Текст книги "Я приручила безумного Генерала (СИ)"

Автор книги: Аматариэль Джулианна Кортес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 36

Две недели я жила с кинжалом в сердце. Не с железным, а с невидимым, ледяным лезвием предательства, которое я сама в себя вогнала.

Корабли с Островов Тумана прибыли в порт под покровом ночи. Маги Печати были странными людьми. Они не носили шелков, только серые балахоны из грубой шерсти. Их рты были закрыты серебряными скобами – обет молчания, который они нарушали только для чтения заклинаний.

Глава ордена общался знаками. Кан Муёль переводил.

– Он говорит, что для создания Клетки Вечного Сна нужны три вещи, – сказал Кан, и я заметила, как дрожат руки даже у этого хладнокровного шпиона. – Кровь Демона, Камень Бездны, и… «Звено Предательства».

– Что это? – спросила я, сидя в тайной комнате под библиотекой.

– Клетка будет держаться не на магии, Ваше Высочество. Она будет держаться на эмоции. Тот, кого Демон любит больше всего, должен надеть на него цепь. Своими руками, глядя ему в глаза. В момент наивысшего доверия.

Я закрыла глаза. Значит, я должна не просто заманить его в ловушку. Я должна обмануть его в тот момент, когда он будет открыт мне полностью. Я должна поцеловать его и защелкнуть замок.

– Скажи им… я согласна, – выдохнула я.

Маги закивали и начали чертить на полу сложный круг. Они использовали расплавленное серебро и пыль из костей драконов.

* * *

Все это время Уджин был в подземелье, он поглощал силу Арбитра. Дворец дрожал. Иногда по стенам пробегали трещины. Иногда слуги падали в обморок от волн давления, исходящих из-под земли. Тьма внизу росла, она становилась плотнее и разумнее.

Я спускалась к двери подземелья каждый день. Я не входила, просто стояла, прижавшись лбом к холодному железу, и шептала:

– Прости меня. Прости меня. Прости.

На седьмой день дверь открылась.

Он вышел. Я ожидала увидеть монстра. Рогатого, черного и безумного.

Но вышел человек. Соль Уджин выглядел так же, как в тот день, когда я купила его. Только теперь он был совершенен. Ни одного шрама, кожа сияла бледным, лунным светом. Волосы, полностью белые, струились по плечам, как жидкое серебро. Только глаза выдавали его. В них не было зрачков, там вращались галактики, фиолетовые туманности на фоне черной пустоты.

Он увидел меня и его лицо озарилось улыбкой. Такой нежной, такой человеческой, что у меня подкосились ноги.

– Хозяйка, я вернулся.

Он подошел и обнял меня. Я ожидала холода, но он был теплым. Теплым, как солнце.

– Ты… ты в порядке? – спросила я, уткнувшись в его грудь.

– Я больше чем в порядке, – он поцеловал меня в макушку. – Я вижу всё. Я вижу нити мира и могу перекроить их, для вас.

Он отстранился и посмотрел мне в лицо.

– Я слышал ваши шаги за дверью. Вы плакали. Почему?

– Я боялась, что ты не вернешься.

– Глупая, – он стер слезу с моей щеки. – Я же обещал. Даже если я стану богом, я останусь вашим псом.

Мое сердце разбилось на тысячу осколков. Он доверял мне абсолютно, а я вела его на эшафот.

– Уджин, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Сегодня праздник. Полнолуние. Я хочу… я хочу отметить твое возвращение. Только мы вдвоем.

– Где?

– В Саду Падающих Звезд, в старом павильоне у озера. Там, где мы впервые говорили о свободе.

Его глаза сузились. Он сканировал меня. Я знала, что он может читать ложь по сердцебиению. Поэтому я сказала правду, частично.

– Я хочу быть с тобой. Я хочу… тебя.

Он замер, его зрачки расширились.

– Вы уверены? – спросил он тихо. – Если я прикоснусь к вам сейчас… с этой новой силой… я могу не остановиться. Я могу выпить вас до дна.

– Я не боюсь, – солгала я. – Приходи на закате.

* * *

Сад Падающих Звезд был самым уединенным местом дворца. Маги Печати спрятались под полом павильона. Руны были вырезаны на балках крыши и скрыты иллюзией. На столе стояли вино и фрукты, в центре стола лежала шкатулка. В ней – Ошейник Забвения. Артефакт, созданный магами. Он выглядел как тонкий серебряный обруч, украшенный черными алмазами.

Я надела свое лучшее платье. Белое. Свадебное, в котором я была, когда он принес мне голову Принца. Я приказала восстановить его. Я хотела, чтобы он видел во мне ту девушку, ради которой сжег мир.

Солнце село и взошла полная луна.

Он пришел не из тени, а по аллее, ступая по опавшим лепесткам вишни. Он был одет в простые белые одежды, похожие на мои. Мы выглядели как жених и невеста, идущие к алтарю.

Он вошел в павильон и увидев меня, остановился.

– Вы… прекрасны, – выдохнул он.

Мужчина подошел и опустился на колени передо мной.

– Моя Королева. Моя жизнь.

Я протянула руку и коснулась его волос.

– Встань, мой Король. Сегодня мы равны.

Он встал. Мы сели за стол и я налила вино.

– За нас, – сказала я, поднимая чашу. – За мир, который мы построили.

– За мир, который я подарю вам, – поправил он, выпивая вино одним глотком.

– Уджин, – я поставила чашу. – Ты говорил, что хочешь перекроить мир. Что ты имел в виду?

Он улыбнулся.

– Люди слабы, Хозяйка. Они предают, лгут и ранят вас. Я решил исправить это.

Он поднял руку. На его ладони возникла иллюзия – крошечная модель города.

– Я накрою Империю вечной Тенью. В ней не будет болезней, не будет амбиций. Все будут спать и видеть счастливые сны. Только вы и я будем бодрствовать. Мы будем гулять по вечному саду. Никто больше не посмеет расстроить вас.

Я похолодела. Он планировал не просто тиранию, а вечный сон для всего человечества. Он считал это подарком, хотел создать рай для меня, уничтожив волю всех остальных.

– Это… смерть, Уджин, – прошептала я.

– Нет, это покой. Разве вы не устали бояться? Разве вы не устали сражаться? Я возьму всё на себя.

Он был безумен. Божественная сила и Тьма меча окончательно исказили его логику. Для него любовь стала синонимом полного контроля и изоляции.

Я поняла, что поступаю правильно. Я должна это сделать. Не ради Империи, а ради него самого. Чтобы он не стал тюремщиком целого мира.

– Уджин, – я встала и подошла к нему. – Я люблю тебя.

Он встал навстречу.

– Я знаю. Я чувствую это в вашей крови.

Я обняла его за шею и прижалась всем телом.

– У меня есть подарок для тебя.

– Подарок? – он удивился. – Мне ничего не нужно, кроме вас.

– Это символ. Символ того, что мы связаны навсегда.

Я потянулась к столу и взяла шкатулку, открыла её, серебряный обруч блеснул в лунном свете.

Уджин посмотрел на обруч. Его инстинкты взвыли. Я видела, как дернулся его глаз. Меч на его поясе, он пришел с Пожирателем Душ, тихо зазвенел, предупреждая.

– Что это? – спросил он, не отстраняясь, но напрягшись.

– Это символ нашей связи, – солгала я. – Второй у меня.

Я достала обруч, мои руки дрожали.

– Надень его, Уджин. Ради меня.

Он смотрел мне в глаза и видел мой страх. Он видел мою ложь. С его новой силой он не мог не видеть руны, спрятанные на металле. Он слышал сердцебиение магов под полом и чувствовал запах ловушки.

Он всё знал, в эту секунду я поняла, что он действительно знает.

– Вы хотите надеть на меня ошейник, Хозяйка? – спросил он тихо. В его голосе не было гнева, только безмерная печаль.

Я замерла.

– Уджин, я…

– Вы боитесь меня. Вы думаете, я монстр, который сожрет мир.

– Ты хочешь усыпить всех! Ты хочешь превратить жизнь в кошмар!

– Я хочу, чтобы вам не было больно! – крикнул он, и от его крика стены павильона задрожали.

– Мне больно от того, кем ты становишься! – крикнула я в ответ, плача. – Мне больно видеть, как ты теряешь себя! Я не хочу жить в мире кукол! Я хочу жить с тобой, с настоящим, а не с Богом Теней!

Он смотрел на меня. Галактики в его глазах вращались медленнее.

– Значит… вы хотите вернуть меня в клетку.

– Я хочу спасти тебя от самого себя.

Он посмотрел на серебряный обруч в моих руках, потом на мое заплаканное лицо.

– Я мог бы убить магов под полом одной мыслью, – сказал он. – Я мог бы расплавить этот обруч. Я мог бы запереть вас в башне, пока вы не поймете, что я прав.

Мужчина поднял руку и коснулся моей щеки.

– Но если я сделаю это… вы перестанете меня любить. Вы будете меня ненавидеть. А я не могу жить без вашей любви.

Он медленно опустился на колени и склонил голову, открывая шею. Он подставил себя под удар. Добровольно.

– Надевайте, Хозяйка, – прошептал он. – Если это сделает вас счастливой… я надену любые цепи.

Я зарыдала в голос. Это было страшнее любого сражения. Это была его абсолютная победа и мое абсолютное поражение. Он любил меня настолько, что готов был позволить мне предать его.

– Прости меня… – шептала я, дрожащими руками размыкая обруч. – Прости, мой любимый…

Я надела обруч ему на шею. Щелк.

Замок закрылся.

В ту же секунду руны на обруче вспыхнули ослепительным белым светом. Маги под полом начали читать заклинание. Пол павильона засветился, цепи из света вырвались из земли и обвили тело Уджина.

– АААААГХ!

Он закричал. Обруч впился в его шею, блокируя потоки маны. Он высасывал из него божественную энергию Арбитра и тьму Пожирателя Душ.

Пожиратель Душ на его поясе завыл и рассыпался в прах, меч не выдержал печати. Души десяти тысяч жертв вырвались на свободу серым вихрем и улетели в небо, растворяясь в лунном свете.

Уджин падал, его белые волосы темнели, возвращаясь к черному цвету. Сияние кожи гасло. Фиолетовый огонь в глазах тускнел, уступая место обычному человеческому зрачку.

Он становился человеком. Слабым, смертным, обычным.

Я упала рядом с ним, обнимая его, пока магия рвала его суть.

– Я здесь! Я с тобой! Держись!

Ритуал закончился, свет погас. Уджин лежал на полу, тяжело дыша. На его шее серебряным клеймом горел обруч.

Он открыл глаза. Они были черными, обычными, карими глазами. Усталыми и пустыми.

– Хозяйка… – прошептал он. Его голос был слабым, лишенным той металлической мощи. – Темно. Я… не слышу теней.

– Всё хорошо, – я целовала его лицо, мокрое от пота. – Они ушли. Ты свободен от них.

– Я пуст, – сказал он, и по его щеке скатилась слеза. – Вы забрали у меня всё. Меч, силу, голоса.

Он посмотрел на меня с выражением побитой собаки, которую хозяин пнул сапогом.

– Вы забрали моего Демона. Кто я теперь? Зачем я вам нужен… такой? Слабый?

– Ты нужен мне любой, – я прижала его голову к своей груди. – Ты Соль Уджин. Человек, которого я полюбила.

Мужчина молчал. Он не обнял меня в ответ.

Дверь павильона открылась. Вошли маги и Кан Муёль. Кан посмотрел на лежащего Уджина, на ошейник, и в его глазах мелькнуло торжество.

– Получилось, – выдохнул он. – Бог пал.

– Убирайтесь! – закричала я на них. – Вон! Все вон!

Они поклонились и вышли, оставив нас одних.

Я сидела на полу, качая Уджина, как ребенка. Я спасла мир, спасла его душу, но я разбила его сердце.

– Хозяйка, – прошептал он в тишину.

– Да?

– Я хочу спать. Я очень устал.

– Спи, мой хороший. Спи.

Он закрыл глаза, а я осталась сидеть, глядя на полную луну. Я чувствовала холод серебряного ошейника под своими пальцами. Я знала, что он никогда не простит меня. Он будет любить меня, будет служить мне, но доверие… то безусловное, святое доверие, которое было между нами, умерло сегодня в этом павильоне.

Я заплатила за мир самую высокую цену. Я купила безопасность Империи ценой счастья своего мужчины.

И теперь мне предстояло жить с этим. Править Империей, имея у трона не гордого Демона, а сломленного человека в серебряном ошейнике.

Но это был мой выбор. И я буду нести этот крест.

Эпилог

Три зимы минуло с той ночи, когда на шее Соль Уджина замкнулся серебряный ошейник.

Время – странный лекарь. Оно не стирает шрамы, но делает их частью пейзажа. Столица Ханян, когда-то почерневшая от пепла и крови, теперь цвела. Новые крыши, крытые серым сланцем, блестели под весенним солнцем. На месте сгоревших кварталов выросли новые дома, крепкие и надежные.

Вместо золотых драконов на воротах дворца теперь красовались каменные изваяния цапель и волков. Символы новой власти.

Я сидела в саду, в Павильоне Падающих Звезд, где три года назад предала своего любимого, чтобы спасти его. Теперь здесь всё было иначе. Пол был перестелен, магические ловушки удалены. Вишневые деревья, казалось, забыли вкус магического огня и снова роняли лепестки в пруд, как и сотни лет назад.

Я отложила кисть. Передо мной лежал свиток с отчетом о налогах за прошлый год. Империя процветала. Торговля с Островами налажена, Север успокоен, Юг, лишенный своего безумного бога, стал нашей житницей.

– Ваше Величество, – раздался голос Кан Муёля.

Глава Тайной Канцелярии, теперь постаревший, с сединой в висках, но всё с теми же разноцветными, живыми глазами, вошел в беседку, не кланяясь. Мы давно переросли формальности.

– Регент, – поправила я его, не поднимая головы. – Император Ли Джин еще жив, пусть и не выходит из своих покоев.

– Император Ли Джин занят важными делами, он дегустирует вино и играет в кости со своими наложницами, – усмехнулся Кан. – Народ знает, кто правит страной. Они называют вас «Матерью Стали».

– Звучит жестко.

– Но справедливо. Вы объединили людей и… нелюдей.

Я посмотрела на вход в сад. Там стояли двое стражников. Один – человек в черных латах, а другой – орк, закованный в такую же броню. Они стояли плечом к плечу, переговариваясь о чем-то. Три года назад они убивали друг друга, теперь они служат одной Госпоже.

– У меня есть новости с границы, – продолжил Кан. – Остатки фанатиков Света пытались поднять восстание в горном монастыре.

– И?

– Генерал Соль навестил их. Вчера.

Я замерла, сжав кисть, чернила капнули на бумагу.

– Он вернулся?

– Час назад. Восстания больше нет. Монастырь… скажем так, закрыт на реконструкцию. Жертв среди мирного населения нет, только зачинщики.

Я выдохнула. Каждый раз, когда он уезжал, я боялась. Не того, что его убьют. Убить его было невозможно. Даже без божественной силы и без магии теней он оставался величайшим мечником мира. Его физическая сила, скорость и рефлексы все еще превосходили человеческие пределы.

Я боялась, что он сломается. Что ошейник, блокирующий его магию, однажды не выдержит напора его ярости. Или что он просто не вернется, выбрав свободу в смерти.

– Где он сейчас? – спросила я.

– В псарне, кормит своих волков. Он сказал, что от него пахнет дорогой, и он не хочет беспокоить вас, пока не примет ванну.

Я встала, оставив отчеты.

– Свободны, Кан.

* * *

Я нашла его у реки, на заднем дворе дворца. Он сидел на камне, по пояс голый, и мыл руки в ледяной воде. Рядом лежала его черная куртка и меч – простой, стальной клинок.

Я остановилась в тени ив, любуясь им.

Мужчина изменился за эти три года. Он больше не выглядел как истощенный раб или как безумный бог с горящими глазами. Он был мужчиной в расцвете сил. Его тело было картой битв – шрамы пересекали спину и грудь, рассказывая историю нашего восхождения. Его волосы теперь были коротко острижены.

На его шее тускло блестел серебряный обруч. Ошейник Забвения, он врос в его жизнь и стал частью его тела.

Уджин замер. Он не обернулся, но его плечи расслабились.

– Вы подкрадываетесь, Хозяйка, – сказал он. Его голос был глубоким, спокойным, лишенным того металлического звона, который был у Демона. – Я слышал ваши шаги от самой беседки.

– Я не подкрадываюсь. Я любуюсь, – я вышла на свет.

Он повернулся. Его глаза были черными, человеческими. В них больше не вращались галактики, но в них была такая бездна нежности, что у меня перехватило дыхание.

– Вы вернулись, – сказала я.

– Я всегда возвращаюсь. Это закон.

Он встал, вытирая мокрые руки о штаны. Подошел ко мне, но остановился в шаге, не смея коснуться.

– Я грязный. Пыль дорог, кровь фанатиков.

– Мне все равно, – я шагнула к нему и обняла, прижимаясь щекой к его влажной, прохладной груди.

Он замер на секунду, а потом его руки сомкнулись на моей талии. Крепко, надежно, как стены крепости.

– Я скучал, – прошептал он мне в волосы. – Три дня без вашего голоса – это слишком долго. В следующий раз я возьму вас с собой.

– В следующий раз я не отпущу тебя, – ответила я. – Кан справится и без тебя. Ты мне нужен здесь.

– Я нужен там, где есть враги Хозяйки.

Я отстранилась и посмотрела на ошейник. Серебро потемнело от времени.

– Уджин, – начала я разговор, который мы вели уже сотню раз. – Маги с Островов прислали письмо. Они нашли способ и могут снять его. Безопасно.

Он напрягся, его лицо стало каменным.

– Нет.

– Послушай меня! Прошло три года. Тьма внутри тебя успокоилась. Ты научился контролировать себя. Тебе больше не нужна эта… цепь. Ты можешь быть свободным, по-настоящему. Вернуть свою магию.

– Мне не нужна магия, – отрезал он. – Я справляюсь мечом.

– Но это ограничивает тебя! Ты чувствуешь боль, когда пытаешься использовать силу. Ты стареешь, как человек. Ты…

– Я старею вместе с вами, – он взял мои руки в свои. – Разве это не то, чего мы хотели? Жить как люди? Умереть в один день?

– Но я предала тебя, надев это, – мой голос дрогнул. Эта вина жила во мне, разъедая душу. – Я лишила тебя божественности.

Уджин улыбнулся. Он поднес мою руку к губам и поцеловал пальцы, которыми я когда-то застегнула замок.

– Вы не лишили меня божественности, Бора. Вы спасли меня от одиночества. – Он посмотрел мне в глаза. – Тот бог… тот, кем я становился… ему не нужна была женщина. Ему нужны были рабы. Он бы запер вас в золотой клетке и смотрел на вас как на вещь. – Он коснулся ошейника. – А этот обруч… он напоминает мне, кто я. Я – мужчина, который любит женщину. Это единственная магия, которая мне нужна.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смотрела на него, и слезы наворачивались на глаза. Он простил меня, давно. Уджин принял свою судьбу. Он выбрал быть слабым человеком рядом со мной, чем всемогущим монстром в пустоте.

– Идем домой, – сказал он, поднимая свою куртку. – Вечер прохладный. Вам нельзя мерзнуть.

* * *

Вечером мы ужинали в моих покоях, только мы вдвоем. Слуги знали, что входить нельзя.

Это была наша маленькая традиция. Императрица, пусть и без титула, и её Генерал. Мы ели простую еду – рис, рыбу, овощи. Уджин рассказывал о поездке. О том, как глупы были монахи, пытаясь зажечь «священный огонь» сырыми дровами. О том, как красивы горы на закате.

Он говорил много. Раньше, когда он был рабом, он молчал. Когда он был Демоном, он говорил загадками. Теперь он говорил как муж, делящийся прошедшим днем с женой.

Потом мы перешли на балкон. Звезды сияли над Ханяном, город спал мирным сном. Никаких пожаров, никаких криков. Мой черный волк тихо посапывал в комнате.

Я села в широкое кресло, укутавшись в плед. Уджин сел на пол у моих ног. Это была его любимая поза. Не поза раба, а поза защитника. Он опирался спиной на мои ноги, охраняя меня от всего мира.

Я запустила пальцы в его короткие волосы.

– Знаешь, – сказала я задумчиво. – Отец сегодня спросил, когда мы объявим о свадьбе. Официально.

Уджин хмыкнул.

– Свадьба? Зачем? Весь мир и так знает, чей я.

– Традиции, Уджин. Людям нужны праздники. Им нужно видеть, что их правители счастливы.

Он повернул голову и посмотрел на меня снизу вверх.

– А вы счастливы, Хозяйка?

Я посмотрела на него. На шрам у виска, на серебро на шее. На этот город, который мы построили на крови и пепле.

– Да, – ответила я честно. – Я счастлива. Потому что я жива. И ты жив.

Уджин улыбнулся. Он развернулся и положил голову мне на колени. Его тяжелая, теплая голова давила на мои бедра. Я вспомнила другую ночь. Другую голову. Голову Принца. И голову Уджина, залитую кровью, в ту же ночь.

– Хозяйка, – прошептал он, закрывая глаза. Его ресницы отбрасывали длинные тени на щеки.

– М?

– Я победил мятежников. Я не убил никого лишнего. Я вернулся вовремя и вымыл руки перед ужином.

Он сделал паузу, словно стесняясь.

– Я был хорошим мальчиком?

Я замерла. Это была наша фраза. Слова, которые связывали зверя и дрессировщицу. Слова, которые связывали мужчину и женщину, знающих друг о друге всё.

Сердце наполнилось такой нежностью, что стало больно дышать. Я наклонилась и поцеловала его в лоб, прямо у линии волос. Я продолжила гладить его, перебирая жесткие пряди.

– Да, Уджин, – прошептала я в ночную тишину. – Ты был самым лучшим мальчиком. Моим хорошим, любимым монстром.

Он вздохнул глубоко и удовлетворенно. Напряжение окончательно покинуло его тело. Через минуту его дыхание стало ровным. Он уснул у меня на коленях. Без оружия, без магии, беззащитный.

Самый опасный человек в мире спал, доверив мне свою жизнь.

Я смотрела на звезды. История закончилась. Злодейка не умерла, а герой не стал богом. Они просто остались вместе, в саду, который вырастили на руинах.

Я улыбнулась и продолжила гладить своего спящего волка. Впереди была вечность, и мы встретим её вместе.

Конец!