Текст книги "Я приручила безумного Генерала (СИ)"

Автор книги: Аматариэль Джулианна Кортес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

Мир сузился до ритма бега.

Мы неслись сквозь ночь, и тьма, казалось, расступалась перед нами, признавая в Уджине своего хозяина. Поместье Ён осталось позади, но я все еще слышала, как оно умирает. Грохот рушащихся балок, треск огня, пожирающего шелка и лакированное дерево, и вопли людей, осознавших, что наступил конец света.

Я не оборачивалась. Леди Ён Бора, дочь советника, умерла в той спальне вместе с Принцем. Сейчас по крышам столицы бежала преступница.

Уджин держал меня на руках. Ему было все равно. Он не чувствовал усталости, не чувствовал страха. Мужчина перепрыгивал с одной черепичной крыши на другую, преодолевая пролеты шириной в десять метров. Ветер свистел в ушах, развивая мои распущенные волосы, которые хлестали меня по лицу, смешиваясь со слезами и чужой кровью.

– Туда! – крикнула я, перекрикивая набат колоколов, который уже начал поднимать город. – К Западным воротам! Там меньше стражи!

Уджин резко сменил направление. Он двигался зигзагами, используя дымоходы и тени деревьев как укрытия.

Внизу, в лабиринте улиц, уже текли реки огней. Это были факелы городской стражи и гвардии. Тысячи солдат выходили из казарм, словно муравьи из разворошенного муравейника.

– Они окружают, – спокойно констатировал Уджин, прижимая меня крепче к своей груди. Его сердце билось ровно, мощно, без единого перебоя. – Впереди застава, лучники на стене.

Я подняла голову. Мы приближались к городской стене. Высокая, неприступная твердыня, опоясывающая Ханян. На гребне стены уже зажглись сигнальные огни.

– Прорвемся? – спросила я, хотя знала ответ.

– Нет, – Уджин остановился на коньке крыши высокого трактира. – Их слишком много. Стрелы заденут вас. Мне нужно… место.

Он огляделся своими светящимися фиолетовыми глазами.

– Канализация? – предложила я, вспоминая наш прошлый побег.

– Нет. Они перекрыли решетки. Я вижу магические печати, Кан Муёль умен.

Упоминание «Короля Шпионов» заставило меня похолодеть. Конечно. Он знал и ждал этого. Возможно, он даже позволил Принцу прийти ко мне, чтобы спровоцировать Уджина.

– Тогда вниз, – решила я. – В толпу, в хаосе проще затеряться.

– Вниз, – эхом повторил Уджин.

И шагнул с крыши.

Мы рухнули в темный переулок. Уджин приземлился мягко, согнув колени, погасив инерцию падения своей нечеловеческой мускулатурой.

Он поставил меня на ноги.

– Держитесь за мой пояс и не отпускайте. Если потеряетесь – я сожгу город, чтобы найти вас, но это займет время.

Я вцепилась в его пояс сзади, утыкаясь лицом в его спину. Кожа его куртки была скользкой от крови, но это была единственная опора в мире, который рушился.

Мы вышли на улицу, вокруг царила паника. Жители, разбуженные шумом и пожаром в дворянском квартале, выбегали из домов. Кто-то кричал про войну, кто-то про нашествие демонов.

Мы смешались с толпой. Мой окровавленный свадебный наряд привлекал внимание, но я сорвала верхнюю, самую роскошную накидку еще в переулке, оставшись в нижнем белом платье, которое в темноте выглядело серым от грязи. Уджин накинул на плечи какой-то украденный плащ.

– Дорогу! – орали конные стражники, прорубаясь сквозь людское море.

Мы прижались к стене дома, мимо промчался отряд всадников.

– Они едут к воротам, – прошептала я. – Они закроют город.

– Мы успеем, – сказал Уджин.

Вдруг он напрягся, его рука метнулась назад, заталкивая меня в глубокую тень дверного проема.

– Тихо, – выдохнул он.

Мимо прошел человек. Он не бежал, как остальные, шел прогулочным шагом, опираясь на трость. Одет он был в скромное серое одеяние ученого, но я узнала его. Это был один из «Теней» Кан Муёля. Убийца высшего ранга.

Он остановился прямо напротив нашего укрытия и потянул носом воздух.

– Кровь… – пробормотал он. – Свежая, королевская кровь.

Он начал поворачивать голову в нашу сторону.

Уджин не стал ждать, из тени под ногами убийцы выстрелил черный шип. Тихий, влажный звук чвяк. Шип пробил горло убийцы насквозь, выходя через затылок.

Человек в сером даже не успел вскрикнуть. Он просто осел на землю, превращаясь в кучу тряпья. Тень втянулась обратно.

– Идем, – Уджин потянул меня за руку. – Он был не один.

Мы бежали к Западным воротам. Когда мы добрались до площади перед выходом из города, надежда угасла. Ворота закрывались, огромные створки, окованные железом, медленно ползли навстречу друг другу. Тяжелая решетка-герса уже опускалась, лязгая зубьями.

Перед воротами стоял заслон. Пятьдесят копейщиков и два мага.

– Нам не пройти, – выдохнула я.

Уджин посмотрел на ворота, а потом на меня.

– Хозяйка хочет на ту сторону?

– Да. Там свобода.

– Значит, мы пройдем.

Он начал снимать с себя плащ, потом отстегнул ножны.

– Подержите, – он сунул мне меч.

– Что ты делаешь? Ты не сможешь драться без оружия!

– Мне не нужно драться, – он размял шею. – Мне нужно проломить.

Он вышел на свет факелов. Один, против армии.

– Стой! Кто идет?! – заорал капитан стражи. – Именем Короля…

Уджин не ответил. Он побежал. Сначала медленно, потом быстрее, и еще быстрее. Он набирал скорость, как таран. Вокруг него начала сгущаться тьма. Она клубилась, обретая форму гигантского призрачного быка или демона, бегущего вместе с ним.

Маги на стене заметили его.

– Огонь!

Два огненных шара полетели вниз. Уджин даже не уклонился, тьма вокруг него просто проглотила огонь. Он впитал его, став еще страшнее.

Мужчина врезался в строй копейщиков. Люди разлетелись в стороны. Щиты трескались, копья ломались о его теневую броню. Он прошел сквозь них, оставляя за собой кучу из искалеченных тел.

Соль Уджин подбежал к опускающейся решетке, она была уже в метре от земли.

Мужчина упал на колени, проскользил под зубьями и… подставил плечи. Он уперся ногами в землю, а руками и спиной – в нижний край многотонной железной решетки.

– Ааааааггххх!!!

Его крик перекрыл шум толпы. Мышцы на его теле вздулись так, что кожа, казалось, лопнет, вены стали черными. Тень вокруг него затвердела, превращаясь в дополнительные колонны.

Решетка дрогнула, остановилась и начала приподниматься вверх.

Он поднимал ворота.

– ХОЗЯЙКА! – проревел он, из его рта текла кровь. – БЕГИТЕ!

Я застыла, он держал ворота для меня. Но если я пробегу, он останется там. Его раздавят или убьют в спину.

– Нет! – я бросилась к нему. – Я без тебя не уйду. Мы или сбежим, или умрем вместе.

Я подбежала под решетку. Солдаты позади уже приходили в себя и бежали к нам.

– Бросай! – крикнула я, хватая его за пояс. – Прыгай назад!

– Тяжело… – прохрипел он. Его кости трещали.

Я выхватила из рукава горсть взрывного порошка, который украла у отца и швырнула его в механизм цепей, удерживающих ворота сверху.

БАБАХ!

Взрыв перебил цепь, противовес рухнул. Ворота потеряли натяжение, теперь весь вес держал только Уджин.

– СЕЙЧАС! – крикнула я. – Уджин, тень! Стань тенью!

Он понял и резко разжал руки и рухнул на землю, мгновенно растекаясь черной лужей. Решетка упала.

Зубья вонзились в землю там, где секунду назад стоял он. Они отсекли нас от города. Мы были снаружи.

Черная лужа у моих ног собралась обратно в фигуру мужчины. Уджин лежал на земле, хватая ртом воздух. Его плечи были синими от гематом, ключица, кажется, сломана, но он был жив.

С той стороны ворот слышались вопли ярости и удары мечей о железо. Они не могли открыть их быстро. Механизм был сломан.

– Бежим… – прошептал Уджин, сплевывая кровь. – Пока они не открыли боковые калитки.

Мы побежали в лес. Прочь от огней. Прочь от цивилизации. В черную, спасительную чащу.

* * *

Мы остановились только через час, когда легкие горели огнем, а ноги отказывались повиноваться. Лес был густым и диким. Здесь пахло хвоей и сыростью, луна едва пробивалась сквозь кроны елей.

Я упала на мох под корнями огромного дерева, сил не было даже плакать.

Уджин сел рядом. Он дышал тяжело, с присвистом. Я видела, как он морщится, пытаясь поправить сломанную ключицу.

– Дай посмотрю, – я потянулась к нему.

– Нет, – он мягко перехватил мою руку. – Грязно. Вы испачкаетесь еще больше.

– Дурак, – у меня вырвался нервный смешок. – Я вся в крови Принца. Куда уж грязнее?

Я ощупала его плечо. Кость торчала неестественно.

– Нужно вправить, – сказала я. – Будет больно.

– Делайте.

Я уперлась ногой ему в бок и резко дернула руку. Хруст.

Он даже не вскрикнул, только побелел и покрылся испариной.

– Спасибо, – выдохнул он.

Мужчина откинулся на ствол дерева и закрыл глаза. Мы сидели в тишине. Только лес шумел вокруг.

Внезапно я осознала всё. Я сижу в лесу. У меня нет дома, нет денег и больше нет имени. Завтра мое лицо будет на каждом столбе с надписью «Убийца Короля». Мой отец, скорее всего, будет казнен или сослан. Вся моя жизнь, всё, к чему меня готовили – этикет, политика, вышивка, управление поместьем – всё это превратилось в пепел.

Я никто. Я – беглая преступница с ручным демоном.

Страх накатил ледяной волной.

– Что мы наделали, Уджин? – прошептала я в темноту. – Как мы будем жить?

Он открыл глаза, в темноте они светились мягким, успокаивающим светом.

Мужчина протянул здоровую руку и притянул меня к себе. Я не сопротивлялась, уткнулась носом в его шею, вдыхая его запах.

– Мы будем жить хорошо, – сказал он уверенно. – Я буду охотиться и построю дом. Никто нас не найдет.

– За нами придут, – возразила я. – Вся армия Империи.

– Пусть приходят, – он улыбнулся, и я почувствовала эту улыбку кожей. – Лес большой. Тени здесь глубокие. Я убью их всех, по одному.

Он начал перебирать мои спутанные волосы, вытаскивая из них сухие листья и золотые шпильки, которые еще оставались.

– Знаете, Хозяйка… – его голос стал тихим.

– Что?

– Я счастлив.

Я подняла голову, глядя на него с изумлением.

– Счастлив? Мы в аду, Уджин. Мы изгои.

– Нет, – он покачал головой. – Там, в поместье… там было много стен. Много людей. Отец, Принц, слуги. Все хотели вас. Все смотрели на вас.

Он провел пальцем по моей щеке, стирая грязь.

– А здесь – только мы. Никаких стен, никаких принцев. Вы теперь только моя Хозяйка. И я – только ваш Меч. Никто не стоит между нами.

Я смотрела в его фиолетовые глаза и видела там абсолютную, пугающую искренность. Для него это не было падением. Для него это было вознесением. Он наконец-то получил то, чего жаждал его сломанный разум с самого начала. Полное, безраздельное обладание объектом своей преданности.

И самое страшное… самое страшное было то, что часть меня была согласна с ним. Свобода. Дикая, страшная, кровавая, но свобода. Мне больше не нужно кланяться. Не нужно улыбаться людям, которых я презираю. Есть только лес, ночь и этот безумец, который ради меня поднял городские ворота.

Я положила голову ему на плечо.

– Ты сумасшедший, Соль Уджин.

– Я знаю, – ответил он, целуя меня в макушку. – Спите. Я буду охранять. Ни один комар не укусит вас.

Я закрыла глаза. Завтра начнется новый день, в котором будут: голод, холод, погоня. Но сегодня… сегодня мы короли этого леса.

* * *

POV Соль Уджин

Она уснула. Её дыхание выровнялось, стало тихим, как у мышки. Она дрожала во сне, поэтому я расстегнул свою куртку и укрыл ее, прижимая к своему горячему телу.

Я смотрел на звезды сквозь ветви. Звезды были холодными, но красивыми. Как и Она.

Я вспомнил, как голова Принца отделилась от шеи. Это было легко. Словно перерезать стебель цветка. В тот момент я почувствовал… пустоту. Люди придавали такое значение титулам. «Ваше Высочество», «Император». А внутри они все одинаковые. Красные. Мокрые. Смертные.

Только Она другая. Внутри неё – сталь. Она не сломалась, когда я принес ей голову. Она погладила меня. Хозяйка не убежала, когда я поднял ворота. Она вернулась за мной.

Мои пальцы коснулись её шеи. Тонкая. Хрупкая. Я мог бы сжать руку, и всё закончилось бы. Её сердце перестало бы биться. Она осталась бы со мной навсегда, тихая и послушная.

Тень внутри шепнула: «Сделай это. Забери её в вечность».

Я отогнал тень. Нет. Мертвая кукла не может гладить меня по голове. Мертвая кукла не может называть меня «хорошим мальчиком». Мне нужно, чтобы она жила. Чтобы она командовала. Чтобы она смотрела на меня своими ледяными глазами, в которых горит огонь.

Я посмотрел на свою руку. Когти медленно втягивались обратно, превращаясь в ногти. Магия бурлила в крови, требуя выхода. Я чувствовал погоню. Там, у ворот, они уже прорубили проход. Собаки взяли след.

Хорошо. Пусть бегут. Они думают, что они охотники. Глупые. Они бегут в лес, где живет Демон.

Я улыбнулся в темноту, обнажив зубы. Теперь это мои угодья. И горе тому, кто посмеет разбудить мою Хозяйку.

«Спи, мой тигр…» – вспомнил я её песню.

Я не тигр, Хозяйка. Я – дракон, который сжег свое логово, чтобы украсть принцессу. И я никогда тебя не верну.

Глава 20

Первое утро в новой жизни было холодным.

Я проснулась не от пения птиц и не от шороха шелковых занавесок, раздвигаемых служанкой. Меня разбудил холод, пробирающий до костей, и острая боль во всем теле. Казалось, каждый камень под корнями старой сосны, где мы устроили ночлег, за ночь впился в мою плоть.

Я открыла глаза. Надо мной нависал свод из темных, влажных веток. Небо было серым. Где-то высоко каркала ворона.

На мгновение, я подумала, что просто заснула в саду. Но потом я пошевелилась. Мое платье… Мой некогда роскошный белый ханбок, в котором я должна была стать наложницей, теперь напоминал грязную тряпку. Подол был изодран в клочья, рукава покрыты засохшей грязью и бурыми пятнами.

Кровь Принца. Она засохла, став жесткой коркой и стягивала кожу на моих руках и груди.

Воспоминания обрушились лавиной. Отрубленная голова. Горящая усадьба. Ворота, поднятые руками человека-демона. Я вскочила, но тут же упала обратно, охнув от головокружения. Желудок свело судорогой голода.

– Тише, – раздался низкий голос.

Уджин сидел в трех шагах от меня, на поваленном стволе дерева. Мужчина не спал. Сомневаюсь, что он вообще закрывал глаза. Он точил свой меч небольшим камнем.

Вжих. Вжих.

Он выглядел пугающе органично в этом лесу. В отличие от меня, чужеродного элемента в белом шелке, он в своей черной кожаной броне казался частью тени. Его длинные волосы были распущены, в них запутались хвоинки. На щеке запеклась царапина от ветки.

– Хозяйка проснулась, – он отложил меч и встал. – Вы дрожите.

Мужчина подошел и накинул мне на плечи свою куртку, которую, видимо, снял, пока я спала, чтобы укрыть меня. Куртка хранила его тепло и тяжелый, мускусный запах зверя.

– Мы должны идти? – спросила я, стуча зубами, голос был хриплым.

– Нет, – он покачал головой. – Пока светло – нельзя. У них в небе глаза.

– Какие глаза?

– Ястребы, магические фамильяры. Я видел двоих на рассвете. Они ищут красное и белое.

Он оглядел меня критическим взглядом.

– Вы слишком заметная. Белый цвет – цвет смерти, но в лесу это цвет мишени.

– У меня нет другой одежды, Уджин.

– Я найду, – сказал он просто. – А пока… ешьте.

Он протянул мне широкий лист лопуха. На нем лежали горсть темных ягод и кусок мяса. Сырого мяса. Это была задняя лапа зайца, освежеванная, но не приготовленная. Кровь все еще сочилась из волокон.

Меня замутило.

– Я… я не могу есть это сырым.

Уджин нахмурился, словно не понимал проблемы.

– Огонь разводить нельзя. Дым увидят. Сырое – дает силу. Кровь – это жизнь.

Мужчина оторвал зубами кусок от другой части зайца, которую держал в руке, и начал жевать, глядя на меня. Для него это было нормально. Он вырос в клетке, где ему кидали сырые ошметки.

Я посмотрела на кусок мяса, мой желудок скрутило. Я, дочь министра, которая воротила нос, если суп был недостаточно теплым, теперь должна грызть сырую зайчатину?

– Ешьте ягоды, – смилостивился он, видя мое позеленевшее лицо. – Мясо я съем сам. Вам нужны силы.

Я съела ягоды. Они были кислыми, но хоть немного притупили голод.

– Нам нужна вода, – сказала я, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Я должна смыть… это.

Я посмотрела на свои руки, покрытые чужой кровью и чувствовала себя оскверненной.

– Река в двух ли к востоку, – Уджин указал направление мечом. – Но там открытое место.

– Мне все равно. Я не могу так. Я чувствую запах его крови на себе.

Уджин приблизился, он наклонился к моей шее и втянул воздух носом.

– Да. Пахнет страхом и мертвым королем. Плохой запах. Идемте.

* * *

Путь до реки занял час. Мы шли не по тропам, а через бурелом. Уджин шел впереди, ломая ветки и придерживая колючие кусты, чтобы они не хлестали меня по лицу.

Каждый шаг давался мне с трудом. Мои туфли, изящные шелковые туфельки для дворцового паркета, развалились через полчаса. Я шла, чувствуя каждый корень, каждый камень. Но я не жаловалась, не имела права.

Мы вышли к горному ручью. Вода бурлила среди серых валунов, прозрачная и ледяная.

– Я прослежу, чтобы вы были в безопасности, – сказал Уджин, отворачиваясь к лесу. Он встал в дозор, спиной к реке.

Я вошла в воду прямо в одежде. Вода была ледяной. Холод выбил воздух из легких, но это было именно то, что мне нужно.

Я начала яростно тереть кожу, срывала с себя остатки платья, превратившегося в лохмотья. Я терла руки песком и галькой до красноты, до царапин, пытаясь смыть невидимое клеймо.

«Убийца. Предательница. Шлюха».

Вода вокруг меня окрасилась в розовый цвет, смывая кровь Принца Ли Хона.

Я плакала. Слезы смешивались с речной водой. Я оплакивала не Принца, а Ён Бору. Та девушка умерла вчера. Здесь, в ледяной воде, рождалось что-то новое. Что-то жесткое, злое и пустое.

Я осталась в одной нижней рубашке, мокрой и прозрачной. Холод пробирал до костей, губы посинели.

– Хозяйка, – услышала голос Уджина, он не обернулся. – Вы замерзнете. Выходите.

Я вышла на берег, дрожа всем телом. Уджин подошел, не глядя на меня, и снова завернул меня в свою кожаную куртку. Она была огромной и доходила мне до колен.

– Садитесь на камень. Здесь солнце.

Он достал из кармана нож.

– Дайте ногу.

Я послушно вытянула ногу. Ступня была в порезах и ссадинах, ногти сломаны, кожа синяя от холода. Он отрезал кусок ткани от моего брошенного платья.

– Обуви нет, – пробурчал он. – Сделаем обмотки.

Мужчина начал бинтовать мои ноги. Его руки были грубыми, мозолистыми, но движения – удивительно осторожными. Он касался моих ступней с благоговением.

– Уджин, – тихо позвала я.

Он поднял голову.

– Почему ты не сбежал?

– Куда?

– От меня. Ты свободен, твои цепи сняты. Ты мог бы уйти в горы, стать отшельником или наемником. Зачем тебе тащить за собой беспомощную женщину, за которой охотится вся Империя?

Он замер, перестав бинтовать, в его фиолетовых глазах отразилось недоумение.

– Вы не понимаете, – сказал он медленно. – Без вас нет «Уджина». Есть просто… тьма, пустота. Вы дали мне имя и дали мне цель.

Уджин закончил перевязку и похлопал по моей ноге.

– Меч не убегает от руки. Меч без руки – это просто кусок железа, который ржавеет в земле. Я не хочу ржаветь. Я хочу рубить.

Он встал.

– И вы не беспомощная. Это из-за вас я поднял ворота и разорвал цепи. Вы приказали мне не сходить с ума на горе. Ваша сила здесь, – он коснулся своего виска. – А моя здесь, – он сжал кулак. – Вместе мы одно целое.

Я посмотрела на него. В этом диком, окровавленном лесу его слова звучали как самая искренняя брачная клятва, которую я когда-либо слышала.

– Хорошо, – кивнула, вытирая мокрые волосы. – Тогда слушай приказ. Нам нужно на Север, к границе Проклятых Земель.

– Там чудовища, – заметил он без страха, просто как факт.

– Там нет Имперской гвардии. Они боятся тех мест. А мы… мы договоримся с чудовищами или станем ими.

Глава 21

Мы шли три дня.

Голод стал нашим постоянным спутником. Уджин ловил змей, мелких грызунов, разорял птичьи гнезда. Я научилась есть сырые яйца диких птиц, пробивая скорлупу веточкой. Это было противно, но питательно.

Мы спали урывками, прижимаясь друг к другу, чтобы не замерзнуть. С каждой ночью граница между нами стиралась. Этикет, приличия, социальный статус – всё это осталось там, за городскими стенами. Здесь мы были просто самцом и самкой, пытающимися выжить.

На третий день мы услышали лай.

Глубокий, раскатистый лай, который разносился по лесу на километры.

– Гончие, – Уджин замер, припав ухом к земле. – Стая. Двенадцать… нет, четырнадцать голов. И лошади. Двадцать всадников.

– Как далеко?

– Полчаса бега для них. Час для нас.

Они нагнали нас быстрее, чем мы думали. Кан Муёль не скупился. Это были не обычные собаки. Это были Кровавые Ищейки – магически выведенные звери размером с теленка, с красными глазами и ядовитой слюной.

Мы были в узком ущелье, когда первый пес выскочил на гребень скалы над нами. Огромная тварь с гладкой черной шерстью. Она увидела нас и завыла. Этот вой леденил кровь.

– Бегите! – крикнул Уджин, выхватывая меч. – Вперед, к узкому проходу! Я задержу их!

– Нет! Их слишком много!

– БЕГИТЕ!

Я побежала. Не потому что хотела бросить его, а потому что знала: если я останусь, буду обузой. Ему нужно пространство для танца смерти.

Я вскарабкалась на выступ скалы, откуда открывался вид на ущелье.

Сверху посыпались псы. Они не спускались, прыгали с высоты трех метров, приземляясь на мощные лапы. За ними показались всадники. Лучники в зеленых плащах – егеря Королевской Охоты.

– Взять его! – заорал командир. – Женщину живой! Демона – на куски!

Псы бросились на Уджина.

Это было страшно, черная волна из клыков и когтей захлестнула одинокую фигуру.

Но Уджин не был жертвой. Он рассмеялся.

Тьма взорвалась вокруг него черным куполом. Первых трех псов, бросившихся в прыжке, просто разорвало на части теневыми шипами, выросшими из земли.

Уджин вращался как волчок. Меч в его руке был размытым пятном. Вжих-вжих-вжих. Отрубленные лапы, головы, хвосты летели в воздух. Кровь ищеек, черная и едкая, заливала камни.

– Стреляйте! – визжал командир егерей. – Стреляйте в ноги!

Град стрел обрушился на него. Уджин не мог отбить их все. Я видела, как одна стрела вонзилась ему в бедро, другая чиркнула по плечу.

Мужчина пошатнулся, но не упал. Он схватил мертвую тушу пса одной рукой и использовал её как щит, прикрываясь от стрел, пока другой рукой продолжал рубить подбегающих тварей.

– Хозяйка! – крикнул он, не оборачиваясь. – Уходите!

Я стояла на выступе. У меня не было оружия, кроме камней. Я схватила булыжник и швырнула его вниз. Он попал в голову одному из лучников. Тот дернулся, стрела ушла в небо.

– Ах ты сука! – егерь заметил меня. – Вон она! На скале!

Трое всадников спешились и начали карабкаться ко мне.

Я была в ловушке. Уджин внизу был связан боем с десятком псов и лучниками. Ко мне лезли трое мужчин с ножами и плотоядными ухмылками.

– Иди к папочке, принцесса, – скалился первый, подтягиваясь на уступе. – Принц мертв, но мы тоже хотим развлечься.

Я попятилась, за спиной был отвесный обрыв.

Страх исчез, на его смену пришла холодная ярость. Я вспомнила, что я не просто леди, а та, кто пробудила Демона.

– Уджин! – крикнула я. – ТЕНЬ! ДАЙ МНЕ ТЕНЬ!

Уджин внизу услышал. Мужчина был занят, он убивал, но моя команда прошла сквозь боевое безумие.

Он не мог прийти ко мне. Но он мог послать Её.

Уджин ударил кулаком по земле. Черная полоса тени, быстрая как молния, рванула вверх по скале, игнорируя гравитацию. Она скользнула мимо егерей и достигла моих ног.

Я почувствовала холод и силу. Она вошла в меня через босые ступни. Я не была магом. Но я была связана с ним кровью и ритуалом. Я была его Якорем. Сейчас он передал мне часть своей энергии.

В моей руке из воздуха соткался клинок из чистой, черной тьмы.

Егерь вылез на уступ. —

Ну всё, иди сюд…

Я не стала ждать и сделала выпад. Неумело, как учили в детстве на уроках танцев с веерами, но быстро.

Теневой клинок прошел сквозь его кожаный доспех, не встретив сопротивления. Он даже не оставил раны, просто заморозил сердце.

Егерь застыл, его глаза закатились. Он рухнул назад, в пропасть, сбивая второго лезущего.

Третий егерь замер, глядя на меня. Я стояла на краю обрыва, в лохмотьях, с волосами, развевающимися на ветру. В моей руке пульсировал черный меч, а глаза, как я чувствовала, начали светиться слабым фиолетовым светом.

– Ведьма… – прошептал он и начал спускаться обратно, теряя волю к борьбе.

Внизу бой затих. Уджин стоял среди горы трупов. Собаки кончились. Егеря, видя, что их твари мертвы, а их товарищи падают со скалы, дрогнули.

– Отходим! – скомандовал командир. – Доложить магам! Это не человек!

Оставшиеся всадники развернули коней и галопом помчались прочь.

Уджин не преследовал их, он упал на одно колено, опираясь на меч.

Теневой клинок в моей руке растаял дымом. Сила ушла, оставив опустошение.

Я начала спускаться. Я сдирала руки о камни, скатывалась по осыпи, но мне было все равно.

Я подбежала к нему. Он был ранен. Три стрелы в спине, одна в ноге. Весь искусанный.

– Уджин… – я упала рядом с ним.

Он поднял голову. Кровь заливала его лицо, но он улыбался.

– Вы… убили его? – прохрипел он.

– Я… да. Твоей силой.

– Моя Хозяйка… – он потянулся окровавленной рукой к моему лицу. – Теперь вы тоже хищник.

– Нужно вытащить стрелы, – я плакала, пытаясь остановить кровь.

– Не здесь, они вернутся с подкреплением. Через час здесь будет армия.

Он попытался встать и застонал.

– Нога… не идет.

Стрела в бедре задела кость или нерв. Он не мог наступать на нее.

Мы были посреди леса. С раненым, который не может идти и с погоней на хвосте.

– Я понесу тебя, – сказала я.

Он слабо усмехнулся.

– Вы надорветесь. Оставьте меня и спрячьтесь. Я заберу с собой еще десяток, когда они придут.

– Заткнись, – я подставила плечо под его здоровую руку. – Вставай. Ты тащил меня, когда я была слабой. Теперь моя очередь.

Он весил больше меня в два раза. Каждый шаг был пыткой. Я тащила его волоком, он отталкивался здоровой ногой. Мы продвигались со скоростью черепахи.

– Там… пещера… – прошептал Уджин, теряя сознание. – Я чую… запах медведя. Старая берлога.

Мы нашли её. Узкая расщелина в скале, заросшая ежевикой. Мы ввалились внутрь. Там было сухо и пахло зверем, но зверя не было.

Я уложила его на сухие листья, снаружи начинало темнеть.

– Стрелы, – напомнил он, приходя в себя от боли. – Наконечники… с крючьями. Надо резать.

У меня был только его нож и никакой анестезии. Никакого вина. Никакого огня.

– Уджин, я… я сделаю тебе больно.

– Боль – это жизнь, – процитировал он свою старую мантру. – Режьте, Хозяйка. Не жалейте. Если оставите железо – пойдет гной.

Я взяла нож. Мои руки дрожали. За окном пещеры выл ветер. Или это были души убитых нами людей?

– Расскажи мне что-нибудь, – попросила я, приставляя нож к ране на его спине. – Чтобы не кричать.

– О чем?

– О том, что ты любишь. Кроме убийств.

Он задумался. Я сделала надрез. Его тело дернулось, мышцы стали твердыми, как камень, но он продолжил говорить ровным голосом:

– Я люблю… когда вы читаете. Ваш голос… как вода в ручье. Я люблю… запах ваших волос. Вишня. Даже сейчас, когда там грязь… всё равно вишня.

Я вытащила первую стрелу, кровь хлынула на мои руки.

– Еще? – спросила я, плача.

– Я люблю… смотреть, как вы спите. Вы хмуритесь во сне. Словно командуете снами. Это смешно.

Вторая стрела, он зашипел сквозь зубы.

– А еще… я люблю этот мир. Потому что в нем есть вы. Раньше мир был просто клеткой. Теперь это… сад. Где живет мой цветок.

Третья стрела, самая глубокая. Он вскрикнул и отключился.

Я закончила работу в темноте, на ощупь. Перевязала раны лоскутами своей рубашки, оставшись полуголой в холодной пещере.

Я легла рядом с ним, обнимая его большое, горячее, израненное тело. Я грела его собой.

В ту ночь я не спала. Я слушала лес и сжимала в руке окровавленный нож. Я перестала быть леди. Перестала быть человеком. Я стала волчицей, охраняющей своего раненого вожака.

И если кто-то сунется в эту пещеру… я перегрызу ему глотку зубами.