Текст книги "Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

– Поможешь с платьем? – спросила я Сойю, когда она зашла ко мне перед самым праздником посвящения.

– Настоящая красота… – затаила дыхание подруга, рассматривая меня и завязывая сзади шнуровку.

Мама старалась не зря: платье действительно было потрясающим.  Черное, легкое, струящееся, с россыпью золотистых звездочек по подолу, поясу и рукавам до локтя, оно выгодно подчеркивало яркий цвет волос и как бы говорило о том, что магиня, надевшая его, принадлежит как демонам Тьмы, так и демонам света.  Однако у меня совершенно не было настроения веселиться на празднике.

С того момента, как мы с Дэем расстались, минуло две недели. Спайка, призванная помочь мне справиться со страхом огня, утратила свое значение, и после нескольких испытаний, которые я с успехом преодолела, даже стор Инфайзер признал, что больше нет смысла заниматься вместе с Мином. Одновременно с этим я стала лучше контролировать тьму, чему не мог не радоваться некромант. Таким образом, я официально стала свободной от Мина.

За это время мы почти не пересекались, хотя меня не покидало ощущение, что вот–вот расстанемся совсем. По отцу было заметно, они готовят операцию после нападения демонов, а я испытывала непреодолимое желание напоследок поговорить с Дэем. Не получалось: каждый раз он ускользал от меня. Его опять стали считать призраком, и Вита ходила разозлённой, всем своим видом показывая, что виновата в этом я. Ее уверенность совершенно не добавляла хорошего настроения, так что на посвящение я шла действительно ради мамы.

Сойя как–то завела разговор на тему отношений с Дэем. Я сказала обо всем, что знала сама: что Мин и есть мой проводник на землях темных демонов, а еще – что он тот самый мальчик, напугавший  меня в детстве. Что влюбилась в него без памяти, а в итоге наткнулась на глухую стену отчуждения. Почему–то подруга встала на сторону Дэя, будто знала намного больше моего.

– В жизни есть много такого, что не всегда приходится нам по душе. И нам порой приходится делать сложный выбор между долгом и чувствами.

Мани, напротив, был целиком и полностью за меня.

– И думать нечего! – решительно сказал он. – А тебе пора задуматься о замужестве, сестренка. Моему братцу давно не вправляли мозги, и я не советую тебе заниматься этим неблагодарным делом.

Мой смущенный вид и тычок Сойи под ребра, однако, немного остудил его пыл:

– Ладно–ладно, для начала можешь просто прийти на посвящение и показать этому истукану, чего он лишается.

– Дэй будет там? – удивилась я.

Мани злорадно улыбнулся:

– Присматривает за первокурсниками в качестве наказания за то, что творил с Айноном и земным демоном во дворе общежития.

Это стало вторым поводом, чтобы появиться на празднике.

И вот, наконец, этот день настал. Я утешалась обещанием самой себе, данным после спасения на практике, что непременно должна отблагодарить парней–некромантов. На самом же деле хоть глазком хотела посмотреть на Дэя. Отец звал на каникулах к дедушке Эвангириону, обещал, что там будет весело: вернется со службы мой кузен Дойл, и нам, как самым любимым детям, разрешат вдоволь поразрушать окрестные скалы. Тем более что, как оказалось, дед соскучился по перестановкам и хочет немного расширить замок. Я всегда поражалась страстности натуры своего темного предка, потому все его авантюры, задумок на которые была всегда бесконечность, с удовольствием поддерживала. Ну а Дойл…Дойл был моей детской любовью – ровно до того момента, как мы решили пытать счастья с кем–нибудь еще, кто не будет с нами одной крови.

В общем, согласившись, понимая, что тут будет совершенно не до меня, теперь я с замирающим сердцем ждала только одного: встречи, пусть даже мимолетной, с Дэем. И посвящение было призвано  мне в этом помочь.

Руководство академии постаралось на славу. Еще бы, этот праздник суолы–первокурсники после опасной практики на диких землях заслужили, как никто другой. И всюду на дороге к корпусу с большим актовым залом то тут, то там вспыхивали на уровне крон деревьев огоньки–путеводители, подмигивая своими алыми глазками и указывая правильный путь к веселью. Нас с Сойей на правах близкого родственника от дверей общежития вызвался проводить Таорман.

– Такую красоту, да еще и в двойном экземпляре, и похитить могут, не дав вволю развлечься! – объяснил свое сопровождение огневик.

Не знаю, какое там впечатление со своим замогильным видом производила я, но Сойе помолвка с Мани явно пошла на пользу: ее гордая спина теперь всегда была прямой, плечи – расправленными, а нрав утратил обычную вспыльчивость. Подруга даже стала более задумчивой, но все морщинки на ее лице разглаживались, стоило рядом оказаться Мани. Вот и сейчас, идя рука об руку, эти двое получали от компании друг друга истинное наслаждение. Я бы, пожалуй, почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, но оба моих друга умудрялись проявлять такую заботу, что скучать не приходилось совсем.

Лишь оказавшись внутри бальной залы, я извинилась перед ними, сказав, что непременно должна попасть к некромантам и выразить свою бесконечную признательность приглашением на танец, и друзья, предупредив, чтобы никому не отвечала согласием на предложение руки и сердца, отпустили меня. Ну что ж, возможно, они и были правы, когда говорили, что мне необходимо как следует развеяться. Попав в атмосферу всеобщего веселья, я невольно стала ею заряжаться.

***

– Давай сюда свою нашивку.

– С какой это стати? – поморщился тот, кто сегодня следил за безопасностью первокурсников.

– Стоишь тут, словно земной демон, аж смотреть противно. Проваливай, Дэрий, не порть девочке праздник, – сурово пояснил свои действия младший брат.

– О чем ты говоришь? – все еще делая вид, что не понимает, спросил старший.

– Иди уже отсюда. Не подошел к ней за эти две недели – не подходи вообще. Трус. А еще наследник Огня, называется, – каждое слово младшего било наотмашь, но старший не думал возражать – все это было чистой правдой. – Дай ей сегодня повеселиться и не попадайся на пути, когда она перенесется в дикие земли на каникулы. Если что решишь за это время – дай знать. А вот так, глядя издали и строя из себя мученика – не стоит, Дэй. И слюни уже подотри. Сам виноват, что держал свое сокровище на расстоянии. Теперь дай другим попытать счастья.

– Из тебя выйдет хороший король Воды, – внезапно с улыбкой выдал Дэрий, снимая повязку дежурного с плеча.

– Без тебя знаю, размазня, – делано поморщился Мани. – Исчезни уже отсюда. Смотреть не могу на твой кислый вид.

***

Когда, наконец, отыскала пост дежурного и сквозь толпу стала проталкиваться к нему, ноги плохо меня слушались. Некромантов–спасателей  оказалось добрых десять человек. Они признались, что несли нас с Мином попеременно, поскольку спайка магини Смерти и огневика за полгода по–своему стала знаменита в академии, и они посчитали своим долгом хоть косвенно иметь к ней отношение. Но обещание надо было выполнять, и я честно оттанцевала с каждым суолом из десятки, а самые смелые даже успели предложить заключение нового союза. Я вежливо улыбалась, но четко следовала совету Таормана ни на что не соглашаться. И пусть слова знакомых магов не были судьбоносными для моей свободы, я всегда могла свалить ответ на старшего братца и его железную волю. Но, конечно, не будучи по природе жестокой, я смеялась и развлекалась, и парни прекрасно понимали: сейчас совсем не время, чтобы решать настолько серьезные дела.

Освежившись перед началом поисков, я сняла напряжение и отправилась в путь по залу, выискивая взглядом опорные пункты, подходящие для наблюдения. На одном из возвышений я и заметила знакомый силуэт в черном, так что поспешила туда. Но, на мою беду, со знаком дежурного на рукаве оказался совсем не Дэй.

– Мани, ты что тут делаешь? – с укором спросила его я, перехватывая инициативу только для того, чтоб не появилось аналогичного интереса с его стороны.

– Свон меня бросила, – состроил грустное лицо огневик. – И я решил подежурить вместо Мина.

– Свон пошла попить водички, – уличила я его во лжи. – Попытайся врать более вдохновенно.

– Ладно, – подняв руки, он признал свое поражение. – Просто Мину стало плохо, и я решил сменить его, чтобы не было претензий со стороны руководства.

– Плохо? – встревожилась я. – Он ведь на поправку пошел, две недели минуло, Мани!

– Не знаю, что–то там случилось, он аж позеленел,  – Мани пожал плечами. – Ты же в курсе его упрямства, разве расскажет?

– А куда он отправился, к целителям? – чувствуя, как замирает сердце, спросила я.

– Куда там! – махнул рукой огневик. – К себе пошел. Самолечением займется.

– Мани, спасибо! – я даже чмокнула его в щеку, и у парня аж округлились глаза:

– Ты вообще в курсе, что девушкам путь в мужские общежития заказан?!

– Как ты мог обо мне такое подумать? – изумилась я, хваля себя за мастерство лицедея. – Неужели не веришь в способности моей тьмы взбираться по башням?

– Ну, Иви, ну, даешь… – не скрывая восхищения, протянул огневик. – Беру свои слова обратно – можешь вправлять ему мозги хоть до смерти. Мин дурак, и ему пора это признать.

– Спасибо! – горячо поблагодарила его я. Мани только что дал свое благословение, и я собиралась использовать его с толком.

Времени терять не стала – переместилась прямо из зала к подножию башни мужской части общежития. Теперь мне не составило труда определить, где именно обитал Мин – это в его комнату я так и не смогла попасть впервые. Зато я знала целых два способа очутиться внутри.

Ступеньки из тьмы дались без особого труда. Темнота ночи скрывала, и даже лунный свет не мешал мне быть незамеченной. Ну и что, что волосы были пламенем. Никто сейчас в трезвом уме не стал бы выходить на улицу, а на пьяную голову могло померещиться все, что угодно.

Да, потайная дверь оказалась и в комнате Мина. Расположение мебели в ней я помнила досконально, потому сразу отметила, что обе кровати пустуют.  Позади оставалась дверь и укрывающая ее тьма. Где же Дэй? Куда он мог запропаститься?

Сделав несколько шагов к окну, я замерла на месте, стоило чужим рукам оказаться у меня на талии.

– Разве тебя не учили, что приходить ночью в мужскую комнату – неприлично и небезопасно? – раздался над ухом вкрадчивый шепот Дэя.

По коже пробежалась волна мурашек, но отвечала я очень смело:

– Мани сказал, что тебе внезапно стало плохо. Я пришла проверить твое состояние. Пора снять повязку – сейчас она может только навредить, Дэй.

– Мани, говоришь? – усмехнулся мой спутник, разворачивая к себе и заставляя замереть сердце. Что–то произошло с Дэем. Ночь его изменила. Исчезла осторожность из взгляда, и теперь спокойный синий омут, казавшийся почти черным, явно нес в себе налет насмешки. Нет, смотрел он на меня по–доброму, нисколько не сердясь за то, что заявилась без спроса, будто только этого и ждал, вот только…было в этом взгляде что–то такое, что я невольно помянула всех инкубов с дикой земли. – Ну, раз Мани велел, тогда конечно.

Не дожидаясь его согласия, я потянулась к завязкам на рубашке, не сразу расшнуровав ее, а затем помогла снять одежду через голову. Нет, слава смерти, повязка не мешала Дэю дышать, но я все равно ослабляла ее, стоя позади, а потом и вовсе рассеивала, с некоторой долей опаски. Когда же обошла вокруг Дэя и снова встретилась с его глазами, как можно более бодро произнесла:

– Ну, вот и все. Теперь ты точно от меня свободен.

Я даже попыталась улыбнуться – ровно до того момента, пока не услышала его приглушенное проклятье:

– Этого никогда не случится…

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась. В самом деле, рядом с Дэем, на котором напрочь отсутствовала рубашка, мысли могли приобрести совершенно неожиданное направление.

– Спасибо, Иви, – сделав вид, что именно это произносил в первый раз, он почему–то взял мою ладонь в руку и приложил к своей груди – ровно там, где неровно билось сердце. А затем медленно поднял и приблизил к своим губам,  целуя. Я испытала новую порцию волнения.

– Я чувствую твою дрожь, Эвани, – внезапно признался он. – За что небеса наградили меня такой любовью?..

Не показалось? Он именно это сказал? Пока я, смутившись, размышляла на тему того, как часто меняется отношение Дэя, он успел сильнее обнять и теперь ласково поддерживал за подбородок. А потом его взгляд окончательно загипнотизировал меня, и я утонула в сладости желанного поцелуя.

Это не было похоже на то, что происходило с нами раньше. Дэй не пил меня до дна, не тосковал о том, что могло бы быть, и, тем не менее, вкус у него был с оттенком горечи и неизбежности. Пытаясь избавиться от этого ощущения, я раскрыла губы, позволяя углубить ласку, и задохнулась оттого, насколько чувственно сделал это любимый.

Он подхватил меня на руки, не прерывая контакта, и понес куда–то, а потом, уронив на мягкую перину, которая не напоминала ни одну из кроватей у окна, заставил ненадолго вынырнуть из тумана мыслей. Откуда в башне могла появиться такая кровать? Да еще и стоящая в отдалении от остальных? А потом я догадалась – это те две у окна, скорее всего, были принесены сюда Мином. А та, на которую уложили меня, была похожа на ложе в моей комнате. Раз она была нетронута, значит, считалась для Дэя чем–то вроде табу.

Огневик оторвался от моих губ, перевернув на живот и занявшись шнуровкой на спине. Пока проворные руки ослабляли захват ткани, горячие губы прокладывали дорожку поцелуев от шеи вниз по позвоночнику, заставляя шумно дышать и постанывать от удовольствия. Затем мы снова оказались лицом к лицу – и еще один бешеный поцелуй лишил меня остатков разума. Я крепко обняла Дэя, но лишь затем, чтобы выпустить вновь, и поначалу испугалась, когда он покинул кровать. Я даже приподнялась на локтях, чтобы проследить за его действиями и уже почти готовая к тому, что сейчас он опять скажет, что надо остановиться. А потом без сил упала на перину – просто Дэй принялся снимать мои туфельки и медленно, участок за участком, покрывать поцелуями освободившуюся от платья кожу ног. Быстро снял наряд через голову, отбрасывая в сторону и снова начиная целовать, шепча в перерывах о том, насколько я желанна и любима и как прекрасно смотрюсь лежащей на кровати, освещаемая одним лишь лунным светом.

Вскоре грудь ныла от решительных ласк, а огневик перешел к моему животу, и от этого я совсем потеряла голову. Колени подогнулись сами собой, и этим нагло воспользовались, продвигая меня дальше на спальное место, отрываясь совсем ненадолго, чтобы стянуть последние детали гардероба. Дэй избавился от штанов и белья, а я со смесью страха и предвкушения стала рассматривать его застывшее у  кровати тело. Я почему–то знала – он напряжен до предела, и когда в тишине раздалось хриплое:

– Иви… – лишь развела ноги и потянулась к нему ладонями.

– Я тебя люблю, Дэй, и этого уже ничто не изменит. Пожалуйста, не оставляй меня. Только не сейчас.

Кажется, ему только этого и требовалось. Как же приятно было ощутить на себе его тяжесть и утонуть в новом чувственном поцелуе. Я, уже не стесняясь, стонала и гладила его широкие плечи, спину, бугрившиеся на ней мышцы, инстинктивно обхватывая талию огневика ногами и ожидая продолжения.

– Иви… – сдавленно простонал он.

– Да, милый? – в тон ему отозвалась я, утопая в сияющих синих глазах.

– Я тоже люблю тебя.

Моя улыбка была задушена его губами, а тело почувствовало, как к нему стремится тело Дэя. Ни мгновения не сомневаясь, я выгнулась как раз в тот момент, когда огневик, подавшись вперед и соединяясь со мной, стал причиной волны боли внизу живота, а затем замер, давая привыкнуть к новому ощущению. Оторвавшись от моих губ и разглядывая лицо, он тихо прошептал:

– Маленькая моя…

– Твоя, – подтвердила я хрипло, – только твоя! И ничьей больше быть не хочу.

В его глазах загорелся поистине неугасимый огонь, и с этого момента Дэй забыл об осторожности. Резко двигаясь внутри меня, каждый раз он словно закреплял свое право владения, но я, пусть и испытывала дискомфорт, ни разу не воспротивилась этому. Тьма внутри ликовала, я чувствовала, как она рвется наружу, чтобы оставить свой след на этом мужчине, а я, ее обладательница, все быстрее приближаюсь к тому странному состоянию, когда теряешь ощущение реальности. Внутри все сильнее натягивалась пружина напряжения, и каждое новое желание огневика лишь ужесточало мои муки. А затем мир словно взорвался миллионами звезд, и я закричала, сжимая Дэя в объятиях еще сильнее.

– Иви…девочка моя… – простонал он, и спустя несколько толчков также присоединился ко мне. А затем упал сверху и почти сразу же откатился, чтобы не придавить весом. Потянул за собой, заставляя лечь сверху, и мы ненадолго затихли. Именно в тот момент тьма и вырвалась из тела, и я только и успела предупредить Дэя, чтобы не делал резких движений. Дым, покинувший меня, полностью впитался в моего мужчину сквозь поры, но огневик не задал ни единого вопроса. Вернувшись в сознание, я стала медленно осушать капельки пота с его широких плеч.

– Разве так можно… – тихо пожурили меня, но я слышала в его словах улыбку.

– Давай ты мне чуть позже объяснишь, как можно, – предложила я, подавляя зевок. – Я что–то очень устала…

– Засыпай, отважная моя, – ласково гладя меня по позвоночнику, велел огневик. А потом бережно уложил на подушку. Засыпала я, крепко прижатая к телу Дэя.

***

Он проснулся от непривычного ощущения чужого тепла на коже. Девушка пошевелилась, смешно засопела, и рука сама собой сжалась на ее талии. В его жизни были женщины. Но не те. Они дарили ласку. Но не так. Не было ощущения полного единства только оттого, что в твоих руках плавится от страсти хрупкое нежное существо. Ладонь нырнула в пышные волосы, в лунном свете показавшиеся ему бронзовыми, ноздри сами втянули сладкий запах, исходящий от них. Яблоко и корица. Эвани, сама того не подозревая, стала самым желанным лакомством в его жизни.

А еще он, как и тогда в пещере, не сдерживался. Забирал у нее столько энергии, сколько хотело одурманенное ее присутствием тело. И ведь отдавала. Причем отдавала так, что усталость почувствовала лишь тогда, когда он, наконец, от нее оторвался. Маленький боевой воробей оказался еще и неисчерпаемым источником энергии. Сейчас огневик понимал намерения отца заполучить принцессу Жизни, как никто другой. Сомнений быть не могло: Дарий Маерийский каким–то образом сумел попробовать чистой энергии биорийской принцессы. Иначе так отчаянно не стал бы добиваться невесты, идя на подлость и предательство по отношению к матери.

Ощущение полета вмиг испарилось. Молодой человек осторожно, чтобы не потревожить девушку, отстранил драгоценную ношу, а сам сел на краю кровати, касаясь ногами пола и сжав голову руками. Что же он наделал? Почему не сдержался и позволил инстинктам демона возобладать над собой? Ее нужно было отпустить. Дать спокойно жить. А теперь что? Что может дать ей сын проклятого короля? Ей, сияющей принцессе Смерти?

Слишком глубоко ушел в себя. Эвани проснулась и теперь сидела тихо–тихо, поджав колени под себя, сбоку от него, ожидая, когда парень вернется в настоящее.

– Все в порядке, Дэй? – с надеждой спросила она, когда огневик, наконец–то, поднял голову.

Ответом послужила горькая усмешка:

– А я ведь все–таки совершил то, что никак не удавалось отцу…

– О чем ты, Дэй? – растерялась Эвани.

– В моей постели оказалась пусть не принцесса Жизни, но ее дочь.

От этих слов девушка окаменела. Он не мог больше продолжать игру – слишком сильно ранил ее раз за разом. Слишком больно делал снова и снова. И все равно не мог сломить несгибаемого духа. Поэтому снова опустил голову, обхватив ее руками.

– Надо признать, ты тоже помог мне с решением одной важной проблемы, – раздался спустя некоторое время спокойный голос. Не ожидая подобной реакции, огневик вскинул голову – как раз в тот момент, когда Иви заканчивала фразу. – Так что будем квиты, Дэй. Все по–честному.

– Будем… – неохотно согласился он.

В этот раз пришел его черед удивляться: Иви улыбнулась в ответ, прогнулась, словно кошка, одновременно протягивая ладонь к его лицу, а затем устремилась за ней и сама, касаясь его своими губами и будя уснувшее было внутри тела желание. Каким–то образом она умудрилась из застенчивой девушки прекратиться в уверенную в себе женщину, точно знающую, чего хочет от него в данный момент. Всего за несколько часов. Углубившийся поцелуй затуманил обоим разум, девушка перебралась на мужские колени, и соединиться снова им не составило большого труда. В этот раз безумный танец исполняла Эвани – интуитивно, отдавая всю себя и сходя с ума от жарких прикосновений Дэя. А когда тот закончился – положила голову на плечо молодого человека и прошептала еще не остывшим от страсти голосом:

– Хорошо. Раз ты так этого желаешь, я прекращаю наши с тобой странные встречи. Пусть я и не понимаю, что с тобой происходит, но без твоей помощи все равно не смогу в этом разобраться. Ты свободен – как от отношений в спайке, так и от меня самой. Надеюсь, когда–нибудь нам все же удастся нормально поговорить, Дэй.

– Меня зовут Дэрий. Дэрий Маерийский, – отчетливо прошептал в ответ огневик.

Он успел заметить слабую улыбку, мелькнувшую на губах девушки, а затем остался на постели один – она воспользовалась своей способностью к перемещению, действительно исчезая из жизни. На тумбочке рядом с кроватью лежал черный магический вестник – заявление ректора о том, что через два дня начинается поход в дикие земли.  И если раньше он еще сомневался, стоит ли участвовать, то теперь был уверен: стоит отвлечься ради того, чтобы привести мысли в порядок. Именно этим он и собирался заняться.

***

Вита могла бы позеленеть от злости – теперь, когда я провела с Дэем ночь, мне стали доступны абсолютно все возможности темного дара. Включая и родовые татуировки, которые появились, стоило только оказаться у себя в комнате на чердаке. Надо сказать, в какой–то степени я даже обрадовалась им, поскольку проявившиеся витиеватые надписи, наполовину черные, наполовину золотые, причудливо переплетаясь между собой, здорово испугали меня. Ну, еще бы! В такое время, когда по академии производятся поиски неравнодушных к отступникам студентов, каково будет увидеть своими глазами наследницу королевы Биора? А ведь если вязь не пройдет, мне везде придется появляться в мантии! Нет, этого нельзя было допустить. Ко всему прочему, я еще и к зеркалу подошла, чтобы убедиться окончательно: спасет только покрывало с прорезями для глаз. Знаки появились уже на скулах и продолжали заполнять лицо, переходя на щеки…

Я попыталась успокоиться. Быть может, все это связано с недавними событиями в комнате Дэя. Быть может, мне не стоило провоцировать его на вторую близость, и теперь обретенная сила текла по всем возможным каналам. Но что сделано, то сделано. Обо всем, что случилось у огневика, у меня еще будет время подумать. Слез нет – и то хорошо. Значит, я все сделала правильно. Смысла оставаться в академии больше не было. Тем более что стоило поговорить с мамой наедине, пока папа следит за порядком здесь. Что–то, а уж рассказать кое–что из своего прошлого Армине Биорийской точно придется.

Жаль, красивое платье осталось у Дэя. К себе я переместилась совсем нагой, спешно укрываясь тьмой ото всех. Но ничего, не страшно, одежды, чтобы отправиться к маме, у меня предостаточно. А выбрала опять ту, в которой полгода провела с Дэем на диких землях. Наваждение какое–то…а слез все равно нет!

Укрывшись плащом из тьмы, я отправила папе вестник, что отбываю в Биор в одиночестве. Пусть не беспокоится – ни к чему это сейчас. Почему не дождалась? Об этом пусть спрашивает, когда и сам прибудет домой. У меня же будет время на откровенный разговор с мамой.

Башню я покинула, никем не замеченной,  и решительно направилась к воротам академии. Там магический след мог затеряться гораздо быстрее – все–таки, место довольно посещаемое, и разные силы и их остатки, перемешиваясь, могли превратиться в такую кучу неизвестного волшебства, что разгадать не смог бы даже талантливый маг Воздуха. Ни к чему кому–нибудь быть в курсе, что принцесса Биора на самом деле умеет мастерски преодолевать расстояния, как самый настоящий демон Тьмы.

К воротам академии я подошла довольно быстро. Кивнула охраняющим ее суолам, дежурившим в эту ночь, и меня беспрепятственно пропустили наружу. Ну а там…долго я не стала ждать, и сразу же представила в мыслях покои мамы. Там и оказалась, обнаруживая неспящую родительницу сидящей на кровати в ожидании отца.

– Мам? – тихо позвала я, все еще не решаясь подойти ближе. Прикрытые глаза распахнулись, являя миру красивый ореховый оттенок, и на лице Армины Биорийской появилась ласковая любящая улыбка.

– Ну, здравствуй, солнышко. Почему без папы? – мама, одетая в пышную сорочку и халат поверх, поднялась на постели. – Я немного задремала, ожидая вас.

– Была уверена, что мы перенесемся вместе? – удивилась я.

– Да что в этой академии в каникулы делать? – совсем по–девичьи фыркнула она. – Сама ведь маялась там каждый раз.

– Вот об этом я с тобой и хотела поговорить. Без свидетелей, – уточнила я, подходя ближе и садясь в ногах у матери.

– Что–то случилось? – красивое лицо, обрамленное волной золотистых кудрей, нахмурилось.

– Мам, как звали старшего сына Дария Маерийского?

Скрывать больше не стоило. Узнав истинное имя Дэя, я тут же сопоставила факты. Огромный по силе дар, способность владеть магией и воды, и огня…мать по имени Таориша! Они ведь вторые имена придумали, опираясь именно на него.

– Дэрий, – не сомневаясь, ответила матушка. – А младшего – это условно, конечно, у них разница в рождении всего несколько минут – Дирэй. Прекрасные мальчики, – в голосе мамы послышалась гордость, словно это были ее дети.

– Мам, тогда что случилось между тобой и Дарием, что его сын даже на пороге своей жизни меня видеть не желает? – жалобно посмотрела я на нее. И вот тут–то и настал момент слез.

– Спрашивала ты о Дэрии, – задумчиво глядя на меня, предположила мать. – Значит, и дело все в нем. Ох, Дэйка у нас всегда был излишне совестливым. Ох уж это его нежелание забыть об ошибках прошлого…ну, хорошо. Слушай, девочка моя. Тебе давно пора было узнать, что связывало нас с Маерией.

Чем больше она говорила, тем явственнее я ощущала: знаю. Я все это уже знаю. Не называя имен, в это давно посвятил меня Мани. А девочка–жизнь просто оказалась моей матерью с таким огромным сердцем, что смогла полюбить бедного мальчика, попавшего, по воле деда–убийцы, в ситуацию, когда за жизнь приходилось бороться, наступая себе на горло и выгрызая каждую новую минуту в здравии выросшими с годами клыками. Все в истории матери было логично и закономерно, как и то, что в итоге она простила несостоявшегося жениха, как и то, что провожала его в последний путь с улыбкой на устах. Дарий Маерийский умер в прощении. Пусть отведенный ему век был далек от благополучного, уходил он, искупив все свои грехи.

– Тао рассказывала, что во время родов к ней приходил сам Ласотар с двумя незнакомыми демонами, один из которых оказался с пограничных Руану земель. Он–то и поцеловал Дэрия, даруя тому неиссякаемую огненную мощь, – добавила мама напоследок. – Она так гордится сыновьями, видела бы ты ее! А мы с папой гордимся тем, что помогали воспитать достойное поколение Маерийских.

– Но почему же тогда он всеми правдами и неправдами пытается держать меня на расстоянии? – в отчаянии я схватилась за подол материнской рубашки, руки оголились, являя освобожденную от покрова тьмы кожу, и мама пристально посмотрела на меня.

– А почему ты до сих пор не сняла капюшон, Эвани?

– Ну, в общем…

– В принципе, я уже и так догадалась, – мягко улыбнулась мама. – Но хотела бы, чтобы ты показала это по доброй воле.

Я с неохотой выполнила пожелание, со смесью страха и предвкушения ожидая ее реакции. Армина Биорийская в который раз поразила меня.

– До чего же красиво, Эвани…я правильно понимаю, что в твоей постели оказался именно Дэрий?

Вопрос сильно смутил меня, но отвечала я, глядя прямо матери в глаза:

– Вообще, если подумать, это я оказалась в его…

Мама, ломая все привычные линии поведения, звонко расхохоталась:

– Ты действительно моя дочь! Только женщины из рода Биорийских способны с упорством демона добиваться своих мужчин.

– Ма–ам? – мне стало очень неловко. – Папа тоже от тебя бегал?

– Ты даже себе не представляешь, как! – с готовностью подтвердила мама. – Пугал тем, что его тьма поглотит меня без остатка, наивный!

– А что вышло в итоге? – робко улыбнулась я.

– А итог сидит сейчас передо мной и рассказывает свою первую в жизни любовную трагедию, – теплота маминой улыбки окончательно растрогала меня, и одинокие слезинки медленно покатились из глаз. – Не расстраивайся, родная. Это не навсегда. Ты просто пойми, какой груз пришлось нести на своих плечах Дэрию. Старший сын, а значит, наследник престола. Но наследник, на деле оказавшийся магом Огня до кончиков пальцев – и это в Маерийском–то королевстве! Косые взгляды с самого детства, ведь они с братом – как лишнее напоминание о позоре, которым покрыл государство их прадед, Дюрэй. А Дэрий как будущий преемник, соответственно, испытывал наибольшее давление. Ко всему прочему, он еще и силу контролировать толком не мог. Откуда, ты думаешь, из прекрасного синеглазого мальчугана вырос замкнутый и нелюдимый подросток? Все родом из детства. Зато он оберегал младшего брата, у которого, к нашей всеобщей радости, способности к магии воды оказались намного сильнее, хоть и огонь по материнской линии также присутствовал. Ты понимаешь, каким надо было обладать мужеством, чтобы в восемнадцать лет отказаться от престола? Дэй сделал это, не колеблясь. Выбрал путь свободного мага. Конечно, и Тао, и мы с Гейлом, и даже огненный демон, пометивший его, сделаем все возможное и невозможное, если вдруг мальчика придется спасать, но пока он лишь радовал нас своими поступками.

– Почему же мне только и делает, что разрывает сердце? – я положила голову маме на колени, и ее ласковые пальцы принялись гладить мне волосы.

– Ох, милая, кто же разберет этих мужчин… – вздохнула она. – Но ты не переживай – мы с этой проблемой справимся. Благородство и способность поступать по–честному – это ненужный довесок, от которого необходимо отказаться, когда борешься за любовь. Твой Дэрий слишком в них заигрался.

Я резко поднял голову:

– Что ты задумала, мам?

Королева Биора хитро улыбнулась:

– Как ты относишься к тому, чтобы познакомиться с будущей свекровью?