Текст книги "Если бы солнце никогда не садилось (ЛП)"

Автор книги: Ана Хуанг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Запах выпивки и картошки фри ударил Фарре в нос, как только она вошла в Tavern 14, излюбленное место для «счастливого часа» в самом сердце Ист-Виллидж. Как обычно, здесь было полно народу, жаждущего воспользоваться спецпредложениями на напитки за полцены и слайдерами по 2 доллара.

Фарра пробралась сквозь толпу и начала искать своего спутника. Она уже собиралась написать сообщение и спросить, пришел ли он, когда группа художников в шапках-бини перед ней расступилась, и она увидела его за высоким столиком в углу: он потягивал пиво и листал что-то в телефоне.

Улыбка расплылась на ее лице. Прошло слишком много времени.

– Сэмми! – Фарра повысила голос, чтобы он мог услышать ее сквозь шум.

Счастье затопило точеные черты лица Сэмми Ю, когда он увидел ее.

– Фарра! – Он встал и обошел стол, чтобы обнять ее. От него пахло мылом и свежим бельем, и этот запах был настолько знакомым, что у нее перехватило дыхание. В эти дни ностальгия брала над ней верх. – Так рад тебя видеть.

– Взаимно. Прошло, боже, два года с нашей последней встречи?

Фарра и Сэмми поддерживали связь через сообщения и социальные сети, но он жил в Сан-Франциско, и личные встречи случались редко. В последний раз они виделись вживую, когда она летала в Калифорнию работать над проектом бутик-отеля для KBI. С тех пор Сэмми несколько раз бывал в Нью-Йорке, но они оба были так заняты, что не могли состыковать свои графики.

– Два года – это слишком долго. Как поживаешь?

– Хорошо. А ты? Все еще покоряешь Сан-Франциско? – поддразнила Фарра.

Щеки Сэмми порозовели. С его темно-карими глазами, точеным лицом и высоким мускулистым телом он был прекрасен как никогда, но теперь у него появился дополнительный козырь: его пекарня, Crumble & Bake, стала главной достопримечательностью Сан-Франциско и снискала ему похвалу как гурманов, так и знаменитостей. Она была настолько популярна, что он недавно открыл филиал в Лос-Анджелесе, где в день открытия очередь огибала целый квартал. Фарра видела фотографии этого зрелища в сети.

Сам Сэмми стал квази-знаменитостью среди любителей еды, имея более миллиона подписчиков в Instagram и процветающий канал на YouTube, где он публиковал уроки по выпечке.

Фарра знала, что он столкнулся с серьезным сопротивлением со стороны семьи, когда бросил диплом по математике и карьеру в НАСА ради выпечки, но Сэмми добивался невероятных успехов.

– Вряд ли. Я просто пекарь, а не Марк Цукерберг.

– Марк Ц. может поцеловать меня в задницу. Ты гораздо лучше.

Сэмми улыбнулся.

– Спасибо. Эй, хочешь выпить? Я угощаю.

– Я сама. И не спорь, – предупредила Фарра. – Ты гость.

Он рассмеялся.

– Ладно. Но следующий раунд за мной.

– По рукам.

Как только они взяли напитки, Фарра и Сэмми заняли одну из немногих кабинок в баре сразу после того, как она освободилась, и стали рассказывать друг другу о своей жизни. Она рассказала Сэмми об увольнении из KBI, о поездке на день рождения на Ямайку и о том случае, когда она случайно попала на афтепати Met Gala. Сэмми рассказал ей о своих подвигах в Сан-Франциско и о взлетах и падениях владения известной пекарней – включая сотни предложений и непристойных фотографий от яростных, помешанных на сахаре фанатов.

– Должно быть, это тяжело. – Фарра рассмеялась, когда Сэмми шутливо ударил ее в плечо.

– Это все весело и забавно, пока ты случайно не откроешь одну из таких картинок на глазах у своей трехлетней племянницы, – проворчал Сэмми. – Моя сестра чуть не проткнула меня своей пилочкой для ногтей. К тому же, мне не нравится внимание. Я просто хочу спокойно печь свои круассаны. Не знаю, как Крис справляется с этим дерьмом.

– Теперь уже поздно. Ты звезда, детка, – пропела Фарра. – Крис справляется, потому что она – Крис. Она вырубит любого папарацци, который подойдет слишком близко.

– Верно.

Крис Каррера, еще одна подруга по учебе за границей, была помолвлена с Нейтом Рейнольдсом, одной из самых ярких звезд Голливуда и любимцем папарацци.

– Ты поддерживаешь связь с кем-нибудь еще из FEA? – Фарра помешивала свой напиток, который теперь стал водянистым из-за льда.

– Почти со всеми в группе, кроме... – Сэмми резко замолчал.

Оливия.

Это имя повисло в воздухе, непроизнесенное, словно гильотина в ожидании падения. Фарра почувствовала укол в сердце. Было время, когда Сэмми и Оливия были той самой парой. Их отношения пережили FEA и остались невредимыми – единственные в их группе – только для того, чтобы взорваться несколько месяцев спустя. Фарра была в Нью-Йорке вместе с ними, но даже сейчас она не была уверена, что произошло. Сэмми и Оливия отказывались говорить об этом.

Как могли два человека пройти путь от такой сильной любви до взаимной ненависти так быстро?

С другой стороны, Фарра лучше всех знала, как сильно все может измениться в считанные минуты.

– Ты поддерживаешь связь с Блейком? – Вопрос вырвался сам собой, незваным.

В глазах Сэмми промелькнуло удивление.

– Да, немного. А что?

– Ну... – Фарра раздумывала, стоит ли рассказывать ему о своем новом проекте. Она не хотела, чтобы обсуждение Блейка захватило вечер, но ей нужен был совет от кого-то, кроме Оливии, а людей, знавших о том, что произошло между ней и Блейком в Шанхае, было немного. – Я вроде как, эм, работаю на него.

– Что?

Фарра посвятила Сэмми в детали.

– Ого. – Он провел рукой по лицу. – Каковы шансы?

– Да. В смысле, я его переросла, – быстро сказала Фарра. – Прошло пять лет. Это просто странно.

– М-гм. – Сэмми окинул ее проницательным взглядом. – Ты уверена, что переросла его?

Почти уверена.

То, как колотилось ее сердце, когда она увидела фигурку слона, она списала на неожиданность. Что касается жара, пробежавшего по коже, когда она представила все то, что хотела бы сделать с Блейком в его огромной постели... что ж, это была проблема, с которой легко справится ее парень на батарейках.

– Абсолютно уверена.

Сэмми выглядел неубежденным.

– Может быть, это знак, – размышлял он. – Для тебя – зарыть топор войны и двигаться дальше. Вы снова можете быть друзьями.

Фарра фыркнула.

– Ну конечно.

Они могли бы быть вежливыми, но друзьями? Вряд ли. Трудно дружить с тем, кто разбил тебе сердце.

– Эй, я не ищу оправданий для Блейка. Он совершил дерьмовый поступок в Шанхае. Но мы все совершаем ошибки – одни больше других – и в глубине души он хороший парень. Как ты сказала, прошло пять лет. Тебе не обязательно выходить за него замуж; просто дай ему шанс доказать, что он изменился. Это облегчит тебе жизнь, учитывая, что вы будете работать вместе.

Фарра обдумала совет Сэмми. Это звучало похоже на то, что Блейк говорил ранее.

Она больше не злилась из-за того, что произошло в Шанхае. Раньше злилась. Боже, она была в ярости. Но с годами гнев заледенел, оставив после себя густую настороженность, которую не смог пробить ни один мужчина. Ее отношения с Блейком доказали, что сказочная любовь существует в реальной жизни, но они также доказали, что у каждой сказки есть темная сторона, что «долго и счастливо» иногда сопровождается безрадостным эпилогом, и что та самая Единственная Большая Любовь может раздавить твое сердце так же легко, как она его украла.

В любом случае, Фарре не грозило влюбиться снова. Захотеть его – может быть. Но это совсем другое дело.

– Ты слишком добрый. Ты это знаешь?

Сэмми взъерошил ей волосы, заставив ее нахмуриться.

– Просто выдаю свою ежедневную дозу мудрости. Прощение заставляет мир вращаться и все такое.

– Это применимо к Оливии? – с надеждой спросила она, разглаживая рукой свои взлохмаченные локоны. Она открывала ящик Пандоры, упоминая имя своей соседки, но ей до смерти надоела эта холодная война между друзьями. Сэмми считал, что ей и Блейку нужно помириться? Ему и Оливии нужно помириться. Немедленно.

Улыбка Сэмми погасла. Напряжение сковало его плечи, а в голосе появился стальной оттенок.

– Это не то же самое.

Большую часть времени он оставался тем же добродушным, покладистым Сэмми из их юности. Но, как и все остальные в группе, со временем он ожесточился. Больше секретов, больше горечи, больше цинизма – особенно когда речь заходила о прошлых сердечных ранах.

– Почему нет?

Сэмми сжал челюсти.

– Просто нет.

Фарра поняла, что ведет проигрышную битву. Она сменила тему, не желая портить их воссоединение.

– Надолго ты в городе?

Она была приятно удивлена, получив сообщение от Сэмми, когда находилась в квартире Блейка. Она не знала, что он в Нью-Йорке, но это стало приятным отвлечением от будоражащей химии, горевшей между ней и Блейком.

Химия, как и совпадение, была той еще стервой, не умеющей чувствовать обстановку.

Сэмми расслабился.

– Я улетаю завтра утром. Извини, что так поздно сообщил сегодня, кстати – я в городе по делам и не думал, что у меня будет время встретиться, но мою сегодняшнюю встречу отменили.

– Не беспокойся об этом. Всегда приятно тебя видеть.

Они оставались в баре и болтали до тех пор, пока толпа «счастливого часа» не поредела, уступая место полуночникам, но Фарра чувствовала, что ни один из них не вкладывал в это душу. Их разговор всколыхнул воспоминания, которые лучше было бы забыть, и время от времени их фразы затихали, пока они смотрели в свои бокалы, оба потерянные в воспоминаниях о том, что было раньше.

Глава 8

– Мы не будем устанавливать аквариум с акулами.

– Почему нет? У Айс-Ти есть такой, – запротестовал Блейк. – Я видел его в повторе «По домам» на MTV. К тому же, я клиент. Если я хочу аквариум с акулами, я должен получить аквариум с акулами.

Фарра выдохнула от раздражения.

– Во-первых, тебе не стоит брать пример с Айс-Ти. Во-вторых, ты прав. Ты клиент, и если ты хочешь аквариум с акулами, я добуду тебе аквариум с акулами. Но это как бы идет вразрез с той сдержанной тематикой, которую ты хочешь, тебе не кажется?

Блейк пожал плечами.

– Это будет эффектная деталь? – Он скрыл ухмылку, глядя на раздраженное лицо Фарры.

Раздражение – это хорошо. Это на ступень выше безразличия.

– Я шучу, – сказал он, сжалившись над ней. – Можем вычеркнуть аквариум с акулами.

Блейк и Фарра сидели на скамейке у фонтана Бетесда в Центральном парке, внимательно изучая эскизы, которые она подготовила для его кондоминиума. Это он предложил встретиться в парке вместо кафе или его квартиры. Был прекрасный день, и он надеялся, что непринужденная обстановка заставит ее ослабить бдительность.

Это работало, в некотором роде. Фарра казалась более расслабленной, чем во время их осмотра, но ему пока не удалось заставить ее поговорить о чем-либо, кроме работы. День был еще впереди.

– Слава богу. – Фарра что-то вычеркнула в своем блокноте. – Итак, второй вариант дизайна, без аквариума?

– Ага. – Честно говоря, Блейку нравились все эскизы, и он выбрал один наугад. Он доверял ей и знал, что она мастер своего дела. – Ладно. С работой на сегодня покончено. Что скажешь, если мы прогуляемся?

Фарра бросила на него резкий взгляд.

– Мне нужно приступать к следующему этапу проекта.

– Прямо сейчас? В этот самый момент? Брось, сейчас вечер пятницы, – уговаривал он. – Посмотри на погоду! Солнце светит, птицы поют, и...

– Джошуа, Питер, если вы сию же секунду не прекратите, вы под домашним арестом на следующие две недели! – закричала женщина, когда маленький темноволосый мальчик ударил своего близнеца головой. Брат толкнул его в ответ, и оба повалились на землю, борясь.

Их мать подлетела к ним с огнем в глазах.

– Заведите детей, говорили они. Это принесет столько плодов, говорили они, – пробормотала она достаточно громко, чтобы Блейк и Фарра услышали.

– Дети вышли в полную силу. – Фарра закончила предложение Блейка. В ее глазах заблестело веселье.

– Ага. – В груди у него закружилась тьма, пока он наблюдал за борющимися детьми. Боль уже не была такой острой, как раньше, когда он видел детей, но время от времени он задавался вопросом, какой была бы его жизнь, если бы у них с Клео все сложилось. Были бы они счастливы? Наслаждался бы он отцовством или оно ощущалось бы как петля, затягивающаяся на шее, пока он не сможет дышать?

Вопросы, на которые он никогда не получит ответов.

Блейк отогнал коварный шепот вины и продемонстрировал очаровательную улыбку. – Так как насчет прогулки? Согласно моей верной ментальной карте, это вполне в пределах границ.

– Думаю, я могла бы прогуляться, – нехотя сказала Фарра. – Сегодня действительно прекрасный день.

Успех.

Фарра была льдом, но он был огнем, растапливающим ее дюйм за дюймом. Блейку было за что искупать вину. Она думала, что он разыграл ее в Шанхае, и у него было искушение позволить ей продолжать так думать. В его понимании это было более приемлемо, чем правда – а правда заключалась в том, что он был глубоко надломленным человеком. Часть его задавалась вопросом, стоит ли ему вообще снова добиваться Фарры.

Она была слишком чистой, а он слишком сломленным. Мир видел бизнесмена с идеальной улыбкой и идеальной жизнью, но образ, который представлял Блейк, скрывал зазубренные осколки и преследующие мысли внутри. Это была та сторона его личности, которую он никогда не позволял Фарре увидеть, не только потому, что не хотел втягивать ее в свою спираль стыда и сожаления, но и потому, что боялся, что она один раз взглянет на этот хаос и убежит прочь.

Будь Блейк хорошим человеком, он бы оставил Фарру в покое, чтобы она могла двигаться дальше с кем-то более достойным. Но он был эгоистичным ублюдком, и теперь, когда она снова была в его жизни, он не мог ее отпустить. Она была светом в его тьме, ангелом для его демонов, и единственным его оправданием в попытке проползти обратно в ее сердце было то, что он ее любил.

Даже спустя все эти годы.

Даже после всего, что произошло.

Их локти соприкоснулись, когда они покидали террасу Бетесда. Покалывание пробежало по руке Блейка, прогоняя сомнения, по крайней мере, на время.

– Ты когда-нибудь была в Равине и на Лохе? – спросил он.

Центральный парк был одним из любимых мест Блейка в городе. Он занимал более 800 акров, но большинство людей стекалось в популярные места: Бетесда, Шип-Мидоу, Боу-Бридж. Он предпочитал скрытые жемчужины, тихие уголки, которые удивляли своей красотой, если вам посчастливилось на них наткнуться.

– Нет. – Фарра закусила нижнюю губу. – Я не часто сюда прихожу. Обычно я придерживаюсь нижней части города.

– Хм. Одна из тех самых.

Она искоса взглянула на него.

– Что ты имеешь в виду под «одной из тех самых»?

– Люди, которые думают, что нижний город – единственная часть Манхэттена, заслуживающая посещения.

– Э-э, ну да, это лучшая часть города. Мидтаун – худшая, а верхний город – скучный.

– Даунтаун-сноб.

– Ты живешь в Уэст-Виллидж!

– Верно, но я регулярно отваживаюсь заходить дальше 23-й улицы. Нижний город великолепен, но и здесь, наверху, есть крутые места.

– Откуда тебе знать? Ты живешь здесь всего несколько недель, – проворчала Фарра. – А я живу здесь годами.

– И все же я был в Равине и на Лохе, а ты – нет, – подразнил Блейк. Он взял за правило посещать хотя бы одно новое место каждый раз, когда бывал в Нью-Йорке. Это было одной из главных приманок города: здесь никогда не заканчиваются новые вещи, которые можно увидеть или сделать.

– Ты серьезно заставляешь меня пожалеть об этой прогулке.

Ямочки Блейка появились как раз вовремя.

– Поверь мне. Ты не пожалеешь, когда увидишь это место.

Им потребовалось еще полчаса, чтобы добраться до места назначения. За это время Блейк выудил у Фарры личные подробности, например, как она провела свой недавний день рождения (в середине марта, месяц назад) и дружит ли она по-прежнему с Оливией, Крис и Кортни. В Шанхае эта четверка была неразлучна.

Фарра ездила на Ямайку на свой день рождения, и да, она все еще дружила с ними. На самом деле, Оливия была ее соседкой по квартире.

Это было немного, но это было начало. По крайней мере, она разговаривала с ним на темы, не связанные с работой.

Тем временем Блейк развлекал ее рассказами о своих путешествиях, включая тот случай, когда он навещал Люка Петерсона, одного из своих самых близких друзей по учебе за границей, в Висконсине, и накупил целую кучу сыров в качестве сувениров. Кое-что из этого не было упаковано должным образом, и когда он открыл чемодан, чтобы распаковать вещи, вонь была такой ужасной, что ему пришлось выбросить всю сумку вместе с содержимым в мусор.

С тех пор Блейк не мог есть сыр.

Фарра рассмеялась, отчего в его груди разлилось тепло. Он так чертовски скучал по этому звуку.

В Норт-Вудс было не так много пешеходов, и Блейк услышал успокаивающий шум водопадов вдалеке еще до того, как они их увидели.

– Не могу поверить, что это в городе. – Фарра последовала за ним через лес к ручью. – Чувствую себя так, будто я где-то на севере штата Нью-Йорк.

– Не зря. Это место было спроектировано так, чтобы напоминать Катскиллс или Адирондак. – Рев водопадов усилился. Блейк вышел из леса и развел руки в стороны. – Добро пожаловать на Лох.

– Ого, – выдохнула Фарра. Ручей извивался под зеленым куполом Равина, создавая сцену настолько идиллическую, что казалось, будто они шагнули в картину, а белый шум водопадов заглушал городскую суету вдалеке, перенося их в тайный рай, где существовали только они двое. Свежий, землистый запах прибрежной растительности щекотал ей нос, и она жадно вдохнула его.

Блейк устроился на одном из больших камней у ручья и похлопал по месту рядом с собой.

После минутного колебания Фарра опустилась рядом с ним.

– Чувствую себя туристкой в собственном городе. – Она подняла лицо, ее волосы сияли различными оттенками черного и коричневого под солнечным светом. Для середины апреля в Нью-Йорке был необычайно теплый день, не то чтобы Блейк жаловался. – Это место так расслабляет.

– Это лучше, чем терапия. – Блейк провел рукой по нагретому солнцем камню, находя утешение в его шероховатой, теплой твердости. – Я стараюсь приходить сюда каждый раз, когда бываю в Нью-Йорке. Хотя теперь я здесь живу, так что, думаю, могу приходить постоянно.

– Почему ты переехал сюда? – Она звучала искренне любопытной.

– Я люблю этот город. Я открываю здесь новый бар и решил, что пришло время обосноваться в одном месте. – Он пожал плечами. – Все сошлось.

Фарра нахмурила брови.

– Обосноваться? Разве ты не жил в Техасе?

– Нет. – Блейк обхватил пальцами край камня так сильно, что тот впился в кожу. – Моя семья там, и я навещаю их время от времени, но я путешествовал, отправляясь туда, куда вел бизнес. Несколько месяцев здесь, несколько месяцев там. Это весело, но выматывает. – Он заметил улыбку на лице Фарры. – Что смешного?

– Я помню времена, когда Шанхай был единственным городом за пределами США, в котором ты побывал. Теперь ты практически профессиональный путешественник.

Он усмехнулся.

– Хотелось бы. Большинство моих поездок – по делам, но иногда я втискиваю немного веселья. Учеба за границей открыла мне глаза на возможности, которые лежат за пределами белых штакетников и воскресных футбольных матчей техасского пригорода, и я никогда не мог вернуться назад. По крайней мере, больше чем на несколько дней за раз.

Плохие воспоминания и натянутые отношения с отцом также сыграли свою роль, но он оставил это при себе.

– Какое твое любимое место из тех, что ты посетил?

Блейк задумался.

– Зависит от цели. Если мы говорим о еде – Токио. Природа? Норвегия. Чудеса света? Мачу-Пикчу.

– Ты ездил в Мачу-Пикчу по делам? – Скептицизм пропитал голос Фарры.

– Ламы любят пиво и футбол. Мой бизнес не дискриминирует по видам, – сказал он, вызвав еще один смешок. Блейк ухмыльнулся. Два за один день. Теперь дело пошло. – Если серьезно, я хочу развить Legends в более крупный международный бренд, поэтому я много путешествую, исследую рынки, встречаюсь с партнерами по лицензированию и все такое. Но Мачу-Пикчу был просто для удовольствия. Ты там была?

– Еще нет. – Фарра прочертила пальцем звезду на камне. – Я была так занята работой, что не могла путешествовать столько, сколько хотелось бы, за исключением уикенда на день рождения. Хотя теперь у меня больше гибкости, раз нет работы в офисе. Не то чтобы я планировала брать отпуск в разгар твоего проекта, – быстро добавила она.

Блейк был бы не против – при условии, что он сможет поехать с ней.

– Лэндон сказал мне, что ты ушла из своей дизайнерской фирмы как раз перед тем, как взяться за мой проект. – Вот уж удачное совпадение. – Ты хочешь основать собственную компанию?

– Может быть, когда-нибудь. Не сейчас. Я работаю с тобой как фрилансер, а не как студия из одного человека. – Фарра прочертила еще одну звезду. – В любом случае, я ушла не поэтому.

Когда она не стала развивать тему, Блейк спросил: – Так почему же ты ушла?

– Это долгая история.

– У нас есть время.

– Не совсем. Уже темнеет.

Она была права. Яркое дневное солнце смягчилось до теплого желтого цвета «золотого часа». Приближался закат, превращая небо в палитру нежных пастельных тонов.

– Мы могли бы продолжить за ужином. Не свидание, – добавил Блейк, когда Фарра нахмурилась. – Просто обед между старыми друзьями. – Он сильно растягивал определение «друзья», но, по крайней мере, она его не поправила. – Здесь неподалеку есть пара отличных ресторанов.

– Может быть, но я не могу. – Фарра поднялась с камня. – У меня свидание.

Зеленоглазый монстр снова поднял свою уродливую голову.

– О. С парнем или просто свидание? – спросил он. Легко, непринужденно, но под его словами скрывалось жесткое напряжение.

Она заколебалась.

– Просто свидание.

Облегчение вскипело в нем – по крайней мере, у нее не было парня – но напряжение осталось. Был ли это тот самый придурок, который писал ей на днях? Куда, черт возьми, он планировал повести Фарру? Вероятно, в какой-нибудь пошлый итальянский ресторан, где он попытается напоить ее красным вином в надежде на успех на первом же свидании.

Фарра не любит красное вино, придурок.

Кто-то мог бы назвать его сумасшедшим за то, что он ведет мысленный диалог с парнем, которого никогда не встречал, но эти люди могут идти лесом.

Блейк засунул руки в карманы куртки, когда они вышли из парка. Энергия города вибрировала в воздухе и танцевала по его коже, сбивая часть его спеси.

Ему не пошло бы на пользу вести себя как ревнивый козел, поэтому он перестроился.

– Если передумаешь насчет ужина или твое свидание окажется провалом, я буду в The Egret в Верхнем Вест-Сайде. Лучшие чертовы бургеры в городе – по крайней мере, до тех пор, пока не откроется мое заведение. – Блейк ухмыльнулся так, что щеки заныли. – Скидки на напитки у них до одиннадцати, так что я буду там до поздна.

Фарра проигнорировала наживку.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Приятного свидания.

Полная ложь.

Это было неправильно и мелочно с его стороны, но пока Блейк смотрел вслед уходящей Фарре, он не мог не надеяться, что свидание у нее пройдет очень, очень плохо.