Текст книги "Тагир. Девочка бандита (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

16

Есения

Нужно что-то делать!

В панике не получается сообразить.

Точно понимаю только одно – эти ребята явно отмороженные! Иначе я никак больше не могу объяснить их желание забраться в дом Тагира. Если они реально думают, что за это им ничего не будет, то с головами у этих людей не все в порядке.

А значит, они способны навредить мне! Спасать не станут – это очевидно, а вот убить – так это запросто!

Неужели, они думают, что им за вторжение ничего не будет? Или кровь горячая все мысли перебивает?

И вот я наблюдаю за тем, как парни реально рассредотачиваются вокруг дома. Это по камерам видно.

Пячусь назад, хотя и понимаю, спасения в этом нет. Все рефлекторно происходит.

И что сделать? Спрятаться?

Куда?

В шкаф?

Если здоровяки примутся обыскивать дом, то они обнаружат меня, что бы не искали. Вот будет им подарочек – девчонка в одной лишь футболке практически на голое тело.

Конечно, остается шанс, что у Тагира стоят хорошие замки и система безопасности, и окна пуленепробиваемые, но я не могу отдать свою безопасность на волю этого случая. Мне нужно быть уверенной. Необходимо самой контролировать!

Поэтому я решаю воспользоваться первой же идеей, что приходит в голову, ведь соображать нужно быстро! Пока парни обходят территорию в поисках лазейки или слабого места, а лая огромной собаки Тагира почему-то не слышно (быть может, ее вообще убили?!), я решаю выбежать на улицу.

У меня есть шанс добраться до входных ворот и каким-то образом попробовать выбраться наружу.

Понимаю, что Тагира я сейчас боюсь гораздо меньше, чем этих незваных гостей, от которых вообще неясно, чего ожидать. У меня даже проскальзывает мысль, как было бы здорово, если бы он вернулся. Прямо сейчас вернулся и спас меня.

Но Тагира нет, и мне приходится решать проблему самой.

Правда, я не учитываю одного обстоятельства: главарь, тот, что отдавал всем команды, не бежит вокруг территории. Он остается на месте, хотя в камеру этого было не видно.

И стоит только мне выйти за дверь на улицу, как я встречаюсь с ним глазами.

Парень стоит высоко, заглядывая за забор, осматривая территорию за ним. Наверное, он залез на крышу своей машины, пока я не видела.

Это заставляет меня замереть на месте от страха.

Все же нужно было спрятаться!

– Эй, парни! Тут баба какая-то!

Дышу ли я в этот момент? Не знаю.

Даже если убегу обратно в дом – мне это не поможет, я себя уже обнаружила!

– Кис-кис, маленькая, – усмехается бандит, видя мои замешательство и страх. Подзывает, точно глупого котенка. – Иди сюда, не обижу!

Наверное, именно так он обо мне и думает, что я тупая деваха, что выбрала быть подстилкой хозяина этого дома.

У меня впервые проскальзывает мысль, что Тагир не позволил бы этим ребятам что-то со мной сделать. Его я не боюсь, а вот их – да.

И я бы сейчас все отдала за возможность спрятаться за широкой спиной своего бандита. Встать позади, и чтобы никакие опасности мне больше не угрожали. Кроме него самого, естественно…

– Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс, – продолжает подзывать меня парень.

Я делаю шаг назад. Не спешу совершать резкие движения.

– Он вас убьет! – выкрикиваю зачем-то.

– Но ты же умная девочка, и Ахметову ничего не скажешь? Правда? Ты ведь хочешь жить?

– Откуда тебе знать, что он прямо сейчас не за твоей спиной?

Конечно, я блефую. Ведь понятия не имею, где находит Тагир.

Блин, ну и где его носит, когда он так нужен?!

Делаю еще один осторожный шаг к дому.

– Бля, ну все самому делать приходится! – с наигранным разочарованием выдает бандит.

Вижу, как он подыскивает более удобное место, чтобы зацепиться за забор и сигануть ко мне. В этот момент неподалеку начинают слышаться и другие голос:

– Антох, кто там? – интересуется один из них.

В ушах начинает шуметь, а сердце и вовсе уходит в пятки, когда вижу, как из-за угла в мою сторону несется здоровенная псина. И где она раньше была?

Я понимаю, то должна уносить ноги, но от страха не могу пошевелиться. Зажмуриваюсь, осознавая в полной мере, что собака меня просто сожрет сейчас.

Глава 17

17

Есения

Собака вдруг останавливается где-то неподалеку, и я слышу ее оглушительный лай.

Приоткрываю совсем немного щелочки глаз, чтобы оценить ситуацию, и вижу, что животное стоит совсем рядом. Вот только лает оно не на меня.

Пес стоит ко мне спиной, широко расставив все четыре лапы. Он будто защищает меня, обращая свой безудержный звонкий и очень злой лай на незваных гостей.

– Да, ну, нах! – слышу от кого-то из парней.

Главарь еще как-то пытается успокоить собаку, но та реагирует выпадом и все более грозным лаем на каждое его движение.

Она защищает меня. Загораживает ото всех и готова их загрызть. Ее лай настолько громкий, что в тишине леса кажется еще более опасным и угрожающим.

– Валим, парни! – командует в итоге тот, кого назвали Антохой. Я почему-то запомнила его имя. А потом он орет мне: – Если расскажешь Ахметову про то, что видела – ты не жилец, – предупреждает главарь, но я не слышу в его словах угрозы, ведь пока я под защитой огромной псины, мне ничего не страшно.

И только, когда бандитов перестает быть видно, а собака прекращает грозно лаять, я начинаю в полной мере ощущать не просто беспокойство, а настоящую панику.

Судорожно пытаюсь вспомнить все, что знаю про встречу в опасными злыми собаками.

Главное, не бежать. Убегать нельзя точно. А еще слышала, что при нападении псов нужно упасть на землю и притвориться мертвым. Тогда животные потеряют к тебе интерес.

Конечно же, собака оказывается гораздо шустрее меня. Она прекращает лаять. Буквально за шаг приближается ко мне вплотную.

А еще говорили, что нельзя бояться собаку. Она это чувствует. Твой страх.

Ну, все! Это конец!

И пока я молюсь всем богам, которым только знаю, животное принимается обнюхивать мои ноги. Мне кажется, пару раз оно даже проводит по ним своим теплым влажным зыком.

Мне требуется время, чтобы понять, что собака не пытается меня сожрать.Что она проявляет заботу и ласку, а минуту назад самоотверженно отогнала от меня преступников.

Сама не понимаю, как это происходит, но вот я уже на корточках перед ней и глажу за ухом, трепля лохматую шкуру.

Имя собаки вспоминаю как-то неожиданно. Оно просто всплывает в памяти ни с того ни с сего.

Батый.

Значит, мальчик. Большой и грозный.

Но со мной сейчас он совсем другой. Ласковый и игривый.

Раз уж собаку я теперь не боюсь, решаю прогуляться по участку. Разведать обстановку.

Батый сопровождает меня, как верный страж. Всюду идет следом.

Территория оказывается не очень большой, но ухоженной. Здесь нет ничего лишнего. Вон там современный собачий вольер с будкой, с другой стороны – площадка для занятий спортом.

В остальном – гладкая зеленая травка.

И запах здесь волшебный.

Вчера, когда Тагир только привез меня, я не могла насладиться им. От страха даже не почувствовала. Все внутри так и сжималось, в том числе и легкие. А сейчас в полной мере могу насладиться свежими лесными ароматами.

Теперь то понятно, почему бандит выбрал именно это место для своего дома. Хотя, наверное, на то, чтобы провести сюда коммуникации и разровнять дорогу, ушло целое состояние.

В дом возвращаться совсем не хочется, и я решаю побыть на воздухе подольше. Хотя и понимаю, как это, должно быть, опасно.

А что, если бандитская шайка вернется? Или тот страшный мужик, который предлагал забрать меня?

Еще до меня запоздало доходит, что парни могли расстрелять и меня и пса, но почему-то не сделали этого. Видно, голова на плечах у них все же осталась, и они включили здравый смысл.

Каждый раз, когда Батый напрягает слух, вытягиваясь во весь свой рост, мне становится не по себе. Я тоже прислушиваюсь в этот момент, пытаясь совладать с ощущением опасности.

Но в дом все равно возвращаться не хочется.

Когда Тагир приезжает, мы с Батыем все еще находимся на заднем дворе. Собака заранее чувствует приближение хозяина, прислушиваясь. Я же понимаю, что происходит только, когда отчетливо начинает слышаться шум приближающихся колес.

С заднего двора почему-то не решаюсь выйти, в то время, как Батый не раздумывая несется встречать хозяина.

Если до этого момента у меня как-то получалось расслабиться, то теперь внутри все снова напрягается. Воспоминания вчерашнего вечера обрушиваются на меня лавиной. И я не знаю, как общаться с Тагиром после того, что между нами случилось.

Да и входит ли понятие «общаться» в его лексикон? Или бандит просто заставит меня снова встать на колени и отсосать?

От его голоса, что раздается с другой стороны от дома, у меня мурашки по телу бегут.

Глава 18

18

Тагир

Ночью почти не сплю.

Пытаюсь, но рядом с феей это практически невозможно.

Хочу ее трахать.

Два года держался, но на расстоянии. Теперь, когда она так близко, моему члену не до сна.

С трудом сдерживаю желание навалиться на нее сверху и вонзиться внутрь горячей узкой дырочки.

Ухмыляюсь.

Не хочется ее рвать. Надо, чтобы сама хотела, на член просилась.

Понимаю, почему Астахов так дочь оберегал. Понимал, как такая красота будет на мужиков действовать. И это стало бы его слабым местом. А слабость – лишнее в нашем мире. То, за что можно поплатиться жизнью.

Фея поворачивается на другой бок, и теперь я отчетливо вижу ее лицо, на которое падают отблески лунного света.

– Пиздец, – тихо заключаю я, понимая, что спящей девчонка выглядит еще более мелкой. Совсем малышкой.

Ни грамма косметики. Пухлые искусанные губы. Хмурое, но какое-то наивное выражение на лице.

– Тагир… пожалуйста… – шепчет она во сне и вздыхает.

Ее голос заставляет меня стиснуть зубы.

Хочу убрать прядь волос, упавшую на нос, и даже тянусь к ней, но вовремя себя останавливаю. Если прикоснусь – уже сдержаться не получится. Оттрахаю эту невинную фею так, что завтра ходить не сможет.

Взгляд сам падает на обнаженное бедро девчонки, проглянувшее из-под халата.

– Сука! – выплевываю ругательство.

Это заставляет меня понять, что я нахрен не усну!

Поднимаюсь с кровати и спускаюсь на первый этаж.

Надо остыть немного.

Быстро переодеваюсь и решаю устроить себе ночную пробежку. Батый увязывается за мной.

Дорогу практически не видно. Лишь две едва различимые колеи, отражающие бледный свет с неба.

Но мне этого достаточно.

Батый радостно несется рядом, лесная тишина быстро подхватывает его тяжелую поступь.

Вот кто никогда не предаст. Если я в ком-то и уверен в этой жизни, так это в своем псе.

Домой мы возвращаемся спустя пару часов.

С самого утра мне нужно уехать.

Фея спит.

Придется оставить ее здесь одну. Надеюсь, у нее хватит ума сидеть тихо, и не пытаться сотворить еще какую-нибудь хрень!

Перед самым отъездом подзываю в спальню Батыя.

– Остаешься за главного, – выдаю свое заключение псу. – Охранять! – даю приказ.

Любопытная здоровая морда подходит чуть ближе к кровати. Тянет мокрый нос к девчонке, обнюхивая.

Пусть привыкает к ее запаху. Она тут надолго.

Я много баб перетрахал. Нужды в этом никогда не было. Но ни от одной так сильно не скуривало яйца. Чтобы только увидел – сразу все понял: хочу такую себе. И плевать, что она об этом думает.

Захотелось под себя подмять. Подчинить. Сломать, если потребуется. Но сделать своей собственностью. И мне в кайф думать о фее в таком ключе. Смаковать ощущение, что эта девчонка принадлежит мне. И чем быстрее она это примет, тем для нее лучше.

– Охранять, Батый! – командую снова, и пес уже собирается подать голос, но во время останавливается. – Хороший пес, – заключаю я, когда он принимается тереться мордой о мои бедра. Чешу его за ухом, – пока не отдаю очередную команду: – Место!

Пока добираюсь до города, вспоминаю почему-то, как она на мой член смотрела. Так и хотелось сказать: «Привыкай, сучка! Теперь это твоя основная обязанность в моем доме».

Представляю вдруг, как возвращаюсь, а фея меня на коленях встречает.

– Сука! – ругаюсь.

Надо сосредоточиться на главном, а у меня все мысли о трахе. Члену в штанах тесно.

Захожу в мрачное помещение ресторана и оглядываю присутствующих. Здесь все более или менее значимые авторитеты города. Иногда я собираю их, чтобы обсудить дела и границы. Но эта встреча не по плану.

Обстановочка напряженная, как и всегда. Столько злобы, бабла и оружия бывает только здесь. Гремучая смесь. Стоит только показать, что ты слабый – тебя в ней же и перемелет.

Но я держу всех этих людей в своих руках, но знаю, что абсолютно каждый способен перегрызть мне глотку.

Получится вряд ли, но факта не отменяет.

Встречают меня молча. И только когда занимаю свое место во главе стола, Лис первым принимает говорить:

– Много недовольных Тагир. Почему именно ты себе сучку Астахова забрал? Он сдох, и все договоренности аннулируются. Парни тоже хотят «почтить его память», – усмехается рыжий, и вслед за ним по залу проносится общий смешок.

Глава 19

19

Есения

Если бы я могла сейчас сбежать, то сделала бы это, не думая.

Мне кажется, даже воздух вокруг становится вязким и пульсирующим. А я дышу этим воздухом, втягивая в себя его тяжесть и напряжение.

Но я вдруг ловлю себя на мысли, что не смогу даже сдвинуться с места. Если бы передо прямо сейчас открылись ворота даже на другую сторону планеты, я не смогла бы сделать и шага. У меня просто не получится. Потяжелевшие ноги будто вросли в землю.

Впервые за день глаза наполняются слезами, но я быстро давлю это в себе. Слезы – не выход. Они не помогут, а вот разозлить Тагира вполне способны. А я не хочу, чтобы он снова бил меня.

Я стою спиной, обращенная к забору.

Слышу за спиной шаги мужчины.

Несмотря на свои габариты, он ступает медленно, почти бесшумно. Но мой слух становится таким острым, что я слышу каждое его движение.

А еще ощущаю цепкий пристальный взгляд. Немного тяжелый и властный.

Мне хочется обнять себя руками, потому что в этот момент я словно особенно уязвима.

Теперь более остро ощущается отсутствие нижнего белья под халатом. Никакой защиты. Ни единой преграды. И от этого низ моего живота схватывается тягучим напряжением.

Оно кажется мне знакомым, но я не хочу думать о том, что возбуждаюсь, осознавая, что Тагир очень близко, а я полностью в его власти.

Мне гораздо спокойнее думать, что живот сводит от страха.

Тагир останавливается позади меня, а вот Батый пробегает дальше после жесткой, хоть и тихой, команды:

– Место!

Не могу угадать его следующий шаг. От этого мурашки по коже.

Закрываю глаза, потому что кажется, будто так будет легче.

Но легче не становится.

Близость Тагира будоражит что-то внутри. Зарождает странную помесь из страха и другого чувства, о котором ни капли не хочется думать. Ведь эта реакция тела мне совсем не нравится.

Вздрагиваю, когда Тагир нежно касается моих волос.

Мурашки становятся все ощутимее, а я задерживаю дыхание.

Раз.

Два.

Три.

Каждая секунда сродни вечности. Бесконечная пытка. Острое чувство опасности, от которого не скрыться.

– Как-то неправильно ты встречаешь своего мужчину, фея, – спокойно произносит бандит.

Его голос низкий и хриплый. Но все равно уверенный властный. Особенный.

Тагиру не надо даже повышать его, чтобы добиться подчинения.

– Я бы предпочел видеть тебя на коленях… – другой рукой бандит очерчивает изгибы моего тела через халат.

– Ты не мой мужчина, – мой голос дрожит, но я все равно произношу это. Не хочу, чтобы Ахметов думал, что сломал меня. Даже находясь рядом с ним, и выполняя его приказы, я не покорюсь. – Я у тебя в плену. Это разные вещи.

Тагир максимально сокращает расстояние между нами, и теперь каждая клеточка моего тела во власти его тепла.

Приближение мужчины беспощадно ускоряет сердце. Широкая ладонь оставляет в покое пряди моих волос и опускается на мое горло.

Все внутри переворачивается.

Чувствую пульсацию беспокойной венки, что бьется прямо в мужские пальцы. Наверное, Тагир снова накажет меня за эти слова. И мне стоило держать язык за зубами. Я должна была промолчать.

В ноздри забивается его запах. Запах, который невозможно перепутать ни с чем. Он оседает внутри, бьет в голову очень сильно. Понимаю, что вряд ли когда-то забуду его.

– Пойдем, фея, я кое-что тебе покажу.

Бандит убирает ладонь с моего горла, но я продолжаю ощущать ее там. Словно это невидимый символ моей ему принадлежности.

Он берет меня за руку, и мне приходится обернуться.

С ума сойти! Я и забыла какой Тагир огромный. И какая крохотная я в сравнении с ним.

Поднимаю обеспокоенный взгляд, но в глазах мужчины вижу только темноту. Они не выражают ни искренности, ни нежности, ни каких-либо еще чувств, что могли быть заставить меня хоть немного успокоиться.

– Боишься? – спрашивает Тагир.

Но ответа он не ждет. Все понимает по моим увлажнившимся глазам. Но я все равно отвечаю, чтобы не показывать слабость:

– Нет.

Но выходит так неискренне, словно я прямо в лицо проорала ему утвердительный ответ.

Тагир крепче сжимает мою руку и ведет в дом.

Мы оказываемся в уже привычной мне гостиной, а затем заходим куда-то за угол.

Ловлю себя на мысли, что я так и не изучила его лесное жилище. Понятия не имею, что тут и где находится.

Тем временем, мы подходим к одной неприметной двери в самом углу. Она светлая, практически сливается с интерьером, но явно не несет мне ничего хорошего.

Глава 20

20

Есения

В руках Тагира откуда-то берется ключ, и бандит вставляет его в замочную скважину.

Непроизвольно сжимаю его ладонь сильнее. Это от страха.

Мужчина замечает это, потому усмехается:

– Запомни, фея, хорошим девочкам в этом доме ничего не грозит. Ты ведь хорошая девочка?

Тагир берет меня за подбородок и поднимает голову так, чтобы я могла посмотреть на него. Ахметов не удерживается, и проводит пальцем по моим искусанным и горящим губам.

Не могу передать словами то, что чувствую сейчас. Внутри многое смещалось. Страх, предвкушение, ожидание опасности и какое-то особенное волнение, что возникает во мне в те моменты, когда Тагир оказывается слишком близко.

– Не слышу, фея!

– Да… – приходится произнести.

Я всегда была хорошей девочкой. Я старалась слушать папу, потому что он убедил меня, что так безопасно. И после того, что сегодня случилось, когда на дом налетели те парни, я поняла, что теперь мне безопасно с Тагиром.

Единственное, от кого он не сможет защитить меня – от себя самого.

– Тогда пойдем. Покажу тебе кое-что.

Ключ поворачивается в замочной скважине, дверь отворяется, являя перед собой беспросветную темноту.

За ней находится выключатель, что при включении озаряет пространство неярким светом лампочки. Вижу лестницу, уходящую вниз, и до меня, наконец, доходит.

Непроизвольно останавливаюсь.

Не хочу туда!

– Не заставляй меня делать это силой, – угрожает Тагир. И мне приходится спуститься.

Подвал оказывается сырым и затхлым. А еще холодным. Прохлада быстро обволакивает мое голое тело под халатом, и я ежусь, в попытках хоть немного согреться.

Вид двух небольших клеток, решетки которых ввинчены прямо в бетонных пол, вызывает во мне отвращение. Здесь нет больше никаких окон и выходов. А пол действительно бетонный. Грязная серая ледяная плита. Еще и с какими-то разводами. Не хочу думать о том, что это пятна застарелой крови.

– Ты оставишь меня здесь? – дрогнувшим голосом спрашиваю.

– Нет.

Ответ Тагира облегчением отдается во всем моем теле.

– Моя фея сказала, что она в плену, и решил показать ей, как выглядит плен на самом деле.

Жуть какая.

– И если ты все еще сомневаешься, можешь остаться тут на ночь.

– Нет! – ответ вырывается раньше, чем я успеваю о нем подумать.

– Уверена? – с ухмылкой спрашивает Тагир.

– Здесь кто-то умер? – спрашиваю я зачем-то. Не понимаю, к чему мне эта информация.

– Ты не захочешь знать.

Как раз в этот момент я поднимаю глаза на мужчину, и впервые вижу его лицо совсем другим. Да, отдавала себе отчет в том, кто этот человек и на что способен, но теперь отчетливо увидела в ней убийцу. Безжалостного и холодного. Именно что-то такое промелькнуло в его темном взгляде. Словно он не без удовольствия вспомнил всех своих жертв.

– Поднимайся и жди меня в спальне. Мне нужно забрать кое-что из машины.

Тагир уходит первым, все же оставляя меня в этом холодном влажном и очень страшном помещении.

Обнимаю себя руками и надолго тут не задерживаюсь, боясь даже представить, каково это – остаться тут совсем одной без возможности выбраться.

Понимаю, почему Ахметов показал мне это место. Увидев такое, сто раз подумаешь прежде, чем начать сопротивляться.

Все же пора отдавать себе отчет – Тагир реально опасен, и он не бросает слов на ветер.

Не знаю, почему сейчас вспоминаю слова Регины. «Это хорошо, что Тагир обратил на тебя внимание… лучше уж он…».

Я пока не понимаю, чем он лучше, но, быть может, так и есть? Ведь странно, никто из врагов отца, а их, я уверена, было предостаточно, не покусился ни на меня, ни на мою жизнь.

Закрываю вход в подвал, два раза повернув ключ.

Надеюсь, мне больше не предстоит побывать там. По крайней мере, я постараюсь, чтобы подобного не случилось.

Пока Тагира нет, раздумываю над тем, стоит ли рассказывать ему о дневном инциденте. Наверное, ему нужно знать. Но, с другой стороны, налетчики обещали меня убить, если я проболтаюсь.

Но эти мысли быстро перебиваются моим возвращением в спальню. Я впервые здесь с того самого момента, как хозяин дома принудил меня взять в рот его орган, а затем отлупил по попке и заставил испытать ощущение невероятного наслаждения.

И все эти воспоминания, они оживают, стоит лишь переступить порог комнаты. Словно я переживаю их заново. А запах этих ужасных минут все еще стоит в комнате, и забирается в ноздри.

Бросаю взгляд на кровать, и мои складочки внизу мигом сжимаются. Но не болезненно или от страха, а от предвкушения. Они начинают пульсировать, точно я готова снова испытать всю ту боль, лишь бы за ней последовало наслаждение.

И мне от этого тошно. Ведь ничего такого я не хочу!

А больше всего на свете я хотела бы уехать в то место, где меня никто не найдет.

Тагир входит в комнату как-то неожиданно.

Вздрагиваю.

У него в руках пакеты из магазинов. Знаю эти бренды и понимаю, что вещи, скорее всего, для меня.

Наверное, это хорошо – значит, не убьет меня в ближайшее время, раз одежду купил.

Надеюсь, белье там тоже есть, и мне не придется все время проходить в его доме без трусиков.

Тагир замечает мою заинтересованность покупками, она никак от него не скрывается. И по выражению его лица в этот момент понимаю, что гордую возможность носить трусики мне придется заслужить.