Текст книги "Я приручила безумного Генерала (СИ)"
Автор книги: Аматариэль Джулианна Кортес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Он поклонился и направился к выходу.
– У вас есть время до утра, леди Ён. Спокойной ночи.
Я осталась сидеть перед маленькой коробочкой, в которой лежала моя смерть.
Из тени вышел Уджин, его глаза светились фиолетовым огнем.
– Я могу догнать его, – сказал он. – Я могу убить его прямо сейчас. Он не выйдет за ворота.
– Нельзя, – я покачала головой. – Если Кан Муёль исчезнет в моем доме, Канцелярия сотрет нас в порошок. У него есть страховка. Письма, которые вскроют в случае его смерти.
Я взяла коробочку и посмотрела на него.
– Ты готов стать наемником на одну ночь? Чтобы спасти меня?
– Я готов сжечь мир, Хозяйка. Работа наемником – это меньшее из зол.
Я сжала коробочку в руке так, что она хрустнула. Мы выжили на горе, выжили во дворце. Но паутина затягивалась все туже. И в центре этой паутины сидел паук с разноцветными глазами.
– Хорошо, – сказала я в пустоту. – Мы сделаем как ты хочешь, Кан Муёль. Но смотри, как бы твой поводок не задушил тебя самого.
Глава 16
Шкатулка из лакированного дерева стояла на моем столе, словно маленькое надгробие. Внутри лежало то, что могло спасти Наследного Принца от мук забвения – или погубить меня, если бы кто-то узнал о его существовании.
Кан Муёль, этот змей с разноцветными глазами, сыграл безупречно. Мужчина не просто шантажировал меня. Он вербовал меня. Отдав мне противоядие, он сделал меня соучастницей. Если я уничтожу его – я навсегда лишу Принца памяти о той ночи. Если сохраню – это улика.
Я взяла шкатулку и подошла к жаровне.
– Хозяйка? – голос Уджина раздался из самого темного угла комнаты.
Теперь он часто там стоял. После ритуала на Черном Пике тени стали его второй кожей. Ему было комфортнее во мраке, чем на свету.
– Мы не можем оставить это, – сказала я, открывая крышку. Внутри лежал шарик из воска, запечатывающий пилюлю. – Если это найдут, нас казнят. Если я дам это Принцу – он вспомнит всё и казнит нас. Выбор без выбора.
Я бросила восковой шарик на раскаленные угли.
Он зашипел, плавясь. Едкий дымок поднялся к потолку, растворяясь в воздухе. Запах горелых трав наполнил комнату.
Секрет Принца сгорел. Теперь он никогда не вспомнит, что произошло в Павильоне Лунного Света. Для него это навсегда останется пьяным падением.
– Теперь мы принадлежим Кану? – спросил Уджин, выходя на свет.
Его глаза, с тех пор как мы вернулись с горы, изменились. Фиолетовый отблеск в глубине черных зрачков вспыхивал каждый раз, когда он испытывал сильные эмоции.
– Никто никому не принадлежит, Уджин, – я отряхнула руки, словно стряхивая грязь. – Мы просто заключили временный союз. Кан Муёль хочет использовать твой меч. Мы позволим ему это. Пока что.
– Что я должен делать?
– Ждать. Приказ придет.
* * *
Ожидание длилось три дня.
Эти дни были странными. Дом жил своей жизнью: слуги мели двор, повара готовили еду, отец пропадал во дворце, пытаясь восстановить свое пошатнувшееся влияние. А мы с Уджином жили в своем, отдельном мире.
Он менялся. Магия Черного Пика приживалась в нем, как дикий плющ на старой стене.
Я видела это в мелочах. Когда он шел по коридору, свечи притухали, словно испугавшись его присутствия. Когда он брал в руки чашку, тень от его пальцев на столе двигалась не синхронно с рукой. Она жила своей жизнью, иногда вытягиваясь в длинные когти, ощупывая пространство.
– Тебе больно? – спросила я однажды вечером, когда мы сидели в библиотеке.
Он читал, вернее, пытался. Я учила его грамоте. Его грубые пальцы водили по строкам трактата о военной истории.
– Нет, – он не поднял глаз. – Они… шепчутся.
– Кто?
– Тени, они рассказывают секреты.
Я отложила вышивку.
– Какие секреты?
Он наконец посмотрел на меня.
– Они говорят, что служанка Сун крадет рис с кухни. Еще говорят, что стражник у ворот спит на посту и, что под полом вашей спальни живет мышь.
Он улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка существа, которое видит мир насквозь.
– А про меня? – тихо спросила я. – Что они говорят про меня?
Уджин встал и подошел ко мне. Тень у его ног взметнулась, словно плащ. Он опустился на колени у моего кресла, положив голову мне на колени.
– Они молчат про вас, Хозяйка. Потому что вы – Свет. Тени не могут прочитать Свет. Они могут только служить ему.
Я запустила пальцы в его волосы. Они стали жестче, гуще.
– Ты пугаешь меня, Уджин. Иногда мне кажется, что я привела в дом не человека, а духа.
– Я буду тем, кем вы захотите, – он потерся щекой о мою ладонь. – Духом. Человеком. Псом. Главное, не прогоняйте меня во тьму одного. Там… одиноко.
В этом была его трагедия. Он получил колоссальную силу, но внутри остался тем же брошенным ребенком, который боится темноты. Ирония судьбы: Повелитель Теней, боящийся темноты.
* * *
На четвертый день пришел посланник.
Это была нищая старуха, продающая рисовые пирожки у задних ворот. Она передала Паку корзинку с пирожками для «доброй госпожи».
Внутри одного пирожка я нашла записку, написанную на тончайшей рисовой бумаге.
«Сегодня. Час Крысы. Северный мост. Клиент в синем паланкине. Доставить живым до храма Белой Цапли. Препятствия устранить. Свидетелей не оставлять».
Внизу стояла печать: глаз с раздвоенным зрачком.
Час Крысы – это полночь. Самое темное время.
– Началось, – я сожгла записку.
* * *
Мы готовились в тишине.
Я достала одежду, которую заказала для него тайно через подставных лиц. Это был костюм наемника-тени. Облегающая куртка из черной кожи виверны, поглощающая свет. Штаны с множеством карманов для ножей. Мягкие сапоги, в которых шаги становятся беззвучными. И маска. Простая черная ткань, закрывающая нижнюю половину лица.
Я помогала ему одеваться. Затягивала ремни на его груди, проверяла крепления ножен.
– Ты помнишь задачу? – спрашивала я, закрепляя наручи.
– Доставить. Убить помехи. Не оставлять следов.
– Нет, – я развернула его к себе, дернув за лацканы куртки. – Главная задача: вернуться живым. Ты меня слышишь?
Он смотрел на меня поверх маски. Его фиолетовые глаза горели в полумраке гардеробной.
– Я вернусь. Я всегда возвращаюсь к источнику.
Я взяла со стола его меч.
– Не используй магию без крайней нужды, – предупредила я. – Кан Муёль знает о ней, но другим знать не обязательно. Пусть думают, что ты просто виртуозный убийца.
– Хорошо.
Мужчина взял меч и прикрепил его за спину.
– Я пойду, – сказал он.
– Подожди.
Я сняла со своей шеи маленький амулет – мешочек с защитными травами и щепоткой земли с могилы моих предков.
– Наклонись.
Он послушно наклонился и я надела амулет ему на шею.
– Пусть духи рода Ён берегут тебя. Даже если ты идешь проливать кровь.
Он коснулся мешочка рукой в перчатке.
– Тепло, – сказал он.
А потом он исчез, просто растворился. Сделал шаг назад, в тень шкафа, и его не стало. Только легкое колебание воздуха говорило о том, что секунду назад здесь стоял мужчина.
Я осталась одна, ждать и надеяться, что он вернется ко мне.
Глава 17
POV Соль Уджин
Ночной город пах иначе, чем дневной. Днем это был запах пота, еды, пыли и навоза, а ночью город пах страхом, дешевым вином, похотью и мокрой брусчаткой.
Я бежал по крышам. Мое тело было невесомым. Я не чувствовал веса своих костей и не чувствовал усталости. Тени под ногами были упругими, они подталкивали меня, удлиняли мои прыжки.
«Прыгай… лети… охоться…» – шептали они.
Я чувствовал себя свободным. Впервые за долгое время на мне не было цепей – ни железных, ни социальных. Хозяйка отпустила поводок, она сказала: «Фас».
Северный мост был пустынен. Река под ним текла черная, маслянистая, отражая редкие звезды.
Я занял позицию на крыше заброшенного склада, нависающего над мостом. Слился с черепицей, став частью архитектуры.
Ждать. Охотник умеет ждать. Я мог просидеть так три дня, не шелохнувшись.
Вдали послышался скрип колес и топот ног.
Показалась процессия. Скромный синий паланкин, который несли четверо носильщиков. Вокруг – шестеро охранников с факелами, они шли быстро, нервно озираясь.
Это «клиент».
Я сканировал пространство. Мои новые глаза видели не только свет, но и тепло. И намерения.
Я видел их, в тенях под мостом, за бочками на пристани и на крыше напротив. Засада.
Их было много. Десять… пятнадцать человек. Они пахли сталью и дешевым табаком. Наемники. Не профессионалы уровня «Тени Дракона», но грубая сила.
Процессия вышла на середину моста.
Свист. Стрела вылетела из темноты и вонзилась в горло первому носителю. Он упал без звука. Паланкин накренился.
– Засада! Защищайте господина! – заорал начальник охраны.
Из теней вышли нападавшие. Началась схватка. Звон мечей, крики, треск факелов.
Охранники «клиента» были неплохи, но их было мало. Наемники теснили их к перилам. Один из нападавших, огромный верзила с топором, уже рубил стенку паланкина.
Пора.
Я шагнул с крыши.
Я не падал, а скользил вниз по вертикальной стене тени, как капля дождя по стеклу, и приземлился беззвучно за спиной верзилы с топором.
– Невежливо, – прошептал я.
Верзила начал оборачиваться, но было поздно. Мой меч вышел из ножен с тихим шелестом. Удар был быстрым и чистым. Голова верзилы отделилась от тела прежде, чем он осознал, что умер.
Кровь брызнула на мою маску. Тени внутри меня радостно взвыли. «Кровь! Кровь! Кровь!»
Я двинулся в толпу.
Это был танец. Я нырял под лезвия, уходил в перекаты, использовал врагов как щиты. Они были такими медленными, что мне казалось, они двигаются в воде.
Один наемник попытался проткнуть меня копьем. Я просто сделал шаг в сторону, в тень от паланкина, и вышел из тени за его спиной. Хруст позвонков. Минус один.
Другой замахнулся мечом. Я поймал его руку, вывернул кисть и вонзил его же меч ему в глаз. Минус два.
– Кто это?! – орали наемники. – Демон! Откуда он взялся?!
Я не отвечал. Я работал для Хозяйки. Каждая жизнь, которую я забирал, была монетой, которой я платил за её безопасность.
Охрана паланкина в ужасе жалась к перилам, не понимая, кто я – друг или новый враг.
Осталось трое. Они осознали, что проигрывают и решили бежать.
«Свидетелей не оставлять».
Я вытянул руку. Тень от моей ладони удлинилась, превратившись в три черные плети. Они метнулись по брусчатке моста быстрее змеи. Плети обвились вокруг лодыжек бегущих.
– Куда же вы? – прошептал я.
Я дернул руку. Тени рванули наемников назад, они упали, сдирая кожу о камни. Я подошел к ним, спокойно, не торопясь.
– Пожалуйста… – заскулил один. – У меня дети…
Я посмотрел на него сверху вниз. У меня нет детей. У меня нет никого, кроме Неё. И если я отпущу его, он может вернуться и навредить Ей.
Меч опустился.
Тишина. На мосту остались только трупы и перепуганные охранники с паланкином.
Я подошел к паланкину, охранники выставили мечи, дрожа.
– Н-не подходи!
Я проигнорировал их и постучал мечом по деревянной раме.
– Вылезайте. Дорога чиста.
Дверца со скрипом открылась и из паланкина выглянул человек.
Я ожидал увидеть толстого чиновника или шпиона, но это был мальчик. Ребенок лет десяти, одетый в богатые одежды, но с лицом, бледным от страха. Он прижимал к груди книгу.
Мальчик посмотрел на меня. На мою окровавленную одежду, на маску, на гору трупов вокруг. Он должен был закричать. Но он посмотрел мне в глаза и спросил:
– Ты пришел меня убить?
Этот вопрос. Этот тон. Так спрашивал я, когда сидел в клетке. Без надежды, просто желая знать это конец, или я все еще буду жить.
Во мне что-то дрогнуло. Тьма внутри зарычала: «Убей! Убей их всех!» Но голос Хозяйки в моей голове звучал громче: «Мы не убиваем слабых. Мы не убиваем тех, кто красив».
Ребенок был красив в своем мужестве.
– Нет, – сказал я, убирая меч в ножны. Лязг стали прозвучал успокаивающе. – Я пришел тебя отвести в храм.
Мальчик выдохнул.
– Ты… тень?
– Я телохранитель, – поправил я. – Идем.
Я проводил их до ворот храма Белой Цапли. Монахи уже ждали. Они быстро забрали мальчика и паланкин внутрь.
Прежде чем ворота закрылись, мальчик обернулся.
– Спасибо, господин Тень!
Я не ответил и растворился во мраке.
* * *
POV Ён Бора
Часы пробили три раза. Час Быка.
Я не спала, ходила по комнате, считая шаги. Сто один, сто два…
Окно было открыто, холодный ветер задувал свечи.
Вдруг воздух в комнате сгустился. Запах крови ударил в нос, железный и густой.
Муэчина появился в центре комнаты. Упал на колени, тяжело дыша.
Я бросилась к нему.
– Уджин!
Он был цел, на нем не было ни царапины. Но его одежда… она была пропитана кровью так, что хлюпала. Это была чужая кровь.
Уджин сорвал маску. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Он дрожал. Не от холода, от перевозбуждения и убийственного адреналина.
– Сделано, – выдохнул он. – Все мертвы. Клиент доставлен.
Я упала на колени рядом с ним, ощупывая его плечи и руки.
– Ты не ранен? Точно?
Мужчина перехватил мои руки, его ладони были горячими и липкими. Он посмотрел на меня взглядом, от которого у меня внутри всё перевернулось. Это был взгляд голодного зверя, который только что попробовал свежее мясо, но хочет еще.
– Хозяйка… – прошептал он хрипло. – Мне нужно… успокоиться.
– Я сейчас прикажу нагреть воды…
– Нет, – он дернул меня на себя.
Я оказалась в его объятиях, прижатая к его окровавленной груди. Мое чистое ночное платье мгновенно окрасилось в багровый.
– Уджин? – я испугалась, впервые за долгое время я испугалась его по-настоящему.
– Тьма… она шумит, – он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая мой запах судорожными вдохами. – Она требует ещё. Сделайте так, чтобы она замолчала.
– Как? – прошептала я, чувствуя, как его сердце колотится о мои ребра безумным ритмом.
– Дайте мне приказ. Любой. Успокойте меня. Напомните, кто я.
Он был на грани. Магия крови и теней пьянила его, стирала границы личности. Ему нужен был поводок.
Я собрала волю в кулак и обхватила его лицо ладонями, пачкаясь в крови, и заставила посмотреть на себя.
– Соль Уджин! – произнесла я. – Слушай мою команду!
Его зрачки сузились.
– Ты не зверь. Ты не убийца Кан Муёля. Ты – мой меч и сейчас я вкладываю этот меч в ножны. Битва окончена.
Я прижалась лбом к его лбу.
– Спи. Это приказ.
Магия слов, магия связи. Он замер. Его дыхание сбилось, а потом выровнялось. Напряжение покинуло его тело.
Он обмяк в моих руках, уронив голову мне на плечо. Тяжелый и теплый, он пах смертью.
– Слушаюсь… Хозяйка…
Уджин потерял сознание или просто уснул мгновенно.
Я сидела на полу, обнимая своего кровавого рыцаря, и качалась из стороны в сторону.
Мы справились, выполнили задание. Кан Муёль будет доволен. Но цена… Каждый раз, когда он использует эту силу, он теряет частичку человечности. И каждый раз мне приходится вытаскивать его обратно.
Надолго ли меня хватит?
Я посмотрела на окно, где начинал сереть рассвет. Нам нужно стать еще сильнее, чтобы никому не служить. Чтобы никто не смел присылать нам такие приказы.
Но пока… пока я буду отмывать его от крови и лгать отцу, что всё хорошо.
Потому что без него я – ничто. И, кажется, без меня он – просто тень.
* * *
На следующее утро в столице говорили о таинственном происшествии на Северном мосту. Говорили, что банда разбойников была вырезана неведомой силой. Говорили, что это духи реки отомстили за что-то.
А к обеду в поместье Ён прибыл курьер. Он принес мне маленькую коробочку. Внутри лежал редчайший цветок – «Слеза Луны», растущий только в императорских садах. И записка от Кан Муёля:
«Безупречная работа. Я знал, что мы подружимся. Цветок для вашей коллекции. И… у Принца Ли Хона скоро день рождения. Думаю, вам стоит там быть. Я пришлю приглашение».
Я смяла записку. Паук плел свою сеть дальше. Но теперь у меня был цветок и Меч, который стал острее, чем когда-либо.
Глава 18
День, когда моя жизнь рухнула окончательно, был ясным и солнечным. Небо над столицей сияло той пронзительной, равнодушной голубизной, которая бывает только поздней осенью. Деревья гинкго роняли золотые листья на мостовые, и казалось, что город усыпан монетами.
Но в поместье семьи Ён царил траур.
Не было белых одежд, не было плакальщиц. Был лишь тяжелый, липкий страх, который осел на плечах слуг, заставив их ходить на цыпочках и говорить шепотом.
Императорский указ прибыл на рассвете.
Это был не обычный свиток. Это был документ на желтом шелке, украшенный вышивкой фениксов. Указ, который нельзя оспорить. Указ, который превращал дочь благородного советника в вещь.
«Леди Ён Бора, дочь Советника Ён, назначается Младшей Супругой (Хугун) Наследного Принца Ли Хона. Церемония вступления во дворец состоится сегодня, в час Петуха».
Младшая Супруга. Не жена, не Императрица. Наложница. Для дочери министра это было оскорблением. Плевком в лицо всему нашему роду. Обычно наложницами брали девушек из обедневших дворянских семей или даже простолюдинок. Взять дочь Советника на такую роль означало публично унизить её отца, показать, что его власть ничего не стоит.
Отец не вышел из своего кабинета. Я слышала, как он разбил свою любимую фарфоровую вазу. Он знал: это конец его политической карьеры. Но отказать он не мог. Отказ – это измена.
Я сидела перед зеркалом, пока госпожа Чхве и три служанки готовили меня.
– Не плачьте, госпожа, – шептала няня, вплетая в мои волосы тяжелые золотые украшения. Её руки дрожали, и она то и дело больно дергала меня за пряди. – Может быть… может быть, он полюбит вас. Может, вы родите сына и станете Императрицей…
Я смотрела в зеркало на своё застывшее, бледное лицо. На губы, накрашенные ярко-алой краской. На глаза, подведенные сурьмой так, чтобы они казались больше и покорнее.
Я выглядела как кукла. Как жертва, которую украсили цветами перед тем, как перерезать горло на алтаре.
– Где Уджин? – спросила я тихо.
Служанки переглянулись. Госпожа Чхве опустила глаза.
– Отец приказал запереть его в подвале, госпожа. Он скован цепями из метеоритного железа. Вокруг выставлена стража из десяти лучников.
Я сжала кулаки, спрятанные в широких рукавах свадебного (похоронного) наряда. Отец боялся. Он знал, что сделает Уджин, если узнает.
– Это к лучшему, – солгала я. – Если он вмешается, его убьют. Пусть сидит там.
Я встала. Тяжелый ханбок, расшитый пионами и журавлями, тянул к земле. Словно на меня надели золотую клетку.
– Я готова, – произнесла я в пустоту.
* * *
Вечер опустился на город, окрасив небо в фиолетовый и багровый.
Наследный Принц Ли Хон не стал ждать церемонии во дворце. Он решил забрать меня из отцовского дома лично. Это было нарушением традиций, но Принц давно плевал на традиции. Он хотел показать свою власть, хотел видеть, как ломается гордость семьи Ён.
Главный зал поместья был освещен сотнями свечей. Столы ломились от еды, к которой никто не притронулся. Музыканты играли что-то веселое, но мелодия звучала фальшиво и жутко в гробовой тишине.
Ли Хон восседал на почетном месте, там, где обычно сидел мой отец. Отец же стоял рядом, сгорбившись, как старик, которому перебили хребет.
– А вот и моя невеста! – воскликнул Принц, когда я вошла в зал.
Он был пьян. Не от вина, а от триумфа. Его красивое лицо было искажено властной усмешкой. Он был одет в церемониальные одежды, но ворот был небрежно распахнут.
Я подошла и опустилась на колени, склонив голову до пола.
– Приветствую Ваше Высочество, Солнце Империи.
– Подними голову, Бора, – лениво скомандовал он. – Дай мне рассмотреть мой приз.
Я выпрямилась и посмотрела прямо на него. В моих глазах не было покорности, только холод.
Это его раззадорило. Он встал, спустился с помоста и подошел ко мне. Взял меня за подбородок влажными пальцами.
– Красивая, – прошептал он. – И такая холодная. Скоро я растоплю этот лед. Ты будешь кричать подо мной, леди Ён. Ты будешь молить о пощаде.
Он наклонился к моему уху.
– Ты думала, я забыл? Думала, яд стер всё? Я помню страх и помню боль. Кто-то ударил меня той ночью. Я не знаю кто, но я знаю, что это связано с тобой. И сегодня я накажу тебя за это. Долго и сладко.
Меня затрясло. Кан Муёль… он нарушил договор? Или Принц вспомнил сам?
– А, кстати, – Принц выпрямился и щелкнул пальцами. – Твой пес. Тот огромный раб. Где он?
Отец шагнул вперед, кланяясь.
– Он… он заперт, Ваше Высочество. Он опасен.
– Опасен? – рассмеялся Ли Хон. – Для кого? Для меня?
Он махнул рукой начальнику своей личной гвардии – высокому мужчине в черных латах.
– Генерал Пэк. Спуститесь в подвал и найдите этого раба. И принесите мне его голову. Я хочу украсить ею вход в спальню моей новой наложницы.
У меня перехватило дыхание, мир пошатнулся.
– Нет! – вырвалось у меня. – Ваше Высочество, прошу! Он просто слуга! Он не сделал ничего дурного!
– Он смотрел на меня, – отрезал Принц, и его глаза стали стеклянными от безумия. – Той ночью на банкете. Он смотрел на меня так, будто я – падаль. Никто не смеет так смотреть на будущего Императора.
Он повернулся к гвардейцам.
– Выполнять. Сейчас же.
Десять лучших гвардейцев «Золотого Дракона» обнажили мечи и направились к выходу.
Я хотела броситься за ними, хотела закрыть собой дверь. Но отец схватил меня за руку, его хватка была железной.
– Молчи, – прошипел он мне в лицо, и я увидела слезы в его глазах. – Молчи, дура. Или мы умрем все.
Я замерла. Я слышала, как удалялись шаги гвардейцев. Слышала, как скрипнула дверь, ведущая в подземелья.
Уджин был там. Скованный, без оружия. Один против десяти элитных убийц.
– А теперь, – Принц схватил меня за другую руку и потянул к выходу из зала. – Идем. Я устал ждать. Покои уже готовы?
– Да, Ваше Высочество, – произнес евнух. – Восточный павильон.
Принц тащил меня по коридорам моего собственного дома. Я спотыкалась, наступая на подол. Слуги отворачивались, пряча лица в ладонях.
Мы вошли в мою спальню, в которой Уджин спал на полу, охраняя мой сон. В спальню, где мы прятались после дождя.
Теперь здесь всё было иначе. Красные свечи, шелковые простыни цвета крови и запах приторных благовоний, вызывающих желание.
Принц толкнул меня на кровать. Я упала на мягкие подушки, шпильки выпали из прически, волосы рассыпались черной волной.
– Жди здесь, – сказал он, развязывая пояс. – Я выпью еще вина. Для храбрости. И вернусь, чтобы сделать тебя женщиной. Или… сломать тебя. Как повезет.
Он вышел, громко хлопнув дверью. Я услышала звук засова снаружи.
Я осталась одна и вскочила с кровати. Бросилась к окну. Заколочено. Бросилась к другой двери – заперто. Я была в ловушке.
Внизу, в подвале, убивали Уджина. Здесь, наверху, готовили казнь моей душе.
Я упала на пол посреди комнаты. Слезы, которые я сдерживала весь день, хлынули потоком. Я рыдала беззвучно, царапая ногтями дорогой ковер.
«Уджин… прости меня. Я обещала защитить тебя. Я обещала быть твоим якорем. А теперь я предала тебя. Я позволила им взять тебя в цепи».
Я представила, как мечи пронзают его тело. Как гаснет свет в его фиолетовых глазах. Как он умирает в темноте, думая, что я бросила его.
Отчаяние сменилось пустотой. Я нащупала в рукаве маленький пузырек. Яд. Не для Принца, для меня. Если Уджин умрет – мне незачем жить. Я не стану игрушкой Ли Хона и уйду вслед за своим Демоном.
Я поднесла пузырек к губам.
И в этот момент…
Тишина.
Внезапно в доме стало абсолютно тихо. Музыка в главном зале смолкла. Крики слуг прекратились. Лай собак тоже оборвался.
Даже ветер за окном стих.
Свечи в моей комнате дрогнули. Пламя посинело, вытянулось в тонкие струйки и… погасло. Все разом.
Комната погрузилась во тьму.
Но это была не просто темнота. Это была Тьма. Живая, плотная, дышащая. Она пахла не благовониями, а озоном, холодом и… свежей кровью.
Тук.
Тяжелый шаг в коридоре.
Тук.
Шаг, от которого дрожали половицы.
Кто-то шел к моей комнате. Не спеша, властно. Это не была походка Принца. Принц шаркал ногами. Это… это шла сама Смерть.
Я отняла пузырек от губ. Мое сердце забилось так сильно, что стало больно в груди.
Скрип.
Засов на двери, тяжелый, железный засов, который закрыл Принц… открылся.
Дверь медленно, мучительно медленно открылась.
На пороге стоял Он.
Лунный свет из коридора падал ему за спину, превращая его фигуру в черный силуэт. Но я видела его глаза. Два фиолетовых солнца во тьме.
Он был весь красный, с ног до головы. Его одежда, его кожа, его волосы – всё было пропитано кровью. Она капала с него на пол, создавая лужу, которая быстро росла. Кап. Кап. Кап.
В левой руке он держал меч. Клинок был черным от запекшейся крови. В правой руке он держал… что-то круглое. Тяжелое. За волосы.
Я не могла дышать, вжалась в спинку кровати, не понимая, сплю я или сошла с ума.
Уджин сделал шаг в комнату. Потом еще один.
Мужчина не смотрел по сторонам. Он видел только меня. В его взгляде не было безумия Черного Пика. Там было что-то гораздо страшнее. Абсолютное, ледяное спокойствие. Спокойствие бога, который только что уничтожил мир и пришел отдохнуть.
Он подошел ко мне. Я сидела на полу, в своем свадебном наряде, растрепанная, с пузырьком яда в руке.
Уджин остановился надо мной. Громада из мышц и крови.
– Хозяйка, – произнес он.
Его голос был обычным, будничным, словно он вернулся с прогулки.
Уджин медленно опустился на колени передо мной. Кровь с его одежды тут же впиталась в мой белый ханбок, расцветая алыми цветами на шелке.
Он поднял правую руку и аккуратно, почти нежно положил то, что держал, мне на колени.
Предмет был тяжелым и мокрым.
Я опустила взгляд.
На моих коленях, на вышитых журавлях, лежала голова Наследного Принца Ли Хона.
Его глаза были широко открыты и застыли в выражении животного ужаса. Рот был искривлен в беззвучном крике. Золотая корона – иксонгван, съехала набок, запутавшись в окровавленных волосах, но все еще держалась.
Горячая кровь Принца текла на мои руки.
Я смотрела на лицо человека, который обещал меня сломать. Теперь он был просто куском мяса. Мусором.
– …Что? – только и смогла выдохнуть я.
Уджин наклонил голову, глядя на меня своими невозможными глазами.
– Он шумел, – пояснил он спокойно. – Он хотел войти сюда. Он хотел трогать Хозяйку.
Он указал окровавленным пальцем на голову.
– Этот мусор мешал вам. Я убрал его.
Он говорил так, словно выполол сорняк в саду. Или прихлопнул комара. В его мире не существовало титулов, не существовало Империи и не существовало последствий. Был только враг. И была Я.
– Уджин… – слезы снова хлынули из моих глаз, но теперь это были слезы шока. – Ты… ты убил Принца. Ты убил гвардию…
– Они были слабыми, – он пожал плечами. – Десять человек в подвале. Пятьдесят в коридорах. Принц один. Скучно.
Шестьдесят человек. Он вырезал шестьдесят элитных воинов и Наследника престола. Один, за полчаса.
Он спас меня и уничтожил моё будущее, мой дом, мою страну, но он спас меня.
Уджин подался вперед. Его лицо оказалось совсем близко к моему. Я чувствовала запах крови, но сквозь него пробивался его собственный запах – запах грозы и дикого зверя.
Он положил свою голову мне на другое колено, рядом с головой Принца, и потерся щекой о мою окровавленную руку, пачкая лицо в крови врага. Он закрыл глаза и выдохнул, словно сбросил с плеч гору.
– Я всё сделал правильно? – прошептал он тихо, с детской надеждой в голосе. – Я защитил. Я хороший меч?
Я смотрела на него. На это чудовище, которое только что совершило величайшее преступление в истории, чтобы я не плакала.
Моя рука сама собой поднялась. Дрожащими пальцами я коснулась его слипшихся от крови волос. Я должна была быть в ужасе, должна была оттолкнуть его. Но вместо этого я почувствовала дикую, всепоглощающую благодарность.
– Да, – прошептала я, гладя его по голове. – Ты всё сделал правильно.
– Погладьте меня, – попросил он, прижимаясь сильнее.
И я гладила. Я сидела в луже крови, с отрубленной головой будущего Императора на коленях, и гладила убийцу, который мурлыкал у меня под рукой, как большой кот.
– Ты мой хороший мальчик, – шептала я, и мой шепот перерастал в истерический смех. – Ты мой самый лучший, самый страшный мальчик.
В коридоре послышались крики и топот сотен ног.
– Сюда! Убийца здесь! Окружайте дом!
– Принц! Где Принц?!
Отец, Кан Муёль и королевская армия. Они все шли сюда.
Уджин открыл глаза, фиолетовый огонь в них вспыхнул ярче. Он поднял голову, прислушиваясь.
– Они идут, – сказал он спокойно. – Много. Теперь будет веселее.
Мужчина встал и взял свой меч. Потом посмотрел на меня и протянул мне руку. Окровавленную ладонь с длинными пальцами.
– Идемте, Хозяйка. Этот дом больше не ваш. Эта страна больше не ваша. – Он улыбнулся. – Теперь у нас есть только мы. И дорога.
Я посмотрела на голову Принца, скатившуюся с моих колен на пол. Посмотрела на свою комнату, которая была моей золотой клеткой. Я встала и вложила свою руку в руку Демона.
– Веди, – сказала я. – Сожги их всех.
Уджин сжал мою ладонь. Тени в комнате взметнулись, окутывая нас плотным коконом. Стена комнаты – та, что выходила в сад – просто рассыпалась в пыль от волны его силы.
Мы шагнули в темноту, оставляя позади обезглавленное тело.
