Текст книги "Тагир. Девочка бандита (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Глава 1

1

Есения

– Эту хочу.

От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.

Тембр кажется смутно знакомым.

В первую секунду подумала, что не обо мне. Но когда обернулась, сомнений не осталось – бандит смотрит прямо на меня.

– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка заведения.

Она все правильно говорит. Бар у нас особенный, но я к девочкам, что работают на втором этаже, не имею никакого отношения.

– Я могу купить все. Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку, – бандит показательно обводит головой помещение, – до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.

Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу. Но наша строгая Регина почему-то опускает взгляд и послушно произносит:

– Она будет в шестой кабинке через пять минут.

Что?!

Нет!

Это ведь она не про меня?

Не про меня?

Тело вдруг окутывает таким леденящим холодом, что я застываю на месте.

Поднос, что я удерживала в руках все это время, начинает подрагивать и греметь посудой.

Ловлю на себе взгляд мужчины.

Хищный, жесткий взгляд.

Наверное, мне следует отвернуться, но я продолжаю смотреть на него, словно ища спасения, но вижу лишь уверенность и власть. Жуткий лютый холод, от которого дрожь в моем бедном теле только усиливается.

– Ну, чего уши развесили? – рявкает Регина на других девочек, ставших невольными участницами ее разговора. – За работу все!

А я так и стою, словно меня пригвоздили к месту.

– А ты ко мне в кабинет, – строго говорит она мне. – Живо! – добавляет следом, когда понимает, что шевелиться я не спешу.

Приходится ставить поднос и на негнущихся ногах проследовать за начальницей.

– Ты ведь поняла, что сейчас произошло? – сухо спрашивает она у меня.

Киваю. У меня почему-то все слова в горле застревают.

– Но это даже хорошо, знаешь, что Тагир обратил на тебя внимание. Лучше уж он, чем… другие.

Женщина говорит так, будто моя судьба предрешена, и больше совсем ничего нельзя сделать. И от этого жутко становится!

– Регина, пожалуйста… – молю я. Единственное, что получается произнести.

Мне ужасно страшно даже просто от мысли, что останусь с этим Тагиром наедине. Просто один на один. А что будет, если этот бандит захочет ко мне прикоснуться?

Хотя, почему «если»? Когда! Когда он ко мне прикоснется…

Губы начинают дрожать, и я чувствую, как к глазам приливают слезы.

– Вот только этого не надо, хорошо?! – вздыхает Регина. Тянется к сумочке и оттуда достает мне бумажный платочек. – Ты ведь понимаешь, тебе в городе жизни не дадут. А все время жить здесь в подсобке ты не сможешь.

И я понимаю, что Регина права.

Понимаю, но отказываюсь признавать.

Эта женщина оказалась единственной, кто взял меня на работу после того, как папу убили. Разрешила жить здесь же. Остальные же отказывали, стоило только назвать свою фамилию.

И теперь я оказываюсь в безвыходной ситуации.

– Просто делай все, что он говорит, и будет тебе счастье, – хладнокровно продолжает хозяйка клуба.

Я лишь всхлипываю, потому что не знаю пока, что делать дальше.

Бежать?

Но куда?

Регина будто бы читает мои мысли:

– Бежать не советую. Некуда тебе. Да и Тагир везде найдет. Да и что я тебе объясняю?! Ты ведь сама отлично знаешь, как все устроено, – вздыхает женщина, и мне кажется, будто впервые за весь разговор я улавливаю в ее голосе нотки жалости ко мне. – К тому же, если сбежишь – меня тоже подставишь. А так за доброту платить нельзя, Есения.

Когда папу убили, я пообещала себе быть сильной. И держалась уже несколько месяцев. Но сейчас я абсолютно выбита из колеи.

– Ты не бойся, главное, – продолжает Регина. – Будешь хорошей девочкой – Тагир ничего тебе не сделает. Он захаживает к нам иногда, и мои девочки от него кипятком писают.

Не укладывается в голове!

Не укладывается!

Хозяйка клуба говорит обо всем так просто, словно ничего необычного не происходит. А для меня в этот момент все переворачивается.

– Региночка, пожалуйста… – шепчу я.

– Ты начинаешь меня раздражать. Возьми себя в руки. И еще вот что…

Женщина подходит ко мне. Но не чтобы обнять или поддержать. Лишь расстегивает несколько пуговиц на моей белой рубашке, обнажая верхнюю часть груди.

– Вот так лучше, – оценивающе осматривает она меня. – А теперь иди. И делай, как Тагир скажет.

Сейчас я четко понимаю, что не могу так. Бежать мне некуда, но я рискну. Делать хоть что-то лучше, чем безропотно принимать свою ужасную судьбу.

Регина, к счастью, не идет меня провожать, и вместо вип-кабинок на втором этаже я направляюсь к запасному выходу, быстро захватив из подсобки самые необходимые мне вещи.

Свобода кажется такой близкой, но вот у судьбы на меня другие планы. Прямо у черного входа натыкаюсь на громадную фигуру Тагира.

Глава 2

2

Есения

– Решила развлечь меня прямо здесь? В коридоре? – холодный и грубый голос мужчины вызывает мурашки по всей коже.

Делаю шаг назад.

Отступаю, будто у меня есть шанс сбежать или исчезнуть.

Огромная темная фигура надвигается прямо на меня. На лице с жесткими чертами ни единой эмоции. Только непоколебимая уверенность в своих действиях.

Такому ничего и делать не надо, чтобы напугать. Одного взгляда хватит, чтобы понять, что связываться с этим человеком нельзя. Не стоит судьбу испытывать.

Ну, почему он именно ко мне пристал?! Девочек у Регины полно. И фигуристых и развязных, на любой вкус.

– Чего вы от меня хотите? – выпаливаю, продолжая робкую попытку отступить.

Ноги ватные, слушаются с трудом. Словно организм подводит, намекая – зря стараешься, проще сдаться.

И не знаю, зачем вообще задаю вопрос. Всем известно, чем занимаются девочки в клубе Регины. Но это ведь другие, специальные девочки. Не я!

Темный пугающий взгляд служит мне ответом.

Слов даже не надо. И так все ясно. Но слова тоже присутствуют. Мужчина, словно хочет добить:

– Тебя хочу.

Тагир совершает шаг вперед. Один единственный. Он быстрый и плавный одновременной. Грозный и грациозный шаг хищника. Тигра или льва. Хозяина положения к своей жертве, от которого не убежать. Что настигает любого.

Раз, и я уже прижата мощным и горячим торсом мужчины к стене. Даже понять не успеваю как. Глаза хищника нависают прямо надо мной. Смотрят вглубь, обнажая не только тело, но и душу. Я чувствую дыхание. Улавливаю аромат тела.

– А раз хочу, то получу непременно, – Тагир тут же продолжает забивать гвозди в гроб моей надежды на спасение. – Ты больше не девочка Регины. Ты моя девочка.

Страх сковывает меня не только от смысла слов мужчины. Я чувствую как на мое колено, чуть приподнимая край длиннополой рубахи, ложится крупная мужская ладонь. Грубая и горячая. И сильная.

Там, под крупной мужской рубашкой, только тонкие трусики. Это униформа такая у Регины. «Женщина выглядит сексуально в мужской рубашке», – так она говорила. И, глядя на нас, недоступных, но таких близких, у посетителей клуба возрастает желание подняться на второй этаж и купить себе девочку на вечер.

И сейчас я стала заложницей этой униформы, ведь как никогда беззащитна перед мужчиной.

Непроизвольно сглатываю.

Приметив это, Тагир впервые проявляет эмоцию. Скупо усмехается, замечая:

– Сглатывать будешь кое-что другое. Ты ведь у нас целочка. Придется учиться.

И тут его ладонь начинает плавное и неспешное движение от моего колена вверх по бедру. Скользит, обжигая кожу. Заставляет меня дрожать.

Я никогда не подпускала к себе мужчин. Точнее, папа не подпускал. Берег. Охранял. Я всегда знала, что за его широкой спиной мне ничего не грозит.

Но когда его не стало, мне пришлось столкнуться с реальностью. И она оказалась жестокой и суровой. Едва не разломила меня пополам. И, наверное, сломала бы, не приюти меня Регина в своем развратном клубе.

– Ты такая маленькая, – вдруг говорит бандит. – Мягкая и нежная кожа…

Грубый голос с хрипотцой проникает во все мои ткани.

– И пахнешь… – склоняется, приближаясь лицом непозволительно близко. Проводит носом, касаясь кожи моей шеи, скользит за ушком и зарывается в волосах ближе к затылку, с шумом вдыхая. – …сказочно.

Отчего жар пробегает по моему телу. А еще награждает волной непривычных ощущений. Они терпкие, острые, сгущающиеся внизу моего живота.

– Пожалуйста… – найдя в себе силы, выдавливаю я не своим, очень тихим и молящим голосом.

Понимаю – считанные сантиметры, и пальцы Тагира нащупают мои трусики.

– Нет, маленькая фея. Мольба не поможет. Не могу отказаться от сказочного траха с такой, как ты.

Глава 3

3

Есения

Его слова звучат приговором.

Чужие пальцы касаются кромки трусиков. Я задыхаюсь, стараясь свести предательски непослушные ноги.

Но в этот момент мужчина отстраняется. Практически отпускает меня. Словно он добился необходимого эффекта. И теперь оценивает результат. Хмыкает чему-то своему.

Его ладони больше не касаются меня. Но я продолжаю ощущать их. Как пульсирует моя чувствительная кожа в тех местах, где они только что были. А так же, как пульсирует в трусиках, непривычными новыми ощущениями.

Тагир, продолжая нависать надо мной, сообщает:

– Это место не подходит.

Обводит глазами коридор. И я понимаю, что имеет в виду само заведение.

Хватает меня за плечо и ведет за собой, словно тряпичную и безвольную куклу. Его куклу.

Сложно сопротивляться такой силище. Да и понимаю последствия своих действий.

За свои восемнадцать лет я много бандитов видела. Но они все были неопасны, потому что я была под надежной защитой. У меня был иммунитет, если так можно сказать.

Но когда у нас в доме были «гости», отец запрещал мне выходить из своей комнаты. И я делала, как он велит. Послушно ждала, пока он решает свои важные рабочие дела.

Только после его смерти я поняла – это было необходимой мерой предосторожности, ведь в мире бандитов правят иные законы. И, не дай Бог, кто-то из них положил бы на меня глаз.

И, если честно, этого я боялась больше всего. Когда налетевшие псы дербанили зубами наше имущество и власть, я молилась, чтобы никто из них про меня не вспомнил.

Казалось, я забилась в самый дальний угол города, чтобы переждать самый пик. Я почти не ела и не спала, потому что кусок в горло не лез, а глаза оказывались закрываться. Слезы кончились, и глазницы раздирало от сухости и усталости.

И вот сегодня, когда я уже уверовала в то, что опасность миновала и надеялась накопить денег, чтобы переехать в другой город, где меня никто не знает, наступил крах.

Улица встречает несильным ветерком. Но от прохлады все мое тело покрывается колючими мурашками.

Осознаю вдруг, что по пути растеряла все вещи. Видимо, от страха выронила их возле черного входа.

Без них я кажусь себе еще более ничтожной. Более уязвимой и беспомощной.

Легкие дерет от страха. Дышать больно, как после изнурительно марафона.

Думай, Есения! Думай!

Должно же быть хоть что-то!

Я оглядываюсь по сторонам в поисках решения. Но его нет. Не за что зацепиться. Вокруг лишь холод и мрак.

Бандит останавливается рядом с одной из машин на крупной парковке у клуба. В выходные дни даже на ней трудно найти место, потому что клуб Регины очень вместительный.

А сейчас, как назло, нет толком ни машин, ни людей, у кого можно было бы попросить помощи.

– В тачку садись, – мужчина показывает рукой на огромный полностью черный внедорожник.

Тагир вдруг отпускает меня и, даже не глядя в мою сторону, направляется к водительскому месту.

Он полностью уверен, что я сама добровольно пойду и сяду в его машину.

А я делаю робкий, осторожный шаг назад.

У меня в голове не укладывается, что могу подчиниться и безропотно следовать всему, что говорит этот мужчина. Нутро противится.

Сейчас или никогда…

Сейчас или никогда!

Не раздумывая больше над тем, что будет дальше, как выберусь, бросаюсь в сторону проспекта.

Ныряю в первый попавшийся проулок между домами.

Сердце так сильно стучит в ушах, что кроме его стука больше не слышу ничего.

Приходится оглянуться, чтобы убедиться – погони нет. Но я все продолжаю бежать. Мчаться, практически не разбирая дороги.

Все логические связи в моей голове сейчас сбились. И моя цель банальна, как дважды два – убежать подальше отсюда. Хоть на край света!

И я бегу, бегу по проулку, потом заворачиваю и снова оказываюсь в узком пролете.

Выбегаю на более широкую дорогу, и уже надеюсь, что тут меня бандиту не достать, как путь мне резко преграждает дорогая черная тачка.

От отчаяния хочется завыть.

Бросаюсь обратно, но спотыкаюсь и падаю, больно ударившись коленями о старый асфальт. Разбиваю их до крови. Как и ладони, на которых сильно сдирается кожа.

Но я еще стараюсь ползти в таком состоянии, хотя и понимаю, что все кончено.

Тагиру не составляет большого труда сделать пару шагов и обойти меня, чтобы остановиться прямо напротив. Так я оказываюсь на коленях перед ним.

– Ты так и не поняла, Есения? Убежать от меня не получится.

От страха, что он знает мое имя, трясется под ребрами.

Поднимаю на бандита затуманенный заплаканный взгляд. И тут картинка в моей голове складывается. Вспоминаю все. Узнаю этого мужчину, с которым мы уже встречались

И не остается больше никаких сомнений.

– Что вы теперь со мной сделаете? – шепчут едва размыкаясь губы.

– А сама как думаешь?

Глава 4

4

Есения

Я никак не думаю.

Моя судьба, в любом случае, незавидна.

А ведь оставалось совсем немного… Еще пару месяцев работы в клубе Регины, и я смогла бы свалить подальше из этого города, где все вдруг стало опасным и чужим.

Но я не успела.

Опускаю голову. Слезы все еще капают из глаз, а ободранные об асфальт части тела начинает сильнее саднить.

Безысходность закручивается узлами внутри моего живота. И я боюсь снова поднять взгляд на Тагира, потому что кажется, что когда не вижу его, переносить ситуацию будто бы легче.

Но бандит не оставляет мне такой возможности. Легкое уверенное движение в мою сторону, и вот он поднимает мою голову за подбородок.

Мне приходится заглянуть в его глаза, черные и глубокие, не выражающие ни одной эмоции. Но точно не сулящие ничего хорошего.

– Я тебя не обижу, фея. Надо всего лишь быть послушной. Ты ведь будешь послушной, маленькая? – спрашивает Тагир, а я не знаю, что ему ответить.

Несмотря на безрадостные перспективы и ужас всей ситуации, а так же страх, от которого у меня никак не получается избавиться, нутро не перестает сопротивляться.

Только инстинкт самосохранения срабатывает. Именно он заставляет меня ответить «да», но, на самом деле, затаить внутри жажду побега.

У меня должно получиться! У меня почти получилось! И точно получится, если продумаю все получше, не стану действовать сгоряча.

– Надеюсь, ты отвечаешь искренне, фея, – Тагир словно читает мои мысли, – и мне не придется перевоспитывать тебя. Уж, поверь, это я умею. Вот только мои методы вряд ли придутся тебе по душе…

Бандит вдруг отводит в сторону большой палец на руке, которой удерживает мою голову в нужном положении, а затем укладывает его на мои губы.

Меня тут же будто разряд тока пронзает. Все тело сразу.

А Тагир сминает пальцем мои губы, заставляя их приоткрываться и гореть.

Мне кажется, в этот момент в его глазах что-то вспыхивает. Яркий, но опасный и недобрый огонек.

И я понимаю, как неприлично все смотрится со стороны. Я на коленях перед мужчиной. Он с каким-то предвкушением ласкает мои губы. Порочно и грязно. Точно еще секунда, и наглый палец протолкнется мне в рот.

– Сосала когда-нибудь? – спрашивает Тагир, и его палец вдруг замирает.

Я почему-то понимаю, о чем он ведет речь. И явно не про леденец на палочке.

Уверенно отвечаю «нет», но мой голос звучит иначе. Тихий, почти неслышный.

– Значит, придется научиться, – слышу в ответ. – А если узнаю, что соврала и уже успела парочку болтов своими губами обслужить – под корень их вырву. А тебя заставлю на это смотреть.

Звучит жутко. Меня аж трясти начинает. Слава Богу, я правда не имела никакой интимной связи с мужчинами, и никто не пострадает.

И мне страшно, что Тагир сейчас потребует это сделать. Прямо здесь. В какой-то грязной подворотне.

А ведь я совсем не так хотела. Я вообще не с ним хотела!

– А теперь проверим, как ты уяснила основное правило, – бандит отстраняется. Оставляет меня в покое. Но губы все еще чувствуют его недавнее прикосновение и ужасно горят. – В тачку. Быстро.

Повторять мне два раза не требуется.

Сейчас убежать не получится, и я не настолько дура, чтобы испытать судьбу снова.

Поэтому выполняю и плетусь к машине.

Обещаю себе, что все у меня получится. Во мне течет кровь отца, а он тоже был довольно опасным и влиятельным человеком.

Мне даже в мыслях не хочется называть его бандитом, хотя в последние годы я стала понимать гораздо больше и осознавать, чем промышляет папа. И кто все эти «гости», от которых приходилось прятаться в своей комнате.

Со мной папа всегда был любящим и добрым. Лучшим в мире. Казалось, что так будет всегда… но потом в наш дом пришла беда.

А однажды я не послушалась и вышла из комнаты, чтобы подсмотреть. Мне было четырнадцать, и я многое воспринимала в штыки. Теперь, спустя четыре года, понимаю, какой дурой была.

Вот и что я пыталась доказать?

Пряталась за дверным косяком, то и дело выглядывая. Отец разговаривал с каким-то мужчиной. Он оказался красивым и сильным, и я не могла отвести от него взгляда.

Весь его вид будто гипнотизировал. Я не могу этого объяснить. Но мужчина источал опасность для меня. Я чувствовала это, но не могла ничего с собой поделать.

– Красивая у тебя дочка, – вдруг произнес он и посмотрел прямо на меня.

Я поняла, что жестко спалилась. Но было уже поздно.

Папа обернулся и с негодованием посмотрел на меня.

– Есения, иди к себе, – тогда сухо сказал он, но я все равно услышала нотки негодования в его голосе, потому что прекрасно понимала – за шпионаж мне влетит.

– Пусть останется, – сказал Тагир, и у меня чуть сердце в пятки не свалилось.

Из воспоминаний меня вырывает голос Тагира настоящего:

– Ты голодная?

Я лишь качаю головой, даже не поворачиваясь на него. Смотрю в окно.

Есть совсем не хочется, да и вряд ли я смогу запихнуть в рот хоть что-то. Пока меня только тошнит.

– Я два раза предлагать не буду, – слышится следом, но я игнорирую.

Исчезнуть бы сейчас.

Я бы за эту возможность все отдала.

Оставшийся путь мы едем молча.

В машине играет классическая музыка, и это как не вяжется с образом Тагира. Зато наводит еще больше тоски.

По-настоящему напряженно становится, когда понимаю, что мы давно свернули с дороги, и уже долгое время на пути не попадается ничего, кроме высоких, пугающий темных сосен. Растущих в кромешном мраке.

Глава 5

5

Есения

Чем дальше мы углубляемся в лес, тем страшнее мне становится.

Конечно, можно спросить у Тагира, куда он меня везет, но я молчу. Наверное потому, что узнать ответ мне тоже страшно.

Мне вообще очень страшно.

Стараюсь не думать о том, что он собрался меня убивать. А что?! Я слышала про такое! Должников раньше часто закапывали в лесочке, когда они не могли отдать долг.

Но я то Тагиру сейчас ничего не сделала…

Да, отказалась по первому требованию раздвинуть перед ним ноги. Но не убивать же за такое?

Только эта мысль и греет. Единственное, за что я цепляюсь.

Но будущее все равно очень туманно.

Что будет со мной завтра?

А сегодня вечером?

А через минуту?

Через минуту огромная как танк машина Тагира плавно тормозит и останавливается.

Свет фар гаснет, и я остаюсь буквально слепой.

Что? Мы остановились среди леса?

Тагир покидает машину и растворяется во тьме, чтобы через секунду резко и неожиданно раскрыть пассажирскую дверь около меня. И я вздрагиваю, чуть не подпрыгиваю на месте.

– Вылезай, – слышу скупую команду, но не могу даже пошевелиться.

Выходить в черноту ночного леса – все равно, что собственноручно подписать себе смертный приговор. А я пока не хочу умирать.

Мне вообще кажется, будто сейчас я закрою глаза, и ужасный мир исчезнет. А ко мне вернется мой. Спокойный и с уверенностью в завтрашнем дне.

Хочу остаться в машине, где все еще горит тусклый свет после того, как Тагир открыл водительскую дверь и скрылся в темноте улицы. Там же за бортом не видно ни зги!

– Оглохла? – грубо интересуется мужской голос.

– Я не пойду! – пытаюсь отползти куда-то вглубь салона. Перебраться на водительское место.

Знаю, что не поможет, но силы духа во мне достаточно, и я буду до последнего цепляться за жизнь, даже пусть она меня не балует уже несколько месяцев.

Только не туда! Ни в эту жуткую темноту!

И тут прямо из этой страшной тьмы ко мне протягиваются мужские руки. Я брыкаюсь, стараюсь как-то отбиться от Тагира, но для него мое сопротивление не больше жужжания назойливого комара.

Забываю обо всем в этот момент. И о том, как ноют разбитые коленки, и о том, как неприлично задирается рубашка, единственная, кстати, вещь, что у меня осталась, и даже не чувствую, как руки Тагира хватают меня всюду, оставляя невидимые метки и синяки.

Но схватить меня не занимает у похитителя много времени. Я просто никто в сравнении с таким верзилой. Бандит легко справляется со мной и гасит все сопротивление. Очень быстро вытаскивает меня наружу. Под темное ночное небо. И словно пушинку бесцеремонно закидывает на плечо. По-хозяйски укладывает широкую и очень горячую ладонь на мою практически обнаженную поднятую кверху попку.

Все что мне удается увидеть из положения, так это…

Да, ничего не получается. Темно очень. А поза не располагает к тому, чтобы сосредоточится и рассматривать окружающее. Получается различать почти черные стволы деревьев на чуть менее темном фоне ночной зелени.

И еще не знаю, что предпринять. Потому, что даже не представляю, что меня сейчас ждет. Хотя фантазия рисует сцены одна страшнее другой. Но я стараюсь откидывать их.

У меня нет возможности сопротивляться ни силе, ни воле этого бандита. Буду биться сейчас – только силы потеряю.

В какой-то момент он замедляет шаг. И, почти остановившись, лезет рукой в карман. На мгновение в его ладони оказывается неразличимый в темноте предмет.

Раз, и неожиданно появляется свет фонарей. Тагир продолжает идти, и мы оказываемся близко к высокому забору.

– Где мы? – осмеливаюсь спросить я.

А, может, просто от страха вырывается.

Но мужчина игнорирует меня.

Щелкает замок, открывается тяжелая металлическая дверь. Тагир вносит меня в хорошо освещенный двор.

Слышится какой-то странный приближающийся шум, и мой похититель проговаривает:

– Соскучился, Батый?

Боже!

Здесь еще и какой-то Батый? Они меня на двоих насиловать будут?

Ответом служит шумной сопение.

– Скоро накормлю.

И в этот момент напротив моей головы оказывается огромнейшая морда собаки. Звериные глаза смотрят на меня. Пасть слегка приоткрыта. Здоровенные зубы торчат.

От страха сильно дергаюсь. Но куда там? Из захвата Тагира не рыпнешься. Потому и от большой собаки подальше не получается отстраниться.

Когда звериная морда тянется ко мне, в голову сразу закрадывается мысль – а не мной ли Тагир решил накормить своего ручного Цербера?

Но грозный родственник мифического существа лишь обнюхивает мое лицо и, потеряв интерес, отбегает.

А я облегченно выдыхаю.

Как следует рассмотреть окружение не получается. Новый звук открываемого замка, и вот меня вносят в помещение. Несколько шагов, и сильные мужские руки снимают меня с плеча. Миг свободы от прикосновений, и я вминаюсь попой во что-то мягкое.

Через секунду включается неяркий свет настенной лампы. И в полумраке удается оценить обстановку и пропадающего в боковом проходе Тагира.

Я оказываюсь в просторной гостиной на небольшом диванчике. Тут больше никого.

Сразу же поджимаю к себе ноги. Укрываю их подолом длинной рубашки. Словно это меня защитит. И жду когда вот-вот вернется Тагир. Понимаю, что обязательно вернется.

Что тут же и происходит.

Он направляется ко мне. Что-то несет в руках. В тусклом полумраке, слегка разгоняемым неяркой настенной лампой, не удается рассмотреть что.

Так и не получается этого сделать, даже когда Тагир оказывается очень близко. И я не успеваю даже сжаться сильнее, как он хватает края моей рубашки и безжалостно рвет их в стороны.