Текст книги "Если бы солнце никогда не садилось (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Блейк наклонил голову, и она почувствовала легчайшее прикосновение его губ к своим. Не поцелуй, даже не касание, а шепот обещания.
Грудь Фарры сжалась от страха и предвкушения. Ее тело хотело этого. Ее мозг – нет. Что касается ее сердца… ну, оно не знало, чего хочет.
Он клиент.
Он бывший любовник.
Он разбил мне сердце.
Он заставляет мое тело плавиться.
Это слишком рискованно.
Что за жизнь без риска?
Было бы так легко сдаться. Квартира Фарры находилась в пяти минутах ходьбы, и Оливия уже наверняка спала. Она могла бы протащить его внутрь так, что ее соседка никогда бы не узнала.
Сердце Блейка билось в такт с ее сердцем.
Тук. Тук. Тук.
Их губы сблизились еще на миллиметр.
Предупреждающие сирены завыли в голове Фарры, пока в ее теле бушевал пожар.
У нее было две секунды, чтобы решить.
Ублажить свое тело… или защитить свое сердце?
Губы Блейка разомкнулись, и она толкнула его. Сильно.
Фарра вырвалась из его объятий, ее сердце неслось со скоростью пятьсот миль в минуту. Туман в ее голове рассеялся настолько, что она поняла: они разрушили границы, на соблюдении которых она настаивала.
С этим она разберется позже. Прямо сейчас ей нужно было убираться отсюда.
– Я ухожу. – Ее голос прозвучал для ее собственных ушей словно издалека. – Уже поздно.
Блейк кивнул. Он победил – она отступила первой – но для победителя он выглядел чертовски разгромленным.
Фарра схватила свои вещи и поспешила к выходу. Ее ноги коснулись треснутого тротуара, и она не переставала бежать, пока не показалось ее здание из красного кирпича.
Глупая. Глупая. Глупая.
Убежав, она раскрыла свои карты. Несмотря на то, что она говорила, она не забыла Блейка. Иррациональная, первобытная часть ее все еще хотела его, и теперь они оба об этом знали.
Фарра могла бы остаться и доиграть в эту игру до конца, но это был не вариант.
Ей было слишком много чего терять.
Глава 12
– Мы полностью забронировали ваше время для СМИ на те две недели, что предшествуют торжественному открытию. На самом деле, Mode de Vie хочет сделать большой лайфстайл-материал о вас для своего октябрьского номера. Интервью будет в июне, и они запросили фотосессию в вашей квартире. Будет ли она готова к тому времени?
– Да, говядина Ангус – это нормально. – Блейк наблюдал, как двое подрядчиков собирали сиденья в стиле стадиона в секции бара для специальных мероприятий. Тяжелый стук молотков по гвоздям и визгливый вой мощных дрелей наполняли воздух. Блейк любил эти звуки. Это был звук того, что дела делаются, звук успеха и тяжелой работы; это также была единственная сфера его жизни, которая не полетела к чертям.
Его руководитель аппарата взглянула на него поверх своего планшета с хмурым видом. Патриция Харт была много кем – компетентной, напористой, организованной до крайности – но она не терпела бездельников. Даже когда этим человеком был ее босс.
– Мы закончили обсуждать еду десять минут назад. Сейчас мы просматриваем ваш медиа-график. Соберись, Блейк.
Он скрестил руки на груди, наполовину забавленный, наполовину раздраженный.
– Сколько я тебе плачу, чтобы ты снова так со мной разговаривала?
– Много. – Улыбка Патриции сочилась приторностью. – Теперь о вашей квартире. Будет ли она готова вовремя для съемки Mode de Vie? Интервью назначено на третью неделю июня.
– Думаю, да.
– Ты думаешь или ты знаешь?
Блейк нахмурился. Патриция была его лучшим сотрудником и незаменимой частью его команды. Он придумывал видение и стратегии; она их реализовывала, и он платил ей кучу денег за это. Она также держала его в узде и не терпела дерьма ни от кого.
Но иногда он жалел, что не нанял кого-то чуть более покладистого.
– Я знаю.
Надеюсь на это.
Фарра сказала ему, что квартира будет закончена в июле, с учетом возможных проблем с подрядчиками и задержек с доставкой, но это в том случае, если возникнут проблемы с подрядчиками и задержки с доставкой.
– Хорошо. – Патриция отметила что-то в своем планшете. – На сегодня это все.
С ее каштановыми волнами и бесконечными ногами она могла бы подрабатывать моделью. Блейк признавал ее красоту, но даже если бы она не была его сотрудницей, она ничего в нем не пробуждала. Он был парнем типа «черные волосы, карие глаза, острый язычок».
– Отлично. Позвони мне, когда дистрибьютор алкоголя вернется с расценками. Я не хочу повторения Нового Орлеана.
И Блейк, и Патриция поморщились, вспомнив того придурка-дистрибьютора, который содрал с них тройную стандартную цену за два десятка ящиков дерьмового дешевого пойла. Их менеджер в Новом Орлеане подписал контракт в тумане горя после крупного проигрыша в Вегасе в предыдущие выходные, и к тому времени, когда Блейк и Патриция узнали об этом, было уже слишком поздно.
– Разумеется. Этого больше не повторится. – Патриция осторожно посмотрела на него. – В последнее время вы рассеяны. Все в порядке?
Брови Блейка взлетели вверх. Он и Патриция не обсуждали личные вопросы. Никогда. Их отношения были профессиональными – отличными, но тем не менее профессиональными. Она делала свою работу, он платил ей, и именно так им обоим нравилось.
– Да. Просто много всего в голове.
Поправка: в голове у него был один человек. Все чертово время. Блейк прокручивал их с Фаррой несостоявшийся поцелуй так, как раньше прокручивал записи своих старых футбольных матчей. Он изучал их, анализировал, разбирал кадр за кадром, пока не мог точно определить каждую ошибку, каждый неосознанный тик и склонность, а также сильные и слабые стороны каждого игрока.
После того как он две недели подряд крутил ту ночь с Фаррой на повторе, Блейк был уверен в трех вещах: 1) ее тело хотело его; 2) ее разум отвергал его; 3) ее сердце было в ужасе от него.
Он чувствовал это в жаре ее кожи, прижатой к его, видел в блеске ее глаз и слышал в учащенном тук-тук-тук, доносившемся из ее груди.
В его погоне за сердцем Фарры ее разум был его врагом, а ее тело – союзником. А что делают с союзниками? Их умасливают, дают им то, что они хотят, и удерживают на своей стороне.
Это было бы чертовски проще, будь Блейк хоть где-то рядом с ее телом. Фарра не разговаривала с ним с тех пор, как убежала в ночь. Его звонки переводились на голосовую почту, и она отвечала на его сообщения короткими текстами вместо того, чтобы перезвонить. Она также отказывалась встречаться с ним лично, заявляя, что все еще собирает расценки от подрядчиков и у нее пока нет для него никаких новостей.
Блейк ругал себя за то, что зашел слишком далеко и слишком быстро. Он не хотел этого, но был в ужасе от того, что Фарра говорит правду. Что она его забыла. Он мог вынести ее ненависть, но не мог вынести, если бы она относилась к нему как к просто какому-то парню, с которым когда-то встречалась. Потому что противоположностью любви была не ненависть; это было безразличие.
Поэтому он подтолкнул ее. Заставил раскрыть карты и признать, хотя бы перед самой собой, что, возможно, она больше не любит его, но он все еще влияет на нее. В краткосрочной перспективе Блейку доставляло удовольствие видеть огонь в ее глазах. В долгосрочной перспективе это была гребаная ужасная стратегия. Чем больше Фарра осознавала свое влечение к нему, тем больше она будет его избегать.
Яркий пример: последние две недели.
– Понятно. Это большое открытие. – Патриция мгновенно вернулась в режим руководителя аппарата. – Есть ли что-нибудь еще, что вы хотите обсудить?
– Нет. Это все. Спасибо.
Патриция ушла контролировать установку бара, а Блейк обвел взглядом то, что вскоре должно было стать жемчужиной империи Legends. Филиал в Нью-Йорке не собирался быть просто спорт-баром – это должно было стать местом притяжения. И не просто местом притяжения – это должно было стать самым горячим местом в ночной жизни Нью-Йорка. Спортивная мекка на трех этажах, укомплектованная боулингом, ультрасовременным залом для отдыха и элитным коктейль-баром/ночным клубом.
В беспощадном мире гостеприимства застой означал медленную, болезненную смерть. Нужно внедрять инновации, чтобы оставаться на вершине игры и отбиваться от голодных выскочек, у которых пена идет изо рта в желании забрать твою корону.
У Блейка не было намерения быть свергнутым с престола.
Вот почему пришло время расширять бренд Legends. Он сохранял привычную, домашнюю бизнес-модель там, где это имело смысл, но такие места, как Нью-Йорк, Дубай, Майами и Вегас? Они хотели масштаба, они хотели блеска, они хотели чего-то запредельного, черт возьми. И он собирался им это дать.
Позднее тем же вечером Блейк совершил ошибку, решив спросить совета у друзей.
– Чувак, ты всё делаешь не так, – Джастин открыл пиво. – Тебе нужно играть в недоступность. Сделай так, чтобы она сама к тебе пришла.
Блейк закатил глаза. – Прости, я не осознал, что мы вернулись в среднюю школу.
– Ты издеваешься, но это дерьмо работает. Девушкам нравятся испытания.
– Не этой девушке. Не после того, что я сделал.
Блейк уже пожалел, что завел разговор о Фарре при Джастине, который был хорошим барменом и классным парнем, но при этом занозой в заднице, когда дело касалось противоположного пола. Конкретно – когда дело касалось советов относительно противоположного пола.
Как и Блейку, Джастину не приходилось прилагать усилий, если они вообще требовались, чтобы затащить женщину в постель. Должно быть, дело в татуировках и пофигистичном отношении к жизни. В отличие от Блейка, он прокладывал путь сквозь женское население Манхэттена с энтузиазмом наркомана на кокаине. Его восприятие того, как устроены свидания, было искажено, потому что он не ходил на свидания. Его личная жизнь представляла собой шаткую вереницу связей на одну ночь и случайных интрижек.
– И что ты сделал? – глаза Джастина блеснули от любопытства. – Забыл про ее день рождения? Трахнул ее лучшую подругу? Сказал ей, что ты на самом деле думаешь о ее наряде?
– Нет, придурок. Это был бы ты, ты и – о, точно – ты.
– Неверно. Я никогда не забывал про день рождения, потому что никогда о нем не спрашивал.
– Обаятельно, – Лэндон вошел в комнату со свежей миской попкорна и упаковкой из шести банок пива. – Ты главный претендент на звание Бармен года.
– Эй, тебе не обязательно знать чей-то день рождения, чтобы быть хорошим барменом, – Джастин потянулся к попкорну еще до того, как миска коснулась стола. – Я слушаю, как люди плачут, раздаю бесценные жизненные советы и снабжаю их алкоголем, чтобы заглушить их боль. Я гребаный святой.
– Я позвоню в церковь, – иронично заметил Лэндон. Он взглянул на Блейка. – Ты всё еще киснешь из-за Фарры?
Блейк нахмурился.
– Я не кисну.
Он, Лэндон и Джастин смотрели плей-офф «NBA» в роскошном кабинете Лэндона. «Celtics» против «Warriors». Матч держал в напряжении, и веселый вечер с парнями был именно тем, что ему требовалось после долгого рабочего дня. Конечно, было бы куда веселее, если бы его друзья не вели себя как козлы.
– Конечно-конечно, – Лэндон усмехнулся. – Эта девчонка скрутила тебя покруче, чем сюжет в серии «Game of Thrones». Видел бы ты его лицо, когда он снова встретил ее в первый раз, – сказал он Джастину. – Он просто стоял там как идиот, пялясь на нее.
Джастин захохотал.
– А я добавлю к этому то, как он едва не оторвал мне голову только за то, что я заговорил с ней в «The Egret» пару недель назад.
– Пошли вы оба, – Блейк бросил горсть попкорна в своих так называемых друзей. – И ты не просто разговаривал с ней. – Он свирепо посмотрел на Джастина, его кровь снова закипела при воспоминании о том, как Джастин раздевал Фарру глазами у стойки. – Ты пытался переспать с ней.
– Правда. Но я пытаюсь переспать со всеми. Ничего особенного, – Джастин поймал зерно и закинул его в рот, ничуть не смутившись. – Это было в ту же ночь, когда вы чуть не поцеловались, верно? И ты не видел ее с тех пор? Я говорю тебе, чувак, тебе нужно нажать на тормоза. Дай ей шанс соскучиться по тебе.
– Прошло две недели.
– Я имею в виду, ты должен быть рядом, но не, ну знаешь, не подкатывать к ней.
– Как бы мне ни не хотелось соглашаться с Джастином в любом из его зачастую сомнительных советов, в этом он прав, – Лэндон закинул ноги на свой сделанный на заказ, чертовски дорогой журнальный столик. – Ты ее отпугиваешь.
– Я не так уж часто к ней подкатываю, – пробормотал Блейк. – Тот вечер был осечкой.
– Может, и не словами, но она это чувствует, – Джастин замахал руками в воздухе. – У женщин на такие вещи шестое чувство и – о, черт! «Celtics» только что забили. Ведем в два очка, детка!
Пока Лэндон и Джастин переключили внимание на игру и свою взаимную ненависть к «Warriors», Блейк обдумывал советы друзей.
Какого черта. Можно и попробовать. Вреда ведь не будет. Верно?
Глава 13
Если бы кто-то сказал Фарре на прошлой неделе, что она добровольно отправится в дорожное путешествие в северную часть штата Нью-Йорк с Блейком, только вдвоем, она бы рассмеялась им в лицо.
Тем не менее, сейчас она находилась в арендованном Range Rover со своим бывшим парнем, пока они ездили по Сиракьюсу в поисках места, где можно пообедать.
В свое оправдание – она была в отчаянии.
Фарра впала в штопор, когда получила сообщение от Блейка о том, что квартира должна быть готова к концу июня, потому что Mode de Vie снимает о нем репортаж о стиле жизни. Этого было почти достаточно, чтобы заставить ее забыть об их неподобающем инциденте в лаундже две с половиной недели назад.
Mode de Vie. Самый влиятельный лайфстайл-журнал в стране. Они всегда спрашивали имя дизайнера интерьера, когда проводили съемки дома у героя, а это значило, что имя Фарры появится на его священных страницах через несколько месяцев. Это было эквивалентно тому, как если бы автор попал со своей книгой в Книжный клуб Опры. Одно упоминание в уважаемом журнале могло превратить ее из безвестности в самую яркую звезду на небе… если ее дизайн будет хорош. Если нет, Фарра могла забыть о своем будущем в индустрии.
Блейк не хотел никаких серьезных перепланировок, слава богу, что сократило процесс на недели, если не на месяцы. Но семь недель все равно были сжатым сроком для редизайна квартиры такого размера, как у него.
Фарра превратилась в вихрь активности с тех пор, как узнала о новом дедлайне: звонила подрядчикам и выбивала из них сметы и даты начала работ, подбирала материалы и обыскивала каждый веб-сайт и каждый магазин в пяти районах в поисках идеальных предметов, которые превратили бы квартиру Блейка в дом его мечты.
По большей части ей это удалось.
Единственной заминкой стал винтажный сундук, находившийся в маленьком магазинчике в Сиракьюсе, в четырех часах езды от Нью-Йорка. Фарра нашла его на сайте магазина, но когда она позвонила, ей сообщили, что они не отправляют крупногабаритные товары. Ей придется забрать его самой.
Это не было бы проблемой, если бы Фарра водила машину с тех пор, как переехала в Нью-Йорк. Она чертовски точно не собиралась в одиночку бросать вызов городским улицам. Никто из ее друзей в городе тоже не водил, и она серьезно подумывала о том, чтобы нанять Uber для восьмичасовой поездки туда и обратно, прежде чем Блейк позвонил ей, чтобы узнать о прогрессе.
Она упомянула о своей дилемме; он предложил арендовать машину и отвезти ее, и она согласилась.
И вот они здесь, а сундук из магазина уютно устроился в задней части их машины.
– Это выглядит многообещающе.
Блейк притормозил перед закусочной на окраине центра Сиракьюса. Поскольку было лето, город кишел туристами, а не студентами его одноименного университета.
Фарра заметила на парковке несколько иногородних номеров: Вермонт. Нью-Гэмпшир. Пенсильвания. К счастью, оставалось несколько свободных мест. Все остальные рестораны, которые они проезжали, были забиты до отказа.
– Мне подходит. На данный момент я съем что угодно.
Живот Фарры заурчал с такой свирепостью, которая могла бы отпугнуть прайд львов.
– Поторапливайся, пока кто-нибудь не занял эти места.
Блейк ухмыльнулся. Он завел Range Rover на одно из пустых мест, его мускулы напряглись под рукавом футболки, когда он поворачивал руль. Даже в простой белой футболке и джинсах он мог заставить трусики монахини расплавиться.
– Я и забыл, какой придирчивой ты становишься, когда голодна.
– Я не придирчивая.
Ну и что, если так? Фарра съела только рогалик и выпила кофе на завтрак, а это было несколько часов назад. Когда она не была накормлена, она становилась немного… ну, придирчивой.
К тому же Блейк вел себя странно. Не явным образом. Весь день он был идеальным джентльменом. Он заехал за ней, позволил ей выбрать плейлист без жалоб – даже когда она поставила пять песен Тейлор Свифт подряд – и глазом не моргнул, когда она пролила воду на рубашку.
Воду. На свою белую рубашку. И ни единого комментария, ни единого взгляда. Он просто протянул ей салфетку и мурлыкал под нос Blank Space, пока она промакивала свой полупрозрачный топ.
Это хороший знак, напомнила себе Фарра. Не то чтобы ей нужно было какое-то лишнее внимание со стороны Блейка, помимо того, что предполагали их профессиональные отношения.
Краска прилила к ее щекам, когда она вспомнила их несостоявшийся поцелуй. На следующее утро она проснулась с похмельем и в замешательстве. Технически они ничего не сделали, но весь этот опыт казался настолько интимным, что с тем же успехом у них мог быть секс.
По крайней мере, так думала Фарра. Судя по хладнокровному настрою Блейка, он не чувствовал того же самого.
Они в тишине пошли к закусочной. Красивое голубое небо, бывшее ранним утром, потемнело до зловещего грифельно-серого цвета, и Фарра почувствовала в воздухе землистое обещание дождя.
Несмотря на несколько свободных парковочных мест, внутри закусочной было полно посетителей, и Блейк с Фаррой прождали тридцать минут, прежде чем хостес проводила их к столику. К тому времени, когда они получили еду – спустя добрый час после того, как припарковались, – Фарра была готова кому-нибудь голову откусить.
– Господи.
У Блейка отвисла челюсть, когда Фарра набросилась на свой сэндвич с курицей с тем азартом, который она обычно приберегала для распродаж в Anthropologie и Генри Кавилла.
– Ты бы дала фору некоторым моим товарищам по команде в колледже. И речь идет о трехсотфунтовых лайнбекерах.
Фарра запила еду добрым глотком своего шоколадного молочного коктейля.
– Я голодна.
– Я вижу.
Одна из ямочек Блейка мелькнула, прежде чем исчезнуть, и желудок Фарры сжался так, что это не имело никакого отношения к голоду.
Они погрузились в молчание.
Фарра начинала думать, что инопланетяне похитили настоящего Блейка и заменили его робо-версией. Он никогда не был таким тихим. Она чувствовала себя так, словно ехала на заднем сиденье Uber с водителем, которого не особо заботило общение с клиентами.
– К слову, я сделала это не из-за денег.
Фарра попыталась заполнить тишину.
Блейк вопросительно выгнул бровь.
– Поездка, – пояснила она. – Я нашла этот сундук на сайте магазина, и он показался таким идеальным для твоей гостиной. Все остальные сундуки, что я находила, были не теми. Странный цвет, неподходящий размер, уродливые детали. Я не выбирала специально вещь, которую нельзя отправить доставкой, чтобы выставить тебе счет за большее количество часов.
Его смех прогремел на фоне гомона в закусочной.
– Все в порядке. Я не думал, что ты пытаешься меня надуть.
Вот и все. Никаких поддразниваний. Никакого флирта. Просто «все в порядке».
Раздражение скрутилось в животе Фарры. Почему? Она понятия не имела. Это было то, чего она хотела. Отношения, в которых они были дизайнером и клиентом, и ничего больше.
Так почему же она чувствовала себя так неловко?
– Что ж, спасибо, что подвез меня. Я знаю, ты, должно быть, занят, так что я ценю, что ты нашел время.
– Без проблем.
Фарра стиснула зубы. Ей хотелось встряхнуть Блейка, пока из него не посыпалось больше слов, потому что он ее пугал.
Их официантка, двойник Рэйчел Билсон с зубастой улыбкой, подлетела к ним.
– Как еда? Могу я принести вам что-нибудь еще?
Она адресовала свой вопрос Блейку. Фарра для нее как будто не существовала.
Ямочки Блейка проявились во всей красе.
– Еда отличная.
Он взглянул на Фарру.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Нет.
Его ничуть не смутил ее резкий ответ.
– У нас все хорошо, спасибо.
Он усилил яркость своей улыбки, и Фарра была готова поклясться, что официантка чуть не превратилась в лужицу у его ног.
Пока другая женщина ковыляла прочь на подкашивающихся ногах, Фарра допила свой коктейль одним долгим, тяжелым прихлебыванием. Соломинка сердито загремела по дну пустого стакана.
– Хочешь еще один молочный коктейль? Я могу позвать ее обратно, – предложил Блейк, все еще так раздражающе, бесяще вежливо.
– Нет, спасибо.
То, как эта Рэйчел Билсон 2.0 пялилась на Блейка, словно он был сочным стейком, а она не ела несколько месяцев, задело Фарру сильнее, чем следовало бы.
Она сделала глубокий вдох. Они с Блейком прояснили ситуацию насчет его бывшей девушки в лаундже, и теперь пришло время разобраться с другим слоном в комнате.
– Послушай, насчет того вечера. Мы были пьяны и увлеклись. Я имею в виду, мы ничего не сделали, но…
Фарра замолчала, пытаясь облечь свои мысли в связное предложение.
– Я хочу сказать, что я ушла, потому что, э-э, мне нужно было рано вставать на следующее утро. – Отстой. – Я не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное впечатление о моих чувствах к тебе. Не то чтобы у меня были к тебе чувства.
Уф. Почему она так плоха в этом?
– Это забыто. Не беспокойся об этом. Как ты и сказала, мы были пьяны. Я не думаю, что ты влюблена в меня или что-то в этом роде.
Блейк вернулся к поеданию бургера, чуть более агрессивно, чем раньше.
Фарра уставилась на него в недоумении. Она провела три недели, мучаясь из-за той ночи, только для того, чтобы он отмахнулся от этого так, будто это ничего не значило. Как будто они почти не целовались, и его возбуждение не прижималось к ее бедру, настолько твердое, что могло бы проделать дыру в его ширинке.
Нужда пронзила ее при этом воспоминании, даже когда она подавила желание швырнуть остатки еды Блейку в лицо.
– Нам стоит скоро возвращаться.
Фарра сжала свое ожерелье, якорь для своих мечущихся мыслей. Ей срочно нужно было побыть наедине со своим вибрирующим прикроватным другом, немедленно.
– Предстоит долгая дорога обратно в город.
– Вы говорите про New York City?
Снова вынырнула их официантка. Господи. У нее что, нет других клиентов?
– Да.
Фарра старалась не принимать близко к сердцу то, как другая женщина пожирала Блейка глазами, но что, если бы Фарра была его девушкой? Стала бы официантка по-прежнему так на него пялиться? Это казалось неразумным.
– Можно нам счет, пожалуйста?
– Конечно, но я бы не советовала ехать обратно в такую погоду.
Официантка прицокнула языком, не сводя глаз с Блейка.
– Там творится безумие.
Фарра посмотрела в окно. Из-за шума в закусочной и своего внутреннего смятения по поводу Блейка она пропустила почти апокалиптическую сцену снаружи. Серые небеса переросли в суровый ливень, достойный сезона ураганов. Злые сполохи молний прорезали небо, преследуемые яростными раскатами грома, а дождь падал так быстро и густо, что она не видела их машину, припаркованную прямо перед закусочной.
– До завтра объявлено штормовое предупреждение. Вам придется переждать в городе, – прощебетала официантка так, будто они обсуждали пикник, а не шторм. – Тут чуть дальше по дороге есть милый B&B. Их владелец заходил сегодня и упомянул, что один из гостей отменил бронь в последнюю минуту, так что у них должен быть свободный номер. Я могу позвонить им, если хотите.
Она смахнула их тарелки со стола.
Тревога поселилась в глубине живота Фарры. Меньше всего ей хотелось проводить здесь ночь с Блейком – не тогда, когда он вел себя так странно, и не тогда, когда ее тело было как оголенный провод, готовый взорваться. Он был как шоколадный коктейль, который она заказала – вкусный и приятный на вид, но о-о-очень вредный для нее.
К сожалению, официантка была права. Ехать обратно в город было слишком опасно.
Громкий удар грома сотряс закусочную, подчеркивая необходимость остаться в городе на ночь.
Фарра заставила себя улыбнуться.
– Спасибо. Это было бы здорово.
На другом конце стола Блейк побледнел.
– Я не могу вести машину в такой дождь.
– Все в порядке. Мы заселимся в B&B. – Этот день оборачивался совсем не так, как ожидала Фарра. – Надеюсь, шторм пройдет до утра.
– Нет. – Блейк вцепился в край стола так сильно, что его костяшки стали белее лица. – Я имею в виду, что я не могу вести машину в такой дождь. Мы должны переждать здесь.
– Что? – Фарра рассмеялась. – Мы не можем переждать это здесь. Не похоже, что шторм скоро закончится.
– Фарра, я серьезно. – Он выцедил каждое слово, словно это были пилюли, покрытые ядом. – Я не поеду в этот дождь.
Фарра никогда не видела Блейка таким потрясенным. Вид его смятенных глаз и дрожащих плеч пробудил в ней ту часть, которая была в бесконечное количество раз опаснее, чем жажда ее тела по нему. Это была та часть, которая хотела раскопать его самые мрачные секреты, извлечь окровавленные пули и выходить его, даже если спасение его означало потерю самой себя.
Не твоя работа собирать его по кусочкам.
– Я поведу, – мягко сказала Фарра. Она справится с дождем. Они едут недалеко. – Хорошо?
Челюсть Блейка сжалась. Через несколько секунд он выдавил кивок.
Официантка вернулась со счетом, подтверждением того, что в B&B остался один номер, и листком бумаги, на котором, Фарра была уверена, был написан ее номер телефона, который Рэйчел Билсон 2.0 подсунула Блейку.
Он не заметил. Его голова была опущена, все следы солнечного, дерзкого Блейка исчезли. На их месте была более мрачная, задумчивая версия его самого, от которой у Фарры защемило сердце и возник вопрос, что именно произошло с ним за то время, пока они были в разлуке.
