Текст книги "Рыцарь из рода драконов (СИ)"

Автор книги: Анатолий Бочаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

   ... – в пришедшем накануне донесении шериф Роскрея сообщает, что сборы податей за последний месяц вышли довольно приличные, – речь Пайтера Граммера, распоряжавшегося всеми финансами королевства, звучала слегка невнятно – нос министра был безнадежно расквашен и свернут в сторону. Поговаривали, что это след одной безобразной пьяной драки, случившейся много лет назад. – Заморозки также обошли Роскрей стороной, и посему мы можем надеяться, что урожай там в нынешнем году будет собран богатый. Вы опасались, что придется докупать зерно в Гарланде, но к счастью, какой бы суровой не оказалась минувшая зима, такое нам пока не грозит. Мы вполне сможем ограничиться поставками из Роскрея, Слайго и Гальса, что пойдет на пользу государству... – Граммер всегда говорил, как по-писаному. Отец язвил, что наверное Пайтер кладет себе под подушку учебник словесности.

   – Очень мило, – рассеянно кивнул лорд Раймонд, изучая вытканного черной и синей нитью рыцаря, пронзающего копьем имперского пехотинца. – Но вы могли бы приберечь все это для завтрашнего совета... уверен, его величество окажется крайне заинтересован. Не стоит повторять одно и тоже столь часто и столь многим людям.

   – Но... – по лицу Граммера ясно читалось, что он пребывает в растерянности. – Вы всегда выражали свой интерес...

   – Всегда, но не сегодня, – в голосе герцога промелькнули резкие нотки. – Прошу извинить, граф, я крайне занят. Положите отчет из Роскрея мне на стол, я ознакомлюсь с ним чуть позже и вынесу свое мнение. А сейчас разрешите откланяться, меня ожидает комендант столицы, – глаза Раймонда Айтверна пробежались по залу и остановились на застывшем в отдалении Артуре. – Милорд! Рад, что вы наконец соизволили явиться к столь долго и столь отчаянно ожидавшему вас отцу, – теперь к раздражению добавилась еще и насмешка.

   – Милорд! Нам следует немедленно переговорить наедине, – выпалил юноша. – Произошло нечто, требующее вашего немедленного внимания.

   – Уверяю вас, любезный сын, мое внимание подождет, – герцог глянул в сторону казначея, и Граммер почел за лучшее извиниться и отойти. – Мне следует побеседовать с Терхолом, и чем скорее, тем лучше. Старина Терхол не любит ждать, а я не люблю причинять ему неудобства... Не знаю, что за дело заставило вас наконец-то расстаться с любезной сердцу бутылкой, но едва ли оно настолько срочно, чтобы обременять им меня. Побеседуем дома, вы тщательно прятались от меня все эти дни, так что не взыщите, что у меня появилось желание спрятаться от вас.

   – Отец, – с отчаянием произнес Артур, – нет времени. Нам нужно срочно поговорить, и там, где не будет чужих ушей. Смотрите, – он на мгновение распахнул плащ, открывая на обозрение заляпанную кровью одежду.

   Зрачки Раймонда Айтверна на мгновение расширились, а потом сузились. Пару секунд он рассматривал покрытый темными пятнами камзол своего сына.

   – Иди за мной, – сказал герцог, отворачиваясь и, не медля ни секунды и не оглядываясь, шагает ли юноша следом, направился к выходу из зала. Артур не мешкая последовал за ним.

   Старший Айтверн провел наследника в свой рабочий кабинет, густо затемненную комнату, заваленную всевозможными бумагами до самого потолка, и тщательно запер дверь на оба замка и на засов. Указал рукой на кресло в дальнем углу, рядом с баром:

   – Садись и рассказывай.

   Юноша не двинулся с места:

   – Айну похитили.

   На лице Раймонда Айтверна, герцога Западных Берегов, Драконьего Лорда и маршала королевства Иберлен, не промелькнуло и тени эмоций. Напротив, оно стало равнодушным и невыразительным, словно старинная бронзовая маска. К сожалению, Артур достаточно хорошо знал отца, и потому легко распознал в этом дурной знак. Очень дурной.

   – Когда и как? – подобным тоном можно было бы расспрашивать о ценах на оружие.

   – Полтора часа назад... Мы гуляли, в Квартале Закрытых Дверей. Нам повстречались разбойники. Шестеро, то есть сначала их было шестеро... Я приказал Айне бежать, а сам принял бой. Убил их всех, но... – Артур запнулся. Случившаяся на безымянной улочке сумасшедшая сцена до сих пор стояла перед глазами, а в ушах отзывался, дробясь на эхо, все тот же крик. – Это была засада. Дорогу перекрыли с обоих концов. Пока я дрался, сестру схватили... Я побежал по следу, но они... они уже ушли. Даже следа не оставили... Я обошел весь квартал, стучался во все дома... Ни следа, – повторил он тупо.

   – Они говорили, зачем вы им?

   – Нет, только сказали, что мы должны последовать за ними, – почему он не согласился? Все демоны ночи, почему он возомнил, что может что-то сделать и полез геройствовать? – Это не было похоже на ограбление. То есть я так не думаю.

   – О том, что другая их часть зашла вам в тыл, ты тоже не думал?

   – Нет, милорд...

   – Что-нибудь еще? – лорд Айтверн оставался совершенно бесстрастным, хладнокровным, равнодушным... никаким. Создатель и Хранитель, лучше бы он кричал, ругался, сыпал проклятиями, призывал на голову оказавшегося беспомощной дрянью отпрыска кары небесные... но только не это ледяное спокойствие. Господи, только не это...

   – Милорд, – юноша опустил голову, у него не было сил смотреть в глаза отцу. – Милорд, это моя вина. Я...

   – Заткнись. – Сорвавшееся с губ слово – как мимолетный удар хлыстом. – Что-нибудь важное?

   – Нет... То есть да, – опомнился Артур. – На площади Леди Сейлан мы увидели одного парня... Неприметный такой, смахивал на крестьянина. Он... Айна сказала, что уже видела его сегодня. Три раза. Она считала, он следит за нами. Я пошел поговорить с тем типом, но он меня заметил и скрылся. Мы пошли за ним, и... И попались в западню.

   Едва заметная пауза, затем:

   – Почему ты пришел ко мне только сейчас?

   – Я бегал по городу... – беспомощно сказал Артур. – Надеялся... надеялся ее найти, – щеки горели так, будто их лизали языки огня. – Потом отправился домой. Думал, вы вернулись. – Он тогда ничего не соображал и метался из угла в угол, как в горячечном бреду. – Но вас не было, тогда я взял коня и прискакал сюда. Это все... – Он замолчал.

   Раймонд Айтверн медленно, очень медленно поднял правую руку и поднес ее к глазам, рассматривая украшающий указательный палец золотой перстень с большим рубином на нем. Снял кольцо и отложил его на край ближайшего стола, а затем застыл на мгновение, будто о чем-то размышляя. И резко ударил сына по лицу. Первый раз в жизни. То была пощечина, быстрая и очень сильная. Перед глазами будто разорвалась шаровая молния. Артур отлетел на несколько шагов и больно ударился спиной о дверцу шкафа, набалдашник ручки вонзился в поясницу. Юноша вскрикнул, качнулся из стороны в сторону и сполз на пол. Голова тряслась и звенела, на глаза наворачивались слезы.

   Не говоря ни слова, отец налил себе вина в высокий бокал из кардегойского хрусталя и выпил – не спеша, неторопливо, с расстановкой, растягивая каждый глоток, а потом аккуратно отставил бокал на ручку подвернувшегося кресла. На несколько ударов сердца прикрыл глаза. В комнате стояла мертвая тишина.

   Когда повелитель Запада вновь заговорил, безразличие не только не исчезло из его голоса, но даже сделалось гуще и полнее:

   – Вы устали и явно не соображаете, на каком свете находитесь. Отправляйтесь в спальню и выспитесь, пока не наберетесь сил. Вы мне сейчас не понадобитесь.

   Собрав все, что от себя осталось, в кулак, Артур поднялся на ноги, придерживаясь за всю ту же распроклятую дверцу. Он никогда еще не ощущал себя более мерзко. Никогда не чувствовал себя предателем.

   – Отец... Я буду с вами.

   – Нет, – почему ты так спокоен... папа? Почему ты так спокоен?! – Вы мне не нужны. Идите и отдыхайте.

   Артур сжал зубы, сдерживая срывающиеся с языка возражения, и направился к примыкавшей к кабинету спальне. Отец часто ночевал в ней, когда задерживался в замке допоздна, а иногда, должно быть, принимал тут придворных дам. Юноша остановился на пороге. Широкая кровать манила, обещая долгожданное забвение, но он не мог к ней подойти.

   – Милорд, простите меня, – голос Артура срывался, – хотя понимаю, что прощения мне нет... Это я, я во всем виноват... Я не уберег Ай... Это все случилось из-за меня! Вы вправе наказать меня, как хотите. Я и сам убил бы себя, если б это могло что-то изменить! Все, что про меня говорят – правда. Я действительно вас недостоин, я пустой вертопрах... Мне стыдно, милорд, я... – юноша запнулся, не зная, что еще сказать. Слова закончились, осталось только настойчивое желание обнажить клинок и вонзить его себе в грудь.

   – Это так легко, – неожиданно сказал герцог Айтверн, открывая дверь, – принимать на душу все грехи, посыпать голову пеплом, признаваться, какой ты мерзавец и подлец, обличать себя, обещать исправиться... Так легко, так просто, так приятно... Куда сложней – наконец перестать чесать языком и впервые сделать что-то со своей жизнью. Отдыхайте, сын. Мне неприятно вас видеть.

   Отец вышел, оставив Артура наедине с собой.

   Он отключился сразу, как только добрался до подушки. Упал на кровать, не снимая сапог, как был, в вызывающей отвращение испачканной одежде. Думать о случившемся уже не было сил, любая мысль вызывала тоскливое гнилостное отвращение, и забвение пришло мгновенно, подарив передышку измученному телу. Снов Артур не увидел, он просто провалился в глухую черную яму, может ловчую, а может – выгребную. Очнулся уже под вечер, неожиданно, будто от пинка, и почувствовал себя очень слабым. Но это была... правильная слабость. Спроси Артура, почему он так решил, он бы сам не сумел ответить.

   Все было очень далеко, и все было неправдой.

   У него не было сил ни о чем вспоминать.

   В комнате стояла тишина, глубокая и плотная, как любимое одеяло, под которое можно забраться с головой. Юноша стал слушать тишину, ловя каждый ее аккорд. Окна отцовской спальни выходили на запад, и опускающееся за горизонт солнце окрасило небо закатным пламенем. Горящая дорожка пролегла в воздухе, едва касаясь островерхих крыш. По легендам, именно этой дорожкой поднимались некогда драконы – прежде чем развернуть необъятные крылья и упасть в небо, скользя между туманами мира и танцуя свои небывалые вальсы. В Малерионе, родовом замке Айтвернов, стоящем на самом краю уходящего в бесконечность моря, там, где травяная зелень равнин встречается с бирюзовой нежностью волн, знали много старых сказок... Говорилось в этих сказках о благородных принцах, выросших в изгнании, гордых и дерзких, готовых отдать жизнь за освобождение своих земель от злобных тиранов. О прекрасных девах, заточенных в неприступных башнях. Об эльфийских королях, хранящих тайны древней магии и правящих бессмертным народом зачарованных холмов. Полнились эти сказки мудрыми наставниками, способными помочь добрым словом и правильным советом, и сладкоголосыми бардами, словами и музыкой превращающими небывалое в быль. Волшебные звери в трудный час приходили героям на помощь, а добрые феи охраняли крестников и всегда были готовы испечь огромный фруктовый пирог. Упоминались в тех историях и верные мечи, что никогда не сломаются и не предадут своих владельцев – отважных рыцарей, следующих тропой чести. Лишенные всяких тропинок колдовские чащобы пугали и одновременно манили своей таинственностью, ведь в их глуши непременно скрывались тысячелетние ведьмы, помешивающие в чугунных котлах небывалое варево. Но прежде всего все упомянутые истории говорили о главном – о настоящих любви и верности. Артур с Айной любили слушать эти сказки...

   А теперь Айна попала в беду.

   Артур Айтверн встал с кровати, на ходу содрал с себя грязные тряпки, не глядя швырнул их в угол. Если б только грязную душу можно было снять так же легко, как нечистое платье. До чего ж это было бы славно...

   В гардеробе отыскалась свежая смена одежды. Он натянул ее, не сразу разобравшись в бесконечных пуговицах и застежках, вознамерившихся сопротивляться утратившим привычную ловкость пальцам. Ничего-ничего, лишь бы руки не подвели, когда придется держать в них клинок, а остальное неважно... Почему-то, хотя Артур и понятия не имел почему, у него вдруг возникла уверенность, что скоро опять настанет черед драться. И драться насмерть. Он найдет сестру и спасет ее, чтобы для того не потребовалось.

   Юноша в последний раз оглядел комнату и вышел вон.

   Город пронесся мимо смазанной анфиладой лубочных картинок. Артур горячил Вихря, опасаясь опять опоздать. Отца в королевском замке уже давно не было, но молодой человек надеялся, что успеет перехватить его дома. Несколько раз он едва не задавил прохожих, в последний момент успев поворотить коня – руки почти машинально вцепились в поводья, и дарнеец встал на дыбы. Вслед ему неслись растерянные проклятья.

   Когда Артур прибыл в семейный особняк, в третий раз за этот перевернувший все на свете день, солнце уже зашло. Холодало, по дому струились тяжелые тени – мало в каких покоях горел свет. Странно, хотя чего тут странного, если разобраться? Интересно, объявил ли отец домочадцам о пропаже молодой госпожи, а если нет, сколько времени пройдет, прежде чем этот слух растечется сначала среди слуг, а затем и выплеснется в город, становясь достоянием жадной до сплетен публики? А где сама Айна, что с ней, жива ли она еще?!

   Двери главной залы, где по словам встреченной горничной уже полчаса пребывал отец, были заперты, и перед ними стояли, опираясь на алебарды, гвардейцы в тяжелых панцирных латах. При появлении молодого Айтверна они сдвинулись, преграждая путь.

   – Милорд не велел никого не впускать, – сообщил сержант Кремсон. В свое время он учил Артура драться кинжалом и стрелять из арбалета. Старый добрый учитель, не заставляй меня ждать... – Он обсуждает с капитаном важные дела.

   – Никого? Включая даже меня?

   Сержант чуть заметно качнул головой:

   – Никого – значит никого. Милорд, шли бы вы к себе, отдохнули. – Я уже наотдыхался. – Слышал, у вас был тяжелый день.

   – Ничего, тяжелые дни бывают у всех, и если я не встречусь с герцогом, мой нынешний день станет еще тяжелей, – как странно, он уже говорил сегодня нечто подобное. Неужели ни разу нельзя увидеться с отцом без проволочек?

   – У меня приказ, мой господин, и я не намерен его нарушать, – чуть более сухо, нежели следовало, ответил Кремсон.

   Рука Артура легла на эфес шпаги:

   – Сержант, будет лучше, если вы меня пропустите, – губы сами собой сложились в отдающую безумием улыбку, – в противном случае мне придется пройтись по вашему трупу.

   Наверно, было что-то такое в его голосе или, быть может, выражении лица, что воины молча расступились в стороны, более не пытаясь спорить. Артур не без усилия распахнул тяжелые, окованные железом двери и шагнул вовнутрь. Длинная, уходящая вдаль зала была почти полностью погружена во мрак. Лишь в дальнем ее углу горел чахлым пламенем камин, рядом с которым застыли двое сидящих в низких креслах людей, разделенных столом из орехового дерева. Приблизившись к этим людям, юноша невольно замедлил шаг.

   – Удивительно, я же вроде бы приказал никого не впускать, – лениво сказал лорд Раймонд. Если он и испытал раздражение при виде сына, то виду не подал. – Возможно, Кремсон заснул? Тогда имеет смысл сделать ему взыскание.

   Стояла темень, и вдобавок отец расположился спиной к огню, что не давало Артуру различить его лица, но молодой человек все равно почувствовал остановившийся на нем тяжелый взгляд. Тем не менее, Артур постарался ответить достаточно твердо:

   – Возможно, он не устоял перед моим напором. Не стоит отчитывать сержанта Кремсона, милорд – ему б не поздоровилось, продолжи он упорствовать. Так что любые претензии, буде таковые найдутся – ко мне.

   Второй из присутствующих, капитан герцогской гвардии Орсон Уилан запрокинул голову и от души расхохотался, придерживая пальцами коротенькую бородку:

   – Милорд, а ведь ваш сынок не совсем пропащ! Молодец, что заступаешься за солдат, – продолжил офицер уже гораздо серьезней, – но мы тебя в самом деле не приглашали. Иди прогуляйся, потом позовем, а покуда немного развейся и не мельтеши тут.

   – Постойте, капитан, – герцог Запада потянулся в своем кресле, – я передумал. Пусть молодой человек останется, ему будет полезно кое на что взглянуть. Дорогой отпрыск, присаживайтесь, вы не колонна и даже не памятник. И постарайтесь оценить по достоинству... сей шедевр эпистолярного искусства, – он протянул Артуру сложенный вдвое лист дорогой белой бумаги. – Только про себя, а то оный текст уже набил мне оскомину.

   Лист сам собой развернулся в руках Артура, будто торопил, чтоб его скорее прочитали. Наследник Айтвернов сел рядом с огнем и принялся изучать бегущие изысканной, слегка цветистой вязью каллиграфические строчки:

   "Милорд Айтверн!

   Должно быть, Вы уже получили известия об исчезновении вашей дочери. Поспешу успокоить, она вполне жива и здорова. Юной деве не угрожает ровным счетом никакой опасности, и не будет угрожать впредь – разумеется, в случае, если Ваши действия окажутся разумными и взвешенными. Мы взяли на себя смелость предоставить девице Айтверн свое гостеприимство, так как полагаем, что это окажется весомым аргументом в беседе, которую мы хотим с Вами провести. Полагаю, Вы же не откажете в любезности и придете на встречу, которую мы Вам назначим? В противном случае, любезности придется оказывать уже нам – Вашей очаровательной дочери. Если желаете этого не допустить, явитесь сегодня в полночь к калитке у южного выхода из аббатства Святого Арлана. Там будут ждать наши люди, они проводят Вас к месту переговоров. Как разумный человек, Вы вправе ожидать подвоха, и потому мы позволяем Вам взять с собой двух спутников – но ни в коем случае не больше. Безусловно, Вы вправе оставить нашу просьбу без внимания и не явиться в указанное место – но тогда прелестной Айне Айтверн можно будет лишь посочувствовать. Уповаем на Ваши осмотрительность и благоразумие".

   Подписи не было.

   Юноша перечитал письмо три раза, чувствуя, как мнется бумага в его судорожно сжавшихся пальцах. Артур стиснул зубы, сдерживая яростное желание разорвать записку на мелкие кусочки. Хотя с куда большим желанием он бы отправил в преисподнюю того, кто ее написал. Только не сразу. Отнюдь не сразу. У них бы вышел долгий и очень, очень, очень обстоятельный разговор.

   – Откуда это? – охрипше спросил Артур.

   Раймонд Айтверн неопределенно повел рукой:

   – Будете смеяться, но конверт с письмом принес уличный мальчишка. К тому времени, когда я прочитал послание, искать его было уже бесполезно. Я разослал людей, но толку с того... Ни ответа, ни привета, все как в дурном романе навроде тех, что вы иногда почитываете.

   Понятно... Значит, то были не просто уличные грабители. Впрочем, сомневаться в последнем и не приходилось. Все куда сложней... и отвратительней. Шантаж? Вымогательство? Чего хотят эти люди – получить выкуп? Похоже на то. Ни для кого не секрет, что дом Айтвернов славится своим богатством... Твари, какие же они все твари...

   – Милорд, я пойду с вами, – сказал юноша. – И на этот раз – не вздумайте спорить. – Если отец опять откажет... Артур, по правде, не знал, что он тогда сделает. Но точно ничего хорошего.

   Герцог поглядел на него одновременно жестко и устало:

   – А с чего вы взяли, что я вообще куда-то пойду? Впрочем, – продолжил старший Айтверн после короткой паузы, – вы не ошиблись. Я не могу оставить это письмо без внимания. Айна мой ребенок, точно так же как и вы, и я не могу бросать ее на произвол судьбы, как бы подозрительно не выглядели подобные приглашения. Со мной отправится капитан Уилан... и вы. Раз уж проявляете такой энтузиазм. Возможно, у вас появится шанс загладить случившуюся днем оплошность. Но запомните – мы идем выслушать требования этих людей, а не драться, так что ведите себя разумно. Ничего не предпринимайте без моего разрешения.

   – Я не ребенок, – огрызнулся Артур.

   – Хотел бы в это верить. Но пока что не больно получается. А теперь отправляйтесь, сын мой, время покуда есть, и перекусите что ли – не удивлюсь, если у вас давно маковой росинки во рту не было. Только не вздумайте напиваться. И смените оружие, в конце-то концов – ваша шпага смотрится достаточно изящно, не спорю, но я бы посоветовал взять что-нибудь поосновательней. Отправляйтесь, – бросил герцог, не дав Артуру и слова вставить. Впрочем, говорить здесь было нечего.

   Юноша коротко поклонился и, не тратя время попусту, направился к дверям.

   Когда Артур уже выходил из зала, до него донесся обеспокоенный голос Орсона Уилана:

   – Сэр, вы уверены, что стоит брать мальчика с собой? Если это ловушка... а смахивает на ловушку, согласитесь... по вашему дому будет нанесен очень тяжелый удар.

   – Не стоит волноваться, капитан, – в тоне Раймонда Айтверна сквозила такая безмятежность, что Артура мороз продрал по коже, – если речь о тех, о ком я думаю... Эти люди устроят честные переговоры, на иное у них не хватит духу. Свой ход они уже сделали и теперь должны уступить очередность нам. Будь все по-другому, покушались бы на меня, а не на моих детей. В любом случае, Артуру полезно будет присутствовать, пусть набирается опыта. Ну а если даже мы идем смерти в пасть... лучше, если дом Айтвернов возглавит кузен Роальд, нежели мой сын.

Глава третья

   Больше всего на свете Артур ненавидел ждать. Необходимость сидеть на месте без дела, сложив руки на коленях и ничего не предпринимая, неизменно вызывала у него плохо сдерживаемую ярость. Впрочем, "плохо сдерживаемую" – определение неподходящее, потому что оно предполагает наличие хоть какой-то сдерживаемости, пусть и плохой. По правде же говоря, владеть своими чувствами Артур не умел вовсе. Потому и имел на своем счету в двадцать лет шесть дуэлей; длинный белый шрам на внешней стороне бедра, неизменно приводивший в восторг любовниц; и уже начавшую зарождаться славу бретера. Он не хотел умирать раньше седых волос, но заигрывать со смертью ему хотелось. Это все равно как из озорства отпускать горячие комплименты перезрелой даме, в глубине души опасаясь ответных любезностей.

   Но сейчас ему приходилось просто ждать момента, когда отец решит, что пора отправляться, и более омерзительной пытки измыслить было невозможно. Юноша сам не вполне понимал, как выдержал эти два часа. Он слонялся по своим апартаментам из угла в угол, чувствуя, как от тревоги сжимается горло. Пробовал читать, но строчки скользили мимо глаз – буквы все никак не желали складываться в слова. До изнеможения крутился по тренировочному залу, в сотый раз повторяя одни и те же фехтовальные приемы. Подобрал себе оружие – хороший, проверенный в бою меч средней длины, которым сражался в свое время еще его дед, старый лорд Гарольд. Этот меч знал много битв – битв с мятежниками, иноземцами, всеми врагами престола. Навершие эфеса его было украшено головой дракона, гарда была сделана в виде распростертых крыльев – как и большинство фамильных мечей их дома. Отец редко пользовался этим оружием, и Артур осмелился взять его себе.

   Юноша смог выбрать себе оружие, но вот пообедать он уже толком и не смог – пища вызывала лишь отвращение, да и питье не лилось в горло. Слишком сильным оказалось владевшее им волнение. Наконец Артур рухнул на кровать и закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Скорей бы уже за ним пришли.

   Он уже начал терять всякое терпение, когда в комнате наконец появился капитан Уилан.

   – Эй, парень, – бросил он, – кончай разлеживаться. Мы выходим.

   Артур рывком вскочил:

   – Я и не начинал. Спасибо, что наведались, я уж испугался – вдруг про меня забыли. – Он надел перевязь с мечом, набросил на плечи плащ. – Что скажете, господин капитан, – осведомился Айтверн, задрав нос до потолка и постучав носком сапога по полу, – я выгляжу достаточно прилично и не опозорю своим видом семью на предстоящем рауте? Кстати, вы часом не знаете, там будут танцы?

   Лицо офицера едва заметно побагровело:

   – Знаешь, я б с удовольствием отодрал тебя до синяков и оставил дома – вот и вся кадриль. Но у меня, прости, приказ. Так что пошли, герцог ждет.

   Артур хотел бросить в ответ какую-нибудь дерзость, но почему-то прикусил язык.

   Отец ждал их у бокового выхода, облаченный в неприметные скромные одежды. Его лицо спряталось в тени низко опущенного капюшона. Смотрелось это до того непривычно, что юноша не смог сдержать растерянной усмешки.

   Не тратя времени на разговоры, они выбрались из дома, и, пройдя по аллее, обсаженной раскидистыми липами, чьи ветки подметали мраморную дорожку, покинули территорию особняка через одни из задних ворот. Ночь уже успела вступить в свои права, задернув город темнотой. Улицы мигом вымерли, прохожих почти не встречалось. Это показалось Артуру странным – в Тимлейне, как и в любом другом столичном городе, любили поздно ложиться и поздно вставать, а чаще всего не ложились вовсе. Сегодня же будто непонятное напряжение, разлитое в воздухе, нависло над столицей. Как если бы люди, живущие здесь, чувствовали близость беды и старались держаться своих домов.

   Шли молча – и герцог Айтверн, и капитан его гвардии тоже явно о чем-то раздумывали, а может попросту не желали впустую тратить слова. Навязчивая тишина слегка действовала Артуру на нервы, пару раз он чуть было не попытался завязать разговор, но тут же передумал. Зачем стараться, если как пить дать опять облают?

   Самая короткая дорога к аббатству Святого Арлана вела через улицу Лимонного Рассвета, мимо памятника предпоследнему королю из старой династии, и потом по переулку Серебряных Труб. Однако уже в самом начале пути отец свернул в сторону, нырнув на какую-то малозаметную улочку. Пройдя несколькими практическими незнакомыми Артуру подворьями, о существовании которых знавший эту часть столицы как пять пальцев наследник Айтвернов доселе не смог бы поручиться, герцог неожиданно вывел их на площадь Опрокинутой Звезды, прямо напротив здания суда. Оттуда он направился вглубь Пятничного Квартала, временами сильно отклоняясь на восток, в направлении Декабрьского парка, однако в итоге вывел их в совсем противоположную сторону – на улицу Четырех Мечей. Попробуй кто изобразить на карте города выписываемые лордом Раймондом петли и кривые, то недурная петля свилась бы у незадачливого картографа в голове. В какой-то момент Артуру показалось, что эдаким маневром проблуждать им предстоит до утра. Или до конца света – отец явно не торопился. Скрытность скрытностью... но, господи, сколько же еще можно тянуть?!

   Наконец впереди показались обвитые плющом стены аббатства, а еще задолго до их появления слева из-за остроконечных крыш домов взлетели башенки главного собора. Аббатство святого Арлана было основано чертову прорву лет тому назад, во времена, интересные лишь историкам. Поначалу здесь венчали королей – как на царство, так и с будущими королевами, потом просто венчали кого ни попадя, а совсем уж потом в городе понастроили новых храмов, и аббатство тихо-мирно захирело. Сейчас оно стояло почти заброшенным, лишь в небольшой часовне на его окраине устраивались службы. Только лишь влюбленные и дуэлянты назначали здесь свои свидания, встречаясь на темных аллеях парка и среди обсаженных цветами клумб, да вездесущие голуби облюбовали крыши.

   У южной калитки их поджидал человек в просторном коричневом плаще. Он стоял, опершись спиной о стену и опустив голову. Лица в темноте было не разглядеть. При приближении троих ночных путников незнакомец отряхнулся, будто облитый водой кот, и сказал:

   – Добрый вечер, благородные лорды! – Вечер давно уже перетек в ночь, но едва ли это представлялось ему важным. – Сегодня чудесная погода, не правда ли? Лучшая весна на моей памяти. Этот свежий ветер с реки... Всю жизнь бы им дышал.

   – Совершенно с вами согласен, добрый сэр, – учтиво ответил герцог, останавливаясь в трех шагах напротив собеседника. – Погода и в самом деле чудесна, самое время для прогулок. Должно быть, именно ветер с Нейры и выманил вас сюда в полночный час?

   – О нет, все куда прозаичней, – в голосе незнакомца послышалось веселье. – Ночь выдалась славная, но я здесь из-за назначенной встречи.

   – Ах, вот оно как. Очевидно, вы ожидаете даму?

   – Ах, любезный сэр. Ожидай я сегодня даму, был бы счастливейшим человеком на свете. Но увы, судьба оказалась ко мне неблагосклонной. Я здесь по деловому поручению, нужно встретиться с одним благородным господином. Впрочем, такое чувство, что я с ним уже встретился, – незнакомец оторвался от стены и сделал шаг навстречу. Раймонд Айтверн и капитан Уилан даже не шелохнулись, но Артур мог поклясться, что они готовы выхватить оружие. – Я вас узнал, ваше сиятельство, – продолжал человек в плаще, – вас многие знают. Милорд Айтверн, надо полагать?

   – Если хотите – полагайте, тем более что вы правы, – откликнулся отец. – Да, это я. А вы, очевидно, посланник тех почтенных господ, письмо от которых я получил сегодня днем?

   – О да, – веселье в голосе посланника стало каким-то недобрым. – Именно эти благородные господа и послали меня к вам, в надежде что я, движимый судьбой и предназначением, приведу вас под их гостеприимный кров. Они уж, верно, согрели вам вина и ждут вашего появления, как божьей милости! Может и молятся на ваш приход. – Неожиданно он посерьезнел: – Но мой дурной язык слишком расплясался сегодня. Прошу следовать за мной, господа. Время не терпит, и нас в самом деле заждались, – странный посыльный отвернулся и направился по вытоптанной в траве тропинке, ведущей вдоль увитой зарослями изгороди. Герцог Айтверн, не тратя на колебания ни секунды, двинулся следом, а Орсон Уилан последовал его примеру. Артур немного потоптался на месте в растерянности, уж больно подозрительным выглядело происходящее, а потом пожал плечами и кинулся догонять остальных.

   Не назвавший своего имени весельчак вывел их вдоль юго-восточной оконечности аббатства к самому началу Мельничной улицы, где стояла запряженная четырьмя вороными конями карета. Провожатый отворил дверцу и отступил в сторону, словно кавалер, пропускающий вперед дам:

   – Прошу садиться, господа! Мы отправляемся!

   Горевший напротив полночный фонарь осветил лицо незнакомца, наконец вырвав его из мрака. Правильные черты лица, глубоко запавшие, неожиданно серьезные зеленые глаза, коротко остриженные рыжие волосы, не доходящие до плеч. Посыльный был далеко не самого крепкого телосложения, среднего роста, узкий в плечах, да в придачу еще и не держал на виду оружия. Легкий противник, на первый взгляд... но вот только на первый. Потому что движения у него были уверенные и четкие. Человек с такой пластикой не может не быть хорошим бойцом.