Текст книги "Я приручила безумного Генерала (СИ)"
Автор книги: Аматариэль Джулианна Кортес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Слухи в столице распространяются быстрее, чем чума в портовых трущобах, просачиваясь сквозь бумажные стены и оседая ядом на языках торговцев.
Уже на следующее утро после инцидента на улице Чонно мое имя обсуждали в каждой чайной. «Бешеная сука из рода Ён», «Хозяйка чудовища», «Кровавая дева». Шептались, что я околдовала дикого зверя черной магией, поила его своей кровью при луне. Говорили, что я натравила своего цепного пса на благородного наследника Чхве просто потому, что мне не понравился оттенок шелка на его халате, и теперь его лицо навсегда изуродовано.
Семья Чхве требовала крови – громко, настойчиво, обивая пороги императорского дворца. Мой отец, мудрый и всегда осторожный советник, способный погасить любую искру до пожара, как назло застрял в южных провинциях из-за внезапного «размытия дорог». Я ни на секунду не сомневалась, что горные тракты размыло не без щедрой помощи магов клана Чхве. Мы остались совершенно одни. Я, жалкая горстка перепуганных слуг, которые разбегались при каждом шорохе, и Он.
Наше поместье превратилось в осажденную крепость. Тишина, повисшая над внутренними дворами, была густой и удушливой.
Я строго-настрого запретила Уджину покидать пределы внутреннего двора. Мужчина принял этот приказ с тем же пугающим, абсолютно нечеловеческим спокойствием, с каким ломал кости людям Чхве на улице. Он не спорил, просто сел на деревянную веранду моего павильона, скрестив длинные ноги, достал брусок и начал точить свой тяжелый меч.
Шкряб. Шкряб. Шкряб.
Этот тягучий звук стал новым ритмом моей жизни. Монотонный, гипнотический, сводящий с ума скрежет шершавого точильного камня о холодную сталь эхом разносился по опустевшему саду.
– Перестань, – не выдержала я на третий день. Отложив вышивку в сторону, я сжала дрожащие пальцы, нервы были натянуты до предела, казалось, еще один звук стали по камню – и я закричу. – Меч и так острый, ты сотрешь его лезвие в пыль.
Соль Уджин замер, он медленно поднял длинный клинок к небу, проверяя кромку на свет угасающего солнца. На идеально полированной стали, словно в зеркале, отразился его глаз – темный, бездонный, не выражающий ни единой эмоции.
– Он должен петь, – тихо, почти бархатно сказал он, не отрывая взгляда от оружия. – Когда он войдет в плоть, он не должен встретить ни малейшего сопротивления. Кость должна поддаваться как вода. Иначе… выйдет грязно, а я не люблю грязь.
– Ты не собираешься никого убивать, – твердо сказала я, хотя внутри всё болезненно сжалось от одной мысли о грядущем. – Мы просто ждем отца. Он вернется и уладит конфликт деньгами, связями и своим влиянием, как и всегда.
Уджин наконец-то посмотрел на меня, в его темном взгляде читалось откровенное снисхождение. Именно так умудренный опытом взрослый смотрит на наивного ребенка, который всё еще верит, что монстры под кроватью существуют.
– Они придут, Хозяйка, – просто и обыденно сказал он, опуская меч на колени. Его ноздри едва заметно дрогнули, втягивая вечерний воздух. – Воздух уже пахнет железом.
Я хотела резко возразить, назвать его обезумевшим параноиком, приказать замолчать, но промолчала. Потому что я тоже это чувствовала. Ту самую тяжесть в воздухе, которая всегда бывает перед разрушительной грозой.
* * *
Гроза разразилась глубокой ночью.
Это был не обычный дождь, а настоящий гнев небес, небесный потоп. Ледяная вода низвергалась с абсолютно черного неба сплошной, непроницаемой стеной. Она с яростью била по черепице, превращая дворы в бурлящие реки и надежно заглушая абсолютно все звуки: завывание ветра, скулеж дворовых собак, предательский скрип старых половиц. Идеальная ночь для тех, кто не хочет быть ни увиденным, ни услышанным.
Я не могла уснуть. Сидела в своей спальне, закутавшись в одеяло, при тусклом свете единственной догорающей свечи, в десятый раз перечитывая старые отцовские трактаты о военной стратегии. Буквы плясали перед уставшими глазами, не складываясь в осмысленные слова.
Вдруг пламя свечи дрогнуло.
Не от сквозняка – все окна в моей комнате были закрыты и запечатаны плотной бумагой. Пламя дрогнуло от резкого изменения давления воздуха. Кто-то только что открыл тяжелую раздвижную дверь в самом дальнем конце коридора.
Я инстинктивно затаила дыхание, боясь даже моргнуть.
Тишина. Только шум дождя по мокрой черепице.
«Может, это старик Пак проверяет замки?» – попыталась успокоить я себя. – «Или госпожа Чхве пошла на кухню?»
Но сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Я медленно встала, бесшумно накинув на плечи плотный шелковый халат. Рука сама потянулась к маленькому кинжалу в богато украшенных ножнах, который с того злополучного дня на улице Чонно я теперь всегда хранила под подушкой.
Вжих.
Едва слышный, короткий свист. Звук рассекаемого воздуха, а затем – тяжелый, влажный и глухой удар чего-то мягкого о деревянный пол коридора.
Я с ужасом поняла, что знаю этот звук, так падает тело.
Дверь моей спальни бесшумно открылась.
На пороге, сливаясь с мраком коридора, стояла фигура, с ног до головы затянутая в черное. Лицо скрывала плотная тканевая маска, насквозь промокшая одежда плотно облепила поджарое тело. В правой руке незнакомца тускло блеснул короткий кривой меч, с лезвия которого на мои ковры мерно капала влага. Вода. Или, возможно, кровь старика Пака.
Убийца.
Его взгляд метнулся по комнате и остановился на мне. Глаза над черной тканью хищно сузились. Незваный гость не произнес ни единого слова, не издал ни звука – он просто бросился вперед, стремительный, бесшумный и смертоносный, как бросок кобры.
Я не успевала. Я видела, как он приближается, но тело словно налилось свинцом. Я даже не успела до конца вытащить свой жалкий кинжал из ножен. Костлявая рука Смерти была уже в двух шагах от моего горла.
И в этот миг тень в углу комнаты вдруг отделилась от стены.
Я даже не подозревала, что он был здесь. Я была абсолютно уверена, что он спит в своей крошечной комнате во флигеле, но Уджин был здесь всё это время, в моей спальне, молчаливым призраком затаившись в густой тени за расписной ширмой.
Он не стал использовать свой длинный меч. Для тесного пространства между моей кроватью и туалетным столиком клинок был слишком длинным.
Мужчина встретил летящего на меня убийцу с голыми руками.
Удар. Оглушительный хруст костей.
Уджин перехватил запястье нападавшего прямо в полете, остановив смертельный замах. Его движение было настолько пугающе быстрым, что мой глаз просто не успел его зафиксировать. В ту же долю секунды он с нечеловеческой силой дернул опешившего убийцу на себя, одновременно нанося сокрушительный удар коленом ему в живот.
Наемник согнулся пополам, сдавленно выдохнув воздух сквозь зубы.
Уджин скользнул за его спину, молниеносно обхватил голову убийцы обеими руками и резко, с пугающей легкостью крутанул в сторону.
Отвратительный, сухой щелчок сломанных шейных позвонков прозвучал в комнате громче, чем раскат грома за окном.
Тело в черном мгновенно обмякло, Уджин брезгливо разжал широкие ладони, и труп с глухим стуком рухнул прямо к моим босым ногам.
– Хозяйка, – он плавно обернулся ко мне, тяжело дыша.
Только сейчас я заметила, что мужчина был босиком и в одних штанах. На его обнаженном, покрытом старыми шрамами торсе в свете свечи блестели капли пота и дождя.
– Стойте здесь. Не смейте выходить в коридор.
– С-сколько их? – едва слышно прошептала я побелевшими губами, не в силах оторвать взгляд от мертвого тела на моем любимом ковер.
– Дюжина осталась во дворе, еще трое уже в доме, – он говорил спокойным, лишенным эмоций голосом, словно пересчитывал мешки с рисом на рынке. – Я тихо убрал часовых на крыше, но остальные… они пахнут смертью и хорошо двигаются. Это профессионалы.
– Это люди семьи Чхве? Они пришли отомстить?
– Не имеет значения, чьи они, – Уджин склонил голову набок. – Сейчас они – просто мясо.
Он шагнул к изножью моей кровати и подхватил свой меч, тяжелые ножны тихо и зловеще звякнули в его руке.
– Я закрою за собой дверь, – сказал он. – Не открывайте никому, кроме меня. Если я не вернусь в течение часа… или если услышите чужие шаги – бегите через потайной ход за стеллажами в библиотеке.
– Уджин! – не выдержав, я бросилась вперед и отчаянно схватила его за голую, разгоряченную боем руку, мои ледяные пальцы впились в его твердую кожу. – Не умирай. Слышишь?
Он медленно опустил взгляд на мою дрожащую бледную ладонь, лежащую на его предплечье, затем перевел взгляд на мое лицо. Уголок его губ дрогнул, складываясь в ту самую, до мурашек жуткую, но такую знакомую полуулыбку.
– Я не могу умереть, Хозяйка. Я ведь еще не получил свою награду.
С этими словами он мягко высвободил руку, беззвучно выскользнул в коридор и растворился во тьме, оставив меня наедине с трупом и шумом дождя.
Глава 8
Я не послушалась.
Конечно, я не послушалась. Сидеть и ждать, пока мою судьбу решают мечи в темноте, было не в моем характере. Если сегодня мой дом падет, я хочу видеть, как это случится.
Я взяла кинжал, надела темный плащ и вышла в коридор.
Дом был погружен во мрак, но вспышки молний озаряли коридоры мертвенно-бледным светом. Я шла на звук.
Звуки были ужасными. Это не был звон благородного поединка. Это были звуки бойни. Влажные шлепки, сдавленные крики, грохот ломаемой мебели.
Я добралась до веранды, выходящей во внутренний двор.
Здесь, под проливным дождем, разворачивался ад.
Фонари были разбиты, но молнии вспыхивали каждые несколько секунд, выхватывая из темноты отдельные кадры, словно страшные картины безумного художника.
Их было много, больше дюжины. Люди в черном, вооруженные до зубов, наемники высшего класса, они окружили одинокую фигуру в центре двора.
Соль Уджин танцевал.
Иначе это назвать было нельзя. Это был танец смерти.
Он двигался с нечеловеческой скоростью. Дождь не мешал ему, а наоборот – помогал. Вода делала камни скользкими, но Уджин скользил по ним, как призрак.
Один из наемников бросился на него с копьем. Уджин не стал парировать, он нырнул под острие, сокращая дистанцию, и полоснул мечом снизу вверх.
Удар был такой силы, что наемника практически разрубило надвое, кровь фонтаном брызнула в дождь, смешиваясь с водой.
Второй напал сзади. Уджин, даже не оборачиваясь, ударил локтем назад, ломая нападавшему нос, а затем, развернувшись на пятке, снес ему голову.
Голова отлетела в кусты гортензии.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Это было истребление. Уджин не защищался, он нападал, был бурей.
– Окружайте его! Используйте магию, живо! – заорал кто-то из наемников, видимо, командир.
Трое убийц отступили назад и начали складывать печати руками, в воздухе засвистели огненные шары, шипящие под дождем.
Магия, Уджин не мог использовать магию, его каналы еще не восстановились.
– Нет! – вырвалось у меня.
Огненный шар ударил прямо в грудь Уджину.
Взрыв отбросил его назад. Мужчина пролетел несколько метров и врезался в каменный фонарь, разбив его в крошку.
– Кончай с ним! – крикнул командир.
Пятеро мечников бросились к лежащему телу, чтобы добить.
Мое сердце остановилось.
Но прежде чем их мечи коснулись его, Уджин встал.
Мужчина поднялся рывком, его одежда на груди дымилась. Кожа была обожжена, красная и вздувшаяся, но он, словно, не чувствовал боли.
Уджин запрокинул голову и… засмеялся.
Этот смех прорезал шум дождя. Низкий, вибрирующий, нечеловеческий хохот.
– Горячо, – прорычал он. – Хорошо.
Вокруг него начал сгущаться воздух. Тени под его ногами ожили, они стали гуще, чернее ночи. Они поползли по его ногам вверх, обвивая тело, как живые змеи.
Тьма, истинная тьма Генерала-Демона.
Она пробуждалась, даже со сломанными каналами, его ярость была ключом, отпирающим бездну.
– Что это за тварь?! – в ужасе крикнул маг.
Уджин исчез, он просто растворился в воздухе.
В следующую секунду он возник за спиной мага, из тени.
– Я – твой кошмар, – прошептал он.
Взмах меча.
Руки мага, сложенные в печати, упали на землю, отрубленные по локоть. Маг закричал, глядя на свои руки, из которых хлестала кровь.
Остальные наемники дрогнули. Страх, животный ужас перед хищником, которого нельзя убить.
– Бегите, – ласково сказал Уджин, стряхивая кровь с клинка. – Бегите, кролики. Охота началась.
Но они не могли бежать, ворота были закрыты.
Дальше началась резня.
Я не могла отвести взгляд, хотя меня тошнило. Я видела, как он играет с ними. Уджин мог убить их быстро, но он растягивал процесс, упиваясь их страхом. Он ломал им ноги, чтобы они ползли, позволял им думать, что они могут спастись, а потом настигал их у стены.
Дождь смывал кровь, но её было так много, что лужи во дворе стали багровыми.
Наконец, остался только командир.
Он стоял у стены, дрожа от страха и держал перед собой меч трясущимися руками.
Уджин шел к нему медленно, его шаги были тяжелыми. Вода стекала по его лицу, по обнаженному торсу, смешиваясь с грязью и чужой кровью. Его длинные волосы прилипли к спине.
– Кто тебя послал? – спросил Уджин.
– Пошел ты… демон! – выплюнул командир и бросился в отчаянную атаку.
Уджин даже не поднял меч, он поймал лезвие врага голой ладонью.
Сталь врезалась в его плоть, но Уджин не разжал пальцев. Кровь потекла по его руке, но он лишь улыбнулся шире.
– Слабо, – сказал он.
Мужчина сжал лезвие так сильно, что дешевая сталь наемника хрустнула и сломалась.
Затем Уджин схватил командира за горло и поднял его над землей, так же, как тогда Чхве Минсу.
Только на этот раз меня не было рядом, чтобы остановить его.
Или была?
– Уджин! – я крикнула с веранды.
Он замер и повернул голову ко мне. Его лицо было залито кровью – чужой и своей, глаза горели красным огнем во тьме.
– Хозяйка? – он выглядел удивленным. – Почему вы здесь? Здесь грязно.
– Не убивай его! – крикнула я, сбегая по ступеням прямо в кровавую жижу двора. Дождь тут же промочил меня до нитки. – Нам нужно допросить его! Мы должны узнать, кто заказчик!
Уджин посмотрел на командира, который хрипел в его руке, синея.
– Он знает? – спросил Уджин с детской наивностью.
– Да! Не ломай ему шею!
Уджин на мгновение задумался, в его затуманенном яростью мозгу боролись два желания: убить врага и выполнить приказ.
Приказ победил.
– Хорошо, – он с размаху ударил командира головой о каменную стену.
Наемник обмяк, Уджин бросил его в грязь.
Тишина, только шум дождя.
Вся дюжина наемников была мертва, двор был усеян трупами. Части тел, внутренности, сломанное оружие. Запах был невыносимым – смесь содержимого кишечников, крови и озона.
Уджин стоял посреди этого кошмара, тяжело дыша. Пар валил от его разгоряченного тела, рана на его груди от огненного шара выглядела жутко, но уже не кровоточила – края затягивались прямо на глазах. Демоническая регенерация.
Мужчина медленно повернулся ко мне.
Он был страшен и прекрасен в своем ужасе. Воплощение войны.
Уджин сделал шаг ко мне. Я не отступила, хотя каждая клеточка моего тела вопила от ужаса. Я должна была показать, что контролирую зверя, даже когда он в таком состоянии.
Мужчина подошел вплотную и навис надо мной горой окровавленных мышц.
С его волос капала вода, смешанная с кровью, попадая мне на лицо.
Вдруг его ноги подогнулись, адреналин отхлынул.
Уджин рухнул на колени передо мной, теперь мы были одного роста.
Он поднял лицо, оно было перепачкано кровью, как у демона из преисподней, но улыбка… эта улыбка была чистой, открытой, почти невинной.
– Я убил их, – прошептал он, глядя мне в глаза с обожанием. – Всех до одного. Никто не прошел. Никто не тронул Хозяйку.
Он протянул руку, с которой капала кровь, но остановил её в сантиметре от моей щеки, боясь испачкать.
– Я был полезен? – спросил он тихо, с надеждой. – Я хороший меч?
Я смотрела на него. Вокруг валялись трупы людей, которых он растерзал голыми руками, а он ждал похвалы, как пес, принесший тапочки.
В этот момент я поняла самую страшную истину.
Я не изменила будущее. Я думала, что если воспитаю его в доброте, он не станет Генералом-Демоном, но я ошиблась. Он уже Демон. Его природа – убивать. Я лишь сменила цель его ярости. Раньше он убивал для себя, а теперь он убивает для меня. И от этого он становится еще опаснее. Потому что теперь у его жестокости есть оправдание – «любовь» и «верность».
Мне стало холодно. Не от дождя, а от ужаса перед тем, что я создала.
Но я не могла показать страх, не сейчас, когда он был уязвим и открыт.
Я протянула руку и коснулась его мокрой, горячей щеки, прямо по крови, размазала красные разводы по его скуле.
– Ты молодец, Уджин, – мой голос был твердым, несмотря на дрожь внутри. – Ты самый лучший меч.
Его глаза вспыхнули счастьем, он прижался щекой к моей ладони, закрыв глаза, не обращая внимания на дождь, на боль, на смерть вокруг.
– Погладьте меня, – попросил он шепотом.
И я погладила. Я запустила пальцы в его мокрые, кровавые волосы и начала гладить чудовище, которое только что устроило резню ради меня.
– Хороший мальчик, – шептала я в шум дождя. – Мой хороший монстр.
Гром ударил где-то совсем близко, осветив двор ослепительной вспышкой.
В этом свете мы, должно быть, выглядели как картина из ада: Дева в белом и Демон в крови, обнимающиеся среди трупов.
Я знала: после этой ночи пути назад нет, мы повязаны кровью. Теперь я не просто его Хозяйка. Я его соучастница.
Глава 9
Дождь закончился так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь тяжелый запах озона и мокрой земли, к которому теперь примешивался сладковатый, тошнотворный дух смерти.
Двор поместья напоминал поле битвы древних времен. Трупы наемников, чернели в лунном свете, пробивающемся сквозь разрывы туч. Но мне было некогда ужасаться. Ужас – это роскошь, доступная тем, кто находится в безопасности. Я же стояла посреди кровавой жижи, и моя единственная защита сейчас рушилась на глазах.
Соль Уджин, только что бывший воплощением несокрушимой мощи, покачнулся.
Его «демоническая» аура, черные тени, обвивавшие его тело, развеялись дымом. Остался лишь человек. Израненный, смертельно уставший человек, чьи резервы были вычерпаны до дна.
– Уджин? – я сделала шаг к нему.
Он попытался улыбнуться той самой жуткой, преданной улыбкой, но его губы побелели.
– Я… в порядке… Хозяйка… – прошептал он. – Просто… немного… устал.
Его глаза закатились. Ноги, державшие его во время резни, подогнулись. Он рухнул вперед, лицом в грязь.
– Пак! – мой крик разорвал тишину, заставив слуг, робко выглядывающих из окон, вздрогнуть. – Сюда! Живо!
Старый управляющий выбежал на крыльцо, за ним семенили двое крепких конюхов. Они шарахались от трупов, крестились, бормоча защитные мантры, но мой взгляд гнал их вперед лучше любого кнута.
– Поднимите его! – приказала я. – Несите в дом. Не во флигель. В гостевые покои в восточном крыле.
– В господский дом? – Пак замер, глядя на окровавленное тело Уджина с суеверным страхом. – Госпожа, это немыслимо! Он раб, к тому же… посмотрите на него! Он проклят!
– Он спас наши жизни! – рявкнула я так, что Пак втянул голову в плечи. – Если бы не он, ваши головы уже украшали бы ворота! Выполнять! И позовите лекаря Рю. Если он спит – вытащите его из постели за ноги!
* * *
В восточных покоях было тепло и сухо, но воздух быстро наполнился запахом гари.
Уджин лежал на шелковых простынях, и это зрелище было сюрреалистичным. Грязный, покрытый коркой крови и сажи варвар в комнате, предназначенной для приема послов и министров.
Мы раздели его, вернее, срезали остатки одежды.
То, что я увидела, заставило меня прикусить губу до крови.
Огненный шар мага не прошел бесследно. Грудь Уджина представляла собой сплошное месиво. Кожа была сожжена, мясо обуглено, но самое страшное было не в этом. По краям раны пульсировали фиолетовые прожилки – магический яд, пожирающий Ци.
Он горел, его тело пылало таким жаром, что, казалось, от него шел пар.
Лекарь Рю, прибывший через полчаса, был бледен и трясся, он осмотрел рану, не прикасаясь к ней руками.
– Плохо… очень плохо, – бормотал он, вытирая пот со лба. – Это «Огонь Бездны», запретная техника наемников. Она выжигает жизненную силу. Обычный человек умер бы мгновенно. Этот… этот держится только на упрямстве и своей странной природе.
– Вылечите его, – потребовала я.
Я сидела в кресле у изголовья, сжимая в руках мокрое полотенце. Я не ушла переодеться, мое платье высохло на мне, став жестким и неприятным, но мне было все равно.
– Я могу дать ему отвар, чтобы сбить жар, и наложить мазь из лунной травы, – развел руками Рю. – Но яд… Яд должен выйти сам. Его тело борется, сейчас всё зависит от его воли к жизни. Если он сдастся – он умрет к рассвету.
– Он не сдастся, – жестко сказала я. – У него нет на это разрешения.
Лекарь сделал перевязку, оставил склянки с лекарствами и поспешил удалиться, боясь находиться рядом с «демоном» дольше необходимого. Слуги тоже исчезли, как тараканы.
Мы остались одни.
В комнате горела лишь одна масляная лампа, отбрасывая пляшущие тени на стены, расписанные горными пейзажами. Снаружи снова начал накрапывать дождь, тихо стуча по крыше.
Я подошла к кровати.
Уджин метался в бреду, его лицо исказилось от боли. Он стонал, сжимая простыни руками так, что дорогая ткань трещала.
– Холодно… – шептал он пересохшими губами. – Темно… нет… не закрывайте…
Я коснулась его лба, он был слишком горячим.
– Тише, – я смочила полотенце в тазу с холодной водой, настоянной на мяте, и положила ему на лоб. – Я здесь.
Он дернулся от прикосновения холода, но потом затих.
Я смотрела на него и чувствовала странную смесь вины и нежности. Я купила его как инструмент, использовала его как щит. И он сработал идеально. Он принял удар, предназначавшийся мне.
Но теперь, глядя на то, как он страдает, я не видела в нем Генерала-Демона. Я видела мужчину, который прошел через ад и все равно нашел в себе силы защищать кого-то.
– Воды… – прохрипел он.
Я взяла чашку, приподняла его тяжелую голову и поднесла к губам.
– Пей.
Он пил жадно, расплескивая воду по подбородку.
Вдруг его глаза открылись, но он не видел меня. Его взгляд был затуманен, зрачки расширены до предела. Он смотрел сквозь меня, в свои кошмары.
– Мама? – прошептал он.
Мое сердце пропустил удар. Мама. У чудовища была мама. Конечно, была. Все мы родом из детства, даже демоны.
– Мама… они идут… – его голос дрожал от детского, животного страха. – Спрячь меня… больно… не отдавай им…
Он схватил меня за руку. Его хватка была стальной, несмотря на слабость, он вцепился в мое запястье, как утопающий.
– Я не отдам тебя, – прошептал я, повинуясь порыву. – Никому.
– Темно… – продолжал он бредить. – Клетка… тесно…
Он начал биться на кровати, пытаясь вырваться из невидимых оков, рана на груди могла открыться.
– Уджин! Стой! – я прижала его плечи к матрасу. Это было все равно что пытаться удержать скалу, но он был слаб.
– Не запирайте! – закричал он вдруг громко и страшно. – Я буду хорошим! Я буду убивать! Только не темнота!
Слезы. Из его глаз, тех самых глаз, что недавно смотрели на смерть с равнодушием, текли слезы. Он плакал от страха перед одиночеством и тьмой.
Вот чего он боялся. Не боли, не смерти, а того, что его снова запрут в черном ящике и забудут.
Я поняла, что должна сделать.
Я забралась на кровать, прямо в обуви и грязном платье. Легла рядом с ним, поверх одеяла, и обняла его голову, прижимая к своей груди.
– Тише, – я начала гладить его по волосам, ритмично, успокаивающе. – Нет клетки, нет темноты. Посмотри, здесь свет. Здесь я.
Я начала напевать. Старую колыбельную, которую пела мне няня Чхве, когда я боялась грозы.
«Спи, мой тигр, на горе, Луна светит в серебре. Ветер злой ушел в леса, Закрывай, мой друг, глаза…»
Мой голос дрожал, но мелодия действовала. Он начал затихать, его дыхание выравнивалось. Соль Уджин уткнулся носом в складки моего платья, вдыхая мой запах. Запах сандала и дождя перебивал запах гари и крови.
– Хозяйка… – выдохнул он уже спокойнее. – Вы… теплая.
– Да, – прошептал я, гладя его напряженную спину. – Я теплая. И я никуда не уйду.
Всю ночь я пролежала так, в неудобной позе, обнимая будущего разрушителя миров. Моя рука затекла, спина болела, но я не смела пошевелиться. Каждый раз, когда я пыталась отодвинуться, он начинал скулить во сне и искать мою руку.
Это была странная, извращенная близость. Мы были связаны не любовью, а общей травмой. Он нуждался в хозяине, чтобы не чувствовать себя брошенным, а я нуждалась в защитнике, чтобы не чувствовать себя беззащитной.
Мы были двумя осколками, которые пытались составить целое.
Под утро, когда первые лучи солнца коснулись бумажных окон, жар начал спадать. Его кожа остыла, дыхание стало глубоким и ровным. Он уснул настоящим, исцеляющим сном.
Я осторожно высвободила руку и сползла с кровати, мое тело ломило от усталости.
Я подошла к зеркалу. На меня смотрело привидение: растрепанные волосы, круги под глазами, платье в пятнах крови. Но в моих глазах было что-то новое. Решимость.
Я спасла его, вытащила с того света. Теперь он принадлежит мне не по праву покупки, а по праву крови.
