Текст книги "Ученица темного мага (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сыч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

И где это я вычитала?

Оборотень тем временем решил зря не мочиться и обойти пруд кругом, все‑таки его размеры позволяли надолго это дело не растягивать.

И чего я спрашивается все так же стою на четвереньках?

Потому что сил подняться нет…

Если бы… Что‑что, а собираться с силами ради действия, которое спасет мне жизнь, я отлично умела. Так что, Тори вставай, отбрось уверенным движение назад спутавшиеся волосы и встреть врага прямым взглядом.

Проклятие, тонкой кроваво – черной нитью пронизавшее, всю его структуру, было качественным. Из тех, что накладываются постепенно, декада за декадой, сводя с ума незаметно для окружающих. И его уже не снимешь, слишком плотно срослось со структурой оборотня.

Только бы он не превратился, чтобы я хоть имела какую‑то иллюзию, что он просто животное. Убить проклятого медведя или лесного духа, это совсем не то, что убить арохе. Даже не осознающего себя.

Оборотень подбежал ко мне и на расстоянии десяти шагов остановился. Я все никак не могла сосредоточиться и решить, что мне с ним делать. Оборотень резко вскинул голову и плавно обратился в симпатичного юношу со светлыми кудрями и заполненными безумной тьмой глазами. Он улыбнулся, показывая, острые клыки и облизнулся неестественно длинным для его образа человека, языком.

И почему они все стоят и смотрят на меня, перед тем как напасть?

На этот раз я решила действовать первой. Все‑таки проклятие хоть прочное, но не сильно опасное. В другом случае я точно бы сбежала, а не, поддавшись альтруистическим порывам, решила избавить мирных жителей Темного леса от опасности.

Какая благородная полудохлая девочка, однако!

Я мгновенно сплела паутину из свободных потоков маэн Тьмы, играющую роль замедляющего заклятия и швырнула в оборотня темным огнем. Тот все же сумел вовремя увернуться и пострадали только кончики его кудряшек. Рассмеявшись он выхватил из ножен короткий кинжал и по – звериному пригнул, разрывая мое плетение. Вот бы и мне какой‑нибудь меч, а то я даже свой ножи испортила. Увернувшись от несшегося на меня арохе, я подбежала к ближайшему дереву, удачно оказавшемуся старым дубом, магией срезала приглянувшеюся мне тонкую, но крепкую ветку с верхушки. Траекторию падения я рассчитала правильно, и через сей в моих руках оказался неплохой посох. Оборотень пока прорывался сквозь щедро опутывавшую территорию вокруг меня темную паутину и раздраженно рычал.

Так, теперь, когда он окончательно зол, данная преграда бесполезно и нечего зря концентрироваться. Я метнула в его еще один фаербол, параллельно преобразовывая палку в более опасное оружие. В данном состоянии и в данной ситуации меня хватило только на то чтобы сделать посох покрепче. Сила удара у него теперь будет как у лома. Парень бросился на меня умело размахивая кинжалом. Итак, представим, что это Лэйр Сартер.

Увернуться, замахнуться, откатится, вскользь ударить и не забывать поддерживать скорость и силу своего тела.

Голова, казалась, лопнет от напряжения. Перед глазами все еще стояли омерзительные остатки убитых мною тварей, не давая полностью сосредоточиться.

Вслух произнести темное заклинание, выпускающее в противника рой тонких острых игл Тьмы. Удачно подобраться и переломать одним ударом оборотню позвоночник.

Он регенерировал и, обратившись в волка, отпрыгнул прежде, чем я нанесла еще один удар.

Вот, дерьмо. Казалось, что я сейчас упаду в блаженный и последний в жизни обморок от усталости, а проклятый оборотень набросился на меня с новыми силами.

Ну почему я знаю так мало из боевой магии?

Я испробовала на оборотне все что знала – заклинание темного серпа, отсекло ему хвост и развеялось, соприкоснувшись с гигантскими когтями. Удавка из потоков маэн воздуха и Тьмы тоже исчезла, не причинив никакого вреда. Однако проклятие уже начало разрушаться, прихватывая за собой структуру и естественно жизнь молодого оборотня.

Я наплела на конце посоха конус из Тьмы, особо уже не соображая, что я там смешиваю, и, используя в качестве копья, проткнула волку брюхо, выжимая из своего тела всю возможную скорость и ловкость.

Рана была опасна, и проклятие рассыпалось практически на половину, а самое главное мне было дано время, чтобы доделать на втором конце посоха развеивающее переплетение потоков маэн. Внешне на первый взгляд просто миниатюрную копию проклятия на оборотни, только срабатывающего в качестве разрушающего элемента. Жаль, что для применения подобного способа снятия сначала нужно хорошенько само проклятие подпортить.

Оборотень вновь, будто бы мне на зло, превратился в человека. Теперь добродушное лицо было искажено свежим глубокой царапиной на щеке и гримасой неконтролируемого бешенства. На шее виднелся след от черного ожога, а из огромной раны на груди лилась кровь. И как ее столько влезает в такое небольшое тело?

Оборотню было необходимо убить меня любой ценой. Проклятье сожгло его разум. Тот, кого я убью уже не разумный арохе. А просто чокнутый проклятый зверь.

На этот раз он был быстр настолько, что мне не удалось зафиксировать момент его нападения. Я просто инстинктно дернулась в сторону, почувствовала обжигающую боль в левом боку и наугад тыкнула посохом. Оборотень всхлипнул. Пелена Тьмы медленно стекала с его глаз, оставляя совершенно пустой, мертвый взгляд. Структура проклятия разрушилась, заодно окончательно стирая блеклую мерцающую всеми цветами, сеть жизни.

Через пару сей передо мной лежал обыкновенный труп.

Так, еще нужно заняться раной на боку. Кое‑как я заставила ткани регенерировать. Глубокие порезы еще неожиданно обнаружились на ноге и плече. Одежда и так выглядевшая не лучшим образом превратилась в лохмотья.

Я села на землю и расплакалась. А выплакавшись, стянула с мертвого оборотня, измазанную в крови и грязи, теплую куртку закуталась в нее и заснула, настроив свой организм на скорейшее выздоровление.

Проснувшись, я захотела умереть. Мой организм не выдерживал издевательств последних суток. Я чувствовала присутствие кого‑то опасного.

– Кхм – кхм…Доброе утро, деви, – низкий приятный мужской голос заставил меня открыть глаза.

На этот раз даже просто увидеть потоки маэн было сложно. Хотя и без этого понятно кто его обладатель. Невысокий поджарый мужчина лет тридцати, но с совершенно седой копной жестких коротких волос, Глубокие, желтые глаза, хищные черты лица. Одет в меховую куртку темно – серого цвета, свободные штаны и мягкие охотничьи сапоги. За плечом сумка, на поясе меч. Он был куда больше похож на волка, чем убитый мною парень. Я бросила взгляд на остывший труп, возле которого я так мирно спала и меня замутило. Тьма, ну за что мне это?

– Доброе утро, – так, что там мне говорила паучиха про обращение к арохе старшего возраста? – сэд…

– Куда держите путь? – под внимательным, но неподвижным взглядом оборотня так и хотелось почесать нос.

Очень странный вопрос, учитывая обстоятельства. Я вообще‑то спала. Да и еще возле

его мертвого… эээ, и как это назвать… Один соплеменник на уме. Или однонородец. Меня тошнит. А еще я боюсь. Я совершенно без сил, на этот раз точно. Хорошо, что хоть раны залечились.

Этот оборотень еще и маг. Хороший маг, если судить по тому, как развита его структура. Водный, спец в боевой магии, особенно талантлив обращением со стихией дождя.

– Гуляю… – еще и голос как назло вышел неуверенным, – безразличие, которое я тренировала с разговорами с учителем, показная уверенность в некоторых разговорах с Дэном и деревенскими, испарились, возвращая бедную девочку Вику, так робевшую при разговорах с незнакомцами. Особенно с пугающими её незнакомцами.

– Неплохо гуляешь, – оборотень ухмыльнулся, выставив напоказ крепкие белые клыки. – Неужели это ты его?

Он кивнул на труп кудрявого. И меня опять замутило.

– А по виду и не скажешь… Маг? Мне кажется, что ты вся укутана щитами… Мне их разрушить или сама все расскажешь? Кто? Откуда?

Я растерянно раскрыла рот… Надо же. Так от моих щитов что‑то осталось. Только вот состояние их удручающее, оборотень без труда мог взглянуть на мою истинную структуру, но это принесло бы мне вред. Он что, добренький? Не верится почему‑то…

– Скажи хотя бы, как тебя зовут, деви, – мужчина начал раздражаться. – Я Эрест Трешшет.

– Ви… – вырвалось у меня, вместо уже ставшего совсем родным "Тори", – Вики. Я тут правда гуляла, пока… на меня не напали… Я, ммм, заблудилась.

Оборотень смотрел на меня подозрительно. Потоки маэн его структуры уплотнились, указывая на то, что он все‑таки собирался произнести какое‑то заклинание… Хорошо, что он не пользовался прямым воздействием, возможно даже не знал что это такое…

– Я ученица темного мага, – это я сказала на удивление уверенным тоном, внутренне подавившись смешком – насколько глупо это звучало.

– Да? – оборотень скептически прищурился, но применять заклинание передумал. – И чья же? Тут в округе мало магов, способных взять себе учениц. Неужели Сартера?

Оборотень насмешливо фыркнул, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Ну да, – мне оставалось лишь мрачно подтвердить этот прискорбный факт.

– Ух ты! – Эрест дружески улыбнулся. – Никто в здравом уме не станет лгать, что является учеником некого конкретного мага, так что склонен тебе верить. Заблудилась, значит… Далеко ушла ты от владений своего учителя.

– Ну, это я не специально, сэд…

– И сколько ты уже учишься магии у Лэйра?

– Ну… скоро уже полтора года… – самые ужасные полтора года, которые могут только быть. Надеюсь, я не разглашаю этому оборотню секретную информацию? А то, кто знает, что взбредет по этому поводу у учителя.

– Оу, – Эрест дернул ушами, – а я слышал, что у него ученики долго не держатся. Посвящение Тьме и эта муть с прямым воздействием. Когда‑то и меня так пытали, но я предпочел стать классическим магом, без излишних обязательств и ограничений. Полностью посвящать себя одной темной магии и калечить ради этого душу. Да простит меня Тьма, но это… дико…

Я удивленно заморгала. Похоже, наши представления о магии несколько различались. Про искалеченную душу не поспоришь, но судя по всему, он имеет в виду, что я якобы могу использовать только темную магию. Нет, оно так и в принципе было, но как же косвенное воздействия на потоки маэн других структур.

– Выглядишь, кстати, жутко… Иди искупайся, потом я тебя высушу, согрею и долечу, в благодарность так сказать за выполненную работу. Этот парень был моим племянником. Мы неплохо ладили, и вот вздумалось моему второму племяннику его проклясть… – Оборотень нахмурился, а потом раздраженно бросил: – Ну и чего стоишь? Я не обязан ни нянчится с тобой, ни тем более рассказывать историю своей грустной жизни.

Я вздрогнула от его грубого тона и поспешила к сажалке. А ведь он действительно не обязан со мной нянчится, и эта неожиданная забота… Неужели он настолько опасается учителя, что не решается оставить бедную меня в беде? Может, думает, что я потом расскажу учителю про доброго дядю – оборотня, и Лэйр Сартер переполнится к нему благодарность. Ага, как же…

Я прыгнула с разбега в ледяную воду и чуть не закричала от холода. Проклятье, мог бы в таком случае и теплый дождик на меня наслать…

Волна теплого воздуха согрела и высушила меня, как только я вылезла из воды. Лечить ему меня не пришлось, пока я купалась, раны окончательно регенерировали.

– Замок твоего учителя в той стороне, – оборотень махнул рукой в сторону. – Надеюсь, как‑нибудь доберешься без особых неприятностей пока день.

– Спасибо, – и все‑таки даже найдя логическое объяснение поведению оборотня, я опасалась подвоха.

Я развернулась, как Эрест меня окликнул.

– Эй, Ви… А ты молодец, что с ним справилась. Для начинающего мага очень неплохо. Хотя за полтора года ученичества можно было и лучше подготовится к реальной опасности. Пока!

– Прощайте, – буркнула. Я обиделась. То, что мне еще и до проклятого пришлось сражаться с реальными опасностями к делу конечно не относится. Ну и что, раз оборотень об этом не знал… все равно неприятно. Да и если бы я не была иномирянкой, то просвещала магии больше времени, а не занималась изучением общеизвестных для арохе сведений…

Мало того что я была жутко голодна, замерзшая, так как заклинание оборотня развеялось, а согреваться собственными силами я пока не решалась, так и что‑то неладное творилось с моей структурой.

Пришлось остановится и разобраться в чем дело. Итак, перед моим магическим взором предстала деформация структуры– результат перенапряжения мага. Без проведения специальных мер приводит к смерти. Наиболее рекомендуемое средство зелье из грибов шаленки, сока такфиса, корней сизого ферья и моярышника. Хорошо что все эти предметы можно было найти в любую пору года. Интересно, это в результате битвы с оборотнем или еще раньше, когда я исковеркала структуры дьере – те?

Ох, неважно. Нужно как можно скорее искать ингредиенты и в это время постараться не пользоваться магией.

Выполнить эту рекомендацию было нереально. Отломать ветку крепчайшего дерева планеты и выжать из нее сок, который обычно появляется весной, без магии возможным не представлялось. С корнями я разобралась быстро, в Темном лесу подобных полуядовитых трав было полно, а вот с грибами пришлось повозиться. Судя по информации в большинстве учебников по алхимии грибы росли только на трехсотлетних березах, в книгах по медицине было описано, что искать шаленку нужно в полости старых трухлявых пней такфиса, а я случайно обнаружила этот проклятый гриб под кустом калины. Вот и верь после этого научной литературе.

А потом нужно было развести огонь, сотворить из мусора и тряпок посудину и тио поварить это все.

Пока зелье кипело, разнося по лесу омерзительны запах я думала не расплакаться ли мне еще раз. Было очень – очень плохо… И есть хочется, а добывать себе пищу, после всей этой беготни, уже нет сил. И так, слава Тьме, что на меня никто не напал. Вернее никто с кем нельзя было расправиться одним лишь посохом.

Нужно было бы изучить перед принятием зелья его структуру, проверить не сварила ли я по ошибке отраву, но мое состояние вынуждало согласится даже на смерть, лишь бы прийти в норму, а не мучатся тошнотой, головокружением и ноющей болью в каждой клеточке тела.

Мне полегчало, и я выжила. Можно считать, что зелье было удачным. Ура мне, такой талантливой ученице темного мага… Только вот пожалуй отвращения и грусти от результата утренних сражений мне уже не избавится…

Замок Лэйра Сартера, освещенный бледными лучами зимнего заката, показался мне родным и любимым домом. Я глупо улыбнулась и облегченно вздохнула. На – ко – нец‑то! Теперь можно толком вымыться, согреется и покушать!

Вот только еще объясниться с учителем…

Лэйр Сартер, естественно, обнаружился в гостиной. Греясь у камина в окружении каких‑то бумаг и аппетитных яблок, он читал книгу.

– И где ты была? – рассеяно спросил учитель, перелистывая страничку.

Где была? И это все?! Да только Тьма его знает, где я была? И что делала! Вот, например…

– Грибы собирала, – о, Тьма, а не слишком ли дерзко прозвучало?! Фраза вылетела на чистом автомате, не перестроилась еще сознание от Темного леса. Оу, добавить что ли: – Учитель.

Он удивился не меньше меня, так и замерев с приподнятым пальцем и дернувшейся бровью. Я ответила на вопрос учителя, правдиво ответила – я свободна! Так ведь. Затаив дыхание, я молнией скрылась с глаз Лэйра Сартера. И только запершись в неприкосновенной ванне позволила себе истерично захихикать.

Лэйр Сартер довольно швырнул книгу в дальний угол. Хоть какие‑то сдвиги. И не только в этом неуверенно – вызывающем признании, а в осознании его проклятой ученицей некоторой части сущности магии и Тьмы.

Ее структура еще не полностью отошла от деформации, просвечивающейся через дырявые щиты, да плюс и какие еще грибы, кроме щеленки можно найти в третьем месяце зимы?

Тьма с тем, чем она так занималась на протяжении двух дней, главное, наконец, нашла арохе, которого можно убить, а то темный маг уже подумывал, кого к ней подослать. Девчонка с завидным упорством не желала покидать безопасную территорию в окрестностях замка.

Нужно срочно закрепить успех, да только она сейчас настолько измучена, что на полноценное испытание силенок не хватит. А духовно момент слишком подходящий, чтобы откладывать.

В Темном лесу она выжила, хотя, судя по состоянию, пришлось побегать, так что можно считать, что испытание на прохождение этапа Понимания пройдено.

Лэйр Сартер весело поднялся наверх. Тори была в ванной и сладко дремала, погрузившись в пенистую воду.

Особой тактичностью темный маг никогда не отличался. Невозмутимо войдя в комнату, он громким хлопком разбудил девушку.

Она вздрогнула и широко распахнула голубые глаза, чуть не светившиеся на фоне бледного лица. Театрально щелкнув пальцами, Сартер погрузил свою ученицу во Тьму. Расслабленное тело полностью оказалось под водой. Маг уже начал подумывать, не вытащить ли ее, пока не задохнулась, как Тори очнулась, зафыркала, забулькала и вытащила голову на воздух.

– А… – многозначительно протянула она, сбросив, уже опостылевшую маску покорности и безразличия.

– Ага! – Лэйр Сартер довольно кивнул и вышел, чувствую полный ненависти и возмущения взгляд.

Часть третья. Понимание
Глава 10

В попытках объяснить, что представляют собой Свет и Тьма, многие бросаются из крайности в крайность. Не стоит, считать первостихии ни воплощением Добра и Зла, ни просто инструментами магов. Свет и Тьма – основа жизни Таэрры, олицетворение светлых и темных сторон арохе. Для темных магов противоестественно быть добродетельными, также как светлые маги не могут творить сплошное зло.

Сарторир Кар, монография " Свет и Тьма как часть арохе", 5011 год

Лэйр Сартер шагал по мосту, соединяющему Дом Правительства и Университет. Одетый во все черное, с художественно взлохмаченными волосами, неестественной бледностью и фосфорически сверкающими глазами, темный маг старательно наводил ужас на встречающихся на его пути арохе. Правда, испугать учеников ВУМа, облюбовавших мост как место отдыха на переменах, было сложно. И зловеще развевающийся плащ не помогал. Большинство девушек проводило мага восхищенными взглядами, парни неодобрительным, и только парочка хэдов, узнавших известную в определенных кругах личность, встревоженными.

У белоснежной входной арки между двумя раскидистыми дубами, на Лэйра налетела молодая торанка с длинными рыжими кудрями в красном открытом платье. Девушка даже не извинилась, а только гневно сверкнула золотистыми глазами и поспешила дальше. Темный маг подумал, не превратить ли ее в лягушку, но решил ограничиться легким проклятием на неудачу. Ох уж, эти торанки… Ностальгически вздохнул, Сартер вошел на территорию здания правительства.

Незаметно для всех поблуждав по светлым коридорам, темный маг остановился у особо выделявшейся своей белизной двери. Первым, что почувствовал Лэйр Сартер войдя в покои был приторный цветочный аромат. Рабочий кабинет третьего советника представлял собой настоящий сад из белых лилий. Просторная комната, плавно перетекающая в балкон, была наполовину превращена в цветник, а на вторую половину уставлена расписными вазами с огромными белыми и бледно – розовыми цветами. В тени особо огромной обнаружился массивный письменный стол из белого дерева, на котором кроме нескольких бумажек была только тарелка с зелеными виноградом. За стол дремал смуглый блондин средних лет, одетый в солнечно – желтую сафху с белой туникой под ней.

Лэйр Сартер насмешливо чихнул. Седрик Теренор вздрогнул и проснулся. Увидев приветливо улыбавшегося темного мага, он кисло вымучил улыбку в ответ.

– Лэйр… – недовольным тоном протянул советник, – Чем обязан твоему визиту? Надеюсь, не задержишься, знакомство с тобой портит мне репутацию.

– Не рад видеть доброго знакомого? – Сартер неодобрительно покачал головой, потом многозначительно обвел взглядом комнату: – Смотрю, ты так и не избавился от проклятья?

Салеттец скривился еще больше. Больше всего в мире Седрик Теренор ненавидел белые лилии и прелестную эльфийку – мага, так своеобразно отомстившую за измену. Уже больше двадцати лет третий советник не мог и тио прожить без запаха свежих белых лилий. Сколь бы были не велики его заслуги перед страной он оставался вечным героем анекдотов.

А избавится от магии, созданной под воздействием разбитой любви, было практически нереально.

– Могу помочь, – милостиво предложил Лэйр Сартер.

Лицо советника в сей стало серьезным. Сосредоточено нахмурив густые брови, он спросил:

– С чего бы это? А кто еще пять лет назад говорил, что тебе не по силам снять проклятье? Если думаешь, что ради собственного благополучия я сделаю, что‑то способное навредить Салетте, то глубоко заблуждаешься, хэд.

Лэйр Сартер возмущенно закатил глаза. Он же такой же коренной салеттец, как Теренор, и тот это прекрано знает.

Седрик был настолько человеком, насколько это возможно – ни капли крови другого арохе, что для жителя Салетты было просто невероятным. А еще он был ярым приверженцем Света. При этом занимал почетную должность третьего советника по вопросам внешней политики Салетты с северными странами, в частности Харине, "главного оплота Тьмы", как любят повторять эстские фанатики. И его ненависть к хэдам занимала почетное третье место после лилий и эльфиек.

Только вот Седрик был далеко не глуп. Глупый и ничем не выдающийся арохе, просто не мог попасть в Совет Союза. Потому он и прослыл чудаком и коллекционером, но прекрасно выполняющим свои обязанности.

– Ты же знаешь, что я предпочитаю не вмешиваться в политику. В особенности в ваши отношения с Харине. Правда, слышал слухи о некоторых разногласиях в вопросе о порталах. Не хотелось бы, чтобы мой милый дом в Дестмирии пострадал от наглых солдат.

– О какой войне ты говоришь? – деланно удивился Седрик. – Мы цивилизованные арохе и сможем решить свои разногласия мирным путем. Если только хэдским лордам и леди не захочется прихватить себе кое‑что лишнее.

– Ну, конечно, Салетта никогда не начинает войну. Но все время оказывается в выигрыше после ее окончания.

Седрик возмущенно открыл рот, но Сартер продолжил:

– Только я действительно хочу попросить тебя об услуге никоим образом не связанной с этими играми. Мне нужен пропуск в библиотеку.

– Университетскую? Но ты же так учился у тебя, должен… Постой, ты имеешь виду наш архив? Но там же нет ничего связанного с магией?

– Ты не настолько разбираешься в магии, чтобы точно знать есть ли там что‑то интересное. Просто дай постоянный пропуск, а я сниму с тебя проклятье. Клянусь Тьмой. Это никак не связано с моими злобными помыслами навредить твоей горячее любимой Салетте, – прошипел Лэйр Сартер, понимая, что с паранойей Седрика разговор может затянуться надолго

Советник целый дис подозрительно рассматривал демонстративно зевающего темного мага, но тяжело вздохнув и кинув измученный взгляд на окружавшие его лилии, выписал пропуск.

Лэйр Сартер картинно поблагодарил и, используя пафосные взмахи руками и выдуманные заклинания, подготовленным заранее переплетением потоков маэн снял проклятье.

Затем покинув Седрика счастливо уничтожавшего прекрасные цветы, вышел к одному из фонтанов во внутренним дворике той части дома правительства, что занимали низшие служащие, на этот раз делая все, чтобы его заметили. Когда собралась достаточная толпа арохе подозрительно косящихся на темного мага и готовых принять вовремя все меры безопасности, Лэйр Сартер состроил самый высокомерный вид что мог и обратился в ворона. Некоторые маги поопытнее одобрительно закивали красоте превращения, но большинство зрителей презрительно зафыркали, оценивая этот глупый пафос.

Зато теперь вся Зэйрилиа будет знать, все подробности его прогулки. Репутацию нужно поддерживать.

Ворон прощально каркнул островам на пересечении Озер Бесконечности, где находились здание университета магии и правительства – маленькие разбросанные домики вокруг учебного корпуса из красного камня и белоснежный дворец с острыми шпилями и круглыми куполами. К северу раскинулась сама Зэйрилиа – столица Салетты и крупнейший магический, образовательный и экономический центра всего Великого Союза. Старый город, сверкал белыми куполами общественных заведений и яркими разноцветными крышами жилых домов, белокаменные улицы даже с высоты птичьего полета пестрели кустами сирени и жасмина, неестественно ярко – зеленными можжевельниками и цветами мальвы и лилий. Фейерверками раздавались всплески магии в структуре города. Зэйрилиа была единственным городом, где было принято в постоянстве поддерживать хорошую погоду, ни с какими другими городами Таэрра этого больше не позволяла. Лэйр Сартер недолюбливал свою родину, но к слегка безумной Зэйрилии питал нежные чувства. Здесь можно было встретить любого арохе, здесь можно было сотворить все что угодно. Этот город у озер Бесконечности был прекрасен ни потому, что считался красивейшим городом ВэСа. Архитектура там была не столь впечатляюща, как у старых городов Когтя Торы и Атрессы, даже ШиИш в Харине – местами столь вычурная и помпезная, слишком яркая или слишком белоснежная. Но вот магическая структура города представляла собой изумительный клубок всех возможных переплетений потоков маэн!

Покружив над городом Лэйр Сартер, вплел в структуру одного из небольших кладбищ нити потоков Тьмы, разбудив мертвецов от сна, и довольно полетел прочь, к ближайшему от столицы порталу. Любовь к Зэйрилии причудливым образом смешивалась с болезненными и унизительными воспоминаниями, так что оставить столицу без подарка темный маг не мог.

– Главное, я ему столько раз говорила, чтобы он отстал, от меня! А он все равно, бегает и бегает, как муха за коровьей задницей! – от переполнявших чувств Дашша высыпала курам слишком много зерна, и теперь присела его собрать.

Я работала над очередным удобрением для наглых крестьян. С наступлением весны они измучили меня просьбами помочь в хозяйстве. Никого уважения! Я потянулась, откинувшись на лавочку. Деревня выглядела мило. Свежая зеленая травка, на которой паслись куры, почему‑то все рыжие, гуси и дети. Женщины шумно переругиваясь, занимались уборкой домов после зимы – распахивали окна, забавной грибоподобной формы, вытаскивали во двор ковры и подушки… Повсюду шныряли черные кошки, принося еще больше суматохи.

– Ты закончила, Тори? – Мортирий, отец Дашши, подошел ко мне сзади.

– Да, – я закончила последние переплетение и встряхнула воду во фляжке, для закрепления результата. Развернувшись, я передала высокому сороколетнему мужчине со странными светло – бюрюзовыми глазами, полученное средство для улучшенного роста растений, а именно кабачков.

Вежливо поблагодарив, Мортирий Торха вернулся в дом, бросив укоризненный взгляд на бездельничавшую Дашшу.

– Пойдем к Ягорию, – девушка заметно встревожилась, подозревая скорое возвращение отца и последующую занятость в ближайшее время.

Я пожала плечами и встала с насиженного места. Ягорий – это владелец так называемой гостиницы, небольшого двухэтажного дома на окраине деревни со стороны юго – восточной дороги. Количество путешествующих и оставшихся на ночь в год составляло не более пяти арохе, потому гостиница скорее была вечерним местом отдыха уставших, после трудового дня, селян.

Стараясь не наступать на слишком рано расцветшие одуванчики, я шла по деревне вслед за Дашшей. В последнее время она отдавала предпочтение не облегающим брюкам, а коротким юбкам, вызывая негодование женщин, и восхищения мужчин. Меня больше интересовало, как ее ноги умудрялись оставаться столь гладкими и чистыми при такой жизни в Темных лесах. У меня, мага способного регенерировать, и предпочитающего носить плотные брюки, и то тело было вечно исцарапано и измазано.

На пороге гостиного дома нас поджидал огромный ворон. Дашша уже собиралась замахнуться и прогнать наглую птицу, но я вовремя перехватила ее руку.

Учитель смог хмыкнуть даже в таком образе и плавно принял свой обычный вид писанного красавца.

Дашша испугано пискнула, а в деревне за сей стало абсолютно тихо. Да, ничего себе его боятся, хоть бы капельку и меня так…

Я стояла, скромно опустив голову, ожидая пока учитель обратится ко мне. Однако первым нарушил молчание невесть откуда взявшийся Жарий. Низко поклонившись, дедок, обратился к Лэйру Сартеру неожиданно неуверенным, заикающимся голосом:

– Господин, темный маг, позволь поговорить с тобой… – и почему‑то дернул глазами в мою сторону.

Учитель перехватил взгляд и с надеждой спросил:

– Что, она кого‑нибудь случайно или нет, убила?

Очень смешно.

– Н – нет, о чем ты… господин маг, – Жарий аж поперхнулся от неожиданности.

– Жааль, – протянул маг и многозначительно посмотрел на старика, – а стоило бы…

– Эээ, – бедняга Жарий явно не знал как реагировать на шуточки темного мага. А я из‑за всех сил надеялась, что это были шуточки.

– Господин темный маг, – резко собравшись с силами, начал знахарь. – Я, от имени всех жителей деревни, хочу попросить тебя о… э…

Как скоро начал, так скоро и сдулся.

Лэйр Сартер сегодня пребывал в удивительно благодушном настроении и благосклонно подождал, пока старик продолжит.

– Вот… может быть, нам будет позволено, господин темный маг, предать мертвым необхо…

– Нет, – суть Сартер быстро понял и ответил категорическим оказом.

– Но… ты же все равно, господин темный маг, никак не используешь… эээ…

– Мертвым абсолютно все равно, сгореть в огне или полежать в земле, чтобы потом превратится в зомби. Говоришь, я не использую ваше кладбище, старик?

Дорогая, за мной…

О, Тьма… Спасибо Жарий тебе большое! Кажется, теперь моему милому учителю захотелось попрактиковаться со мной в некромантии. Меня это совсем не прельщало. К мертвецам я была абсолютно равнодушна, в каком бы состоянии они не находились. Пары практик по анатомии под руководством учителя хватило, чтобы научиться абстрагироваться от неприятия и отвращения, но от некрамантии веяло чем‑то гадким. Хотя и это дело привычки, немного опыта и останется чисто механическая работа, если еще вдруг не проснется творческий интерес.

Шагая за магом, я оглянулась. Жарий растерянно смотрел нам вслед, Дашша, вылезшая из‑за куста черемухи, постучала по голове, смотря на старика. Я с ней была полностью солидарна.

Маленькое кладбище появилось я с тех пор, как в старом замке обосновался Лэйр Сартер и поставил в условия более – менее спокойной жизни для местных жителей наказ не сжигать мертвецов с ритуальными плясками и песнями, а хоронить в земле. Чтобы потом он мог не обыскивать округу в поисках ближайшего кладбища при надобности. В Дестмирии именно в связи с опасением стать после смерти бездумным рабом некроманта, появилась традиция кремирования. Как‑то в начале зимы мне посчастливилось попасть на похороны, оставившие у меня весьма странные впечатления. Сначала шли грустные песни, потом пока тело горело на красиво украшенном костре, все знакомые подходили и, по очереди глядя на огонь, говорили все, что думали о покойном, как хорошее, так и плохое. А дальше вновь шли песни, только на этот раз веселые и жизнерадостные, танцы и поедание различных блюд из яблок. Интересно, а когда все фрукты закончатся, например, сейчас, весной, что селяне есть будут.