Текст книги "Поцелуй обреченной королевы (СИ)"

Автор книги: Аля Маун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15: Жизнь в логове врага

Пришло утро, серое и промозглое, точно в тон ее состоянию. Мегана проснулась от стука дождевых капель в узкое окно и от одиночества в огромной кровати. Место рядом было пусто, простыни холодны.

Она встала, умылась ледяной водой из кувшина и надела самое простое из своих платьев – темно-зеленое, без украшений. В замке царила тишина, нарушаемая лишь далекими шагами и скрипом старых половиц. Воздух пах дымом, воском и сыростью.

Когда она вышла из комнаты, ее встретила вчерашняя пожилая женщина с лицом, похожим на высохшее яблоко, и острыми, всевидящими глазами. Ключница Гретта.

– Доброе утро, госпожа! Завтрак подан в малой столовой!

Малая столовая оказалась комнатой с низким потолком и каменным камином, в котором пылал огонь, борясь с сыростью. На столе снова стоял простой, но сытный завтрак: белый хлеб, сыр, ветчина, яйца.

Клауда не было.

И не было вообще никого. Мегана завтракала в полном одиночестве.

Даже Гретта вышла.

Мегана ела, почти не чувствуя вкуса блюд, потому что в ее голове бушевали мысли, полные холодной ярости.

Клауд должен поплатиться за все, что он с нею сделал, и в той жизни, и в этой.

Она помнила, где можно нанять убийц, и стала перебирать в уме их имена, вернее, клички, выбирая того, кто сможет справиться с Отшельником.

И вдруг… Ее внутренний голос, звонкий и укоризненный, произнес:

– «Опять? Ты же поклялась не повторять ошибок! Остановись!»

Мегана замерла с ложкой у рта.

Нет. Она не будет повторять. Больше никогда!

Вздохнув, она принялась размышлять. Как тогда ей жить в замке, где ее даже хозяйкой не считают? И как остановить Клауда, прервать его зловещие планы, не убивая его?

И тот же внутренний голос прошептал:

«Ты же умная, Мегана! И хитрая! И знаешь будущее! Неужели ты не справишься с этим мрачным Отшельником? Ты должна победить, но победить умно и безопасно!»

И Мегана даже кивнула своим мыслям. Конечно! На этот раз, она должна победить!

Ее размышления прервала вернувшаяся Гретта:

– Госпожа, вы осмотрели свои покои?

" Хоть госпожой называет, и то ладно!"

– Пока нет! – помедлив, ответила Мегана.

– Там есть ванная. Если захотите помыться, мы принесем горячей воды. Еще имеется гостиная.

Она замолчала, словно ожидая вопросов.

Вопрос был только один:" И кого я буду принимать в гостиной?"

Но Мегана промолчала. Она понимала, что с Греттой, этой фактической хозяйкой замка, надо попытаться подружиться. Или хотя бы вызвать ее симпатию.

– Благодарю за разъяснения и за завтрак! – произнесла Мегана с улыбкой, и спросила – А где моя горничная? Хотелось бы познакомиться. И мне нужна помощь с прической.

– Причесывать вас придется мне! – ответила Гретта – В замке больше нет подходящих женщин. Я в молодости прислуживала королеве. Правда, давно не практиковалась. Но кое-что помню. Ну и одеться помогу, и помыться... Но я не горничная. Я экономка!

Мегана слушала, и ее глаза расширялись от изумления.

" Нет горничных? Как так можно жить! Этот Отшельник...Совсем Отшельник, что ли?"

– Благодарю вас, Гретта! Не хочу отвлекать вас от основных обязанностей. Думаю, со своими делами я справлюсь сама.

Действительно, одеваться и делать себе простые прически она умела.

Гретта молча поклонилась.

– Могу ли я вызвать из своего поместья свою служанку? – спросила Мегана.

– Это нужно у господина спрашивать. Не у меня! – ответила экономка, снова поклонилась, пробормотала" С вашего позволения" и ушла.

Так начались жизнь Меганы в логове Отшельника.

Мегана изучила весь замок, и не нашла ничего интересного. Все было таким же, как и основной зал, который она видела – основательным, древним и мрачным.

На втором этаже, кроме комнат самой Меганы, находились покои Клауда, запретная зона. Дверь всегда закрыта. Мегане строго-настрого запрещено туда заходить. Она не знала, что внутри, и представляла себе что-то вроде кельи: голые стены, простая кровать, оружие на стойке – В СТИЛЕ Клауда, и всего замка.

Эта запретность рождала в ней жгучее любопытство и догадки: какие секреты могут там храниться?

Справа от от обители Меганы были еще одни покои, всегда запертые на замок. По словам Гретты, это были комнаты матери клауда, покойной королевы. «Все сохранено так, как было при ней. Никому туда нельзя. Только господину да мне для уборки» – говорила она.

Мегана спросила, а кто жил, до нее, в ее покоях? И получила ответ Гретты:

"Никто не жил. Они гостевые"

И Мегана опять почувствовала, что она в замке не хозяйка, а гостья.

В одной из башен располагалась библиотека, единственное место, которое заинтересовало Мегану. Здесь пахло старым пергаментом, пылью и клеем. Полки до потолка заставлены фолиантами в кожаных переплетах. Книги в основном по истории, военной тактике, географии, алхимии… Но были и женские романы, некоторые из которых Мегана сразу же забрала к себе. Что еще делать в этой скуке? Только читать.

В другой башне находилась оружейная, которая тоже была закрыта на замок.

Все закрыто, все под замком…Никуда нельзя! Разве что, в кухню…

Кухня располагалась на первом этаже, рядом с узкой лестницей, ведущей в подвал. Большая, простая, с массивной плитой и медной посудой. Здесь пахло дымом, травами и солониной.

Обширный лабиринт под замком – кладовые и погреба, где хранились запасы провизии, бочки с элем и вином, соленья, вяленое мясо. Здесь всегда было прохладно и пахло землей, деревом и специями. Гретта спускалась сюда часто, Мегана – редко, так как там темно и скучно.

Клауд не ограничивал ее перемещений по замку, но сам появлялся редко и неожиданно. За завтраком, за обедом, иногда за ужином. Он был вежлив, холоден, немногословен. Спрашивал, все ли у нее в порядке, не нужно ли чего. Она отвечала односложно.

Когда она попросила вызвать Сесилию, он равнодушно согласился. И Мегана написала отцу. В письме она сказала, что у нее все прекрасно, и что она скучает по своей служанке.

В ее спальню Клауд больше не приходил. Ни днем, ни ночью. В принципе, он дал ей то, что она просила – договорный фиктивный брак. Она жила своей жизнью, он своей.

Мегане было совершенно нечем заняться. Она или сидела в своих покоях и читала, или бродила по чахлому садику, который обнаружила у одной из замковых стен.

Еще она заглянула в конюшни. Небольшие, но крепкие, в которых стояли всего несколько лошадей.

Мегана не могла ездить верхом, из-за запрета выходить за ворота, но в конюшни ходила часто, чтобы просто посмотреть на лошадей, погладить их, и поговорить с ними.

Она обратила внимание на склад с оружием, на казарму для солдат, и на плац для их занятий. А еще, у крепостной стены, под навесами, стояли несколько пушек, прикрытых сеном. И рядом сложены ядра, пирамиды из пушечных ядер.

Зачем это все в жилом замке?

Мегана попыталась стать хозяйкой – распоряжаться на кухне, заставлять прореживать кусты в саду, однако Гретта вежливо, но настойчиво показала, что командовать тут может только она.

Но кое-чего Мегана, все же, добилась – меню стало более разнообразным и изысканным. Со слов экономки, это было сделано тоже с разрешения Клауда. "Конечно, принцессе такая еда непривычна. Кормите ее тем, чего она хочет" – сказал он.

Теперь для приготовления еды использовались не только замковые запасы, но и продукты, за которыми, по требованию Меганы, ездили в город: свежие фрукты и ягоды, молодой мягкий сыр, сладости и лакомства.

Однажды Мегана попыталась выйти за пределы усадьбы.

– Госпожа, куда? – воскликнула Гретта – Туда нельзя!

– Нельзя? Почему это? – надменно спросила Мегана.

Ей надоело быть доброжелательной тряпкой.

– Я что, пленница? Кто и что может мне запретить?

И она прошествовала к воротам. Но там ей дорогу заступил хмурый капитан, начальник стражи. Он стоял на ее пути молча и неколебимо, как скала.

Принцессе не пристало драться со стражниками. И Мегана, не меняя надменного выражения лица и гордой осанки, вернулась в свои покои.

Вечером, подавая ужин, Гретта произнесла с некоторой укоризной:

– Наш замок, как крепость. Граница недалеко. Кариняне совершают вылазки. Даже бывали нападения на наш замок. Поэтому, за его пределами опасно. Не ходите туда!

" Вот в чем дело! А объяснить толком Клауд не мог?"

Будто услышав ее мысли, старуха добавила:

– Вам господин ничего не сказал, чтобы не пугать...

"Какой заботливый!" – с иронией подумала Мегана.

Вероятн, от скуки, она ждала Клауда. Ей хотелось, чтобы он пришел к ней ночью...

Совсем как в прошлой жизни. Опять бессонные ночи. Опять жаркие бесстыжие сны... Она даже думала попробовать соблазнить его. Но вспоминала свою прошлую попытку. Нет, только не это! Опять пережить унижение и презрение? И вызвать его ненависть? Никогда больше!

Клауд проводил дни в своем кабинете – в комнате в его покоях, доступ в которую был запрещен всем, кроме него самого и нескольких доверенных офицеров, приходивших с докладами.

Еще, он часто уезжал на день-два, возвращался пыльным и усталым, с лицом, еще более замкнутым, чем обычно. Он был принцем, но вел жизнь полководца или заговорщика.

Именно это и заставляло Мегану действовать. Страх перед ним сменился страхом перед тем, что он замышляет. Она помнила его бред в пещере. Помнила – он собирает силы, чтобы не допустить Эдмона до трона. И теперь, живя под одной крышей с архитектором будущего переворота, она чувствовала себя обязанной узнать больше. Чтобы защититься. Чтобы, возможно, найти способ предотвратить катастрофу, которая погубит ее семью во второй раз.

Она начала с малого – с наблюдения. Запомнила распорядок дня слуг, часы, когда Клауд был в кабинете, когда выходил на тренировку с солдатами во внутреннем дворе. Заметила, что Гретта каждое утро относила в кабинет поднос с завтраком и кофе и оставляла его у двери. Дверь открывалась изнутри, поднос забирали, а позже Гретта забирала пустой.

Однажды утром, когда экономка, кряхтя, понесла тяжелый поднос по коридору, Мегана «случайно» оказалась у нее на пути.

– Позвольте я помогу! – сказала она, уже берясь за край подноса – Выглядит тяжело.

Гретта от неожиданности чуть не выронила свою ношу, но уступила, смерив Мегану подозрительным взглядом.

– Не дело для госпожи! И только мне можно на его половину! Вам нельзя! – пробормотала она, но позволила донести поднос до самой двери кабинета.

Мегана успела мельком увидеть через приоткрытую дверь (Гретта постучала, и изнутри раздалось «Войдите!») – огромный стол, заваленный картами и бумагами, стеллажи с книгами и железный сейф в углу. Дверь тут же закрылась перед ее носом.

Увиденное ничего ей не дало. Обычный кабинет.

Она попыталась завести разговор с солдатами из охраны, молодыми парнями, которые приходили на кухню за едой. Но они, едва завидев ее, замолкали и опускали глаза, отвечая на вопросы односложно и уклончиво. Дисциплина была железной.

Тогда она обратила внимание на слуг. Они были немногочисленны и, казалось, боготворили Клауда. Все они служили в замке еще со времен опальной королевы, или были потомками тех, кто служил при ней. Выудить у них что-то было невозможно.

Начало подкрадываться отчаяние. Она была в самом сердце заговора, и при этом ничего не могла узнать. Как тень, которая не могла ничего изменить.

И тогда она вспомнила о других своих умениях. В прошлой жизни она мастерски подслушивала, пряталась, читала чужие письма, открывая их над паром от чая. Здесь эти навыки могли пригодиться.

И то, что в замке находилось так мало слуг, а Гретта была вечно занята, было ей на руку.

Зная, что Клауд часто уезжал на целый день, она дождалась такого момента. Гретта, отнесшая утренний кофе, подтвердила, что "его светлость убыл в долину".

С колотящим сердцем Мегана подошла к двери кабинета. Она, конечно, была заперта, но замки в старом замке были простыми.

Из шпильки для волос и заколки Мегана соорудила подобие отмычки.

Щелчок. Тихий, но такой громкий в тишине коридора. Дверь подалась. Она скользнула внутрь и закрыла ее за собой, прислонившись спиной к холодному дереву.

Кабинет пах им. Кожей книг, старым пергаментом, чернилами, и той же горьковатой нотой, то ли полыни, то ли какой-то другой травы, тем самым шлейфом, что всегда витал вокруг него. Солнечный луч, пробившийся сквозь узкое окно-бойницу, выхватывал пылинки, танцующие в воздухе.

Луч падал на массивный дубовый стол, темная поверхность которого была испещрена светлыми царапинами и пятнами от воска и чернил.

Она бросилась к столу. Карты. Карты королевства с пометками – крестики и кружки у южных границ, у горных проходов, у крупных городов.

Списки. Длинные списки с именами, титулами, цифрами. Она пробежала по ним глазами – это были имена офицеров, поставщиков, и суммы. Огромные суммы.

Она открывала ящики стола. В одном – письма. Она узнала почерк некоторых военачальников, которых помнила по прошлой жизни. Они заверяли в преданности, сообщали о готовности отрядов, о закупках оружия и провианта.

В другом ящике лежали чертежи. Чертежи осадных орудий, планы укреплений, но не чужих, а своих, королевских. Она с ужасом узнала схему стен столицы с пометками о слабых местах.

Она знала, что он готовит восстание. Но масштабы… Это была не просто попытка переворота силами дворцовой гвардии. Это была полноценная война. Он создавал параллельную армию, верную лично ему. Он скупал лояльность знати на периферии, где влияние слабеющего короля и больного наследника было невелико.

Мегана подумала об Эдмоне, тихом, болезненном, который даже не подозревал, какая туча сгущается над его головой. О Марианне, которая могла стать вдовой, даже не успев толком стать женой. О своем отце, чье поместье снова могло быть сожжено, как в прошлый раз.

Она должна была что-то сделать. Но что? Предупредить Эдмона? Ее слово против слова Клауда, сочтут за попытку мести или женскую истерику. Попытаться остановить это в одиночку? Безумие.

В панике она начала рыться дальше, ища что-то, что могло бы стать конкретным доказательством, уликой, которую нельзя игнорировать. И нашла. В потайном отделении под самым нижним ящиком – пачку писем, перевязанных черной лентой.

Это была переписка с каринянами. С тем самым диким, воинственным народом с южных границ. Из писем было понятно, что Клауд не просто готовил внутренний мятеж. Он вел тайные переговоры с внешним врагом! Он обещал им территориальные уступки, торговые льготы в обмен на то, что между странами будет заключен мир.

Измена. Чистейшей воды измена. Он был готов на сговор с врагами, лишь бы сесть на трон!

Вот нужные доказательства! От волнения у нее дрожали руки, и она уронила письма, и они рассыпались по полу. И в этот момент за ее спиной раздался голос. Низкий, спокойный, смертельно опасный.

– Нашла то, что искала?

Мегана замерла, и медленно повернула голову.

Клауд стоял в дверях кабинета. Он не выглядел разгневанным, а только усталым. На нем был дорожный плащ, на сапогах – грязь.

Он вошел, закрыл дверь за собой и повернул ключ. Звук щелчка прозвучал в тишине, как хлопок захлопывающейся мышеловки.

– Я знал, что ты полезешь сюда! – сказал он, медленно снимая перчатки – Заметил твой интерес. Ждал. Думал, может, проявишь благоразумие. Но нет, как мотылек на огонь.

Он подошел к столу, посмотрел на разбросанные письма, на открытые ящики. Потом поднял на нее глаза.

– Ну что, любопытная леди? Удовлетворила свой интерес? Поняла, в чье логово забралась?

В его голосе не было угрозы. Была констатация.

Он поймал ее с поличным. Она видела доказательства его измены. И теперь он не мог позволить ей уйти.

Мегана отступила к стене, чувствуя, как камень впивается ей в спину. Страх был таким острым, что почти парализовал. Она видела перед собой человека, который стоит перед тяжелым выбором. И выбор этот, она знала, будет не в ее пользу.

– Ты предатель! – прошептала она, и в ее голосе прозвучало разочарование.

Почему-то эта его измена ранила ее сильнее, чем все остальное.

Он усмехнулся – коротко, беззвучно.

– Предатель? – переспросил он. – Я спасаю королевство от слабого короля и его жадных советников, которые разворовывают казну и ведут страну к пропасти. Кариняне… да, риск. Но вражда с ними должна прекратится! И большой войны с ними нельзя допустить!

От этих его слов Мегана несколько опешила, и вынуждена была согласиться.

– Да, нельзя! Это правильно, и королю нужно было давно с ними договорится, если это возможно!

– Как видишь, возможно!

– Ценой территорий? И потом… Из благих побуждений, своими методами, ты приведешь не к миру, а именно к войне! К гибели тысяч! – произнесла она, смотря прямо ему в глаза.

– Война уже идет! – холодно парировал он – Эти набеги, которые король игнорирует. Посольство только высказывает протесты, и все. Наши люди гибнут! Это не война, по-твоему?

Он замолчал, и она не ответила. Она не изменила своего мнения.

– А теперь… – произнес он, и сделал шаг к ней – Теперь у нас с тобой проблема. Ты знаешь слишком много, чтобы просто сидеть в своей комнате и вышивать.

Он стоял прямо перед ней, и она чувствовала его тепло, его силу, его решимость. Она зажмурилась, ожидая удара, удушения, чего угодно.

Но удар не последовал. Вместо этого его пальцы коснулись ее подбородка, заставив поднять голову.

– Открой глаза! – приказал он.

Она повиновалась. Он смотрел на нее, и в его черных глазах бушевала буря – гнев, разочарование …. и что-то еще, чего она не могла понять.

– Убить тебя было бы самым разумным! – произнес он – Но я не убиваю женщин.

" Да неужели?"

– Тем более, ты моя жена.

Он помолчал, разглядывая ее лицо.

– И не отпущу. Не позволю уйти. Даже умереть не позволю, если ты этого захочешь!

Он отпустил ее подбородок и отошел.

– Ты останешься здесь, в замке. Но отныне ты не хозяйка, и даже не гостья. Ты – пленница. Твои прогулки ограничатся внутренним двором. Гретта будет сопровождать тебя повсюду. Письма, которые ты будешь писать, будут просматриваться. Попытка бегства…

Ему не было необходимости договаривать.

Это был приговор к пожизненному заключению в каменном мешке его крепости, в обществе его тайн и его опасного присутствия.

Он повернулся, подобрал с пола письма, аккуратно сложил их и убрал в потайное отделение. Потом подошел к двери, отпер ее.

– Иди! – сказал он, не оборачиваясь – И помни: ты переступила черту. Ты первая нарушила договор, который сама предложила. Доверие между нами, если оно когда-либо и было, мертво. Отныне ты живешь по моим правилам. Попробуй нарушить их – и увидишь, что будет.

Мегана вышла из кабинета в холодный полумрак коридора. Дверь закрылась за ней с тихим, но окончательным щелчком.

Она стояла, прислонившись к стене, и понимала, что проиграла вчистую. Она хотела узнать его планы, чтобы защититься. А узнала настолько много, что стала вечным заложником этих знаний. Она была в логове врага. И враг только что показал ей, что клетка, в которой она оказалась, имеет не только стены из камня, но и цепи его воли. И сбежать из нее будет невозможно.

Глава 16: Возвращение генерала. Часть первая

Тишина в замке Отшельника после ее «разоблачения» стала иной, звенящей, как натянутая струна. Мегана жила как призрак, блуждающий по каменным коридорам под неусыпным взглядом Гретты или одного из стражников. Ей разрешали гулять во внутреннем дворе-колодце, где высокие стены отсекали не только ветер, но и надежду. Разрешали брать книги из библиотеки, которые она читала, сидя у камина в своей комнате. Вот и все развлечения. И каждый ее шаг, каждый вздох находился под контролем.

Клауд почти не появлялся. Когда они сталкивались за едой, он был вежлив и холоден, как с чужим дипломатом. Того разговора в кабинете словно и не было, но напряжение висело в воздухе, плотное и невысказанное.

Именно в эту гробовую тишину, как удар грома в ясное небо, ворвалась весть: генерал Эрик Конард возвращается с южной границы. С триумфом.

Слухи принесли слуги, шепотом пересказывавшие друг другу новости из столицы, которые доходили сюда с опозданием, но от этого не менее ярко. Эрик разбил каринян-мародеров, захватил их предводителя, и укрепил границу. Король наградил его орденом и землями. Он – герой. И он возвращается в столицу с триумфом.

Мегана слушала эти перешептывания, сидя у окна в своей комнате. Эрик. Живой. Триумфатор. И ему, конечно, расскажут, что она здесь, замужем за Клаудом.

Она знала Эрика. Знала его пылкую, собственническую натуру, его упрямство, его неумение проигрывать.

В прошлой жизни его одержимость была полезным инструментом. Сейчас она не хотела, чтобы Эрик вмешался в ее судьбу, и пострадал из-за этого.

Ее опасения оправдались слишком скоро.

Однажды, после полудня, когда Клауд, как обычно, уехал по делам, на подъездной дороге к замку раздался грохот множества копыт и громкие, разудалые голоса. Мегана, выглянув из окна библиотеки на втором этаже, увидела отряд всадников в сине-белых мундирах – цвета Конардов. Во главе, на огромном гнедом жеребце, восседал Эрик.

Сердце замерло. Она отпрянула от окна, надеясь, что он не задержится. Но стражники у ворот, после короткого разговора, пропустили Конрада во внутренний двор. Приказ Клауда, видимо, гласил: впускать прославленных генералов.

Она замерла, прислушиваясь к звукам: тяжелые, уверенные шаги по каменным ступеням. Громкий голос, спрашивающий, где хозяйка.

Ей не разрешено принимать гостей, но разве кто-то может остановить Эрика Конрада?

Снова шаги. Они приближались.

Первой вошла Гретта, с докладом. А за ней, не дожидаясь приглашения, Эрик.

Он стоял на пороге, заполняя собой проем. Он изменился. Из красивого, беззаботного юноши превратился в мужчину. Загорелое, с резкими чертами лицо, шрам через бровь, уверенная, почти развязная манера держаться... На нем был генеральский мундир, украшенный новыми нашивками. Он выглядел так, как и обещал – победителем.

Мегана жестом отослала Гретту, уверенная, что та останется под дверью – слушать, о чем они с Эриком будут говорить.

Его голубые глаза, такие же яркие, но теперь с новым, жестким блеском, мгновенно нашли ее в полумраке комнаты.

– Мегги! – произнес он, и в его голосе звучала смесь торжества, боли и клокочущей ярости.

Он вошел, хлопнув дверью так, что с полок посыпалась пыль. Запах дороги, пота, кожи и чего-то нового – пороха, крови, власти – наполнил комнату.

– Эрик! – сказала она, отступая к камину – Поздравляю с возвращением. И с победой.

– С победой? – он рассмеялся, и сделал несколько шагов к ней – Да, я победил каринян. А вот на другом фронте, вижу, потерпел сокрушительное поражение.

Он стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Его взгляд скользнул по ее лицу, по фигуре, по кольцу на ее пальце, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что ей стало страшно.

– Замужем! За этим чертовым Отшельником, сыном опальной шлюхи! – слова вырывались из него, как плевки – Это шутка? Месть? За то, что я уехал? Я же сказал – дождись меня!

– Я ничего тебе не обещала, Эрик! – сказала она – Никогда.

– Не обещала словами! – он рванулся вперед и схватил ее за плечи, встряхнул – Но ты обещала всем своим видом! Каждым поцелуем, каждым прикосновением! Ты была моей! Моей!

– Я никогда никому не принадлежала! – вырвалось у нее, и она попыталась освободиться, но его хватка была стальной – Отпусти меня!

– И что, он лучше? – прошипел он, не обращая внимания на ее сопротивление.

Его лицо было искажено обидой и ревностью.

– Этот холодный, бесчувственный камень? Он что, умеет любить? Или просто взял тебя, как трофей? Я слышал вашу историю! Так он тебя и заполучил, да? Силой! И ты смирилась?

В его словах была такая боль, такое искреннее непонимание, что на мгновение Мегана почувствовала к нему ту же старую, горькую жалость. Которую нельзя было показывать.

– Это не твое дело, Эрик! – сказала она – Отстань! Уходи!

– Отстать? – он рассмеялся, и смех его был страшен – Оставить тебя здесь, в этой могиле, с этим монстром? Ни за что! Я пришел за тобой. Мы уезжаем!

Она смотрела на него, не веря своим ушам.

– Ты с ума сошел! Я его жена, по закону. Жена принца!

– Закон? – он презрительно фыркнул – Я только что вернулся с войны, где закон – это сила. А у меня за спиной армия, Мегги. Моя армия. Что мне закон, что мне принцы? И я не отдам тебя никому!

Эрик продолжал смотреть на нее с восхищением и злостью, и Мегана заколебалась.

А если и правда уйти с ним? Убежать из плена, от смертельной опасности. Эрик не Клауд, им легко управлять. Может вот оно, избавление от власти Отшельника, посланное судьбой?

Но...Тогда он будет в опасности. Клауд не позволит ей, знающий так много, жить спокойно. А Эрик не позволит ей навредить...

Эрик потянул ее за собой к двери, и в этот момент дверь распахнулась.

В проеме, залитый светом из коридора, стоял Клауд.

Он вернулся. Бесшумно, как всегда. На нем все тот же дорожный плащ, лицо бледное и абсолютно спокойное, но в глазах бушевала буря.

– Генерал Конард! – произнес он ровным тоном – Приветствую в моем доме. И ваши руки лежат на моей жене.

Эрик, не отпуская Мегану, повернулся к нему. Его лицо расплылось в вызывающей, дерзкой ухмылке.

– А, сам хозяин логова пожаловал. Ну что ж, отлично. Мегана уходит со мной.

Мегана в туже секунду хотела возразить, оттолкнуть...Но вдруг поняла, что желает понять – как поступит Клауд? Отпустит, поспешив избавиться от обузы, или нет? И промолчала.

Отшельник медленно вошел в комнату. Его движения казались плавными и расслабленными. Он снял перчатки, не сводя глаз с Эрика.

– Она никуда не уйдет! Она – моя жена, леди Лебран. Отстаньте он нее!

"Не отпустит!"

И эта мысль, вместо того, чтобы огорчить, наполнила ее сердце глупым, противоестественным ликованием.

– Или что? – Эрик выставил вперед подбородок – Вызовешь своих стражников? Их у тебя два десятка на весь замок. У меня – пятьдесят ветеранов. Думаешь, они испугаются каких-то красно-черных щеголей?

Клауд не ответил. Он просто смотрел, холодно и зло. И под этим взглядом даже Эрик, пылая от ярости, невольно сглотнул.

– Это не вопрос численности, генерал! – тихо сказал Клауд – Вы вошли в мой дом без приглашения и угрожаете моей семье. По какому праву?

– По праву того, кто любил ее первым! – выкрикнул Эрик – По праву того, кому она обещала ждать! Ты украл ее! Обманом или силой – неважно!

Клауд взглянул на Мегану. В его взгляде был немой вопрос: «Обещала?»

– Не обещала! – произнесла Мегана – Генерал ошибается. Выдает желаемое за действительное.

– Она говорит, что нет! – констатировал Клауд – И даже если бы обещала – она сделала свой выбор. Вы опоздали, генерал. Война на юге отвлекла вас. Жизнь не ждет.

– Выбор? – Эрик фыркнул – Какой выбор могла быть у запуганной девчонки после того, как ты ее изнасиловал? Вся столица шепчется об этом!

На лице Клауда появилось презрительное выражение.

– Слухи – грязная валюта! – сказал он – А вы, генерал, судя по всему, готовы платить ею. Отпустите мою жену. Последний раз прошу вежливо.

– Иди к черту, Отшельник! – прошипел Эрик – Она идет со мной. А если попробуешь остановить…

Его рука опустилась на эфес меча.

В библиотеке повисла звенящая тишина. Мегана видела, как пальцы Клауда медленно сжались в кулаки. Видела, как по его скуле пробежала судорога.

Он был без оружия. Но в этой комнате он казался опаснее вооруженного до зубов Эрика.

Ей стало так страшно, не за себя, а за них...Они же поубивают друг друга!

" Боже, что же делать?"

– Эрик, не надо! – произнесла она – Пожалуйста, уйди!

– Молчи! – рявкнул он – Ты всегда была такой! Холодной, расчетливой! Нравиться быть женой принца? А мне все равно!

Он снова потянул ее к двери. И в этот момент Клауд двинулся.

Это было стремительное, точное движение. Он просто оказался между ними, его рука, быстрая как молния, легла на запястье Эрика, сжимавшее плечо Меганы. Пальцы Клауда впились в сухожилия.

Эрик ахнул от боли и неожиданности, его хватка ослабла. Мегана вырвалась и отпрянула к камину.

– Ты… – зарычал Эрик, хватаясь за меч.

– Не советую! – холодно сказал Клауд, все еще держа его за руку – Вытащишь клинок – это будет объявлением войны не только мне, но и короне. Вы – герой, генерал. Не губите свою карьеру, и жизнь своих людей, из-за сплетен и собственных обид.

Он говорил тихо, но каждое слово било, как молот. Он апеллировал не к силе, а к разуму. К реальности.

Эрик тяжело дышал, его лицо пылало. Он смотрел то на Клауда, то на Мегану, стоявшую у камина с холодным, застывшем лицом. Было заметно, какая борьба кипела в нем – ярость, боль, осознание правоты слов Клауда.

И было ясно, что он ждал от Меганы одного единственного – знака, что она хочет уйти. И тогда бы он ее увел, несмотря на последствия.

Но знака не было.

Наконец, с силой выдернув руку из тисков Клауда, он отступил на шаг.

– Это не конец, Отшельник! – прошипел он – Ты выиграл сегодня. Но война только начинается. И помни: у меня за спиной не только мои солдаты. У меня – доверие короля и народа. А у тебя что? Заплесневелый замок и испорченная реутация? Мы еще встретимся. И тогда посмотрим, чье право окажется сильнее.

Он бросил последний, полный ненависти взгляд на Мегану.

– А ты пожалеешь о своем выборе! Клянусь!

Развернувшись, он вышел из библиотеки, громко хлопнув дверью. Его тяжелые шаги затихли в коридоре, потом раздались на лестнице. Вскоре с улицы донесся звук отъезжающего отряда.

В библиотеке воцарилась тишина. Мегана стояла, обнимая себя за плечи. Клауд неподвижно смотрел в закрытую дверь. Потом медленно повернулся к ней.

– Довольна? – спросил он – Твои старые связи начинают напоминать о себе. И приносят с собой войну.

Она не ответила. Что она могла сказать? Он был прав. Ее прошлое, ее старые ошибки настигли ее здесь, в этом замке. И теперь Эрик, с его армией и его обидой, стал новой, страшной угрозой. Угрозой не только для нее, но и для хрупкого, опасного равновесия, в котором существовал Клауд.

Отшельник подошел к высокому стрельчатому окну и мрачно посмотрел на пыльное облако, уносимое вдаль отрядом Конрада. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем напольных часов.

– Он не отступит! – тихо сказала Мегана, глядя в его широкую спину.

Эти слова предназначались скорее ей самой, чем мужу.

– Он будет искать способ ударить.

Клауд резко обернулся. Его взгляд был тяжелым, как свинец.

– Ты только что сделала мое положение в десять раз опаснее. Поздравляю! – выплюнул он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Он сделал шаг к ней, останавливаясь на опасном расстоянии. В темноте его глаз мелькнуло нечто болезненное, темное и неприрученное.

– Эрик Конрад… – его голос дрогнул, понизившись до хриплого шепота, в котором ядовитым шипом торчала ревность – Он был твоим любовником?

Мегана замерла, пораженная его тоном.