Текст книги "Сорок третий 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Профсоюз и директорат авиационного завода, когда-то принадлежавшего герцогу Диргалу, давно всё распланировали, поделили, а кое-кто уже успел потратить ещё не полученные деньги.

Информация об аресте герцога никак их не взволновала, так как очень серьёзные люди предупредили что всё идёт по плану. Но вот то, что король пожаловал завод в награду егерю, стало неприятным известием. Следом ещё хуже, когда сообщили об организации совместного производства с концерном Зальт, и это, пожалуй, стало худшим вариантом, потому как Зальты имели репутацию жёстких собственников, а кроме того, обладая огромным кадровым потенциалом могли и вовсе разогнать всех рабочих набрав персонал заново.

Поэтому визит новых владельцев собрал всех причастных, включая рабочих, распущенных по домам во временный отпуск.

Дочь герцога приехала с длинным кортежем машин, но не только лимузинов, а ещё десятка грузовиков, откуда словно горох стали ссыпаться солдаты в городском камуфляже с синими шевронами частной армии герцога Зальта и такими лицами, что хотелось сразу отвернуться и не встречаться взглядом.

Альда, прекрасная и холодная словно Ледяная Королева, вышла из лимузина, окинула взглядом обширный заводской двор, где стояло здание правления, справа располагалась стоянка для готовой техники, а слева стоянка для машин директората и сотрудников завода.

Сам завод, занимавший громадную территорию, с цехами, опытными площадками своим аэродромом и Главным Сборочным площадью в четверть квадратного километра, представлял собой весьма лакомую цель для любого застройщика, но герцог Зальт не имел привычки расставаться с приобретённым активом, и все тихо отвалили в туман, понимая, что ловить тут совершенно нечего, да и просто опасно для здоровья.

Лидеры профсоюза готовили всякие сюрпризы вроде забрасывания представителей владельца гнильём, но видя лица охраны и короткоствольные автоматические метатели в их руках, эта идея уже никому не казалась хорошей.

Внезапно включилась система общезаводской трансляции, и над всем заводом раздалось:

– Говорите госпожа, вас слышат.

– Спасибо Харад. – Альда, не утруждаясь тем, чтобы забраться повыше, так и стояла у дверей лимузина. – Я новый совладелец этого завода. Собственно, завода никакого нет. Есть куча мёртвых станков, толпа опустившихся люмпенов и непомерные амбиции ваших предводителей. Для возвращения производственных возможностей потребуется реконструкция ценой примерно в двести – двести пятьдесят миллионов золотых, плюс затраты на переобучение персонала и прочие нужды. – Голос совсем молодой девушки гремел над цехами и площадками доносясь даже до жилых домов. – Кто хочет работать – комиссия оценит ваши навыки и предложит либо работать по прежней специальности, либо получить бесплатное обучение. Те, кто не захотят, получат материальную помощь в размере трёхмесячного оклада и деньги на переезд в любой город королевства. Напоминаю, что городок и дома в нём принадлежат заводу.

Все, кто станут мешать программе восстановления завода, будут подвергнуты аресту по статье «саботаж» и «шпионаж» Сроки по этим статьям вплоть до пожизненного. Теперь прошу всех, покинуть территорию завода. Кадровые комиссии начнут работать через два дня а о начале работы комиссий по переселению, вам сообщат дополнительно.

Люди медленно потянулись на выход, проходя мимо ворот где уже стояла охрана бойцов концерна, а Альда в сопровождении свиты двинулась вдоль цехов, аккуратно обходя лужи.

– Что скажете Сольгар?

Тинго Сольгар, глава Инженерного Управления концерна, кивнул.

– В целом всё неплохо, госпожа. Корпуса в приличном состоянии, мои люди завтра начнут проверять коммуникации и общеинженерные системы, но уже сейчас можно сказать что в целом состояние не самое худшее. Конечно до идеала далеко, но пока будем менять станочный парк и подновлять коммуникации, и там всё починим. По планам ничего не изменилось? Будем делать Хардары пятисотые?

– Да. – Альда кивнула. – Морпехи и флот их очень ждут. У нас пробный контракт на сто бортов, и они готовы подписать ещё на пятьсот.

– Куда им так много?

– Универсальный десантно-штурмовой транспорт с огромной мощью удара и отсеком для тридцати десантников, решит многие проблемы на воде и в прибрежной зоне. – Альда пожала плечами. Уверена, что и Корпус Егерей не откажется, но бюджет не резиновый и в следующем году они постоят в сторонке, а технику будет менять Корпус Морской пехоты. Мы же успеем за год привести это в порядок? – Спросила она, и Сольгар уверенно кивнул.

– Не сомневайтесь госпожа. Всё сделаем к сроку.

Ещё не полностью отдавая себе в этом отчёт, Альда уже воспринимала завод как их совместную с Ардором собственность, словно кусок их будущего семейного хозяйства, поэтому всё что делалось здесь, шло первоочередным организационным потоком и на решение вопросов ориентировались лучшие кадры.

В этом заключался и чисто практический смысл. Военные ждать не любили, и если уже согласились подождать свои игрушки год, то не стоило испытывать их терпение.

Кроме того, она связалась с управляющим Ардора, и поговорив с ним, выделила из своего аппарата человека для связи и помощи в решении всех текущих и будущих проблем.

Традиционно, при отделении от финансов семьи её член получал не собственность, а акции, и только братья Альды получили по завещанию от матери владение предприятиями. Конечно оба очень быстро уничтожили их, выгребая прибыль досуха, и Альде пришлось позже выкупать производственные активы через третьи руки и долго приводить их в рабочее состояние.

В случае их брака с Ардором, они либо образовывали совместное владение, либо Ардор входил в концерн как пайщик, получая часть прибыли согласно брачному договору. И такая вот совместная собственность, не только увеличивала личный финансовый клин Альды, но и вообще создавала весьма благоприятный климат для решения любых вопросов.

Но у суеты с заводом имелась ещё одна и очень важная цель. Вытащить Ардора из его захолустья хоть на несколько дней, потому что ждать его планового отпуска уже не было никаких сил. Неопределённость её положения и ночные демоны терзали душу и тело так что каждое утро приходилось буквально поднимать себя словно из гроба.

Отпуск позволял ей сделалть попытку объяснится лично на что она сильно надеялась. Это вообще было в правилах армии. Любые проблемы с семьёй и собственностью, имели высокий приоритет и позволяли получить краткосрочный отпуск без вопросов. Поэтому уже из машины она набрала номер и дождалась ответа.

– Господин граф?

Ардор положил трубку в зажим и задумался. Что-то очень неприятное не давало ему покоя в связи с этой поездкой, и он с некоторым удивлением подумал, что ему очень могут пригодится его люди. Например, командир первой роты лейтенант Гровис со своими парнями. И как кстати, они давно не были в отпуске!

А у барона Нурга имелась одна редкая, почти благородная черта: он никогда не путал удачу с заслугой. Если дело вдруг начинало складываться слишком хорошо, он не радовался, а настораживался. Мир, по его убеждению, не любил тех, кому долго везёт, и потому за любым «всё идёт по плану» обычно пряталась или чужая засада, или собственная глупость, ещё не успевшая дать по зубам.

С заводом Канрал, на котором он уже давно спланировал постройку элитного жилого комплекса и считал будущие прибыли, произошло именно это. Сначала всё выглядело как надо. Герцог Диргал сел прочно и надолго. Актив завис. Профсоюз бузил. Директорат воровал не стесняясь. Конкуренты готовились к аукциону, как вороны к падали, и каждый рассчитывал урвать лучший кусок под благовидным предлогом «спасения производственных активов».

А потом король, как это свойственно людям с властью и дурной привычкой рушить чужие схемы одним росчерком пера, взял и подарил завод какому-то егерю.

Ну, ладно. Не просто егерю, а графу Таргору-Увиру.

То есть человеку, про которого уже полтора года писали газеты, шептались в офицерских клубах, рычали в кабинетах соседних государств, мечтательно вздыхали дамы и заламывая руки истерили гимназистки. Что ещё хуже – не кабинетному выскочке, которого можно завалить бумагами, связями и тремя правильными прокурорами, а офицеру с дурной привычкой сначала ломать кости, а потом уже интересоваться, кто и зачем ему помешал.

И он лично, уже давно похоронил бы эту операцию, но инвесторы требовали денег или крови, что в общем было одно и тоже.

– Он солдат, – тихо сказал Нург, стоя у окна своего кабинета и глядя на серый, мокрый от мартовской мороси город. – А это, господа, в подобных делах хуже юриста. Юрист ищет лазейку. Солдат ищет, кого убить.

За длинным столом сидели трое. Первый – главный стряпчий, сухой старик с лицом человека, который даже завтракал по статье гражданского уложения, второй – бывший директор Канрала, ныне временно безработный, но всё ещё пахнущий дорогими сигарами, взятками и чужими деньгами. Третий – господин без фамилии, из тех, кого в приличном обществе представляют исключительно по имени и только шёпотом. Звали его Орнис, а занимался он тем, что решал вопросы там, где право, бухгалтерия и мораль отворачивались пряча глаза.

– Какие варианты? – спросил барон, не оборачиваясь.

– Законно, – кашлянул стряпчий, – отобрать уже не выйдет. Жалованный акт составлен канцелярией с соблюдением всех тонкостей. Король начертал его собственной рукой, с полным перечнем имущественных прав. Оспаривать – прямое оскорбление трона действием, а я, при всём уважении к вашему темпераменту, не рекомендую даже думать об этом.

– Неужели? – лениво уточнил Нург.

– Есть и более дешёвые способы самоубийства, – подтвердил стряпчий.

– Тогда?

– Можно затруднить реконструкцию, – продолжил тот. – Проверки, комиссии, санитарные предписания, экологические претензии, долговые хвосты, споры по земле, протесты работников. Но не смертельно хоть и неприятно. Если новый владелец упрётся, он пройдёт. Если устанет – продаст. Но это требует времени на подготовку и не может длиться вечно.

Нург кивнул. Время позволяло бумаге превращаться в петлю, но оно же развязывало многие старые узлы.

– А если быстро? – спросил он.

Теперь заговорил Орнис.

– Быстро тоже решаемо, – произнёс он спокойно. – Но дороже и шумнее. Завод старый. Там половина коммуникаций сгнила ещё до рождения нынешнего короля. Достаточно одной красочной аварии с жертвами, чтобы журналисты неделю кричали о безответственности нового хозяина. Если при этом кто-то погибнет, лучше кто-то заметный, совсем хорошо. Актив станет токсичным. Страховые, суды, проверки, общественное мнение. Нервная дама из концерна Зальт начнёт считать не прибыль, а убытки. А ваш егерь, если он вменяем, быстро поймёт, что проще взять хорошие деньги и отойти.

– А если он невменяем? – спросил Нург.

Орнис едва заметно улыбнулся.

– Тогда придётся делать ему хуже.

Барон ещё несколько секунд смотрел в окно, а потом повернулся.

– Авария, – сказал он. – Можно с последствиями типа безвременной кончины новых владельцев или ещё что. Мне до смерти надоел этот завод и всё что с ним связано.

Бывший директор Канрала нервно потёр ладони.

– А люди?

– Какие ещё люди? – холодно уточнил Нург.

– Ну эти, которые на заводе. Рабочие, охрана.

Барон взглянул на него так, что тот сразу пожалел, что вообще родился со способностью говорить.

– Меня, – негромко сказал Нург, – всегда поражало, как те, кто годами воруют из предприятия всё, что не приколочено, вдруг начинают интересоваться судьбой рабочих именно в тот момент, когда речь заходит о взрыве. Не переживайте, господин директор. Если всё пройдёт грамотно, виноват будет хаос старой системы. А хаос, как известно, в тюрьму не сажают.

Орнис молча кивнул. Решение принято.

Альда вон Зальт сразу из воздухопорта приехала на Канрал. В тёмно-зелёном деловом костюме, в котором выглядела так, будто собиралась не принимать завод, а подписывать капитуляцию целой провинции. Высокие сапоги до колена, длинное серое пальто, перчатки тонкой кожи и взгляд человека, давно усвоившего простую истину: если хочешь, чтобы тебя не жрали, нужно первым показать зубы.

Рядом с ней шёл граф Таргор-Увир, в егерском мундире вне строя и длинной шинели, наброшенной на плечи так, чтобы не мешала движению, но прикрывала автоматический метатель в длинном ремне. Начало истории весьма впечатлило его, чтобы наплевательски отнестись к её окончанию. Поэтому вокруг, рассеянным облаком двигались егеря – ветераны, с оружием готовым к бою.

На заводской проходной Ардор и Альда смотрелись странной, но удивительно гармоничной парой. Она – воплощённый расчёт, холод и миллионы, а он – война, дисциплина и привычка сразу замечать, откуда в него будут стрелять.

– Ну? – спросила Альда, когда они прошли через двор и остановились войдя в корпус старой сборочной линии. – Что скажешь, как человек, который умеет смотреть на неприятности профессионально?

Ардор огляделся.

Наверху двумя рядами тянулись стеклянные фонари под крышей, половина из которых была выбита, а вторая – покрыта такой грязью, будто свет через них проходил только по самым ярким солнечным дням. Справа и слева, покрытые пылью и грязью станки, вокруг на полу толстые кабели, ржавые тележки, остатки упаковочной тары. Где-то в глубине цеха эхом стучал металл: сапёрная группа уже начала проверять пол и несущие узлы.

– Скажу, – ответил он, – что, если бы я хотел устроить здесь саботаж, мне бы даже не пришлось ничего приносить с собой. Тут всё подготовлено заботливыми руками предшественников.

Альда вздохнула.

– Это я и без тебя понимаю.

– Нет, – спокойно возразил Ардор двигаясь вперёд. – Ты понимаешь это как владелец. Я – как человек, которого как-то раз пытались убить в помещении с инженерными коммуникациями. Разница в нюансах.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– То есть?

– То есть я хочу, чтобы твои аудиторы и инженеры не лезли глубоко, пока мои люди не осмотрят все технологические ниши, силовые узлы, старые котельные, склады и линии подачи эфира. – Он кивнул в сторону потолка. – А ещё вот эти фермы. Слишком удобно для закладки, стрелка или наблюдателя.

Альда помолчала.

– Ты сейчас драматизируешь или, наоборот, сдерживаешься?

– Сдерживаюсь.

Она криво усмехнулась.

– Прекрасно. Значит, день будет нескучным.

Их сопровождали Таум, начальник охраны Альды, двое инженеров концерна, седой технический маг по имени Харад, трое юристов и шесть егерей из тех, кого Ардор выбрал лично. Все – в городском камуфляже, при оружии и в штурмовой броне.

Комиссии по приёмке и учёту начали работу ещё с утра. В одном корпусе проверяли станки. В другом – склады. Отдельно шёл пересчёт долгов, энергокристаллов, лицензий и документации. Рабочих пускали малыми группами, после проверки и только в те зоны, где шёл отбор специалистов на повторный найм.

Снаружи всё выглядело почти цивилизованно.

Внутри же Ардор уже через двадцать минут почувствовал то самое неприятное натяжение пространства, которое обычно предшествует выстрелам, взрывам и прочим формам чужой инициативы.

И ещё запах.

Очень слабый. Химический, с лёгкой сладостью.

Не производственный. Не типичная заводская вонь смазки, пыли, горячего металла и старого электричества.

Чужой.

Он остановился.

– Все назад, – тихо сказал Ардор, рукой показывая егерям сигнал остановки.

Альда, к его чести и собственной пользе, не стала спрашивать «почему». Просто сделала два шага назад и чуть в сторону, выходя из центра прохода.

– Таум, – негромко бросила она.

Начальник охраны мгновенно поднял руку, и часть группы распалась, перекрывая сектора, а часть образовали живой заслон вокруг Альды.

Харад, технический маг, уже собирался открыть рот, когда Ардор резко поднял голову.

Под мостовым краном, высоко, почти под самым потолком, что-то коротко блеснуло.

– Ложись! – рявкнул он так, что эхо ударило по всем углам цеха.

Первый взрыв прогремел не там, где ждали.

Не внизу под ногами, и не в котельной. Рвануло в кабельной галерее над сборочной линией. Огненный плевок, клуб чёрного дыма, звон лопнувших изоляторов – и по цеху хлестнула волна раскалённых кусков металла и ошмётки защитных коробов.

В тот же миг с верхней фермы ударили выстрелы.

Стреляли грамотно. Не в толпу вообще, а по центру группы – туда, где секунду назад стояли Альда и Харад.

Но секунду назад не считается. В таких делах вообще засчитывается только то, что произошло после первого хлопка.

Ардор уже сбил Альду с линии огня, практически швырнув её за массивную станину старого пресса, а сам в падении сбросил шинель, выхватил метатель и продолжая двигаться дал две короткие серии вверх, туда, где мелькнули тени, пробивая стальные конструкции насквозь.

Один силуэт сорвался сразу, а второй исчез за балкой, и только там умер, разорванный двумя попаданиями.

Справа Таум уже работал короткими очередями по лестничному пролёту, куда рванули двое людей в синих куртках техперсонала. Куртки принадлежали техникам, а вот движения – ни разу. Один упал на ступенях с развороченным коленом, второй успел выстрелить и почти попал одному из егерей в шею, но получил очередь в грудь и сложился пополам, выронив короткий автоматический метатель.

– Газ! – заорал кто-то из инженеров.

А вот это было уже по-настоящему неприятно.

Из лопнувшей магистрали у дальней стены в цех пополз белесоватый туман.

– В левый выход! – скомандовал Ардор. – Быстро! Не дышать глубоко!

Он поднялся на колено, прикрывая отход, и тут сверху с фермы прыгнули двое.

Пара шла не на перестрелку. На добивание.

Тонкие, гибкие, в серых плотных комбинезонах, с закрытым лицом и парой длинных узких клинков, один из которых в падении уже тянулся вниз, к спине Альды.

Но такой номер годился против секретаря, банкира или расслабленного министра. Но не против человека, который пришёл из мира, непрерывной войны.

Ардор успел развернуться раньше.

Первого ещё в полёте прошила очередь из трёх пуль, отбросив разорванное тело далеко в сторону, а удар второго принял на левое предплечье, уведя стволом клинок в сторону, и тут же, без малейшей красоты, саданул нападавшего прикладом метателя в висок. Тот дёрнулся, но не выключился – крепкий. Попытался уйти вниз, и резанул обратным движением, но Ардор поймал кисть стволом, вывернул, ломая пальцы, и ударом колена в грудь швырнул диверсанта на железный кожух привода конвейера.

Металл загудел. Человек хрипло выдохнул, но всё ещё шевелился.

– Живым! – рявкнул Ардор кому-то из своих и, не дожидаясь ответа, снова развернулся к ферме.

Ещё один стрелок попытался сменить позицию.

Не успел.

Таум, который в вопросах воспитания противника придерживался крайне простых методов, поймал его на броске и буквально прошил короткой очередью сквозь перила.

Тело повисло, зацепившись рукавом, и несколько секунд дёргалось в воздухе, как плохо подвешенная кукла и рухнуло вниз.

После этого сопротивление как-то резко пошло на спад.

Ещё один взрыватель хлопнул у северной стены, но уже вхолостую, больше для паники. Кто-то из завербованных рабочих бросился бежать через малый склад, нарвался на егерей и очень быстро потерял желание участвовать в общественной жизни завода. Белый туман растекался по полу, но Харад уже орал на своих техников, и те открывали аварийные заслонки вентиляции

Через десять секунд всё закончилось.

То есть перестали стрелять.

Но самое забавное в подобных историях заключается как раз в том, что после стрельбы работа только начинается.

Альда сидела на ящике с болтами и гайками, бледная, злая, грязная и в пыли словно котёнок забравшийся за своей игрушкой под диван. На правом рукаве пальто красовался длинный разрез – пуля прошла по касательной. Ещё десяток сантиметров влево, и разговоры о совместных делах и детях, пришлось бы отложить до следующей жизни.

Гарла Эсгор, примчавшаяся из административного корпуса, стояла рядом на коленях и трясущимися руками пыталась стряхнуть с хозяйки пыль, будто этим можно было отменить только что пережитый штурм.

– Гарла, – спокойно сказала Альда, – если ты сейчас ещё раз спросишь, как я себя чувствую, я начну сомневаться из принципа.

Секретарь шумно сглотнула и умолкла.

Ардор подошёл, вытирая руки о серую тряпку. На костяшках уже проступала кровь – не его, а в основном чужая. Левый рукав мундира, был изрядно прорван кинжалом а на лице – то самое выражение собранной злости, которое обычно появляется у профессионалов после того, как им кто-то попытался испортить рабочий день.

– Трое убитых, – доложил Таум. – Один тяжёлый, но дышит. Двое пленных. Из наших один ранен, легко один из егерей получил осколок в бок, но броню не пробил. У инженеров два отравления газом, но живы.

– На ферме? – спросил Ардор.

– Нашли кабель, дистанционный подрыв, закладку с ещё двумя зарядами и позицию для обзора главного прохода. Готовились не на авось, но немного не успели. – Таум скривился. – Работали не профсоюзные идиоты.

– Ясно.

Он посмотрел на Альду.

– Тебе бы в госпиталь.

– Нет. Это не армия, граф, – отрезала она. – Я владелец предприятия. Если меня сейчас увезут, через два часа весь город будет уверен, что завод проклят, актив токсичен, а я сижу под кислородной маской и подписываю отказ от сделки изломанными пальцами.

Он секунду смотрел на неё, потом кивнул.

– Тогда сюда врача. И ты будешь сидеть в охраняемой комнате, пока мы не закончим.

– Допустимо.

Это прозвучало с таким достоинством, будто она не только что валялась на бетонном полу под обстрелом, а милостиво согласилась рассмотреть поправку к контракту.

Ардор даже невольно усмехнулся.

– Чего? – резко спросила Альда.

– Ничего. – Он качнул головой. – Просто ты неплохо учишься правильным реакциям.

– Рядом с тобой иначе нельзя, – сухо ответила она. – Слишком плотная образовательная среда.

К ним как раз подтащили того самого живого диверсанта, прыгнувшего сверху с клинком. Ему уже стянули руки за спиной, а сломанную кисть кое-как зафиксировали ремнём, чтобы не истёк раньше времени. Лицо открыли.

Мужчина лет тридцати пяти. Коротко стриженный, жилистый, без особых примет. Такого можно встретить в банке, в кабаке, в поезде, в похоронной процессии – и через минуту забыть, как выглядел.

– Этот? – спросил Таум.

– Да, – кивнул Ардор. – Везите отдельно. И не в городскую полицию.

– Ясно.

Альда подняла взгляд.

– В полицию я его и не отдам.

– А куда?

Она посмотрела на него почти невинно.

– У концерна, Ардор, есть служба безопасности. Большая. Очень хорошо оснащённая. И, в отличие от полиции, искренне заинтересованная в сохранении моих активов и моей жизни.

– Пытать будешь? – без особого осуждения уточнил он.

– Фу, как грубо. – Она чуть приподняла бровь. – Мы же цивилизованные люди. Мы просто очень подробно поговорим. А если он не захочет – тогда поговорят маги.

Гарла, стоявшая рядом, лишь усмехнулась. Она давно знала, что работать на семью Зальт почётно, выгодно и несколько опаснее, чем пишут в газетах, но куда опаснее работать против семьи.

Ардор присел перед ящиком напротив Альды.

– Это не единичный псих. Это подготовленная группа. Не супер, но будь ты одна, то всё случилось бы очень плохо. Но их цель – не просто убить. Цель – устроить показательную аварию на объекте в момент приёмки. С трупами, паникой, газетами и красивыми словами о том, что новый владелец не справился.

– Я догадалась.

– Значит, дальше будет вторая попытка. И третья. Через бумагу, через взятки, через профсоюзы, через пожарную инспекцию, через ещё одну диверсию. Они уже вложились. Просто так не отстанут.

Альда медленно кивнула.

– Я тоже так думаю.

– Тогда тебе нужен не только аудит.

– А что?

– Военный режим на объекте. Временно. Закрытая зона. Пропуска, досмотр, сапёрная зачистка, проверка персонала по трём линиям, скрытое наблюдение, контроль поставок, перекрытие подземных коммуникаций, наружный периметр, патрульные группы и два ложных маршрута для тебя.

Она смотрела на него несколько секунд.

– Ты сейчас предлагаешь мне превратить завод в крепость?

– Нет, – ответил Ардор. – Я предлагаю тебе дожить до открытия первой восстановленной линии.

Таум негромко кашлянул.

– Вообще-то, – сказал он, – я впервые за долгое время полностью согласен с армейским подходом.

– Запомню этот исторический день, – буркнула Альда.

Потом перевела взгляд на Ардора.

– Сколько людей тебе надо?

– Два десятка моих, и ещё полсотни твоих, но с правом выгнать половину сразу, если мне не понравятся.

– Получишь сорок и право выгнать кого угодно, кроме Гарлы.

– Гарлу я бы как раз оставил. Она быстро бегает и хорошо слушается.

Секретарь вспыхнула, не поняв, комплимент это или должностная характеристика.

Альда, несмотря на всё пережитое, коротко хмыкнула.

– Значит, договорились.