Текст книги "Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Стоящий у окна ректор не внушал ему страха. Что–что, а справедливость Эвангелион Эндорийский умел восстанавливать, как никто другой. Затянувшееся молчание, повисшее в кабинете из–за того, что некромант обдумывал дальнейшие слова, юношу не тяготило. Напротив: можно было дождаться недостающих сторов и насладиться тишиной. Он очень любил тишину. Тишину и полночь.

– Я не могу закрыть глаза на то, что в результате твоих действий была спасена суола, находящаяся в непосредственной близости от происшествия. Но также не могу и не принять во внимание тот факт, что ты мог использовать другую часть своего дара, – наконец произнес ректор.

– Не было нужды, – молодой человек, сидя в кресле для посетителей, пожал плечами. – Дополнительная работа для стихийников: они не только близлежащее озеро стали бы восстанавливать, но и то, что находится за городом. Айнон прекрасно справился. Я же допустил ошибку, сорвавшись. Это мой большой просчет.

Эндорийский впервые оторвал взгляд от окна:

– Никогда не страдал предрассудками и все же невольно продолжаю вас сравнивать.

– Настолько похожи? – усмехнулся суол.

– Ты почти точная его копия. Не будь у тебя материнских волос, я подумал бы, что вижу покойника. И, тем не менее, с самого рождения ты избрал для себя дорогу Огня. Мы с Тао и Арминой не ошиблись.

– Мы не в ответе за то, что совершили давно умершие, – на этот раз в голосе суола слышалась горечь. – Не волнуйтесь, Эвани ничего не узнает.

– Ты догадался? – брови ректора удивленно поползли вверх.

– Трудно не запомнить лицо человека, которого чуть было не убил в детстве из–за того, что не мог контролировать свои силы. Вы знаете, что именно поэтому она боится огня?

–Я склонялся к этому, – кивнул ректор.

– Я научу ее справляться со страхом, как когда–то и я сам. Она не будет больше иметь слабостей.

–Знать бы еще, какую слабость выбрала для себя она сама… – задумчиво глядя на суола, добавил ректор.

Молодой человек не ответил. Недолгое молчание вновь воцарилось в кабинете.

– Ты похож на него, – повторил ректор. – Осанка, взгляд, манера поведения. И вместе с тем настолько скован рамками собственных ограничений, насколько свободным мог выглядеть он когда–то.

– Судя по вашему голосу, это не является поводом для радости.

– Я просто хотел сказать…прошлое не должно висеть на наших плечах мертвым грузом. Мы – это мы и никак иначе. Мы не должны расплачиваться за грехи предков.

– Позвольте мне самому найти ответ на этот вопрос.

– Да, конечно… – ректор отвлекся на черный магический вестник, появившийся в кабинете и спланировавший прямо к нему на стол. – Сторы Аквинус и Инфайзер скоро будут. Решим вопрос с твоим наказанием.

– Не исключение? – пришла очередь суола удивляться.

– Видел бы ты, какую поддержку получил ваш с Айноном поступок среди педагогического коллектива, – улыбнулся ректор. – Да и после того, как в гостеприимно открывшую двери академию прорвался демон с недружелюбным настроем…

– На вашем месте я после этого ужесточил бы вступительные условия для дикоземцев.

– Именно этого отступники и добиваются, – ректор отошел от окна и присел на краешек стола. – Они вносят сумятицу, чтобы мы на нескольких неудачных примерах составили мнение обо всех демонах. А мы дадим суолам надежду, научим бороться в команде и укрепим отношения демонов и людей.

– Что ж, умно, – не мог не признать этого молодой человек.

– У меня к тебе только одна просьба.

– Какая?

– Будь осторожен, Дэрий.

***

Папа не злился. Просто тяжело вздохнул, покачав головой, будто ничего другого от меня не ожидал, и спросил, как нога. Я еще находилась в целительском корпусе и, слава смерти, сильно не пострадала. Просто придавило меня неудачно, и стори Минрани, строго глядя на наивную суолу, распорядилась о неделе постельного режима после того, как максимально возможно залечила ступню. Я, конечно, новости не обрадовалась, тем более что Витания все еще помогала целителям, но делать было нечего.  Пришлось даже стойко выносить ее ненавидящие взгляды из–за компании, сопровождавшей меня в лекарское крыло. Хотя больше ни одного повода для ревности у девушки не возникло: передав меня с рук на руки дежурным, Мин скрылся в неизвестном направлении и больше не появлялся.

Не могу сказать, что я сильно грустила. Все же его неожиданное участие было скорее из ряда вон выходящим событием, чем безоговорочно ожидаемым поступком. И то, что потом он решил вести себя по–старому, нисколько меня не удивило. Но в сердце поселилась небольшая обида, а тьма…тьма порой выводила меня из себя метаниями внутри тела и горячим желанием найти Таормина и высказать ему все, что думает о нем. В конце концов, я ведь тоже была одной из тех, кто не допустил разрушения корпуса общежитий. Неужели так сложно было проявить дружеское участие?

Безусловным положительным качеством своего характера я считала нежелание долго пребывать в апатии, поэтому вскоре я нашла цель, ради которой и пошла на поправку гораздо быстрее. К моей огромной радости, в приемные часы иногда заглядывали то Мани, то Онирен, то Свон с Айной. И я была этому несказанно рада. В один из таких приходов, когда меня навещали подруги, и состоялось наше объяснение со Свон.

Я не стала ходить вокруг да около, просто попросила подругу сесть поближе и взяла ее ладонь в свою:

– Прости меня, Свонни.

– Ты о чем, Иви? – неподдельно удивилась девушка.

– Я тебе солгала. Насчет нас с Мани солгала. Никогда мы с ним не встречались.

Видеть лицо Свон в этот момент, если честно, оказалось особенным наслаждением: на нем смешались огромное облегчение и вместе с тем осознание того, что ее долго и со вкусом водили за нос. Потом, однако, моя подруга решила изобразить чопорную барышню и, быстро взяв себя в руки, спокойно спросила:

– Мне–то что с того, Иви? Ваши игры – это ваше дело.

– Только если наша игра изначально не была настроена на то, чтобы привлечь твое внимание.

– Что? – самообладание вновь изменило подруге, и на этот раз она даже не пыталась прийти в себя.

– Мани просто хотел, чтобы ты приревновала. А я задолжала ему за спасение и вынуждена была согласиться.

От злости моя давняя знакомая аж засветилась. Огненные всполохи снова пошли по свободной от мантии коже рук, и я ощутила приятное покалывание в том месте, где наша кожа соприкасалась. Надо отдать Свон должное, она владела своей стихией на высоте. Поэтому вскоре и это проявление несдержанности сошло на нет.

– С этим… – она глухо зарычала, – я разберусь сама. Он у меня еще попляшет. Ну а ты–то! – озабоченно глянула она на меня. – Я же тебя предупреждала! Чего ты ввязалась в эту авантюру?

– Мани хороший, – пожала плечами я, насколько это позволяло лежачее положение. Озорные искорки в холодных голубых глазах Айны подсказали, что я выбрала правильное направление объяснений. – Да и мы с ним за это время сдружились. Ты правда ему небезразлична. Ума не приложу, с чего ты вообще взяла, что он бабник – вернее друга я не находила за столь короткое время.

Обиженная моська Свон дала понять, какими неожиданными оказались для нее мои слова. Ну, нет, милая, и Мани стал мне другом, а значит, я сделаю все возможное, чтобы два  упорствующих и дорогих моему сердцу человека во что бы то ни стало были вместе. Будто уловив ход моих мыслей, огневичка расслабилась и притянула к себе.

– Спасибо, что решила об этом рассказать. У меня на душе полегчало оттого, что мы с тобой снова начали разговаривать, как и раньше. Только почему ты вдруг решила раскрыть мне эту тайну?

– Понимаю, это покажется тебе безумным, но в академии учится ОН, Свон. И мне будет нужна ваша помощь.

***

Вышедший от ректора молодой человек недовольно скривился. Напротив дверей, ведущих в кабинет главы Академии Магии, подпирал стену водник – его товарищ по несчастью. Разница состояла лишь в том, что демон использовал разрешенную стихию, а потому по делу о не выявленном отступнике считался лишь свидетелем. Основную часть вины разделили между собой земной демон и огневик.

– Судя по настроению, не отчислили, – удовлетворенно заключил Айнон, отрываясь от опоры и делая шаг навстречу Таормину. – Но и наказание придумали такое, что ты остался совсем не рад.

– Посвящение в суолы, – скривился огневик. – Слежу за тем, чтобы вечер прошел без происшествий. И практика у первого курса после –  я в спайке с девчонкой из некромантов.

– Знаем–знаем, – поддакнул демон. – Девочка–смерть, променявшая одного брата на другого.

– В выражениях поаккуратней, – предупредил его Таормин. – Кто ты такой, чтобы судить о людях по сплетням?

– Так уж и сплетням, – растянул губы в очередной улыбке водник. – Мы с тобой вообще, надо сказать, уже заочно знакомы. А объединили нас совершенно точно одни и те же женщины.

– Не понимаю, – нахмурился Таормин.

– Одна из них думает, что любит тебя, вторую любишь ты, – загадочно ответил Айнон. – И обе они только о том и думают, чтобы нарушить наше с тобой башенное уединение.

Таормин с минуту разглядывал новоиспеченного товарища, затем едва слышно простонал:

– Девчонка…

– Ты был прав, когда решил, что Иви идет в общежитие к парням – так оно и было. Не случись с академией небольшого переполоха, возможно, она бы нашла другую дорогу в твою комнату.

– Или я перестал разбираться в людях, или ты тот, кто заинтересован в Витании, а потому всеми способами пытаешься свести меня с малолеткой, – попытался провести обманный маневр огневик, но попытку  безжалостно пресекли на корню:

– А может, не будем ходить вокруг да около и признаемся, наконец, что наша общая история с Биором и Маерией имеет гораздо более глубокие корни?

Таормин стиснул зубы, враждебно посмотрев на Айнона:

– Кто ты такой, демоны тебя раздери?

– Не поминай моих родственников всуе, – шутливо пригрозил ему пальцем Айнон. – И расслабься. Ненависти я к тебе не испытываю и камней за спиной тоже не держу. А здесь я для того, чтобы наблюдать за предсказанным объединением древних королевств. Имя Ласотар говорит тебе о чем–нибудь?

Выдержка изменила огневику, но он ответил максимально честно:

– Демон Воды, женщину которого погубил мой проклятый прадед.

– Я его сын. Меня зовут Ласоний.

Повисло неловкое молчание. Таормин не торопился нарушить его. Но, то ли любопытство победило, то ли ему просто надоело ошиваться в административной части академии, следующие слова прозвучали именно из его уст:

– Похоже на жестокую насмешку судьбы. Потомки некогда враждующих родов собрались в одном и том же месте с совершенно непонятными целями.

– Почему же непонятными? – не согласился Айнон. – Твой брат, например, любит дочь демоницы, проданной моим отцом в рабство. А ты оберегаешь дочь женщины, которую чуть было не погубил твой отец.

– Ты многое знаешь. Это меня настораживает, – прищурился огневик.

– Я не враг тебе, – повторил водник. – Но твоя помощь мне очень бы пригодилась.

– Моя? – недоверчиво переспросил Мин.

– Я знаю, что твоя мать была не самой сильной огневичкой, – кивнул Айнон. – Однако эту проблему решил в момент твоего рождения мой отец. Он пришел в покои Таориши Маерийской вместе с одним из сильнейших демонов пламени, и тот отметил тебя огненным поцелуем. С тех пор в тебе боролись две стихии, это время было самым напряженным. Демоны ждали, победит ли один из даров, уравновесят ли они друг друга или, наоборот, поработят так, что ты угаснешь. Но ты превзошел все ожидания – усилил обе способности, сделав их равными.

– А я–то по наивности всегда огневиком себя считал, – нисколько не удивившись, хмыкнул Таормин. – А за мной, оказывается, просто наблюдали, как за забавным зверьком.

– Это не так, – возразил Айнон. – У всех нас есть в этом мире предназначение. Ты просто должен исполнить свое.

– И какое же у меня? – неожиданно развеселился Мин, подходя ближе к демону.

– Чего, ты думаешь, по–настоящему боятся все жители из–за существовавшей когда–то стены? Почему, как ты считаешь, они строго–настрого велели людям избавляться от младенцев–полукровок? Если тот же демон Земли не так давно убеждал нас с тобой, что людская кровь растворяет магию, зачем продолжать ненавидеть людей за то, что они ею обладают?

– И правда… – задумался Таормин. – Зачем?

– Мы долго пытались понять это. Вы, люди, такие хрупкие по сравнению с нами. Ваша кожа бледна и сгорает под лучами солнца, тогда как мы можем постоянно черпать силы из своей стихии. Вас легко убить, если только задаться целью. Вы сами убиваете друг друга под видом справедливой борьбы, хотя в основе ваших побуждений лежат алчность и зависть. И все же… – демон на мгновение прервался. – В вас есть искра. Странная, не поддающаяся логике. Встречающаяся у единиц и вместе с тем объединяющая всех в одно целое.

– Что за искра? – удивился Таормин.

– Любовь, – словно сам для себя открыл нерушимую истину, ответил Айнон. – Ты в это не веришь, я вижу по глазам. Но вы отличаетесь от нас. Наша любовь – скорее необходимость. Наши половины предопределены свыше, они призваны помочь нам не потеряться в реке времени. Перед вами не стоит проблемы выживания: вы можете зачать потомство с любым человеком. Для этого чувства не нужны. И все же вы любите – любите порой так самоотверженно, что вызываете в нас зависть. Любите, словно в последний раз – до дрожи, неистово, необратимо. И ради этой любви – неважно, к семье ли, к избранникам, к друзьям – вы способны на многое. Когда вами руководит желание защитить любимых, даже мы, всесильные демоны диких земель, испытываем робость и страх. А теперь представь, что значит в подобной ситуации использование магии, пришедшей из–за стены? На что будет способен человеческий маг в своем стремлении защитить любимых?

– Кого, по–твоему, я должен буду любить так сильно, что смогу дать отпор демонам? – не поверил словам Айнона огневик.

– А ты как думаешь? – не повелся на безразличие Мина водник. – Имей в виду, принц: девочку заметили. От нее так просто не откажутся.

***

Мой первый поход в столовую после выздоровления было решено посвятить воссоединению с друзьями. Зайдя в просторную залу, где находились разделенные на стихийные сектора суолы, я не стала присоединяться к некромантам. Да, по группе я, конечно, тоже соскучилась, но люди из  детства все же были первостепенны. Пока выглядывала в толпе знакомую огненноволосую макушку Свон, сзади незаметно подкрался Мани и обнял за талию:

– Ну, вот и моя болеющая любовь наконец–то появилась!

Отсмеявшись, чтобы общий гомон не мешал огневику услышать мои слова, я развернулась в кольце его рук и поднялась на цыпочках к самому его уху:

– Боюсь, Мани, сегодня нам придется расстаться!

– Ну что за вероломная женская натура! – притворно расстроился друг. – Только влюбишься по–настоящему, а она уже идет со свободным от тебя сердцем. Что же послужило причиной столь скоропалительного решения, о, свет моих очей?

– Ты, наверное, не поверишь, – ласково улыбнулась я, – но я оставляю тебя из–за другого!

Не без удовольствия наблюдая, как всерьез вытягивается лицо Мани, я осторожно освободилась из его объятий.

– И ради кого это? – в голосе огневика зазвучали ревнивые нотки.

– Ради самого лучшего в мире водника! – я мечтательно подняла глаза вверх. – Ну а чтобы ты без меня не скучал, я рассказала Свон о нашей с тобой небольшой авантюре. Желаю тебе душевного с ней разговора! – озорно подмигнув огневику, добавила я.

Не успела я произнести последние слова, как меня перехватили чужие руки. Опустив взгляд, я увидела темно–синий оттенок кожи, так что развернулась к его обладателю молниеносно. На меня с легкой насмешкой смотрел Айнон.

– Это как понимать? – обескуражено спросил Мани.

– Ты же слышал, – невозмутимо ответил нарушитель нашего с огневиком уединения, – тебя променяли на водника. И водник забирает добычу в свою морскую пещеру!

Сделав мне знак, чтобы молчала, Айнон увлек за собой в сектор водников.

– И мне ничего не объяснишь? – поинтересовалась я, когда мы отошли на значительное от Мани расстояние.

– Он не сможет защитить тебя от толпы восторженных поклонников, которая жаждет прикоснуться к легенде, – коротко отозвался Айнон. – Я демон, меня все же побаиваются.

– Восторженных поклонников? – не поняла я. – Это после случая с земным демоном, что ли?

– Конечно, – кивнул водник, – девочка–смерть подарила всей академии вторую жизнь.

– Давай будем честными – основную часть работы сделали вы с Таормином. Кстати, где он? Или тоже опасается академической славы?

От девочек я знала, что Мина не отчислили, а наказали наблюдать за первокурсниками во время посвящения. И мне, успевшей привыкнуть к общим занятиям и соскучившейся за это время по огневику, было очень интересно, что с ним происходит.

– Он где–то здесь, – ответил Айнон. – Просто умеет хорошо прятаться. Ему, как и тебе, известность особенно ни к чему.

– А ты, значит, не упустишь случая прославиться? – заключила я.

–Почему бы и нет, – поддразнил меня водник. – Тем более что на правах героя могу совершенно безнаказанно обнимать тебя на виду у всех. Поверь, это гораздо безопаснее для твоей репутации, чем если бы случилось на чердаке мужского общежития  при свидетелях, – подмигнул он, вгоняя в краску от воспоминаний о нашем знакомстве.

– Я по делу приходила! – выпалила я.

– А мне сказала, что обстановку разведать, – продолжил издеваться Айнон. – В любом случае, что бы ты там ни делала, приходила точно не ко мне. Так что спокойно можешь посидеть рядом и поесть. Кстати, подругу свою тоже зови – она сейчас взглядом Таормана испепелит.

Я оглянулась в поисках Свон и, как и сказал Айнон, заметила, что она и правда готова у всех на виду покалечить Мани как минимум. Чтобы не произошло непоправимого, я махнула ей рукой, приглашая за стол к водникам, а заодно дала возможность огневику затеряться среди суолов факультета. Недовольная подруга, к моему большому удовлетворению, все же решила оставить расправу на потом. К месту наша троица подошла почти одновременно. Нас уже ждала Айна.

– Раз уж случилось великое избавление будущего умертвия от его необратимой участи, я жажду узнать, какого пламени мы собрались в секторе водников? – произнесла Свон, поджав губы. – Это что, такой необычный способ восстановления связей?

– Вообще–то собрать вас было моей идеей, – загадочно улыбнулся Айнон. – Сейчас подойдет Один, и мы сможем начинать.

– Я тебя знать не знаю, – грубо прервала его Свон, – а водников еще и недолюбливаю.

– Что ты скажешь на то, что я в курсе причины твоего отношения? – улыбнувшись, спросил демон.

– Что меня это не волнует, – не покривила душой девушка, и я знала, что это действительно так. Пусть ее мать и получила огромные извинения в свое время, дочь с этим решением не смирилась. Потому именно демонов Воды Свон обходила стороной.

– Ну, тогда останься хотя бы потому, что здесь сидят две твоих подруги, – примирительно предложила Айна.

Смерив ее говорящим лучше всяких слов взглядом, Свон все же присела на скамью.

Я заметила, что угол, в котором мы находились, отстоит чуть дальше от основного сектора водников. Неплохо было бы полог тишины набросить…а вот и Онирен бодро шагает в нашу сторону! Нужно будет попросить его, как старшего товарища, заняться этим.

Неловкость возникла тогда, когда некромант, подойдя к нам, замешкался, не зная, куда присаживаться. От меня не укрылись хитрые улыбки Айны и Свон, которые специально заняли свои места так, чтобы Они не оставалось иного выбора, кроме как присоединиться к воднице. Сама–то я не испытывала никакого дискомфорта, устроившись рядом с Айноном, поэтому кивнула другу детства, чтобы не раздумывал и поскорее опускался.

– Полог, Один, – попросила я, и блондин без вопросов понял меня. Вскоре на нас опустилась блаженная тишина, и я даже прикрыла глаза от удовольствия: после крыла целителей возвращаться в обитель шума и гама оказалось непривычно.

– Вот что делает бесцельное лежание на факультете Жизни, – шутливо пожурила меня Айна, и я весело рассмеялась.

– Да, пора вклиниваться в рабочее русло, ты права. Так о чем ты хотел поговорить, Айнон? – обратилась я к воднику.

– О том, что произошло четверть цикла назад во дворе корпуса общежития.

– Я думала, там со всем разобрались и виновных наказали, – ехидно отозвалась Свон.

– Твое отношение сейчас неуместно, – неожиданно жестко осадил ее Онирен. – Я советую прислушаться к словам Айнона – несмотря на сохранение безопасности суолов, в скором времени мы рискуем столкнуться с чем–то гораздо более трудным, чем обезумевший земной демон.

– Договаривай, – потребовала я. Айнон вернул внимание на себя.

– Слова, которые сказал тогда один из нас, не возникли на пустом месте. И до сих пор действительно существуют общины демонов, которые категорически против тех, кто вышел из человеческого рода, обладая магией. Я уже говорил об этом с Таормином, повторяю для вас: люди страшны своей непредсказуемостью. Там, где мы действуем с холодным расчетом, вы, руководствуясь одной только эмоциональностью, способны загубить на корню все, даже самые продуманные, наши планы. А если при этом вы еще и обладаете силой, то становитесь опасны.

– Мы всего лишь человеческие маги, ты сам сказал об этом, – возразила Свон. – Что мы можем по сравнению с мощью диких земель?

– Говорит мне ребенок великой любви своих родителей, встретившихся благодаря счастливому случаю – всего лишь маленькой принцессе Жизни, которая пожалела плененную огненную демоницу, не правда ли? – проницательно посмотрел на нее Айнон.

– Да кто ты, пламя тебя раздери, такой?! – взбесилась Свон. Ее не остановил ни предупреждающий взгляд Онирена, ни моя ладонь, легшая поверх ее стиснутого кулака. – Возомнил себя не весть кем!

Девушка вскочила с места, не обращая внимания на то, что так и не притронулась к еде, и вылетела из столовой. Я собралась последовать за ней, но натолкнулась на спокойный взгляд Айнона:

– Не волнуйся. С этим разберется уже Таорман.

Краем глаза я заметила, что, как только подруга скрылась за дверью столовой, со своего места действительно встал Мани и неспешным шагом направился вслед за ней. Почувствовав облегчение, я смогла вернуться к разговору.

– Ты много знаешь о нашей истории. Будто сам имел к ней непосредственное отношение.

– Сыну Ласотара это позволительно, – за Айнона ответил Онирен, и в его голосе я не услышала ни намека на враждебность.

– Но Свон о нашем происхождении, думаю, пока знать не стоит, – намекнула Айна.

Я не могла поверить своим глазам: передо мной сидели дети того, кто в свое время держал в плену мать Сойи!

– Мы не враги вам, – поняв мое состояние, произнес Айнон. – Мы здесь, потому что должны наблюдать за Семью Королевствами.

Говорить я смогла не сразу.

– Зачем ты нас все–таки собрал, Айнон?

– На диких землях неспокойно, девочка–смерть. Демоны все больше и больше начинают атаковать магов. Они пошли даже на то, чтобы выкрадывать наиболее сильных представителей магической ветви человечества и склонять к сотрудничеству. Догадываешься, к чему могла привести твоя демонстрация силы четверть цикла назад?

– К тому, что я пополнила списки разыскиваемых, – сглотнула я.

– Именно. Но не расстраивайся сверх меры: все, кого я пригласил сюда сегодня, являются такими же кандидатами, как и ты.

– Мани с Мином… – тревожно добавила я.

– Вполне возможно, учитывая уровень их силы. В стенах академии нам ничто не угрожает, – продолжил водник. – Но ты же знаешь, что после посвящения в суолы состоится первая практика за ее пределами. Я постараюсь добиться того, чтобы с каждым первокурсником в пару встал достаточно сильный старший суол. Тебе переживать нечего – Мин с задачей защиты справится. Но если демонов будет слишком много, придется отступать.

– А руководство академии? Неужели не отменит практику?

– Во–первых, доказательств нет. Во–вторых, когда это маги перед демонами пасовали? – совершенно спокойно вставил Онирен.

– Да вы что, все с ума посходили? – кажется, сейчас я была целиком и полностью на стороне Свон. Только не из–за осведомленности Айнона, а безголовости Онирена. И тьма странно зашевелилась внутри, будто…будто учуяла кого–то знакомого.

– Наоборот, рассуждаем в здравом уме.

– И что, Мин тоже на эту авантюру согласился?

– За стенами академии расправиться с демонами можно будет так, чтобы не держать свою силу на привязи, – спокойно ответил Айнон.

Ну, конечно. Айнон, живущий, как и Мин, в башне, когда–то не мог контролировать воду. Зато сейчас, выучившись в академии, посчитал, что вполне может поиграть в воина. Но Мин–то? Мин куда смотрел, когда на это подписывался?

Вставая из–за стола, я ощутила особенно сильный всплеск тьмы. Правда, он был успешно подавлен раздражением на огневика, не пожелавшего присутствовать на собрании. Хотя и это оказалось не совсем правдой: глаза будто сами почувствовали, в какую сторону смотреть, и в одном из затемненных уголков столовой я его увидела. Пусть он находился далеко, я почувствовала: Таормин пристально наблюдал за нашим разговором. Отчего–то стало горько, что меня в будущем походе на практику могут использовать в качестве подручного материала. Послав огневику неприязненный взгляд, в котором выражалось все  – от обиды на то, что ни разу не зашел в лазарет, до полного несогласия с его планами – я тоже двинулась к выходу.

– Иви, ты куда? – расстроился Онирен.

– Ухожу. От меня здесь все равно ничего уже не зависит.

***

– Не трогай меня! – зашипела девушка, очутившись в крепких и до боли знакомых объятиях.

Он не стал следить за ней слишком долго: поймал рядом со столовой, затащив в плохо освещенный магическими светлячками угол коридора. Прижал к стене, не давая ни единой попытки к бегству, но и не предпринимая ничего лишнего. Только зарылся носом в пахнущие пламенем волосы, понимая, как сильно соскучился по ее аромату. Возможно, фарс с Эвани действительно стоило прекратить, но он не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на ревнующее личико Свон.

– А то что? – искушающим шепотом выдохнул Таорман.

– Я отомщу! – в сердцах пообещала она, продолжая бешено вырываться. Однако все попытки привели только к тому, что девушка попала в и без того неудобное положение. Грудь Мани крепко прижалась к ее груди, вызывая позабытый трепет в душе, колено оказалось меж ее коленей, а барабанящие его по спине кулачки огневик предпочел отстранить подальше, так что теперь они, как и спина Свон, чувствовали холод от находящейся позади стены.

– Да неужели? – развеселился он. – И что же ты сделаешь?

– Закричу! – выдохнула Свон ему в губы, когда Мани отстранился настолько, чтобы видеть ее лицо. – Сюда сбежится вся столовая! Я устрою скандал, каких тебе еще не доводилось видеть! Да отпусти же ты меня! – с истерическими нотками в голосе добавила девушка.

– Закричишь, – словно пробуя на вкус слово, медленно повторил Мани. – Кричи. Я давно хочу это услышать. Правда, мечтал об этом в несколько другой обстановке, но, раз уж тебе подходит коридор рядом со столовой, давай устроим это здесь.

– Ты о чем говоришь? – поразилась его самообладанию девушка. Странно, но сопротивляться ему раз от раза хотелось все меньше. Может, дело было в том, что, испугавшись ее гнева из–за обмана, он все же не спасовал тогда, когда ее довел водник, и отправился следом? Может, Мани действительно было небезразлично ее состояние?

– Я о том, моя дорогая, – вкрадчиво начал объяснять ей огневик, – что кричать тебе будет уместно только в моей постели. Но в качестве репетиции можешь попытаться и здесь.

– Да ты… больной! – взвизгнула она, а в следующее мгновение оказалась почти вжатой в стену. Огневик загадочно улыбался, глядя на нее, и без единого намека на страх произнес:

– О, да. Я болен тобой с того самого момента, как увидел.

– Еще и лжец! – тут же обвинила его Свон. – Со сколькими я тебя видела, прежде чем ты начал подкатывать ко мне?!

– Ревнуешь, дорогая? – такой довольной улыбки у него она еще не видела. – Ревнуй. Это возрождает в моем сердце надежду, что ты еще сможешь спрятать свои колючки.

– Да ты… – начала вновь она, но была решительно перебита:

– Молчи уже, Свон. Я соскучился.

То, что произошло дальше, девушка даже не пыталась оправдать. Стоило молодому человеку прикоснуться к ее губам, как пожар взаимного притяжения охватил обоих. Послав к Фениксу условности, они принялись обнимать друг друга так сильно, словно разлучались на долгие века, а теперь, наконец, настал миг встречи. Свон знала о том, что пожалеет. Но тем сильнее она сейчас целовала Мани. Она тоже соскучилась. Пусть и никогда в этом не признается.