Текст книги "Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Руки сами собой взметнулись на шею Таормана. Пальцы зарылись в отросших волосах, а затем девушка крепче притянула к себе молодого человека. Стон получился слаженным, а в следующее мгновение Сойя почувствовала, как сама помогает огневику зафиксировать свои ноги на мужской талии. Оторвавшись друг от друга лишь на мгновение, они встретились одинаково полыхающими взглядами. Второй поцелуй вышел под стать первому.

А потом он начал прикасаться к ней с нежностью. Гладил поясницу, бедра, осторожно дотрагивался до шеи. Его губы обхватывали губы Свон с особой заботой, и девушке даже захотелось со злостью пнуть его, как недавно Онирена: ей сейчас совсем не нужна была ласка. Хотелось исцарапать спину Таормана в кровь, ощутить на себе его тело, почувствовать внутри…и страх, который обычно преследовал ее, стоило лишь задуматься о первой близости, внезапно отступил. В ней говорила суккуба, и суккуба хотела своим мужчиной сделать именно Таормана. Наверное, Свон бы воспротивилась…если бы человеческая натура также парню не симпатизировала. Потому–то и попыталась она безуспешно возобновить стремительность поцелуя.

Как странно – огневик не должен был сопротивляться ее влиянию. Свон чувствовала – демоническая притягательность сейчас работает вовсю. И, тем не менее, Мани, глубоко вздохнув, но продолжая все так же ласкать ее руками, отстранился, а потом и вовсе поставил на землю. Они оба тяжело дышали, и молодой человек, словно делал так все время, склонил голову на плечо Свон, а она принялась ласково массировать кожу его головы.

– Значит, я для тебя бабник? – хрипло спросил Таорман.

– Самый настоящий, – попыталась пошутить она, окрыленная внезапными ощущениями. Неужели он и есть тот самый, а демоническое чутье до этого момента ошибалось? – Зажимаешь приличных девушек по темным углам, пристаешь с недвусмысленными намерениями, а потом ждешь, что у тебя будет хорошая репутация?

Вместо ответа он снова поцеловал ее – легко, нежно, почти невесомо. А потом резко отстранился, да так, что Свон чуть было не упала.

– Жаль, что ты так думаешь, Свон. Но сказанного не воротишь. Когда пожалеешь о своих словах, я буду рад поговорить с тобой.

Девчонка бы ни за что не заметила улыбку, не покидающую его губ весь путь до комнаты в общежитии. А он никак не мог унять радость от того, что увидел, когда вернулся после укладывания Иви и застал любимую как раз на середине изобличающего монолога, развернутого для некроманта–третьекурсника. А потом еще и пылкие объятия в тени корпуса…не будь у него в голове гениального плана по приведению Свон в окончательное бешенство, он бы, наверное, поддался искушению. Но нет. Пусть она и демоница, первый раз не должен происходить в окружении холодного камня и порывов ветра. А уж когда она придет к нему – а то, что придет, даже не обсуждалось, особенно с помощью Иви – тогда получит самые незабываемые впечатления. Таорман улыбнулся снова. Маленькая суккубочка не зря заняла  постоянное место в его душе.

***

– Не ожидал? – внезапный вопрос заставил Онирена встрепенуться. Подкрались к нему незаметно, и, обернувшись, он нахмурился: напротив стояла невысокая и явно странная девчонка–водница. Да еще и чистокровная демоница, судя по голубоватому оттенку кожи. – Коришь себя за недальновидность? – тем временем, будто слышала их с Сойей разговор, продолжила язвить незнакомая суола.

– Кто ты такая и по какому праву лезешь в чужую жизнь? – не скрывая возмущения в голосе и чувствуя в душе странную раздражительность, совершенно не присущую его характеру, потребовал ответа принц Смерти. Хотя как он мог вспоминать о своем положении здесь, где отсутствовало любое напоминание о сословных преимуществах.

– Суола Айна, первый курс факультета Воды. Специализация – зелья и отвары, способные принести исцеление. Твоя будущая жена. Запомни это имя.

Нахальству девчонки можно было лишь позавидовать. Они не выдержал – рассмеялся ей в лицо, неприятно удивляясь, что ее улыбка ни в чем не уступает оскалу кобры перед броском. И пусть он был бесстрашным некромантом третьего курса, перед этой девчонкой ощутил странную робость.

– Высыпайтесь чаще, суола Айна с факультета Воды, и всего вам самого доброго, – как можно более вежливо обратился парень к первокурснице, а потом широко зашагал к своему общежитию. Надо же, стольким странностям и нелепицам за одну ночь случиться…а он всего–то шел узнать, нормально ли устроилась Эвани.

Удаляющаяся спина белокурого некроманта в который раз заставила ее сердце пропустить удар. Конечно, он мог сколько угодно отговариваться общими фразами, но каким бы она была магом Воды, если бы не умела смотреть под кожу, туда, где по венам бежит ток крови. Кровь – та же вода, самая главная жидкость организма. И та кровь, которую усиленно сканировала Айни, свой ответ дала: неожиданное замечание девушки, призванное сбить Одина с толку, отозвалось едва различимым трепетом, распространившимся от сердца молодого человека по всей груди. А значит, он отреагировал. А значит, у нее был шанс.

Брат, конечно, довольства не покажет. Но, в конце концов, на то они и демоны, чтобы выбирать свою судьбу самим. Интересно, Одину понравился имя Ласони?..

***

Сколько бы я ни путешествовала с папой по морям, несмотря на умение перемещаться, слишком сильная качка всегда вызывала во мне желание упасть на пол и забиться под кровать, в окружении устойчивых поверхностей дождавшись штиля. Вот и сейчас, похоже, кто–то слишком сильно раскачал этот мир, потому что я с грохотом упала с кушетки в пространство, куда суолы обычно ставили свои ботинки, и несколько минут размышляла о том, стоит ли подниматься или все же переждать бурю здесь. Буря ждать решения не стала: с соседней кровати послышался тяжелый вздох, а потом высокая фигура, освещаемая лишь блеском Луны, поднялась с кровати и оказалась рядом со мной, чтобы в следующее мгновение подхватить на руки и усесться на отведенную ей  кровать, бережно уложив мою голову к себе на колени.

– Мани, сколько раз я говорила, какой ты хороший человек? – блаженно свернувшись клубочком, проговорила я.

– Можешь сделать это снова. Когда выспишься, – добавил голос, смутно напоминающий Мани. Но я–то была пьяная, поэтому спутать могла кого угодно. – Засыпай, Иви. Сладких тебе снов.

Я последовала его совету с улыбкой на губах. И пусть он никогда не называл меня просто Иви, это было неожиданно приятно.

Глава 3

Когда я проснулась посреди ночи, хмель еще не вышел из головы. Тепло Мани по–прежнему согревало меня, а голова покоилась на его коленях. Мне ужасно захотелось проверить, спит он или бодрствует, а так как лежала я на боку, для выполнения миссии требовалось перевернуться, что я и сделала, смешно закопошившись.

– Иви, ты сейчас очень сильно напоминаешь каракатицу, – прозвучал в тишине немного насмешливый голос, когда я, наконец, завершила начатое. Поскольку ответа не требовалось, а я все еще не чувствовала, что способна нормально разговаривать, я просто лежала и пыталась рассмотреть очертания огневика в одном лишь лунном свете.

– Мани? – голос, на удивление, меня послушался, и я утвердилась в решении добиться своего.

– Что?

– Ты не мог бы зажечь светлячка в комнате?

– Зачем? Ночь на дворе, и веселым пьяным некромантам самое время видеть десятый сон.

– Ну, Мани… – заканючила я. – Я выспалась, мне скучно и я очень хочу посмотреть на тебя!

– А вдруг влюбишься? – так же насмешливо, как и раньше, отозвался юноша. – Ночь, Луна, и все глубоко скрытые желания выходят на поверхность.

– Мани, у нас же договор, – немедленно напомнила я. – Ты спасаешь меня от гнева коменданта, госпожи Миамары, а я взамен изображаю твою девушку, чтобы Свон приревновала.

– Я, наверное, тоже был пьян, когда соглашался на подобный договор, – фыркнул молодой человек, и я тихо возмутилась:

– Да ты сам мне его предложил!

– Да? Точно был пьян, – язвительно, но так, чтобы мне не стало обидно, парировал Таорман. И зря он вообще заладил на тему того, что на дворе ночь…очень зря!

– Мани?

– Да, Иви?

– А договор–то скрепить необходимо, – да, пьяная я, как оказалось, была очень решительной.

– Предлагаешь поделиться с тобой своей кровью? – не изменил манере потешаться надо мной огневик. Только если думал, что меня это остановит…ох, как же он ошибся!

Мне захотелось один раз испытать это. Понять, почему Свон заводится с пол–оборота, стоит Мани оказаться рядом, поэтому, воспользовавшись минутной заминкой, я вскинула руки к шее огневика, обхватила, используя его как якорь, и приподнялась, намереваясь быстро коснуться его губ своими. Только ничего не вышло: стоило мне предпринять обманный маневр и дотянуться до Таормана, как меня тут же пересадили на колени и сжали в крепких объятиях.  А сам поцелуй… нет, он оказался далеко не мимолетным! Я задохнулась от потрясения, стоило его губам накрыть мои, и сама с силой прижалась к молодому человеку.

– Ты?.. – выдохнула я, понимая, что со мной рядом совсем не Мани.

– Я, – с улыбкой отозвался тот, по которому я сходила с ума последние полгода.

– Живой!..

Противиться тьме оказалось бесполезно. Обретя того, кто сделал ее теплой, стихия не желала его отпускать. И пока тело таяло от неги, разливающейся от прикосновений моего знакомого незнакомца, я погрузилась в пучину воспоминаний, преследовавших меня с момента его неожиданного исчезновения.

***

В туманные земли я перенеслась уже без папы. Очутилась на берегу океана Забвения, простирающегося так далеко, что не было видно ни конца, ни края воды. Территория озлобленных духов казалась клочком земли среди бесконечного хаоса. Не зная конечного пункта назначения, я просто решила идти вперед, надеясь, что со временем наткнусь на что–нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее место, где можно будет остановиться на ночлег, ведь существование в туманных землях сводилось к одному: сможешь продержаться здесь и выжить, значит, достоин вернуться к людям.

О ночлеге, впрочем, я задумалась своевременно: солнце, скрытое плотными облаками, начало клониться к горизонту, а туман, застилающий все вокруг, теперь казался зловещим и таящим в себе сплошные опасности. Берег моря был покрыт галькой, уходя же  вглубь острова, я заметила, как поначалу она сменилась редкой травой, а затем кое–где встречающимся кустарником, за которым постепенно начался лес. Плеск волн заглушили птичьи крики, шорох, доносящийся из–за крон деревьев и с земли, и я поняла, что пришло время остановки. Океана видно не было, он скрылся за линией горизонта. Я проделала на удивление большой путь, и есть хотелось неимоверно. На мое счастье, по пути попались заросли дикой малины, которую я обобрала, используя куртку в качестве мешка, поминая всех своих демонических предков, наградивших меня веселой наследственностью. Пусть от ягод одежда и пропиталась соком и стала влажной, я не расстроилась. В конце концов, не так уж и холодно здесь было, по крайней мере, сейчас. Наевшись ягод, я заодно утолила и появившуюся жажду, хотя этот вопрос все еще предстояло решать. Об этом, однако, я решила подумать завтра, тем более что меня обрадовало внезапное появление орешника. Этой пищей можно было насытиться вдоволь, так что второй раз куртка пустела не так быстро, как с малиной. Распределив запасы еды по всем имеющимся карманам, я отправилась дальше – в чащу, скрытую туманом и медленно подступающей темнотой. Нет, их я почти не боялась, папа научил меня ориентироваться при минимуме света, но звери, могущие внезапно напасть, очень беспокоили меня. Каково же было мое удивление, когда на одном из ветвистых деревьев с толстым вековым стволом я обнаружила самодельный шалаш! Видимо, кто–то из демонов соорудил в свое время, руководствуясь теми же опасениями, что и я, и теперь счастливый случай столкнул меня с результатами этой работы.

Недолго думая, я забралась наверх и блаженно растянулась на полу из связанных гибкими прутьями веток. Придя в себя, накинула полог тьмы вокруг жилища, чтобы никто из животных не заметил моего присутствия, и, поужинав оставшимися орехами, мгновенно заснула.

Утро на туманных землях ознаменовалось ужасным ознобом:  за ночь одежда пропиталась влагой от тумана, и теперь, несмотря на довольно теплую погоду, я мучилась от охватившей меня дрожи. Стоило, наверное, продолжить путь бегом, чтобы хоть немного согреться, но в таком ритме передвижения надолго меня бы не хватило.

Еще раз сходив к орешнику, я позавтракала и отправилась в путь. Мне предстояла нелегкая задача: понять, что же все–таки хотели от меня туманные земли.

К середине дня я выбилась из сил. Желание было одно: бросить все и переместиться обратно к папе, пусть я и понимала, что сутки, проведенные здесь, не решили моей проблемы. Отогнав от себя дурные мысли, я все же не могла не признать: идти дальше я не смогу. Да, одежда высохла прямо на мне, а орехи утолили чувство сильного голода, но в голове начало шуметь, а в теле появилась ломота. Кажется, я простудилась, проведя ночь на дереве. Если сейчас использовать оставшийся резерв на исцеление, следующие несколько суток придется провести, практически не двигаясь, но кто знает, чем бездействие может обернуться для меня. После недолгих сомнений я все же решила двинуться дальше, надеясь, что организм справится с болезнью собственными силами. Это и стало моей фатальной ошибкой.

К вечеру к головной боли добавился жар. В непрекращающемся тумане мне стали чудиться то очертания демонов, то летающих монстров; мою кожу то опаляло огнем, то омывало холодным дождем, будто из ведра. И вот, когда страх достиг наивысшей точки, я не выдержала, беспечно выпустив наружу тьму. Она бесновалась, шипела и плевалась сгустками тумана, но мерещащиеся впереди ужасы и не думали отступать. Они совсем не боялись исходящей от меня опасности – напротив, наступали быстрее и яростнее. В смешавшемся мареве я перестала различать, что является правдой, а что вымыслом. А потом мощный толчок в спину лишил меня равновесия, и, ударившись о лежащий на земле камень, я потеряла сознание.

Проснулась я под шум льющейся воды. Тело все еще не слушалось, в горле пересохло, и было жарко, чудовищно жарко и плохо. Я застонала – неужели вот так, самым банальным образом, и закончатся мои испытания на землях туманных демонов?

Что–то зашевелилось рядом, а потом меня медленно подняли, и шеи коснулось прохладное дуновение ветра. К губам что–то приложили,  рот стал напитываться живительной влагой. Я не глотала жадно – не было сил – и потому прозвучавший мужской голос расслышала отчетливо:

– Очнулась? Хорошо, пей. Я не ходил за лекарством – ждал, пока ты очнешься. Существовала опасность лихорадки, тебя нельзя было оставлять одну. Но кризис, похоже, миновал – пей.

Я с трудом распахнула глаза, пытаясь разглядеть неожиданного спасителя и место, в котором оказалась. Первым, на чем остановился взгляд, стала идеально отшлифованная деревянная плошка, из которой меня и поили водой. Ее держали длинные красивые пальцы. Правда, они покрылись мозолями, а ногти кое–где были поломаны, из чего я сделала вывод, что незнакомец здесь уже довольно давно. А где – здесь? Отвлекаясь от балахона, в который была одета рука, я бегло осмотрела пространство, отмечая высокие своды и каменные уступы, на которых обнаружилась такая же посуда, как и та, из которой я пила воду. Шумящая вода оказалась не чем иным, как водопадом, перекрывающим вход в пещеру, куда меня, очевидно, принес из леса незнакомец, но я была почти уверена в том, что выход непременно найдется.

– Ты совсем немного не дошла до этого места, – словно читая мои мысли, проговорил молодой человек. – Я нашел тебя в лесу и принес сюда. Тоже решила подчинить силу?

– Вроде того, – ответила я, прекращая пить. – У меня неконтролируемая тьма, хотя я и не являюсь полноценным демоном.

– Товарищ по несчастью, – удовлетворенно отозвался спутник, опуская меня обратно. К слову, лежала я на чем–то, очень напоминающем подстилку из листьев или ворох тряпья, но мне совсем не было холодно. В новом положении я могла рассмотреть очертания своего спутника, который оказался полностью облаченным в темный балахон.

– Я не вижу твоего лица, – с сожалением заключила я.

– Это чтобы ты не отвлекалась от основной задачи и ненароком не влюбилась в меня, девочка из тьмы, – пошутил незнакомец.

– Эвани, меня зовут Эвани, – машинально поправила я, желая познакомиться поближе.

– Эвани, значит. Красивое имя. Можно звать тебя Эви?

– Иви, наверное, – подумав, ответила я. – А ты? Как тебя зовут?

– Можешь звать меня Дэем. Это сокращенная форма.

– Дэй? – переспросила я, одновременно запоминая. – А полное имя как звучит.

– Оно не скажет тебе ничего хорошего, – будто извиняясь, отозвался Дэй. – Раз уж нам случилось встретиться, давай извлечем из этого максимум пользы.

– Не думаю, что смогу хоть как–нибудь помочь, – хмуро призналась я. – Особенно в таком состоянии.

– Я тебя вылечу, – пообещал мужчина. – А потом решим, что хорошего ты можешь тут сделать. От меня польза точно будет: поверь, мясо на огне гораздо питательнее и уж точно приятнее на вкус, чем те орехи и малина, остатки которых я обнаружил, когда наткнулся на тебя.

Я смутилась, прекрасно понимая, что моя приспособленность к окружающей среде никогда с мужской не сравнится, и спросила:

– А у тебя какой дар, Дэй? Что ты за маг?

– Еще не догадалась? – размытое лицо, обрамленное прямыми темными волосами, склонилось над моим. – Смотри в сторону водопада. Выход из пещеры только один.

Я последовала его совету с намерением поглядеть на шумящий поток и с удивлением обнаружила, как часть его, подобно заслоняющей выход шторке, отклоняется в сторону.

– Водник, – зачарованно прошептала я. – Ты водник, Дэй!

– Совершенно верно, – подтвердил молодой человек. – Так что о тумане в пещере можешь не беспокоиться: здесь всегда будет сухо, вылечишься за пару дней. А пока мне нужно тебя покинуть – схожу за травами, они растут неподалеку, и приготовлю для тебя отвар. Не жди моего возвращения – засыпай, пойдешь на поправку еще быстрее. Когда вернусь, обязательно тебя разбужу.

Конечно, я его послушалась. Странно, но спать в неизвестной пещере на теплом ворохе оказалось гораздо приятнее, чем в моих покоях в замке деда, где я проводила большую часть своего времени. И проснулась я прекрасно отдохнувшей, а еще обнаружила рядом Дэя, уже вернувшегося из похода. Конечно, он напоил меня обещанным отваром, от которого я пошла на поправку, ну а потом началась наша совместная жизнь.

Водник оказался прекрасным хозяином. Во всяком случае, у нас на столе, благодаря его стараниям, всегда был прекрасный ужин. Я, исследуя близлежащие участки леса, иногда натыкалась на птичьи гнезда, так что на завтрак периодически появлялась яичница. Устранив проблему с питанием, мы решили, что усмирять стихию гораздо лучше, если находиться вместе,  так что из дома на поиски испытаний, которые могли послать духи, отправлялись только вдвоем. Но даже в эти времена Дэй всегда брал на себя роль моего защитника. Видимо, это обстоятельство и сыграло со мной злую шутку: я стала потихоньку влюбляться.

Приобретенные знания я начала использовать и в быту. Например, у нас появилось несколько тарелок, воплощенных из тьмы, однако применять силу на предметы большего размера я пока опасалась: тьма начала бесноваться и грозила вырваться наружу. Я не хотела травмировать Дэя, тем более что от одного его прикосновения успокаивалась и возвращала утраченный над собой контроль.

Однажды, когда мой спутник отправился на утреннее купание под водопадом, которое совершал ежедневно, я решила попробовать что–то более основательное, чем все, что делала до этого. Поднялась с постели, обвела взглядом пещеру и поняла, что самой надоедливой вещью в нашем с Дэем быту являлась именно кровать. Точнее, ее отсутствие. Вещь, сотканная из тьмы, ведь не займет много места, правда? А если у меня получится, я и товарищу смогу придумать место для ночлега! Он ведь ночевал каждый раз на каменном уступе, любезно предложив мне свое старое место. Вот так, руководствуясь исключительно благими побуждениями, я и принялась творить историю с закрытыми глазами, направляя всю доступную мне тьму в кисти рук.

Когда стихия утихомирилась, а я открыла глаза, первым желанием было сорваться с места и унестись прочь от гнева Дэя. Нет, задуманное у меня, безусловно, получилось, только вот выглядела новая постель в точности как в моих покоях из дедова замка, то есть широкой, огромной, со стойками и балдахином! Не найдя лучшего решения, кроме как нажаловаться Дэю на себя же, я выбежала из пещеры, чтобы окликнут его и позвать внутрь. Только вот не смогла этого сделать, застыв на месте, стоило оказаться на уступе, с которого открывался вид на озеро подле водопада.

Он еще не закончил купание – плавал под водой, делая мощные гребки и за счет этого преодолевая большие расстояния. Я невольно залюбовалась грацией Дэя, улыбаясь и радуясь тому, что нам все же посчастливилось встретиться. Видимо, за раздумыванием я пропустила тот момент, когда водник закончил процедуры, так что очнулась только тогда, когда он, находясь по пояс в воде, начал движение к сложенной на валуне одежде. А купаться, как выяснилось, молодой человек предпочитал обнаженным.  Перед тем, как зажмуриться, я все же успела отметить его широкие плечи и узкую талию, а дальше… приказала себе не смотреть. Тьма внутри внезапно взбунтовалась, потянула к этому мужчине, требуя не останавливаться на достигнутом, требуя… а чего она все–таки хотела?

Я прижала руку к груди, опускаясь на корточки и пытаясь унять учащенное сердцебиение. Что со мной случилось? Это что, такая реакция на обнаженного мужчину – или что–то совсем другое?

Я не раз спрашивала родителей, как они поняли, что предназначены друг для друга. Мама мечтательно закатывала глаза, говоря, что папа был единственным, с кем ей захотелось поделиться светом, папа говорил, что однажды разбуженная тьма, так или иначе, заставит тебя добиваться своего. Да, я влюбилась. Но было ли это чувство тем самым, которое имел в виду папа?

– Никогда бы не подумал, что ты решишься за мной подглядывать, Эви, – ворвался в суматошное течение моих мыслей насмешливый голос Дэя. Встрепенувшись, я поднялась, сдавленно охнув и покачнувшись  – ноги затекли, пока я пребывала в своих думах – и тут же оказалась в руках своего спутника. Подняв на него глаза и привычно видя размытые черты лица, я разочарованно вздохнула, пусть и понимала, что его немного обеспокоила моя внезапная слабость.

– Я не подглядывала, – попыталась оправдаться я, – просто шла к тебе рассказать, что немного перестаралась с магией. И все равно не вижу твоего лица, – с сожалением заметила я, когда Дэй все же меня выпустил.

– Поначалу я думал, что это твой горячечный бред, но теперь вижу, что туманные демоны не зря это затеяли, – задумчиво произнес водник. – Видимо, они заинтересованы в том, чтобы ты не смогла меня узнать.

– Так это…все из–за духов? – изумленно ахнула я.

– Ну да, – весело отозвался Дэй, вновь привлекая меня к себе. – Или ты думала, это мои уловки, чтобы после туманной земли не пересекаться? – понизив голос до шепота, прибавил он.

Тепло его тела, невозможная близость и неожиданная откровенность вновь повергли меня в то странное состояние, будто я оказалась между сном и явью. Там, где тело водника соприкасалось с моим, тьма просачивалась сквозь поры и медленно, словно изучающе, начала тянуться к Дэю. Не знаю, какая именно сила заставила меня это сказать, но слова сорвались с губ, словно само собой разумеющаяся истина:

– Я бы очень хотела увидеть тебя в Семи Королевствах.

– Тогда учись узнавать меня не только с помощью зрения, Эви.

В его интонациях мне послышалась проскользнувшая улыбка, и в следующее мгновение Дэй обнял меня, обволакивая теплом и спокойствием. Прижавшись ухом к его груди, я с трепетом запоминала ритм, с которым билось его сердце, вдыхала запах чистой кожи и улыбалась. Это было первое настоящее мгновение откровения между нами. А затем Дэй отстранился и долго рассматривал мое лицо, заключив его в ладони.  И в тот момент, когда я подумала, что он вот–вот поцелует меня, тьма и вырвалась наружу.

– Эви? – в голосе водника прозвучало удивление, когда и он заметил, что вокруг нас сгустился плотный туман. Дымка исчезла только тогда, когда я резко отскочила от Дэя, понуро опустив голову:

– Прости. Она как–то странно на тебя реагирует. Я пока не могу это контролировать. Как бы не было беды…

– Ничего, – теплая ладонь коснулась моего плеча. – И с этим справимся. Так что ты там говорила, когда имела в виду, что перестаралась с магией?

– Ой… – выдохнула я, мигом отходя от неловкости, охватившей меня в  присутствии Дэя. – Понимаешь, я правда хотела как лучше!

– Но? – скептически раздалось в ответ.

– Идем, – смирилась я с неизбежным. – Это надо видеть своими глазами.

Когда я показала Дэю новый предмет интерьера, в ответ не раздалось ни звука. Подумав, что он просто сдерживается, чтобы не накричать,  я принялась оправдываться:

– Я правда пыталась сделать как лучше! И обязательно воплотила бы вторую кровать для тебя, просто не рассчитала силу и… я ее не могу испарить. Не получается, – пожаловалась я, заканчивая свой и без того унылый диалог.

В ответ раздался лишь добродушный мужской смех.

– Ты не сердишься? – с надеждой спросила я, пытаясь разглядеть на лице Дэя хоть единую эмоцию.

– Да нет, забавная моя девочка, – он двинулся изучать постель, а я почувствовала, как от его слов быстрее забилось сердце. Его? Он действительно считал меня своей? – Только не вздумай отрицать после этого, что подглядывала за мной! – лукаво добавил он, усаживаясь на кровати. – Да–да, Эви, я в отличие от тебя, смущение на лице вижу превосходно! И, чтобы уж совсем отыграться, задам тебе самый насущный в данный момент вопрос: как будем делить это поистине королевское ложе?

Он был лучшим. Лучшим, что случилось со мной на туманной земле. Жаль, что именно это обстоятельство и сыграло со мной злейшую шутку.

Дедушка часто рассказывал мне сказки о теплой тьме. Больше всего я любила ту, в которой темный демон переставал быть злым и кровожадным и становился надежным защитником похищенной им же девушки, потому что его тьма избрала стезю охраны, а не разрушения, и бросила все свои силы на то, чтобы оградить любимую от опасности. Странно, но, выходя на испытания вместе с Дэем, я стала замечать за собой признаки того, что и моя тьма сориентировалась именно на водника.

Как–то раз, когда мы выбрались довольно далеко от убежища и изредка с грустью вспоминали нашу мягкую постель, поскольку спать пришлось бы на сотканном из тьмы матрасе, лежащем на камнях, он спросил у меня:

– Чего ты больше всего боишься, Эвани?

Удивившись, как непривычно прозвучало из его уст мое полное имя, я ответила, не задумываясь:

– Огня.

– Почему? – мне показалось, что сидящий рядом со мной у костра водник встрепенулся.

– Папа в детстве брал с собой в Руан, еще до того момента, как я перестала контролировать силу. Мне и было–то, наверное, года четыре, не больше, и в то время нам пришлось побывать во дворце.

– Что вы там делали? – заинтересованно спросил Дэй.

– У папы были какие–то дела, связанные с бывшей ученицей, а она, насколько я понимаю, работала во дворце няней подрастающегопринца. Я, конечно, могла бы остаться у друзей в столице, но решила сходить с папой, тем более что это не возбранялось – насколько я знаю, при руанском дворе его сильно уважают. А потом та женщина, папина ученица, предложила познакомить нас с ее сыном. Но, стоило мальчику меня увидеть, он так сильно разозлился, что почти полностью спалил покои, куда меня привели, чтобы мы могли вместе поиграть. Служанка, с которой я отправилась, еле успела вытащить меня изнутри, но свои истошный крик я помню до сих пор.

– Ты нормально реагируешь на огонь в костре, – заметил Дэй.

– Я умею контролировать свои страхи, – улыбнулась я, но, глядя на пламя, согревающее нас в тот вечер, будто перенеслась в прошлое. – Просто не выношу открытый огонь, который окружает меня – цепенею сразу. Возможно, со временем у меня и получится преодолеть этот барьер. Но не сейчас. А ты чего–нибудь боишься,  Дэй? – я перевела взгляд на водника, который, подобно мне, так же наблюдал за огненными всполохами.

Он ответил не сразу.

– Это сложно объяснить. Я могу убить человека.

– Ты же сильный водник, – не удивилась я. – Обороняясь, любой маг может лишить жизни.

– Обороняясь  – да, – согласился он. – Но не тогда, когда получает от этого удовольствие.

– Дэй? – я вопросительно посмотрела на него. – Это что–то, чего ты не можешь сказать?

– Ты помнишь его? – внезапно молодой человек повернулся ко мне всем корпусом. – Того мальчика, знакомство с которым так и не состоялось?

– Честно говоря, смутно… – призналась я. – Помню, что был сильный, очень сильный. Не знай я, что он самый обыкновенный человек, подумала бы, наверное, что передо мной ребенок демона. И помню глаза – синие, сияющие, когда он выпустил стихию наружу – от них мне стало еще страшнее.

– А теперь представь себе, что, напав на тебя, он совершенно не хотел этого делать, потому что так же, как и ты, сорвался и не мог себя контролировать. Просто вошел во вкус и решил посмотреть, чем закончится дело. Тогда почувствуешь примерно то же, что и я.

В ту ночь мы засыпали у кромки леса, прижавшись друг к другу для большей теплоты, несмотря на покрывало из тьмы, которое я воплотила. Очнулась я от непривычного холода.

Дэя рядом не было. Повертевшись с боку на бок, я подождала некоторое время, надеясь, что он вскоре вернется, но молодой человек так и не появился. Поднявшись с импровизированной постели, я решила поискать его. Долго бродить вдоль кромки леса не пришлось.

Я обнаружила Дэя рядом на берегу в той стороне, откуда должно было вставать солнце.  Он сидел на коленях, погрузив ладони в воду, и, казалось, совершенно не замечал ночной свежести, раскачиваясь из стороны в сторону. Подойдя ближе, я с трудом различила его непрекращающееся бормотание:

– Этого не может быть…не может быть…не может!

– Дэй? – испугавшись, я упала рядом с ним и положила руку на плечо. То, что одежда намокнет, сейчас волновало меня меньше всего.

– Уходи, – сквозь зубы процедил он, стряхивая руку. – Уйди, чтобы я тебя больше не видел!

– Не уйду, – упрямо возразила я. – Пока не пойму, что с тобой происходит.

– Если не уйдешь, уже никогда этого не поймешь! – с нажимом добавил водник, а в следующее мгновение оттолкнул меня и отскочил в противоположную сторону. – Я не шучу, Эвани. Уходи. Убегай, сломя голову. Иначе я могу убить тебя.