Текст книги "Снежная лавка госпожи Дюваль (СИ)"

Автор книги: Анастасия Эрн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Все занялись делом: Илма пошла отдыхать, Эдди открывать лавку, Лео создавать грелки, а я во двор выполнять заказы по големам. Мне требовалось сотворить красивого мужчину с волевым лицом и атлетической фигурой, милого пони для мальчика, несколько снеговиков, похожих на Олафа. С этим я разобралась довольно быстро, так как уже поднабралась опыта. До обеда я успела сделать ещё пони-единорога, пони-пегаса и двух големов в виде горничной и камердинера.

Все выставочные образцы изделий я разместила снаружи около витрины вместе с Олафом, что тут же привело в восторг ребятню, проходившую мимо. Нереально красивые, милые ледяные пони, что искрились на солнце, ходили, фыркали и играли друг с дружкой. Просто ожившая сказка.

Впрочем, что там дети. Даже Эдди был в восторге от этих симпатяг.

– Эх, жаль, в моём детстве таких не было! – с грустью произнёс он.

– Зато сейчас есть! – успокоила парня. – Потом с Лео ещё покатаетесь на Рудольфе. А пока дай-ка мне глянуть тетрадь, надо сообщить клиентам, что их заказы готовы.

Я взяла тетрадку и обнаружила, что, оказывается, та семейная пара, которая заказала у меня пони для своего сынишки, и есть владельцы угольного карьера – Бергманы. Да я любимица богов! Такое везение невозможно было объяснить как-то иначе.

Я усмехнулась, закрыла книгу и решительно направилась на кухню. Пора испечь вкусняшки и нанести визит вежливости. Доставить заказ, так сказать!

Через три часа я стояла на пороге красивого особняка с пони, перевязанным красным бантом, и коробкой заварных колечек с кремом собственного приготовления.

Меня встретил слуга и тут же сообщил своим хозяевам о моём прибытии.

Бергманы высоко оценили пони: его живость, простоту использования и послушность. Оплатили полностью заказ, и я их угостила пирожными в благодарность и пообещала скидку на следующие изделия, если, конечно, моя лавка всё ещё будет работать. Фрау Сента, молодая женщина лет двадцати пяти, красивая блондинка, сразу же напряглась.

– Как вас могут закрыть? Я так надеялась купить у вас музыкальные шкатулки и новый холодный шкаф. Заказывать их из столицы слишком долго. Да и судя по вашей деловой хватке, вы могли бы порадовать нас новыми интересными изобретениями. Мы можем вам чем-то помочь? – тревожно произнесла женщина и так посмотрела на своего мужа.

Господин Бергман крупный, полноватый, но довольно обаятельный человек тяжело вздохнул, но сразу же понял намёк супруги.

– Да-да, госпожа Дюваль. Если это в наших силах, то мы обязательно поможем.

– О, это сущие пустяки, – отмахнулась я. – Я на днях сдаю квалификационный экзамен и буду получать патенты. В своих знаниях я не сомневаюсь, однако… Господин Гарриет Хан давний конкурент моей семьи, настоятельно рекомендовал мне отказаться от любых мыслей… Вы знаете, мой отец скончался год назад, а брат пропал без вести, поэтому за меня некому заступиться.

– Вы хотите, чтобы я одобрил вашу кандидатуру? – напрямую спросил Отто Бергман и сузил глаза.

– Вовсе нет, – улыбнулась я и сделала глоток чая. – Просто сохраняйте нейтралитет и будьте честны в своих суждениях. Это всё, что я прошу.

– Дорогой! Как ты мог так подумать о госпоже Дюваль! – сразу же накинулась на него фрау Сента. – Разве такая добрая девушка могла бы попросить о такой гнусности, как подсуживание?! И разве можно ей отказать в той малости, что она просит? – женщина чуть надула губки и подалась вперёд к своему мужу, демонстрируя глубокое декольте с пышной приподнятой грудью.

Отто Бергман сглотнул и похлопал супругу по руке.

– Конечно, нет, – он сдержанно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. – Я и сам не очень люблю господина Хана. В последнее время он стал чересчур сильно задирать цены на привозимые им товары. Возомнил себя монополистом. Будет приятно щёлкнуть его по носу, дав дорогу молодому артефактору! – усмехнулся он. – Но учтите, госпожа Дюваль, я всего лишь гарантирую непредвзятость. Так что готовьтесь как следует!

– Благодарю, мне большего и не надо! Надеюсь, вашему сыну понравится пони!

Я присела в реверансе и покинула чету Бергманов.

Следующим, кого я отправилась навещать, стал лекарь Неллер. Старичок нашёлся у себя дома. Он что-то химичил в лаборатории и из его трубы шёл разноцветный дым. Неллер был очень рад моему визиту, особенно когда понял, что лечить никого не надо и красивая фрау пришла навестить его абсолютно просто так. Мало того, эта фрау принесла с собой наивкуснейший десерт и грелки. Старичок угостил меня каким-то полезным отваром трав, который по вкусу напоминал кофе и даже придавал такую же бодрость. Отчего я всерьёз задумалась, что с господином Нёллером нужно подружиться и узнать, что за травы такие. Старичок хоть и был довольно ветхим, но после непродолжительной беседы ни о чём, сразу перешёл к делу, демонстрируя очень острый ум. При этом он так хитро посмотрел на меня, что по спине поползли мурашки. Такого опасно держать во врагах.

– Госпожа Дюваль, я, может, и старик, но из ума не выжил. Молодые фрау не спешат меня навещать и вести беседы даже из благодарности, ведь они щедро платят за мои услуги. Так чего вы хотели?

– Ценю вашу проницательность. Касательно моей просьбы. Это сущий пустяк для вас. Я хочу всего лишь вашу непредвзятость на квалификационном экзамене в гильдии мастеров.

Старик поднял брови и слегка причмокнул губами, требуя пояснений.

– Понимаете, у меня случился конфликт интересов господином Ханом. И он чётко дал понять, что сделает всё, чтобы я никогда не смогла открыть свою лавку. Я не прошу ставить мне положительную оценку… Прошу всего лишь не засуживать меня и не верить наговорам господина Хана. Не более.

– Что ж, это правда сущий пустяк, который не будет мне стоить ничего. Я с удовольствием помогу столь прекрасной фрау, особенно если она пришлёт ещё парочку роскошных десертов. В моём возрасте подобное угощение, почти единственная радость.

Старик сцапал мою ладонь и галантно поцеловал руку.

– Обязательно, – я подмигнула Неллеру и, сделав реверанс, покинула его дом.

К Торе Зигель идти не пришлось, она сама заглянула в лавку. Когда я вернулась домой за следующей коробкой заварных колечек, Тора меня уже ждала. Я пригласила девушку в кабинет на втором этаже, где мы очень продуктивно побеседовали. Уговаривать даму о сохранности нейтралитета не пришлось.

Тора мне напоминала девушек из моего мира. Такая же свободолюбивая, самостоятельная, самодостаточная. Для того, чтобы быть счастливой, ей не нужен был мужчина. Она вообще не планировала выходить замуж. Ей нравилось творить, а всё остальное быт, муж, дети, семья ей бы мешали в этом. И для современного общества такие взгляды были бы нормой, но для средневекового мира – это было откровенным плевком на традиции и устои. Она шла против правил и была просто бельмом на глазу. Это магам… Девушкам-магам позволено многое. А вот обычным дамам без крохи дара увы, нет. Они, как и полагается, должны выйти замуж, родить детей и хранить семейный очаг. Ну или пойти в монастырь. Если девушка же была из низшего сословия, то могла работать для поддержания семьи.

Но я не была зашорена в отличие от большинства жителей этого мира. И я видела, насколько Тора талантлива. Её украшения и идеи были новаторскими, свежими, оригинальными. Я чувствовала, что с ней мы обязательно станем подругами. Поэтому мы разошлись очень довольные друг другом и пообещали встретиться и поболтать более обстоятельно в следующий выходной день.

После этого я собрала подарок для Реджинальда Хоука и написала письмо. Ехать лично не стала. Как никак мы с ним беседовали утром. Реджинальд видел Гарриета и стал свидетелем нашей размолвки с соседом. Я не сомневалась, что капитан сохранит нейтралитет, но оставлять его без вкусняшек не решилась. Ладно-ладно, не стану кривить душой, я хотела его немного отблагодарить. В конце концов, я выспалась, мне не пришлось скандалить Шольном и платить деньги этому вымогателю.

Поэтому отправила к нему Олафа, а сама пошла к плотнику, чтобы заказать новую входную дверь для нашего дома.

Вернулась к ужину и обнаружила, что Олаф принёс подарок и записку.

«Льдинка, спасибо за пирожные и грелки. Они выше всяких похвал. Твои кулинарные таланты великолепны, как и способности в магии и артефакторике.

П. Н.: Ты можешь не сомневаться в моём нейтралитете и лояльности. Болтовню того слизняка я точно слушать не стану. Удачной подготовки к экзаменам.

В серебристой баночке мазь для рук. Заметил, что у тебя не до конца прошли следы ожогов на ладонях. Ты заботишься обо всех вокруг, но не о себе. Наноси её два раза в день, и твои ладошки снова станут прекрасными и мягкими».

Щёки опалило жаром, напоминая, что Реджи принёс на руках меня в своё логово, уложил на кровать и раздел. Да, конечно, не до нижнего белья и всё же… Кто знает, что он там успел сделать с моей бессознательной тушкой и что там нарассматривал! Гад, одним словом.

Опять драконородный в мои мысли лезет, а мне надо заниматься делами, а не думать о всяких наглых капитанах. К экзаменам готовится! Я решительно тряхнула головой, прогоняя образ Реджинальда, возникший перед глазами, и пошла в кабинет. В этот момент из мастерской послышался грохот и повалил дым.

– Лео! – с ужасом крикнула я и ринулась внутрь.

Распахнула дверь, схватила в охапку отлетевшего к стене брата и вытащила из мастерской. У выхода нажала на рычаг, приводящий в движение систему вентиляции и защиты.

– Прости, сестрёнка, – извинился Лео, громко шмыгая носом.

– Ну и за что ты извиняешься? – я выгнула бровь и осмотрела этого маленького пакостника. Слава богам, мальчуган не пострадал.

Леонард отвёл взгляд в сторону и пожал плечами. Я тяжело вздохнула. Вот и мой первый урок. Дети всегда остаются детьми, какими бы взрослыми они ни казались. А детей нельзя оставлять без присмотра рядом с опасными вещами, такими, которые находятся в мастерской. И если уж кого-то обвинять, так это меня, что предоставила Лео самому себе. Что ж вопрос о найме новых сотрудников в мастерскую стал особенно острым.

– Госпожа, всё в порядке? – прибежал на шум Эдди.

– Относительно, – кивнула я. – Иди закрывай лавку и пойдём ужинать.

– А ты, – я обратилась к Лео. – извиняешься, потому что чувствуешь за собой вину?! Если бы ты делал только грелки, ничего бы подобного не произошло. Но ты полез куда-то не туда или сделал то, что не следовало. Я не буду тебя ругать. Думаю, ты и сам всё понимаешь. Работа в мастерской – это не игра и не место для экспериментов. В следующий раз ты можешь просто лишиться жизни. Поэтому я тебя отстраняю от работы, – сообщила своё решение.

Лео мигом погрустнел, но спорить не стал. Шмыгнул носом и кивнул.

– Я пошла проверять мастерскую. А ты сходи умойся, приведи себя в порядок и начинай накрывать на стол. Надеюсь, с этим ты справишься.

Лео кивнул и побрёл в жилое крыло, а я вошла в мастерскую. Огонь уже был потушен, дым ликвидирован. Я начала осматривать место происшествия. Нашла один разбитый маг камень, два опрокинутых пузырька с какими-то сложными названиями и лесенку к антресоли, где эти средства стояли. Часть стола и пола обуглилась, а потолок покрылся копотью. М-да, вот и первые потери.

Кажется, мальчугану слишком скучно. Пора отдавать его в школу. Сдам экзамен и займусь этим вопросом. Но для начала надо найти работников!

Я помассировала виски, закрыла мастерскую и пошла в столовую. В это же время спустилась слегка взволнованная Илма.

– Госпожа, я слышала грохот в мастерской, всё в порядке? Никто не пострадал?

– Пострадали лишь предметы мебели, – тяжело вздохнула я, понимая, что предстоят очередные траты. – Лео, немного пошалил. Брат в порядке, только испугался, – успокоила няню. – Не волнуйтесь. Пойдёмте поужинаем и попьём чаю.

С появлением в доме Эдди наши трапезы стали проходить чуточку веселее. Мы обсуждали дела, выручку и будущее. Несмотря на все неурядицы, бизнес шёл в гору. Прибыль росла, а заказы множились. Так, сегодня к нам обратился мужчина и сделал заказ на десяток химических грелок. Он попросил сделать фляжки именными. А вот големов пока больше никто не брал.

После ужина я пошла учить материал. На квалификационном экзамене проверять будут знания из разных аспектов, но в первую очередь артефакторику. И если в навыках счета и письма я не сомневалась, то вот в сфере артефакторики была не уверена. Я не так хорошо подкована, как Абигейл и её предки. Поэтому внимательно читала правила техники безопасности, базовые заклинания, лёгкие зачарования предметов, среднее зачарование предметов. И думала о том, что буду демонстрировать экзаменатором.

Мне везло. В Тотбурге не было другого артефактора, поэтому мои знания мог проверить лишь лекарь Неллер, который обладал даром и получил соответствующее образование. Кажется, из всей комиссии он единственный, кто имел хоть какое-то представление об изнанке артефакторики. А будь здесь мой коллега, мне бы не поздоровилось.

Три дня до экзамена пролетели очень быстро. Я впихнула в свою голову все знания, что могла. Встав с утра пораньше, я приготовила песочное печенье на растительном масле и Тарт Татен, сложила в коробку и пошла на экзамен. Нервничала, так, словно это происходит со мной впервые.

Естественно, уже у входа столкнулась с Гарриетом.

– Доброе утро, – хищно улыбнулся этот слизняк. – Хотя для тебя оно точно не будет добрым! Ты же помнишь моё предупреждение. Сегодня я положу конец твоим жалким потугам, – самодовольно произнёс он и выразительно провёл пальцем по горлу.

– Посмотрим, – спокойно возразила я.

– Разговаривать с комиссией запрещено! – напомнила Мери и проводила Гарриета в комнату.

Впрочем, этому правилу я только обрадовалась. Никто меня не будет донимать разговорами. Я поставила сумки с угощения и своими изделиями на лавочку, а сама начала мерить шагами коридор, повторяя про себя материал.

Наконец, Мери позвала в аудиторию, где проводилось испытание. Комната немного напоминала амфитеатр. Я стояла внизу на сцене, а экзаменаторы сидели на небольшом возвышении. Позади них также имелись места для сторонних наблюдателей.

Реджиналь, господин Нёллер, господин Бергман, Тора Зигель пришли намного раньше меня и уже сидели на своих местах за большим столом. С краю рядом с ним примостился и Гарриет Хан. Правда, он был чем-то крайне раздосадован.

– Здравствуйте, господа! – поприветствовала всех присутствующих и присела в реверансе. – Меня зовут Абигейл Дюваль. Я пришла сдавать квалификационный экзамен, чтобы открыть мастерскую по изготовлению и продаже артефактов. – Спасибо, что уделили мне время в своём плотном графике.

Я открыла коробку с пирогом и поставила её на стол. Затем положила перед каждым экзаменатором маленькие грелки для рук, химические грелки и мешочки с печеньем. Перед Гарриетом в том числе, решив его не обделять.

– Это что взятка?! – тут же фыркнул он и схватил мою грелку двумя пальцами с таким видом, словно это ядовитая змея.

– Не говорите глупостей, – тут же осадил его лекарь Неллер. – Это просто угощение и демонстрация талантов девочки. Не нравится, можете отдать мне.

Старик очень быстро схватил кусочек пирога и тут же откусил.

– Божественно! Фрау Дюваль, вы уверены, что хотите заниматься артефактами? Думаю, ваше кафе или ресторан покорили бы всех! – с блаженной улыбкой произнёс старик, а затем щёлкнул пальцами и вытащил из воздуха чайник и чашку.

– Кхм, – кашлянула Тора, как бы напоминая, зачем мы все здесь собрались, а затем украдкой показала рукой, что всё отлично.

Гарриет покраснел. А Реджинальд, решив окончательно добить Хана, произнёс:

– Мери, принеси, пожалуйста, чай, а то всухомятку есть десерт неудобно, – при этом капитан выразительно посмотрел на меня. Взял Тарт Татен и откусил, подмигнув мне. – А вы, фрау Дюваль, можете начинать.

– Да, на доске позади вас написана задача. Решите её, пожалуйста, – продолжил мысль драконородного господин Отто Бергман.

Я обернулась к доске. Задачка оказалась настолько простой, как для пятиклассников на Земле. Я её решила за пару минут и написала ответ, чем ни мало поразила всех.

– Исключительная скорость, – не веря своим глазам, произнёс Отто Бергман.

Он вылез из-за стола, подошёл к доске и внимательно всё проверил.

– Ни единой ошибки. Всё верно. Фрау Дюваль, у вас очень острый ум и ваш почерк… Кажется, будто вы закончили Королевскую академию для учёных мужей, – восхитился Бергман.

– Спасибо, – я снова присела в реверансе. – Мой покойный отец позаботился о моём образовании. Это полностью его заслуга.

– Ну раз вы великолепно справились с первой частью, тогда перейдём ко второй, – раздражённо произнёс Гарриет Хан и посмотрел на лекаря Неллира.

Старик самозабвенно поглощал пирог, и Отто Бергман с трудом успел урвать кусочек для себя.

– Может, вы уже закончите набивать живот и проверите знания госпожи Дюваль? – потребовал Хан, едва не брызгая слюной.

– Молодой человек, куда вы так спешите? Мери ещё даже чай не принесла!

Тора чуть не подавилась от смеха, кажется, это первый экзамен, который проходил в такой дружественной атмосфере. В этот момент в аудиторию вошла Мери и начала чинно расставлять чашки, блюдца и разливать чай. Никто из экзаменаторов не спешил, все наслаждались Тарт Татеном, чаем и печеньем. У Хана задёргался глаз. Слушать его никто не собирался.

– Ну раз вы намереваетесь пить чай, тогда я сам поспрашиваю госпожу Дюваль! – разъярился Гарриет. – Продемонстрируйте нам базовые заклинания зачарования!

Я улыбнулась. Не ту напал, гад! Я ко всему готова. Вытащила деревянную заготовку расчёски из сумки и подошла к столу экзаменаторов, демонстрируя её.

– Это простая заготовка гребня. Как вы можете убедиться, на нём нет никаких рун и следов зачарования.

– Подтверждаю, – раздался нестройный хор голосов.

Я положила расчёску на тумбу возле доски, при помощи инструментов нанесла на неё руны, вложила в них магию, а затем снова продемонстрировала всем.

– Я зачаровала гребень на лёгкое расчёсывание и придание блеска волосам. Теперь он сможет справиться с любыми колутанами.

Я расплела волосы, показала рукой, что пальцы запутываются в них, а затем провела по волосам расчёской. Локоны распрямились, заблести, а зубья гребня нигде не застряли.

– Как вы видели, она прекрасно работает! Но вы можете в этом убедится сами.

Я снова поднялась к экзаменаторам и передала расчёску.

– Великолепно, – оценил мою работу Неллер, глядя, как Тора расчёсывает волосы. – Надеюсь, господин Хан удовлетворён. Расскажите, пожалуйста, базовые принципы артефакторики.

– Изделия должны быть безопасны. Изделия не должны вредить людям. Исключения представляют только средства самозащиты и госзаказы на оружие. Все изделия должны проходить проверку качества и патентовать в гильдии мастеров.

– Отлично, – оценил мои знания Реджинальд.

– Фрау Дюваль, что ж вы превосходно подготовились, – нехотя признал очевидное Гарриет. – И всё же, несмотря на знания, вы открыли свою лавку, прежде чем получили разрешения и патенты. Так как мы можем закрыть глаза на столь вопиющее нарушение?

– Я принесла все товары, что подготовила для реализации в лавочке для демонстрации и получения патентов, – сообщила я и сжала ладони, которые мигом вспотели.

Вот гад, нашёл-таки к чему прицепиться!

– А что касается более ранних продаж… Я понесла за это наказание в виде штрафа. Прошу уважаемую комиссию понять, что моя семья находится в крайне затруднительном положении и мне просто необходимо ее как-то кормить.

– Господин Хан, к чему нагнетать? – вмешался Реджинальд. – Фрау Дюваль получила штраф в соответствии с законом. А её товары мы можем оценить прямо сейчас и уже после этого сделать выводы о безопасности и качестве продукции.

Отто Бергман согласно кивнул.

– Поддерживаю, – вступилась за меня Тора. – Предлагаю после их проверки и принять решение, о том выдавать ли фрау Дюваль разрешение на ведение дел или нет.

На этом и сошлись. Я открыла дверь и в аудиторию вошёл Рудольф, снеговики, големы в виде людей.

– Это мои големы, которые способны выполнять простые функции. Например, перевозка людей и товаров.

Рудольф прошёлся по аудитории, показывая всё своё величие. Затем я продемонстрировала возможности своих големов, защитников и слуг, применив на них первое боевое заклинание. Мои создания умели воспроизводить защитный барьер, похожий на заклинание этнок, при угрозе жизни своего подопечного.

Затем показала чашки и стельки с подогревом, первые образцы которых, я сделала за время подготовки к экзаменам.

Все очень высоко оценили мои способности и артефакты. Даже Гарриет Хан. Он, конечно, больше сокрушался, что я выскальзывала из его рук и он терял рычаги давления на меня.

– Фрау Дюваль, вам надо обязательно закончить академию! – вынес вердикт лекарь Неллер. – Тогда ваш талант раскроется в полной мере. То что вы демонстрируете сейчас с теми крохотными знаниями, что успели получить уже поразительно. А после… Уверен, вы перевернёте этот мир с ног на голову. Нас ждут великие изобретения! – похлопал меня по плечу лекарь Неллер. – Я очень рад, что смог хоть чем-то помочь такой одарённой девушке, как вы.

Я благодарно улыбнулась старику.

Реджинальд в это время не сводил с меня глаз. Он буквально поедал меня взглядом. Отчего по спине ползли мурашки и сердце пустилось вскачь.

– Госпожа Дюваль, вы великолепны, – тихо произнёс он. Галантно склонился, сцапал мою ладонь и запечатлел поцелуй на запястье. Гораздо выше, чем позволяли правила приличия этого мира. Вот гад! Нашёл, каким способом продемонстрировать всем окружающим, что положил на меня глаз.

Я покраснела и поспешила уйти. Мери сообщила, что все документы будут готовы завтра, а вот разрешение мне придётся забрать из ратуши после того, как его подпишет герцог. Я быстро вскочила на Рудольфа и поехала домой.

Естественно, дома мы закатили пир. Теперь никто не мог препятствовать мне в осуществлении торговли. Настало время для найма новых сотрудников.

– Эдди, – я обратилась к новому члену нашей банды, – а как насчёт твоих знакомых из сиротского приюта? Кто-нибудь из них сможет работать у меня?

Глаза Эдди округлились и стали похожи на блюдца.

– А им можно, госпожа?

– Почему нет? – я пожала плечами. – Если они смекалистые, желают работать, то почему бы и нет. Мне нужна девушка, которая умеет шить, чтобы могла работать с текстилем. И парни с руками, которые бы окончательно собирали артефакты.

– Тогда я бы позвал своих приятелей. Но они не в сиротском доме, они так и остались на улице… А в сиротском приюте возьмите Хейли. Ей на днях исполнится восемнадцать, и её отправят в работный дом. Она умная и прилежная. За кров и еду будет хорошо работать. Тихая, проблем не создаст. Они все будут хорошо работать! Я ручаюсь за них, госпожа.

– Эх, Эдди, Эдди. Чего ты раньше молчал?! Веди своих товарищей, пусть приходят. А за Хейли я сама сейчас съезжу, только скажи мне адрес.

В общем, после обеда я поехала в приют, а Эдди побежал искать своих приятелей. На время за прилавком остался Лео, чем весьма гордился. Очень уж ему хотелось реабилитироваться в моих глазах.

Но я не переживала, за ним проглядывала Илма, которая делала вид, что моет окна на втором этаже в мастерской.

Приют находился за городом на юго-восточном берегу реки в небольшой деревеньке Лисбор. Ехала я не дольше часа и всё же успела хорошенько замёрзнуть. В мороз путешествовать на ледяном олене оказалось не самой лучшей идеей. Надо его хоть в сани запрягать и сидеть на меховой подстилке. И сделать на санях, защитный полог от ветра. Эх, хороша идея. Хотя может уже такая и есть? Надо разузнать.

Когда я подъехала к довольно ветхому трёхэтажному зданию приюта, то застала скандал.

– Я тебе велела идти к Элдрому! – кричала женщина и тащила за волосы какую-то худую девчонку. – А ты, неблагодарная дрянь, весь день просидела в погребе, рассчитывая, что я тебя не найду?! Так-то ты платишь за все годы доброго отношения?! Я тебя кормила, поила… А ты, мерзавка, так меня опозорила!

– Смилуйтесь, госпожа! – рыдала девчушка. – Всем известно, что Элдром всех девок портит. Ни один крестьянин своих дочерей к нему в ткацкую мастерскую не отправит. Не губите, госпожа!

– Дура! Потерпишь немного, и всё. Для кого тебе честь хранить?! Думаешь, тебя такую страшную, безродную шавку кто-то замуж возьмёт?! Элдром хорошо платит за работу, даёт кров и еду. Если будешь ласковой с ним и подавно одарит. Хватит ерепениться и ступай!

– Госпожа, смилуйтесь! – рыдала девчонка.

Но женщина лет пятидесяти на вид, сухая как щепка, с крючковатым носом и довольно мужественным лицом была непреклонна. Она с силой швырнула девицу в сугроб и припечатала:

– В любом случае решать тебе. Хочешь, иди к Элдрому, а хочешь, замерзай в лесу. Но в приюте тебе больше нет места.

Директриса подхватила подол чёрного платья и, развернувшись, собралась было захлопнуть дверь, но вдруг увидела меня.

Она быстро поняла, что я стала свидетельницей некрасивой сцены, и на её щеках появилось два красных пятна.

– Вы что-то хотели, фрау? – елейным голоском спросила она. Будто кто-то другой только что орал на ребёнка, а она так мимо проходила.

– Хотела…

Моё сердце сжималось от жалости. Я смотрела на это старое ветхое здание, на чумазые мордахи детей в изношенных и залатанных тряпках, на бедную девчушку, всё ещё сидящую на снегу и горько плачущую. Светлые золотистые локоны несчастной рассыпались по спине, а худые острые плечики дрожали. Она напоминала птенчика, выпавшего из гнезда. О боги, я хотела бы помочь им всем. Но могла спасти лишь пару человек.

– Я приехала за Хейли, – произнесла будто бы чужим голосом.

Сначала я заберу ту девочку, за которую просил Эдди, а потом поговорю и с этой несчастной.

Внезапно та самая светловолосая девчушка, что лежала на снегу, перестала рыдать и подняла голову.

– Хейли – это я, – дрожащим голосом произнесла девушка.

Кажется, боги этого мира, решили все за нас. У меня с души, будто камень свалился. Мне не придётся выбирать. Как же хорошо, что я поехала в приют именно сегодня.

– Хотите забрать её? – нахмурилась директриса. – Но я не могу её отпустить. Господин Элдром уже заплатил за Хейли.

В горле образовался ком. Это что за новость? Она что, торгует детьми?

Женщина, видя моё недоумение, поспешила пояснить.

– Господин Элдром выплатил долг Хейли за проживание и обучение в приюте.

Я мысленно усмехнулась: «Ничего себе, как директриса вывернула ситуацию“.

– Насколько я знаю, все сиротские приюты спонсируются. Подобные места существуют за счёт средств меценатов или государственной казны. Так о каком долге может идти речь?

Директриса сглотнула, понимая, что не сможет обвести меня вокруг пальца.

– Поэтому как взяли эти деньги, так и вернёте! – непреклонно произнесла я, спрыгнула с Рудольфа и подошла к девчушке. – Пойдёшь со мной? Я владелица мастерской артефактов, и мне нужна помощница, которая умеет шить. Эдди Либерман рекомендовал тебя. Я предоставляю жильё и еду, а также нормальную оплату труда. Прежде чем соглашаться, можешь сначала ознакомиться с контрактом на работу.

– Эдди правда работает у вас?

Я кивнула.

– Значит, с ним всё в порядке?

– Да. Так пойдёшь? – я протянула руку Хейли.

Девчушка тут же вложила свою чересчур маленькую ладонь в мою и закивала.

– Пойду, уже лучше с вами, чем ложиться под этого старого борова или замёрзнуть в лесу.

– Тогда бери вещи и поехали, – скомандовала я.

– Ну уж нет! – грозно прошипела директриса, подбежала к нам и схватила Хейли за руку. Грубо дёрнула на себя, отчего девчушка чуть не упала.

– Во-первых, я совсем вас не знаю, вдруг вы работорговка. Во-вторых, я тратила деньги на содержание детей из личных средств. Того, что выделяет наш герцог – недостаточно. Приют едва сводит концы с концами. Поэтому все выпускники выплачивают средства для поддержания приюта, затраченные на их одежду и питание за два года. В конце концов, я могла спихнуть их в работный дом или другую богадельню, едва они могли начать приносить деньги.

Я скептически посмотрела на дырявые ботинки Хейли, залатанное пальтишко, снятое с чужого плеча, и погрызенную молью шаль.

– Серьёзно? Да на свалке одежда лучше, – фыркнула я.

– Даже такую одежду нужно купить! – вздёрнула подбородок директриса. – И чтобы дети не сбежали, я беру деньги у их работодателей в счёт будущей работы.

Отличное оправдание фактической продажи детей. Я тяжело вздохнула и вытащила мешочек с деньгами. Ничего не поделать, придётся заплатить, иначе эта змея не отпустит девчонку.

– Хорошо, я заплачу. Сколько?

– Одна большая медная монета! – уже более ласковым тоном произнесла женщина.

Я вытащила монетку и заплатила директрисе. Ты быстро отпустила девчонку, и Хейли побежала в дом за своими пожитками. Вернулась буквально через две минуты. Я жестом указала ей на оленя, но та отчего-то замялась.

– Что-то ещё?

– Госпожа, – Хейли упала на колени. – Госпожа, а выкупите, пожалуйста, и Лидию. Лидии летом будет восемнадцать, но Элдром, не получив своего, снова обратиться к фрау Ташель. А она ради денег отдаст Лидию.

Я сглотнула. Я рассчитывала всего на три дополнительных рта.

– Госпожа, я буду работать бесплатно год или два… Только заберите Лидию, она мне как младшая сестра.

Я посмотрела на небо, не в силах глядеть на детские слёзы, молящие глаза, дрожащие губы. Ещё бы уши заткнуть. Сердце в груди болезненно сжималось. Ну что я за человеком буду, если просто откажу?! Боги, да меня совесть заест.

– Хорошо, платить какое-то время не смогу и взять больше никого тоже.

Я вытащила ещё одну медную монету и отдала директрисе. Из дома выскочила девчонка чуть ниже росточком Хейли. Хотя и она была едва ли метр пятьдесят. Ещё более тощая. Закутанная в такую же поеденную молью шаль, затасканное пальто с крохотным узелком вещей. Так быстро выбежала, словно ждала отмашки. Вот же хитрули. Явно сговорились сбежать вместе. Ладно. Справимся как-нибудь. С этим приютом тоже разберёмся.

Я подошла к Рудольфу и скептически посмотрела на седло. Ехать на нём втроём было невозможно. Поэтому с помощью магии я изменила седло. Разместила там девчонок и сама забралась на оленя.

Какое-то время мы ехали в молчании.

А потом от скорости, колючего ветра и ощущения волшебства, девчонки чуть расслабились.

– Спасибо вам, госпожа! – горячо поблагодарили они меня.

– Вот прочитаете контракт, подпишите и поблагодарите. Учтите, у меня придётся работать. Просто так кормить я вас не буду. Мало того, вам придётся подписать контракт о неразглашении. А посему молчать обо всём, что происходит в доме и в мастерской.

И если я думала, что после моих слов девчонки испугаются, то не тут было. Они почему-то наоборот развеселились и начали расспрашивать про город. А уж, когда мы выехали из-за леса, их восторженным вздохам вообще не стало конца и края. Ещё бы! У самой дух захватывало. Красивый замок герцога, возведённый на острове посреди реки, со множеством башен и развивающимися флагами. Казалось, к его созданию приложили руки боги. Город, обнесённый высокими стенами, раскинувшийся по обоим берегам. Серебристое море вдалеке и корабли с разноцветными парусами, бороздившие его просторы. Всё это подсвечивалось лучами заходящего солнца, отражалось от снега, сияло и выглядело особенно прекрасным.