Текст книги "Рыцарь из рода драконов (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бочаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

   – Герцог... – губы Брайана дрожали, – герцог, я... мы всегда знали, что можем рассчитывать на вас.

   – Я тоже всегда знал, что вы можете на меня рассчитывать, сэр. Опустим красивые слова. Полагаю, на время... наступившей смуты, вам и вашей семье лучше покинуть столицу. Я распоряжусь немедленно отрядить лучших воинов вам в охрану. Вы и ваш наследник пройдете Дорогой Королей. Это будет безопасней всего.

   – Лорд Айтверн! – удивительное дело, отметил Артур, но Ретвальд на мгновение даже стал похож на мужчину – черты лица отвердели, глаза прищурились, желваки заерзали... диковинные дела, что и говорить. – Уж не хотите ли вы сказать, что я могу бросить Тимлейн на потеху каким-то шелудивым псам, предателям, изменникам?! Никогда в жизни! Одно такое предположение... вы оскорбили меня, герцог. Я никогда в жизни не поступил бы так! Я останусь в замке, и мы вместе угостим этих подлецов сталью. Только так, и не иначе.

   – Как пожелает мой господин, – отец склонился в вежливом поклоне, но чувствовалось, что он зол. – Тогда позвольте покинуть вас. Необходимо отдать необходимые приказы и проверить караулы.

   – Да-да, конечно, – король тут же увял. – Можете быть свободны...

   Сейчас или никогда. Потому что иначе никогда не решишься.

   – Отец, – Артур подошел к маршалу, стараясь казаться как можно более убитым. Получилось легко, даже стараться не пришлось. Герцог Айтверн рывком обернулся и поглядел на наследника, как на докучливую муху. Странное дело, но это придало решимости. – Позвольте мне не сопровождать вас... Я так вымотался... выспаться бы... – так стыдно выставлять себя ничтожеством на глазах короля, каким бы тот король ни был, но что уж тут поделаешь. – Отпустите меня, я так хочу отдохнуть.

   Раздражение во взгляде отца сменилось презрением, а вот чего там не было, так это ни капли удивления. Раймонд Айтверн уже успел составить о своем сыне определенное мнение, и теперь это мнение только подтвердилось.

   – Убирайтесь с глаз долой, – процедил маршал. – Все равно пользы от вас я не вижу. Крепко спите и пусть вас посетят счастливые сны.

   – Благодарю, – теперь выдохнуть... с облегчением, вполне себе настоящим облегчением, поклониться всем присутствующим... слегка пошатнуться, ухватиться за край стола... да, молодец, тебе, приятель, в труппе выступать... готово. До свидания, господа... и дверь прикрыть, перед самым отцовским носом.

   Вывалившись из монарших покоев, через малую приемную, в коридор и завернув за угол, Артур Айтверн обессиленно привалился к стене и сполз на пол, подбирая под себя колени. Выгорело, святые заступники, выгорело... Хуже всего было, если б отец отказался его отпускать, но тут повезло... Юноша слабо хохотнул.

   – Господин, вам дурно? – выскочил откуда-то подвернувшийся слуга. Его можно было понять, не каждый день благородные господа валяются на полу и посмеиваются с видом умалишенных.

   – Иди к черту.

   Хотя ночь давно миновала за середину, в замке по-прежнему было хоть отбавляй гостей – весенний прием продолжался, играли музыканты, подносили напитки слуги, танцевали и просто голосили о чем-то придворные. К утру вряд ли многие из них смогут устоять на ногах, более того – странно, что до сих пор стоят. В Тимлейне умели гулять.

   Нужных людей Артур нашел быстро. Впрочем, ему бы сейчас сгодились многие, особо выбирать не требовалось. Компания молодых людей в праздничных костюмах собралась подле одного из столов, с энтузиазмом сдвигая кубки. Граф Александр Гальс, пару лет назад наследовавший убитому при нападении разбойников отцу и сейчас возглавляющий владетельный дом, тан Руперт Бойл, держатель каких-то болот на востоке, и Элберт Коллинс, старший сын герцога Джеральда Коллинса. Старые приятели и собутыльники. Сойдут.

   – Добрый вечер, высокие лорды, – поприветствовал их Артур, приложив два пальца к виску. – Или, правильней сказать – утро?

   – Утро не наступит, пока мы его не позовем, – ухмыльнулся Элберт, салютуя бутылкой красного кардегойского. – Где пропадал, дружище? Мы, представь, места себе не находим – все пьют, все при деле, а Артура вдруг и не видно! Чудеса!

   – У меня нашлось, чем заняться помимо выпивки, дорогой Элберт, – резко ответил юноша и сам тут же пожалел о своей резкости. Нет, так дела не делаются, недолго все провалить. – Впрочем, зато сейчас я освободился от всех своих забот и рад составить вам компанию. Вы, я смотрю, времени и в самом деле зря не теряете. Винишко, картишки, – кивнул он в сторону стола, – дамы... хотя нет, дам-то я как раз тут не наблюдаю. Где дамы, милорды? Или двор короля Брайана оскудел прелестными девицами?

   Элберт Коллинс тут же скис и тоскливо поглядел в сторону кружащихся в вальсе пар:

   – Всех девиц разобрали более острые на язык и руку кавалеры. Мы, приятель, остались не у дел.

   – Сочувствую вашей беде, господа мои! – воскликнул Айтверн, едва скрывая охватившее его возбуждение. О Всевышний, спасибо тебе, вот и отличный повод! Тем более, окинул юноша собеседников внимательным взглядом, эти лоботрясы уже достаточно пьяны, чтобы согласиться впутать себя в неприятности. – В таком случае, друзья, предлагаю нам всем дружно покинуть эти стены и поискать удачи в другом месте. Ни один уважающий себя рыцарь не должен хранить свой меч в ножнах.

   – Понятно-понятно, – протянул Руперт, демонстративно отворачиваясь. – Артур опять решил затащить нас в дешевый бордель. А потом устроить ссору с кутящими там наемниками.

   – Позвольте напомнить, тан – в тот упомянутый вами случай, вы лично выкинули из окна на мостовую троих мерзавцев, да еще с таким торжествующим ревом... В общем, было бы ложью утверждать, что вам не понравилось наше приключение. Хотя на сей раз я намереваюсь предложить вам отнюдь не бордель. А кое-что куда поинтереснее.

   – Что именно? – безразлично поинтересовался Александр Гальс. Его бледное холеное лицо выражало полнейшее равнодушие к предмету разговора. Странно, то ли у нашего графа случилось чего, то ли просто в объятьях сплина... В любом случае, он здесь самый трезвый, как бы еще не заартачился.

   Айтверн демонстративно огляделся по сторонам, поднес палец к губам и опять-таки демонстративно – и очень даже громко – зашептал:

   – Любезные сэры, вы тут спрашивали, где я пропадал... А я не пропадал, я очень даже занимался делами. Познакомился с одной девчонкой. Видели бы вы ее! Красива, как эльфийская чаровница... А глаза... какие у нее глаза! Сразу видно, что не девочка, а чистое пламя. Она сказала, что будет ждать меня к четырем утра. И у нее есть подружки, ничуть не хуже. И они с радостью разделят общество... мое или моих друзей. Ну, что скажете? Стоит прогуляться? Это намного лучше, чем заунывные придворные ундины, вы уж мне поверьте.

   – Звучит заманчиво, – отметил Элберт. – А кто она, эта твоя эльфийка?

   – О! Служанка в неком знатном доме. Как следствие, никакого злого папаши, готового тянуть женихов под венец. Тут одна загвоздка. Хозяин дома не любит незваных гостей. И страже тоже велит не любить, а стража у него крайне исполнительная. Так что если лезть туда, то по-тихому, чтоб никто не заметил. Как воры. А потом пробраться в курятник... я хотел сказать – в домик для слуг, и приступить к делу. Но, милорды, согласитесь – в этом ведь и самый смак! Преодолевать препятствия, подвергать себя риску, совершать подвиги – что может быть упоительней для мужчины и дворянина, а?

   – Что за дом такой? – спросил Руперт, явно пропустивший мимо ушей всю прочую вываленную Айтверном болтовню. Молодой тан рассеянно поигрывал связкой ключей, временами подбрасывая их в воздухе или же делая ими выпады в пустоту.

   Артур широко улыбнулся:

   – Особняк герцога Эрдера.

   – Да тебя бес попутал!!! – взвился Бойл.

   – В таком случае, он путает меня всю жизнь. Тем не менее, я пришел к вам не с самым плохим предложением.

   Впрочем, Руперт его уже не слушал, он аж побагровел от негодования:

   – Ты спятил! Да это ж северяне, они совсем бешеные! Стреляют не глядя! Да им плевать, кто к ним забрался и зачем, к утру ты будешь покойником, а не любовником!

   – Милорд, – терпеливо начал Артур, но был прерван.

   – Ничего худшего ты с роду не предлагал! Да когда мы к купцам пролезли... это вообще было, что прогулка по цветущему лугу рядом с этой затеей! Это же Эрдеры, а Эрдеры сумасшедшие, неужто ты не понимаешь?

   – Милорд...

   – Я лучше вызову на поединок твоего отца, чем встряну в это...

   – Милорд! – Айтверн потерял терпение. – Довольно! Иначе мне придется предположить, что вы трусите, а с трусами я не пью! Где, во имя ангелов божьих, ваша храбрость и ваше мужество? Что за недостойная мужчины и дворянина истерика? Вы меня разочаровываете. Неужели вам не ясно, что за чудная возможность нам открывается? Не просто провести остаток ночи в компании милейших и очаровательных дам, но и подложить тем самым изряднейшую свинью его сиятельству повелителю Полуночи. Чем не подвиг? Ну же, дружище! Где ваш охотничий азарт?!

   – Сдается мне, Артур дело говорит, – встрял Элберт, которому явно уже море было по колено. – Не трусь, старина! Натянуть нос самому зануде Мартину... об этом весь Тимлейн полгода болтать будет! Ну, не полгода, а три месяца точно, клянусь святым Бертраном!

   Бедняга Руперт оказался промеж двух огней и без всякой возможности красиво уклониться в сторону, чего он сам явно хотел. Увы, чертовка-судьба явно не предоставила ему нынче такого шанса, да и боязнь прослыть в глазах собутыльников зайцем отыграла свое. Тан Бойл немного пожевал губу и наконец глухо сказал:

   – Я с вами. Куда деваться, – и он с видом распятого за веру древнего великомученика похлопал ладонью по рукоятке меча.

   Больше всего Артуру в тот момент захотелось издать торжествующий вопль и подпрыгнуть до потолка, но он с некоторым трудом сдержался и вместо этого обратился к Александру Гальсу с апломбом бывалого соблазнителя:

   – Ну а вы, граф? Принимаете участие в приключении?

   Александр Гальс, повелитель Юга, всю жизнь, сколько Айтверн себя помнил, бывший сдержанным, если не сказать – апатичным малым, очень медленно поднял воротник плаща и произнес:

   – Вы использовали не совсем верное слово, Артур. Разумнее будет назвать это "полным безумием", а не "приключением". Но мне нравится.

   Сложнее всего оказалось вывести столь удачно подвернувшихся спутников из замка. Артур отлично помнил по опыту всевозможных передряг, пусть и не таких серьезных, как нынешняя, что подбить людей на рискованное предприятие иной раз бывает легче легкого, а вот не растерять их потом, уже по пути... К счастью, на сей раз никому и в голову не пришло передумать или отстать. На свежем ночном воздухе бывшие слегка навеселе молодые дворяне окончательно протрезвели, но никто из них не выразил и малейших сомнений по поводу предстоящего предприятия. Они отпускали несмешные шутки, картинно хватались за рукояти удачно оказавшихся при своих хозяевах мечей и всяческим образом хорохорились. Айтверну оставалось лишь прятать торжествующую улыбку. Хоть бы выгорело, хоть бы все и дальше шло, как по маслу! Умом юноша понимал, что задуманное им со стороны должно было выглядеть полным безумством, но не сидеть же без дела, хныча о своей никчемности. Не оставлять же сестру на милость лорду Мартину и его ублюдкам. Кто еще спасет Айну, кроме брата, ее же и предавшего? Тем более, если отец не желает ее выручать.

   Артур и понятия не имел, где могут держать пленницу, но решил поставить на городскую резиденцию Эрдеров. Конечно, это место первым приходит в голову, оно самое очевидное из всех, но, в конце концов, где еще держать столь ценную добычу? Оставалось лишь проникнуть вовнутрь, при помощи ловко обдуренных гуляк, поскольку в одиночку Айтверн оценивал свои шансы крайне невысоко. А дальше уже... дальше предстояло действовать по обстановке. Как повезет.

   Проклятая ночь все продолжалась, протягивая по небу длинные пальцы, но конец должен был наступить и ей, самое большее через пару часов. В глазах мелькали тени зданий, похожие на огромные могильные склепы. В редких окнах горел свет, да и то, эти умирающие лучины – они как огоньки на болоте... Вялый хоровод неоплаканных душ, дрожащих от холода. Мостовая лентой уносилась из-под копыт. Интересно, что там сейчас поделывает отец? А, какая разница...

   Коней оставили в маленьком парке в трех кварталах от дома лорда Мартина, привязав к деревьям, и дальше шли пешком, благо было недалеко. Вскоре впереди уже показались, едва различимые даже острому глазу на непроницаемо-черном небе, башенки резиденции северных герцогов. Подобно прочим знатным семьям, Эрдеры жили на широкую ногу. Их дом скорее можно было назвать маленькой крепостью, расположенной прямо посреди столицы. И солдат внутри наверняка больше, чем может хватить на каких-то четыре клинка. Жаль, что Элберт и остальные понятия не имеют, на что на самом деле идут и насколько все серьезно, но объяснять им сейчас тем более нельзя – вдруг струсят в последний момент и убегут? Лучше пусть по ходу дела все выяснится. Тогда отступать будет уже поздно.

   Они вышли к опоясывающей герцогский дворец стене, сложенной из массивных каменных блоков, в два с половиной человеческих роста высотой, и нерешительно замерли у самого ее подножия.

   – Вот и на месте, – сказал Артур преувеличенно бодрым голосом. – Дальше – самое веселье!

   Элберт теребил перевязь, Руперт прятал глаза, Александр напоминал мраморную статую. Его бледное лицо чуть светилось в темноте, как алебастровая маска. Проклятье, и чего ж они такие кислые, а? Словно на похороны пришли. Надо было еще покружить по замку, отыскать кого позадиристей, ну да теперь поздно кулаками махать. Смех и грех, никто не знает, что мятеж на носу, но все чувствуют, что нечто неладно.

   – Веревку, – сказал Айтверн все так же весело. – Я летать пока не умею, даром, что дракон.

   – А... твоя... дама выйдет нас встречать? – выдавил Руперт. Тан едва не трясся.

   – Нет, – пожал Артур плечами как мог небрежно, – она, верно, прихорашивается в своих комнатах. Через парк пробежимся, часовые не заметят, они тут слепые как кротье. А дальше – в домик прислуги. На широкую и мягкую постель. Но я, кажется, просил веревку?

   Граф Гальс протянул ему тщательно скатанный тугой и порядком тяжелый моток, предусмотрительно вытащенный им раньше из седельной сумки. У Александра вечно оказывались с собой вещи, в данный момент жизненно необходимые. Порой Айтверн просто поражался запасливости своего молчаливого знакомого. Казалось, у него может найтись что угодно и абсолютно для любой нужды. Может быть, даже Посох Благочестия и зачарованный меч короля Брендара. Впрочем, Артур предпочел оставить свои мысли при себе. Он лишь молча кивнул в благодарность и принялся за дело.

   Связал один из концов веревки в петлю, отошел на мостовую, радуясь, что сейчас ночь, и никто из добрых горожан не станет свидетелем его ухищрений, и размахнулся как следует, стараясь зацепить веревкой одно из каменных наверший стены. Это удалось ему лишь с третьей попытки – хотелось надеяться, что просто из-за темноты.

   – Я пошел, – бросил Артур. – Как спущусь, за мной не лезьте. Если нет часовых, я вам свистну. Голосом... черт побери, ну пусть будет голос соловья.

   И, не дожидаясь ответа, бросился к стене – с разбегу оттолкнулся от холодных камней сапогами и полез вверх. Наследнику Айтвернов было не привыкать лазать по стенам – правда, он чаще проникал в спальни дам, нежели во вражеские крепости. Ну да какие наши годы... Взобравшись на широкий парапет, Артур сел поудобнее, свесив ноги, и огляделся. Впереди лежал обширный парк, полностью погруженный во мрак – огромное темно-зеленое море. Сквозь стену деревьев виднелись горящие в усадьбе огни, больше всего их было по левую руку – очевидно, там находилось главное здание. Эрдеры жили замкнуто и редко посещали столицу, поэтому Артур бывал у них дома всего несколько раз, и основательно подзабыл, что здесь и как. Ладно, будем вспоминать... Но, проклятье! Чего ж он тут рассиживается? Лучшей мишени, если кто увидит – не сыскать. Юноша торопливо спрыгнул вниз – как оказалось, слишком уж торопливо.

   Он упал в густую высокую траву, ушибся, перекатился на другой бок. Звездное небо над головой совершило сальто, в лицо брызнула земля, по плечу садануло болью. Глотая ругательство, Артур кое-как поднялся на ноги и отряхнул плащ. Головокружение быстро прошло, оставив по себе лишь полынную сухость во рту. Он торопливо огляделся и сделал несколько шагов вперед, под древесные кроны. Теперь бы прошмыгнуть мимо часовых, они...

   – Эй, парень! – послышался откуда-то сверху негромкий оклик. – Стой на месте! Ты у меня на прицеле!

   Артур мысленно выругался и замер, не шевелясь. Ну вот, подумаешь о демоне, а демон уже садится за стол.

   – Стою, – ровным голосом ответил он. – Вот толку тебе? Ты так хорошо видишь в темноте?

   Прячущийся в темноте лучник фыркнул. Ага, он засел где-то на ветках, шагах в десяти по правую руку. Скорее всего.

   – А мне тебя видеть и не надо. На звук стрелами нашпигую. Ох, как же ты пер... Ну ровно медведь по весне.

   Айтверн сжал кулаки.

   – Слушай, – сказал он тем не менее довольно миролюбиво, – мне представляется, стрелы тут будут излишними. Я не вор и даже не шпион. Просто решил заглянуть к одной куколке из прислуги...

   – А ну стой! – рявкнул стрелок, хотя юноша и без того стоял. – Что ты за птица, капитан решать будет. Заодно и куколку твою спросим, если не выдумал ты.

   – Как можно...

   – А ну заткнись! Раззувай пасть, когда я скажу. У тебя, щенок, меч при себе есть? Медленно так вытащи и кинь в траву. Медленно, я сказал!

   Артур пожал плечами и неспешно вытащил из ножен клинок. Выкованная для его деда лучшими иберленскими кузнецами сталь тускло блеснула во тьме. Юноша отвел руку в сторону и разжал пальцы. Меч почти беззвучно упал на землю.

   – Сделал, – хрипло сказал Айтверн. – Что дальше?

   – А дальше я как следует тебя обыщу. Смотри, не дергайся. И не пробуй бежать, со стрелой в заднице не побегаешь. Я сейчас спущусь.

   Ну и дурак, подумал Артур, но вслух ничего не сказал.

   Раздался легкий шорох – видать, часовой наконец спрыгнул со своего гнезда. И вышло это у него до отвращения ловко. Напрягши слух, Артур сумел выловить из шепота листьев едва-едва слышные шаги, прежде чем стражник вышел к нему, вынырнув из ночи, как из темной воды. Это был невысокий плечистый мужчина, кряжистый, будто сказочный гном. В одной руке он держал короткий меч, из-за спины виднелся лук.

   – И сдалось тебе, пострел, здесь ночью шататься? – спросил лучник неожиданно миролюбиво. – Назначил бы свиданку где еще...

   – Да сам понимаешь, несподручно, – в тон ему ответил Айтверн. – Все дела да дела, – он вскинул правую руку, шлепнув по запястью левой ладонью. Из рукава камзола, выброшенный предусмотрительно привязанным к кисти спусковым механизмом, вылетел нож. Охранник попробовал отдернуться, ему было нельзя отказать в хорошей реакции – но куда там. Острое лезвие вонзилось ему прямиком в горло. Хлынула кровь, с коротким хрипом лучник повалился на землю.

   – На твоем месте я бы выстрелил сразу, – сухо сказал Артур и пнул тело сапогом. Подобрал брошенный меч.

   Он вернулся к стене и несколько раз выразительно просвистел. Через некоторое время к нему присоединился перелезший через стену Александр Гальс. Граф приземлился прямо на ноги, с достойным зависти изяществом.

   – Где остальные? – шепотом спросил Артур.

   – Они сейчас будут здесь.

   – Превосходно, – пробормотал юноша.

   – Не уверен, – бросил Гальс. – Кажется, ты предпочел не объяснять своим друзьям, на что они идут. – Айтверн замер. – Если бы я хотел проникнуть в дом Эрдеров, – задумчиво продолжал Александр, отходя от стены подальше и поманив Артура за собой, – то придумал бы для завлечения компаньонов нечто поумней жаждущих мужской ласки служанок. Я бы вообще не стал полагаться на придворных пьяниц. Взял бы проверенных людей. Собственных гвардейцев.

   Артур остановился за спиной у графа. Его лицо горело.

   – У меня нет проверенных людей, – признался юноша. – Я сын герцога... но пока что не герцог.

   – Я заметил. – Гальс склонился над трупом часового. – Хороший бросок. Но будь этот человек на посту не один, все было бы уже закончено. Для тебя. Что тебе понадобилось в доме лорда Мартина, да еще в эту ночь?

   Граф Гальс рывком обернулся к Артуру, оказавшись с ним лицом к лицу. Мертвенное лицо Александра казалось вырезанным из мрамора, на нем жили только глаза – зоркие, цепкие, неотступные. Глаза хорошего бойца. Артур понял, что должен отвечать.

   – Айна, – через силу выговорил юноша. – Айна Айтверн. Моя сестра. Помнишь такую? Герцог Эрдер похитил ее. Он задумал мятеж против короля! Они хотят скинуть Ретвальда и посадить на трон... не знаю, кого. Может, они и сами не знают. Но мой отец – маршал Иберлена. Они взяли в плен Ай, и шантажировали отца. Сказали, что если он не прикажет войскам сложить оружие, его дочь умрет. Они просто возьмут и убьют ее. Отец отказался. Сказал, не пойдет на такое. Сказал, не пожертвует страной. Сказал, его этим не проймешь. Он маршал, ему можно так говорить... но я-то не маршал! А Эрдеру на все плевать. Он просто тварь. И теперь, из-за этой твари, Ай конец. Если я ее не спасу!

   Александр долго смотрел куда-то вдаль, юноше за плечо. Гладил затянутой в перчатку ладонью витой эфес. Не говорил ни слова.

   – Я не знал, – произнес он наконец неживым голосом. – Даже не подозревал ни о чем подобном. О том, чтобы Эрдер посмел опуститься до такого... Он должен был мне сказать. Так, значит... Постой... Ты собрал кого попало, сочинил дурацкую байку, и решил штурмовать особняк Мартина?

   – Да, черт побери! А чего мне еще было делать?

   – Ты идиот, – резко сказал Гальс. – У твоих родичей часто гонора больше, чем ума, но ты – просто лишен мозгов. Тебя бы мигом убили, и твоих дружков тоже. Впрочем, неважно. – Граф сделал шаг назад, чуть не наступив на труп. – Ты точно уверен, что Эрдер шантажирует маршала жизнью его дочери? Что он убьет твою сестру?

   – Да. О чем я тут распинаюсь?!

   – Совершенно точно? Повторяю, ты в этом уверен? Сам слышал и видел? Можешь поклясться?

   – Могу, – выдавил Артур. Во рту пересохло. – Кровью Господней. И райскими вратами. И честью.

   Выражение лица Александра изменилось. Совсем немного, но и того оказалось достаточно. Артур не знал, о чем думает граф, но ему вдруг почему-то стало страшно. "Он должен был мне сказать". Почему лорд Эрдер должен был сообщить о своих планах лорду Гальсу? Уж не потому ли...

   – Обернись, – шепотом приказал Гальс. Айтверн бессознательно подчинился, хотя и понимал, что подставлять спину оказавшемуся на диво проницательным знакомцу опасно.

   К ним уже шли Бойл и Коллинс. Неприятно веселые на вид.

   – Ну, а вот и мы! – громко сказал Элберт. Слишком громко. – Не заскучали тут?

   – Не заскучали, – отрешенно сказал Гальс, выскальзывая вперед, по левую руку от Артура. – Пока вы прохлаждались на улице, мы с лордом Айтверном успели кое о чем переговорить.

   – В самом деле? – весело переспросил Коллинс. – И что говорит лорд? Хотя какой он лорд... Папенькин сынок. Ты еще моего коня лордом назови.

   Артур стоял ни жив, ни мертв, только сейчас сообразив, на кого же он на самом деле нарвался этой ночью во дворце. По всему выходило, что его друзья – мятежники, только так можно объяснить и оговорки Александра, и нахальство Элберта. Но это невозможно! Они же знают друг друга... столько лет... Он крепче сжал рукоять меча. Ударить Александра? Только это и остается, и хоть бы удалось свалить его с первого удара, но надежды мало. А потом останутся еще двое врагов... да, именно что врагов, и эти двое куда лучше владеют оружием, нежели те мерзавцы, с которыми он столкнулся утром.

   – Этот... папенькин сынок сказал очень много интересных вещей, – вымолвил Александр Гальс. – Руперт, Элберт... что вам известно о судьбе некой Айны Айтверн?

   – Этой маршальской девки? – спросил Элберт. – Она здесь при чем?

   – Возможно, не при чем, а возможно, при многом. Мне открылись некоторые... любопытные детали, прежде сокрытые мраком. Элберт, ваш достопочтенный отец порой бывает с вами откровенен. Он случайно ничего не упоминал о похищении дочери герцога Айтверна?

   – Проклятье... Какой дурень тебе проболтался? Или... – Но тут Элберт осекся, запоздало сообразив, что раскрыл себя.

   Александр выхватил меч:

   – Артур! Прикрой бок! Я на твоей стороне!

   И, не дожидаясь ответа от ошарашенного юноши, бросился вперед, пробуя достать Коллинса в выпаде. Элберт ловко отступил, слишком ловко для крепко выпившего не так давно человека, и обнажил свой клинок. Загремела сталь.

   – Ты, верно, обезумел, дружище! – крикнул Коллинс. – Чего на тебя нашло?

   – Это вы обезумели, – огрызнулся Гальс, проделав финт. По клинку скользнул лунный свет. Элберт парировал, пусть и не из самой удачной позиции, очень быстро крутанулся и атаковал. Отличный проникающий удар, в иной ситуации Айтверн бы зааплодировал, но сейчас он превратился в неподвижную статую и совсем перестал что-либо соображать. Гальс элегантно уклонился в сторону, взметнулся его черный плащ, и долю секунды спустя Александр сам сделал выпад. Элберт Коллинс с коротким ругательством отразил обрушившийся на него удар – раздался звон, совсем, как когда разбивается бокал.

   Тан Бойл обогнул сражающихся и двинулся к Артуру. Руперт держал меч на вытянутой и чуть опущенной руке, острие смотрело юноше в живот.

   – И как это понять? – спросил Айтверн, выходя из гущи деревьев на открытое пространство. – Вы что, на стороне предателей?

   Руперт не ответил, просто сделал еще один шаг навстречу. Артур лихорадочно соображал, сможет ли драться при таком недостатке света – звезды горели ясно, но и только. Александр и Элберт, правда, как-то дерутся, но в своих силах Артур был не уверен.

   – Мы же друзья, Руперт, – с отчаянием сказал Айтверн. – Друзья! Забыл? Как вы могли стать мятежниками? Как могли?!

   – Нет у тебя друзей, – бросил Бойл.

   Он сделал еще один шаг.

   – Я, конечно, тебя убью, – сообщил Артур, стараясь теперь говорить с легким презрением, – но совсем не хочу этого делать. Предлагаю тебе одуматься...

   Руперт не ответил. Его меч взлетел вверх, нацелившись Айтверну в горло. Каким-то образом Артур все же сумел закрыться, несмотря на темноту. Да и удар у тана вышел простым, хотя и сильным – настолько сильным, что у Айтверна заболело плечо, когда он парировал. Не давая времени на передышку, Руперт сделал новый выпад. Артур смог отвести его скорее интуитивно, не то чтобы увидев, откуда именно летит сталь, а просто догадавшись. Владетель Бойлских топей всегда дрался хорошо, но предсказуемо, и профехтовав с ним на десятках тренировок, можно было чувствовать себя спокойно и в настоящем бою. Правда, Айтверну раньше никогда не случалось сходиться с Рупертом в настоящем бою.

   – Настоящих друзей, – отрывисто сказал Бойл, когда они разорвали дистанцию, – никогда не заманивают смерти в пасть, сочинив для них смешную сказку.

   – Зато их также не пытаются убить собственными руками! – крикнул Артур, все больше распаляясь и жалея, что не успел вытащить нож из горла вражеского гвардейца.

   – Ну тогда мы друг друга стоим, – подвел черту тан и вновь пошел на сближение. Айтверн, решив больше не давать ему инициативы, ударил сам, метя в правое плечо. Меч Руперта описал сверкающий полукруг, остановив летящую к тану сталь. Артур, не давая врагу передышки, вновь попробовал атаковать, на сей раз целя пониже бедра, нарвался на заслон, тут же перешел на пару горизонтов выше, наметив укол в горло, но Бойл поспел и здесь. Его тяжелый меч, куда более массивный, нежели довольно легкое оружие, которым был вооружен Айтверн, плясал в воздухе с завидным изяществом, словно игла в пальцах ловкой мастерицы. Артур сражался, как и всегда прибегая к сложным обманным приемам, которых у него было, что карт в рукаве у шулера, Руперт опирался лишь на собственные скорость, силу и точность, и Айтверну никак не удавалось зацепить противника. Несмотря на явную примитивность техники последнего. Впрочем, кто сказал, что просто – значит примитивно? Два клинка кружились друг против друга, выделывая фигуры замысловатых плетений, порой со стуком соприкасаясь, и юноше уже начинало казаться, что это он сам следует за мечом, а не меч следует за ним.

   Айтверн больше не пытался говорить с противником, берег дыхание. Временами, когда острие вражеского клинка проносилось опасно близко, Артур вскрикивал, мимолетно поражаясь собственной несдержанности. Юноше хотелось бы верить, что проходи схватка днем, на ясном свету, что будь он сам выспавшимся, отдохнувшим, полным сил, то победил бы Руперта легко, за десять ударов сердца, и даже не заметил бы этой победы. Хотелось бы верить, но ни вера, ни неверие не имели сейчас значения. Значение имело только время – утекающие мгновения, за которые следовало все успеть. Значение имели только скорость, быстрота реакции, внимательность и мастерство. Кирпичики, из которых складывается фантом под названием "удача". Артур бился почти вслепую, но как-то все же бился... и был пока жив и даже не ранен.

   – Жил, как сволочь, и подохнешь также, – неожиданно сказал Руперт после очередного обмена ударами. – Ты себя, наверно, очень любишь... да вот только весь мир от тебя воротит.

   Айтверн сжал зубы. Очень хотелось бросить в ответ что-нибудь злое и остроумное, и он уже даже придумал что, но тут Бойл вновь перешел в нападение, и единственным подходящим остроумным ответом оказался вскинутый меч.

   – Ладно б ты был просто врагом, – продолжал тан, обрушивая клинок сверху вниз, – но ты и сам по себе – мразь...

   – Да пошел ты на хрен! – слетело наконец с языка. Никакого остроумия... ну и черт с ним, с остроумием, дорваться до горла этого ублюдочного подлеца – и разорвать его на части, голыми руками! Артур, весь дрожа от овладевшей им ослепительной ярости, отшвырнул в сторону оружие Бойла, вонзил свой меч в расступившийся перед ним воздух, почти довел хищно засвистевшее острие до груди Руперта – но только почти. Тан успел вовремя отступить – но, как оказалось, угодил из пожара в потоп. Руперт вдруг коротко, булькающе вскрикнул, и из его горла вырвался, вместе с рухнувшим вниз кровавым гейзером, длинный тонкий клинок.

   – На будущее, – заметил граф Гальс, аккуратно высвобождая свой меч из тела убитого и безучастно глядя, как последнее падает к его ногам, – просто на будущее... Всегда убивай своих врагов быстро. А то не дай бог, их убьют твои друзья, и ты попадешь в глупое положение.