Текст книги "Я приручила безумного Генерала (СИ)"

Автор книги: Аматариэль Джулианна Кортес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

POV Соль Уджин

Мир горел. Не было ни неба, ни земли – только всепоглощающее, ревущее пламя. Огонь был везде. Он зарождался где-то глубоко внутри меня, лизал мои кости, выжигал вены, превращая кровь в кипящий свинец. Каждый вдох обжигал легкие, словно я глотал раскаленные угли.

Я падал в бездну, и дна у нее не было. Там, внизу, во мраке, меня уже ждали они. Бесформенные тени с жестокими лицами моих прошлых хозяев. «Ты – мусор», – смеялся один, лениво поигрывая невидимым хлыстом. «Ты – кусок мяса, годный лишь на убой», – скалился другой. «Ты – никто. Просто вещь», – шептал третий.

Они тянули ко мне пальцы, чтобы вцепиться в плечи и затащить обратно в клетку. В ту самую маленькую, проржавевшую железную коробку, где нельзя даже выпрямиться. Где воздух всегда спертый, где годами пахнет плесенью, собственными испражнениями, гниющей плотью и липким, животным отчаянием.

«Нет!» – хотел закричать я, отбиться, разорвать им глотки, но голоса не было. Тело оцепенело. Я был один, как и всегда. Абсолютно один в этой темноте, и никто никогда не придет на помощь. Псы подыхают в одиночестве.

И вдруг… прохлада. Что-то мягкое, невесомое и спасительно прохладное коснулось моего пылающего лба. Как первая зимняя снежинка, упавшая на раскаленную сталь. А затем я услышал голос. Не грубый лай команд, к которому я привык. Не визг обезумевшей от крови толпы на арене. А тихий, почти певучий голос, дрожащий от напряжения.

«Я не отдам тебя».

Кто это? Милосердный ангел смерти, спустившийся забрать меня? Сквозь смрад гари и ржавой крови пробился запах. Тонкий аромат цветов. Сладкая вишня и что-то неуловимо терпкое, благородное, дорогое. Этот запах, словно свежий ветер, разогнал удушливый дым в моем сознании. Тепло, кто-то осторожно обнял меня. Меня никогда в жизни не обнимали. К моему телу прикасались только для того, чтобы ударить, порезать или туго стянуть веревками. А это… это было как прикосновение тяжелого, мягкого одеяла в зимнюю стужу, только оно было живым.

Я услышал мерный стук сердца. Тук-тук-тук. Ровный, настойчивый, спокойный ритм. Я из последних сил уцепился за него, сосредоточился на каждом ударе. Этот звук стал моим единственным маяком в бушующем море огня. Боль начала нехотя отступать, пряча клыки, а липкий страх уходил. Рядом с этим живым теплом мертвые тени из прошлого больше не могли меня тронуть.

Я с трудом разлепил веки. Свет невыносимо резал отвыкшие от него зрачки. Я несколько раз моргнул, прогоняя мутную пелену. Надо мной был потолок. Идеально белый, ровный, чистый. Не сырой каменный свод подземелья и не гнилые доски сарая. Я лежал на чем-то невозможно мягком, пахло свежестью и травами.

Я попытался повернуть голову. Тело отозвалось вспышкой боли, шея затекла. Но я все же повернулся. И замер. Рядом, в резном кресле, спала Она, моя Хозяйка.

Она сидела, неудобно поджав под себя ноги, бессильно уронив голову на грудь. Её обычно безупречно уложенные волосы растрепались, темным шелком закрывая половину бледного лица. На её левой щеке остался четкий красный след от плотной ткани – она спала, прижавшись лицом к самому краю моей постели. Она была здесь. Хозяйка не ушла в свои безопасные покои. Она не бросила меня, истекающего кровью, умирать на грязном полу.

Я попытался пошевелить рукой. Тело казалось чужим, слабость была такой чудовищной, что темнело в глазах, но я должен был убедиться, что это не очередной бред воспаленного разума, что она настоящая. Дрожащими пальцами я дотянулся и едва ощутимо коснулся края ее рукава. Плотный шелк, прохладный, настоящий.

Словно почувствовав мое движение, она пошевелилась во сне, тяжело вздохнула и неразборчиво пробормотала:

– Спи… тигр…

Внутри меня что-то оборвалось. Та глухая, непробиваемая стена, которую я строил годами, кирпичик за кирпичиком, чтобы защититься от боли и предательства мира, дала огромную трещину. Воспоминания о прошедшей ночи обрушились на меня. Я вспомнил, как убивал их, как методично ломал их кости, как рвал плоть, защищая ее. Это было привычно, это была моя работа. Но потом… потом она не отшатнулась от монстра. Она гладила меня, прямо по липкой крови. Её дрожащие пальцы зарывались в мои волосы, и она назвала меня «хорошим».

И сейчас она спала рядом со мной. Без охраны у дверей, без спрятанного кинжала в рукаве. Абсолютно беззащитная, доверяя мне свою жизнь, пока сама была в объятиях сна. Я неотрывно смотрел на её тонкую, беззащитную белую шею, пульсирующую венку под кожей. Одно быстрое движение – и я мог бы сломать ее прежде, чем она успеет открыть глаза. Эта мысль мелькнула в голове по старой, въевшейся привычке, как автоматическая оценка угрозы и расстановки сил. И тут же исчезла, без следа смытая захлестнувшей меня волной липкого ужаса от самой идеи. Нет, если она умрет – мой мир снова станет абсолютно темным. Она – мое солнце. Возможно, холодное, расчетливое, иногда жестокое, но это МОЕ солнце. Единственное, что у меня есть.

Я крепче сжал гладкую ткань ее рукава в кулаке. Я буду жить. Я выкарабкаюсь из любой могилы и буду убивать каждого, кто посмеет посмотреть в ее сторону. Я сожгу дотла всю эту чертову империю, если понадобится, только ради того, чтобы этот её спокойный сон в кресле больше никогда и никем не прерывался.

– Уджин? – она вдруг резко открыла глаза. Сначала они были сонными, мутными, но мгновенно сфокусировались. Она увидела, что я смотрю на нее, и тут же выпрямилась в кресле, одергивая платье и торопливо напуская на себя привычный холодный, строгий вид. Но я слишком хорошо научился читать людей: я видел, как мелко дрогнули её ресницы, как облегченно опустились напряженные плечи.

– Ты очнулся, – сказала она сонным голосом, убирая растрепавшуюся прядь волос с лица. – Как ты себя чувствуешь?

Я попытался ответить, но горло пересохло настолько, что из груди вырвался лишь жалкий хрип. Я медленно закрыл и открыл глаза, кивнув. Не говоря ни слова, она взяла с тумбочки серебряный кувшин и налила воды в чашку. Наклонилась и бережно поднесла прохладный край к моим губам. Я пил жадными глотками, не сводя глаз с её пальцев, обхвативших чашку. Тонкие, изящные, без единой мозоли от оружия. Пальцы аристократки, ухаживающей за дворовым псом.

– Спасибо, – едва слышно прохрипел я, когда вода закончилась и живительная влага немного смягчила саднящее горло.

– Не за что, – она отстранилась и поставила чашку обратно с тихим стуком. – Ты спас мне жизнь. Я вернула долг, вытащив тебя с того света. Теперь мы квиты.

Квиты? Я чуть не рассмеялся. Нет, моя Хозяйка. Вы совершенно ничего не понимаете. Вы дали безымянной тени имя, дали в мои руки настоящий меч вместо ржавого обломка. Вы дали мне место у своих ног, позволив защищать вас. Такой долг жизни нельзя оплатить ни водой, ни золотом, ни лекарствами. Он вечен.

– Хозяйка, – сказал я, собирая все крупицы оставшихся сил, чтобы голос звучал уверенно.

– Что?

– Тот человек… наемник. Он сказал…

Я отчетливо вспомнил последние секунды его жалкой жизни и слова, которые он выплюнул вместе с кровью. Те самые слова, что я выбил из него, когда Хозяйка стояла слишком далеко и не могла слышать, за мгновение до того, как я проломил его череп о каменную стену.

Глаза Боры мгновенно потемнели, потеряв остатки сна, и стали пугающе серьезными.

– Что он сказал?

– «Тень Дракона».

Бора побледнела так резко, словно из нее разом выкачали всю кровь. Она знала это имя. Её руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Тень Дракона… – ее голос дрогнул. – Тайная организация при императорском дворе. Их личные, цепные убийцы, которых спускают только по приказу с самого верха…

Она замолчала, до крови прикусив нижнюю губу. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина.

– Это не Чхве, – произнесла она наконец совсем тихо, глядя куда-то сквозь меня, в пустоту. Голос звучал надломленно. – Это не мелкая месть уязвленного, отвергнутого жениха. Это большая политика. Кто-то там, наверху, хочет стереть род Ён с лица земли.

Она медленно перевела взгляд на меня. В её расширившихся глазах плескался страх. Не женская паника, а настоящий, ледяной, взрослый страх перед безжалостной силой, которую нельзя победить одним только мастерским взмахом меча.

– Мы в беде, Уджин, в очень большой беде. Мы перешли дорогу тем, кого не победить.

Я стиснул зубы и, игнорируя боль в груди, заставил себя сесть на кровати. Комната качнулась, но я удержал равновесие.

– Не бойтесь, – сказал я твердо, и мой голос больше не дрожал.

Я протянул руку и взял ее ладонь, которой она гладила мои окровавленные волосы прошлой ночью. Медленно, не сводя с нее тяжелого взгляда, поднес к своим губам. И, глядя прямо в её расширенные от удивления глаза, благоговейно коснулся пересохшими губами ее костяшек. Это был не жест раба. Это был жест вассала, клятва верности рыцаря своей Госпоже.

– Пусть приходят Драконы, – тихо, но с абсолютной уверенностью произнес я. – Я оторву им крылья и брошу к вашим ногам. Вы только прикажите.

Она смотрела на меня сверху вниз с нескрываемым изумлением, которое медленно, очень медленно смешивалось с чем-то еще… с отчаянной надеждой? Властный блеск снова начал возвращаться в её глаза.

– Приказываю, – прошептала она, и в этом шепоте снова зазвучала сталь моей Хозяйки. – Выздоравливай быстрее, Уджин. Нам предстоит война.

Глава 11

Раны на теле Соль Уджина затягивались с пугающей скоростью.

Там, где у обычного человека плоть гнила бы месяцами, у него уже через неделю осталась лишь розовая, молодая кожа. Только на груди, там, где ударил магический «Огонь Бездны», остался шрам. Уродливое, бугристое пятно, похожее на расплескавшиеся чернила.

Я смотрела, как он тренируется во внутреннем дворе.

Было раннее утро. Туман еще не сошел с черепичных крыш, воздух был сырым и прохладным. Уджин был по пояс обнажен. Он отрабатывал удары с деревянным мечом – настоящий я пока запретила ему брать, опасаясь, что он в пылу тренировки снесет несущую колонну веранды.

Вжих. Вжих. Вжих.

Его движения были гипнотическими. Он двигался не как человек, а как поток воды или как тень. После той ночи, когда он вырезал отряд убийц, его аура изменилась. Она стала… гуще. Словно тьма, дремавшая в нем, проснулась, потянулась и теперь лениво наблюдала за миром через его глаза.

Он сделал резкий выпад, развернулся на пятке и замер, направив острие деревянного клинка точно на падающий с дерева дубовый лист.

Лист был рассечен надвое, идеально ровно, деревянным, тупым мечом, одной лишь силой ветра от удара.

Мужчина опустил оружие и медленно выдохнул, пар вырвался из его рта белым облаком. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня, хотя я стояла за бумажной перегородкой и не издавала ни звука.

– Доброе утро, Хозяйка, – произнес он спокойно.

Я отодвинула сёдзи и вышла на веранду, кутаясь в утренний халат.

– Ты чувствуешь мое присутствие даже сквозь стены?

– Я слышу ваше сердце, – ответил он просто, словно это было само собой разумеющимся. – Оно бьется иначе, чем у слуг. Тише. И… тревожнее.

Я невольно прижала руку к груди. Тревога стала моим вторым именем. Прошла неделя после нападения. Мы похоронили тела наемников в лесу, подальше от глаз, и распустили слух, что на поместье напали разбойники. Но я знала, что это было затишье перед бурей. «Тень Дракона» не прощает провалов.

– Оденься, – сказала я, бросая ему полотенце. – Ты пугаешь служанок своим видом.

Уджин поймал полотенце на лету и вытер пот с шеи.

– Служанки глупые. Они боятся шрамов, а шрамы – это просто память.

– Память бывает разной, – я спустилась во двор. – Сегодня прибывает мой отец. Наконец-то дороги восстановили.

Глаза Уджина сузились.

– Отец Хозяйки… Он сильный?

– У него нет меча, Уджин, его сила в словах и интригах. Он – министр. И он будет не в восторге, узнав, что я держу в доме ручного монстра.

– Я не ручной, – возразил он тихо, подходя ко мне ближе. – Я только ваш.

В этот момент ворота поместья содрогнулись от громкого, требовательного стука.

БУМ-БУМ-БУМ.

Уджин мгновенно изменился. Расслабленная поза исчезла. Он шагнул вперед, закрывая меня собой, его рука привычно легла на пояс, туда, где должен быть настоящий меч.

– Открывайте! Именем Его Величества! – раздался визгливый, неприятный голос за воротами.

Я похолодела. Это был не отец, а посланники Дворца.

**********************************************

Главный зал поместья Ён наполнился людьми в ярких одеждах.

Во главе процессии стоял евнух в красном халате с золотой вышивкой драконов на груди. Евнух Мин был известен своим ядовитым языком и любовью к взяткам. Его напудренное лицо напоминало маску, а маленькие глазки бегали по комнате, оценивая убранство.

Я склонилась в глубоком поклоне, касаясь лбом пола.

– Приветствую посланника Небес в моем скромном доме.

– Встаньте, леди Ён, – прохрипел евнух, лениво обмахиваясь веером. – Его Величество Король обеспокоен. До столицы дошли слухи о… неприятностях в вашем поместье. Разбойники? В черте города? Ай-яй-яй, какая дерзость.

– Всего лишь мелкие воры, господин, – я поднялась, стараясь держать лицо. Мои руки были спрятаны в широких рукавах, чтобы никто не видел, как они дрожат. – Мои слуги быстро справились с ними.

– Слуги? – евнух хитро прищурился. – Говорят, у вас появился новый… слуга. Весьма необычный.

Он знал, конечно, он знал. У дворца есть глаза и уши в каждой щели.

– Я купила телохранителя, – ответила спокойным голосом. – В наше неспокойное время одинокой женщине нужна защита, пока отец в отъезде.

– Разумно, разумно, – закивал евнух. – Но мы здесь не за этим.

Он щелкнул пальцами, младший евнух поднес ему лакированный поднос, на котором лежал свиток, перевязанный золотым шнуром.

– Наследный Принц Ли Хон устраивает «Праздник Цветения Лотоса» в императорском саду, – торжественно провозгласил евнух. – Приглашены все благородные семьи. Его Высочество лично изъявил желание видеть дочь советника Ён. Он слышал о вашей… холодной красоте и желает убедиться, не растопит ли её весеннее солнце.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Наследный Принц Ли Хон. Тот самый человек, который в моей прошлой жизни стал причиной падения моего рода. Жестокий, развратный, избалованный садист, скрывающий свою натуру за маской галантности.

Если он заинтересовался мной – это не к добру. Это значит, что я стала новой игрушкой в его коллекции.

– Это великая честь, – выдавила я, принимая свиток, он жег руки. – Передайте Его Высочеству мою благодарность.

– Праздник состоится через три дня, – евнух развернулся, шурша шелками. – И, леди Ён… Принц не любит отказов. Даже по болезни.

– Я буду, – поклонилась я.

Как только процессия покинула дом, я рухнула на пол, выронив свиток. Он покатился по полу, сверкая золотой печатью, как ядовитая змея.

Из тени за колонной вышел Уджин, он всё слышал.

– Принц, – произнес он, слово прозвучало как ругательство. – Он хочет тебя забрать?

– Он не хочет меня забрать, Уджин, – я подняла на него взгляд, полный отчаяния. – Он хочет меня сломать.

Уджин подошел и поднял свиток. Сжал его в кулаке так, что бумага захрустела.

– Я пойду с вами.

– Нельзя, – я покачала головой, поднимаясь. – Это императорский дворец. Туда пускают только знать и личных слуг, прошедших проверку. Раба с мечом остановят у первых ворот. Если ты попытаешься прорваться – тебя убьют лучники, их там тысячи.

– Я убью тысячи, – спокойно сказал он.

– Нет! – я схватила его за плечи. – Ты не понимаешь! Это не уличная драка! Это политика! Один неверный шаг – и казнят не только нас, но и моего отца, и всех наших слуг. Там нельзя доставать меч, там убивают улыбками и ядом в вине.

Уджин нахмурился. Концепция убийства без оружия была для него сложной, но он старался понять.

– Тогда как я защищу Хозяйку?

Я задумалась. Я не могла пойти одна. Во дворце я буду беззащитна перед Принцем. Он может заманить меня в свои покои, может опозорить, может подстроить что угодно. Мне нужен был мой щит.

– Твоя магия, – прошептала, глядя на шрам на его груди. – Ты использовал тени той ночью. Ты можешь это повторить?

Уджин посмотрел на свои руки.

– Тени… они слушают меня, но это больно.

– Насколько?

– Словно сотни кинжалов в венах.

– Ты сможешь стать тенью? Спрятаться в моем следе? Чтобы никто не видел?

Он задумался, прислушиваясь к тьме внутри себя.

– Если я буду тенью… я не смогу ударить. Чтобы ударить, нужно стать плотью.

– Этого достаточно, – я решительно кивнула. – Ты будешь со мной. Невидимый. Ты появишься только если моей жизни будет угрожать прямая опасность. В остальных случаях – ты молчишь и смотришь. Ты – мои глаза и уши.

Он криво усмехнулся.

– Прятаться под юбкой Хозяйки? Генералы так не делают.

– Генералы делают то, что нужно для победы. Ты готов вытерпеть боль ради меня?

Он посмотрел мне в глаза, в его взгляде вспыхнул тот самый фанатичный огонь.

– Ради вас я вытерплю все что угодно.

Глава 12

Три дня пролетели как в тумане.

Мы готовились. Я подбирала наряд – не слишком яркий, чтобы не злить других дам, но и не слишком скромный, чтобы не выглядеть жалко. Я выбрала ханбок цвета бледной лаванды с серебряной вышивкой. Цвета траура, замаскированные под весеннюю свежесть.

Уджин тренировал свою магию. Он сидел в полной темноте, часами. Я приносила ему еду, но он почти не ел. Он учился растворяться. Сначала у него получалось только прятаться в углах, но к исходу второго дня он смог втянуться в собственную тень.

Это выглядело жутко. Его тело теряло объем, становилось плоским, черным пятном на полу, которое могло скользить по поверхности.

– Это выматывает, – признался он, материализуясь обратно. Его лицо было серым, из носа текла кровь. – Я смогу продержаться так часа три, не больше.

– Этого хватит, – я вытерла кровь с его лица своим платком. – Банкет длится два часа, потом фейерверк. Во время фейерверка мы уйдем.

Наступил тот самый день.

Карета была готова. Я стояла перед зеркалом, вкалывая в прическу острую шпильку – бинё. Это было не просто украшение, а тонкий стилет, смазанный парализующим ядом. Мой последний аргумент.

– Уджин, – позвала я тихо.

– Я здесь, – его голос раздался ниоткуда.

Я посмотрела вниз. У моих ног, на полу, тень была чуть гуще, чем следовало бы при таком освещении. Она дрогнула и замерла, приняв форму, отдаленно напоминающую человека.

– Пора, – сказала я тени.

Я вышла из дома с гордо поднятой головой. Слуги кланялись, никто не заметил, что у моей тени сегодня странные, хищные очертания.

****************************************

Императорский дворец Кёнбоккун ослеплял своим великолепием.

Красные лакированные колонны, зеленые черепичные крыши с фигурами защитных зверей, мощеные белым камнем дворы. Повсюду цвели лотосы в огромных каменных чашах. Аромат цветов был таким густым, что от него кружилась голова.

Музыка лилась отовсюду – звуки каягыма и флейт. Сотни придворных в шелках всех цветов радуги напоминали стаю экзотических птиц.

Я шла по центральной аллее, вежливо кивая знакомым, но не останавливаясь для разговоров. Я чувствовала тяжесть в ногах – тень Уджина тянула меня к земле. Он был здесь, со мной. Эта мысль придавала мне сил.

– Леди Ён Бора! – раздался мелодичный голос.

Ко мне подошла группа девушек. В центре была Леди Мина – дочь военного министра, моя давняя соперница. Она была в ярко-алом платье, слишком вызывающем.

– Мы думали, ты умерла от скуки в своем поместье, – пропела она, прикрывая улыбку веером. – Или от страха? Слышали, у тебя проблемы с бандитами. Может, твоему отцу не стоило экономить на охране?

– Мой отец ценит качество, а не количество, – ответила я с ледяной вежливостью. – В отличие от некоторых, кто предпочитает окружать себя толпой пустоголовых крикунов.

Леди Мина позеленела от злости, но ответить не успела.

Загремели гонги.

– Его Высочество Наследный Принц Ли Хон!

Толпа склонилась в поклоне.

Принц шел по проходу, окруженный свитой. Ли Хон был красив. Высокий, статный, в темно-синем одеянии с вышитым золотым драконом. У него было лицо ангела и глаза змеи. Холодные, оценивающие, скучающие.

Он прошел мимо склонившихся людей, не глядя на них, но когда Принц поравнялся со мной, он остановился.

Я смотрела в пол, чувствуя, как тень у моих ног напряглась. Уджин тоже почувствовал его. Врага.

– Леди Ён, – голос Принца был бархатным. – Поднимите голову.

Я медленно выпрямилась и встретилась с его взглядом.

Он улыбнулся.

– Слухи не врали. Вы похожи на зимнюю луну. Холодная и недоступная.

Принц протянул руку и, нарушая все правила приличия, коснулся моего подбородка пальцами в кольцах.

– Говорят, вы завели себе цепного пса, – прошептал он так, чтобы слышала только я. – Интересно. Любите диких зверей? Может, вам стоит попробовать укротить дракона?

У моих ног тень забурлила. Я физически почувствовала ярость Уджина. Он хотел вырваться, хотел откусить эту руку.

«Нет! – мысленно крикнула я ему. – Сидеть! Не сейчас!»

– Ваше Высочество шутит, – я мягко, но решительно отстранилась от его руки. – Я всего лишь слабая женщина, которая ищет покоя.

– Покой – это скучно, – Принц потерял интерес и пошел дальше. – Найдите мне вино. Этот праздник утомляет.

Я выдохнула. Первый раунд прошел, я жива.

Банкет начался. Столы ломились от яств, а вино лилось рекой. Но я не притронулась ни к чему. Я сидела за дальним столиком, делая вид, что пью чай, а сама следила за выходами.

Тень подо мной становилась всё беспокойнее. Уджину было больно, его время истекало.

– Нам нужно уходить, – прошептала я в чашку.

Вдруг ко мне подошел слуга.

– Леди Ён, Его Высочество желает видеть вас в Павильоне Лунного Света. Для частной беседы, прямо сейчас.

Павильон Лунного Света находился на острове посреди озера. Изолированное место. Идеальное для того, о чем не должны знать посторонние.

Отказать Принцу – значит оскорбить королевскую семью, а пойти – значит сунуть голову в пасть тигру.

Я встала.

– Ведите.

Мы шли по мосту через озеро, луна отражалась в черной воде. Слуга остался у входа на мост, я вошла в павильон одна.

Внутри было темно, горели лишь несколько свечей. Принц Ли Хон сидел на подушках, держа кубок с вином. Его верхнее одеяние было распахнуто, он уже был пьян.

– Заходи, Бора, – он не использовал титулы. – Ближе.

Я остановилась у входа.

– Ваше Высочество хотели обсудить дела моего отца?

Он рассмеялся, громко и неприятно.

– К черту твоего отца. Скучный старик. Я хотел обсудить тебя.

Он встал и нетвердой походкой направился ко мне.

– Ты знаешь, почему я не женился до сих пор? Я искал ту, у которой есть зубы. Все эти придворные куклы… они скучные. Они сразу раздвигают ноги, а ты… ты смотришь на меня так, будто хочешь ударить кинжалом.

Он подошел вплотную, от него разило вином и вожделением.

– Покажи мне свои зубки, – он резко схватил меня за плечи и прижал к деревянной колонне.

Я дернулась, пытаясь вырваться.

– Ваше Высочество, вы пьяны! Отпустите!

– Нет, – он грубо поцеловал меня в шею, его рука скользнула вниз, к моему поясу. – Ты станешь моей наложницей. Сегодня. И твой папаша будет счастлив.

Я потянулась к шпильке в волосах. Если я ударю его – меня казнят, но я не позволю ему…

В этот момент свечи погасли, все разом, павильон погрузился в абсолютную темноту.

– Что за черт? – Принц отстранился, озираясь. – Стража!

– Стража не придет, – раздался голос из темноты.

Из пола, прямо между мной и Принцем, выросла черная фигура. Тень обрела плоть.

Соль Уджин материализовался. Он был страшен. Тьма клубилась вокруг него, как плащ, его глаза горели красным в темноте. Он тяжело дышал, удерживая форму из последних сил.

– Ты?! – Принц отшатнулся, споткнувшись о подушку. – Ты тот самый раб! Как ты попал сюда?!

– Ты тронул Хозяйку, – прорычал Уджин.

Он не стал использовать магию, просто шагнул вперед и ударил Принца открытой ладонью в грудь.

Принц отлетел к стене сбив столик с вином. Грохот, звон разбитой посуды.

Ли Хон закашлялся, хватая ртом воздух. Он был в шоке, никто и никогда не смел его ударить.

– Я убью тебя! – заверещал он, пытаясь встать. – Я сварю тебя в масле!

Уджин шагнул к нему, занося руку для добивающего удара. Он собирался оторвать ему голову.

– Уджин! СТОЙ! – я бросилась к нему, повисла на его руке. – Нет! Нельзя!

– Он враг, – Уджин смотрел на принца с ненавистью. – Он хотел осквернить.

– Если ты убьешь его сейчас, мы не выберемся из дворца! Нас всех убьют! Моего отца, Пака, няню!

Уджин замер. Упоминание других людей его не трогало, но моя паника дошла до него.

– Уходим, – скомандовала я. – Быстро!

– А он? – Уджин кивнул на принца, который пытался нащупать меч на стене.

– Он ничего не вспомнит, – я выхватила из прически свою отравленную шпильку.

Я подбежала к Принцу, он попытался отмахнуться, но был слишком пьян.

– Ты… – прохрипел он.

– Спи, Ваше Высочество, – я вонзила шпильку ему в плечо. Не глубоко, но достаточно, чтобы яд попал в кровь.

Это был не смертельный яд, а яд «Забвения и Снов». Он вызывает галлюцинации и провалы в памяти. Завтра он проснется с адской головной болью и будет думать, что напился до чертиков, упал и разбил себе грудь.

Принц обмяк, его глаза закатились.

– В тень! – крикнула я Уджину. – Стража бежит по мосту!

Снаружи уже слышался топот сапог и крики: «Что за шум в павильоне?!»

Уджин покачнулся, у него не было сил снова стать тенью.

– Я… не могу… – прошептал он, оседая на пол. Кровь хлынула у него из носа ручьем.

Мы были в ловушке. Принц без сознания и раб-демон, истекающий кровью. И стража в десяти метрах.

Я огляделась, окно выходило на озеро.

– Прыгаем, – решила я.

Я схватила тяжелого, полуживого Уджина за пояс.

– Давай же! Помоги мне!

Мы с трудом дошли до окна. Стражники уже были у двери.

– Простите, Хозяйка… – прошептал Уджин. – Я испортил платье.

Мы перевалились через подоконник и рухнули в темную, холодную воду императорского пруда.

Вода сомкнулась над головой, заглушая крики.

Мы были живы, пока что. Но война с дворцом только что началась по-настоящему. И первый удар нанесли мы.