Текст книги "Во власти генерала (СИ)"

Автор книги: Анастасия Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

78

От неожиданности я вздрогнула и чуть не вскрикнула, но вовремя прикусила язык. Голос фамильяра прозвучал прямо над моим ухом, однако Эндимион не отреагировал. Ни взглядом, ни движением. Он продолжал смотреть на меня с той же маслянистой улыбкой, словно ничего не произошло.

– Селена? – принц наклонил голову, заметив мое замешательство. – Ты побледнела. Тебе дурно?

– Нет, – выдохнула я. – Нет, Ваше Высочество, все хорошо.

– Эндимион, – мягко поправил меня мужчина.

Я сглотнула, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимое выражение лица и не коситься в сторону змея.

– Эндимион, – произнесла я как можно ровнее, – возможно, наш разговор зашел слишком далеко. Мой муж…

– Твой муж, – перебил Эндимион, и в его голосе мелькнуло раздражение. – Ты только о нем и говоришь. Неужели ты действительно боишься его больше, чем хочешь свободы?

– Свободы? – заинтересованно прошипел Призрак, усмехнувшись. – Да он тебя в гарем к себе хочет, а не подарить свободу. Я таких «освободителей» на своем веку перевидал – они почище тиранов бывают. Только посмотри на него: весь такой сладкий, улыбчивый, а глаза-то бегают, бегают…

Я едва сдержала нервную усмешку.

– Я не боюсь, – ответила я принцу, тщательно подбирая слова. – Однако никто не знает, когда наступит чей-то конец. Генерал может прожить десятки лет.

Эндимион фыркнул, и в его глазах мелькнуло нечто, от чего по моей спине пробежал холодок – расчетливое, холодное, жестокое.

– Десятки лет, – повторил он задумчиво. – А если я скажу тебе, что эти десятки могут сократиться до считанных дней? Что тогда?

– А он у нас провидец? – ехидно прошелестел фамильяр. – Или просто заговорщик, который слишком много на себя берет? Он мне никогда не нравился.

– Вы хотите сказать лорду Ройсу что-то угрожает? – я невинно вскинула брови, стараясь, чтобы Эндимион выдал как можно больше информации в присутствии змея.

Принц улыбнулся той улыбкой, которая, вероятно, покоряла сердца придворных дам. Но теперь я видела в ней лишь хищный оскал.

– Всем нам что-то угрожает, дорогая Селена, – уклончиво ответил он. – Вопрос лишь в том, кто окажется достаточно предусмотрительным, чтобы выбрать правильную сторону.

– Сторону в чем? – спросила я, изображая наивное недоумение и для убедительности похлопав ресницами.

– В жизни, – Эндимион пожал плечами. – В политике. В борьбе за власть, если хочешь называть вещи своими именами.

– Осторожнее, – произнес Призрак прямо у моего уха. – Он слишком много говорит. Этот мальчик что-то задумал.

Я внутренне напряглась. Змей прав. Эндимион явно не просто флиртовал – он прощупывал почву, проверял, можно ли меня использовать против Ройса.

– Мне сложно следить за хитросплетениями придворных интриг, – уклончиво сказала я.

– И не надо, – Эндимион снова приблизился. – Тебе нужно лишь помнить, что у тебя есть друзья.

– Друзья, которые являются к замужней женщине в отсутствие ее мужа? – ядовито прошипел Призрак. – Спроси его прямо: чего он добивается?

– Чего вы хотите от меня? – спросила я, глядя в глаза принца.

Эндимион на мгновение замер, удивленный моей прямотой. Затем его губы растянулись в медленной, довольной улыбке.

– Хороший вопрос, – кивнул он. – Гарантий в верности.

– Каких? – нахмурилась я.

– Один поцелуй. Больше не попрошу.

– Может ему еще ключи от сокровищницы, где артефакты лежат⁈ – громко возмутился фамильяр.

– Может укусить? – случайно вырвалось у меня вслух.

– Я не кусаюсь, – оскорбленно заявил змей, и его голос звенел от негодования. – Зубы еще марать о таких… особ королевских кровей!

– Укусить? – переспросил Эндимион, и его брови удивленно взметнулись вверх. На его лице отразилось такое искреннее недоумение, что я едва не рассмеялась.

– Простите. Я не то хотела сказать. Просто… просто волнуюсь, – тут же пролепетала я.

Эндимион расслабился и усмехнулся, явно польщенный тем, что вызывает во мне такое «волнение».

– Один поцелуй, Селена, – прошептал он. – Просто знак того, что ты помнишь нашу старую дружбу. Что между нами есть понимание.

Я изо всех сил старалась сохранить на лице выражение испуганной невинности, хотя внутри все кипело от омерзения.

– Я не могу, – выдавила я, отворачивая лицо. – Я замужем. Это неправильно.

– Правильно – это когда сердце выбирает, – парировал Эндимион, надвигаясь на меня. – А твое сердце, Селена, сейчас бьется так часто не от страха. Я чувствую.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля! Эндимион практически прижимал меня к стене, его лицо было в опасной близости, и я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Надеюсь, Призрак уже понял, что старший сын короля готовит какой-то заговор против генерала, и в эту самую секунду отправился передать сообщение кому-нибудь из братьев де Фростов.

Воздух в комнате внезапно стал тяжелым и вязким, словно перед грозой. Принц приближался, и его губы уже почти коснулись моих, когда мир вокруг начал меняться.

Сначала поплыли края мебели – массивный шкаф у стены задрожал, словно мираж в пустыне. Затем стены потеряли четкость, их каменная кладка растворилась в серой дымке. Кровать, кресло, даже свечи в канделябре – все таяло, исчезало, превращаясь в ничто, расщепляясь на мельчайшие частицы.

Я уже наблюдала подобное прежде. Когда упражнялась с магией Ройса. Правда не в таких поражающих воображение масштабах…

Эндимион замер. Его лицо, еще мгновение назад пылающее самоуверенностью, исказилось гримасой недоумения, смешанного с животным страхом. Его руки, только что сжимавшие меня, безвольно повисли. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но звук застрял в горле.

Как вдруг словно из ниоткуда, из самой сердцевины этого распадающегося пространства, возникла мрачная высокая фигура генерала.

79

Деструктивная магия в исполнении Ройса однозначно впечатляла. Первоначальный испуг, сковавший меня при виде исчезающей комнаты, быстро сменился странным, почти благоговейным восхищением. Я видела, как реальность подчинялась его воле. Это было пугающе и невероятно красиво.

Генерал появился бесшумно, как сама смерть. Серые глаза горели тем самым черным пламенем, которое однажды я уже видела в карете – живая, пульсирующая тьма, готовая поглотить все вокруг.

Я смотрела на супруга и не могла отвести взгляд. В это мгновение, несмотря на весь ужас ситуации, меня захлестнула волна чистой, почти детской радости. Он пришел. Он появился именно тогда, когда был нужен.

– Ройс! – выдохнула я, и в моем голосе прозвучало такое явное облегчение, что Эндимион вздрогнул.

Генерал не ответил. Его взгляд, холодный и мертвенный, был прикован к принцу. Тот попытался выпрямиться, вернуть себе королевское достоинство, но ноги словно приросли к полу.

– Не объяснитесь, Ваше Высочество? – процедил Ройс с таким видом, будто едва сдерживался от того, чтобы не превратить наглого родственничка в горстку пепла.

– Это недоразумение, – попытался оправдаться Эндимион. – Мы просто разговаривали. Я как раз беспокоился о здоровье леди Селены. Ее камеристке сделалось дурно, и я решил…

– Ты решил, – перебил Ройс, и его голос прозвучал тихо, но каждый слог падал, как молот в кузнице. – Ты решил, что можешь войти в ее покои. Ты решил, что можешь касаться моей жены. Ты решил, что я не узнаю.

Он сделал шаг вперед, и пространство вокруг Эндимиона сжалось еще сильнее. Принц побледнел, на лбу выступила испарина.

В следующую секунду генерал сократил расстояние между ними. Я даже не заметила движения – просто Ройс оказался рядом с принцем, и его рука сомкнулась на горле Эндимиона.

Тот захрипел, пытаясь вырваться, но хватка была железной, нечеловеческой. Ноги принца оторвались от пола – Ройс держал его на весу, как провинившегося щенка. Магия в комнате заклубилась, сгущаясь вокруг них темной воронкой. Эндимион, казалось, старел прямо на глазах – кожа серела, глаза тускнели, черты лица заострялись.

– Я мог бы убить тебя прямо сейчас, – прошептал Ройс, и его шепот прозвучал как приговор.

Эндимион что-то прохрипел, его руки бессильно били воздух. Я застыла, не зная, что делать. Часть меня кричала, что убийство принца – это катастрофа. Другая часть, более темная и примитивная, ликовала, глядя, как этот наглый, самодовольный тип получает по заслугам.

– Ройс, – наконец выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло. – Не надо.

Генерал повернул ко мне голову. В его глазах все еще бушевала тьма, но сквозь нее пробивалось что-то человеческое.

– Отпусти его, – попросила я мягче.

Мгновение Ройс колебался. Затем, с видимым усилием, разжал пальцы. Эндимион рухнул на колени, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Кашель разрывал его горло, лицо покрылось красными пятнами, глаза горели страхом и унижением.

Генерал отступил на шаг, и магия в комнате начала успокаиваться. Мебель обретала четкость, стены возвращались на место. Только Ройс стоял неподвижно, как скала.

– Ты в порядке? – спросил он тихо. Его голос звучал хрипло, с непривычной мягкостью.

Я кивнула, не в силах говорить. Слезы, которые я сдерживала все это время, наконец потекли по щекам. Отвращение, страх, облегчение – все смешалось в один горячий комок.

– Ты пожалеешь об этом, Блэквуд. – прохрипел Эндимион, растирая шею. – Отец не позволит…

Он не смог договорить. В следующую секунду тонкие черные нити опутали его запястья и лодыжки, сковывая движения.

– Твоему отцу будет очень интересно послушать, как его старший сын задумал устроить переворот, – сухо отозвался Ройс.

Принц на мгновение побледнел. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее?

– Думал, ваш скромный заговор с лордом Лоренцем останется в тайне? Ты доверился не тому человеку, – жестко усмехнулся генерал.

Эндимион сжал зубы, решив, что самым благоразумным сейчас будет промолчать и не усугублять свое положение.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, впуская короля и королеву в сопровождении стражников.

Что ж, ночь обещала быть долгой.

80

Солнце стояло высоко, когда я наконец смогла вздохнуть свободно.

Брунгильда, к счастью, пришла в себя и заверила меня, что с ней все в порядке. Оказалось, кто-то подмешал ей в чай сонный отвар, чтобы она не помешала принцу проникнуть в мои покои. Подозрение пало на одного из слуг Эндимиона, которого уже искали.

Арест принца прошел на удивление тихо. Король, выслушав сбивчивые оправдания сына и холодный, четкий доклад Ройса, побледнел так, что стал похож на мраморную статую. Он не стал устраивать сцен при всех. Одним жестом приказал страже увести наследника. Ровена лишь сжала мою руку, и в ее глазах я прочла не только тревогу, но и странную благодарность. Словно мы вместе предотвратили что-то непоправимое.

После вчерашней ночи я почти не сомкнула глаз. Ройс вернулся в покои лишь под утро – уставший, но с удовлетворенным блеском в глазах.

– Лоренца взяли под стражу, – коротко сообщил генерал, падая в кресло у камина. – Он сознался в попытке отравления, шантаже и сговоре с принцем. Король в ярости.

– Что теперь будет с Эндимионом? – спросила я, подавая мужу чашку горячего чая.

– Отправят в северную крепость. Под надзор. Формально – для укрепления духа и знакомства с войсками. Фактически – в изгнание. – Ройс сделал глоток и слегка поморщился, явно предпочитая выпить что-то покрепче чая. – Король не хочет суда над собственным сыном. Скандал похоронят, но Эндимион больше никогда не приблизится к трону.

– Но зачем Эндимион пошел против отца? – озадаченно поинтересовалась я. – Зачем рисковать?

– Он устал ждать трона. – в голосе Ройса послышалась мрачная усмешка. – Лоренц пообещал ему поддержку и, что важнее, информацию о том, как использовать Селену и Первый артефакт, чтобы открыть проход в миры и получить силу, перед которой не устоит ни один враг. Эндимион клюнул. Не удивлюсь, если именно Альберт Лоренц поселил в мыслях принца идею как можно скорее взять трон. Вероятно, пообещал скорое воссоединение с Селеной, хотя не раскрыл Эндимиону тайну подмены.

Ройс замолчал, делая еще один глоток чая.

– Пока это все сведения, которые удалось выяснить, – продолжил он после паузы. – Лоренц говорит много, но не все. Умный старик, знает, что полное признание – это смертный приговор. Пытается торговаться, предлагает сведения в обмен на жизнь. Вероятно, позже я смогу получить более полную картину. Но основное мы знаем: был заговор, были планы, были люди, готовые их осуществить. И все это рухнуло в одну ночь.

Я молча кивнула, переваривая новости. Принц, который еще вчера угрожал жизни моего мужа и предлагал мне сомнительную «защиту», сегодня лишался всего. Справедливость восторжествовала, хоть и не самым публичным образом. Дядя Селены также не сможет избежать правосудия и ответит за все свои преступления.

– А Селена? – спросила я.

– Под охраной. Сегодня я представлю ее королю как настоящую наследницу рода Лоренц. – Супруг отставил чашку и притянул меня к себе, усаживая на колени. – Знаешь, вчера, когда я увидел Эндимиона рядом с тобой, когда понял, что он посмел прикоснуться к тебе… Я впервые за долгие годы потерял контроль над своей магией. Прости, если напугал.

Вместо ответа я просто потянулась к нему и поцеловала. Без стеснения и оглядки на приличия. Ройс ответил мгновенно, прижимая меня к себе так крепко, словно боялся потерять. Его пальцы запутались в моих волосах, другая рука еще сильнее сжала талию, и я чувствовала, как стучит его сердце в унисон с моим.

Это была короткая, но необходимая передышка перед продолжением разговора.

– Что с Брандом? – вспомнила я о стражнике.

– Бранд сейчас в лазарете, – лицо Ройса помрачнело. – Получил удар по голове, но жив.

– А король и его план женить тебя на Селене? – задала я другой мучивший меня вопрос.

– Думаю король перед нами в долгу, – произнес супруг, поглаживая большим пальцем мое запястье. – Он понимает, что требовать чего-то еще после того, как мы предотвратили переворот, было бы верхом неблагодарности. И носительница крови Первых магов отныне его головная боль.

– Но что скажут люди?

– Люди скажут то, что мы им позволим знать, – пожал плечами генерал. В этом жесте чувствовалась такая уверенность, что мои страхи начали таять. – Не беспокойся. Королевские советники уже вовсю работают над официальной версией событий. Кстати, завтра вернется Аарон из родового замка де Фростов. Думаю, очень скоро мы узнаем, кто были твои родители и почему ты оказалась в монастыре.

81

После обеда я вернулась в свои покои, чтобы немного отдохнуть и привести мысли в порядок. Утро выдалось насыщенным – разговор с Ройсом, визит к королеве, короткая встреча с Брандом в лазарете, где я лично убедилась, что с ним все будет хорошо. Теперь же, оставшись одна, я чувствовала, как усталость тяжелым грузом наваливается на плечи.

Брунгильда помогла мне переодеться в более удобное домашнее платье, расчесала волосы и уже собралась уходить, когда в дверь тихо постучали.

На пороге стояла молодая служанка, которую я раньше не замечала среди прислуги – невысокая, с мышиного цвета волосами и робким взглядом.

– Госпожа, – произнесла она. – Леди Селена просила передать, что хотела бы поговорить с вами. Если у вас будет время и желание.

– Конечно. Проводи меня к ней, – ответила я.

Я последовала за служанкой по длинному коридору, затем вниз по лестнице, в ту часть замка, где располагались гостевые покои. Девушка остановилась у массивной дубовой двери, постучала и, получив разрешение, отступила в сторону, пропуская меня вперед.

Селена стояла у окна, спиной ко мне. Услышав мои шаги, она обернулась, и я увидела, как ее лицо просветлело.

– Спасибо, что пришла. Я боялась, что ты не захочешь, – улыбнулась Селена.

– Почему я могла не захотеть? – удивилась я, проходя в комнату и опускаясь на стул у небольшого столика, на котором стоял остывший чайник и нетронутое угощение.

Селена пожала плечами и села напротив. Ее руки нервно теребили край платья.

– Потому что… ну, не знаю. Потому что я доставила столько хлопот.

– Перестань, – мягко перебила я. – Ты не виновата в том, что случилось. Ты, как и я, оказалась пешкой в игре твоего дяди. И ты очень рисковала, когда решилась встретиться со мной.

– Я не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Она замолчала, вытирая невольные слезы тыльной стороной ладони, и я вдруг поняла, как же она одинока. Вся ее жизнь – заточение, ложь, иллюзия безопасности, созданная человеком, который на самом деле был ее тюремщиком. А теперь свобода и полное непонимание, что с ней делать. Без друзей, без семьи, без навыков, которые позволили бы ей самостоятельно встать на ноги.

– Селена, – позвала я тихо. – Ты не одна и всегда можешь обратиться ко мне за любой помощью.

– Спасибо, Айла, – улыбнулась Селена. – Сегодня меня представили Его Величеству. Кажется, он намекнул, что в будущем вернет мне титул и родовое поместье…

Мы еще долго сидели в ее комнате, говорили о пустяках и о важном. И к концу моего визита Селена улыбалась все чаще, напомнив мне ту веселую непоседливую девочку, которую я повстречала в монастыре.

Эта ночь прошла спокойно. Впервые за долгое время я проснулась с чувством, что все действительно налаживается. Утро встретило меня солнечным светом, пробивающимся сквозь плотные шторы, и ароматом свежезаваренного чая – Брунгильда уже хлопотала в моей комнате.

– Доброе утро, госпожа, – поздоровалась она, поправляя покрывало. – Лорд Ройс просил передать, что утро он проведет у короля. А после обеда он будет ждать вас в своем кабинете вместе с лордом Аароном де Фростом.

Сердце пропустило удар. Сегодня я наконец узнаю правду о прошлом.

Время до обеда тянулось беспощадно долго. Я перебирала платья, которые недавно сшили для меня, но ни одно не казалось подходящим. Брунгильда, заметив мое волнение, молча подала темно-зеленое, из мягкой шерсти. Я надела его, чувствуя, как простая ткань придает уверенности.

В кабинет Ройса я вошла, стараясь держаться ровно, хотя внутри все трепетало. Супруг стоял у окна, заложив руки за спину. Аарон де Фрост расположился в кресле, перед ним на столе лежали несколько пожелтевших свитков и старая книга в кожаном переплете. Призрак, как всегда неожиданно, материализовался на спинке его кресла.

После короткого приветствия Аарон сразу перешел к делу:

– Я перерыл все архивы, поговорил со старейшими слугами, нашел записи, которые никто не открывал больше двадцати лет. И вот что удалось выяснить.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Если я верно сопоставил все факты, а я в этом практически не сомневаюсь, то ты родная дочь младшей сестры моего отца, Алиеноры де Фрост.

82

– Сестра твоего отца? – переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от охватившего меня волнения. – Значит, я…

– Ты моя двоюродная сестра, – кивнул Аарон, и в его голубых глазах мелькнуло что-то теплое, почти родственное. – Дочь Алиеноры, которая была на семь лет младше моего отца. По семейным преданиям, она считалась самой своенравной и упрямой из всех де Фростов.

Ройс, до этого молча стоявший у окна, подошел ближе и встал за моей спиной, положив ладонь мне на плечо. Я чувствовала его присутствие, его молчаливую поддержку, и была благодарна мужу.

– Я не понимаю, – сказала я, переводя взгляд с Аарона на разложенные перед ним бумаги. – Если она была сестрой твоего отца, если она принадлежала такому древнему роду… почему я оказалась в монастыре? Почему меня считали сиротой?

Аарон тяжело вздохнул и взял в руки один из свитков.

– Потому что официально Алиенора де Фрост считается умершей уже больше двадцати лет. Наш дед Эдмунд, прежний глава рода, объявил о ее смерти и велел вычеркнуть ее имя из всех семейных книг.

– Но почему? – я невольно сжала ткань платья. – Что она сделала?

– Полюбила человека, которого Эдмунд не принял. Ее избранником был простой воин, не имевший ни титула, ни богатства, ни даже родового имени. Человек из низшего сословия. Но наш дед пообещал выдать Алиенору замуж за сына одного из герцогов, который давно добивался ее руки. Она не стала ждать, пока отец принудит ее к нежеланному браку, и под покровом ночи покинула родовой замок. Эдмунд не стал искать ее, не стал возвращать младшую дочь домой. Он объявил, что Алиенора умерла и приказал поставить памятник на родовом кладбище.

– Какая жестокость, – выдохнула я, не представляя, как можно было отречься от родной дочери. – Что стало с Алиенорой после ее побега?

– Она писала своей кормилице. Старой женщине, которая растила ее с младенчества и которая осталась в замке. Эти письма кормилица сохранила, я нашел их у ее внучки, которая служит в замке до сих пор.

Я взяла письмо, но читать не решилась – слова расплывались перед глазами. Вместо этого я посмотрела на Аарона, ожидая продолжения.

– Алиенора и ее избранник, его звали Эдгар, поселились в небольшой деревне на границе королевства, – продолжил он. – Он нашел работу в местном гарнизоне, она занималась домом. Они были бедны, но, судя по письмам, счастливы. В последнем письме твоя мать сообщила, что ждет ребенка.

– А потом? – спросила я, когда Аарон вдруг замолчал.

– Потом письма прекратились, – тихо сказал Аарон.

Я смотрела на пожелтевший лист в своих руках, чувствуя, как в груди разрастается холодная пустота.

– И никто не знает, что произошло?

– Пока нет, – Аарон осторожно взял у меня письмо и убрал его в папку. – Но я уже отправил людей в ту деревню. Сказал им разыскать все, что можно – могилы, записи в церковных книгах, соседей, которые могли что-то помнить. Это займет время. Деревня на самой границе, дороги туда плохие, да и много лет прошло.

– Ты думаешь, они оба умерли? – спросила я не своим голосом.

– Болезнь, несчастный случай… многое могло случиться.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль от этой мысли была острее, чем я ожидала. Я никогда не знала своих родителей, но сейчас, когда они обрели имена, когда я узнала их историю, потеря стала почти осязаемой.

– Но что заставило тебя думать, что я дочь Алиеноры? – спросила я, поднимая глаза на Аарона.

Мужчина поднялся, достал из внутреннего кармана камзола небольшой сверток из мягкой замши и протянул его мне. Я развернула замшу дрожащими пальцами и замерла.

На моей ладони лежал медальон. Старое, чуть потемневшее серебро, искусная филигрань, покрывающая крышку изящным узором из листьев и цветов. Я осторожно нажала на крошечную застежку, и медальон раскрылся.

Изнутри на меня смотрела миниатюра. Девушка с рыжими волосами, уложенными в замысловатую прическу, с глазами цвета весенней зелени, с легкой, чуть насмешливой улыбкой на губах. Я смотрела на портрет и не могла отвести взгляд. Потому что эта девушка была мной. Те же волосы, те же глаза, тот же изгиб бровей, та же форма губ.

– Боги, – выдохнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Мы так похожи.

– Как две капли воды, – подтвердил Аарон и кивнул на медальон. – Это твое по праву.

– А дед? – спросила я, вспомнив о человеке, который вычеркнул свою дочь из жизни. – Он еще жив?

– Нет, – покачал головой Аарон. – Эдмунд де Фрост умер семь лет назад.

Возможно, совесть все-таки мучила его? Но он так и не смог признать свою ошибку?

– Спасибо, – сказала я, глядя в глаза Аарона, чувствуя прилив искренней благодарности.

– Добро пожаловать в род де Фростов, кузина, – произнес он торжественно, но с лукавой искрой в глазах. – Пока не официально.

– Когда ты сможешь подготовить документы? – спросил Ройс.

Документы? Ах да, я ведь теперь больше не Айла сирота, а Айла де Фрост. Или уже Айла Блэквуд?

– Через две-три недели, – ответил Аарон. – Нужно получить подтверждение от королевского герольда, заверить у нотариуса, внести записи в родовую книгу…

– Неделя, – непреклонно заявил генерал, на что Аарон закатил глаза и наигранно тяжело вздохнул.

– Меня гоняют туда-сюда самым бессовестным образом… – пожаловался мужчина.

Призрак, молчавший все это время, ехидно прошипел:

– Тебе полезно.

Впервые за этот непростой разговор я улыбнулась. Но внезапно в голову пришла мысль, которая заставила меня нахмуриться.

– В ту ночь, когда Эндимион пришел в мои покои, он не слышал Призрака. Совсем. Фамильяр говорил прямо возле нас, а принц даже не обернулся. Как такое возможно, если Эндимион племянник Аарона? Я думала Призрака слышат все де Фросты?

– Не совсем. Только рожденные по прямой наследственной линии, – пояснил Аарон.

Что ж, повезло, что принц похоже был седьмой водой на киселе…