Текст книги "В паутине лжи (СИ)"
Автор книги: Аля Даль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
Я вышла из кабинета как в тумане, и только стук дверного косяка привел в чувство. Обнаружив себя, стоящую посреди приемной с прижатой к сердцу рукой, я в беспамятстве пошла, будто сама не зная куда, забыв даже попрощаться с секретарем. Будто бабочка, которая зачем-то вырвалась из паутины, хотя мечтала о том, чтобы ею полакомились без остатка.
– Эй, красота, – я обернулась на голос и увидела, что знакомая медичка Жози стояла, прислонившись к стене, сложив руки на груди. Наверное, меня дожидалась. – Пальто забрать не хочешь? Иль я тебе так понравилась, что собираешься свалиться с горячкой еще раз?
Действительно, я стояла практически у выхода и собиралась покинуть управления в одном не слишком теплом платье. Ума палата. Надо поскорее переключиться, вернуться в реальность, но как не хочется отпускать трепет, разрывающий душу от одного только короткого, ничего не значащего поцелуя, который был ничем иным, как вежливостью.
– Ради тебя можно и не на такое пойти.
Жози довольно хмыкнула и закусила губу.
– Ладно, подлиза, платье можешь вернуть позже, – сказала она, когда я приблизилась к ней. Жози выпрямилась и повела меня в свою обитель, где соседнюю кровать уже занимал какой-то мужчина с окровавленной повязкой на руке. Попросив его подождать, она полезла в шкаф, достала мое пальто в целости и сохранности, и начала лазать по антресолям в поисках моего платка.
– Где же… А, точно! Жди здесь.
Жози поспешила из кабинета, оставив нас с незнакомцем наедине. Дабы время ожидания прошло побыстрее, я подошла к подоконнику с цветущими орхидеями. Решила сделать вид, что занята разглядыванием растений или происходящего во внутреннем дворе, на который выходило большинство окон управления; что угодно, лишь бы не начинать лишние разговоры. Белые лепестки орхидеи по краям переходили в насыщенный фиолетовый, листья были ярко-зелеными, гладкими и ровными по краям, а почва и корни показались мне, далекой от ботаники, ухоженными. Жози явно любила растение и находила время позаботиться о нем, несмотря на очевидно тяжелую работу. Значит ли, что это подарок от кого-то очень дорогого для нее? Или, может, я опять плету необоснованные предположения, а цветок – ничего не значащее растение, уход за которым продиктован альтруистичным характером медички?
Вернувшись, Жози оставила нечто на столе и, судя по шагам, приблизилась ко мне со спины. Почти невесомая ладонь легла на мое плечо, заставив обернуться и встретиться в очаровательными в своей глубине глазами медички, в которых при столкновении с моим взором появились озорные огоньки.
– Платок высох, а рубашка с брюками не совсем, – пояснила женщина, указав взглядом на одежду, лежавшую на столе ровной стопкой. Встав на цыпочки, она почти коснулась полными влажными губами моего уха и жарко прошептала: – Надо было тебе идти к Стефану в своем. От пламени его речей и взгляда она высохла бы мгновенно.
Я отодвинулась, чтобы вновь поймать ее взгляд и немного увеличить дистанцию между нами.
– Это по-другому работает, Жози, – кокетливо ответила я. – Я бы вышла намного мокрее.
Она громко хихикнула, но тут же закрыла рот тонкими пальчиками, вспомнив, что мы не одни в лазарете. Обратив, наконец, внимание на мужчину, лежавшего на чистой, но узкой кровати, Жози подошла к нему и начала расспрашивать о чем-то, что мне было знать не положено, да и неинтересно. Хватит этого бессмысленного времяпрепровождения. Отдохнула вдоволь, аж целых три дня, пора и за дело браться. Я накинула на плечи пальто, которое кто-то успел еще и почистить, и обнаружила пустоту во внутреннем кармане.
– А где папка, что была в пальто? – поинтересовалась я, глянув в сторону Жози. Она разматывала окровавленный бинт на руке мужчины, стараясь обходиться с раной как можно деликатнее.
– Забрали твои товарищи из отдела. Еще в первый день, – отвечала медичка, но настолько сосредоточилась на помощи раненному, что я решила больше не отвлекать ее вопросами.
Ах, да, товарищи. Наматывая платок на шею, я думала, что стоит обратиться за помощью хотя бы к Моррису, который, наверное, не откажет мне, даже если попрошу его спрыгнуть с крыши. Именно это качество когда-то развело нас, как в море корабли. Интересно, и как его оторвали от моей постели, пока я лежала в бреду? Неужели работа и долг для него стали важнее собственных чувств?
– Платье не забудь вернуть, – вместо прощания бросила мне Жози, и я клятвенно пообещала сделать это в ближайшее время.
Покинув, наконец, главное управление, я сделала несколько шагов, чтобы не мешать никому войти или выйти, а сама остановилась около крыльца, зажмурилась, с неописуемым удовольствием начала вдыхать прохладный весенний воздух. Мимо меня пробежали бездомные ребятишки, озорно хохоча и оборачиваясь, показывали неприличные жесты кому-то позади. Совсем недавно в Империи прогремела война, перемолов в жерновах несчетное количество людей, оставив без родителей, на произвол судьбы в том числе и этих несчастных детей. Хуже всего то, что Астадора – небольшое, но воинственное соседнее королевство с полубезумной правительницей на троне, намеревалось начать новую войну, как только вновь наберет силы. По крайней мере, об этом судачили на каждом углу. Почему не отрубить голову поверженной змее – мне непонятно, как и вся геополитика в целом. Я же не шеф имперской разведки, и доклады на стол мне не кладут. Так или иначе, экономика нашей Империи Атэрон постепенно возвращалась на военные рельсы, а значит, в слухах о новом кровопролитном столкновении с Астадорой должна быть крупица истины. Сколько же, наверное, их агентов подрывают нашу безопасность прямо сейчас. Надо продолжать работать без сна и отдыха, иначе у этих детей никогда не будет будущего. Только разберусь с сутенерами…
Хотя канцелярия находилась, по сути, через несколько домов, я позволила себе прогуляться еще несколько минут. Погода была чудесной. Дворники и солдаты разбирали завалы, учиненные непогодой, лавочницы торговали пирожками как ни в чем не бывало; город постепенно оживал и восстанавливался, а я надеялась, что это последняя пурга в моей жизни. И без того вихрей хватает. Снег таял на глазах, превращая дороги в одно сплошное грязное болото, но мне было так хорошо, что плевать и на запачканный подол чужого платья. Впервые я дошла до канцелярии в таком прекрасном настроении.
Зайдя в парадную, я вытерла сапоги под пристальным взглядом вахтера – седого, морщинистого мужчины, страдающего одноименным заболеванием. Синдром вахтера – это такое часто встречающееся заболевание, когда ничего не добившийся в жизни человек, получив жалкую крупицу власти, начинает терроризировать всех вокруг, показывая свое превосходство. Очень распространено в наших госучреждениях.
– Добрый день, господин Руссе, – поздоровалась я. Старик нахмурился, будто бы с ним недостаточно почтительно поздоровались. Нужно было сказать “ваше величество”.
– Здравствуй, Адель, – надменным тоном ответил он. – Что-то ты сегодня опаздываешь.
– Когда это вам поручили следить за моим расписанием? – улыбнулась я, разматывая шарф. Подойдя к стойке, стала ждать, когда он, наконец, отдаст мне табель для подписи.
– Ты мне не дерзи, – проворчал старик, вслед за мной пройдя за свое рабочее место. Вместе с ним мимо меня пронесся тяжелый запах пота – вахтер страшно потел, а менял форму в лучшем случае раз в день.
– Ни в коем случае, господин Руссе, – сказала я, чтобы, во-первых, наш разговор не превратился в перепалку, а во-вторых, хотелось побыстрее уйти, прекратить пытку омерзительным запахом. – Дайте, пожалуйста, книгу, я распишусь и пойду работать.
Старик презрительно фыркнул и бросил табель на стойку прямо перед моим лицом. Сложив губы, я сдержалась, чтобы не выразить накопившееся за годы работы при канцелярии возмущение, сопроводила строчку с моим именем и вымышленной фамилией подписью и в спешке принялась уходить.
– А пальто? – возмутился мужчина таким тоном, будто бы я его украла, а не проигнорировала требование сдавать верхнюю одежду на входе, которое, впрочем, мало кто вообще соблюдал.
– Спасибо, но я скоро ухожу, – ответила я, шагая по коридору быстрым шагом.
– Жалобу напишу! – угрожал он своим любимым методом. Хорошо, что пока только на словах. Оказался не настолько мерзким человеком, чтобы воплощать угрозы в жизнь и писать доносы.
Проигнорировав брань в мою сторону, я пролетела по пустынному коридору в самый конец, где и находилась дверь с заветной табличкой “О”. Дернув ручку, я тяжело вздохнула и постучала трижды. Затем отступила назад, чтобы не задело открывающейся дверью. Внутри послышались неспешные шаги.
– Кто? – спросил знакомый голос.
– Конь в пальто, – я закатила глаза. Послышалось шевеление ключа в замке. Дверь отворилась, на пороге меня встречал буднично радостный Гаетан. Рыжие кудряшки придавали его лицу некую детскость, а веснушки, обсыпавшие нос и большую часть щек, подчеркивали озорной характер и склонность к азарту. Было в нем еще одно серьезное достоинство: мы друг другу физически не нравились, а поэтому хорошо сработались.
– Ну здравствуй, конь, – он распахнул для меня свои объятья, а я недовольно покачала головой и прошла мимо, провожаемая насмешливым взором Гаетана.
Мое рабочее место никак не изменилось с момента небольшого “отпуска”. Все тот же утренний завал, который я разгребала только к вечеру, а если дела вынуждали покидать канцелярию, что частенько бывало, то на следующий день меня приветствовала стопочка побольше.
– Кто-то работал за меня? – удивилась я. Сняв пальто, повесила его на спинку стула и уселась, чтобы как можно быстрее оценить фронт работ.
– А как же, – ответил Гаетан. – Еще бы Моррис оставил тебя в беде.
Я глянула направо – там пустовало рабочее место моего бывшего любовника. Он всегда был предельно пунктуален: не опоздал на работу, даже когда получил серьезное ранение.
– Кстати, где он? – поинтересовалась я.
– Пес его знает, – Гаетан пододвинул свой стул к моему рабочему месту и нахально положил локти на поверхность, подпер ими любопытную рожицу. – Лучше расскажи, как ты умудрилась оказаться в главном управлении и что делала целых три дня.
– Что делала, что делала, – я отсматривала бумаги, изредка бросая на собеседника недовольный взгляд. – Лежала.
– Не в постели шефа случайно?
Я подняла на него испепеляющий взгляд. Сжала бумаги в руке и замахнулась.
– Тише-тише, ходячая бестия, – продолжал издеваться Гаетан. – Я же просто так сказал. И не думал, что угадаю.
Отложив бумаги, я сложила руки перед собой и склонила голову.
– Гаетан.
– Да, принцесса? – продолжал он иронизировать.
– Беги.
Гаетан сорвался со стула, побежал в сторону своего рабочего места, хохоча и показывая язык. Платье оказалось очень неудобным, поэтому пришлось дважды обогнуть стол, прежде чем победно прижать соперника к полу, безжалостно щекоча через рубашку.
– Когда же вы повзрослеете… – пробурчал знакомый голос со стороны входа.
Пока мы бесились, Моррис успел незаметно открыть дверь и замереть на пороге, устало наблюдая за очередной нашей дружеской потасовкой. Растрепанные тёмные волосы, обычно зачёсанные назад, падали на высокий лоб. Морщины по бокам глаз как будто стали глубже за те три дня, что мы не виделись, но взгляд на меня был все тот же – ласковый и бесконечно печальный.
– Как дети, ей-богу, – добавил он, закрывая за собой дверь на ключ. В другой руке Моррис держал букет белых хризантем, очень дорогих, но нелюбимых мной цветов. Подойдя ко мне, он протянул руку, дабы помочь встать с пола. – Это тебе. С выздоровлением.
Моррис вручил мне букет, и мне так хотелось его не принимать, но повод в этот раз он выбрал не связанный с нашими бывшими отношениями, а значит, обижать отказом нет смысла.
– Спасибо, – скромно улыбнувшись, я положила цветы на ближайший стол и пошла искать вазу. Пусть радуют глаз где-нибудь на подоконнике.
– И все-таки, – Гаетан встал, отряхнулся и как ни в чем не бывало продолжил меня донимать. – Что произошло?
– Я поймала двух сутенеров, довела их до штаба, но неудачно вырубилась и их за неимением доказательств отпустили, – рассказывала я, подставляя стул, чтобы достать вазу с антресолей. – Теперь нужно как можно скорее наведаться в их укрытие, и если не поймать, то хотя бы нарыть улики, чтобы убедиться, что я еще не совсем сбрендила. Никаких шуток по этому поводу, Гаетан. Дело серьёзное.
– Ну что ты, какие могут быть шутки про ситуацию, в которой ты случайно, – Гаетан интонационно подчеркнул последнее слово, – встречаешься с сутенерами и сдаёшь их?
– Наведаемся туда вместе, – утвердил Моррис, протирая лезвие фамильного кинжала, с которым не расставался даже ночью.
– Только переоденусь.
Гаетан забрал у меня вазу с цветами и поставил ее на свой стол рядом с письменными принадлежностями. Моррис недовольно посмотрел в нашу сторону, но ничего не сказал, лишь начал начищать кинжал усерднее.
Форма все ещё не высохла до конца, но идти в платье на вылазку – глупая затея. Вдруг торговцы людьми настолько глупы, что до сих пор остались там, и придётся их задерживать? А если в этот раз они сумеют убежать? Как догнать кого-либо в юбке до пола? Пришлось пододвигать ширму, которой Гаетан отгораживался от меня, к моему рабочему столу, чтобы по-быстрому разделаться с платьем и облачиться в удобную мужскую одежду. Брюки высохли почти полностью, разве что были немного сыроваты в голенях, а вот рубашка неприятно липла к коже в районе груди. Ладно, все равно без пальто не пойду. С ним и платком продуть не должно.
– Сколько их там? – поинтересовался Гаетан. Вернув ширму на место, я ожидала увидеть, что он погружён в бумажную работу, но, к удивлению, он зачем-то выложил на стол метательные ножи стройным рядом, пересчитывая количество, как обычно делал перед любой маломальской вылазкой. С нами собирается, что ли?
– Было двое, но из-за болезни я вообще никак не обследовала дом, а просто схватила подозреваемых и привела в штаб. Так что может оказаться и больше, – объяснила я.
– Тогда моя помощь точно понадобится, – сказал он, надевая пиджак, доселе покоившийся на спинке стула. Убедившись в том, что все ножи на месте, Гаетан стал засовывать их в специальные крепления на ремне. Закончив со своим любимым оружием, мужчина начал копаться в дорожной сумке, которую вешал сбоку ради быстрого доступа к другого рода приспособлениям.
– По-твоему, мы с Адель вдвоём не справимся? – буднично хмурый Моррис вскинул бровь. Ему не нужно было готовиться к вылазке, как Гаетану – он всегда предпочитал надёжный кинжал, а ещё лучше меч, дубину или алебарду, но носил только фамильную реликвию из-за невозможности спрятать под одеждой что-то посолиднее.
– В деле, как и в постели, всегда интереснее втроём, – Гаетан развёл руками, а его лицо исказила пошлая ухмылочка. Моррис тяжело вздохнул и закатил глаза. Его раздражала несерьёзность Гаетана, но за годы совместной работы они притерлись, я бы даже сказала, стали хорошо ладить и относиться друг к другу с пониманием.
– Собирайтесь быстрее. И, Моррис, возьми на всякий случай что-нибудь посолиднее, а то аргумент в виде одного только кинжала могут не оценить, – попросила я, пресекая любые дальнейшие попытки развязать долгие препирания. – Подробности расскажу по дороге.
К счастью, мне не нужно было специальное снаряжение или оружие, чтобы эффективно защищаться. В академии раскрыли мои таланты, обучили боевой магии, но подобный потенциал для большинства таких, как я, ещё и проклятье, хотя в Империи не велся строгий учёт магов. Если честно, будь я на коротком поводке, как это происходит в соседнем королевстве Астадора, не пикнула бы, если цена тому – порядок в государстве. Именно поэтому мне открылся путь в структуру, обеспечивающую безопасность страны изнутри.
Одевшись и выйдя из канцелярии, я стала ждать парней на крыльце: они отважно воевали с вахтерем за свою верхнюю одежду.
– Б… чертов старик! – Гаетан выскочил из здания, как подстреленный, и хотел выругаться, но смягчится. Несмотря на несносный характер, при женщинах он не матерился и вообще был сносно воспитан.
– Что поделать? – подбросила я риторический вопрос.
Следом вышел Моррис с кислым выражением лица. Не проронив ни слова, мы двинулись к цели.
Я неспешно шла впереди, они следовали за мной. Моррис зашуршал в кармане. По звуку поняла, что достал папиросу и щёлкнул зажигалкой. Меня обдало тяжелым дымом не самого дорогого табака, и я прикрыла рот рукой, чтобы не закашляться. Его вредная привычка раздражала меня ещё во времена наших отношений, но теперь я была не вправе ему указывать, а поэтому отнеслась к курению по дороге с пониманием.
– Как я уже говорила, их было двое. Один – тучный, лет под пятьдесят, из приметного – огромный грушевидный нос и маленькие глаза, красное лицо. Похож на хряка, пахнет луком, – рассказывала я по пути. – Второй помоложе, лет тридцать, был щеголевато одет, но плохо выбрит, блондин, голубоглазый, тонкие черты лица, никаких шрамов и других особых примет нет. Оба не были вооружены или по какой-то причине не пытались применить оружие против магии.
Миновав несколько улиц, мы добрались до знакомого забора, за которым точно был нужный дом. Забавно, что заболевшей мне казалось, что это так далеко, на деле-то идти не более десяти минут. Ну дела.
– Это здесь.
Парни переглянулись и незаметно приготовили оружие. Взглядом Моррис приказал Гаетану обойти здание с одной стороны, чтобы найти боковые выходы, открытые окна, попытаться определить, кто внутри. Сам он занялся тем же, только с другой стороны, а меня оставили смотреть за входом во двор и изучать улицу. Несмотря на жилой район, людей проходило немного, почти все окна закрыты, здания обезличены и сливались с серостью городской застройки. Я бы решила, что этот район вымер, если бы не редкие обрывки людских разговоров, доносящихся до моего уха. В самом доме, который был нам нужен, ни свет не горел, ни камин не топили. Странно.
– Судя по всему, никого, – Гаетан вернулся с докладом.
– Да, выглядит нежилым. И замок на задней двери висит, – подтвердил его слова Моррис.
«Неужели успели сбежать? – подумала я. – Что же, даже если так, то в доме должны остаться хоть какие-то улики, указывающие на род занятий или на то, куда сбежали».
– Заходим, – скомандовала я, и пока Моррис пошёл вперёд, чтобы открыть калитку и войти внутрь, подготовила заклинание грозового удара. Простое связывание может не помочь, если нам внезапно попадётся хороший маг или просто подготовленный к вторжению человек.
Толкнув калитку, Моррис положил руку на рукоять меча, готовый в любой момент отточенным движением вытащить его и поразить врага, кем бы он ни был. Калитка с неприятным скрипом закрылась за моей спиной, мы втроём осторожно продвигались по дорожке из песка, ведущей к дому. Странный шорох справа привлёк мое внимание. Около высокой деревянной ограды было высажено несколько голых кустов. Один из них зашуршал, затрясся, Гаетан ухватил меж пальцев метательный нож, готовый поразить неприятеля в любую секунду. Из густых зарослей, громко и возмущенно мяуча, выпрыгнул кот.
– Атакуй, а то он как напрыгнет и как сделает тебе кусь! – издевалась я, несмотря на то, что мы занимались делом. Гаетан лишь показал язык, решив не препираться, и правильно сделал. Вдруг здесь нас действительно кто-то поджидает, просто пока мы не наткнулись на неприятеля. В любом случае, я хоть и нервничала, но одновременно с этим испытывала удовольствие от всего происходящего. Все эти опасные ситуации вызывали во мне неописуемые эмоции, которые было невозможно найти в простой жизни.
Моррис вообще не обращал внимания на нас, полностью сосредоточившись на работе. Настойчиво постучав в дверь несколько раз, он попросил открыть, но никто не откликался и никаких подозрительных звуков мы не услышали. Гаетан пошёл осматривать дом уже с другой стороны забора, но опять вернулся даже немного разочарованный.
– Либо никого, либо затаились и сидят, как мыши. Почти уверен, что второе, – возбуждённо говорил он.
– С чего ты так решил? – поинтересовалась я.
– Чуйка.
Она у него действительно была хорошо развита. Кто бы что ни говорил о его магической бездарности, но Гаетан спасал нас несколько раз именно благодаря необъяснимому предчувствию.
– Входим, – кивнула я Моррису, возившемуся со стандартным замком, с которым справилась бы даже я, никогда не изучавшая углубленно механизмы, при наличии нужного инструмента. Звонкий щелчок оповестил нас о том, что дверь открыта и мы можем войти.
Моррис вошёл первым, оставив дверь распахнутой. В прихожей была та же вешалка, те же ничем не примечательные обои и комод. Здесь я тогда оставила сверток или нет? Поискав вокруг, не обнаружила его нигде. Может, перенесли в другое место или выкинули?
Комната, в которой я разговаривала с двумя мужчинами, тоже оказалась безлюдной. Пройдя к столу, обнаружила на нем белоснежную скатерть без признаков того, что на неё пролили вино. На полу и ковре рядом тоже ничего. Даже запаха не осталось. Быть не может. Вино очень тяжело вывести с ткани, а уж как надо драить половые доски, чтобы они не пахли вином уже через пару дней – загадка.
– Здесь никого, – заключил Моррис, закончив осмотр дома.
– Подтверждаю. Людьми и не пахнет. Камин не топили, – говорил Гаетан, расхаживая по комнате.
Я не знала, что и думать. Камин точно был зажжён, иначе нельзя было пережить такую суровую непогоду. В смятении уставившись на пейзаж, который в прошлый раз показался мне работой новичка, я словила себя на мысли, что знаю это место. Одинокий домик на опушке, залитый летним солнечным светом, на фоне голубого неба. Он был очень похож на место, где я родилась и провела детство, но больше сходства не обнаружить из-за того, что пейзаж написан крупными мазками.
– Полюбила живопись? – осторожный тон Морриса словно пробудил меня, засмотревшуюся на картину.
– Нет. Все ещё предпочитаю театр, – ответила я как ни в чем не бывало.
– Так может мы…
Я обернулась, и он прервался, встретившись с моим взглядом, полным безразличия.
– Поговорим об этом, когда останемся наедине, – просила я, не желая выяснять отношения при посторонних. Вообще жизнь научила меня не посвящать в проблемы ни сестру, ни подруг, если впоследствии не хочешь разочароваться в человеке.
– Гаетан ушел ещё раз осмотреть территорию, – мужчина стоял на своём, и я глубоко вздохнула, понимая, что разговора не избежать. Ох, как жаль, что пока у меня нет возможности перевестись в другое место. Ежедневные встречи с Моррисом не способствуют заживлению его ран расставания. Хотелось бы отпустить его с богом, чтобы он позабыл меня, нашёл себе любимую и был счастлив, но трудно, очень трудно объяснить упрямому мужчине о невозможности наших отношений.
– Послушай, Моррис. Вокруг так много прекрасных женщин, – начала я, аккуратно взяв его за рукав, но не переставала украдкой осматриваться.
– Но все они не ты, – вставил он, пока я пыталась подобрать слова.
– Без сомнений, но я говорю о том, что такой мужчина, как ты, без труда найдёт себе красавицу и умницу под стать, – я специально проигнорировала комплимент, чтобы он не воспринял мою благодарность как флирт. – То, что между нами было, я буду вспоминать с теплотой. Но все когда-либо заканчивается, и наши короткие отношения в том числе. В этом нет твоей вины, только мое желание не связывать себя по рукам и ногам серьёзными отношениями.
Дверь громко открылась, привлекая наше внимание. В дом вальяжно вошёл Гаетан, остановившись в проёме комнатной двери, и бросил на нас иронический взгляд.
– Можете плясать, голубки. Не зря все-таки пришли, – заметив, что наши взгляды стали заинтересованными, Гаетан с удовлетворением продолжил: – Нашёл на заднем дворе труп.
– Веди, – Моррис нахмурился, что старило его лицо лет на десять.
– Не уверен, что захочешь смотреть, – продолжал Гаетан напускать бессмысленную интригу.
– Почему?
– Дело в том, что… это голубь. Предположительная причина смерти: пал жертвой кошачьего аппетита. И никаких следов человека здесь действительно нет.
Гаетан рассмеялся, видя, как Моррис закрывает глаза рукой и качает головой.
– Такое ощущение, что ты родился в цирке, – пробурчал Моррис, недовольно сложив губы.
– Твоя проницательность поражает, – Гаетан подмигнул нам и удалился из комнаты, а затем и из дома. Мы вновь остались одни. Между нами возникла одна из тех неловких пауз, которую я решила развеять, поспешив за Гаетаном. Надеюсь, я достаточно грамотно объяснилась с Моррисом и больше эту тему он не поднимет. Осталось только понять, что мне делать с нулевыми результатами обследования дома. Не могло же мне все это присниться? Тогда бы и в управлении о мужчинах ничего не знали, и никто бы их не допрашивал. Пожалуй, опрошу соседей и отложу дело до тех пор, пока не передадут протоколы допроса. После знакомства с ними можно будет решать, что делать дальше.
