Текст книги "Если бы солнце никогда не садилось (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 25
– Прямо как в старые добрые времена. – Кортни подперла подбородок рукой; волны ностальгии исходили от нее почти физически. – Нам не хватает Лео и Люка, но семь из девяти – это уже неплохо. Плюс Нейт, конечно. – Она подмигнула актеру, который излучал харизму кинозвезды даже в полинявшей зеленой футболке и джинсах.
– Спасибо, что упомянула. Я уже начал чувствовать себя восьмым лишним, – сострил он, обнимая Крис за талию.
Крис восседала у него на коленях, разодетая в пух и прах: плиссированный белый сарафан, босоножки на головокружительной танкетке и целая гирлянда золотых цепочек в 14 карат.
Фарра не была уверена, что дизайнерское платье за 500 долларов – лучший наряд для барбекю, но в этом была вся Крис. Эта девушка носила бриллианты даже в спортзал. Бриллиантовые гвоздики, но тем не менее. У Крис была аллергия на повседневную одежду.
– Как продвигаются съемки? – Загар Сэмми выигрышно смотрелся на фоне его белой рубашки, а мышцы перекатывались под рукавами, когда он переворачивал бургеры на гриле.
Фарра скользнула взглядом в сторону Оливии, которая уставилась на своего бывшего парня и хлебала арбузный сок так, будто пыталась напоить всю Сахару. Улыбка расплылась по лицу Фарры.
Ох, Лив.
– Было несколько проблем с партнером по фильму, но все уладилось, – сказал Нейт. – Мы вчера закончили нью-йоркскую часть съемок. Остальное снимем в Лос-Анджелесе.
– Очень круто. – Сэмми кивнул.
– Эй, Лив, почему бы тебе не помочь Сэмми с бургерами? – предложила Фарра. – Ты выглядишь заскучавшей, а он один дежурит у гриля.
Сэмми и Оливия одновременно вспыхнули.
– Я справлюсь. Жарить мясо – это не командная работа. – Сэмми бросил на Фарру предупреждающий взгляд, который она проигнорировала.
Считай это расплатой за то, что Сэмми все эти годы хранил секрет Блейка. Ладно, пускай это был не его секрет, чтобы его выдавать, но для мелочной стороны натуры Фарры это не имело значения.
– Она может помочь тебе подавать бургеры, – сказала Фарра. – Эффективность. Любимая вещь Лив.
Я убью тебя во сне, – предупреждали глаза Оливии.
Я запру свою дверь, – парировала Фарра.
Ее соседка по комнате с грохотом поставила стакан на стол и направилась к грилю, где они с Сэмми застыли с одинаковыми выражениями неловкости на лицах.
Нардо Крескас цокнул языком.
– Фарра. Ну же.
– Я пытаюсь помочь, – прошептала она. – Пора бы уже Сэмми и Оливии покончить с их маленькой враждой, тебе не кажется?
– Вражда определяется как продолжительная и ожесточенная ссора или спор. Следовательно, маленькая вражда – это оксюморон.
Кортни фыркнула, а Фарра потерла висок. Кое-что никогда не менялось.
Нардо, лучший друг Сэмми по колледжу и еще один участник их группы по обмену, уже не был таким тощим, как раньше, и казался капельку менее зажатым, но он все еще разговаривал так, будто пробовался на роль человека-энциклопедии. Фарре стало интересно, неужели все на его работе так общаются. Нардо был экономистом в Министерстве финансов и носил неофициальную униформу вашингтонских «правильных парней»: брюки цвета хаки в сочетании с рубашкой в клетку гингем. Бонусные баллы за подчеркнуто интеллектуальные очки в черной оправе.
В то время как остальные уже находились в Нью-Йорке, Нардо приехал вчера из округа Колумбия, чтобы отпраздновать открытие временной пекарни Сэмми, которое прошло с оглушительным успехом. Crumble & Bake стала самым горячим местом в городе, и Фарра не могла не радоваться за друга.
По чистой случайности открытие пекарни Сэмми совпало с визитом Крис и Кортни, и он решил устроить воссоединение FEA и барбекю в преддверии Четвертого июля в своем арендованном бруклинском особняке. Люк был в Висконсине, а Лео – в книжном туре по Европе, но в остальном весь их шанхайский круг был в сборе.
Включая Блейка.
У Фарры пересохло во рту, когда он вышел на задний двор – бог среди смертных со своими золотистыми волосами и греховным телом. Воспоминания о том, что она вытворяла с этим самым телом сегодня утром, прежде чем они приехали к Сэмми, нахлынули на нее, и лицо Фарры стало цвета арбузного сока Оливии.
– Сэм, лед на кухне, – сказал Блейк, похлопав друга по спине. Чуть раньше он вызвался сбегать в ближайший магазин за дополнительной порцией льда.
– Спасибо, чувак. – Сэмми кивнул.
Блейк скользнул на свободное место рядом с Фаррой за столом для пикника.
– Привет. – Его ямочки на щеках мелькнули в улыбке.
– Привет. – Бархатистые кончики крыльев бабочек затрепетали у сердца Фарры.
Она ступала в опасные воды. Ее договор с Блейком был самой глупой вещью, на которую она могла согласиться, раз уж он ясно дал понять, чего хочет: её. Всю её.
И если она не будет осторожна, она может просто сдаться.
Секс в сторону – Фарра и забыла, как легко было разговаривать с Блейком. Как безопасно она чувствовала себя рядом с ним. Как сильно он заставлял ее смеяться. Все то, что заставило ее влюбиться в него в первый раз, могло сработать снова, возможно, даже сильнее, потому что она поняла: ее чувства к нему были исключением, а не правилом. Он был единственным парнем, который мог вывернуть ее наизнанку одной лишь улыбкой.
Она не доверяла ему до конца. Но он дюйм за дюймом пробирался сквозь ее защиту, и однажды ей придется решить: выбросить белый флаг или сгореть в лучах славы.
Однажды. Но не сегодня.
– Что ты делаешь после этого? – Блейк провел теплой, шершавой ладонью вверх по ее бедру, и всё внутри неё отозвалось томительной влагой.
За последнюю неделю у них было столько секса, что хватило бы, чтобы заселить целую армию. Можно было подумать, что ее тело уже истощено, но нет – она была насквозь мокрой посреди барбекю в окружении друзей.
– Надеюсь, ты не ждешь, что я отвечу «тебя», – прошептала Фарра, натягивая поводок своего самоконтроля.
Блейк усмехнулся, его взгляд сиял ленивым мужским удовлетворением.
– Вижу, у кого-то на уме один секс, – протянул он. – Я хотел спросить, не хочешь ли ты заглянуть в Бруклинский ботанический сад – там до конца месяца проходит специальная ночная выставка, – но я готов и на что-нибудь эдакое. – Он сделал паузу. – Мы могли бы заняться чем-нибудь эдаким прямо в саду. Это добавит перчинки. – Его пальцы коснулись края ее трусиков под столом.
Фарра сглотнула и огляделась, чтобы проверить, не заметил ли кто. Крис и Нейт смеялись над чем-то в его телефоне, Кортни и Нардо спорили о сериале «Черное зеркало», а Сэмми и Оливия были заняты тем, что игнорировали друг друга.
– Мы не будем заниматься ничем эдаким в саду. – Она перехватила его руку и положила обратно ему на колени. Ее ладонь задела его внушительную эрекцию, и расплавленная лава разлилась внизу живота. – И что значит добавить перчинки? Уже заскучал?
Глаза Блейка блестели, как чистейшие ледниковые озера на солнце.
– Никогда.
Тугой канат невысказанных слов натянулся между ними.
Фарра притворно закашлялась, обрывая эту связь.
– Ты не из тех, кто любит сады. Кроме того, это похоже на свидание. – Свидания не входили в их сделку. Они не то чтобы были под запретом, но она слишком боялась вступать на этот путь.
Блейк пожал плечами.
– Слышал об этом от Лэндона, подумал, что звучит интересно. К тому же, ты любишь сады, и это не свидание.
– Не свидание. – Скептицизм превратил то, что должно было быть вопросом, в утверждение.
– Нет. Если бы это было свидание, я бы принес тебе цветы, а не привел тебя к цветам.
Фарра разразилась смехом, и улыбка на лице Блейка стала еще шире.
– Держи. – Оливия плюхнула бургер перед Фаррой, прерывая ее веселье. – Будь благодарна, что я в него не плюнула. – Она нахмурилась, глядя на мужчину, сидящего рядом с ее соседкой. – Блейк.
– Лив.
Фарра рассказала подругам о своем соглашении с Блейком, потому что ей не нужен был лишний стресс от новых секретов. Сэмми был в восторге, Крис осталась равнодушной, Кортни была воодушевлена, а Оливия – расстроена. Она была ближе всех к Фарре и, следовательно, защищала ее яростнее всех. Не говоря уже о том, что у этой девушки была память как стальной капкан. Время сгладило неприязнь, которую Крис и Кортни питали к Блейку, но Оливия помнила все очень хорошо. Она оставалась настороже даже после того, как Фарра объяснила настоящую причину, по которой Блейк с ней расстался.
Брови Нардо взлетели вверх, когда он увидел Блейка и Фарру вместе на открытии пекарни Сэмми, но он ничего не сказал, так что Фарра мысленно занесла его в лагерь «равнодушных».
Где-то в глубине дома зазвонил дверной звонок.
– Я открою, – сказал Сэмми. – Нардо, не присмотришь за грилем минутку?
– Без проблем. – Нардо бросил странный взгляд в сторону Оливии, пока Сэмми шел открывать дверь.
– Просто чтобы ты знал, – сказала Оливия Блейку. – Если ты снова обидишь Фарру, я подвешу тебя за яйца и брошу в самую гущу соревнований по метанию топоров.
Улыбка Блейка даже не дрогнула.
– Принято к сведению. Бонусные баллы за креативность. Твой диплом Йеля зря пропадает в финансах, тебе бы сценарии писать.
Фарра не смогла сдержать еще один смешок, глядя, как Оливия фыркает на невозмутимый ответ Блейка.
– Я серьезно. – Оливия ткнула пальцем в грудь Блейка. – Только оргазмы. Никаких разбитых сердец.
На этот раз рассмеялся Блейк, в то время как Фарра побледнела от ужаса.
– Лив!
– Не волнуйся, – сказал Блейк, закидывая руку на плечо Фарры. – Оргазмы гарантированы, а разбитого сердца в меню нет.
– Кто тут гарантирует оргазмы? – Кортни вклинилась в их разговор.
Прежде чем кто-то успел ответить, Крис выпалила ругательство.
– Это еще кто, черт возьми?
Их головы повернулись к выходу из дома. Сэмми вернулся… с роскошной длинноногой блондинкой. У незнакомки было лицо, способное заставить Шарлиз Терон уйти на покой, а одета она была в стильный красный комбинезон, который Фарра узнала из последнего выпуска Mode de Vie.
– Привет, Нардо, – пропела блондинка.
– Привет, Джесс. – Нардо бросил еще один настороженный взгляд на Оливию, которая хмурилась, глядя на гостью.
Сэмми откашлялся.
– Ребята, я хочу познакомить вас со своей девушкой, Джессикой. Джесс, это все наши. – Он представил группу, запнувшись на имени Оливии.
Его объявление встретила тишина.
Шок пробежал по венам Фарры. Девушка? Сэмми до сегодняшнего дня даже не намекал на наличие девушки.
Нейт заговорил первым.
– Приятно познакомиться, Джессика. Я Нейт. – Он представился снова, хотя был последним человеком, кому требовалось представляться.
Джессика улыбнулась.
– Я знаю, кто вы. – Никакого фанатского визга, никакого румянца. – Мне тоже приятно познакомиться.
– Она только что приехала в Нью-Йорк. Не смогла быть на открытии вчера, потому что у нее было судебное заседание, – объяснил Сэмми.
– О. Вы адвокат? – Тон Крис явно давал понять, что ответ ей глубоко безразличен.
– Технологическое право, поэтому район Залива – это моя стихия. Про Кремниевую долину можно сказать что угодно, но там никогда не бывает скучно. – Джессика улыбнулась.
Крис зевнула.
– Потрясающе.
Фарра украдкой взглянула на Оливию. Та стерла всякое выражение с лица, но Фарра читала напряжение в ее плечах и видела, как она теребит ремешок часов. Оливия была в ярости.
Нейт откашлялся.
– Эй, почему бы нам не поесть, пока все не остыло? Хот-доги еще на гриле, но бургеры готовы. Налетайте.
Стук пластиковых приборов и легкая болтовня разрядили обстановку, но подспудное чувство неловкости осталось.
– Похоже, я не единственный, кого Оливия хочет забросить в гущу соревнований по метанию топоров, – пробормотал Блейк. – Я думал, они с Сэмми расстались давным-давно.
– Все сложно.
Оливия была не из тех, кто любит обсуждать свои чувства на людях, поэтому Фарра решила пока не устраивать подруге допрос с пристрастием.
Напоминание: надо закупиться мороженым Ben & Jerry’s перед возвращением домой.
– «Сложно» – это я понимаю. Но знаешь, что просто? – Блейк поиграл бровями. – Ночная прогулка по Бруклинскому ботаническому саду. Это не свидание, клянусь. Просто два друга с цветочными бонусами, нюхаем розы и всё такое.
Может быть, дело было в солнце, в радости от того, что она окружена старыми друзьями, или в мальчишеской улыбке Блейка. Так или иначе, Фарра отбросила осторожность.
Что в этом плохого?
– Ладно, – сказала она. – Пойдем в сад.
Глава 26
Следующий месяц пролетел незаметно. Фарра так и не добилась приглашения на собеседование ни в одну из дизайнерских фирм, в которые подавала заявки, даже после того, как лично занесла копии своего резюме и сопроводительного письма и перезвонила, чтобы узнать результат.
В итоге она начала искать больше индивидуальных клиентов, по стопам своего предыдущего соглашения с Блейком. Это не было пределом мечтаний – она еще не была готова полностью уйти во фриланс, – но это давало ей чувство цели на фоне растущей паники по поводу карьеры.
Между тем Блейк помогал Фарре отвлекаться от грызущих ее тревог. Их вечер в саду после барбекю у Сэмми оказался первым из многих не связанных с сексом занятий, к которым Блейк убедил ее приобщиться. Фарра не знала, как ему это удается, но она обнаружила, что устраивает пикники в Центральном парке, совершает однодневные поездки на Кони-Айленд и совершает полуночные прогулки по Бруклинскому мосту с человеком, которому когда-то поклялась никогда больше не позволять возвращаться в свою жизнь.
Что еще хуже, Фарре нравились их «не-свидания». Очень сильно. Каждое из них направляло своего рода специальную лучевую пушку Годзиллы на бабочек в ее животе, заставляя их расти все больше и больше, пока они не начали угрожать захватить все ее тело.
– Как долго ты пробудешь в Майами? – спросила она, вздрагивая от ночного холода, скользившего по коже.
Август был самым жарким месяцем в городе, но сейчас было одиннадцать вечера, и они находились на высоте 100 этажей над землей. Фарра пожалела, что не надела куртку поверх платья и сандалий. С другой стороны, она не планировала, что их обеденное свидание – точнее, не-свидание – затянется до такой поздней ночи.
– Неделю. Запланировано много встреч и осмотров объектов. – Блейк притянул ее к своей груди и потер ее руки, разглаживая выступившие мурашки. Тепло просочилось в ее живот, и она снова вздрогнула, на этот раз по совсем иной причине, нежели холод. – Не скучай по мне слишком сильно. – В его голосе звучали характерные для него самоуверенные и дразнящие нотки.
– Мечтай больше. – Фарра уткнулась лицом в его грудь и вдохнула его свежий цитрусовый аромат. – Тебе лучше привезти мне пастелитос, иначе я буду в ярости.
Смешок Блейка завибрировал внутри нее.
– Принято к сведению. Кстати, как продвигаются поиски работы? Лив упомянула, что ты лично разносишь резюме?
За последний месяц Блейк и Оливия заключили перемирие. Судя по всему, это перемирие эволюционировало из стадии «не убивать его при встрече» в стадию разглашения информации о профессиональных бедах Фарры.
Фарра не хотела скрывать свои проблемы с поиском работы от Блейка; просто она считала это унизительным. Она взяла с него кучу денег за дизайн его квартиры, а теперь не могла добиться даже телефонного интервью в приличной фирме. Или вообще в любой фирме, если уж на то пошло.
– Не очень, но я продолжу пытаться. – Фарра отстранилась и заправила прядь волос за ухо. – А пока я ищу новых клиентов, так что если знаешь кого-то, чьему дому нужна переделка…
– Я дам тебе знать. – Блейк посмотрел на нее с серьезным выражением лица. – Я не шутил, когда говорил, что у тебя есть все данные, чтобы работать на себя. К черту эти студии, которым не хватает ума нанять тебя. У них в голове явно не все дома, и тебе без них будет лучше. Ты можешь потратить все то время, которое тратишь на погоню за этими идиотами, на создание собственной фирмы. У тебя есть талант и есть связи. Посмотри, какую отличную работу ты проделала в моей квартире. Всем, кто заходит, она нравится.
Фарра вскинула брови.
– И много людей заходит?
Блейк загнул пальцы, перечисляя гостей.
– Ты, Лэндон, Джастин, Пэт, Сэмми и… – Он нахмурился. – Дело не в этом. Дело в том, что нет установленных сроков для погони за своими мечтами. Никогда не наступит день, когда ты проснешься и увидишь мигающую неоновую вывеску с надписью: «Сегодня тот самый день, когда пора рискнуть». Ты должна сделать этот выбор самостоятельно.
Фарра знала, что он пытается поддержать ее, но раздражение тем не менее обдало ее кожу жаром.
– Я же сказала тебе, что не готова. Хватит давить. – Она отвернулась от Блейка и подошла к одной из наклонных стеклянных перегородок.
Они находились на The Edge, открытой смотровой площадке, подвешенной в воздухе над Манхэттеном. В стоимость входного билета входило: 360-градусный обзор города и здоровая доза головокружения для тех, кто не был фанатом высоты – включая Фарру.
Ее переменчивое настроение не остановило Блейка. Он последовал за ней, обхватил ее подбородок и заставил посмотреть на него.
– Ты знаешь, сколько филиалов Legends сейчас существует в мире? – потребовал он ответа. – Двенадцать. Остин, Лос-Анджелес, Чикаго, Новый Орлеан, Сиэтл, Хьюстон, Даллас, Лондон, Бостон, Дублин, Барселона и Мадрид. Четырнадцать, если считать Нью-Йорк и Майами. И я планирую открыть еще много, много других.
– Поздравляю. – Фарра попыталась вырваться из хватки Блейка, но безуспешно. Его пальцы обжигали кожу, а интенсивность взгляда испепеляла душу.
– Ты знаешь, сколько их у меня было пять лет назад? Ноль. И у меня до сих пор был бы ноль, если бы не девушка, которая сказала мне послать к черту хейтеров и идти за своей мечтой. Она верила в меня, когда я сам в себя не верил, и я не был бы и близко там, где я сейчас, если бы не она. Она сделала меня тем, кто я есть, и я обязан ей всем.
Пульс Фарры вышел из-под контроля. Невидимая нить натянулась между ними и дергала за струны ее сердца каждый раз, когда он смотрел на нее так, как сейчас – будто она была солнцем для его земли. Она была уверена, что Блейк чувствует, как ее дрожь передается по этой нити в его тело, потому что он тоже дрожал, а его глаза были темными, как ночное небо над ними.
– Я не помню, чтобы использовала выражение «послать к черту хейтеров», – прохрипела она.
Зубы Блейка блеснули белизной в темноте, прежде чем он снова стал серьезным.
– Может, и не именно этими словами, но посыл был именно таким. Ты можешь всё. Поверь в это.
Искренность в его голосе заставила ее пульс перейти от бешеного бега к падению прямо с обрыва в то место, куда, как она думала, она никогда больше не попадет.
– Я знаю, что тебе страшно. Мне тоже было страшно. И сейчас страшно. Иногда я просыпаюсь с мыслью, что ни хрена не смыслю в том, что делаю, и в ужасе, что все вокруг меня рухнет. Это чувство никогда не исчезает. Но успеха добиваются те, кто перешагивает через страх. – Блейк отпустил ее и развернул лицом к городу. Он положил руки ей на бедра, а подбородок – ей на плечо. – Помнишь, когда мы в последний раз стояли на вершине мира? – прошептал он. – Макао. День рождения Кортни. Мы прыгали с тарзанки, и ты была так напугана, что несколько раз пыталась отказаться. Я думал, инструктор нас прибьет.
Тихий смех Фарры смешался с ночным воздухом.
– Я помню. Ты произнес мотивационную речь, достойную Тони Роббинса.
– Прошу тебя. Я лучше Тони Роббинса, – хмыкнул Блейк. – Суть в том, что ты столкнулась с одним из своих самых больших страхов и врезала ему по его уродливой морде. Ты можешь сделать это снова. Каким бы ни был твой страх или как бы далеко ты ни падала – ты выживешь. И я буду рядом, чтобы поймать тебя.
Воздух с шумом вырвался из легких Фарры. Манхэттен раскинулся у ее ног – сверкающая, запутанная паутина высоких мечтаний и обещаний. Одни разбиты, другие исполнены, и все ищут смысл жизни в беспощадных бетонных джунглях. Ничто, кроме оконного стекла, не отделяло ее от падения с высоты в тысячу футов.
Несмотря на стекло и крепкую хватку Блейка на ее талии, Фарра была в ужасе – потому что она уже падала. И что бы ни говорил Блейк, она не была уверена, что выживет, когда достигнет земли.
Блейк улетел в Майами на следующий день после полудня, оставив Фарру наедине с ее мыслями.
Ее внутренние голоса были похожи на сорняки – ожидаемы, вполне терпимы в умеренных количествах, но если их становилось слишком много, они душили и парализовали ее.
Оливия была на очередном свидании, и вместо того чтобы вариться в тишине, зацикливаясь на своих тающих карьерных перспективах и мучаясь из-за чувств к Блейку, Фарра позвонила маме.
– Снова свяжись со студиями, если они не ответят тебе до пятницы. – Голос Шерил Лау потрескивал в трубке. – Некоторые люди настолько ленивы, что, вероятно, еще даже не дошли до твоего резюме. Ты победительница конкурса NIDA. Ты закончила CCU лучшей на своем курсе. Они должны обивать твои пороги.
– Знаю, знаю. – Фарра наносила свежий слой красного лака на большой палец ноги. Она предпочла бы не тратить деньги на профессиональный педикюр, пока не найдет стабильную работу. Или ты могла бы открыть свою собственную дизайн-студию, – прошептал один из ее случайных внутренних голосов. Фарра подавила его. – Ты где?
Она едва слышала маму из-за шума волн и гомона людей, переговаривающихся на кантонском диалекте на заднем плане.
– Я в Сан-Диего на ежегодном выезде ассоциации. – Шерил хмыкнула. – Столько драм. Жена председателя по членству подала на развод прямо перед поездкой, и он вчера так набрался, что отключился прямо на пляже. Так глупо. Ему повезло, что его не ограбили.
– Ого. Ты живешь на широкую ногу, – поддразнила Фарра.
– Хм. Мне следовало остаться дома. Все, чем здесь занимаются люди – это сплетни, сплетни, сплетни.
– Ты говоришь так каждый год, и все равно каждый год ездишь на эти выезды.
У ее мамы были отношения любви-ненависти с местной ассоциацией китайских танцев, в которую она вступила сразу после того, как Фарра окончила школу. В том смысле, что она обожала говорить, как ненавидит ее, но Фарра знала, что все это на показ. Ассоциация была необходимым источником развлечений и компании для Шерил, которая жила одна с тех пор, как Фарра переехала в Нью-Йорк три года назад.
Чувство вины кольнуло Фарру в затылок. Ей следовало бы звонить и навещать маму чаще. Несмотря на то, что у ее матери была насыщенная социальная жизнь, Фарра беспокоилась, не одиноко ли ей. Шерил ни с кем не встречалась после развода, а ей было всего лишь за пятьдесят. Еще полно времени для второго шанса на любовь.
– Ну, я приезжаю ради еды и танцев. – Шерил крикнула кому-то на фоне: – Потише, я разговариваю с дочерью!
Фарра рассмеялась.
– Все в порядке. Наслаждайся поездкой. Я могу позвонить тебе позже.
– Нет, все нормально. – Шерил замялась. – Ты ведь приедешь домой на Рождество?
– Конечно. Я всегда приезжаю домой на праздники.
– Хорошо, хорошо.
Паучье чутье Фарры забило тревогу от тона Шерил.
– Мам, что ты мне не договариваешь?
– Ничего. Я просто размышляла. – Шерил откашлялась. – В любом случае, ты привезешь с собой парня? Зять был бы лучшим подарком на Рождество, но я должна сначала его проверить. Матери всегда видят, хороший человек или гнилой.
Тонко, как удар кувалдой по голове. Кроткие намеки Шерил на то, чтобы остепениться, выйти замуж и нарожать кучу внуков, превратились в откровенные толчки, а Фарре было всего двадцать пять.
– Никаких людей нет, ни хороших, ни гнилых. Я ни с кем не встречаюсь. – Технически правда. Ведь так?
– Ни с кем? – Разочарование просочилось сквозь телефон прямо в ухо Фарре. – Даже ни одного свидания? Ты молодая и привлекательная. Может быть, ты недостаточно часто ходишь в супермаркет.
Ладно, аналогия с покупками становилась странной.
– У меня были свидания. – Фарра закусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли раскрывать свои как-бы-свидания с Блейком. – Я, э-э, проводила время с Блейком.
– С Блейком? Тем мальчиком из Шанхая, который разбил тебе сердце?
Шерил была рядом, с салфетками и мороженым в руках, чтобы утешить дочь, когда Фарра вернулась домой из Шанхая и заходилась в рыданиях всякий раз, когда видела или слышала что-то, напоминающее ей о Блейке – фильм, который они смотрели вместе; песню, под которую танцевали; ее набор лимитированных маркеров Pantone от Келли Берк, которые он подарил ей на двадцатилетие и которые она не могла заставить себя выбросить, пока в них не закончились чернила.
– Да. – Фарра вкратце рассказала маме о том, что произошло, исключив сексуальную часть. Она уже говорила Шерил о дизайнерском проекте Блейка – просто не называла его имени как заказчика. – Прежде чем ты что-то скажешь, я знаю, что поступаю безрассудно. Учитывая наше с Блейком прошлое, я вообще не должна с ним разговаривать. Верно?
– Не обязательно. – Фарра так хорошо знала маму, что почти видела, как та пожимает плечами на том конце провода. – Похоже, он изменился и хочет все наладить. К тому же, ты была так им увлечена. Может быть, это твой второй шанс. – Она зазвучала тоскливо. – Обиды – это худшее, за что можно держаться. Как бы сильно кто-то тебя ни ранил, ты не сможешь исцелиться, пока не простишь. Иногда это означает, что нужно двигаться дальше. В других случаях – что стоит дать всему еще один шанс.
Фарра крепче сжала телефон.
– Ты думаешь, мне стоит дать Блейку еще один шанс?
Два месяца назад она бы посмеялась над этой идеей, но сейчас странное тепло наполнило ее от совета матери.
– Я думаю, ты должна делать то, что велит тебе сердце. Мы можем так сильно бояться боли, что запираем ее в крепости, но сердца созданы для того, чтобы бродить на свободе, пока не найдут то, что ищут. Позволь своему вести тебя туда, куда тебе нужно.
