Текст книги "Во власти генерала (СИ)"

Автор книги: Анастасия Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

60

Я почти побежала в свои покои, где меня уже ждала Брунгильда. Узнав о планах генерала, камеристка лишь хмыкнула, но в ее глазах мелькнуло одобрение. Вместо пышного платья она подала мне темно-зеленое из мягкой шерсти простого кроя, теплый плащ и удобные сапожки.

– Чтобы не замерзли, миледи, – сказала она, застегивая последнюю пряжку на моем плаще. – И чтобы не споткнулись в темноте.

Ройс тоже оделся просто – темные штаны, сапоги и тяжелый плащ, под которым угадывались очертания короткого меча.

– А как же наши гости? – поинтересовалась я, хотя сердце билось от предвкушения.

– Я не пленник в собственном доме, – криво ухмыльнулся генерал. – Гости найдут чем себя занять в наше отсутствие.

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах.

– Так что? – спросил Ройс тише. – Хочешь убежать со мной на пару часов?

– Я уже убегаю, – улыбнулась я в ответ и, охваченная внезапной смелостью, позволила себе безумную вольность. Встала на цыпочки и быстро, звонко чмокнула мужа в щеку.

– Осторожнее, моя леди, – игриво сверкнул серыми глазами Ройс, но его рука уже легла мне на талию, притягивая ближе. – Иначе мы рискуем вовсе забыть про ужин.

Я только невинно похлопала глазами в ответ, но внутри все пело от этого мимолетного, супружеского флирта.

Вскоре мы вышли в прохладную, прозрачную мглу вечера и уже через полчаса оказались на окраине небольшой деревни. В ее центре, у скрещения двух дорог, стояла уютная, неказистая с виду таверна «У Седого Волка». Из окон лился теплый желтый свет, доносился смех и негромкая музыка лютни.

Ройс приоткрыл тяжелую дубовую дверь, пропуская меня вперед, и теплый воздух, пахнущий жареным мясом, горячим хлебом и пряным элем, обволок нас с головой. Несколько местных жителей, сидевших за столами, на мгновение затихли, уставившись на незнакомцев – особенно на высокого, сурового мужчину рядом со мной. Но Ройс лишь слегка кивнул хозяину, крупному бородачу за стойкой, и тот, узнав его, почтительно склонил голову, указав глазами на свободный столик в дальнем углу, затененный высокой спинкой скамьи.

Мы устроились там. Ройс заказал жареную дичь с овощами, темный хлеб и кувшин местного сидра. Он откинулся на спинку скамьи, сбросив плащ, и впервые за все время нашего знакомства его лицо казалось по-настоящему расслабленным.

Я последовала его примеру, сняв плащ, и тут же почувствовала на себе любопытные, оценивающие взоры. Но Ройс, не меняя позы, медленно без видимой угрозы обвел взглядом зал, и в таверне почти мгновенно снова зазвучали негромкие, деловые разговоры и звон кружек.

Я выбрала густой суп с диким чесноком и пирог с кисло-сладкими лесными ягодами. Пока мы ждали наш ужин, я задала мучивший меня вопрос:

– Скажи, я всегда буду ощущать притяжение к источнику чужой магии?

Мне совсем не хотелось чувствовать то же, что я чувствовала к Ройсу, в отношении других людей. Для меня это было не только странно, но и неприемлемо.

– Нет. Это не первый раз, когда я делился своей силой и ничего подобного прежде не происходило. Наш случай уникален, – ответил генерал, сделав глоток из глиняной чаши.

– Слава богам, – пробормотала я, ощутив волну дикого облегчения. А затем решила задать другой вопрос. – А правда, что ты… что ты провел годы в мире демонов?

– А как ты думаешь? – генерал выгнул одну бровь.

– Если честно, то мне все равно, – пожала я плечами.

– В самом деле? И ты не боишься? – супруг дернул уголком губ в полуулыбке и склонил голову набок, внимательно изучая мое лицо.

– Сейчас нет, – уверенно заявила я. Какая разница, когда этот мужчина отнесся ко мне с большей добротой, терпением и заботой, чем кто-либо в моей жизни?

– Это просто сплетни, – развеял мифы о собственной репутации Ройс. – Кто-то когда-то брякнул, что на поле брани я бьюсь как тысяча демонов. Вот и пошел слух.

В этот момент к нашему столику подошла румяная, улыбчивая девушка с дымящимися мисками и блюдами. Все выглядело настолько простым, аппетитным и настоящим, что я поняла, как сильно проголодалась и с искренним удовольствием принялась за свой ароматный суп.

Сейчас, отбросив все условности, тревоги и магические связи, мы с Ройсом были просто мужчиной и женщиной, тайком сбежавшими от мира на короткий, драгоценный ужин.

И для меня это значило куда больше, чем любой королевский прием.

61

На следующее утро, едва я закончила завтракать, в мои покои впорхнула целая процессия.

Впереди шла Брунгильда, за ней следовали молодые слуги, неся огромные сундуки, а следом вереницей потянулись служанки с ларцами поменьше.

– Ваш гардероб готов, госпожа, – довольным тоном сообщила камеристка. По ее щелчку пальцев слуги принялись открывать свою ношу.

– Уже? – удивилась я, подходя поближе и заглядывая в первый сундук.

В монастыре даже самое простенькое платье без украшений шили за несколько дней. А здесь было не меньше дюжины нарядов, и все – настоящие шедевры портновского искусства. Чего только стоило платье из серебристо-серого шелка с тончайшей серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Оно было скромным по крою, но безупречным по изяществу.

Пока я разглядывала это богатство, открыли ларцы. В одном аккуратно лежали туфли и сапожки из мягкой кожи и шелка. В другом – шкатулки с украшениями: тонкие цепочки, серьги с каплевидными сапфирами, браслеты с мелкими бриллиантами и даже диадема из серебра и лунного камня, напоминавшая морозный узор.

Но самый большой сундук, стоявший немного в стороне, был открыт последним. Брунгильда с почтительным жестом откинула крышку, и я замерла.

Там, бережно уложенное на шелковой подкладке, лежало свадебное платье. Оно не было ослепительно-белым, скорее, цвета слоновой кости, и словно светилось изнутри. Вышивка нитями изображала не цветы, а изящные, переплетающиеся руны и символы, которые я не могла прочесть, но которые явно несли в себе магию. Рукава были длинными и расклешенными, лиф – строгим и элегантным, а шлейф – достаточно скромным, чтобы не мешать движению.

– Мастера работали всю ночь. Бытовая магия ускоряет работу, – пояснила Брунгильда и кивнула на трех женщин стоявших чуть позади с игольницами и лентами на запястьях. – Однако идеальная посадка требует живых рук.

Меня вертели, крутили, просили поднять руки, повернуться. Процесс шел быстро и слаженно – магическим усилием булавки сами втыкались в нужные места, а швы сметывались легким движением пальцев одной из мастериц.

Время до обеда пролетело незаметно, а после состоялся мой второй урок по управлению даром. Призрак оказался не только мудрым, но и терпеливым наставником. Раз за разом фамильяр направлял меня, подсказывал и даже несколько раз похвалил.

– Лучше. Значительно лучше, – одобрительно шипел он. – Мне попалась способная ученица.

Но несмотря на все приятные хлопоты, к вечеру меня стала одолевать тревога. Завтра должны были вернуться гости с королевской охоты, а вместе с ними – дядя Селены.

После разговора с Ройсом и лордом Аароном я стала сильнее опасаться этого человека. Если лорд Альберт Лоренц в самом деле совершил все те ужасные вещи со своей родной племянницей, а также пытался меня убить, кто знает, на что еще он был способен?

А ведь мне предстояло улыбаться ему и поддерживать беседу на людях. И делать вид, что я согласна на предложенную мне сделку.

Уже завтра.

62

Волнение все не отпускало, и я решила еще раз полюбоваться свадебным нарядом. Я аккуратно прикоснулась к ткани, ощутив под пальцами легкое, едва уловимое покалывание магии. Руны на платье слабо замерцали в ответ на прикосновение, словно здороваясь.

– Оно тебе нравится? – раздался у двери спокойный голос.

Я вздрогнула и обернулась. В проеме стоял Ройс.

– Оно великолепно, – искренне ответила я. – Спасибо. Весь гардероб… это слишком щедро.

Супруг легко пожал плечами, войдя в комнату.

– Ты моя жена и все здесь твое, включая меня, – серый взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на напряженно сжатых губах. – Ты нервничаешь.

Это было не вопросом, а констатацией факта. Я не стала отрицать.

– Завтра… – начала я, но Ройс мягко перебил.

– Завтра будет завтра. А сейчас воздух в комнатах спертый. Прогуляемся?

Я на миг растерялась, но затем кивнула. Прогулка звучала куда привлекательнее, чем сидение в четырех стенах с тревожными мыслями.

Накинув теплую одежду, мы вышли из замка в сад. Воздух был прохладным и пах прелой листвой, дымом и чем-то горьковато-сладким. Я вздохнула полной грудью, на секунду прикрыв глаза. Мы молча двинулись по усыпанной гравием дорожке, и постепенно внутреннее напряжение стало отпускать. Я даже начала расслабляться, слушая шелест листьев под ногами и ровное дыхание мужчины рядом.

– В детстве я с сестрой часто убегал сюда, когда надоедали уроки этикета. Прятались в этой самой беседке из дикого винограда.

Ройс указал на полукруглую постройку в глубине сада. В его голосе прозвучала ностальгия, столь несвойственная суровому генералу.

– А ты? – спросил он вдруг. – В монастырском дворе были укромные уголки?

– Старая яблоня у восточной стены. Под ней было тихо, и солнце светило почти весь день. И мне нравилось наблюдать за муравьями, – неожиданно сказала я, удивляясь собственной откровенности. – Их мир был таким упорядоченным. У каждого своя роль, своя задача. В нем не было места неопределенности.

– Звучит как армия, – усмехнулся Ройс. – Только без доспехов и приказов.

– Наверное, – улыбнулась я в ответ.

В этот момент из темноты выскочил слуга, запыхавшийся и явно взволнованный.

– Ваша светлость! Срочное донесение.

Все тепло и спокойствие момента испарилось. Ройс вздохнул, и его лицо стало жестким.

– Мне нужно идти, – супруг повернулся ко мне, на миг смягчившись. – Не торопись возвращаться. Прогуляйся еще, если хочешь. Воздух тебе явно на пользу.

Генерал развернулся и быстро зашагал к замку, растворяясь в тени. Я осталась стоять на тропинке, ощущая внезапную пустоту. И решила последовать его совету.

Я свернула с главной дорожки на узкую тропку, ведущую к зарослям барбариса. И тут, краем глаза, я заметила движение в кустах. Не птицу и не другое животное. Человеческую фигуру.

Я замерла. Из-за листвы на мгновение показалось бледное лицо и мелькнула яркая, огненно-рыжая прядь волос. Таких же, как у меня. Девушка встретилась со мной взглядом, ее глаза расширились от ужаса, и она резко рванулась прочь, бесшумно исчезнув в лабиринте сада.

63

– Постой! – окликнула я беглянку, но никто не отозвался.

Кто это мог быть? Служанка? Но почему тогда она убежала, словно привидение увидела? Испугалась меня?

Я стояла, вглядываясь в темноту, куда скрылась незнакомка, а в голове роились вопросы, на которые не было ответов. Сердце колотилось где-то в горле, стуча так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему саду.

Сознание пронзила мысль, острая и леденящая, как удар кинжала. Что если… Нет. Это было невозможно. Совершенно невозможно.

Будь это Селена, она бы не сбежала от меня. Мы были подругами. И пока не было никаких доказательств того, что племянница Лоренца жива, не было и причин думать иначе. Скорее всего кто-то из служанок решил прогуляться в конце дня. Возможно, им не дозволялось бывать в этой части сада, вот она и постаралась исчезнуть как можно скорее, чтобы не нарваться на гнев господ.

Надо бы узнать у Брунгильды нет ли среди прислуги рыжеволосых девушек. Если найдется, то надо бы успокоить ее и заверить, что ничего ужасного она не сделала. А то еще будет переживать почем зря.

И все же, что-то тут было не так.

Я судорожно потрогала свои волосы, словно проверяя, на месте ли они. Руки дрожали. Воздух, который еще минуту назад казался целебным, вдруг стал густым и удушающим.

Сад внезапно показался полным невидимых глаз. Каждая тень казалась подозрительной, каждый шорох – шагом преследователя.

Я развернулась и почти побежала обратно к замку, не оглядываясь. Только оказавшись в освещенном коридоре, я смогла перевести дух, прислонившись к холодной каменной стене. Сердце все еще бешено колотилось.

Что если…?

На следующее утро, за завтраком, я осторожно поинтересовалась у Брунгильды:

– Скажите, среди служанок замка есть рыжеволосые девушки?

Камеристка, невозмутимо наливавшая мне чай, на мгновение задумалась. Ее умный, пронзительный взгляд стал рассеянным.

– Кажется, одна-две имеется, госпожа, – ответила она наконец, поставив на стол серебряный чайник. – В прачечной и на кухне. Но в главном доме таких нет.

– Ясно. Спасибо, – кивнула я, ощутив некоторое облегчение.

Брунгильда ответила почтительным кивком и удалилась, оставив меня наедине с моими мыслями. Значит, как я и предполагала, в замке действительно были рыжие служанки. Это объяснение было логичным. Та девушка в саду, скорее всего, была одной из них, испугавшейся наказания за нарушение правил.

Вскоре должна была состояться подготовка к сегодняшнему пиру в честь нашей с генералом свадьбы. Мое платье унесли, чтобы тщательно разгладить каждую складочку на ткани и привести наряд в безупречный вид. Но менее чем через полчаса в мои покои ворвалась запыхавшаяся Брунгильда. Ее обычно невозмутимое лицо было бледным, а в глазах читалась настоящая паника.

– Госпожа! – выдохнула она, едва переведя дух. – Это ужасно! Ваше свадебное платье… оно испорчено!

64

– Что случилось? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Брунгильда, кажется, пыталась совладать с дрожью в руках.

– Одной из служанок поручили отрезать ленту. Она… – камеристка сделала паузу, – она случайно поранилась ножницами. Кровь попала на самый видный участок платья, на лиф. Пятно огромное, и, к несчастью, въелось. Бытовое заклинание не справилось. Ткань – шелк особого переплетения, он будто впитал ее.

Я молча смотрела на нее, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Случайно»? Слишком уж вовремя после той странной встречи в саду.

– И где сейчас эта служанка? – спросила я, и мой голос прозвучал жестче, чем я планировала. Видимо сказывалось напряжение грядущего дня.

Брунгильда опустила взгляд.

– Исчезла, госпожа. Как сквозь землю провалилась. Мы обыскали весь этаж, но ее нигде нет. И никто не помнит, чтобы видели, как она уходила.

В воздухе повисла тягостная тишина.

– Брунгильда, – тихо сказала я. – Эта служанка… у нее были рыжие волосы?

Камеристка замерла на месте.

– Да, госпожа, – прошептала она. – Как вы догадались?

Я не ответила. Я не могла объяснить Брунгильде свою догадку.

Получается, она вернулась, чтобы… что? Вернуть свое имя? Или отомстить самозванке? Почему исподтишка?

– Госпожа? – голос Брунгильды вывел меня из раздумий. – Что прикажете делать с платьем?

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на практической стороне вопроса. Паника не помощник.

– Принесите его сюда, – распорядилась я.

Брунгильда посмотрела на меня с удивлением, но кивнула – дисциплина в ней была сильнее любопытства. Через несколько минут она вернулась с аккуратно сложенным платьем, на светлом лифе которого алело зловещее ржаво-коричневое пятно.

Оставшись одна, я развернула ткань и коснулась испорченного места пальцами. Материя была холодной и шелковистой, а пятно – жестким и шершавым. Я знала, что должна сделать. Но для этого мне понадобится помощь.

Дверь в кабинет генерала была приоткрыта. Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

Ройс сидел за столом и внимательно изучал лежащие перед ним бумаги. Услышав шаги, он поднял на меня взгляд.

– Айла? Что-то случилось?

– Мне нужна твоя помощь, – сказала я без предисловий, подходя ближе. – Вернее, мне нужна твоя магия.

Брови супруга медленно поползли вверх.

– Объясни.

Я рассказала ему о платье и о служанке с рыжими волосами, что вчера сбежала от меня в саду. Ройс слушал молча, не прерывая, но его лицо становилось все мрачнее.

– Все отменяется, – отрезал Ройс, отодвигая стул и поднимаясь. Его глаза стали холодными, как сталь. – И немедленно начнем поиски этой женщины. Это не просто саботаж. Это угроза.

Он уже сделал решительный шаг к двери, чтобы отдать приказ, но я опередила его, преградив путь.

– Нет, – сказала я твердо, глядя прямо в его удивленные глаза. – Мы не отменим свадебный пир.

– Ты не понимаешь серьезности ситуации, – голос Ройса стал низким и опасным. – Если Селена здесь, то не одна. И ее цель – не твое платье.

– Вероятно ее цель – сорвать сегодняшний вечер. Для чего именно? Я не знаю. Но в таком случае для нас лучше, если все потенциальные враги будут у нас на виду, – парировала я и сделала паузу, дав ему осознать мои слова. – Но для этого мне нужно платье. И твоя магия.

Мы стояли друг против друга в тягостном молчании. Во взгляде мужа бушевала внутренняя буря: ярость, тревога, расчет и что-то еще, чего я не могла определить. Наконец Ройс медленно, почти нехотя кивнул. Он не был согласен, но он доверял моей логике.

Супруг коснулся моих пальцев. В тот же миг по моей руке, а затем и по всему телу пробежал знакомый разряд, похожий на удар молнии, но лишенный боли.

Пора было ювелирно применить мои новые магические навыки на практике. Сомневаюсь, что еще какой-нибудь маг, обладающий силой, способной стирать с лица земли целые отряды, использовал ее для столь деликатной работы, как выведение пятен с дорогого платья…

65

Разумеется, я не собиралась действовать в одиночку. И позвала Призрака себе в помощь.

Конечно, привлекать древнего могущественного фамильяра ради такой, казалось бы, мелочной работы, было немного совестно. Однако спасение свадебного наряда требовало решительных и безотлагательных действий.

– Почему ты не попросила своего супруга? – поинтересовался змей, явно не очень польщенный возложенной на него задачей.

– Он сейчас озабочен другими важными делами, – сказала я, аккуратно раскладывая платье на постели. – К тому же, это личное. И процесс требует женской руки. А ты лучший наставник из возможных, – добавив капельку меда в голос, произнесла я, припомнив произнесенную фамильяром фразу. – Если не ты, то кто?

– Действительно, кто если не я, – мрачно прошипел Призрак, немного горделиво вытянув белую голову. Значит, лесть, хоть и топорная, достигла цели. – Откровенно говоря, я в некоторой степени восхищен твоей сообразительностью, маленькая де Фрост. Не представляю, кто бы мог додуматься до подобного…

– Ну, я росла и воспитывалась самым обычным человеком, – пожала я плечами. – И смотрю на вещи проще. Пятно надо убрать. Значит, убираем.

– Кхм. Что ж, давай приступим, – велел змей, обвиваясь вокруг столбика кровати.

Процесс вышел нервным и напряженным. Как никак свадебное платье было в единственном экземпляре. Но прежде я потренировалась на обычном полотенце, предварительно испачкав его чернилами. Получилось весьма достойно – ткань стала чистой, лишь чуть теплее на ощупь в том месте, где работала магия. Вот только шелк у платья был тоньше и капризнее, да и кровь имела совершенно иные, куда более въедливые свойства. Не говоря уже о том, что пятно уже не было свежим.

Я старалась не думать о том, чья это кровь и как она здесь оказалась. Сейчас самым важным было нейтрализовать постороннее вещество из шелковых нитей.

Чтобы сфокусироваться на нужном участке, в этот раз я орудовала руками. Знакомое тело начало разливаться из центра ладоней. Ткань под моими пальцами едва заметно задрожала.

– Медленнее, – контролировал мои действия змей. – Не выжигай.

Я остановилась, сделала глубокий вдох и продолжила. Магия потекла иначе, не потоком, а тонкой сетью, опутывая каждую нить, каждое волокно.

И пятно начало исчезать. Неравномерно, пятнами, будто тая на солнце. Цвет из бурого превратился в ржавый, потом в розоватый, и наконец не осталось и следа. Даже намека.

Я открыла глаза, возвращаясь к обычному зрению и чувствуя легкое приятное головокружение.

– Прилично, – оценил мои старания Призрак.

– Оно совсем исчезло? Даже пыли не осталось? – я удивленно рассматривала результат. Ткань действительно была идеально чистой.

– Кое-что осталось, – змеиный язык мелькнул, будто пробуя воздух на вкус. – Ничтожный след, недоступный для человеческого глаза. Однако ты учишься быстрее, чем я ожидал, маленькая де Фрост.

– Ну, не такая уж и маленькая, – немного криво улыбнулась я.

– Пока что ты самая младшая в роду, до кого дошли мои поучения, – педантично, но беззлобно возразил фамильяр.

После того, как змей исчез, я позвала Брунгильду. Бедная женщина очень разнервничалась из-за случившейся неприятности с платьем, хоть в том и не было ее вины.

И куда пропала Селена? Если это конечно была она. Но по всему выходило, что так оно и было. Надеюсь, людям генерала удастся разыскать ее живой и невредимой.

Но что мучило меня сильнее всего, так это вопрос, на который у меня не было ответа: действовала ли подруга детства по приказу дяди? Или может по своей собственной воле?