или другие ценности, которые легче переправить.

Аль-Хаджи постепенно сбивал цену. Он предлагал двадцать тысяч, потом двадцать пять. Генерал не соглашался, напоминал о породе и здоровье скота. Торговец ссылался на сложную обстановку в регионе, на возможные проверки на дорогах. Они пили воду, иногда брали фрукты с блюда. Зал наполнялся звуками их голосов, но за дверями дворца всё оставалось тихо – охрана следила, чтобы никто не мешал.

К середине дня они подошли ближе к соглашению. Аль-Хаджи, используя всю свою хитрость, сумел снизить цену почти вдвое. Они остановились на тридцати тысячах лир за двести голов. Витторио принял это условие. Несмотря на низкую цену, он был рад. Деньги поступят быстро, а стадо перестанет требовать ухода и внимания. Это освобождало ресурсы для других дел.

– Договорились, – сказал генерал и протянул руку.

Аль-Хаджи пожал её крепко, с довольным выражением на лице.

– Вы разумный человек, генерал. Я пришлю людей завтра утром, чтобы забрать животных. Оплата будет сразу после осмотра.

Они ещё немного поговорили о деталях передачи: где находится стадо, сколько пастухов нужно. Сомалиец предложил своих надёжных людей для перегона. Витторио согласился – это упрощало процесс.

После завершения основной части беседы они перешли к более общим темам. Аль-Хаджи упомянул торговые пути через Аден, возможности новых поставок. Витторио слушал внимательно, иногда задавал вопросы о ценах на другие товары. Разговор шёл легко, без спешки. За окнами зала солнце поднималось выше, освещая дворцовый сад.

Когда сомалиец наконец поднялся, чтобы уйти, он ещё раз поблагодарил за сделку.

– Надеюсь, мы продолжим сотрудничать в будущем, – сказал он на прощание.

– Возможно, – ответил Витторио.

Аль-Хаджи вышел из зала. Генерал остался сидеть за столом. Он посмотрел на бумаги, которые лежали рядом, и сделал несколько заметок о сделке. Тридцать тысяч лир – это не огромная сумма по сравнению с тем, что уже лежало в Швейцарии, но всё же это деньги, которые лишними не будут.

Остаток дня Витторио провёл в обычных делах. Он просмотрел отчёты о гарнизонах, встретился с несколькими офицерами по вопросам снабжения. Вечером он снова подумал о стаде. Завтра люди аль-Хаджи заберут скот, и эта глава наконец-то закроется. Арам и другие помощники продолжали работать над новыми отправками. Генерал знал, что сокровища нужно превращать в ликвидные средства постепенно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Обстановка в Аддис-Абебе оставалась относительно спокойной, но Витторио понимал, что мир вокруг меняется. Новости из Европы доходили с задержкой, но он следил за ними. Его положение здесь было сильным благодаря связям в Риме. Маршал ди Санголетто поддерживал его, и это давало свободу действий. Но что будет через несколько месяцев? Через год? Этого никто не знал.

Арам должен был скоро вернуться с подтверждением очередного перевода. Витторио уже готовил новые партии камней и других ценностей. Работа шла планомерно.

На следующий день, как и договаривались, люди сомалийца прибыли рано. Осмотр стада прошёл быстро. Животные были в хорошем состоянии. Деньги перешли из рук в руки. Витторио получил тридцать тысяч лир наличными.

Аль-Хаджи сдержал слово – сделка завершилась без задержек. Генерал отметил про себя хитрость торговца, который сильно сбавил цену, но остался доволен результатом. За несколько месяцев, в крайнем случае до конца года, он планировал вывести в Швейцарию большинство имеющихся средств. Чутьё, которое никогда не подводило генерала, подсказывало ему, что он тут ненадолго и не собирался терять то, что получил.

* * *

На следующий день Махмуд аль-Хаджи собрал нескольких своих людей в небольшом помещении на окраине города, где обычно обсуждались торговые дела. Комната была скромной: простые стены и несколько стульев вокруг низкого стола. Аль-Хаджи сидел во главе, его лицо выражало удовлетворение от вчерашней сделки. Рядом находились несколько помощников и один пожилой сомалиец.

– Я заметил, что генерал старается продать скот быстро, – начал аль-Хаджи, обращаясь к присутствующим. – Раньше он стал бы принуждать купить за дорого, используя свою власть, но он отдал мне вдвое дешевле. Двести голов за тридцать тысяч лир – это ниже того, что можно было ожидать от человека в его положении.

Один из помощников, крепкий мужчина средних лет по имени Фарид, кивнул и добавил свои мысли:

– У итальянцев же поменялись правители, и, видимо, генерал знает, что его скоро отсюда переведут. Поэтому он и спешит с такими делами, как продажа стада.

Аль-Хаджи покачал головой, сохраняя на лице выражение размышления.

– И всё же у него власть, и он мог бы не позволить вести себя так нагло. Вчера я торговался жёстко, но он мог бы просто отказать или поставить свои условия, которые были бы выгоднее для него.

Третий сомалиец, уже немолодой, с седеющими волосами и опытом многих лет в торговле, по имени Юсуф, подал голос. Он сидел чуть в стороне, внимательно слушая разговор.

– Возможно, он таким образом показывает, что хочет быть в хороших отношениях или хочет заиметь союзника.

Фарид повернулся к нему с вопросом:

– А зачем ему союзники и против кого?

Юсуф ответил спокойно, опираясь на свой жизненный опыт:

– Скоро это станет известно.

Разговор продолжался в таком ключе. Аль-Хаджи повторил детали вчерашней встречи, описывая, как генерал назвал цену и как они постепенно сошлись на сумме. Они говорили о том, как выгодно удалось провести дело, и о возможных следующих шагах в торговле с итальянскими властями. Аль-Хаджи напомнил о связях в регионе Красного моря, о рынках в Джибути и Адене, где скот можно будет реализовать с прибылью. Помощники делились наблюдениями о текущих ценах на товары и о том, как меняется ситуация в Абиссинии. Время шло, но беседа не теряла своего направления. Они взвешивали каждое слово генерала из вчерашнего дня, пытаясь понять его мотивы. Аль-Хаджи подчёркивал, что такая быстрая продажа необычна и может указывать на перемены. Фарид развивал идею о смене правителей в Италии и возможном переводе генерала. Юсуф добавлял, что нужно наблюдать за дальнейшими действиями итальянца. Аль-Хаджи подвёл итог, сказав, что сделка завершена успешно и теперь стоит ждать новых возможностей. Как знать, может, кто-то из итальянских властей помельче тоже к ним обратится.

Тем временем генерал-майор Витторио ди Санголетто находился в своём кабинете в бывшем императорском дворце. Он подошёл к телефону и набрал номер. Когда его соединили, он произнёс короткую фразу:

– Мандарины были вкусные.

После этого Витторио положил трубку. Он взял бутылку граппы, налил себе в стакан и выпил. Затем генерал сел в кресло, закурил сигару и посмотрел в потолок, размышляя. Он просидел так несколько минут и занялся текущими делами.