Текст книги "Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Это нормально для демона Огня после атаки водой? – недоверчиво поинтересовалась я, разглядывая потерпевшего.

– Иди ко мне, Иви… – тихо позвал меня Дэй.

– Почему? – насторожилась я. – Что случилось?

– Он не просто потерял сознание, – объяснил Дэй. – На остатках сил он призвал оставшихся товарищей. И что–то мне подсказывает, что их будет гораздо больше, чем семеро.

Словно ожидая окончания его слов, с той стороны, где голая каменная пустыня оканчивалась зелеными лугами, послышался нарастающий гул. Я знала, что демоны способны передвигаться быстро, но что это может происходить практически мгновенно, не догадывалась. Когда вдали показалась серая масса, окруженная облаком пыли, а затем окружила нас, превращаясь в бесчисленное количество демонов, я сама подскочила к Дэю, желая только одного: оказаться как можно дальше отсюда.

– Может, перенесемся обратно на высоту? – предложила я, наблюдая горящие алчностью глаза прибывших отступников.

– Здесь полно демонов Земли, милая, – выдохнул огневик, прижимая меня ближе к себе и оберегая от внешних опасностей. – Они не оставят камня на камне в считанные минуты. Иви… – тихо позвал он, дождавшись, когда я посмотрю ему в глаза.

– Да?

– Ты боишься меня?

– К чему ты клонишь? – нахмурилась я.

– Нам не скрыться от них при помощи твоих сил. Я мог бы попытаться справиться с ними, если бы рядом не было тебя. Я уже говорил – лучше убью сам, чем отдам на растерзание в дикие земли, но ты меня не слушала. Остается только один вариант. Но для этого ты должна мне довериться, как никогда в жизни, а значит, должна перестать бояться опасности, которую я по глупости навлек на тебя еще в детстве.

Соображая, что же имеет в виду Дэй, я быстро перебирала в голове факты. Из–за него я стала бояться огня. Из–за того, что он когда–то применил на мне заклинание Крыльев Феникса…Святая Смерть!

– Дэй… – в ужасе глядя на него, прошептала я.

– Боишься? – улыбаясь, повторил он.

– Ни капли, – я замотала головой.

– Тогда все будет замечательно, – с облегчением отозвался огневик. – Иви?

– Да?

– Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни, – признался, наконец, мой любимый маг.

О да, он точно просчитал мою реакцию. Стоило только открыть рот от удивления, как на меня тут же обрушились его губы, тело было вдавлено в его тело, а я от неожиданности даже не успела закрыть глаза, мыча что–то нечленораздельное в ответ на действия Дэя. Потом стало немного страшно – правда, на короткое мгновение – когда, казалось бы, даже воздух вокруг нас начал воспламеняться. А потом началось волшебство. По–другому я бы никак не могла назвать то, что творил Дэй. Глаза закрылись, я и так прекрасно понимала, что произойдет далее. Зрение было совсем не нужно для того, чтобы ощутить разрушающую силу заклинания, подаренного когда–то демонам Огня одним из древних священных животных.

Крылья Феникса – забытое волшебство, утраченное с годами, и не каждому дано воплотить их разрушающую мощь. Достоинство их в том, что враг бескомпромиссно оказывается поверженным, недостаток – они отнимают у мага, будь то демон или человек, абсолютно все силы. И если инициатор заклятья все же решился на него, тем, к кому оно будет применено, не скрыться, куда бы они ни пытались исчезнуть: раз наметив жертву, исцеляющий огонь непременно отыщет ее.

Вот почему Дэй так крепко держал меня в объятиях, вот почему постарался, чтобы мы стали единым целым: чтобы стекающая по его коже сила, натыкаясь на меня, принимала как родную и мою тьму также использовала в качестве подпитки. Я плавилась в объятиях любимого, а вокруг поднимался неконтролируемый огненный вихрь, уничтожающий все на своем пути, которому суждено было в конце засиять над нами в виде неописуемо прекрасных крыльев, застывающих в небе на целое мгновение вечности. Крылья Феникса. Сила, способная подчинить себе все живое. Сила, которой одарили моего Дэя.

Я дрожала в его объятиях, потом мое состояние передалось и ему. Только вот Дэй трясся оттого, что терял остатки силы, и, понимая это, теперь уже я старалась держать его как можно крепче. Крики демонов вокруг, поначалу безнадежные и режущие слух, постепенно затихли. И пусть у нас не было задачи лишать отступников жизни, выбора в итоге не осталось. Защищая себя, мы были вынуждены пойти на такую жертву.

Вместе с последним хрипом жителя диких земель свалился на гальку и Дэй, а вслед за ним метнулась я, придерживая, чтобы не развалился на камнях окончательно, успевая заметить, как снопом искр в небе рассеивается зарево из последних перьев изумительно алого цвета. Так вот как выглядели в жизни Крылья Феникса. Незабываемое зрелище, несущее в своей основе смерть. Пожалуй, такая смерть тоже могла быть прекрасной.

Я не смотрела на то, что должно было остаться от окруживших нас демонов. Вполне достаточно было запаха паленой кожи, ударившего в нос, от которого я постаралась отрешиться. Все мое внимание окончательно перетянул на себя ослабевший и устало положивший на мое плечо голову Дэй. Он тяжело и глубоко дышал, пытаясь восстановить былое равновесие, а я гладила его по спине, ожидая того момента, когда, наконец, можно будет спокойно поговорить и обсудить наше возвращение домой. Не знаю, как преподаватели, а я выпавшее на нашу с Дэем долю испытание считала с честью пройденным.

– Иви? – донесся до меня хриплый голос огневика.

– Да? – осторожно отозвалась я.

– Спасибо…

– За что?

– За то, что поделилась силой. Без тебя я одолел бы только половину нападавших.

– Говори поменьше и восстанавливайся, – шутливо пожурила его я. – Нам еще думать, как отсюда выбираться.

– Иви, возвращайся одна…  – велел Дэй слабеющим голосом.

– Это еще почему? – тут же вскипела я.

– Я сейчас не ходок. Доберись до первого населенного пункта и перенесись оттуда в место, где можно будет сотворить нормальный портал до академии. Обо мне не беспокойся. После Крыльев Феникса сюда не рискнет сунуться ни один здравомыслящий демон. Всех безумных заклинание давно обратило в пепел.

– Но Дэй! – беспомощно возразила я.

– Просто послушай меня. Хоть раз в жизни послушай, Эвани! – несмотря на состояние, строго велел огневик. – Дай мне хоть раз в жизни побыть спокойным за тебя!

Я собиралась выполнить его просьбу, правда. Ровно до того момента, пока он неожиданно не потерял сознание, и стало невыносимо тяжело придерживать заваливающееся на меня тело. Потом паника возобладала над разумом,  я, изо всей силы прижавшись к Дэю и зажмурив глаза, пожелала только одного: поскорее оказаться в академии. И пусть там, как и сейчас на граничной территории, лишь начинал заниматься рассвет, я знала: на родной земле справиться со всеми бедами будет гораздо легче. Я хотела домой. Как же я хотела оказаться дома!

Вспыхнувшее в голове воспоминание о внутреннем дворе общежития застыло неподвижной картиной, шум в ушах возвестил о том, что перемещение началось. Я знала от бабушки, главное в подобной ситуации – не сомневаться в собственных силах и не терять связь с местом, в которое хочешь переместиться. Даже если не хватает духа. Даже если на руках у тебя пассажир, который намного ослабит твои возможности. Главное – уверенность в том, что все непременно получится. Живот свело судорогой, и я возблагодарила небеса за то, что после ужина прошло достаточное количество времени. В противном случае я могла бы потерять концентрацию и распасться на мелкие частички где–то в пути. Но этого не произошло. Знакомый запах академических будней неожиданно ударил в ноздри.

Я раскрыла глаза почти сразу же – боялась, что ощущение Дэя рядом просто привиделось. Однако увидев рядом бессознательного огневика, разрыдалась от облегчения. Семь святых стихий, мы наконец–то попали домой! Осознание этого мелодией радости зазвучало в ушах, и я, отсмеявшись на последних силах, упала без сознания в объятия Дэя.

Глава 4

– Пожалуйста, отпустите меня в общежитие! – умоляла я стори Минрани спустя четыре часа после пробуждения. Как мне уже успели объяснить, без сознания я пролежала целый день и ночь, а, проснувшись, выглядела бодрой и отдохнувшей. Естественно, я сразу захотела домой. И теперь глава целительского корпуса смотрела на мои потуги вырваться из лазарета, не скрывая улыбки.

– Давай договоримся так: сможешь сейчас переместиться в свою комнату в общежитии, будем считать, что выздоровела, – предложила стори. – Нет – остаешься у нас до того момента, пока не сможешь реализовать простейшее из магических свойств. Ты же знаешь, что на территории академии после вашего возвращения с Мином действует негласное правило: каждый маг должен уметь защитить себя.

Это было правдой. Ко мне с утра, воспользовавшись свободным занятием, успела забежать Айна и рассказала, какой переполох вызвало наше с Дэем возвращение. Оказывается, руководящий состав давно был готов к нападению демонов, вот почему в пары ставились суолы, прошедшие специальную подготовку по боевой магии. То есть, Дэй, Мани, Онирен были готовы отразить атаки демонов. Но жители диких земель оказались хитрее.

Тот суол с тёплой улыбкой, что отправлял нас на стык Пиксона и владений демонов Земли, как и несколько других магов Времени, оказался со скрытым даром определения чужого потенциала. То есть, чувствуя, что один из спайки подходит под нужды сопротивления, тут же отправлял его в одну из так называемых горячих точек – мест, где готовилась демоническая засада. Таким образом в лапы к дикоземцам попали около десяти пар. Но разрушить демонический отряд полностью удалось только нам с Дэем.

– Тебя в спайку теперь хотят заполучить абсолютно все боевые суолы, – проболталась Айна под конец. Я иронически хмыкнула. Они ведь не могли знать, что я просто защищала своё.

– Ну, так что? – вернул меня в настоящее голос целительницы. Напрягшись, я попыталась представить в мыслях свою небольшую комнату в башенке, но тьма отказывалась подчиняться.

– Не могу, – сдалась я после нескольких безуспешных попыток.

– Я подозревала это, – улыбнулась магиня. – Не волнуйся и постарайся отлежаться. Препятствовать твоему возвращению я не стану.

Я благодарно улыбнулась ей, а затем поинтересовалась:

– А по лазарету я могу походить?

– Конечно, – кивнула стори Минрани. – Мина хочешь увидеть?

– Да. Вы и его заставляете фаерболы воплощать? – хихикнула я.

– Ему достаточно высушить регулярно смачиваемую форму, – подмигнула целительница. – Можешь зайти к нему после обеда. Он в другом конце этого крыла, не ошибешься.

Я поблагодарила женщину и, когда та покинула палату, устало прикрыла глаза. Нет, магичить я еще не была готова. Все же истощение сказалось. Интересно, как чувствует себя Дэй? Чудо, что мы перенеслись с диких земель прямо в академию. Айна говорила, что нашли нас некроманты, собирающиеся с утра поработать в подземельях. Надо будет непременно поблагодарить их за помощь.

Обед я съела, как и обещала стори Минрани, полностью и с удовольствием. Раз проснулся аппетит, значит, скоро пойду на поправку. А потом можно и Дэя поискать. Другой конец крыла, так ведь?

***

– Ты отказался от помощи целителей.

Ему были неприятны эти прикосновения. Все время хотелось сбросить с себя руку той, что вызвалась перевязывать покрытую ушибами спину. Да, он знал о глубоко запрятанных чувствах девушки, но никогда и ни за что не стал бы на них отвечать. Это было негласным табу с того самого момента, как он узнал о своем наследии. А еще…хотелось совершенно других прикосновений. От других рук. Нежных, неловких и вместе с тем изучивших его тело досконально. Полгода бок о бок. Они приспособились перевязывать друг друга, когда Иви со вздохом признала, что магии Жизни в ней, несмотря на яркий цвет волос, хватает только на то, чтобы восстановиться после небольшого спонтанного выброса сил. На целительство в полном объеме она никогда не была способна. Он помнил, что улыбался в тот момент: она всегда забавно смущалась, когда нужно было поделиться чем–то неловким. Она растопила лед в сердце. А теперь еще и выяснилось, что может принимать действие крови инкуба без вреда для здоровья. Совершенная женщина. Созданная будто для него. Одному огню известно, каких усилий ему стоило не раздеть девочку в пещере донага и не воплотить те грешные мысли, что преследовали его со времен совместной жизни на диких землях. Маленькая, хрупкая, желанная. Пылающая в его объятиях. И тьма ее эта… живущая отдельно субстанция, так легко признавшаяся в чувствах.

Вита снова как бы невзначай провела ноготком по его груди, не вызывая внутри ничего, кроме отвращения. Жажда тянула к другой девочке. Она находилась совсем рядом – и одновременно оставалась для него недосягаемой звездой. Проклятое отцовское наследие!

– Магия Жизни плохо действует на меня.

– Правда? – пепельная бровь взлетела вверх. – Я и не думала, что у руанцев может быть такая реакция на магию Биора.

– Не у всех, – уклончиво ответил он. Руанцем он никогда не был.

– Ты проснулся вчера и уже прилично находишься в сознании. Слышал о том, что в академии были пособники демонов? – внезапно переводя тему, спросила Витания.

– Предательство не имеет государственной границы, – он правильно понял направление мыслей девушки: она боялась, что подозрение падет и на нее. Но нет. Сочувствия сопротивлению в Вите никогда не было, пусть и история ее была достаточно печальна. – Ты же знаешь, отступниками оказались люди. Это нам должно быть стыдно за свой род.

– Ты такой справедливый, – растрогалась девушка, дотрагиваясь рукой до его плеча.

Нет. Он, как раз, знал, что значит нести на плечах бремя вины.

– Вита… – предостерегающий тон заставил ее отдернуть руку. Огневик тут же успокоился. Но слух уловил изменения в окружающем мире: к ним с Витанией приближался кто–то еще. Кто–то, обладающий умопомрачительным током крови, выталкиваемой сердцем в организм в ускоренном темпе. Такую трусишку Мин знал, как никого в мире.

– Да, Мин, я закончила, – извиняющимся голосом пролепетала Вита. Знала бы она, что никакое ее действие не вызовет в нем и капли эмоций, что дарит один только полный надежды взгляд Иви. Но нет. Он должен оградить ее от себя. От того демона, что больше всего на свете мечтает подчинить и сломать ее.

Голос пришлось смягчить почти до интимного шепота:

– Поможешь надеть рубашку?

– Конечно, – зарделась Вита.

Именно в этот момент в отделение лазарета, куда определили Мина, и зашла Иви. И если злость демоницы Времени оставила его равнодушным, то разочарование на лице девочки из Эндора прошлось пламенем по оголенным нервам.

Он молча просил у нее прощения, но поступить иначе не мог. Игра началась, и ее нужно было довести до конца.

***

Тьма призывала сначала к демонам убить Виту за то, что прикоснулась к Дэю. Потом – самого Дэя, потому что слишком ласково ей улыбался, а, увидев меня, стал мрачнее тучи, тем самым позволяя демонице победно ухмыльнуться и с торжеством поглядеть на меня. Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять: кое–кто только что застолбил чужую территорию и теперь всячески демонстрировал свое  превосходство. Руки чесались. Очень. Особенно в свете прошлых событий, когда она говорила, что видела все, чем мы с Дэем занимались на диких землях. А еще я поняла, что мне совершенно наплевать на то, что косвенно дед был виновен в гибели ее тетки. Пожалуй, сейчас я вела себя как истинный демон Тьмы: собиралась защитить то, что по праву было моим.

– Привет, Вита. А я к напарнику зашла, о здоровье справиться, – нагло соврала я.

Демоница, не скрывая неприязни, поморщилась:

– Не думаю, что стоит делать из комнаты Таормина проходной двор. Он еще не в том состоянии, чтобы принимать посетителей.

Ага, решила указать мне на место. Думала, что самолично сможет вокруг Дэя ошиваться.

– Все претензии к стору Инфайзеру. Это он нас в спайку поставил. Спайка, сама понимаешь, дело такое: одна учеба на двоих, одни испытания на двоих, даже воздух – и тот порой приходится делить.

Я была бы не я, если мне показалось, как дрогнули в попытке улыбнуться губы Дэя после этих слов. Кажется, кто–то усиленно пытался изобразить передо мной то, чего на самом деле не было. Только вот зачем? Неужели практика не показала, насколько мы подходим друг другу?

Витания разъярилась – это было заметно по сжатым кулакам и заходившим челюстям. Как же в тот момент мне хотелось раззадорить ее на путешествие во времени! Пусть бы посмотрела, что вытворял со мной ее ненаглядный Дэй.

Накалившуюся обстановку, как ни странно, разрядил сам невольный виновник девичьего противостояния.

– Все нормально, Вита, – он освободил полы белоснежной рубашки, которую демоница до этого медленно застегивала. – Мы с Иви действительно напарники. Досталось обоим. Мы немного посидим и разойдемся.

– Не задерживайтесь, – с видом главного целителя всех Семи Королевств заявила демоница Времени. – Мину нужно больше отдыхать.

Я мысленно пообещала, что приложу его головой об стенку так, что отдыхать он будет еще долго. Что ж, зато в этой ситуации наметилось хоть одно хорошее обстоятельство: стоило мне приревновать Дэя, как тьма проснулась сама собой. Это значило, что вскоре восстановится и магический потенциал. А значит, мне не придется подавлять в себе желание убить кого–нибудь из этой сладкой парочки. Чердак просто не позволит этого сделать. Да и гордость тоже.

После ухода Витании повисло тяжелое молчание. Комната была на двоих, но занимал ее один Дэй, и я избрала местом дислокации свободную кровать.

– Как ты? – совершенно серьезно спросила я у Дэя.

– Нормально. Ребра скоро заживут, – криво усмехнулся неудавшийся ловелас.

Я не удержалась от злорадной ухмылки: меня–то крохи магии Жизни излечили еще в бессознательном состоянии. Зачем переживала? Зачем первой мыслью было беспокойство об этом толстокожем огневике? Ох, как я разъярилась. Того и гляди, что–нибудь забуду проконтролировать.

Пока я дышала, словно насупившийся маленький зверек, молчание затягивалось. Его решил нарушить сам Дэй:

– Я хотел поблагодарить тебя.

– За что?

– За то, что перенесла в академию, хоть я и просил не делать этого.

– Не стоит, – я пожала плечами. – Оказывается, стресс высвобождает много силы. Спасибо, что спас от действия Крыльев Феникса. Думаю, мы квиты.

– Ты перестала бояться огня? – надо же, выдержать его прямой взгляд оказалось совсем просто. Как же я была зла.

– Можно и так сказать. Я даже смогла оценить зрелищность этого заклинания, – подумав, ответила я.

– Хорошо, – огневик опустил глаза.

– Давай, говори, – велела я, заводясь еще больше. Пусть лучше морозит всякую чушь, чем будет думать о Витании. Убью обоих. Чтоб не мучились сами и не докучали мне.

– О чем ты? – вскинулся Дэй.

– О том, что вертится на твоем языке, но никак не может оформиться в слова.

– На дикие земли меня послал Онирен. Он попросил присмотреть за тобой, поскольку у меня было больше опыта в путешествиях по территориям демонов.

– Это твое иносказательное «извини, Эвани, но на этом все»? – жестко спросила я.

– Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.

– Ясно.

Кинжал материализовался в руке по первому велению мысли, но Дэй даже не думал отстраняться, когда я поднесла чистую тьму, воплощенную в остром лезвии, к его груди, лишь с любопытством разглядывал процесс разрезания тряпичной перевязки. Надо же, настолько знает меня, что не верит, будто могу покалечить?

– Зачем ты это делаешь? – наконец поинтересовался он.

– Если поставить тугую повязку, у Витании не будет стимула приходить к тебе. Сам же чувствуешь – бинты сидят неплотно, – в доказательство я просунула ладонь под оставшийся слой чужой помощи, еще держащийся на огневике. Положила руку в районе его сердца, чувствуя, как оно начинает ускорять свой ритм, и усмехнулась.

Он послушно приподнял руки, когда я воспроизвела с помощью тьмы отрез ткани, что был на нем до этого. Затягивала на славу, не забыв напоследок сделать гадость лично от себя – завязать сзади очаровательный бантик, перегнувшись через сидящего Дэя. Тьма послушна мне, а я велела ей не создавать неприятностей, если он вдруг решит лечь на спину. Зато Витания точно взбесится, если увидит результат моего творчества.

– Под мантией будет незаметно, а вот девушки точно приревнуют, если увидят с белой рубашкой. Остерегайся этого, пока я не сниму повязку, – предупредила я, отстраняясь от огневика. Близость путала мысли, но ярость, подстегивающая мои действия, оказалась сильнее. А значит, в этом испытании я должна была выйти победительницей.

– Маленькая злючка, – усмехнулся Дэй в самое ухо, и я не выдержала – вздрогнула. Когда же наши глаза оказались на одном уровне, его рука погрузилась в мои волосы, придерживая голову и не давая двигаться дальше.

– Что? – выдохнули мы одновременно.

– Пахнешь…вкусно.

– Ты тоже.

Когда мысли обрели некоторую четкость, я обнаружила себя сидящей верхом на Дэе и исступленно с ним обнимающейся. Губы горели от поцелуев, шумное дыхание рождало в душе волну трепета. Лазаретная рубашка была задрана аж до самой груди, и под ней вовсю хозяйничали руки Дэя. Я опять плавилась оттого, что ощущала его кожу на себе. Видимо, демоническое наследие оказалось намного сильнее человеческого: когда рука огневика нырнула к низу живота под белье, я не испугалась, а наоборот – с готовностью приподнялась и позволила его пальцам оказаться внутри меня, выгибаясь от пронзившего тело наслаждения и сдавленно застонав.

– Иви… – сорвалось с его губ прежде, чем я почувствовала поцелуи на груди – жесткие, властные, наверняка оставляющие после себя след. Только вот мне было все равно – я хотела быть рядом с Дэем, несмотря ни на что, и надеялась, что хотя бы сейчас эмоции возьмут над ним верх. Как и всегда, надежде моей не суждено было прожить долго.

– Эвани, – оторвавшись от моей груди, прохрипел Дэй. – Надо остановиться, иначе…

Рвущееся наружу разочарование я скрыла за коротко брошенной фразой:

– Дай мне минуту.

Опустила голову, упершись лбом в плечо Дэя, и закусила губу, чтобы не издать ни звука, когда он покидал мое тело. Несколько глубоких вдохов – и я смогла поднять на него глаза, чтобы увидеть там бесконечную страсть, которая никак не желала утихомириваться. К чему были эти ограничения? Чего боялся сам Дэй, не позволяя нам обоим быть счастливыми?

На пол я встала твердыми ногами. Оправляя рубашку, заметила голодный взгляд у недавно перевязанного больного.

– Не знаю, какая муха тебя укусила, но нежелание говорить со мной, если честно, сильно удивляет. Мне кажется, мы не так мало вместе пережили, чтобы еще оставлять между нами тайны. Впрочем, это твое решение, и я не могу не уважать его.

– Иви… – тихо позвал меня огневик.

– А вообще ты трус, Дэй.

Тьма рассеялась, стоило мне подойти к выходу из комнаты. Надо же, сама собой проход экранировала, чтобы снаружи никто не был в курсе творящегося внутри безобразия. Я была зла на Дэя. Зато убедилась, что симпатией к Витании там и не пахнет. Было что–то, что не давало до конца быть со мной откровенным. Только вот что?

Он знал истинное имя принца Смерти. Моё. Факт нашего родства с Эвангелионом Эндорийским ему тоже был известен. И Они доверял ему настолько, что попросил присмотреть за мной. Кто же, Смерть его побери, был этот Дэй? По всему выходило, что он не простой мальчик, приходивший в огненный дворец. Такая осведомленность наталкивала на мысль о близости его семьи ко двору. Кем же были его родители? Какое место он мог занимать в истории Семи Королевств? Вопросы роились в голове, и ни на один я не могла ответить. Поэтому, лишь выйдя из комнаты, где держали Дэя, я сжала руку в кулак. В следующее мгновение в корпусе целителей меня уже не было.

***

Она ушла. Рассерженная, нахохленная, словно маленький воробей, и ужасно неудовлетворенная. Он чувствовал каждой клеточкой тела то огромное желание, что овладело его девочкой после того, как лишь коснулся ее губами. Воистину оказались правы те, кто говорил, что с любимой женщиной можно получить такой океан эмоций, который никогда и нигде до этого не испытывал. Трепетное существо в его объятиях, беззаветно ему доверяющее, подтвердило эту истину. Не знавшая мужчины – и одновременно открытая и страстная. Это ли не говорило о том, что чудо по имени Эвани было рождено в пылкой любви?

Он впервые в жизни ощутил укол зависти оттого, что у его несостоявшейся матери было такое сильное чувство по отношению к мужу. Иначе не родилась бы такая красивая и чувственная Иви. А еще он захотел, чтобы и  в его жизни была такая же любовь. И чтобы она никогда его не покидала. Хотя…к чему греха таить, возможно, все его страхи на самом деле беспочвенны. Но самый сильный из них – навредить ей, принести боль – одновременно останавливал его и, тем самым, снова и снова наносил удары по Эвани. Он знал это. Но пока ничего не мог поделать.

Но ведь она еще придет, чтобы снять свою повязку? Молодой человек невольно улыбнулся. Защита от измен, вот чем должен был стать тот очаровательный бантик, который девушка, притягательно закусывая губу, сооружала у него на спине. Его маленький боевой воробей. Разве с такой девушкой могли появиться мысли о ком–то другом?

***

Отец словно знал, что я сбегу из лазарета раньше времени, – поджидал меня на чердаке. Материализовавшись в комнате и сразу заметив его сидящим на моей постели, я с радостным визгом «папочка!» понеслась к нему. Он успел подняться как раз к тому моменту, когда я подскочила, и поймал в крепкие объятия. И пусть я все еще была зла на напарника, с папиным появлением  все это ушло на второй план.

– Непослушный ребенок, – шутливо пожурил меня отец, не разрывая объятий.

Я даже отстранилась, справедливо решив защитить себя:

– Уговор со стори Минрани был такой: если смогу переместиться, значит, свободна!

– Удивительно, как ты вообще восстановила силы, – с любовью рассматривая меня, заметил отец.

– Пап, с такими родителями и дедами я вообще должна быть при полном резерве независимо от обстоятельств! – возразила я.

– И правда, – согласился один из родителей тут же, – но это совсем не означает, что ты можешь подставляться под удары. Помни, Эвани: благоразумие – вот то, что отличает нас от отступников.

– Да я знаю, пап, – с ним было трудно спорить, особенно когда он не имел привычки повышать голос и все доказательства приводил исключительно с разумной точки зрения. – Я и пыталась, правда! Ровно до того момента, как на нас демоны не напали.

– А запас ты каким образом израсходовала? – не поверил ни единому слову Эвангелион Эндорийский. – Я слушал подробный отчет стори Минрани, и она с уверенностью сказала: ты была почти на нуле возможностей, когда переносила вас с Таормином с диких земель в академию. Я, возможно, открою для тебя страшную тайну, но, не будь этой пропасти в силах, ты с гораздо меньшими потерями преодолела бы это огромное расстояние.

Крыть мне было нечем. Я просто решила сделать большие глаза и поджать губы.

– Пап, была причина.

– Вы с Мином решили выяснить, кто из вас лучший маг? – тут же предположил отец. – Это было до того, как вокруг столпились демоны, или после?

Тут уж пришлось еще и зубы сцепить, ведь я совсем не представляла, как рассказать папе о том, чем мы с Мином занимались в пещере, пока не вышли к демонам.

– Ну, все ведь хорошо закончилось? – примирительно заявила я.

– Благодари смерть за это, – отец покачал головой, – иначе мама узнала бы о твоих похождениях в моей версии.

– А вот это шантаж, между прочим! – я вырвалась из объятий отца и для большей наглядности засопела носом от негодования. Оба мы знали, что привлечь в наши тайны маму – значит использовать тайное и самое опасное оружие.

– Нет, просто проверял уровень твоей сопротивляемости, – обезоруживающе улыбнулся отец, разом сводя на нет все мои страхи в отношении матери. – Не забывай, какая часть вины лежит на преподавательском составе и в первую очередь на мне. Посылая вас на дикие земли, мы знали о возможной угрозе. И, тем не менее, не смогли просчитать все варианты развития событий.

– Знали? – я округлила глаза.

– Ты думаешь, академия первой подверглась соблазну перейти на сторону отступников? – в голосе отца зазвучала грусть. – Нет, моя маленькая. Предложения разной степени тяжести звучат уже давно. То, что демоны нацелятся на подрастающее поколение, было лишь вопросом времени. Но мы и представить себе не могли, что столкнемся с их деятельностью уже в самой академии. Мы так до сих пор и не поняли, каким образом получилось привлечь на свою сторону одновременно столько талантливых магов Времени. Прискорбно об этом говорить, но правила приема в академию придется ужесточить.

– А если они только этого и добиваются? – предположила я.

– Они подрывают саму основу учебы в академии: возможность забыть о титуле и учиться соразмерно знаниям и силе. Привлекая к себе суолов с неблагополучным материальным положением, они обещают золотые горы, которые на практике могут оказаться горой мертвых человеческих тел.

– Соглашаются только бедные суолы?

Отец кивнул.

– Состоятельным нет смысла примыкать к отступникам. Они в любом случае найдут свою дорогу в жизни.

– Ты хочешь ужесточить отбор для бедных слоев населения? – догадалась я.

– Не остается ничего другого, Эвани.

– Ну а магическая клятва верности? – не отставала я. – Вы ведь идете у них на поводу, пап!

– Если демоны научились прятать часть  сил магов, они и клятву смогут обойти, – отец покачал головой. – В наших интересах как можно скорее отыскать и разбить сопротивление.

– Суолы академии будут в этом участвовать?

– Да. Старшие курсы, неплохо показавшие себя на практике.

– Ясно… – расстроилась я. Это значило, что со дня на день мы с Дэем можем расстаться.

– Не грусти, – теплая ладонь отца опустилась на плечо. – Думай лучше о том, что практика для вас закончилась, а впереди самое приятное испытание перед каникулами, – а когда я непонимающе нахмурилась, добавил.–Посвящение, конечно, Эвани.

– Думаешь, стоит туда идти? – невесело усмехнулась я.

– Стоит, – уверенно ответил отец. – Хотя бы ради того платья, что прислала тебе мама.

С этими словами он подошел к подоконнику и достал оттуда сверток золотистой бумаги.

– Ты был у мамы? –удивилась я, принимая подарок.

– Успел вырваться и успокоить, что с тобой все в порядке. Она слишком рвалась к тебе, а глав государств решено было держать подальше от событий.

– Понимаю, – согласилась я, внезапно прищурившись. – Так что же, выходит, пап, ты перемещался к маме и ни слова о моих похождениях не сказал?

Отец сделал невинное лицо:

– Немножко преувеличил, что поделать? Дочь ведь стала совсем большой, – и я с радостью шагнула в его объятия снова, потому что в заботливых руках Эвангелиона Эндорийского даже самая взрослая дочь превращалась в несмелую малышку.