Текст книги "Ученица темного мага (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сыч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Какое‑то слишком поэтическое для научного труда, да и рисунок… Я подозрительно почитала коротенькую аннотацию: «Она – дракон из древнего и богатого рода. Он – простой полукровка из маленько городка Летты. Она – прекрасна. Он – обычен. Что у них может быть общего? Только один взгляд. И вера, что пламя любви потушить невозможно»

Ха… это что, любовный роман?! Я была удивлена, хотя, что значит удивлена, я была просто в шоке! Найти в библиотеке Лэйра Сартера любовный роман…Да и сомневаюсь что большеного качества. Кто это написал?

Некий Мир Лиран… ага, год издания 5083… сравнительно недавно, судя по внешнему виду книги классиком этот Мир быть не может, да и современным популярным беллетристом тоже…Ну как ни крути больше всего мне книга напоминала, то что на Земле называют "бульварное чтиво"…

Я услышала подозрительный скрип дверей и моментально спрятала книгу под одеждой.

– Вот ты где… – устало произнес Лэйр Сартер. – Какие‑то придурки ученые – маги проводили очередные локальные эксперименты с погодой на территории Дестмирии, повредили структуру самообеспечения замка. Я насколько можно исправил, но температура повысится только к утру.

Не хочу, чтобы ночью ты замерзла и умерла, хорошо, что хоть догадалась развести огонек, но вечно он гореть не будет. Хотя бы только по тому, что я этого не хочу. Иди в фехтовальный зал. Попробую еще раз доверить в твои руки меч.

Проговорив все это на одном тоне, Лэйр Сартер вышел.

Я в растерянности достала книгу, повертела в руках.

И спрятала обратно, проследив, чтобы книга не выпадала при резких движениях.

После занятия фехтованием, а после и боевыми заклинаниями, я возвращалась дико уставшая. Мысль была одна – спать.

Про книгу я и забыла, до тех пор, пока при раздевании в ванной комнате она не выпала на ледяную белоснежную плитку. Лежа в горячей ванной (система обогрева воды была востоновленна Сартером в первую очередь, естественно), я пролистала страницы. Стиль был легким и в тоже время очень приятным и красивым. Я задержалась на одном стихотворении

"О чем кричало небо?

О чем молил огонь?

Ни Тьмы, ни Света

Нет.

Твердила ты.

А что же это?

Этот яд разлитый всюду?

А что же этот лживый блеск?

Молчишь…

Ответ ты знаешь…

Мы прокляты с тобой навеки.

Реальность ты не принимаешь, а сил создать мечту

Нет.

Нет!

О чем кричало небо? В тот миг, как ты летела

С отравленной стрелой в груди,

С сияющим алмазным наконечником?"

Красивое…

И мне вдруг очень захотелось почитать историю любви дракона и человека.

Придя в свою комнату я потеплее укуталась в одеяла, сотворила такой же как и в библиотеке обогреватель, и принялась за чтение… Пару страниц, чтобы посмотреть, что представляет собой творчество аборигенов Таэрры…

Это была лучшая книга из всех, что я прочитала за свою жизнь.

Она подарила мне немного надежды, она… наверное она принесла свет во тьму моей жизни… По другому не объяснить.

Ведь сюжет представляет собой в моем, еще земном понимании, классическую линию в литературе определяющуюся как "романтическое фэнтези". Здесь, то на Таэрре это было даже не фэнтези, реальность, простой дамский роман от которых дома я брезгливо отворачивалась.

Но эта была самая лучшая история в моей жизни!

Я прижимала книгу груди, она была для меня самым дорогим существом на свете! Единственное, что было родным в этом мире… Как глупо, но…

Это просто сказка – девушка – дракон отреклась от своего клана ради средненького мага… Страдания, расставание, убийства, слезы, боль и счастье, искренность, надежда и всепоглощающая любовь. Которой мне оказывается, так не хватало.

Я уже не хотела домой, я знала, что путь закрыт… я не хотела, чтобы Лэйр Сартер освободил меня от издевательского ученичества… не так уж мне и хотелось убежать неизвестно куда… особенно в такую отвратительную погоду… Нет я хотела любви, понимания… не этого настоящего лишь наполовину дружелюбия Дэнайра…а чего‑то такого… Хотела снова верить в сказку. Просто хотела снова верить в сказку…

Все в этой книжке закончилось хорошо. Драконица и маг были вместе. Они справились со всеми испытаниями, они достигли единения…

Я давно забыла, как это, думать о себе, как о маленькой наивной девочке. И снова почувствовала, как мечтать. И понимала, что это не глупо.

"Мечтать не глупо и не вредно. Мечтать нужно. Что бы верить в хоть какой‑то смысл жизни" – мельком обронил один из героев этой книги… Я всегда так считала.

Почему я так быстро отверглась от своего принципа, когда все лишь одна из фантазий обратилась адом…

Тсс, все не стоит, думать об этом. Я покрепче прижала книгу к груди и заснула.

Остаток этой ночи, был наполнен давно забытыми для меня спокойствием и умиротворенностью.

*****

Эта сказка

Всего лишь чуть – чуть

Что сбыться могло

Но не сбылось

Это правда

Всего лишь чуть – чуть

То о чем

Так хочется забыть

Это песня

Наша с тобой

Пронизана болью с надеждой

Что платы не будет

Это танец

Безумный, смешной

Трагический, горький

Совершенно пустой

Это магия

Странное переплетение

Изломанной структуры

Фантазий

Лэйр Сартер никак не мог понять нравятся ему стихи написанные в таком стиле. Сорок третий век отличался оригинальными идеями…

Он резко захлопнул толстый топик сборника стихов поэтов Харине, где собрано по одному произведению от каждого мало – мальски известного автора. В целом Лэйр не особо уважал мрачное литературное творчество жителей Темной Страны, но встречалось кое‑что западавшее в его душу. Зато музыка у темных была потрясающей…

Хватит об искусстве.

Лэйр Сартер телепортировался во двор. Пронизывающий ветер освежил мысли и направил их из философского на практический лад.

Тори. Его ученица. Его главная проблема последние месяцы. О, она училась. Сартера даже пугало насколько большие объемы она охватила за это время. После того как он взбесился на неё по возвращению от эльфов девчонка только и знала что занималась магией, писала, читала… Вела себя как послушная кукла в его присутствии. И тот случай, когда Тори решила подслушать разговор с Джириттой единичный.

Нужно как‑то ослабить влияние на ученицу.

Она его ненавидела, это естественно. Но почему она не хочет бороться? Разве он наказывал ее сверх меры за непослушание? Неужели не видно, что его куда больше бесит это бездушное повиновение! И именно в тем, мгновения, когда она опускает глаза и стоит ожидая побоев вызывают наибольшее раздражение.

Но, а если подумать, то когда он прекратит подкалывать над Тори и награждать несильными подзатыльниками, она просто не так его поймет и тогда точно забудет про учебу.

Тори боится его, но только по памяти той боли, что причинил ей Лабиринт. Ведь она уже начала отходить от шока перемен, но откладывать Познавание не имело смысла…

А еще проблема в том, что Лэйр Сартер не знал точного магического потенциала своей ученицы. Она, инстинктивно, изменяла свою структуру, скрывая и так хорошо запрятанные родственниками данные о ее силе…

Он вспомнил посещение преподавательницы из Всесоюзного университета магии. Совсем они там чокнулись, да, маг он хороший, хороший специалист в своей области, но, сожги его вода, он тут с одной ученицей справиться не может, а они…

Глава 8

Оборотни разделяются на два больших клана – волки и дикие коты. Волки отличаются силой и выносливостью, дикие коты – ловкостью и скоростью. Оборотни проживают небольшими группами в Темном лесу, однако большинство мирно обосновалось в Харине с другими темными расами. Часть скрывается в Закрытом пике.

Мартин Тот (4635–5095), Шейли Джиритта(4728 – …) «История Великого Союза» глава 6 «Классификация рас Айрисса», год издания 5001

Холодно. Волосы давно покрылись сосульками, пальцы, несмотря на толстые рукавицы, уже не шевелились. Я пробиралась сквозь заросли, шла с закрытыми глазами, низко опустив голову, в надежде хоть немного защититься от ветра.

На эту прогулку в снежную бурю отправил меня учитель. Чтобы научить контролировать свою собственную структуру.

Не сумею согреть себя без помощи каких‑то посторонних предметов – умру.

Я честно старалась, я читала кое‑что по этому разделу магии, но… Совершать прямое воздействия элементарной формы на предметы я уже давно научилась, а вот на свое тело…

Я споткнулась. Упала лицом в леденящий снег. Встать. Нужно встать. Искать способ согреться.

Не хочу. Бессмысленно.

А замерзнуть, так умереть еще бессмысленней.

Я встала на колени.

Стучащими от холода зубами стащила рукавицы и принялась растирать друг об друга руки.

Я должна. Должна.

Глаза было невозможно открыть из‑за нависшего на ресницах снега.

Еще одна попытка.

Расслабиться. Подумать о Тьме, досчитать до шести, представить тепло… что‑то такое…

Потоки маэн оказывается можно видеть и с закрытыми глазами.

Я не стала тратить зря остатки сил – учитель сделал так, чтобы я не могла воздействовать на окружающие потоки. Только на собственную структуру.

Увидеть ее было на порядок сложнее. Следует ощутить себя, каждую клеточку тела, каждую капельку души. Проникнуть внутрь, разобраться.

Похоже на то, что я оказалась в какой‑то безумной смеси изрядно пошмяканной плетенной из лозы корзины и часового механизма.

Наверное, у меня от холода пальцы посинеют и отваляться при прикосновении, как в каком‑то страшном мультике или американской комедии… Идиотский момент, и почему это считается смешным?

Вот он нужный поток… Но если я ошибусь? Учителя здесь нет, чтобы вовремя все исправить. Вмешательство в собственную структуру опасно.

Но я же хочу жить.

У меня ведь даже есть такая хорошая книжка, которую я уже хочу перечитать.

Мне ведь нужно когда‑нибудь убить Лэйра Сартера?

Эти мысли согрели.

Я самозабвенно принялась за дело. Из каких‑то глубин памяти выплыли нужные схемы, и я пошагово дергала за тонкие черные нити, управляя потоками, отвечающими за теплообмен.

Это было не очень сложно. Но страшно и холодно. Я бормотала один из стишков из моей книжки, чтобы не сбиться.

Лес вокруг обезумел.

Ветер в бешенстве ломал ветви, подозрительно затрещала старая тонкая сосна, под которой я умостилась.

Очередной порыв – я одним махом завершила плетение и чудом отскочила от свалившегося, прямо на то место, где была недавно я, дерева.

Сердце перепугано колотилось, руки и лицо горели ледяным огнем от ветра, но внутри разгоралось тепло.

У меня получилось. И что теперь?

Я безуспешно попыталась найти зачем‑то снятые и выкинутые рукавицы, но погода практически ничего не позволяла увидеть.

Как вернуться в замок?

Адски болела голова. Я куда‑то побрела, надеясь, толи на интуицию, толи на явно недолюбливающую меня Судьбу. А вообще шла я по ветру, для удобства. Внутри было убеждение, что в какую сторону бы я не отправилась – повсюду меня ожидает замок с темным магом Лэйром Сартером. Сбежать от него невозможно. По крайней мере, не в такую погоду.

Пытаться просто расслабленно идти наудачу было сложно, просыпалась паника, и я, как обычно для успокоения решила вспомнить и закрепить некоторые аспекты в темной магии.

…Специфика этого вида магии заключалось в присутствии коллинеарных невидимых потоков маэн в общей структуре Таэрры. Они не поддаются прямому и вербальному воздействию, но зато на ограниченном участке их можно увидеть, используя руны, пентаграммы и зелья…

Скучно. Просто зазубренные слова из учебника…

Сцена, где Шеллилит, драконица, вызывает духа – предсказателя, ох как хороша! Одна из моих любимых. Весь этот ужас, и в тоже время счастье, что пришлось ей испытать…

Хм, интересно, эти духи – предсказатели выдуманные персонажи? Нигде не встречала упоминания о них. Может просто какая‑то легенда.

Хотя вот на легенды Таэрра была скупа. История этого мира и на самом деле богата поразительными, фантастическими фактами, так что придумывать что‑то не имело особого смысла. И так хватало. Нет, мифы, сказания, сказки, были, конечно, но далеко не в таком количестве, как на Земле. По правде если не предупреждать, что история выдуманная, я бы в жизни не отличила, что таэррская реальность, а что просто сказка.

Как же холодно в руки. И вроде как тепло, а кожа будто существует отдельно в виде ледяной корочки. Идти даже по ветру сложно.

…Есть некие элементы флоры и фауны, в которых концентрация потоков маэн Тьмы превышает средний показатель здорового объекта. Недаром тысячелетиями существуют легенды о принадлежности воронов, змей, пауков и лебедей, крыжовника, крапивы, такфиса, орхидей и черной ели к силам Тьмы. Любопытно, что из млекопитающих только арохе получили право принадлежать Тьме, данный феномен предположительно объясняется особенностью типа строения головного мозга и наличием разума с высокоорганизованной структурой…

Любопытно, почему вот ворон и на Земле в некоторых народах считался птицей темной, да и змей с пауками люди недолюбливали, а того же лебедя никому и в голову не пришло ассоциировать с Тьмой. Это только из‑за окраски или между мирами есть какая‑то связь, все‑таки слишком много сходств, о многих расах я знала из земных мифов и книг. Хотя неправильно говорить про расы, все арохе не принадлежат даже к единому биологическому классу…Вот тот же Морской народ.

…Морской народ есть общее название совокупности арохе, проживающих и связанных с океаном, морем. Это русалки с тритономи и сирены. Раннее являющиеся единым видом, в процессе эволюции разделились…

Как мне все надоело. Как же я устала.

До замка я добралась на удивление быстро. Все‑таки там был мой учитель, и я уже давно поняла, что это не просто словесное обязательство. Согласившись, стать ученицей темного мага я подписала незримый контракт, расторгнуть, который можно только по окончанию обучения.

Нельзя сбежать, нельзя ослушаться, больше чем допустимо учителем.

Был только один, абсолютно законный, выход – убить.

Вдруг я поняла, что совершенно не знаю, чем бы мне это заняться. Список всего того, что задал мне учитель, я уже сделала. Сам Лэйр Сартер куда‑то исчез вместе с вместительной сумкой, в которой судя по звуку было много чего стеклянного. Бутылки что ли сдавать пошел? А что неплохая теория, этого добра в замке хватает…

В доказательства собственным рассуждениям я вытащила из‑под кресла темно – зеленную бутыль с очень узким горлышком. Этикетка гласила, что ранее тут хранились "Русалочьи слезы" – белое, сухое, 5060 года…

Зашвырнув бутылку в мешок с остальным мусором, я внимательно оглядела комнату на предмет посторонних вещей. Для чего именно оборудовано данное помещения понятно не было – в достаточно просторной комнате, как половина гостиной, в художественном беспорядке стояли и лежали стулья, на каменных стенах сиротливо висела парочка картин с тоскливыми пейзажами холмистой местности. Вот и все. Зато количество мусора в виде всевозможных бумажек, перышек, палочек, скляночек, давно иссохших остатков пищи, осколков посуды из стекла и фарфора, наталкивало на мысль, что это помещение использовалась только в качестве мусорки.

Итак, уборка окончена, остается только перенести мешок на свалку на заднем дворе. А это пару сей. В последнее время уборка совершенно меня не напрягала – все‑таки магия великая вещь!

Ну и чем заняться? Я присела на один из стульев и глубоко задумалась, остановив взгляд на маленькой точке, вроде как лошади, пасущийся на бледно – зеленном поле…Потанцевать, а еще лучше, послушать музыку я не могла.

Не смотря на то, что мои познания в магии значительно увеличились за последние месяцы, откуда берется музыка в танцевальном зале все еще оставалось для меня великой тайной, как‑то там я не могла настроиться на исследования потоков, хотя чистая логика связывала появление музыки с присутствием Лэйра Сартера.

– Ты все еще тут? – дверь скрипнула, и в комнату вошел учитель. Быстро он.

Я опустила голову.

– Я то‑то еще должна сделать, учитель?

– Можешь со мной поговорить. Хочешь?

И наверняка как всегда мерзко улыбается, мразь. Не хочу. Ни разговаривать, ни видеть, ни знать, что ты существуешь!

– Ладно, не отвечай, не буду я тебя сталкивать с такой дилеммой. Но если есть какие‑то проблемы, не стесняйся, обращайся.

Я не выдержала и подняла глаза. Лэйр Сартер смотрел на меня с удивительно доброжелательным видом. Мне страшно. Я ненавижу. Я его не понимаю.

– Скоро весна, Таэрра согревается, и снег обращается в воду.

Что он несет? Будто бы не знает, от чего зависит смена пор года. Зачем выражаться как деревенский сказочник.

– Пойдем, потренируемся. Что сегодня предпочтешь посох или меч?

– Посох, учитель.

– А я меч…

Идиот, зачем он ведет себя как ребенок.

– Да, учитель, меч.

В замке казалось, стало светлей, даже паутины уменьшилось. Неужели из‑за весны?

Проходя мимо спальни темного мага, я споткнулась о череп. Вроде как человеческий. И что он здесь делает? Сартер специально, что ли так не следит за своими вещами?

Взяв из тренировочного зала оружие, мы вышли на улицу. Было прохладно, под ногами хлюпал полурастаявший снег. Опять вымажусь и вымокну как свинья. Я вздохнула, сосредотачиваясь на грядущем бое. И сколько я продержусь на этот раз?

Ух, я крута сегодня! Почти полтио. Учителю правда моя крутость не понравилась, и в следующих боях он усилил напор, так что это время так и осталось моим рекордом. Я, конечно, понимала, что Лэйр Сартер никогда не сражается в полную силу, и застать его врасплох невозможно, но мои успехи были явственны.

Когда я действительно устала на столько, что больше не могла сражаться, учитель таки позволил мне отдохнуть. Я села прямо на сырую холодную землю, так хотелось лечь и не вставать…

Темный маг пристроился рядом, не обращая внимания, как его по его брюкам расплывается грязное мокрое пятно. Что такое сегодня с этим педантом?

– Сегодня ночью умер один мой враг и один мой друг. Хотя друг это слишком сильно, скорее просто хороший знакомый. И что мне следует делать, радоваться или печалится? – он с кривой усмешкой посмотрел на меня. Ветер развевал его черные волосы, учитель был особенно красив с этим неопределенным выражением лица.

Сдохнуть тебе надо. Повесится на дереве. В луже утопится. Ты что, правда думаешь будто мне есть какое‑то дело, до того что ты, скотина, чувствуешь. Словно не знаешь, как я тебя ненавижу. Или это очередной вопрос – издевательство? Что ты хочешь, чтобы я тебе ответила?

Вдали послышался волчий вой.

– Я не знаю, что ответить, учитель.

– Хмм, тогда расскажи мне про Эпоху Меча и Магии.

– Эпоха Меча и Магии продолжалась примерно с 2800 по 3100 год. Эти триста лет ознаменовались большим количеством войн, особенно сильно разгорались противостояния между темными и светлыми магами, доходило даже до реальных попыток разрушить мир, но все они удачно пресекались на полпути. Эпоха Меча и Магии следовала за Мрачными Веками, временем общего упадка, после Катастрофы, когда были уничтожены почти все достижения великих цивилизаций Эпохи Возвышения. За Эпохой Меча и Магии следовали Смутные Века, когда население Таэрры приходила в себя после принесенных разрушений. За триста лет Эпохи Меча и Магии история насчитывает 103 войны, общей длинной 242 года, и 512 крупных стычек в разных уголках Айрисса и Тэйхича…

Пока я рассказывала, учитель внимательно рассматривал меня, что не могло не дергать.

– Ну… и, мм, – я вздохнула пытаясь отвлечься от пронзительного взгляда темного мага. – Границы королевств постоянно менялись. К 30 веку остатки Эпохи Возвышения были окончательно разрушены – исчезла как страна Тор – Эль и образовалась Приаффия, быстро набиравшая могущество страна на территории Долины Аффли. Вначале четвертого тысячелетия появилась небольшая Эстская империя, в 32 веке постепенно начала образовываться Харине на севере и Рирхшва на юге, на месте современных Рирхи и Швихта…

Лэйр Сартер неожиданно протянул руку и прикоснулся к моей щеке. Я мгновенно вскочила и отпрыгнула подальше, сердце дико колотилось от страха. Чего это он?

– Тсс, успокойся, – маг фыркнул. – Все, я верю, что знаешь, можешь идти куда хочешь.

А сам лег на землю, вымазывая свои блестящие волосы.

Как я его ненавижу, взять бы это дерево и прямо на него. Убить. Почему я его так боюсь?

Я побежала скорее в замок, надо бы помыться и что‑то почитать, хотя бы скучную хронику войн Чаноры или характеристику различных племен наяш – ди – жалких остатков былой великой цивилизации, обитающих в низовьях реки Чиаты на Крабе.

У входа в замок я обернулась. Лэйр Сартер исчез, о его присутствии лишь свидетельствовал одинокий меч и отпечатки тела на земле.

Некрасивая весна в Дестмирии. Слишком мало зелени и цветов, только лужи и каша из грязи и полусгнивших листьев.

Вяло скрипели несмазанные колеса старой телеги позаимствованной у крестьян.

– О чем задумалась, магичка? – веселый голос вожжего – старика с пушистой бородкой и молодыми глазами – вогнал меня в еще большую тоску. Жарий был позаимствован вместе с телегой для перевозки на поле кучи мусора.

Все люди как люди, весне радуются, лишь я все страдаю.

Нужно еще раз проверить расчеты, если ошибусь, придется исправлять все самой. Учитель напрямую сказал, что такими делами он заниматься не будет, пока имеет верную ученицу. Пусть эта самая ученица практикуется в общественно – полезных работах.

Жарий был настроен на беседу, и то, что я не поддерживала это желание, его не смущало:

– Учитель твой, конечно, мужик жесткий… Но понять, что такой маг делает в такой глухомани сложно. Я‑то знаю, простой люд здесь, в Дестмирии, хоть и корчит из себя магоненавистников, но… Как, что, только какая проблемка нарисуется – к кому бегут? К магу и бегут! Сельские знахари их, видите ли, не устраивают. Корова заболеет – а они с прошением к сильнейшему магу. А знаешь, и то, что магу совершенно по боку все эти сельские проблемки, и он милостиво игнорирует подобную ересь, никого не волнует…

Для Жария это имело особый смысл – будучи деревенским знахарем, он очень ревностно относился к своей должности. Настолько ревностно, что вся его болботня не заслуживала ни малейшей веры. Хотелось бы мне взглянуть на того дурака, что пришел бы к Лэйру Сартеру просить излечить корову от хворьки.

– Ты это, конечно, дело другое. На моем веку у нашего мага учеников немало водилось, и все они работали на благо деревни. Всенепременно, для народа это даже праздник, хоть никто даже за кристалл, не признается… Ах ты, кикимора пьяная!

Телега резко подскочила, наехав на камень, и сбросила на дорогу добрую часть мешков. Пока Жарий бурчал себе под нос ругательства я пролеветировала их обратно.

– Ты убегать пробовала? – неожиданно спросил старик.

– Нет.

Жарий хмыкнул, и буркнул под нос себе что‑то вроде "разумная".

Была бы разумная, тысячу раз подумала прежде, чем давать согласие на ученичество.

C жителями деревни за последнее время я познакомилась довольно близко. Наличие у местного темного мага учеников они воспринимали как проклятие и благословление одновременно. С одной стороны Лэйр Сартер уже много – много лет поддерживал методику обучение магии путем практики на сельскохозяйственном поприще, ученикам приходилась разбираться не только с урожаем и домашней живностью, но и с постоянными проклятиями и вылазками нежити на деревню. Это было хорошо для селян, так как сам Лэйр Сартер опустится да такого мог только при очень особенном случае. Но с другой стороны шансы, что недоученные черные маги помогут, а не только ухудшат ситуацию, были пятьдесят на пятьдесят. Поэтому сначала деревенские присматривались, подлизывались на всякий случай, и если ученик показывался надежным, ему тотчас впрягали самые разнообразные поручения, выполнять которые Лэйр Сартер настоятельно рекомендовал для здоровья. К слову такая практика применялась повсеместно в Дестимирии. Страна была‑таки хранилищем одиноких да гордых темных магов разной степени силы, но зато обязательно с замком, размеры которых, по словам Дэна, колеблются в зависимости от таланта – чем слабее маг, тем больше и зловещее замок. Темные предпочитали селиться где‑нибудь посреди непроходимой чащи, но так чтобы поблизости ошивалась одна – две захудалых деревушки. Та территория Дестмирии, что занимал Темный Лес, только официально была поделена на земли, на самом деле десятки темных магов разделили между собой островки сфер влияния и делали там, что душе угодно, не обращая на лордов земель ни капли своего драгоценнейшего внимания. Сотрудничество Лэйра Сартера и Дэнайра Храбреца было только убедительным исключением этому правилу. Разве что самая северная земля, со скромным названим Алмазная выделялась в Дестмирии своим высоким уровнем жизни и продуманной охранной системой.

По мнению "Новостей Великого Союза", с выпусками которых я знакомилась, после того, как учитель выбрасывал их под печь на кухне (наверняка только для того, чтобы я просвещалась), данная нестабильная ситуация держалась в Дестмирии уже довольно длительное время – лет этак триста, с перерывом на границе пятого и шестого тысячелетия, во время создания ВэСа, когда во всем мире царила полная неразбериха. Эта самая ситуация "накалялась", и в ближайшее время прогнозировалась очередная война, правда непонятно какого плана – то ли между магами (вариант маловероятный, в принципе никто из них не жалуется на подобное положение дел), то ли между Харине (желавшей прицапать себе оставшиеся территории Темного Леса), Салеттой (которая из принципа противостояния с Харине, не желала отдавать эти территория, несмотря на то, что самой они ей совершенно не нужны) и самой Дестимирией (слабые потуги на суверенитет которой, будут задавлены двумя великими державами). Мне оставалась надеяться, что обещанная война начнется не раньше, чем через пару десятков лет – к этому времени я уже точно издохну, от нечеловеческих мучений или неудавшейся попытки прикончить учителя.

Селян все эти дела мало беспокоили. Их более насущные проблемы волновали, вроде того же стихийного проклятия, опустошившего земли, предназначенные для посева ржи от необходимых для роста зерновых элементов. Я должна была привести поле в порядок. Попросту снять проклятие и обратить процесс было поздно, предо мной стояла задача очистить территорию от ошметков вредной магии, восстановить структуру и насытить землю всем необходимым.

Мусор на телеги должен был служить материалом преобразовавания, Лэйр Сартер решил, что попросту сжигать накопившееся за зиму добро излишнее расточительство. Логики в его мнении я не уводила – мусора, между прочим полно, зачем еще откуда‑то везти – но это не мешало исполнять приказ.

Мертвое поле находилось сразу за деревней и пара любопытных детишек во главе с местной фанаткой Мери – Сью, семнадцатилетней Дашшай, устроились наблюдать за магическим процессом под большим дубом. Меня это сильно напрягало, терпеть не могу, когда кто‑то смотрит, как я что‑то делаю, особенно если я не уверена, что сделаю это что‑то по меньшей мере неплохо.

– Ну не стой, делай уже свое дело, ученица темного мага.

Я раздраженно взглянула на Жария, тот хмыкнул и предусмотрительно отошел подальше. Я вздохнула, взывая видение потоков, и принялась за кропотливый труд очищения поля от мерзких серых пятен. Когда я закончила из зрителей остались только Дашша и Жарий, детям давно надоело смотреть, как я просто стою сосредоточено прищуриваясь. Я зевнула и принялась за восстановление, преобразование и синтез. Сама по себе работа не очень сложная, но большие масштабы выматывают, и закончила я только тио через два. Для Лэйра Сартера с его опытом и Единством с Тьмой все это бы пять дис заняло, а бедной мне приходится часами всматриваться в потоки.

– Ха! А ты точно все? – поинтересовалась Дашша, видя, что я разворачиваюсь, – А то я никаких изменений не вижу.

– Это ты не видишь, – устало огрызнулась я. Вообще‑то девушка была мне симпатична, но иногда уж больно сильно выводит из себя своим наглым, вызывающим поведением. Было бы это еще оправдано, но это подобие подобия Мери – Сью только и обладала, что пышными формами, смазливым личиком и изрядной долей ехидства и самоуверенности. Да и одежда ее соответствовала, тому, что, по – моему мнению, предпочитает данная категория девиц – облегающие брюки, рубашка с глубоким вырезом и облегающий корсет. Вроде как удобно и сексуально. Правда здесь, в Капинорках, хоть и ее наряд считался вызывающим, никого волнения по этому поводу не было. Большинство дам в деревне ходили в юбках разной длины, но и брюки ничем удивительным не являлись. Да и наблюдая за жизнью крестьян и читая книги, я пришла к выводу, что на Таэрре испокон веков процветает равенство полов.

– Да, ладно, не бурчи. Пойдем я тебя молочком напою.

– Я тебе кошка или собака, что бы меня молочком напаивать? Нет, чтобы просто угостить….

Мы прошли стену из высоких елей и вошли в деревню. Дома здесь ограждать было не принято и компактные некрашеные деревянные здания были разбросаны в полном беспорядке.

– Ну, это смотря с какой стороны смотреть. Со стороны нашего любимого господина Сартера ты явно какая‑то дворняга.

– Угу, а подобные тебе даже… – я запнулась, пытаясь подобрать нужное сравнение. Вот дрянь, вечно у меня в такие моменты все из головы вылетает, и главное понимаю, что хочу сказать, а выразить словами не могу.

– А так хорошо начинала, – Дашша хихикнула, встряхнув своими роскошными черными кудрями. – Ммм, весна! Так здорово! Ты чуешь, какой запах?

Я шумно вздохнула – сырость, грибная гниль, а также тонкий аромат, доносящийся из раскрытого хлева.

– Оо, дядя Миорх, день светлый вам! Хотите, наша магичка вам поможет навоз выкинуть?

Мужчина даже не повернулся на голос девушки, а я поперхнулась, не помню, чтобы изъявляла желание навоз выкидать, тем более этому вечно хмурому смуглому дядечке. Мортирий, отец Дашши, как‑то рассказывал, что этот Миорх – рирхшатец из Тиги, и приехал он сюда лет пятнадцать назад с молодой женой из Харине, и за все это время улыбки на лицах этой парочки можно было пересчитать по пальцам. А их дикий сыночек Лин гордо носил звание самого вредного ребенка в деревне. Забывая о уже взрослом ребенке – Дашше.

Прогулки по Капиноркам успокаивали меня, тут все же жили обыкновенные люди, не всегда приятные, но обыкновенные, когда от Лэйра Сартера буквально несло аурой своей особенности. Интересно это действительно от магов такой эффект, или я просто так сильно ненавижу своего учителя, что это придумала?

Я присела на вырезанный из толстого обрубка ствола такфиса стульчик перед домом Дашши, пока она побежала за обещанным молоком. Их лохматый рыжий пес с погрызенными ушами радостно подбежал ко мне. У меня откуда‑то было сложено впечатление, что собаки магов недолюбливают, особенно темных, но все здешние животные пытали ко мне необъяснимую страсть.

Я откинула голову назад, рассеяно поглаживая пса, небо было ярко – голубое, не помню, чтобы на Земле я видела такое насыщенный цвет. Я закрыла глаза. Мне хотелось домой. Учитель упоминал, как‑то, что если я стану настоящим темным магом, то смогу сама перемещаться между мирами. Хорошо бы… Правда, что мне тогда на той Земле делать, это превращение в настоящего мага займет не год, не два, а десятки лет. Так чтобы достигнуть Единения. И неизвестно, могу ли я применять магию на Земле, а вдруг останусь просто необразованной, уже давно никому не нужной теткой… Да и тут мне непонятно что делать. Надо же какая‑то цель в жизни, кроме тупой учебы и воображаемого убийства Лэйра Сартера. Типа того, что в школьных сочинениях пишут – устроится на хорошую работу, создать любящую семью…