Текст книги "Тагир. Девочка бандита (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 42

42

Есения

Одна неделя спустя

Сегодня уже третий день пошел с того момента, как Тагир должен был за мной вернуться.

Если вчера у меня еще была какая-то надежда, то сегодня она окончательно рухнула. А я ведь первым делом побежала на улицу, как только проснулась. Остановилась у дороги и… заплакала.

Впервые за неделю я позволила себе заплакать. Поняла, что у меня больше нет сил держать все в себе.

Конечно, мне совсем неплохо живется с тетей Лидой, и эта моя жизнь не идет ни в какое сравнение с борделем Регины, где по ночам мне приходилось слушать отвратительные стоны других девушек. Но все же, я беспокоюсь… Он ведь сказал, что приедет через неделю! Вдруг что-то случилось?

Вспомнив про шлюх Регины, испытываю гадкое чувство. Они не были плохими девочками, и я относилась к ним нормально, но… Регина тогда сказала, девчонки любили, когда к ним захаживал Ахметов. А, что, если в эти дни Тагир тоже появлялся там? Развлекался? Трахал доступные дырочки умелых блудниц?

У меня комок в горле встает от этих предположений. Понимаю, что внутри разгорается ревность, которой, в общем то, быть со мной не должно. Я ведь не люблю Тагира, а он не любит меня. Ахметов даже не обещал мне быть верным и преданным. Он мне вообще ничего не обещал, кроме, наверное, возможности загнить в подвале, если мое поведение не будет соответствовать его представлениям, лишь приказывал и заставлял.

И я должна испытывать ненависть к нему, боль и отчаяние, но почему-то не могу.

Я все вспоминаю, как он нес на руках Батыя. Как стоял возле двери операционной, ожидая заключения врачей…

Надеюсь, пес жив. Как и Ахметов. Тагир ведь слишком сильный, чтобы погибать, правильно?

– Можем сегодня сходить в церковь? – интересуюсь у тети Лиды, когда возвращаюсь в дом.

– Переживаешь за него? – абсолютно верно читает мой порыв женщина.

Я лишь глубоко и рвано вздыхаю в ответ.

– Обязательно сходим, – грустно улыбается тетя Лида и подходит ближе, чтобы показать мне свою поддержку. Берет мои ладони в свои руки.

Она уже собирается что-то сказать, но замолкает, внимательно почему-то вглядываясь в мое лицо.

– А месячные когда должны быть? – вдруг спрашивает тетя Лида.

– Что? – не сразу понимаю, если честно, голова забита сейчас совсем другим.

– Месячные не задерживаются? – перефразирует свой вопрос хозяйка дома.

Прикидываю в голове, не предавая вопросу какого-то особенного значения.

– Да… – отвечаю задумчиво. – Позавчера должны были быть.

– А что такое? Откуда вы знаете?

– Не понимаешь, да?! – улыбается старушка.

– Не совсем, – отзываюсь я. Голова отказывается работать. Тагир снова не приехал, и я полностью раздавлена этим обстоятельством. Потому что не знаю, что думать.

– Беременна ты, похоже, Еся. Я такие вещи чую.

– Подождите… Как это беременна? – до меня, наконец, доходит. Но звучит все неправдоподобно. Такого со мной точно не должно было случиться! Это как вообще?

– Очень просто. Или ты в свои восемнадцать еще не знаешь, откуда дети берутся? – по-доброму усмехается женщина. – Сегодня после церкви зайдем в аптеку. Глаз у меня наметан, но подтверждение не помешает.

Я тоже в ответ ей улыбаюсь, но моя улыбка нервная.

Надеюсь, беременность не подтвердится. Это вообще не входит в мои планы. Ребенок от Тагира окончательно заблокирует мою возможность уйти от него. Заберет последний шанс. Ахметов не позволит мне даже дышать в сторону свободы. Если он, конечно, еще жив…

Мысли в голове путаются. Все как-то кружится, и я время от времени как будто отъезжаю от реальности. А когда вспоминаю, что Ахметов не вернулся за мной, на глаза накатываются слезы.

После обеда меня начинает подташнивать, потому наш поход в соседнюю деревню в церковь и в аптеку приходится отложить.

Надеюсь, что тошнит меня тоже от нервов. Думаю, такое бывает. Потому что переживать мне реально есть из-за чего.

До самого конца дня я надеюсь, что Тагир вот-вот приедет. У меня еще есть эта слабая надежда. Но и она испаряется, когда даже к наступлению ночи от Ахметова нет никаких вестей.

Глава 43

43

Есения

Ночью сплю плохо. Никак не получается заснуть. Ворочаюсь с боку на бок, мусоля в голове мысли. Думаю о ребенке, возвращении Ахметова и прокручиваю разные варианты развития событий.

Беременность для меня – слишком. Я не готова. Особенно сейчас, когда ситуация даже не намекает на благоприятный исход.

В глубине души я надеюсь, что тетя Лида ошибается – она же не гадалка и не провидица. Как по лицу определила? Ну, бред же!

А тошноте я тоже могу найти логичное объяснение – это стресс. Его в моей жизни много, и любого подкосит.

Так и лежу, пока не слышу приближающиеся шаги, и мое сердце не сжимается от радости.

Это Тагир. Он приехал. Приехал забрать меня…

Но я стараюсь не показывать своей радости. Так и продолжаю лежать боком, ожидая, когда Ахметов устроится рядом.

Но он почему-то не спешит.

– Иди же уже сюда, – говорю ему, и Тагир исполняет. Слушается меня.

Делает еще шаг, и я чувствую, как проминается под ним старая пружинная кровать, и как тесно становится от близости недостаточности для двоих места.

– Я скучал… – слова Тагира слаще любого меда. Я тону в них. Утопаю. И совсем не противлюсь тому, как он, поглаживая ладонью мое бедро, тянется к трусикам.

Блаженство…

Тагир, определенно, знает, как доставить мне удовольствие.

А я и не сопротивляюсь. Нет желания это делать. Просто хочется большего. Быть собой. Не врать себе.

Неуютность старой кровати вдруг исчезает, мне становится просторно и легко.

Тагир убирает свою руку из моих трусиков, и мне хочется захныкать.

Слышу, как расстегивается его ширинка. Как гремит ремень.

Бандит ударяет меня по попке, а затем гладит это место. Притягивает к себе.

– Покрути задницей, фея, – приказывает он мне, и я выполняю. Делаю это.

Горячая головка его члена обжигает мои влажные складочки. Она такая твердая и нереально большая. И я трусь о нее мокрой киской, потому что сама этого хочу. Боже, как я этого хочу!

– Аааах… – стону, испытывая просто невероятное возбуждение. – Тагир…

– Какая грязная сучка мне досталась… Хочу трахнуть тебя! Хочу, чтобы ты дрожала от оргазма, фея! Кончи для меня, или отправишься в подвал! Хочешь в подвал, Есения?

– Пожалуйста… – молю я, когда Ахметов приставляет головку к моему жаждущему входу.

Но не входит. Лишь дразнит.

Могу только представлять, как Тагир входит в меня. Как всаживает свой могучий член, точно кол. Как я кричу и стону безо всякого стеснения.

Но пока приходится лишь шептать мольбы.

А чувствовать его в себе – невероятно.

Я хочу чувствовать его в себе!

– Тагир, пожалуйста! – уже более громко.

Но он так и продолжает дразнить меня. Доводить до исступления. Ласкать клитор и надавливать членом на вход.

– Тагир, я тебя прошу…

– Тщщщ… еще рано. Рано, фея. Хочу, чтобы ты не смогла больше терпеть. Хочу, чтобы ты рыдала, умоляя меня.

Пытаюсь обернуться, чтобы заглянуть ему в глаза, но Ахметов не позволяет.

Меня вдруг ощутимо обдает холодом. До дрожи.

Распахиваю глаза и понимаю, что стою на четвереньках в подвале Тагира.

– Тагир… – с ужасом произношу.

Начинаю брыкаться.

Не хочу! Не хочу так!

Подскакиваю.

Темно.

Осматриваюсь, и понимаю, что нахожусь у тети Лиды. Никакого подвала нет. И Тагира нет тоже.

И не было…

– Просто сон… – подтверждаю для себя.

Потираю влажную шею. Падаю обратно на подушку.

– Просто сон… – снова проговариваю.

Все тело горит от возбуждения. Между ножек так сильно пульсирует, что я вряд ли смогу уснуть.

Но я все равно пытаюсь. Поворачиваюсь на бок, прижимаю колени к груди.

Вот только становится лишь хуже. Прямо как во сне. Словно Ахметов пристраивается ко мне сзади.

И стоит только мимолетом вспомнить этот кусочек сна, как возбуждение начинает пульсировать сильнее.

Мне реально хочется завыть.

Я ворочаюсь еще какое-то время, пока не понимаю, что от изводящего меня желания необходимо избавиться.

Чисто теоретически я знаю, как это можно сделать, но опустить руку между ног мне не позволяют ни убеждения ни чувство неловкости. Для меня такое удовольствие под запретом.

Поэтому не нахожу ничего лучше, как выйти на улицу и принять летний душ.

Бочок весь день грелся на солнце, но я ошибочно полагала, что вода в нем осталась теплой. Хотя, быть может, просто мое тело слишком горячее и чувствительное сейчас.

От прохладной воды я вся дрожу. Покрываюсь крупными мурашками. Зубы иногда стучат. Зато получается вернуть себе себя. Чувство холода перетягивает одеяло на себя, и теперь я думаю лишь о том, как согреться.

Пока дрожа добираюсь до дома, в голову приходит глупая мысль: нужно ехать в город. Я сама найду Тагира. Если, конечно, он еще жив…

Просто оставаться здесь и ждать – невыносимо. Нет, с тетей Лидой мне очень хорошо и комфортно, но есть другая моя жизнь, которая не дает покоя. Которая разрезает меня изнутри своей неопределенностью.

Бегу к дому быстрее. Начинаю поспешно переодеваться в спортивный костюм, в которой приехала. Спешу потому, что боюсь передумать. Вдруг здравый смысл все же возьмет контроль над моими поступками, и мне придется остаться.

Переодеваюсь тихо, чтобы не разбудить хозяйку, но вдруг понимаю, что у меня нет денег на побег. Вспоминаю про карточку тети Лиды, которая лежит у нее уже десять лет, и понимаю, что это мой шанс.

Рядом с карточкой, куда ее убирала старушка, лежит конверт с пин-кодом. Стараюсь запомнить эти важные четыре цифры. Понимаю, что поступаю отвратительно, но не вижу другого выхода сейчас.

– Я все верну… – обещаю тихо хозяйке и спешно выхожу из дома.

Глава 44

44

Есения

Ночь рассеивается очень медленно. Иду по деревне, смотрю расписание автобуса на остановке. Ждать, наверное, часа два. Нет никакого смысла. За это время уже до трассы доберусь.

Правда, идти через лес придется…

Но меня это не пугает. Гораздо страшнее оставаться в неведении у тети Лиды и ждать. Ждать Тагира, который впервые в жизни не выполнил свое обещание.

Глядя на густой лесной массив, расположившийся по обеим сторонам от узкой дороги, я давлю червяка сомнения, что отчаянно вопит и умоляет вернуться назад.

Я понимаю, что сидеть и ждать – самое здравое решение, но неведение иногда хуже смерти.

И как бы глупо ни было, набираю в легкие побольше воздуха и ступаю в сумрак леса.

Надеюсь, сюда не выбегают дикие животные, которые могут меня сожрать?

Слава Богу, темнота начинает быстро рассеиваться. На всем пути даже не встречается машин, поэтому бояться нечего.

Иду очень долго, точно целую вечность. Ноги становятся тяжелыми, но я не обращаю внимание. Если уж решила, надо идти до конца.

Со временем впереди слышится гул трассы. На радостях ускоряюсь. Точно второе дыхание открывается.

Магистраль светится даже несмотря на то, что становится совсем светло. Машины с высокой скоростью снуют туда-сюда.

Не буду лукавить, у меня появляется мысль не возвращаться в родной город. Теперь у меня есть деньги и, думаю, много. Я смогу уехать подальше. Жаль, без документов не отправиться в другую страну и даже на поезде не уехать.

Но я почему-то не могу поступить так.

Не знаю, почему.

Несколько дней назад мне так отчаянно хотелось сбежать, а теперь… теперь я совсем другой человек.

Понимаю, что стою на одном месте уже слишком долго. Становится прохладно, и мне нужно двигаться быстрее, чтобы согреться.

Надо, первым делом, найти остановку, потому что останавливать машины я не рискну. Уверена, это может быть опасным.

До автобусной остановки иду примерно полчаса. Ноги гудят от непривычной ходьбы. Кажется, что сил у меня совсем не остается.

Завидев лавочку на остановке, падаю туда, вытянув в блаженстве ноги. Сижу так какое-то время прежде, чем вообще глянуть расписание.

– Простите, а который сейчас час? – интересуюсь у старушки, которая тоже подходит под крышу и садится рядом со мной, уравновешивая рядом сумку на колесиках.

От нее узнаю, что автобус ожидается через двадцать минут, и что идет он в совершенно чужой город. А там мне придется пересесть на другой рейс и тогда уже добраться до пункта назначения.

Блин. Не везет, так не везет.

Но я использую это время с пользой.

Рядом с автовокзалом соседнего города, где мне приходится еще часа два ждать свой рейс, располагается рынок. Здесь я решаю «замаскироваться». Покупаю себе черную бейсболку и солнечные очки. Полностью темные, чтобы было не видно глаз.

А еще покупаю хот-дог, вспоминая почему-то, как Тагир угощал меня таким на заправке. Но тот был гораздо вкуснее. А еще вспоминаю его стейк. И яичницу. Все, что он готовил для меня у себя дома.

Судорожный вздох подавить не получается. Надеюсь с Ахметовым все в порядке. И с Батыем тоже. Я все сильнее ощущаю вину за то, что пес чуть не умер от ранения после тех ублюдков.

Я не сказала Тагиру о случившемся и спровоцировала неприятности. За что потом поплатилась. Сейчас я тоже веду себя самовольно и, если честно, мне страшно встретиться с Ахметовым лицом к лицу. Он не одобрит.

Может, не зря мне снился этот ужасный темный подвал?

Гоню от себя мрачные мысли. Уже решила, и пути назад нет.

Вернувшись в город, сильнее натягиваю темный козырек себе на глаза. Опускаю голову. Меня не должны узнать. Хочу быть осторожной и тихой.

Решаю для начала наведаться к Регине. Она единственная, кто согласился помочь мне после смерти папы. И я надеюсь, что сейчас тоже не откажет.

Время уже близится к вечеру, и в заведение стягиваются гости.

Я тоже уверенным шагом иду ко входу. Там дежурят знакомые мне вышибалы. Вот только путь передо мной они загораживают.

– Куда?! – слышу недовольный грубый голос одного из них.

– Матвей, это я, – тихо произношу, приподнимая козырек и спуская на самый краешек носа солнцезащитные очки.

– Еся?! – он будто не верит своим глазам.

– Да, я. Мне нужно поговорить с Региной. Пропустите?

Тут же натягиваю маскировку обратно, скрывая лицо. Парни переглядываются.

– Тебе не стоило возвращаться, – почему-то говорит Тамерлан, но они все же отступают в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

Регину нахожу в ее кабинете.

Вспоминаю вдруг как рыдала там в самый первый день. И как страшно было, когда за мной приехал Тагир и забрал без объяснения причин.

– Здравствуйте, – снимаю очки, чтобы у хозяйки борделя не оставалось вопросов, что это я.

– Есения? – женщина поднимает брови. – Ты что тут делаешь?

– Я… Даже не знаю, с чего начать…

Боже! Не думала, что буду так рада видеть Регину!

– Тебе не стоит здесь находиться, – отвечает она мне не особенно дружелюбно. – Мне проблемы не нужны.

Глава 45

45

Есения

– Ну, чего смотришь на меня? – интересуется Регина, когда понимает, что я и не отвечаю ничего, и не ухожу. – Я тебе помогла однажды, а дальше все – помощь закончена. Так что, давай, иди, пока кто-нибудь тебя здесь не заметил.

Она делает рукой соответствующий жест, как бы показывая, чтобы я убиралась восвояси.

А мне так обидно становится…

Регина всегда была добра ко мне. Все эти месяцы, как умер папа, она была на моей стороне. Единственная. А теперь даже эта женщина не хочет иметь со мной ничего общего.

Конечно, я понимаю, что должна спросить почему, но, кажется, я не хочу знать.

– Я уйду… скажите только: Тагир приходил сюда в последние дни? – в моем голосе слышна дрожь.

– Приходил, – честно отвечает Регина.

У меня просто падает все внутри.

Он. Здесь. Был.

Хотя, чего я хотела? Неужели, думала, что Тагир будет только со мной? Ведь Ахметов не обещал мне ничего такого. Только подвал, если буду плохо себя вести.

Но все же мне стоит спросить, что именно он здесь делал, но не хватает духу.

– А можно последнюю просьбу?!

Регина нехотя кривится, но все же соглашается:

– Только быстро.

– Можете дать тест на беременность? – этот вопрос мне тоже нужно решить. Жаль, вчера у нас с тетей Лидой не получилось сходить в аптеку. – Я знаю, у вас их много.

Регина держит всякие женские штучки для своих девочек, и я видела как-то у нее целую коробку новеньких тестов. Где-то среди мирамистина, презервативов и таблеток для экстренной контрацепции.

Вижу, что хозяйка клуба удивляется, но старается это не показывать.

– Я сделаю тест, и сразу уйду, – обещаю, складывая перед собой руки в молящем жесте.

В голове такая каша, что мысли какие-то бессвязные. А еще очень сильно хочется спать. Ноги все еще гудят после длительной дороги до автобуса, и я впервые по-настоящему жалею, что не осталась с тетей Лидой. Знала ведь – это самый безопасный вариант.

Регина поднимается со своего места и тянется к шкафу. Достает ту самую коробку и протягивает мне тест на беременность, который оттуда достала.

– Если он будет положительный, советую тебе избавиться от ребенка, – на полном серьезе говорит Регина. – Так будет лучше. А теперь иди. Будем считать, что тебя здесь не было.

Поджимаю губы.

Да, будем так считать.

Раз Регина больше не на моей стороне, мне и нечего тут делать.

Вот только куда идти дальше?

Я ведь поехала в город совершенно бездумно. Это был порыв, который на эмоциях я не смогла обуздать.

Теперь же, встретившись с реальностью, у меня не получается объяснить себе план дальнейших действий. Его просто нет.

Но сначала решаю сделать тест. Закрываюсь в туалете и распечатываю упаковку. Достаю инструкцию.

Написано, что делать все лучше утром, но я больше не могу ждать.

Поэтому, скрестив пальцы, я писаю на тест, и очень сильно, всем своим нутром, хочу, чтобы пророчество тети Лиды не сбылось.

Это ведь просто ее предположение. И оно ничего не значит.

Держу тест-полоску дрожащими руками. Закрываю на секундочку глаза, а когда открываю, то… ничего не происходит.

Первая яркая полоска, а дальше – ничего. Пусто.

Вот же тетя Лида!

А говорила, что чувствует эти вещи.

Правда, моя радость оказывается недолгой.

Когда я уже собираюсь выбросить полоску, в последний момент замечаю кое-что…

– Какого…? – хмурю глаза и подношу тест ближе.

Слабая, еле ощутимая полосочка, появилась прямо над первой. Нужно очень сильно присмотреться, чтобы увидеть ее, но она есть.

Закрываю лицо руками.

Эмоции зашкаливают.

Рыдания подступают к горлу, и очень быстро. Мне едва удается задавить их.

Я не могу быть беременна. Просто не могу…

Почему именно сейчас?

Теперь я больше всего жалею, что уехала от тети Лиды. Мне нужна поддержка в этот момент. Плечо, на которое я могла бы опереться.

Но опираться не на кого. Поэтому я давлю в себе слезы и обещаю, что не буду плакать. Нельзя быть слабой в мире, где опасность поджидает тебя на каждом шагу. Мне просто нужно найти Тагира и выяснить, что с ним случилось.

Вытираю остатки слез рукавами спортивного худи. Смотрю на себя в зеркало.

– Все получится, – обещаю себе.

Когда выхожу из клуба, меня окликает Матвей:

– Еся! Подожди!

Останавливаюсь, и крупный парень преодолевает расстояние до меня за несколько шагов.

– Я хочу кое-что тебе сказать.

– Про Тагира? – уточняю у него.

– Нет, – мотает головой парень. Моему вопросу он значения не придает. – Лис тебя искал. Приезжал на днях, чуть весь клуб не выпотрошил.

– Кто это? – спрашиваю прищурившись.

– Рыжий. Низкого роста, – начинает описывать Матвей, и показывает примерную высоту роста мужчины. – Которому Тагир член отстрелил. Говорят, кстати, спасти его не удалось.

– Ясно, – сникаю я. – Спасибо, что предупредил.

Пытаюсь даже улыбнуться. Доказать себе самой, прежде всего, что все в порядке. Но выходит хреново.

– Мне пора, Матвей. Нельзя тут задерживаться, – с грустью произношу и натягиваю сильнее на глаза кепку.

– Удачи, – отвечает мне вышибала и быстрым шагом возвращается к своему посту.

Глава 46

46

Тагир

Девочки, прошу прощения у всех, кто ждал продолжения ❤️‍

Думаю, многие из вас поняли, почему так случилось.

Ну, и, знаете я подумала, раз меня так много обвинили в редких продолжениях, то надо бы соответствовать, а то надоело быть голословно обвиненной.

И, да, всех недовольных выходом глав продолжу блокировать! Извините, девушки, но мне очень важно мое эмоциональное состояние, как и любому нормальному человеку.

Проды далее будут выходить в привычном режиме.

Не люблю это место.

Несмотря на все, что сделала для меня хозяйка этой халупы, я не хочу вспоминать о нем.

Потому что от этих мыслей просыпаются все мои демоны.

А стоит только увидеть маленький домик, в котором, черт бы его побрал, ничего не поменялось – мои кулаки сжимаются до хруста.

Ответ настолько, сука, прост, что не хочется в нем признаваться! Здесь я слабый. «Хоромы» доброй старушки, у которой просто не было выбора – место, где я был в самом дерьмовом состоянии в своей жизни, напоминают мне о том, что я, сука, не всемогущий.

– Наверное, я должен был навещать тебя, – каюсь, произнося эту фразу самой первой.

– Думаешь, я не понимаю ничего? Думаешь, старуха совсем на голову слаба? – отвечает мне женщина. – И карту свою забери! Мне ничего не нужно. Ни копейки не взяла.

Глядя на таких святых людей, начинаешь ощущать себя еще большим дерьмом.

Наверное, здесь напрашивается пара ласковых, добрых слов, какое-то покаяние, но я не из тех, кто привык речи толкать.

– Ой, ребятушки, у меня ж муки нет! Блинчиков вам не напечь! – хозяйка всплескивает руками. – Сейчас я мигом!

– С ума сошла! Ничего не надо. Просто расслабься хоть раз.

– К соседке туда-обратно!

Женщина бросается к выходу с такой скоростью, точно ей в одно место вшили торпеду.

Я думал, увижу совсем сухую старуху, а она бодрячком. Будто и не было всех этих лет.

– Вот видишь, – решаю, что будет к слову, и трясущаяся фея, наконец, поймет, что я привез ее сюда не расстреливать. И даже не трахать, к сожалению. Хотя, пиздец как ее хочу! – Здесь нет ничего страшного.

Я что, оправдываюсь перед ней?

С каких пор мне стало вдруг важно, что думает кто-то другой?

Осматриваю комнату. Даже занавески старые. Прямо как я помню.

Ненавидел эти блядские занавески! Терпеть не мог!

Так хотелось подорваться, вернуться домой и наказать суку, но каждое долбанное утро единственное, на что я был способен – разглядывать ебучие занавески в цветочек.

– Жарко, – делится со мной вдруг фея.

Не сразу улавливаю этот ее порыв. Понимаю только, когда она остается в одной тонкой майке, а торчащие пики сосков срывают мне башню нахрен.

Мы еле успеваем закончить со всем, когда возвращается Лидия.

Она прекрасно понимает, что тут было. Воздух от нашего бешеного траха буквально провонял похотью. Но хозяйка делает вид, что ничего не заметила.

– Выйдем? – решаю не терять время. У меня его и так мало. Хочу доделать дела в городе и вернуть фею себе.

Просто на данный момент ей будет гораздо безопаснее тут, в деревне, о существовании которой никто не знает.

– Конечно, Тагир, пойдем. А ты располагайся, Есения. Вернемся – будем печь блинчики.

– Смени занавески, – первое, что произношу, когда мы оказываемся на улице.

– Что у тебя случилось? – замечает неладное Лидия. Понимает, что просто так бы не вернулся.

– Не надо тебе этого знать. Просто приглядывай за ней. Мне нужно спрятать девчонку на время. Лучшего места не найти. А я через неделю ее заберу.

– Любишь ее? – заговорщически спрашивает собеседница.

– Не усложняй, – отмахиваюсь.

Мы разговариваем еще какое-то время, а потом я уезжаю. В городе полно неотложных дел. Но я думаю, что управлюсь быстро. Неделя даже слишком большой срок.

Вот только мне требуется гораздо больше времени.

Малолетние ублюдки хорошо запрятались. Либо у них есть тот, кто покрывает.

Но им все равно от меня не уйти. Не было еще ни одной гниды, которая я не смог раздавить бы вот этими руками.

Потому что я далеко не блядская святоша! И у меня не то, что руки по локоть в крови, я вымазан ей сверху до низу.

Иногда задумываюсь над этим и кажется, что внутри уже и не осталось ничего от человека.

В какой-то из дней меня пронзает нехорошее предчувствие. Я ощущаю его очень остро, а обычно меня чутье не подводит.

И если с феей что-то случится, я… я к хренам сравняю этот город с землей!

Не раздумываю долго. Прыгаю в тачку и мчусь в деревню.

Сколько там прошло с момента, как отвез туда фея? Десять дней…

Она, наверное, волнуется…

Хотя с хрена?

Но мне отчаянно хочется, чтобы фея думала обо мне. Чтобы вспоминала каждый гребанный день!

Но вот я приезжаю в деревню и предвкушаю встречу со своей феей, но меня встречает совсем другая картина.

Оторванная калитка валяется под забором.

Сжимаю челюсти.

Влетаю в дом. Дверь едва держится на петлях.

– Блядство! – рявкаю.

Меня никто не встречает, и я понимаю, что самое ужасное случилось. Сам едва не сношу следующую дверь.

В доме нахожу Лидию.

Она лежит в своей кровати. На лице несколько довольно свежих ссадин. Запястье перебинтовано.

Бросаюсь к ней.

Осматриваю.

– Прости, Тагир… – шепчет она.

– Где болит? Подняться можешь?

– Я в порядке, в порядке… – повторяет. – Только красавицу твою не уберегла… Это я виновата, я…

Расспрашиваю, как все было.

Старушка говорит, что проснулась, а феи уже нет дом. Обыскала все. Сени, двор. Участок.

Поспрашивала по соседям. Но никто ничего не видел.

– А потом появились эти. Крушили тут все… Думала, убьют.

– Собирайся, поехали.

– Ты что?! Я никуда не поеду!

Споры оказываются недолгими. Потому что спорить со мной бесполезно. Хотя старушка тоже не промах. Упорно отказывалась покидать родные пенаты.

И вот я уже везу Лидию в город. Определю ее в клинику.

И все понять не могу, кто у нас, оказывается, считает себя бессмертным? Реально думают, эта срань им с рук сойдет?

Первое место, куда еду – домой. Нужно забрать кое-что перед тем, как ринусь крошить зубы.

Но и здесь меня ждет охуенный сюрприз.

На участке валяется окровавленное тело моего пленника. Утырка придерживает на земле Батый. Придавливает лапой.

– Какого, блядь, хрена?!

Опускаюсь на корточки, чтобы прощупать пульс. Но тут мне в глаза бросается кое-что, лежащее совсем неподалеку. И я поднимаю эту вещь, которая оказывается заколкой с волос моей феи.