Текст книги "Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Мани, кончай заливать моей подруге уши! – раздался внезапный решительный оклик из–за спины молодого человека. Я привстала на цыпочки, чтобы лишний раз убедиться, что на мою защиту ринулась любимая подруга детства. Сойя, решительно приближаясь к нам, с развевающейся мантией и прищуренными глазами сейчас очень походила на разгневанную суккубу, гены которой достались ей от матери. И, надо сказать, неожиданное появление девушки возымело свой эффект: серьезность с лица Таормана исчезла, будто ее и не было, и вернулось то самое выражение, которое я заметила у него во время своего спасения. Огневик лучился азартом.

– Так это твоя подруга, Свон? – казалось, предостерегающие слова Сойи его только раззадорили, и Мани, как назвала его девушка, едва ли не облизнулся, когда подарил мне свой следующий взгляд. – Какая она у тебя красивая. Я спас ее от неминуемой гибели!

Я не  сдержалась – фыркнула на столь явное хвастовство, но поневоле заинтересовалась, к чему парень решил покрасоваться перед Сойей. То, что в академии она взяла себе имя Свон, я знала, но никак не могла привыкнуть, так что стоило себя сдерживать по отношению к ней, если рядом находились посторонние.

– Моя, – процедила подошедшая к нам Сойя. – Лучшая. Тронешь – размажу по земле, будто и не было!

Что–то явно между этими двумя происходило. Я переводила взгляд с девушки на молодого человека и видела с ее стороны плохо скрываемую неприязнь, а с его – однозначный интерес, причем не самого делового характера.

– Краси–и–вая она у тебя, – сладким голосом повторил огневик, мельком глянув на Сойю. Я заметила, как она вся подобралась, но колкость, появившуюся на языке, все же сдержала.

– Красивая – да не по твою душу! – отрезала подруга, хватая меня за руку и уводя с полигона.

Вслед нам донеслось полное предвкушение обещание Таормана:

– Еще увидимся, Иви с диких земель!

Судя по тому, насколько громко он это произнес, его точно слышали пришедшие поглазеть на зрелище зеваки. Как будто занятий у них не было. И вот тогда–то я его и почувствовала. Взгляд, направленный точно на меня. Безошибочно определив источник, заметила, как в приличной толпе из суолов исчезает синяя мантия, принадлежащая факультету Воды, а по ветру развеваются голубые волосы. Демон? Водник? Неужели?!

– Вот почему, стоит тебе тут появиться, и все внимание самых красивых парней тут же куда–то исчезает? – пожаловалась подруга, вырывая меня из готовых улететь вдаль мыслей.

– Ты о чем? – не поняла я поначалу, но послушно продолжила следовать за ней.

– Таорман входит в десятку самых обожаемых суолов в академии! – с придыханием ответила Сойя, и я вынуждена была остановиться.

– Ты же его ненавидишь, Свон.

– Запомнила имя? – улыбнулась Сойя. – Молодец. Ненавижу, потому что заядлый бабник. Нет ни одной юбки, с которой он бы ни пытался заигрывать в академии. Думаешь, чего мы с ним на ножах? Я единственная, кто на его сладкие улыбочки не поддалась, вот он и бесится.

– Но втайне ты все равно ему симпатизируешь, – предположила я.

– Онирен все равно никогда на меня не посмотрит… А Мани хотя бы расслабиться не дает, – со вздохом призналась Сойя, тут же одергивая себя. – Ой…кажется, я лишнего сболтнула.

– Они влюблен? – вытаращила я глаза. – Это в кого же?

На меня посмотрели, как на умалишенную.

– Такое ощущение, что ты у духов последние остатки разума растеряла. Да этот смертник спит и видит, как делает тебе предложение. А я всю жизнь смотрю на то, как ты продолжаешь наивно считать его старшим братом. Глупая ты, Иви, честное слово!

Откровение стало для меня громом среди ясного неба.

– Я…никогда об этом не думала даже.

– Если б я тебя не знала хорошенько, ни за что бы не поверила, – хмыкнула Сойя. – Ладно, забыли. Может, когда–нибудь я и поддамся на сладкие речи этого огневика, но ты, – меня одарили грозным взглядом, – не смей даже словом его поощрять!

– Сой… – расстроено начала я. – Да мне теперь никто в академии не нужен будет. И с Они мне придется поговорить тоже…

Начавшая было движение подруга резко остановилась.

– Только не говори мне, что ты на туманных землях…

– Да. Встретила того, кто сделал мою тьму теплой.

– Знаешь, кто он? – прищурилась девушка.

– Понятия не имею… – со вздохом призналась я.

– Великие демоны, а у меня даже выпить нечего, – пожаловалась Сойя.

– Ты о чем? – ответ подруги меня обескуражил.

– Такие темы на трезвую голову обсуждать нельзя, – заявила подруга. –О! – она подняла палец вверх. – У водниц спросим! Айна всегда держит небольшой запас.

– Ч–что? – я не скрывала потрясения.

– Вещей, говорю, много с собой взяла? – ухмыльнулась Сойя. – Пойдем тебя в общежитие устраивать!

***

– Мур–р–р…

– Только не закапай слюной пол. Я недавно убирался.

– А я все удивляюсь, как при таком образе жизни ты умудряешься обгонять меня в рейтингах женской популярности! Я сегодня такую аппетитную красотку встретил. Фигура что надо, росточек в самый раз, за что подержаться – есть… – в тишине комнаты раздался мечтательный вздох. – Глаза черные–черные, а волосы мягкие, пламенные и вкусно пахнут!

– Судя по описанию – некромант. Что, наконец–то решил изменить своей дьяволице? – скептический хмык был ответом.

– Вот еще! – возмутился первый голос. – Гораздо больше меня интересует то, что они – лучшие подруги. Кажется, стоит заставить мою лебедушку поревновать.

– Чего ж только сейчас заметил?

– Да она новенькая, – отмахнулся будущий великий комбинатор. – Ее Фазер по полигону гонял. Огня испугалась, сжалась вся, не мог же я в стороне стоять и просто так наблюдать! А так вполне себе ничего для первого курса. Будет, чует мое сердце, развлечение с этой Иви…

– Как ты сказал? – второй голос внезапно осекся. – Иви?

– Ну да, – отозвался первый. – Иви с диких земель, так она представилась. А что? – искра интереса промелькнула в интонации. – Знакомы?

– Необычное имя. У демонов таких не слышал.

– Она не демоница. Магичка, точно тебе говорю. Шифруется, наверное, – предположил первый. – Но это будет интересно. Да–да…

Второй не ответил. Он погрузился в глубокую задумчивость.

***

Меня поселили к той самой Айне, о которой ранее говорила Сойя. Свон – уже мысленно стала я поправлять себя. Хорошо, что на имя Иви я откликалась свободно. Спасибо деду Армонду, воспитавшему во мне это качество.

У Свон место тоже пустовало – место соседки, конечно же. Но она была со старших курсов, и госпожа Миамара категорически отказалась записывать меня в одну комнату с ней.

– Девчонка молодая еще, неиспорченная!  – критически осмотрев меня, вынесла свой вердикт ключница. – Знаю я вас, суккубьих потомков – развратите мне такую красоту, и что? Еще одна дебоширка появится в моих комнатах? Нет уж, Свонка, ищи себе по уму, по разуму соседку! К Айне пойдет ваша Иви!

Надо было видеть лицо подруги, выслушавшее гневную тираду. Мне было до ужаса интересно, благодаря чему такую славу приобрела моя любимая Свон, но раскалываться огневичка, похоже, не собиралась совсем. Впрочем, если слова госпожи Миамары оказались правдой, мне становилось понятным повышенное внимание Таормина к своей огненноволосой девочке. Свон и правда умела привлекать внимание. Даже в мантии, скрывающей фигуру почти до самых пят, она умудрялась двигаться так, что парни поневоле поворачивали головы под неестественным углом, лишь бы дождаться того момента, когда она пройдет мимо и невзначай подарит кому–нибудь улыбку. Рядом с ней я чувствовала себя серой мышью, но мне это состояние нравилось. В свете открывшихся подробностей, касающихся лучшего друга из детства, я хотела бы привлекать к себе как можно меньше внимания. Достаточно было и того, что, даже собранные в тугой жгут, волосы отсвечивали на солнце, и я каждый раз мучительно краснела, стоило кому–нибудь присвистнуть в мою сторону.

– Она думает, что, определив тебя к первокурснице, ни за что не испортит! – продолжала возмущаться Свон. – Вот что значит голубая демоница  – с нее как с гуся вода и никаких претензий! А что из–под полы снабжает женскую половину студентов тайными настойками – это никому из сторов неизвестно!

– Я думала, у демонов с воспитанием девочек строго, – вставила я свое веское слово.

– То–то и оно,  –  усмехнулась Свон. – Родители их с братом в черном теле держали, вот Айна и решила в академии оторваться. На вид – совершеннейший цветочек, но палец в рот не клади – откусит руку по локоть!

– Все настолько плохо? – забеспокоилась я.

– Да нет, не нервничай раньше времени, – Свон махнула рукой. – Да и кто сейчас не без изъяна? Хотя кому я это говорю? – вздохнула она. – Ты даже с туманной земли умудрилась вернуться все такой же наивной. А родители твои, между прочим, такое в храме феникса в свое время вытворяли! – хитро улыбнувшись, забросила удочку интереса она.

– Какое? – пошла я на поводу. Свон приблизилась ко мне и зашептала на ухо мельчайшие подробности поднятой темы.

– Мамочка… – ощущая, как лицо становится ровного свекольного оттенка, только и смогла выдавить из себя я, на что подруга откровенно удивилась.

– Вот смотрю я на тебя и думаю: тьму теплой сделала, незнакомца какого–то захомутала, а в таких простых вещах начинаешь стесняться, аки алый зарничный цветок! Или постой–ка… – догадка озарила ее лицо. – Что у вас там с этим, пробудитель теплой тьмы который, было?

Я молчала, не в силах ответить на прямой вопрос. Все же в вопросах личных отношений Свон становилась похожей на истинную демоницу.

– Я ведь и силой заставить могу… – намекнули мне тонко, хотя я прекрасно понимала, что ничего такого она себе не позволит.

– Ничего… – сдавленно прошептала я.

– Что – ничего? – не поняла Свон.

– Ничего не было, кроме поцелуя, после которого все внутри перевернулось с ног на голову, – призналась я.

Меня снова критически осмотрели:

– Да все еще более запущено, чем я думала…ладно! Тем более появился повод хорошенько это дело отметить, – и добавила, наслаждаясь моим откровенно потрясенным видом. – Сам дурак, что такую возможность упустил!

Глава 2

– Как про родителей узнала? – хихикнула я тем же вечером после шестой кружки цветочной настойки, которую, как оказалось, Айна делала в качестве промежуточного зачета. Вообще мировая оказалась у меня соседка, вот за знакомство и свободу от родительской опеки мы и решили выпить в этот вечер. Булочками любезно поделилась Свон. Как оказалось, они остались у нее с ужина.

– Любопытная какая, – подразнила меня магиня огня. – Служила я в том храме. Любит Феникс полукровок, говорит, в нас много страсти, а у него насчет этого пунктик.

– И что – проболтался? – изумилась я. – Вот так вот взял и все–все про них рассказал?!

– Ну да! – поморщилась Свон. – Там весь воздух буквально этим пропитан. А суккубам много не надо, сама знаешь, нам бы отголосок почувствовать. А хороши твои родители, – подперев голову рукой, с завистью проговорила она. – Я бы тоже такую любовь хотела.

– Так что тебе мешает? – икнула Айна, которая вместе с нами дегустировала экзаменационный продукт. – Какие твои годы – еще встретишь…

Свон фыркнула:

– Моя несчастная любовь не замечает никого, кроме этого вот цветка, – и не очень культурно ткнула в меня пальцем. Я попыталась состроить наивное лицо, вроде как, ни при чем я, но Айна серьезно прищурилась и выдала, покачнувшись:

– Отбивать парней у подруг – нехорошо!

Хорошо было то, что из–за стола мы уже выползли, устроившись на полу, где не так сильно штормило, и  облокотившись на наши с Айной кровати. Бутыль с настойкой и кружки, правда, прихватили с собой – во избежание ползанья за ними, когда вновь захочется пригубить сладкого нектара – и сейчас были уже в том состоянии окрыления, когда на откровенность тянет с полуслова.

– Да не нужен он мне! – медленно выговаривая слова, запротестовала я. – Он друг мне – и вообще!

Видимо, последнее должно было служить самым весомым аргументом, но Айна, подняв брови, уставилась на Свон:

– Вообще – что?

– А это наш ма–а–а–ленький секрет! – пьяненько затряслась подруга, протягивая воднице кружку. – Но я открою его тебе за еще один полный бокал.

– Не вопрос! – авторитетно заявила Айна, мотнув головой и оттого чуть было не роняя бутыль на стол.

– А Иви уже влюбилась. Только непонятно в кого! – напряженным шепотом выдала мой секрет огневичка.

Я залилась краской, пряча лицо в ладонях, Айна же еще больше нахмурилась:

– Так, девчонки…чтобы никому не было обидно, давайте–ка я заберу Одина себе!

– Ты знаешь, как его зовут?! – одновременно вытаращились на демоницу мы с подругой.

– Ну да… – смущенно призналась девушка. – И нравится он мне уже довольно давно.

Свон выдохнула чересчур печально:

– Ну вот, пока я собиралась отбивать Одина у одной, им уже заинтересовалась другая!

– Я ни при чем, – словно защищаясь, я выставила вперед руки. – Но, если задуматься, это ведь решение всех твоих проблем, Свонни! – хлопнула я в ладоши, радуясь собственной гениальности.

– Поясни,  – потребовала подруга.

– Ну вот, смотри, – я начала раскладывать все по полочкам, не забывая при этом прихлебывать цветочной настойки, – будь Один действительно со мной, тебе было бы ужасно больно! Во–первых, потому что любимый с другой, во–вторых, потому что другая – твоя лучшая подруга! И как бы ты чувствовала себя на нашей, к примеру, свадьбе, Свон? Ты была бы расстроенной, пусть и самой прекрасной, магиней огня, много бы выпила, сорвала торжество, а затем и вовсе совершила что–нибудь, явно недостойное уважаемой суолы!

– Ну, не перегибай и не сгущай краски, – погрозила мне пальцем девушка. – Я не настолько вспыльчивая.

– Но ты была бы несчастна в любом случае! – не унималась я. С этим действительно трудно было спорить. – Зато Айна, – названная девушка встрепенулась, стоило прозвучать ее имени – видимо, опасалась, что новоиспеченная провидица и ей устроит веселое будущее, – подходит Одину. И нам с тобой заодно! Причем по всем параметрам!

– Я не успеваю догнать твои мысли, – сползая вниз, огневичка подперла голову рукой. В глазах ее появилась откровенная растерянность.

– Ну вот, смотри, – снова принялась я за объяснение. – Девушка Айна хорошая? Хорошая, ты сама об этом говорила. Один ей нравится – нравится, ибо под этой настойкой трудно солгать. Она не я – значит, одна причина твоей грусти уже исчезает! Да, ты, конечно, будешь печалиться оттого, что он с другой, но в этой ситуации появится одно неоспоримое преимущество.

– Какое? – Свон скептически выгнула бровь. Даже Айна заинтересовалась.

– У тебя буду я! – торжественности моего тона можно было позавидовать. – И я разделю все твои мысли и непременно поддержу в желании перемыть Айне кости! – снова хихикнула я, вызывая недоумение демоницы.

– Вообще–то промывание и другие, безусловно полезные, водные процедуры – это по моей части, – подняв палец вверх, обозначая важность ситуации, возразила она.

– Не суть, Айна! – отмахнулась я. – Мы отдаем тебе Одина, можешь делать с ним все, что захочешь!

– Вот вы тут парня уже разделили, а у него ж толпа воздыхательниц оказаться может… – грустно заметила Свон. В том положении, которое она заняла, глаза ее начали потихоньку закрываться, а ресницы – трепетать перед сном. То было полезное действие настойки.

– Я об этом позабочусь, – пообещала Айна. – Неразберихи, творящейся у огневиков, у нас не будет.

– А что у огневиков? – недоумевала я.

– Таорман! – внезапно оживилась Свон, скидывая остатки сна и начиная шипеть, словно змея.

– Который добивается тебя уже третий год, – пришла пора Айны веселиться.

Мою голову посетила очередная гениальная мысль:

– А это идея, Свонни!

– Какая именно? – умела же огневичка чувствовать грозящие ей неприятности…

– Клин клином! – выдала я. – Чтобы забыть Одина, тебе нужно начать встречаться с Мани! Тем более ты ему точно симпатична, да и он тебе небезразличен.

– Кто – Таорман?! – Свон растеряла последние капли сонливости, вскакивая на ноги. – Да ни за что в жизни! Никогда я не стану его игрушкой!

– Почему игрушкой–то? – удивилась Айна. – Хороший парень. И по темпераменту тебе подходит.

Свон начала заводиться с новой силой. Мне даже показалось, что ее тело охватило едва заметным пламенем, всполохи которого то тут, то там возникали на коже.

– Никогда в здравом уме и твердой памяти я не окажусь рядом с этим бабником! – горячо пообещала она, а затем четким отработанным движением забралась на подоконник, распахивая ставни. – Никогда, слышишь, Таорман?! Никогда я не буду с тобой! – а затем произошло то, что привело меня в состояние глубокого шока: Свон шагнула наружу, исчезая в темноте оконного проема.

– Нет! – выкрикнула я, кинувшись следом, но Айна с улыбкой остановила меня, придержав за руку:

– Не беспокойся, ничего с ней не случится.

– Как это – не случится? – попытавшись вырваться, воскликнула я. – Она же из окна выпала!

– А ты думаешь, почему тебя к ней изначально не подселили? Почему госпожа Миамара так подозрительно относится именно к Свон? Потому что это представление уже не первый раз происходит. Знаешь, как твою подругу прозвали в академии? «Ребенок Феникса». Не веришь? – видя скепсис в моих глазах, вздохнула Айна. – Тогда сама посмотри в окно.

Больше меня не удерживали, и это позволило в скором времени перегнуться через подоконник почти на половину туловища. Почти одновременно с этим с нижних этажей общежития раздались осуждающие женские голоса:

– Опять эта огневичка внимание привлекает. Опять напилась…

Свон была прекрасна. Она зависла в воздухе и, распахнув руки в стороны, казалась полностью объятой пламенем. И пусть она находилась ко мне лицом, я была уверена: подруга улыбается. Она всегда выпускала огонь наружу, если ее что–то беспокоило. Сейчас она и правда напоминала мне легендарную птицу, о которой мама рассказывала на ночь сказки, пока я была маленькой.

Словно в подтверждение моих мыслей, на земле образовалась кучка улюлюкающих суолов в алых мантиях.

– Свон, ты прекрасна! Подари свое пламя нам! – хором скандировали они.

Кажется, подругу это разозлило. Во всяком случае, она начала опускаться, и парни предусмотрительно не решились подобраться ближе. Да, мне предстояло узнать еще много нового о девушке с пылающими глазами, ставшей моей лучшей подругой.

– Вот еще! – фыркнула, спрыгнув на почву, Свон и поправила длинную копну вьющихся волос, вызывая слаженный и явно восторженный мужской возглас. – Я ушла гулять! – крикнула уже нам она, отправившись в сторону парка.

– Подожди меня, Свон! – запротестовала я, высовываясь еще больше и безуспешно пытаясь привлечь внимание огневички. Зато парни отреагировали вполне предсказуемо.

– Иди к нам, мелкая! – наперебой заголосили они. – Мы проводим тебя к Свон!

– Снизу тебе не прорваться, – со смешком заметила Айна. – Дождись, пока она вернется.

– Вот еще! – совсем как Свон недавно, фыркнула я. – У меня бабушка – маг времени! – словно это должно было все объяснять Айне, добавила я. А в следующее мгновение, видя непонимание на лице, я хитро улыбнулась и начала перемещение. Последним воспоминанием, связанным с нашей комнатой в общежитии, стал взволнованный выдох Айны.

– И кто это у нас тут такой пьяный? – раздался над ухом очень знакомый насмешливый голос. Только вот он совершенно не принадлежал Свон. А значит, что–то пошло не так. Вот только что?

Я сидела на явно мужских коленях, обнимаемая явно мужскими руками. Голос у этих рук точно был знакомый, но Одина я сегодня еще не видела. А значит, рядом мог быть только один человек…

– Мани? – пробормотала я, пытаясь сфокусироваться на лице огневика, располагающемся чуть выше моего.

– Какая удивительная догадливость, – голос нисколько не изменился, продолжив сочиться иронией, а я, успокоившись, что оказалась с приличным суолом, попыталась осмотреться. – И что же ты, Иви из диких земель, в первый же день на новом месте принялась себе дурную славу зарабатывать?

– Ну…мы… – начала я, попутно отмечая, что сидим мы на скамейке в парке. Кажется, меня забросило куда–то в сторону от Свон.

– Отмечали зачисление с моей любимой фурией? – словно зная все мои объяснения наперед, подсказал Таорман.

– И как ты только догадался? – восхитилась я прозорливости некоторых. – Следил за нами, что ли? – подозрительно прищурившись, потребовала я ответа.

– А если и так, то что? – ничуть не смутившись, ответил молодой человек.

– Я пожалуюсь на тебя стору Инфайзеру! – пообещала я, продумывая дальнейший план действий. – Нечего домогаться приличных первокурсниц!

– Это кто тут приличный? – хохотнул огневик, удобнее устраивая меня в объятиях. Странно, но я не чувствовала при этом ни капли смущения. Скорее, тепло – приятное, располагающее. Братское. – Да и потом, никогда не замечал за собой желания обучать неопытных первокурсниц поцелуям. Меня более зрелые девушки привлекают.

– Это кто тут неопытный? – неожиданно вспылила я. – Я целовалась уже!

– Охотно верю, – согласился Таорман. – Но, к сожалению, мое сердце уже отдано другой, – в притворном сожалении добавил юноша.

– И поэтому ты тут пригрел меня на груди, пока она в это время в не самом трезвом состоянии в очередной раз строит из себя Феникса? – съехидничала я.

– Опять напилась, – покачал головой Таорман. – Но Свон–то не пропадет. Ей не впервые гулять по ночам. Я бы посмотрел на того ненормального, кто сунется к разъяренной магине огня. Да и я охраняю ее покой. А вот тебя неплохо бы куда–нибудь определить на ночь. В конце концов, ты останешься у меня в долгу и станешь своим человеком в завоевании одной упертой огневички.

– Чем тебе не нравится вариант просто доставить меня в общежитие? – пробормотала я, о потом встрепенулась. – Я же переместиться могу!

– Ну да, с твоей концентрацией точкой назначения может оказаться и комната в мужском общежитии, – насмешливо осадил меня Мани. – А госпожа Миамара, если увидит тебя такой, непременно занесет в списки неблагонадежных суолов. Давай–ка эту ночь проведи где–нибудь вне общежития, а утром просто перенесешься к себе в комнату, – так, словно перемещения для магов смерти были само собой разумеющимся делом, предложил он.

– А как же Свон? – пролепетала я, ощущая, как легко меня подхватывают на руки.

– О ней не беспокойся, – заверил огневик. – Я еще в прошлом году глаз следопыта на нее накинул, так до сих пор и не обнаружила. С ней все в порядке. Я заберу ее, как только устрою тебя. Договорились? А сейчас можешь поспать, если тебя не напрягает качка. Судя по запаху, вы пили очередную экспериментальную настойку Айны. А последствия зелий этой первокурсницы лучше всего лечатся сном.

– Ты такой хороший, Мани! – под напором чувства благодарности призналась я.

– А что, есть другие мнения? – самодовольно поинтересовался огневик.

– Свон продолжает считать, что ты бабник… – слова вырвались прежде, чем я поняла, что говорить их не стоило. Таорман на миг сбился с шага, потом покрепче ухватил меня и продолжил движение.

– Вот как? Иви, я, кажется, нашел применение выражению твоей благодарности за мое благородство.

– И почему мне совсем не нравится твой тон? – глубокомысленно изрекла я.

– Потому что мы с тобой заключим договор: я не буду напоминать тебе о том, что нашел пьяной в парке в первый же вечер после поступления, а ты взамен… – повисло неловкое молчание, – недолго поизображаешь мою девушку. Идет?

Тут уж пришла пора удивляться мне. Я сжалась в руках Мани, не зная, что ответить.

– Иви? – подал голос огневик. – Испугалась, что ли?

– Я…не могу, Мани, – запнувшись, ответила я.

– Почему? – удивился огневик, потом, кажется, догадался. – А–а–а, уже есть кто–то? Неудивительно – у такой очаровательной милашки. Только почему–то он совсем за тобой не следит. Бродишь пьяная по ночам.

– Это…длинная история, Мани. Его здесь нет. Я не знаю, где он, но он существует. Просто…наверное, где–то далеко.

– Ну и в чем тогда проблема? – взялся за свое Таорман.

– Мани…я ведь не смогу быть тебе полноценной девушкой. Я даже целовать никого, кроме него, не в состоянии.

– Я тебя разве к поцелуям принуждаю? – хмыкнул огневик. – Будем появляться на глазах у Свон и держаться за руки. Можно обняться – тебе же сейчас со мной не противно? – деловито уточнил он.

– Нет. С тобой я себя чувствую так, словно у меня появился старший брат.

– Ну и отлично! – воодушевился Мани. – Значит, будем с тобой братом и сестричкой, а остальных посвящать в суть наших отношений необязательно. А я буду тебя с занятий и на них провожать и угощать пирожными в столовой. Ну же, соглашайся.

Я совершенно разомлела в его объятиях. Спать хотелось неимоверно, а предложение юноши еще и слишком заманчиво выглядело. Поэтому, стоило прозвучать его последним словам, я тут же ответила, окончательно засыпая:

– Ну, хорошо…только потому, что Свон по отношению к тебе несправедлива. Но пообещай донести ее до общежития, хорошо?

– Договорились, – в голосе Мани сквозила улыбка. – А теперь спи. До утра тебя не побеспокоят.

***

– Не помню, чтоб разрешал тебе тащить в мою комнату девиц легкого поведения, – прозвучал невозмутимый голос в темноте. Другой, более живой, рассмеялся приятным грудным баритоном:

– Она не легкого. У нее даже есть кто–то, как оказалось. Разрешите представить вам мою новоявленную сестру – Иви из диких земель. В первый же день попробовала экспериментального пойла демоницы воды – и вот результат: я спасаю хромающую девичью честь, чтобы госпожа Миамара не стала относиться к ней так же, как к моей незыблемой любви.

– Странно, что твоя незыблемая любовь не проследила за лучшей подругой, – в голосе  хозяина комнаты слышалось явное осуждение.

– Кстати, мне стоит заняться и ее транспортировкой тоже. И, кажется, освобождением от лап одного явно недостойного ее некроманта, – тут уж и спаситель скатился на угрожающие интонации.

– Что, следилка соперника засекла? – внезапно развеселился первый голос.

– Не остри мне тут! – пригрозил второй, потом перешел на просительный тон. – Тебе ничего не стоит оставить ее на второй кровати. Все равно к тебе никого не подселят, ну же, не откажи мне в просьбе. Я даже могу стать твоим должником, если хочешь. А утром она сама отсюда перенесется – кажется, у нее савиорцы в роду были, она умеет перемещаться в пространстве. Но на пьяную голову совершенно не может рассчитать дорогу. Всего на одну ночь.

– Не боишься оставлять ее со мной? – хмыкнул первый.

– Да брось ты строить из себя буку! – возмутился первый, уже укладывая девушку на кровать, стоящую параллельно той, на которой сидел его собеседник. – Просто дай ей как следует выспаться, и все.

– Ладно. Договорились.

Когда дверь за рыцарем без страха и упрека закрылась, хозяин комнаты поднялся со своего места и подошел к кровати, на которой лежала девушка.  В темноте помещения, освещаемого лишь льющимся из окна лунным светом, заметно было лишь ее лицо и поджатые губы, словно она видела сон о ком–то, на кого была сильно обижена. Губы незнакомца тронула улыбка – он помнил это выражение. А потом вспомнил еще и вскользь брошенные слова о том, что у девушки кто–то появился, и нахмурился. Стоило оставить совсем ненадолго, и место рядом с нею перестало пустовать. В холодной тишине комнаты раздался задумчивый голос незнакомца:

– И кого же ты все–таки выбрала, Иви из диких земель?

***

– Убери от меня свои руки, противный некромант! – зло верещала девушка, пытаясь освободиться из объятий несущего ее в сторону общежития друга детства.

– И не подумаю, – спокойно отозвался молодой человек со снежно–белыми волосами, одетый в традиционный костюм факультета Смерти, словно не причиняли ему дополнительного неудобства постоянные копошения девушки. – Когда ты поймешь, Свон, что своими поступками только разжигаешь по отношению к себе ненужное внимание?

– Когда ты поймешь, невыносимый Один, что прошло то время, когда можно было относиться ко мне, как к несмышленой сестренке? – взвыла она, и ее неожиданно отпустили.

– О чем ты говоришь, Сойя? – внезапно перешел на настоящие имена принц Смерти Онирен.

– О том, что мне осточертело стоять в тени Эвани и смотреть, с каким щенячьим восторгом ты ждешь, когда она обратит на тебя внимание, – устало призналась Сойя. – О том, что я выросла, посеяв в своем сердце бесполезное чувство, на которое ты никогда не ответишь взаимностью. Поэтому с этого момента я от тебя отказываюсь, Они. С этого момента больше не подходи ко мне с якобы братским желанием помочь. Мне такой помощи не нужно. Я перечеркиваю все, что было связано с тобой. Как жаль, что я так долго тебя любила…

Она правильно выбрала момент, увидев на лице парня откровенное потрясение, и ловко оттолкнула его от себя. Конечно, как же этот почтенный суол мог помыслить о какой–то тайной любви, когда вот она – его самая большая и чистая – была тут, под боком! Сойя желчно улыбнулась, но в то же мгновение сама себя одернула за нехарактерную жестокость. Нет, Они не виноват в том, что его любимая повстречала кого–то за тридевять земель. Но ей показалась в этом суровая справедливость жизни…

Она побежала в сторону женского общежития, размышляя о том, как бы под покровом ночи пробраться незамеченной мимо коменданта. И пусть пьяный дурман еще не полностью выветрился из сознания, она уже могла осознать: еще одно замечание от госпожи Миамары даром не пройдет. Поэтому, скрывшись в тени от стены и прижавшись спиной к холодному камню, Сойя судорожно выдохнула, позволив себе немного расслабиться.

Щеки отчего–то стали мокрыми. Она поняла, что беззвучно плачет, когда ослабели ноги, а сама девушка принялась сползать по стене вниз. Неужели она это сказала? Неужели нашла в себе силы действительно отказаться от Онирена? Тогда почему трусливо скулит у кого–то под окнами, да еще и слабость в коленях ощущает? Она ведь должна выйти из этой битвы победительницей!

Упасть ей не дали. Рывок вверх – и она оказалась еще сильнее прижатой к стене сильными руками. И пусть в темноте она не видела лица, но ощущения…именно из–за этих ощущений она и стала ненавидеть его год назад. Когда их поставили в пару и заставили отрабатывать задания на Скалистых Пещерах. Именно тогда он впервые за два года зашел дальше подкалываний и шуток, точно также отрезав ей пути к отступлению. Именно тогда она поняла, что спокойная невозмутимость Онирена нравится ей гораздо меньше этой неуправляемой огненной решимости. А еще ей внезапно захотелось снова ощутить вкус его губ – как тогда, на задании, о котором, на удивление, молчали оба.

– Ты плачешь, – раздался хриплый шепот над самым ухом.

– Ты мне грудь сдавил, я дышать не могу, воздуха не хватает, – соврала она, прекрасно понимая, что Мани таким ответом не удовлетворишь.

– Ты такие небылицы сочиняешь, что я поневоле начинаю думать о том, как бы претворить их в жизнь, – она заметила ее. Улыбку, пробежавшуюся по губам огневика. А потом эти самые губы встретились с ее собственными. И Сойя поняла, что, как и год назад, снова пропала.