Текст книги "Если бы солнце никогда не садилось (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 9
Фарра хотела выколоть себе глаза, а они еще даже не добрались до основного блюда.
Коллега Оливии был симпатичным, этого у него не отнять. У Кена были темные волосы, зеленые глаза и приятная улыбка. На этом фронте претензий не было. Жаль только, что он обладал личностью и самовлюбленностью мокрой губки, не говоря уже о зрелости восемнадцатилетнего парня, вступающего в студенческое братство.
– Короче, я был на созвоне с этим парнем, и он такой: «чувак, ты обязан приехать в Хэмптонс этим летом, вечеринки там просто улет». А я такой: «чувак, мы ездим в Хэмптонс каждое лето. Давай поедем куда-нибудь в другое место, понимаешь? Давай махнем на Мартас-Винъярд!» И вот он…
Взгляд Фарры остекленел. Пока Кен бубнил, она потягивала красное вино и старалась не смотреть слишком пристально на столовые приборы, чтобы не схватить нож и не заколоть себя или Кена, лишь бы прекратить их мучения. Она ненавидела красное вино – от него у нее начиналась мигрень, а от одного глотка кожа краснела сильнее, чем у разгневанного лобстера, – но Кен заказал бутылку, не спросив ее, а она была в отчаянии.
Даже ресторан не мог компенсировать этот катастрофический вечер. Они были в милом маленьком итальянском местечке в НоМаде, которое Фарра всегда хотела попробовать. Без сомнения, Оливия подтолкнула Кена при выборе места для свидания, но это не спасет Оливию от неминуемой расплаты, которая ее ждет.
Я убью ее. Как она могла подумать, что мне понравится этот парень?
– Так. – Фарра попыталась увести тему от летних подвигов Кена. – Тебе нравится путешествовать.
– Ага. У моей семьи членство в NetJet, – похвастался он, назвав компанию частных самолетов, предлагающую аренду для тусовки загородных клубов.
– Какое самое интересное место ты посетил?
– Легко. Ибица.
Фарра нахмурилась.
– Ибица?
– В Испании. Испанияяяяяя. – Кен растянул последнюю «я».
– Я знаю, где находится Ибица. – Она боролась с желанием «случайно» пролить вино на его драгоценный «Ролекс», который вызывающе поблескивал под светом ламп.
Фарра заскочила домой, чтобы принять душ и переодеться после встречи с Блейком в Центральном парке, и из-за задержек в метро опоздала на свидание. Кен поприветствовал ее сообщением о том, что она опоздала ровно на семь минут, согласно его «высокотехнологичному Ролексу за 7 500 долларов, который никогда не ошибается», но добавил, что прощает ее, потому что у нее «хорошие ножки».
Ей следовало уйти прямо тогда, но она дала ему шанс ради Оливии.
Лив, ты покойница.
– Ну, ночная жизнь там дикая. – Кен хмыкнул так, будто думал о вещах, слишком непристойных, чтобы произносить их на людях. – Там у меня была первая оргия.
Видимо, они были не слишком непристойными, чтобы произносить их на людях.
– Потрясающе. – Фарра выдавила улыбку. Как, черт возьми, она должна была на это реагировать? – А ты бывал в, эм, других местах? В тех, где нет оргий?
– Э-э. – Кен пожал плечами. – Лондон, Париж, Рим. Обычный набор.
– Где-нибудь за пределами Европы?
– Не. А куда мне еще ехать?
Иисусе. Как этот парень попал в сферу частных инвестиций? Фарра думала, что эта индустрия для умных людей.
– Не знаю, может быть, на один из других континентов, – сказала она, не в силах скрыть сарказм. – Азия, Африка…
– Ну да, конечно. Я не хочу подцепить малярию, а в Азии странная еда. Если бы я хотел пожрать сверчков… ай!
– Мне так жаль. – Фарре вовсе не было жаль. – Я наступила тебе на ногу?
Если бы только на ней были четырехдюймовые шпильки вместо трехдюймовых. Удар был бы болезненнее.
– Да, – простонал Кен.
– Моя вина.
Фарра сделала еще один большой глоток вина. Вот что она получила, согласившись на свидание вслепую в попытке побороть свое влечение к Блейку. План провалился. С треском. Потому что на фоне Кена Блейк выглядел как бойскаут, рожденный от союза матери Терезы и Ганди.
Официант принес основные блюда: телячьи медальоны, обжаренные с лимоном и каперсами, для Кена и паппарделле аль рагу для Фарры. У нее потекли слюнки от запаха, хотя желудок сводило при мысли о том, что придется высидеть еще одно блюдо с этим Королем Придурков.
Кен ткнул вилкой в телятину.
– Она слабой прожарки? – потребовал он ответа. – Я ем телятину только слабой прожарки.
– Да, сэр, слабой прожарки, как вы и заказывали. – Официант сохранял профессиональную улыбку, но мелькнувшее в его глазах раздражение выдавало, что он до смерти хочет плюнуть Кену в тарелку.
Фарра надеялась, что он уже это сделал.
– Хорошо. Если нет, я буду очень расстроен. Можете идти. – Кен махнул на него рукой, прогоняя. Буквально прогнал его жестом.
Это стало последней каплей.
Лицо Фарры горело от чувства стыда за другого человека. Она никогда не видела такого отвратительного поведения в реальной жизни. То, как люди относятся к обслуживающему персоналу, говорит о них многое как о людях, и сегодня она увидела все, что ей было нужно.
– Ты козел.
Вилка с куском телятины замерла на полпути к его рту.
– Прошу прощения?
– Ты меня слышал. Ты козел. И не только это – ты скучный, невыносимый и в какой-то степени расист, и мне следовало сделать это еще двадцать минут назад.
Фарра не любила устраивать сцены. Как всегда говорила ее мама: держи грязное белье дома, потому что соседям до этого нет дела. Но она бы солгала, если бы сказала, что не получила истинного удовольствия от того, как Кен начал задыхаться, когда она плеснула ему вином в лицо. Темно-красная жидкость потекла по его подбородку и впиталась в белую рубашку Brooks Brothers, безнадежно испортив ее.
Весь ресторан ахнул.
– Ах ты стерва! – прохрипел Кен. Затем он заметил капли на циферблате своих часов и мгновенно забыл о Фарре. – Мой Ролекс!
Фарра не осталась, чтобы посмотреть, что он будет делать дальше. Однако по пути к выходу она сунула официанту двадцати долларовую купюру. Бог знает, что Кен был из тех, кто хвастается часами за 7 500 долларов, при этом зажимая чаевые.
– Простите за беспорядок, который я устроила, – прошептала она, пока на заднем плане Кен вопил из-за своих часов.
– Без проблем. – Официант расплылся в улыбке до ушей. – Оно того стоило.
Фарра вышла на прохладный вечерний воздух, радуясь, что оказалась подальше от истерик Кена. Она не съела ни кусочка своей пасты, и это было чертовски жаль, потому что пахла она потрясающе. Но она не смогла бы смотреть на лицо Кена ни секунды больше без тошноты.
Голова слегка кружилась от красного вина, а желудок сердито урчал, пока она тащилась к метро, раздумывая, куда податься дальше. Она могла бы купить еды по дороге домой. В Челси полно приличных ресторанов. Обычно Фарра любила проводить время в одиночестве, но у Оливии сегодня тоже было свидание, и мысль о том, чтобы есть еду на вынос в одиночестве в пустой квартире после провального вечера, казалась слишком печальной.
У нее был другой вариант… тот, который она не рассматривала до этого момента.
Если передумаешь насчет ужина или твое свидание окажется провалом, я буду в The Egret в Верхнем Вест-Сайде. Лучшие чертовы бургеры в городе.
Это была плохая идея, а плохих идей на сегодня Фарре уже хватало. Но бургер звучал заманчиво, и Блейк говорил, что скидки на напитки в The Egret действуют до одиннадцати. Ей была нужна крепкая выпивка – что-то посильнее вина – почти так же сильно, как еда и нормальная компания после этого свидания из ада.
Действительно ли будет так плохо встретиться с Блейком ради одного маленького бургера? Не то чтобы она собиралась с ним миловаться.
С другой стороны, Фарра не хотела давать ему ложных надежд. Она не знала, что задумал Блейк, но сомневалась, что он приглашает всех своих фрилансеров на выпивку в пятницу вечером.
Но он не делал в ее сторону никаких нежелательных намеков. Все это время он вел себя дружелюбно и профессионально – возможно, более дружелюбно, чем с другими, но, как он сам сказал, у них есть прошлое.
Ее мозг метался между решениями. Тем временем желудок снова заурчал, на этот раз еще более раздраженно.
Фарра дошла до станции метро. У нее было два варианта – в верхнюю часть города или в нижнюю. Она сделала шаг влево, затем со стоном передумала и пошла направо, к линии, которая отвезет ее в аптаун.
Глава 10
Часы тикали, приближаясь к 19:30 – территории почти послеобеденного времени.
Блейк доел последнюю картофелину фри, не сводя глаз со входа в The Egret. Его надежда увидеть Фарру, входящую в дверь, таяла с каждой секундой.
– Кого ты ждешь? Марго Робби? – пошутил Джастин, бармен. Блейк заходил в The Egret каждый раз, когда бывал в городе, и у них с Джастином завязалась дружба. – Ты весь вечер пялишься на дверь.
– Не твое дело. – Блейк пододвинул пустую тарелку через стойку. – Можно мне «Стеллу»?
Ему не стоило ожидать, что Фарра придет. Она была не из тех, кто бросает кого-то посреди ужина, и даже если бы она ушла, с чего бы ей идти сюда? Как бы ему ни хотелось думать иначе, они еще не стали снова друзьями.
Блейк гадал, чем заняты Фарра и ее спутник. К этому времени они уже должны были закончить ужин. Пошли ли они выпить после еды? Отправились на романтическую прогулку по набережной? Вернулись к Мистеру Загадочному Придурку домой для ночи бурного секса?
Блейк стиснул зубы так сильно, что челюсть заныла.
– Боже, вот твое пиво. – Джастин с опаской шлепнул бутылку перед ним. – Не нужно сверлить меня взглядом, будто планируешь мое убийство, только потому, что я возился дольше обычного. Здесь полно народу.
– Дело не в... забудь. Спасибо, – пробормотал Блейк. Он сделал глоток пива. Холодный напиток никак не помог успокоить мысли.
– Вижу кое-кого, кто сотрет это ворчливое выражение с твоего лица. – Джастин понизил голос. – Блондинка. На три часа. Смотрит прямо на тебя.
Блейк повернул голову. Его взгляд столкнулся с миниатюрной блондинкой на другом конце бара. Волнистые золотистые волосы, ярко-голубые глаза, полные розовые губы. Она была великолепна, но он не смог вызвать в себе ни капли интереса. К несчастью, она приняла их зрительный контакт за проявление симпатии.
– Не облажайся, – с ухмылкой предупредил Джастин. Он испарился как раз в тот момент, когда блондинка подошла к Блейку с кокетливой улыбкой.
– Привет. Ты не против, если я присоединюсь?
Смело. С другой стороны, она не выглядела как женщина, которой часто отказывают.
Блейк был против и предпочел бы страдать в одиночестве, но он не знал, как сказать ей об этом, не показавшись козлом, поэтому ответил неопределенным пожиманием плеч.
Блондинка плюхнулась на барный стул рядом с ним, не смущенная его отсутствием энтузиазма.
– Я Кэти.
– Блейк.
– Приятно познакомиться, Блейк. – Кэти наклонилась вперед, демонстрируя свое внушительное декольте. – Что такой красавчик, как ты, делает здесь в полном одиночестве в пятницу вечером?
Блейку совсем не хотелось флиртовать сегодня. Он мог бы уйти, но маленькая часть его все еще надеялась, что Фарра придет. Лучшим выходом было выпутаться из разговора – рассказав ей историю, от которой она бросится наутек.
Хм. Я мог бы сказать ей, что у меня герпес. Это должно сработать. С другой стороны, с моим-то везением...
– Он не один. Он со мной.
Блейку показалось, что голос Фарры ему причудился, пока слабый аромат флердоранжа и ванили не коснулся его ноздрей. Он резко обернулся, и его лицо расплылось в улыбке, когда он увидел ее стоящей позади.
Она пришла.
В одно мгновение его настроение изменилось на сто восемьдесят градусов.
– Прости, я опоздала. – Фарра коснулась его руки, и электрический разряд пробежал до самого плеча, вызвав покалывание, которое вряд ли было здоровым. Она повернулась к Кэти. – Спасибо, что составили ему компанию до моего прихода. – Ее тон ясно давал понять: Кэти пора уходить. Живо.
Кэти вздохнула.
– Все лучшие уже заняты. – Она соскользнула со стула и зашагала прочь, заставив официанта споткнуться о собственные ноги.
Фарра убрала руку, но самодовольная ухмылка Блейка не исчезла.
– Ты пришла.
– Не накручивай себя, – предупредила она. – Я голодна, а ты сказал, что здесь хорошие бургеры, так что вот она я.
– Я думал, ты пошла ужинать. Свидание прошло неудачно? – небрежно спросил он.
– Я не хочу об этом говорить. – Фарра заняла место Кэти. – Я просто хочу бургер, картошку фри и крепкий напиток.
– Сейчас будет. – Блейк подозвал Джастина. – Один фирменный бургер Egret и водку с содовой. Сделай покрепче.
– Будет исполнено. – Джастин бросил оценивающий взгляд на Фарру и хмыкнул, увидев последовавшую за этим сердитую мину на лице Блейка, прежде чем исчезнуть на кухне.
– Мой любимый напиток. – Фарра прозвучала удивленно. – Ты помнишь.
– Конечно, я помню. – Блейк изучал румянец на ее щеках. Она всегда ненавидела то, как краснела после выпивки, но он считал это очаровательным. – Красное вино?
Ее руки взлетели к лицу.
– Это так заметно? Я, должно быть, выгляжу как помидор.
– Ты выглядишь прекрасно. – Это было мягко сказано. Фарра всегда выглядела прекрасно, но сегодня она просто сияла. Ее волосы глянцевыми волнами спадали на спину, а красная помада делала губы еще более полными и сочными, чем обычно. На ней было черное платье, облегающее каждый изгиб, и сногсшибательные каблуки, подчеркивающие ее длинные стройные ноги.
Горячая волна возбуждения сжала нутро Блейка.
Так. Пора сменить тему, пока мысли не унеслись в направлении, которое сулит неприятности.
Границы. Придерживайся их (пока что).
– Кроме того, спасибо, что спасла меня от той женщины. Я собирался сказать ей, что у меня герпес. У меня его нет! – быстро добавил Блейк, когда Фарра поперхнулась слюной. Черт. – Это была отговорка. Чтобы она перестала со мной разговаривать.
– И ты решил сказать ей, что у тебя герпес? – Ее глаза заблестели от веселья и недоверия. – Ты мог бы просто сказать, что тебе не хочется разговаривать.
Блейк нахмурился. Хм. А ведь она права.
Джастин принес еду и напиток Фарры.
– Дайте знать, если вам понадобится что-нибудь еще, – протянул он. Он подмигнул ей и заслужил еще один свирепый взгляд от Блейка.
– С ней всё в порядке, – огрызнулся Блейк.
– Почему бы тебе не позволить даме говорить за себя? – Искра озорства зажглась в глазах Джастина, прежде чем он снова переключил внимание на Фарру. – Если вам понадобится еще один бургер, пиво или кто-то, кто покажет вам город... я к вашим услугам. Кстати, я Джастин.
Фарра рассмеялась, в то время как кулаки Блейка сжались.
– Я Фарра, и я буду иметь это в виду, – сказала она, глядя на Джастина из-под ресниц.
Она что, флиртует с ним?
Рычание вырвалось из горла Блейка.
– Она не любит пиво, и она живет в Нью-Йорке годами. Ей не нужно, чтобы ты «показывал ей город».
– Не знаю. – Фарра прозвучала задумчиво. – Ты сам сказал, что мне стоит чаще выбираться за пределы нижнего города. – Она склонила голову, глядя на Джастина. – Насколько хорошо ты знаешь аптаун?
Широкая улыбка озарила лицо Джастина. – Очень хорошо. Я могу отвести тебя в...
– Никуда. – Взгляд Блейка впился в Джастина, который, казалось, пытался не рассмеяться. – Разве у тебя нет других клиентов, которыми нужно заняться?
– Конечно, но ни одна не сравнится по красоте. – Джастин снова подмигнул Фарре, заставив ее покраснеть. – Но мне пора возвращаться к работе, пока я не нажил себе еще больше неприятностей. С боссом, я имею в виду.
Менеджер The Egret был самым спокойным парнем на планете, и ему было плевать на то, что делает персонал, пока клиенты не жалуются.
Джастин бросил лукавый взгляд на побагровевшего Блейка, прежде чем снова сосредоточиться на Фарре. – Кричи, если что-нибудь понадобится, красавица. – Он не спеша удалился, прежде чем Блейк успел свернуть ему шею.
Фарра улыбнулась в спину уходящему бармену. – Он такой милый.
– Милый? Он самый большой бабник в пяти районах города, – кипел Блейк. – Поверь мне, когда он предлагал «показать тебе город», он не имел в виду прогулку по Хай-Лайну.
Фарра отмахнулась от его беспокойства. – Это был безобидный флирт. Он обаятельный и довольно горячий. Понимаю, почему он так популярен у дам. – Ее взгляд последовал за Джастином, когда тот готовил напитки для группы женщин постарше, которые открыто пожирали его глазами. – Обычно мне не нравятся татуировки, но ему они идут.
Блейк не планировал начинать вечер с убийства, но если всё должно закончиться именно так, то пусть будет так.
– Он набил эти татуировки только для того, чтобы цеплять девчонок, – прорычал он, хотя и не был уверен, правда ли это. – И это не единственное, что он там «подцепил».
Конечно, намекать на то, что у Джастина ЗППП, было мелочно, но Блейку было плевать.
– Поверю тебе на слово, – сказала Фарра, выглядя недостаточно обеспокоенной на его вкус. Она откусила бургер, и ее глаза расширились. – О боже мой. Это невероятно.
– Я же говорил. Лучшие бургеры в городе. – Часть гнева Блейка растаяла при виде блаженного выражения на ее лице. – Попробуй картошку. У них специальная фирменная приправа.
– М-м. М-гм. – Фарра набила рот картошкой и закивала.
Блейк рассмеялся. – В обмен на хорошую еду, думаю, будет справедливо, если ты расскажешь мне, что случилось на твоем свидании сегодня. Оно должно было быть совсем паршивым, раз ты докатилась до красного вина.
Его лучшим планом было переключить внимание Фарры на тему, не имеющую ничего общего с татуировками или барменами. Если этой темой окажется дерьмовое свидание – тем лучше.
Следующим в списке планов было ударить Джастина в челюсть, но это был запасной вариант на случай, если тот окажется достаточно глуп, чтобы снова флиртовать с Фаррой.
Фарра проглотила еду и вытерла рот. – Ладно. Но не смеяться. Обещай.
– Клянусь, чтоб мне провалиться.
Пока Фарра пересказывала свою историю, Блейку пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не разразиться смехом. Боже, ее свидание звучало как сцена из кино.
– Не могу поверить, что ты выплеснула ему напиток в лицо, – хохотал он.
– Я и сама не могу, но он был таким придурком. – Фарра искоса взглянула на него. – Почему ты выглядишь таким счастливым?
– Я не счастлив, – сказал Блейк с широкой улыбкой. Его прежний гнев на Джастина утих... хотя он всё равно ударил бы своего так называемого друга по лицу за попытку залезть Фарре в трусы, представься ему такая возможность.
– Я рада, что ты наслаждаешься моими мучениями. – Она толкнула его ногой под столом, и его сердце сделало глупый кувырок.
– Эй, всё обернулось к лучшему. Ты ведь сейчас не мучаешься, верно?
– Нет, – сказала она с изрядной долей неохоты. – Не мучаюсь.
Их взгляды встретились. Сердцебиение Блейка участилось еще на один такт. Ее глаза никогда не переставали гипнотизировать его. Они держали его в добровольном плену, затягивая в свои бесконечные темные глубины.
В этот момент он почти мог представить, что они на свидании. Подтрунивания, смех, вспышки осознания между ними... всё это ощущалось как в старые добрые времена.
Та поговорка о том, что время лечит все раны? Чушь собачья.
В сердце Блейка зияла дыра с того самого дня, как они с Фаррой расстались, и сколько бы лет ни прошло, она оставалась такой же пустой.
До этого самого момента.
Фарра пыталась это скрыть, но Блейк заметил проблеск эмоции в ее глазах. Это не была любовь – не та любовь, которая когда-то наполняла его таким теплом, что ему казалось, будто солнце ему больше не понадобится. Но это была первая трещина в ее ледяной маске с момента их воссоединения, и этого было достаточно, чтобы надежда закружилась в его груди и заполнила то пространство, которое раньше занимала ее любовь.
Глава 11
Шесть (с лишним) часов спустя
Это была Плохая Идея. Большая П, большая И.
Фарра не была уверена, как она оказалась в темной кабинке в час ночи вместе с бывшей любовью всей своей жизни, но она была уверена, что это не сулит ничего хорошего ее сердцу.
Возможно, ее неразумное предложение заглянуть в новый лаунж-бар в Челси имело какое-то отношение к тому факту, что она была немного пьяна. Красное вино, несколько порций водки с содовой и шот текилы могут довести до такого состояния. К счастью (или к несчастью), Фарра была слишком пьяна, чтобы задумываться о последствиях своих действий.
Она постучала пальцем по подбородку, пытаясь придумать что-нибудь стоящее.
– Никогда не… гуглила свое имя.
Это был их третий раунд игры, в которую они часто играли в Шанхае. Фарра не играла в нее с момента окончания колледжа, но это было приятное возвращение в ее молодые, безумные дни.
– Чушь собачья. Все гуглили свое имя. – Блейк прищурился, глядя на ухмылку на лице Фарры. – Нет? Что ты за человек такой? – Он отхлебнул виски.
– Тот, кому не интересно, что интернет говорит о ней. Скажи мне правду. Сколько раз в день ты гуглишь себя? Два? Три?
Он засучил рукава.
– За кого ты меня принимаешь? Пять. Минимум.
Смех вырвался из груди Фарры, неожиданный и искренний. Вскоре к ней присоединился смешок Блейка.
Хмель, освещение, музыка… они что-то с ней делали. Снимали запреты, заставляли забывать плохие воспоминания. Те все еще таились в ее подсознании, но уже не причиняли такой боли, и именно поэтому Фарра задала вопрос, который она жаждала задать с тех пор, как снова увидела Блейка.
– Ты все еще с ней?
Она так не думала. Она не видела никаких признаков того, что в кондоминиуме Блейка живет другой человек, и если бы он и его девушка все еще были вместе, они бы не жили в разных городах. Не тогда, когда у него был выбор, где обосноваться. Но Фарра хотела знать наверняка.
– С кем?
– С твоей девушкой. – Она допила остатки своей водки с клюквой. Она уже давно превысила свой лимит алкоголя, но между Кошмарным Кеном и тем, как все внутри нее загоралось рядом с Блейком, ей требовалась дополнительная подпитка. – С той, ради которой ты меня бросил.
Остатки смеха в воздухе растаяли. Блейк побледнел.
– Ты не хочешь об этом говорить.
– Хочу. – Возможно, это говорил алкоголь или какой-то скрытый эмоциональный мазохизм, но Фарра хотела знать об этой девушке всё. Кто она такая, как они с Блейком познакомились, какими были их отношения. – Прошло пять лет. Я пережила то, что между нами произошло. Но мне любопытно.
Ноздри Блейка раздулись при слове «пережила». Он откинулся назад, подальше от света, пока тени не окутали его лицо и верхнюю половину туловища.
– Мы больше не вместе.
– Почему вы расстались?
Молчание затянулось так надолго, что Фарра подумала, будто он ее не расслышал. Затем он ответил:
– У нас не получилось.
– Поздравляю. Ты только что дал самый расплывчатый ответ из всех возможных.
Блейк снова наклонился вперед, его глаза были жесткими, челюсть сжата. Он выглядел почти рассерженным, и она понятия не имела почему.
– Почему мы говорим об этом, Фарра? Прямо здесь и сейчас?
То, что оставалось от их беззаботной беседы, превратилось в нечто напряженное и опасное. Фарра с трудом сглотнула, ее кожа покалывала от этой перемены.
– Потому что это слон в комнате, а слон не входит в мой дизайнерский план. – Ее неудачная попытка пошутить провалилась. Она вскинула подбородок. – Послушай, у нас общее прошлое, но это всего лишь прошлое: история. То, что произошло между нами, случилось давно, и я не хочу, чтобы это висело над каждой нашей встречей и разговором. Так что давай проясним ситуацию раз и навсегда.
– Ты думаешь, если я расскажу тебе, что произошло с моей бывшей, это прояснит ситуацию. – Это не был вопрос.
Она пожала плечом.
– Может быть. Ты ведь бросил меня ради нее. Ты не можешь винить меня за любопытство.
– Перестань использовать это слово, – рявкнул Блейк.
– Какое слово? Бросил? – Брови Фарры поползли вверх. – Это ведь и произошло, не так ли?
Но это было не так. «Бросил» было слишком разговорным, слишком обыденным словом. Оно не могло адекватно описать ту боль, которую Фарра почувствовала той ночью, когда Блейк сказал ей, что вернулся к своей бывшей девушке и что она ему больше не интересна. Извини, спасибо, прощай.
Нет, он не просто бросил ее. Он залез к ней в грудь и вырвал ее сердце, слой за слоем, кусок за куском, отбрасывая их и растаптывая, пока Фарра не убедилась, что умрет. Она была изранена, беззащитна и истекала кровью, а ему было все равно.
Воспоминание разодрало струпья на ее бедном сердце настолько сильно, что Фарре пришлось допить свой напиток одним глотком, чтобы унять боль.
Что, черт возьми, она здесь делала?
Блейк не был клиентом. Он не был другом. Он был лжецом и изменником, и если бы она была умной, она бы ушла прямо сейчас и никогда не оглядывалась. Но ее задница оставалась приклеенной к сиденью.
Я идиот.
– Технически. – Сожаление закружилось в хрустальных глазах Блейка. – К слову, я знаю, что вел себя как придурок в Шанхае, и мне очень, очень жаль за то, что я сделал. Но я уже не тот человек, каким был тогда.
– Прости, если я не поверю тебе на слово. – Фарра вертела в руках свой стакан. – Когда вы расстались?
Напряженное молчание.
– Пять лет назад. Через несколько месяцев после того, как мы вернулись домой.
– Ты что, издеваешься? – Слова буквально вылетели из Фарры. – Ты расстался с девушкой, в которую якобы был так влюблен, меньше чем через год после того, как вы снова сошлись?
Блейк оказался еще большим придурком, чем она думала.
Мускул дернулся на его челюсти.
– Я не говорил, что был влюблен в нее.
– Да, говорил. Ты сказал, цитирую: «Я люблю ее».
– Любить и быть влюбленным – не одно и то же.
– Если рассуждать в таком ключе, – саркастично заметила Фарра. – Перед нами Король Семантики.
У нее перехватило дыхание, когда Блейк обхватил ее подбородок одной рукой и наклонился так близко, что всё, что она могла видеть, обонять и чувствовать, – это он. Ее предательское тело стало податливым, даже когда разум кричал ей ударить его коленом в пах.
Глаза Блейка блестели, темные и бездонные, как ночное море.
– В своей жизни я был влюблен только в одного человека. Она – та единственная, о ком я мечтаю каждую чертову ночь, и та единственная, кто может сломить меня одним коротким взглядом. Я бы спрыгнул с гребаной башни ради этой девушки, и знаешь что? Ее имя уж точно не Клео.
Клео. У его бывшей было имя. Фарра отложила эту информацию для дальнейшего использования – какого именно, она не знала, потому что в голове у нее затуманилось, и она не могла набрать в легкие достаточно воздуха. Она горела, охваченная пламенем под тяжестью взгляда Блейка и тяжелым подтекстом его слов, и спасения не предвиделось.
– Ты не собираешься спросить меня, кто она? – Его вопрос прошелестел у ее губ, как опасный, шелковый вызов. Подбивая ее принять правила игры. Подбивая ее сказать «да».
– Нет. – Фарра собрала все остатки сил, чтобы вырваться из хватки Блейка, и обругала себя за то, что почти поддалась его красоте и харизме. Посмотрите, к чему это привело ее в первый раз. – Мне все равно.
– Ты лжешь. – Его голос не изменился, но глаза пылали синим пламенем.
– Нет. – Дыши. – Я же сказала тебе, я тебя забыла. Мне плевать на твою личную жизнь.
– Хорошо. – Блейк замолчал, постукивая пальцами по столу, словно обдумывая свой следующий шаг. Прошла минута, прежде чем он резко встал и протянул руку. – Давай потанцуем.
Ну и качели.
– Ты, должно быть, шутишь.
– Я похож на человека, который шутит?
Нет. Его лицо было мрачным и серьезным, как надгробная плита.
Фарра сузила глаза, взяла его за руку и последовала за ним на танцпол. Она не знала, в какую игру играет Блейк, но она не собиралась отступать первой.
Разумеется, диджей выбрал именно этот момент, чтобы сменить электро-биты, которые он играл всю ночь, на знойный R&B джем, чьи мягкие напевы вызывали образы шелковых простыней и переплетенных тел.
Но дело было не в музыке и не в танце. Дело было в… чем? В том, чтобы доказать Блейку или самой себе, что она его переросла? Что он больше на нее не влияет?
Если так, то это не сработало, потому что в ту минуту, когда тело Фарры прижалось к телу Блейка, а запах и ощущение его – теплого, мужественного и такого до боли знакомого – наполнили ее чувства, ей захотелось бежать. Она погружалась в зыбучие пески, но была слишком упряма, чтобы вытащить себя оттуда, даже если бы могла, поэтому они стояли там, их сердца бились как одно целое, а глаза сцепились в немом вызове.
– Забавно, как мы столкнулись друг с другом спустя столько лет, – пробормотал Блейк. Его теплое дыхание коснулось ее губ. Вслед за ним по коже побежали мурашки, и она вздрогнула.
– Мы не сталкивались. Нас познакомил Лэндон. – Фарра старалась не зацикливаться на том, каким твердым и сильным было тело Блейка, прижатое к ней. Это заставило ее мучительно осознать, как долго у нее не было секса. Один год. Последний раз с парнем тоже был не ахти каким. Она сымитировала оргазм парой вялых вскриков, чего парень даже не заметил.
Она также старалась не вспоминать, как подпрыгнуло ее сердце, когда она заметила ревность в глазах Блейка ранее тем же вечером. Да, Фарра злила его, флиртуя с Джастином – хотя она не лгала, когда говорила, что Джастин Г-О-Р-Я-Ч, – и она ненавидела себя за то, что ей это не безразлично. Ненавидела то, что хотела заставить Блейка ревновать, хотя ревность ничего не значила в глобальном смысле. Некоторые люди ревнуют, когда их партнеры уделяют слишком много внимания кошке.
И все же было приятно видеть, как потемнело лицо Блейка, когда она сделала комплимент Джастину. Что это говорило о ней, она знать не хотела.
– Да, но из всех дизайнеров интерьера в мире он выбрал именно тебя. – Шелковистый голос Блейка прошелся по ней, словно атласная кобра, затаившаяся перед броском. – Кто-то мог бы даже сказать, что это судьба.
– Это совпадение. Я не верю в судьбу, – солгала Фарра.
Заиграла еще одна песня, достойная плейлиста для спальни. Фарра стиснула зубы. Чего добивался диджей – вызвать очередной беби-бум?
Блейк притянул ее ближе; его возбуждение прижалось к ее бедру, плотное и мощное, и у Фарры пересохло во рту. Ее сознание затуманилось воспоминаниями и фантазиями – его руки, запутавшиеся в ее волосах, его губы, прижатые к ее центру, ее тело, выгибающееся под волнами удовольствия.
Жидкое тепло разлилось между ее бедрами, и она взмолилась, чтобы колени не подогнулись под ней.
– Если тебе от этого некомфортно, мы можем остановиться. – Вот оно. Вызов. Она слышала его в его голосе, видела в его глазах.
– Мне не некомфортно. – Они были так близко, что ее губы почти касались его, когда она говорила.
– Хорошо. – Блейк крепче сжал ее бедра, и ее пульс подскочил. – Потому что ты дрожишь.
Фарра прижалась своим тазом к нему, улыбнувшись, когда увидела, как его кадык дернулся от тяжелого глотка.
– Я не единственная.
Это были не они. Не те Блейк и Фарра, которых она знала. Но время, разбитое сердце и тайны превратили их в более мрачные версии самих себя, в тех, кто прибегает к подобным играм. Их перепалка в «The Egret» ранее этим вечером казалась делом всей жизни. К этому моменту Фарра потеряла нить того, как они здесь оказались и что делают. Они уж точно не танцевали.
