Ее наемник (ЛП)

Текст добавлен: 10 января 2026, 21:00

Текст книги "Ее наемник (ЛП)"

Автор книги: Аманда Маккини

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Имена, персонажи и события, описанные в этой книге, являются плодом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое сходство с реальными событиями, местами, организациями или лицами, живыми или умершими, является чисто случайным и не входит в намерения автора или издателя.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или любую систему хранения и извлечения информации, без письменного разрешения издателя. Мягкая обложка ISBN 978-1-7358681-9-6 Электронная книга ISBN 978-1-7358681-8-9

Редакторы: Нэнси Браун, Redline Proofreading Пэм Берехулке, Bulletproof Editing

Дизайн обложки: Pro Book Covers

Studio https://www.amandamckinneyauthor.com

Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и не несет коммерческой выгоды. Не публикуйте файл без указания ссылки на канал.

Переводчик: ИСПОВЕДЬ ГРЕШНИЦЫ

Приятного чтения, грешник~

СОДЕРЖАНИЕ

ЕЕ НАЕМНИК

ASTOR STONE, INC.

РОМАН

СЭМ

Настоящее время

РОМАН

СЭМ

РОМАН

6 РОМАН

РОМАН

8 СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

ПИСЬМО

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

РОМАН

СЭМ

ЕЕ НАЕМНИК

Она – миссия. Но как же я ошибался.

Она стала его гибелью. Когда молодая учительница из США, Саманта Грин пропадает в Мексике, правительство США обращается к частной военной компании Astor Stone Inc. с просьбой помочь в ее поиске. Бывший солдат Роман Тизс добровольно берется за это дело, воспользовавшись возможностью убить двух зайцев одним выстрелом. Ведь никто не знает темный мир торговли людьми так, как он, и никто не знает, насколько он вовлечен в их дела. Когда миссия проваливается, Роман оказывается в бегах вместе с блондинкой с карими глазами, ища убежище в дикой местности гор Сьерра-Мадре – на тропе, которая, по слухам, является местом обитания привидений. Имея при себе лишь небольшую сумку с провизией, они должны бороться со стихией, в том числе с жаркой погодой, работать вместе, чтобы перехитрить диких хищников, охотящихся на них. Поскольку его мотивы затуманиваются яростной потребностью защитить Сэм, Роман должен выбрать между местью за свое прошлое и спасением женщины, которая проникла в его сердце.

ASTOR

STONE,

INC.

ASTOR STONE, INC.

– СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО —

ДОГОВОР О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ УСЛУГ

КОМПАНИЕЙ ASTOR STONE, INC.

СТОРОНЫ ДОГОВОРА:

Настоящий Договор о предоставлении услуг вступает в силу

12 сентября 2001 года («Дата вступления в силу») и заключён

между следующими сторонами: Astor Stone, представляющим

компанию Astor Stone, Inc. (далее – «Astor Stone, Inc.»),

и Правительством Соединённых Штатов Америки

(далее – «Правительство США»).

ОПИСАНИЕ УСЛУГИ:

Astor Stone, Inc. обязуется предоставлять Правительству США

услуги по проведению секретных операций, включая, но не

ограничиваясь, планированием и выполнением строго

засекреченных миссий по эвакуации, ликвидации и сбору

разведданных, как на территории США, так и за их пределами,

в соответствии с условиями, определёнными сторонами и

приложенными в Приложении А.

Astor Stone, Inc. получает распоряжения непосредственно

от Центрального разведывательного управления США и/или

Министерства обороны США и действует независимо

от Правительства США, скрывая его возможную причастность

к указанным операциям. Правительство США не несёт

ответственности за ранения или гибель сотрудников и будет

отрицать любую осведомлённость о существовании

Astor Stone, Inc. и её агентов.

СРОК ДЕЙСТВИЯ:

Договор автоматически продлевается ежегодно по итогам

формального рассмотрения выполненных миссий.

Продление или пересмотр договора может осуществляться

письменным соглашением всех сторон.

ОПЛАТА:

Правительство США обязуется выплачивать Astor Stone, Inc.

1 500 000 долларов США за каждую миссию, распределённых

следующим образом: 750 000 долларов – после получения

распоряжений, и 750 000 долларов – по завершении миссии.

Дополнительные бонусы могут выплачиваться по усмотрению

Правительства США и зависят от особенностей конкретной

операции.

РОМАН

Дублин, Ирландия – Тридцать лет назад

Я прятался за мусорным контейнером, стараясь не попасть под кусок лунного света, падавший в переулок.

Впереди тянулся пустой городской квартал – заброшенный, утопленный в мусоре: бумажные стаканчики, обёртки, использованные иглы. Пластиковый пакет, подцепленный ледяным ветром, кувыркался по потрескавшемуся бетону, пока не застрял в колючей проволоке.

За ограждением в очереди нервно переминались бездомные – укутанные в шарфы, некоторые в мусорные пакеты, пара человек в серебристых термоодеялах, которые им выдала католическая церковь в соседнем квартале. Преимущественно женщины и дети, дожидающиеся своей порции еды из благотворительного пункта за углом.

Все головы одновременно повернулись к двум мужчинам, пересекавшим улицу – тем самым, за которыми я следил уже семь кварталов.

Бездомные смотрели на них настороженно. В этих местах люди в чёрных костюмах, кашемировых пальто и дорогой обуви выглядели чужаками. Но я знал: чужими они были только на вид. На самом деле они приходили сюда не впервые. Просто всегда – под покровом ночи.

Я называю их «мужчинами» условно. Один из них был почти моего возраста – я бы дал ему лет семнадцать-восемнадцать. Лица я его никогда не видел, но по самоуверенной походке он казался старше. Такой же расслабленной и уверенной поступью шёл и его спутник – намного старше и выше.

Меня кольнула зависть. Не только к их одежде и очевидным деньгам, но к тому, как они держались – с уверенностью, силой, непоколебимым намерением в каждом шаге.

В одном из самых нищих районов Дублина эти люди шли так, будто город принадлежал им. И в этом было что-то завораживающее. Люди переходили на другую сторону улицы, когда они приближались. Толпа перед ними расступалась, как вода.

Я задумался, каково это – чтобы тебя уважали, боялись так же, как их.

Я желал этого. Желал, чтобы на меня смотрели так же.

Это был четвёртый раз за месяц, когда я их видел. Каждый раз они проходили мимо забегаловки на углу, задерживаясь возле окон, прежде чем раствориться в тенях.

И с каждой встречей моё чувство становилось сильнее: эти люди как-то связаны с теми ублюдками, которые держали мою мать в своих лапах. Я был в этом почти уверен.

Пригнувшись, я перебежал через переулок, вдоль облезлых кирпичных домов, испещрённых граффити. Одной рукой я стягивал на груди тонкую куртку, украденную на заправке, другой на всякий случай проверял маленький кухонный нож в кармане. Привычка, выработавшаяся годами.

Открылась боковая дверь. На улицу вывалились мужчина и женщина – едкий запах аммиака и химии ударил в нос. Метамфетамин. Я застыл, наблюдая, как они, подёргиваясь, спотыкаясь, идут по улице, мужчина яростно царапает ногтями свою шею.

Моя рука машинально скользнула к собственным запястьям, к зудящим мелким пузырям на коже.

Когда наркоманы свернули за угол, я вернул взгляд на людей в костюмах. Они остановились под навесом заброшенного здания – словно чего-то ждали.

Я укрылся в тени, наблюдая за ними со спины, пока они изучали кафе.

Секунды тянулись, превращаясь в минуты.

Порыв ледяного ветра пронёсся по переулку, принося с собой запах протухшей капусты и бекона. Мой желудок заурчал.

Мужчины двинулись дальше – прямо к кафе.

Тихо, быстро я побежал по тротуару, прижимаясь к стенам и оставаясь в тени. Пульс ускорился – что-то витало в воздухе.

Но в этот раз они не стали задерживаться у окон. Прошли мимо – и исчезли за углом.

Нахмурившись, я спрятался в дверном проёме.

Что-то было иначе. Что-то неправильное.

Я уставился на кафе. За решётками окон мелькали тени людей внутри, но среди них не было моей худенькой, невысокой матери.

Я оглядел квартал. Её красный грузовичок стоял у тротуара. Значит, она всё ещё работала. Сердце бешено застучало.

Пройти мимо окна я не мог – мама бы сразу меня увидела. Влетело бы мне по первое число за то, что шляюсь ночью. Её бы это встревожило. Она бы, не раздумывая, сорвалась с работы и потащила меня домой за ухо.

Но куда делись эти двое?

Я провёл взглядом по всему кварталу – ржавые машины, сломанные тележки, голодная очередь бездомных.

«Чёрт с ним». Я вышел из тени, поднял ворот, сунул руки в карманы и пошёл по их следу. Ветер бил по лицу, глаза слезились. Я быстро миновал кафе и свернул за угол.

Пусто.

Сжимая нож в кармане, я пошёл дальше, пока не вышел к заднему переулку кафе, где работала мама. Из уличных люков валил пар, скрывая проход.

Желудок затрепетал от тревоги. Я вытащил нож и шагнул в клубы пара. Они стояли там – два силуэта, их строгие костюмы резали темноту.

Старший повернулся – и я остановился.

Мы смотрели друг на друга – без лица, без имени, в грязном переулке. В его руке поблёскивал нож. Второй, тот, чьего лица я никогда так и не увидел, развернулся и поспешил прочь.

Моё предчувствие взлетело до небес.

Сжимая шершавую рукоятку ножа, я двинулся к крупной фигуре. Пусть он не видел моего лица, и я его, но я ясно ощущал его взгляд.

Пока не заметил тлеющий окурок у его ног, дым тонкой струйкой тянулся вверх, уносимый ветром. И рядом – бледная, безжизненная рука.

Я рванулся вперёд, уставившись на тело, лежащее смятым комком на холодном бетоне. Сердце сжалось, когда я узнал рыжие кудри, маленькую фигуру, потертое синее пальто.

– Мам! – крик сорвался с моих губ, когда я рухнул на колени, полностью забыв о мужчине в костюме. Слёзы затуманили зрение, но я всё же осторожно перевернул её на спину.

Голова матери безвольно мотнулась в сторону. Рыжие пряди упали ей на лоб, щекоча неподвижные, стеклянные зелёные глаза, устремлённые в пустоту ночного неба. На животе темнел круг густой, почти чёрной крови, стремительно расползающийся по синему пальто.

Я открыл рот – сказать ей хоть что-нибудь, позвать, умолять, приказать дышать, – но горло перехватило так, что не вырвалось ни звука. Прерывисто вздохнув, я раздвинул полы пальто. Маму ударили не один раз. Её живот был изрезан, будто кто-то выплеснул на неё всю свою ярость.

Мою мать убили.

Мысль прорезала сознание, как нож по тонкому льду. Слёзы, не успевая упасть, мерзли на моём лице. Где-то глубоко внутри что-то хрустнуло, переломилось, и оттуда взметнулось пламя – яростное, неконтролируемое, дикое. Оно охватило меня с головой, будто изнутри выжигало человечность.

Я выронил мать из рук. Её тело глухо ударилось о холодный бетон. Медленно, почти механически, я поднялся. Я уже не был человеком. Скорее зверем – суженное зрение, бешеный стук сердца, вся энергия направлена на цель.

Мама осталась лежать там, в середине переулка, в собственном крови. Безмолвная. Брошенная. Мёртвая.

А я – я бросился на мужчину, который лишил её жизни.

Я догнал его в несколько прыжков, ударил в спину, повалил на землю. Он попытался обернуться, но мой нож уже нашёл его горло. Лезвие вошло в плоть с пугающей лёгкостью, как будто всё происходящее давно было предрешено.

Я до сих пор помню выражение его лица. Абсолютная неподвижность. Холод. Странное достоинство, будто он знал, что так и должно быть. Его взгляд впился в мой, когда я провёл ножом по шее, перерезая ему горло. Ни страха. Ни паники. Только пронизывающая, вороньей черноты осознанность.

Он не отводил от меня глаз.

Ни на секунду.

Даже когда его дыхание оборвалось.

Это был первый человек, которого я убил. Первый из тех, кто появится на моём пути дальше. Первый шаг в пропасть, к которой я шёл уже давно, сам того не понимая.

И именно в тот момент, в той вонючей дублинской подворотне, ночью, когда мир рухнул мне на голову, – я переписал свою судьбу. Свои убеждения. Свои цели. То, кем я считал себя и кем должен был стать.

Я стал тем, что во мне жили годы – монстром.

Таким же, как он.

Я вижу его глаза каждую ночь, стоит мне закрыть свои. Они следуют за мной, дразнят, направляют. Они держат меня на дне, не давая поднять голову, пока я иду по дорожке из крови, ведомый одной идеей – местью.

Выхода нет.

Тот человек в костюме – теперь он внутри меня.

Он – то, чем я стал.

Выхода нет.

Не раньше, чем я найду второго.

Того, кто убежал.

СЭМ

Настоящее

время

Это было невидимое, но неоспоримое присутствие, густая, липкая масса, которая распространялась по углам комнаты, поглощая все на своем пути.

Тяжелый и влажный, горячий и сырой воздух обволакивал мою кожу слоем вазелина. В этой маленькой комнате было душно, как будто я вдыхала воздух через соломинку, получая достаточно кислорода, чтобы остаться в живых, но недостаточно, чтобы нормально существовать

Это то, что я всегда буду помнить об этом времени. Влажность. Сырой жар в этом бетонном подвале. Настолько сильный, что он был как третий человек, запертый там со мной, вездесущий мучитель, не знающий ни дня, ни ночи.

Ностальгия, вызванная запахом морского воздуха, была переписана в моем мозгу. Кислый, соленый запах, который когда-то ассоциировался с коктейлями Mai Tai и солнцезащитным кремом, теперь навсегда будет напоминать мне о яме, куда бездумно бросали и удерживали против их воли отброшенных людей.

Было время, когда я не верила в ад. Возможно, я была вечным оптимистом, но я верила, что избранные поднимаются на небеса, а «остальные» разлагаются, возвращаясь в землю, а их души просто исчезают в воздухе, как дым от сигареты, уносимый ветром.

Избранные получали дар мира, живя – как бы то ни было – в истинном блаженстве, в то время как тела других оставались на земле, чтобы быть забытыми, безымянные лица медленно ускользая из оков плоти. Они становились ничем, что было высшим наказанием.

Теперь, однако, у меня совсем другой взгляд на рай и ад, добро и зло, потому что я видела реальных демонов вблизи и лично.

Ад – это не загробная жизнь. Это настоящее.

Он очень реальный, он существует в темных уголках мира, где совершаются самые гнусные, жестокие грехи. Где люди – не более чем животные, лишенные морали и порядочности, движимые плотскими потребностями, такими как похоть и жадность. Нет сдержанности, нет уважения, нет достоинства, только бесстыдное подчинение сексуальным потребностям и влечениям. Человек, животное, зверь или ребенок – никто не в безопасности на этом пути.

Эта морально развращенная, коррумпированная площадка, которую я всегда буду считать адом на земле.

«Со мной такого никогда не случится».

Сколько раз вы произносили эти слова? Думали о них?

Я, безусловно, говорила. Я была одной из тех людей, наивной девушкой из маленького городка, которая думала: «Нет, такого не бывает».

Как же я ошибалась.

Теперь я пою совсем другую песню, потому что девушка, которая выросла, играя в софтбол и нося подержанные кеды Converse, девушка, чьей самой большой заботой было, найдет ли она пару на выпускной, стала статистикой в возрасте двадцати девяти лет. Я стала именем, фотографией в одной из тех ужасных новостей, которые привлекают ваше внимание всего на минуту, прежде чем вы отвернетесь, оттолкнете их и подумаете: «Со мной такого никогда не случится».

Я была обычной, ничем не примечательной женщиной без судимостей, без темного прошлого, без вредных привычек – за исключением кофе, хотя кто сейчас считает кофе вредной привычкой? Я была просто нормальной. Как кто– то из ваших знакомых. Как вы, возможно. Я не общалась с плохой компанией, не испытывала судьбу. Я просто шла по жизни, делая все, что могла, с тем, что у меня было.

Разведена, одинока, недовольна.

Ничто – абсолютно ничто – в моей жизни не предвещало, что я, эта обычная женщина, буду похищена и брошена в ад на земле... и большая часть меня до сих пор не вернулась.

Женщина, которую похитили в ту роковую ночь, не была той же женщиной, что сидела в этой клетке. Во время плена я потеряла часть своей души, тот детский радостный дух, который радуется мелочам. Я потеряла свои корни, свою сущность.

По сути, я потеряла себя.

Может быть, однажды я смогу вспоминать о том, что произошло, без физической реакции. Может быть, однажды я снова надену те кеды Converse и попробую вспомнить, каково это – быть нормальной.

Кем я была когда-то.

РОМАН

Ее звали Саманта Грин, ей было двадцать девять лет, она разведена, работала учителем в седьмом классе, из Фэйрхоуп, Оклахома, население пять тысяч человек. Рост 162 см, светлые волосы, карие глаза, вес 54 кг, согласно данным ее водительских прав.

Дополнительные детали не указаны: небольшой бугорок посередине носа, на котором летом появляются веснушки. Блеклый шрам над правой бровью, которую она хмурит, когда глубоко сосредоточена. Коралловые вкрапления в ее радужной оболочке – цвет, который я никогда раньше не видел – почти зловеще мерцают, как у кошки, когда на них падает свет. Нелепо длинные, пушистые ресницы, которые подчеркивают вышеупомянутое сходство с кошкой. И еще круглый, женственный рот, который кажется застывшим в вечном надутом выражении. Ее губы отвлекали мое внимание дольше, чем я готов признать, но именно ее глаза покорили меня. Не знаю, почему. Это были глаза, которые, казалось, заглядывали прямо в душу. Пытались понять тебя. На каждой фотографии, в каждом посте в социальных сетях, в каждой статье, которую я нашел, Саманта Грин (известная как Сэм) всегда улыбалась.

Тем летом в Фэйрхопе появился подглядывающий маньяк. Этот извращенец переставлял камеры видеонаблюдения, чтобы подглядывать за ничего не подозревающими женщинами в их квартирах и домах. Я обнаружил, что Саманта Грин была одной из его жертв. Я взломал камеру видеонаблюдения, установленную напротив ее квартиры, которая была направлена прямо на окно ее гостиной.

Уличная камера была стратегически установлена подглядывающим, развратным метросексуалом двадцати с лишним лет по имени Блейд Барни. Барни, с его несчастной фамилией, лишь немного хуже имени, был новым сотрудником полицейского управления Фэйрхопа, увлеченным как искусственным загаром, так и БДСМ-порнографией, о чем последнем полицейскому начальнику сообщил анонимный информатор. Блейд Барни больше не работает в полиции Фэйрхопа. Хотя камера с тех пор была перемещена, изображения навсегда запечатлелись в моей памяти.

Я знал самые сокровенные подробности о Саманте Грин. Я запомнил каждую черту ее лица, каждую изгиб ее тела. Все ее следы в интернете. Я опрашивал ее друзей, семью, коллег. Она была моей миссией. Я знал, что Саманта начинала свой день с чашки кофе. Без сливок, без сахара – черный и крепкий. Сверхмощный, судя по этикетке на коробках, которые ежемесячно доставлялись к ее двери, заказанных в специализированном интернет-магазине. Кофе из магазина не достаточно хорош для этой учительницы средней школы – это была моя первая заметка об этой женщине. Каждое утро, с собакой у ног, мисс Грин смотрит местные новости, потягивая нелепо дорогой кофе из зерен. Не знаю, почему меня это так беспокоит.

Возможно, потому что ее машине срочно нужны новые шины, или потому что ее очки для чтения склеены скотчем. В любом случае. Это утреннее ритуал она проводит, укутавшись в одно и то же одеяло, на одном и том же старом кожаном диване, в ночной рубашке с надписью

«Я НЕ МОГУ УЧИТЬ НИКОГО НИЧЕМУ, Я МОГУ ТОЛЬКО ЗАСТАВЛЯТЬ ИХ ДУМАТЬ – СОКРАТ.

Примечание: я решил, что у мисс Грин должно быть с дюжину таких ночных рубашек, так как я отказываюсь верить, что женщина может носить одну и ту же ночную рубашку несколько ночей подряд. Как часы, Саманта прибывает в среднюю школу Фэйрхоуп ровно в 7:25 каждое утро.

Здесь она посвящает свою жизнь подготовке молодежи общества к тому, чтобы стать зрелыми, продуктивными взрослыми. Десять часов спустя Саманта садится в свою побитую Subaru (которая находится в одном шаге от того, чтобы развалиться, как плохая игра в Jenga) и едет домой – если только это не среда. По средам она идет в продуктовый магазин, в магазин спиртных напитков, а затем домой. Там она проводит вечер, проверяя тесты, разрабатывая планы уроков и учебные материалы на ближайшие дни и недели. В редких случаях, когда мисс Грин выпивает три пива вместо обычных двух, она просматривает сайт знакомств, напевая под свою любимую плейлист с танцевальными хитами 2000-х годов, который играет по радио.

Она предпочитает Bud Lite Miller Lite, хотя я решил не винить ее за это. Согласно открытым данным, Саманта разведена уже восемь лет, после недолгого брака со своим парнем из средней школы. Похоже, что в ее жизни нет ни мужчины, ни женщины, несмотря на то, что она часто посещает сайт знакомств, где я несколько неожиданно обнаружил, что ее имя пользователя – @Mrs_Frizzle_Dizzle.

После долгих поисков я поняла, что это имя пользователя – отсылка к авантюрной и веселой учительнице из старого мультфильма «Волшебный школьный автобус». Я также поняла, что у мисс Грин странное чувство юмора. Несколько раз в месяц, с шести до семи вечера, мисс Грин бесплатно проводит занятия со своими учениками в местной библиотеке. (Думаю, здесь ее называют «Диззл». Что еще более странно, мне кажется, ей это нравится). Очевидно, что эти ученики являются главным приоритетом в ее жизни. Ее собака, внешность которой может составить конкуренцию фотографии Ника Нолти из полицейского досье, занимает второе место. А на третьем месте – дорогие кофейные зерна... и неестественное отвращение к стирке, которое вызывает у меня зуд. Вот и вся жизнь Саманты Грин. Это как «День сурка», который повторяется снова и снова.

Иначе говоря, мой ад. Из пяти черт личности Саманта Грин твердо входит в группы «Приятность» (теплая, сотрудничающая, нуждается в любви) и «Сознательность» (практичная, организованная, преданная). Исходя из этого, я могу сделать вывод, что мисс Грин – осторожный оптимист, которая определяет свою жизнь преданностью делу – в данном случае, преподаванию. В случае, если это дело будет у нее отнято, ее личность окажется под вопросом. Другими словами, когда я найду ее, я могу ожидать чрезвычайно эмоционального и психически неустойчивого человека, если, конечно, она еще жива. Одним словом, эта женщина – моя полная противоположность. Это не имеет значения, и я не знаю, почему я так много размышлял об этих различиях.

Возможно, это разница в возрасте. Она еще ребенок, а я постепенно вхожу в средний возраст. Через два дня после того, как Саманте исполнилось двадцать девять, мне исполнилось сорок два, хотя я чувствую себя гораздо старше. Большую часть времени мой мозг находится в состоянии войны с моим телом. Но поскольку я считаю усталость слабостью, я заставляю себя работать до тех пор, пока не получу растяжение мышц или не упаду лицом на пол, в зависимости от того, что произойдет раньше. Я уже не так быстр, как раньше. В некоторые дни я не чувствую себя таким сильным. Я не могу вспомнить, когда в последний раз смеялся. В то время как Саманта – человек, который полагает, что люди всегда будут поступать правильно, если им предоставить такую возможность, я считаю, что люди будут делать только то, что им выгодно, если им предоставить такую возможность. Доверие – это то, что я потерял давно, в то время как Саманта построила карьеру на том, чтобы другие чувствовали себя комфортно в ее присутствии и доверяли ей. Люди не чувствуют себя комфортно рядом со мной. И это хорошо, потому что для меня пребывание в общественных местах так же мучительно, как слушать поп-хиты по радио, особенно 2000-х годов. Прошлой ночью я лежала в постели и думала, что бы мисс Грин подумала обо мне. Что бы она подумала, если бы знала, сколько мужчин я убила. Сколько людей я обманула. Сколько личностей у меня было. Сколько у меня секретов. И почему это превращается в оценку меня самого?

Вы, наверное, задаетесь вопросом, не являюсь ли я в данный момент преследователем – или, что еще хуже, преступником. Нет, я не такой. (Хотя «хуже» – это субъективно.) Моя работа заключается в том, чтобы знать каждую деталь, каждую привычку, каждый страх, каждую страсть моей цели. В тот момент, когда я принимаю задание, я начинаю составлять подробную карточку на цель. Давно я понял, что эта информация жизненно важна для успешного выполнения задания. Знание того, как цель может отреагировать на ту или иную ситуацию, и готовность адаптироваться к этому, может буквально решить исход задания.

И для меня нет миссии важнее той, которую я собираюсь выполнить. 3 августа Саманта Грин отправилась в Пуэрто-Вальярта, Мексика, на девичник с пятью своими подругами детства. Вернулись только пять из шести женщин. Американскую школьную учительницу в последний раз видели, когда она одна выходила из бара в центре города, отправляя SMS с мобильного телефона. Она так и не вернулась в отель. И здесь вступаю в дело я.

Моя миссия – найти, вывезти и доставить Саманту Грин обратно в США.

Живой или мертвой.

Назад к карточке книги "Ее наемник (ЛП)"