Текст книги "Я и мой оригинал (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Про внутренне сказано было сильно, потому что именно в этот момент внутри меня всё и сжалось. Ведь я поняла, о чем говорит Аэрн, но…

– Это невозможно, – выдохнула я, забыв вдохнуть обратно.

– Почему? В отличии от нас, в том, другом мире, откуда ты пришла, для таких, как ты есть название.

Я кивнула.

– Суккубы.

– Именно.

– И все равно не возможно, – продолжала упрямо заявлять я.

– Да? – саркастично хмыкнул Аэрн. – А разве произвольная смена облика и продолжительная молодость не является частью способностей суккубов?

– Такая магия была доступна только первородным суккубам, тем, кто был суккубом в первом, втором или третьем поколении. Потом суккубы начали вырождаться в том числе и из-за смешения крови. Но первые суккубы появились очень давно, в те древние времена, когда люди писали, блин, на папирусе, – я говорила это скорее самой себе, потому что судя по выражениям лиц отца и сына, им эта информация была хорошо известна. – Что вы на меня так смотрите?

– Ты только что сама ответила на свой собственный вопрос, – с легкой примесью самодовольства ответил Аэрн. Кажется, кое-кто наслаждался всей этой ситуацией.

– Если и ответила, но не заметила этого, – с вызовом бросила я. – Можешь пояснить для тех, кто не отличается умом и сообразительностью?

– В таком случае, тебе пояснять ничего не требуется, – парировал Аэрн. – Ведь ты всегда была достаточно умна и сообразительна, чтобы понимать, что происходит.

– Вот ты сейчас вообще не про меня говоришь, – процедила я сквозь зубы и тут нашу задушевную беседу прервали. За дверью, которая отгораживала нас от участвующих в местных аристократских посиделках, раздались истерично-испуганные вскрики, шум, а потом…на самых высоких нотах завопил женский голос.

Мы все трое застыли, разом, словно по предварительному сговору, превратившись в соляные статуи. Только глаза моргали. У меня. А эти двое вообще не шевелились и кажется, даже не дышали.

И тут створки дверей распахнулись, громко ударившись о стены. Я вздрогнула и повернулась, ожидая худшего. На пороге, покачиваясь и истекая кровью из огромной рваной раны на груди, появился молодой и очень бледный мужчина в кожаной безрукавке и таких же плотно облегающих кожаных штанах, заправленных в высокие сапоги. Через плечо у него болтался арбалет, в наружных ножнах держались клинки, а в руке он зажимал внушительный обоюдоострый меч, который выскользнул из окровавленной ослабевшей руки и со звоном ударился об мраморный пол.

Глядя большими неестественно округленными глазами на короля, мужчина попытался что-то сказать, но едва он разлепил губы, как изо рта хлынула темная, практически черная жидкость, которая лишь очень отдаленно напоминала кровь.

Альмод вскочил и ринулся к раненному, успев подхватить его до того, как из-за подогнувшихся коленей мужчина распростерся на полу.

– Сигвал, – прошептал Альмод, тряся мужчину за плечо. – Сигвал!

Но даже с моего места было очевидно – парень умер, уставившись в бесконечность остекленевшим взглядом помутневших глаз. Как у снулой рыбы, всплывшей кверху брюхом.

– Альмод, – оборвал его твердый как камень и холодный как лед голос Аэрна.

Я повернулась к королю.

– Что происходит?

– На нас напали, – ответил монарх так, как будто сообщил мне погоду на завтра. – Фоморы.

Поднявшись, он в несколько шагов оказался у двери, присел возле раненного и, положив ладонь ему на глаза, прошептал несколько слов, которые я не поняла. Едва король договорил, как его рука вспыхнула настолько ослепительным светом, что я непроизвольно сощурилась. А когда смогла немного приоткрыть веки, то успела заметить лишь, как белый свет объял мертвого воина и словно растворил его в воздухе, оставив на месте тела легкую призрачную дымку в форме тела погибшего. Дымка быстро растаяла, как будто её и не было. Как и погибшего.

– «Ахринеть» кричали гости, – выдала я, сама с трудом понимая, что несу.

– Ты остаешься здесь, – приказным тоном сообщил мне Аэрн, а после положив ладонь на плечо стоящего на коленях перед тем местом, где еще пару секунд назад лежал раненный воин, произнес: – Мне жаль, сын. Но мы не можем ждать. Следует защитить дворец и всех, кто в нем.

Альмод кивнул и тяжело поднялся. На его обескровленном лице не было слез, но в глазах стояла невыразимая словами тоска пополам с болью. Кажется, погибший был ему близок.

– Он был моим лучшим другом, – осевшим голосом пояснил Альмод. – Мы росли вместе.

Я нервно глянула на Аэрна. Он говорит это мне?

– Да, – ответил на невысказанный вопрос король и вышел, бросив через плечо. – Ты никогда не умела скрывать свои эмоции. Твое лицо – словно зеркало, в нем отражается все, что у тебя внутри. Помни об этом, моя девочка.

Альмод скользнул по мне прощальным взглядом и последовал за отцом. Уже закрывая дверь, он потребовал:

– Не покидай эту комнату ни при каких условиях!

Я лишь молча пронаблюдала за тем, как запираются створки и проворачивается в замочной скважине ключ. Кажется, меня заперли.

Но едва оставшись в одиночестве, я вскочила и почти бегом бросилась к портрету. Несколько минут я внимательно рассматривала полотно, пристально вглядывается в каждый штрих, в каждую изящную линию, в каждый мазок кистью. Я знала, что ищу. Но пока что не находила. И мысленно жалела, что не имею под рукой лупы. И стремянки, чтобы дотянуться до самого верха картины, упирающейся прямо в потолок.

Картина была большой, а потому на внимательное её изучение ушло бы немало времени, которого у меня не было. Оглянувшись на остающуюся запертой и безмолвной дверь, я дала себе еще пару минут, решив напоследок пристальнее исследовать нижнюю часть полотна. Хотя, следуя логике, с него и надо было начинать, ведь большинство художников традиционно оставляют свои авторские подписи в одном из нижних углов, но я отталкивалась от обратного, предполагая, что самое важное будет по классике спрятано на виду.

И ошибалась.

В правом нижнем углу, на подоле платья девушки были размашисто выведены черной краской три буквы, больше похожие на тень, укравшуюся в складках наряда. Автор настолько гармонично вписал свою подпись в общий облик картины, что если не знать, что искать и не высматривать это целенаправленно, то подпись практически не возможно заметить. Но я заметила. Более того, я знала, кто так расписывается.

Сердце пропустило удар. А мне вдруг стало очень душно.

Он изменил свою внешность. Он изменил своё имя. Он выбрал себе новую семью. И придумал новую биографию. Но старые привычки – они остаются, как ты их не вытравливай. Люди вруг, когда говорят, что могут или уже изменились. На самом деле люди не меняются. Никогда. Они могут притвориться, что изменились. Могут убедить в этом самого себя и окружающих. Но на самом деле, их истинная личность по-прежнему внутри, лишь запрятана поглубже. И рано или поздно, ей надоест прятаться, и она вновь вылезет наружу.

Потянув руки за спину, я дернула за шнуровку, постаравшись сделать платье свободнее. Пришлось потрудиться, но, в конце концов, мне удалось ослабить завязки и с наслаждением вздохнуть. Все-таки, быть леди – это не моё.

– К черту, – решительно выругалась я и отшвырнула подальше туфли, сдернула с ног чулки, а еще через десять минут мне, наконец, удалось выбраться из тесного наряда, оставшись в том, что у сидхе считалось нижним бельем, а в привычном для меня понимании являлось самостоятельной одеждой. Разорвав тонкую длинную белую юбку с двух сторон, я широким шагом направилась к окну, по дороге прихватив кресло. Правда, при этом чуть не вывихнув себе плечо, потому что кресло оказалось неожиданно тяжелым. Слишком тяжелым, тяжелее, чем можно было представить, глядя на него со стороны.

Поудобнее перехватив кресло обеими руками, я продолжила свой путь к единственному, как мне казалось, выходу из этого логова всех местных сумасшедших. Только уже не уверенной широкой походкой, а ковыляя, словно уставший муравьед, путаясь в собственных ногах и натыкаясь на мебель.

Не дойдя двух шагов до своей цели, я остановилась, сдула с лица прядь волос, которые так старательно уложила Боня отерла пот со лба, глубоко вздохнула, покрепче вцепила в кресло и…размахнувшись, отправила его прямиком в окно.

Раздался грохот, звон, треск защитного заклятия на окне, которое тут же вспыхнуло ярко-фиолетовым огнем. Но видимо тот, кто накладывал магию учитывал исключительно возможную угрозу из вне. Или же никто не додумался сделать защиту от кресла, кто знает. Но прием сработал, хотя не успела я порадоваться, как двери вновь распахнулись и в комнату ввалились мои охранники с мечами наизготовку. Черт, забыла про них. Надо было предварительно подпереть дверь. Но единственное, чем это можно было сделать – диваном, а он, скорее всего, тяжелее, чем кресло раз в пятьсот. И мне понадобилось бы несколько часов просто на то, чтобы дотащить его до двери. Несколько часов и пара литров вискаря.

– Ой, здрасьте! – выдала я, переводя взгляд с одного голого торса на другой. Не то, чтобы меня впечатлили мышцы, хотя там было чему впечатлиться, а скорее кровавые брызги и несколько таких же кровавых разводов на гладкой коже. Об их происхождении не трудно было догадаться, ведь на самих воинах не было и царапины.

Я медленно склонила корпус вправо, чтобы заглянуть за спины бравых бойцов. То, что я увидела в зале, где еще несколько минут назад плясали задорные дамочки и разносили напитки официанты меня не порадовало. А кого порадует груда мертвых тел, порубленных словно на салат и кровавые ошметки чего-то, подозрительно похожего на вырванные внутренности?

– А я думала, где вы? А вы тут, оказывается, – пробормотала я, стараясь сдержать тошноту от вида кровоточащих кусков мяса.

– Вам следует оставаться на месте, ис-рейна, – сурово проговорил тот, которого Альмод представил, как Киана. – Опасность еще не миновала, вы не должны покидать эту комнату.

– Папа с сыном покинули и ничего, – резонно заметила я, перестав пялиться на трупы, коих я в своей жизни повидала даже больше, чем живых людей. Но почему-то вид именно этих, грубо порубленных существ, вверг меня в какое-то странное потрясение. Может быть, потому что в моем мире чаще использовали огнестрельное оружие, а не сказочные тесаки?

– Король и ис-радай внизу, сражаются с напавшим на нас врагом, – непривычно сдержанно пояснил тот, который с разноцветными глазами. Его вроде звали Кай. – Вам не стоит переживать за них, они – одни из лучших бойцов в королевстве.

– Да, я так переживаю, так переживаю, – запричитала я, хватаясь за сердце и пятясь к окну. – Вы не могли бы передать им кое-что?

– Как пожелает моя принцесса, – склонился в легком полупоклоне Киан.

– Передай им вот что…adiós amigos! – крикнула я и с разбегу выпрыгнула в окошко.

11.

Полет длился недолго, а приземление вообще не порадовало. Точнее, его и вовсе не последовало. Когда до пруда, разбитого в парке, окружавшем королевский дворец оставалось всего ничего, меня вдруг с силой дернуло вверх, да так, что из легких выбило весь воздух. И лишь спустя некоторое время я осознала, что не только не нырнула в воду, как рассчитывала, но и лечу по воздуху, набирая высоту в то время, как в мои плечи вцепилось что-то острое. А тот самый парк, в который я целилась, стремительно уменьшался в размерах.

Повернув голову, я едва не заорала от неожиданности. Прямо перед моим носом находились огромные, серо-зеленые чешуйчатые лапы, оснащенные черными когтями размером с мою ладонь каждый.

– Нет, нет, нет, нет! О, Боги, нет! – быстро помолилась я в слух, запрокинула голову и увидела такое же, как и лапы, огромное серо-зеленое брюхо. – Дракон…

Меня держало в своих лапах крылатое существо, которое вроде как мифическое, а если и существовало, то по идее должно быть вымереть примерно пару тысяч лет тому назад!

От мысли об этом меня затрясло. Ощутимо, так что даже дракон почувствовал. Изогнул мощную шею, которую, чтобы обнять, потребовалось бы с десяток человек и взглянул на меня огромным желтым глазом с черным вертикальным зрачком. Не знаю, что подумал дракон, но лично я решила, что меня сейчас сожрут. Глаза дракона мигнули и мне почудилось, будто я увидела в них укор на пополам с насмешкой.

Дракон отвернулся и взмахнул широкими кожаными крыльями, отчего меня качнуло назад. Не держи он меня своими лапами, то, наверное, спровоцированным потоком воздуха меня бы унесло обратно в то окошко, из которого выпрыгнула. А я обратно не хотела. Нет, дракон, который вполне возможно, был людоедом тоже такая себе перспектива, но выбраться вырваться от сидхе уже было прогрессом. Только пока непонятно, прогрессом в какую сторону – лучшую или худшую.

Пока я, пожимая ноги и непроизвольно вцепляясь в лапы дракона, размышляла о том, как отреагируют на произошедшее дорогие «родственники», дракон широко расправив крылья, взял курс налево, оставляя солнце по правую сторону от нас.

Я не понимала, куда мы направляемся, так как ориентироваться в мире, где ты кроме спальни, гардеробной и голых торсов охранников ничего не видела было затруднительно. Но уже через несколько минут полета все эти мысли вылетели из моей головы, а все сознание заняло стремление не окоченеть в полете.

– Эй! – не выдержала я, когда зубы начали выдавать непрерываемый барабанный стук. – Мне холодно! Слышишь? Я тут в замороженную морковку превращусь!

Еще один косой взгляд на меня и дракон вдруг резко нырнул вниз. А я чуть не лишилась языка, прикусив собственными зубами.

– Вот идиот, – прошипела я, не рассчитывая быть услышанной, так как свист ветра и хлопанье крыльев, ставшее интенсивнее, казалось, заглушало все.

А, нет, оказалось не все. Мысли они заглушить не могут.

– Я не идиот, не надо ррругатьсссся, – проговорил у меня в голове низкий голос, произносящий звуки чуть более протяжно, чем я привыкла. – Пррросссто давно сссс людьми не летал.

– Ты что, телепат? – спросила я, вспомнила Игната и завертела головой.

– Кто такой Игнат? – тут же спросил меня голос.

– Друг, – пискнула я и на всякий случай закрыла глаза, потому что дракон продолжал пикирующий полет вниз.

– Дррррузья – это хорррошо, – пророкотал голос в то время, как ветер, бьющий в лицо, стал практически невыносимым.

Я хотела проорать об этом дракону, но боялась открыть рот, предполагая, что едва я это сделаю, как мои зубы покинут меня не прощаясь. Их просто выдует.

Но тут…

– Потеррррпи, мы почти прррррибыли на мессссто, – мысленно сообщил мне чешуйчатый и мои глаза тут же распахнулись, чтобы узнать, куда это мы прибыли.

Зря.

Не надо было этого делать. Да и рот следовало держать закрытым покрепче, потому что единственное, что я успела заметить – это бесконечную синюю водную гладь, блеснувшую под яркими солнечными лучами. А после дракон нырнул, я глотнула с пол-литра соленой воды, и мы поплыли под водой и, судя по направлению, собирались достигнуть дна. Кто бы мог подумать, что драконы умеют плавать. Но вот, он плыл, сложив крылья за спиной, вытянув прямую, словно стрелу, шею далеко вперед и таща за собой меня, пучащую глаза от недостатка кислорода и активно отбивающуюся от лапы, переместившейся с плеч на талию.

Мысленно я орала и материлась, при этом мой мозг был охвачен одной единственной мыслью – еще несколько секунд без кислорода, и я отключусь.

И я уже приступила к потере сознания – перед глазами пролегла серая полоса, по телу пробежала волна дрожи и я начала отключаться, как вдруг меня опять сильно дернуло вверх, а потом вниз. А следом затрясло словно в припадке. В первый момент я не сообразила, что происходит, но потом до моего замутненного сознания дошло. Дракон, услышав мои мысли, попытался привести умирающее тельце в чувство. Весьма варварским способом, если честно, потому что моя голова во время этой интенсивной тряски едва не отвалилась. Сил на сопротивление дракону не осталось. Хватаясь за остатки упрямства, я пыталась все свои усилия я направляла на подавление рефлекторного порыв вздохнуть, понимая, что с минуты на минуту захлебнусь. Но инстинкты на то и инстинкты, что их пальцем не выковыряешь. Даже не особо заботясь о сохранности собственной жизни, моё тело при этом хотело выжить любой ценой. И в тот момент, когда легкие вот-вот должны были наполниться соленой водой, мы вынырнули.

– Твою ж мать! – прохрипела я, падая на нечто шершавое и местами колючее, в изнеможении прикрывая глаза и пытаясь отдышаться. Не знаю, сколько времени прошло, пока я изображала из себя умирающую гончую с языком на плече – слишком старую и уставшую для погони за зайцами. Но когда немного пришла в себя и огляделась, поняла, что мы находимся внутри грота. Я наполовину нахожусь в воде, наполовину растянулась на каменистой поверхности и именно она доставляла мне ощутимый дискомфорт своей неровной поверхностью. Дракон устроился поблизости и, прилежно сложив крылья словно курица на насесте, наблюдал за мной.

– Ты кто? – спросила я голосом, которым только услуги похоронных агентств рекламировать. И закашлялась, потому что, как ни старалась, а морской воды напилась основательно. Горло першило так, словно по нему прошлись наждачной бумагой. И очень хотелось пить.

– Меня ззззовут Галарррион, – с достоинством ответил дракон и поклонился. Ну, как поклонился? Скорее мотнул шипастой мордой, едва не задев сводчатый потолок пещеры.

– Галарион, так Галарион, – прохрипела я, перекатываясь на спину. – Вообще пофиг. Чего надо Галарион?

– Я должжжен прррривессссти тебя к моему прррравителю, – пророкотал дракон.

– Еще одному? – обреченно простонала я. – Что-то слишком много монарших особо на один квадратный метр!

– Ты должжжжна пррррроявлять уважжжжение! – дракон раздраженно выдохнул из ноздрей густой дым.

Я снова закашлялась, на этот раз, от запаха, который был похож на что-то среднее между паленой куриной кожей после ощипывания перьев и горелым хлебом.

– Фу, – начала отмахиваться я, приподнимаясь. – Ты мог бы не дышать на меня? А то вся та вода, которой я нахлебалась благодаря тебе, наружу просится.

– Неблагодарррррная девчонка, – рыкнул дракон и его верхняя губа дернулась вверх, обнажив острые зубы, которые были белее моего будущего. – Я вообщщще мог не ззззаботиться о твоем благополучии и дать тебе утонуть.

– Так почему не дал? – хмыкнула я и, собрав окончательно распустившиеся волосы в жменю, выжала из них воду.

– Был прррриказззз доставить тебя жжживой, – пророкотал дракон и озлобленно выдохнул, на этот раз хотя бы без дыма. – И в то время, как мои братья ведут войну, я ссссижжжжу зззздесь и нянчусь сссс человечесссской малявкой.

Я опешила от такого заявления.

– Мне двадцать три года вообще-то.

– Ззззеленая, – фыркнул Галарион и от его устрашающе огромной морды во все стороны полетели искры. – Ззззнаешь, ссссколько мне? Тррриссста пятьдессят!

– Ты что, долгожитель? – прыснула я в кулачок.

– Да я в ссссамом ррррасссцвете ссссвоих сссил! – ни с того, ни с сего взбеленился дракон и приподнявшись, распахнул свои крылья, размах которых был равен размаху пассажирского самолета.

– Ладно, ладно, успокойся, – залепетала я, в успокаивающем жесте выставив вперед ладони. – Я все поняла, не надо устраивать показательных выступлений.

– И что он в тебе нашшшел? – мигнул зрачками дракон, укладывая своё крылатое достоинство и приседая обратно на место.

– Кто? – не поняла я.

– Мой повелитель, – дракон оценивающе склонил голову, отчего стал похожим на огромную утку. Только без клюва. И с дымом из ноздрей. – Мелкая, косссстлявая, не кррррылатая.

– Да еще и без чешуи, – поддакнула я. – И хвост отвалился в процессе эволюции.

– Надо было тебя утопить, – сделал вывод дракон.

– Надо было меня просто не ловить, – пошатываясь, я поднялась на ноги, потому что сидеть в мокром тонком платье на холодной камне было тем еще удовольствием.

– Слушай, может я обратно поплыву, а? – я с надежной посмотрела на дракона. – А ты своему повелителю скажешь, что не нашел меня.

– Это будет трррррудно ссссделать, – хохотнул дракон. – Ведь он тебя ужжже видел.

– Ммм? – невнятно промычала я, не зная, что сказать.

– Ты дейсссствительно думаешшшь, что есссли бы Нимуэ присссутссствовала пррри твоём официальном возврррращщщщении ко двору, то поззззволила бы Аэрррну уединиться сссс тобой и бесссседовать беззз её учассстия? Корррролева Неблагого Дворррра не пррросссто так дарррровала тебе титул Великой инфанты! Тебе – птенцу благих, выррросссшему в их окррружжжении, впитавшему в сссебя их нрррравы. Нет! На коррролевссский коррртежжж напали сссегодня ночью. Нашим бойцам пришшшлосссь сссильно поссстаррратьссся, но по итогу вмесссто коррролевы и её сссопррровожжждающих на бал в твою чесссть прррибыли нашшши ррребята. Под личинами, рррразумеется. Ох, как жжже я ссссмеялссся, когда увидел Багоррра в платье!

Слов было много и каждое из них по одиночке было понятным, но все вместе сводилось к какому-то малопонятному набору не предложений, а протяжно шипяще-рычащих звуков.

– Слушай, – начала я. – У вас тут какие-то свои разборки. Мне – неинтересные. Все, что я хочу – это свалить отсюда и вернуться в свой мир, потому что у меня там конец света на носу!

– Ты про пробуждение древнего? – проявил неожиданную осведомленность дракон.

– Что? Откуда ты знаешь? – подскочила я.

– Ссслухами ззземля полнитссся, – загадочно прищурился дракон.

– Как ты говоришь, зовут твоего правителя? – забеспокоилась я.

– Я не говорррил, – фыркнул дракон.

– Ну, так самое время сказать, – очень толсто намекнула я, начав осторожно осматриваться в поиске чего-то, что можно было бы использовать в качестве оружия.

– Так зззначит, это пррравда, – с какой-то мрачной радостью произнес дракон. – Ты дейсссствительно ничего не помнишшшь.

– Как будто есть какое-то особо удовольствие в том, что каждый местный столб объясняет мне, что я его не знаю, – процедила я, начиная злиться. Мне не понравился странный подтекст в словах чешуйчатого.

– Давай-ка я тебя на вссссякий ссслучай пррредупрррежжжу, – дракон поднялся со своего насеста и расправил передние лапы. – Мою шшшкуррру ссспосссобен пррробить только меч, пррричем не вообщщще любой, а один конкрррретный. Которррого у тебя нет. К тому жжже, дррревнее охранное зззаклятье делает меня невоссспррриимчивым прррактичессски к любой магии. Так что, не деррргайссся и веди сссебя сссмирррно.

– С чего ты решил, что я дергаюсь? – я показательно спокойно сложила руки на груди.

– У тебя глаззза бегают, прррринцессссса, – со смешком рыкнул Галарион.

– Это мозги у тебя бегают, – вырвалось у меня. – Вон, за углом скрылись. Догоняй, а то как же ты без них?

– Зззззаррррразззззааа! – прогремело под сводом пещеры и в меня полетела струя пламени.

12.

В последний момент успев увернуться, я прыгнула вниз, нырнув в воду. Проплыла пару метров и попыталась выбраться на другой, противоположный берег грота. Однако едва моя голова показалась над поверхностью, как вновь полыхнуло ярко-оранжевое пламя. Я скорее почувствовала его, чем увидела. Затылок запекло, и я вновь ушла под воду, чтобы сберечь то немногое, что осталось от моей шевелюры. В несколько широких гребков достигнув дна, я прикоснулась к обожжённому месту и с удивлением обнаружила все свои волосы на законном месте. В этот момент сверху послышался какой-то гул, нарастающий с каждой секундой. Подняв голову в направлении поверхности, я увидела морду вредного дракона, пытающегося разглядеть что-то под массивом воды.

– Эй, принцесса, – прозвучал в голове голос, который я тут же узнала. – Тебе мало притворятся сидхе, ты решила поиграть в русалку?

Я мысленно выругалась, пожелав чешуйчатому отправиться по определенному маршруту с ярко выраженным эротическим уклоном, изо всех сил стараясь удержаться у дна, препятствуя выталкивающему действию воды.

– Не, межвидовые связи меня не интересуют, – сообщил дракон за секунду до того, как опустил хвост и выдернул меня из воды, ухватив за щиколотки.

Болтаясь вниз головой, откашливаясь и отплевываясь, я мысленно посылала назойливое огнедышащее создание во все известные человечеству адреса.

– Дракон, – жалобно позвала я, когда пыл немного угас, а в носоглотке больше не булькало. – А, дракон?

– Что? – с насмешкой прозвучало надо мной.

– Отпусти меня, а? А я тебе за это…ну…не знаю…чего ты хочешь? Мы можем поторговаться.

– Какое щщщщедрое пррредложжжжение, – хохотнул дракон, отчего стены пещеры содрогнулись. – И очень ззззаманчивое, но я, пожжжжалуй, воздеррржжжусссь.

– Почему? – покачнулась я, присматриваясь к хвосту на наличие возможных уязвимостей.

– Потому что есссли я не пррриведу тебя к моему повелителю до ззззаката, то до следующщщщего ужжже не дожжживу, – уже без смеха и издевательских ноток сообщил дракон, дыхнув на меня смрадом. С трудом удержав подкатившую к горлу тошнотворную горечь, ведь демонстрировать весь свой внутренний мир в подвешенном состоянии было не самой лучшей идеей, я помахала ладошкой перед лицом и продолжила переговоры.

– Сурово.

– Как и вссся нашшша жжжизззнь, – с неожиданной мудростью отозвался огнедышащий и аккуратно опустил меня вниз, опять уложив спиной на холодную, твердую и крайне неудобную для подобного лежания поверхность.

– А сссейчассс сссспи, – распорядился он, тяжелой поступью отходя назад.

– Как это спи? – подхватилась я.

– Как? – переспросил дракон, медленно переступая с камня на камень. – Лежжжа.

– Ты же сказал, что должен доставить меня к своему правителю! – едва не прокричала я.

– И я это ссссделаю, – дракон вздохнул. – Но проход межжжду мирррами откррроетссся только на рррасссвете, когда перррвые лучи сссолнца отррразззятся в водной глади. А сссейчассс тебе нужжжно поссспать, зззавтррра тебя жжждет…кое-что.

Я гулко сглотнула, посидела пару минут, рассматривая пространство перед собой, а потом подняла взгляд на усевшегося на своё место чешуйчатого.

– Здесь вокруг только камни и вода, – я развела руками. – Где, по-твоему мнению, я должна спать?

– На сссамом деле, мне всссе ррравно, – приоткрыл левый глаз дракон, чтобы наградить меня демонстративно-безразличным взглядом.

Я едва не зашипела разбуженной змеей от нахлынувшей злости, а после отвела душу, основательно выругавшись про себя.

– Фу, как не кррррасссиво, – с видом оскорбленной добродетели глянул на меня дракон и отвернулся.

– Сам такой, – ощетинилась я и стала осматриваться вокруг, пытаясь найти местечко поудобнее. – Заставляешь слабую девушку ночевать на мокрых, холодных, а главное – острых камнях. Я, в отличии от некоторых, не какая-нибудь ящерица.

– Еще одно ссслово про ящерррицу, – рыкнул дракон, приподняв зубастую морду, – и ночевать ты будешшшь вместе ссс рррыбками, на дне океана.

– Уж лучше с ними, чем с тобой, – огрызнулась я. – Они поприятнее будут.

– Это ты прррросссто ззздешшшних рррыб еще не видела. Там такие экзззземпляррры водятссся, что дажжже я на их фоне покажжжусссь тебе милым пушшшиссстым котенком.

Я демонстративно расхохоталась:

– Ты? Милым? Если только в параллельной реальности.

– В той жжже рррреальности, где ты ссслабая и хррррупкая? – не остался в долгу дракон. – Видел я посссследсссствия твоей сссслабоссссти и хррррупкоссссти.

– На что ты намекаешь? – едва ли не подпрыгнула я.

– На то, что ты не та, зззза кого пытаешшшься сссебя выдать, – ответил дракон, вновь лениво опуская тяжелые веки.

– И очевидно не та, кем сама себя считаю, – пробормотала я, но мне не ответили. Сперва решила, что меня игнорируют, но присмотревшись, увидела размеренно поднимающуюся и опускающуюся спину свернувшегося в клубок дракона. Мой собеседник уснул.

Я подошла к воде, присела на корточки, с минуту рассматривала своё отражение в зеркальной водной глади, а после вздохнула, поняв, что мне не оставили выбора.

Опустив руки в воду, я прикрыла глаза и визуализировала образ Руслана, пытаясь реконструировать в своей памяти его образ, его запах, его голос, ощущение его рук на своей коже. Это было трудно, словно мы не виделись целую вечность, словно нас отделяет друг от друга не несколько часов, а несколько десятилетий, но все же у меня получилось. В какой-то момент возникло ощущение что вот он, рядом, так близко, что можно ощутить тепло, исходящее от его тела. И тогда я мысленно позвала его, пытаясь своей магией нащупать его магию. Магию, противоположную мне по всем параметрам, и все же, более близкую, чем всё, чем был пропитан мир сидхе. Я не была уверена, что делаю это правильно и что это вообще сработает. Просто когда-то читала, что все элементали, даже принадлежащие к противоположным стихиям, связаны между собой, так как все пользуются магией природы. А природа – едина и по сути, пользоваться тем, что она дает, это как черпать воду из одной реки, но в разных местах.

Повторяя про себя имя Руслана я звала, и звала, и звала, ориентируясь на его образ в своей голове. Возможно, это сработало бы быстрее и лучше, если бы мы находились в одном мире. Но можно ли пробиться, пребывая в совершенной иной реальности? Я не знала, но не могла не попробовать, пытаясь докричаться до того, кто возможно даже не пытался меня услышать.

Это было как посылать радиосигнал, не будучи уверенной в том, есть ли у адресата соответствующее устройство для его получения и расшифровки. Но я звала, потому что только это и могла сделать в данной ситуации. Мне нужна была помощь. И я пыталась о ней попросить, ощущая себя так, словно стою посредине гор и пытаюсь докричаться до знакомых людей, но в ответ слышу лишь эхо собственных воплей.

– Ис-рейна? – услышала я так близко, что едва не выругалась от неожиданности, но уже вслух. Дернулась, оступилась, упала, больно ударив коленку и, схватившись за неё обеими руками, во все глаза уставилась на говорящего.

– Ты кто? – передо мной, наполовину высунувшись из воды и опираясь руками об острые каменные выступы покачивалась на слабых волнах девушка.

Очень необычная девушка. Длинные зеленые, как трава по весне, мокрые волосы, красные глаза без зрачков, бледно-серая чуть поблескивающая кожа и руки с прозрачными перепонками между пальцами – все это обычным не назовешь.

– Меня зовут Меллина, – представилась девушка, обнажив в улыбке мелкие и острые, словно у маленькой собачки зубки.

Я вздрогнула.

– Ты что, русалка?

– Я – морская фея, – продолжая жутко улыбаться, пояснила незнакомка.

Судорожно улыбнувшись в ответ, я вытянула шею, попытавшись рассмотреть ту часть зеленоволосой красотки, которая оставалась под водой. И вздрогнула повторно, узрев два размеренно покачивающихся рыбьих хвоста растущих из туловища барышни.

– Опачки – лапочки, проебали тапочки, – вырвалось у меня.

– Тапочки? – недоуменно склонив голову отреагировала фея. – Что это значит?